Сделка с Дьяволом

Лили казалось, что вместе с ней задержал дыхание весь мир. В лесу стало настолько тихо, из-за чего она слышала лишь собственное биение сердца, которое то останавливалось на долю секунды, то вновь начинало с остервенением биться, грозя пробить грудную клетку. В небе не кружили птицы, ветер, который до этого гонял по земле сухие листья, затих, а луна, что освещала лес бледно-желтым светом, скрылась за тяжелыми облаками, погружая все во тьму. Какого дьявола вы бродите по Запретному Лесу посреди ночи, Грин? Какого дьявола? Лили усмехнулась бы из-за ироничности данной фразы, но её будто парализовало от страха. Чёрные глаза прожигали её насквозь, но она не могла отвести взгляд в сторону, словно её манила неведомая сила, заставляя подчиняться. Мысли путались в её голове, не давая составить полную картину того, что произошло, и это было одной из причин, почему Лили всё ещё не сбежала. — Вы оглохли? — переспросил Северус, и Лили от неожиданности дёрнулась назад, чувствуя, как проясняется сознание. — Живо за мной! Не дождавшись её реакции, он пошёл вперёд, и всё, что ей оставалось — пойти следом. Лили не знала, как объяснить профессору Зельеварения причину того, почему она оказалась в Запретном Лесу посреди ночи, и, вместо того, чтобы думать об этом, она размышляла о том, что здесь делал он. И было ли совпадением то, что она несколько минут назад увидела того незнакомца над мёртвым единорогом, а сейчас наткнулась на Северуса. Всё это было странно, ведь Лили невольно вспомнились те фрагменты знаний о волшебных свойствах крови единорога, которая наполняла силой, но взамен даровала вечное проклятье и муки тому волшебнику, который смог пойти на такой отчаянный и безумный шаг. В её голове кружило множество вопросов, но лидировал лишь один из них: был ли Северус причастен к тому, что она увидела несколько минут назад? Вдруг он таким варварским способом пытался помочь Темному Лорду? До замка они шли в задумчивом молчании, но, несмотря на всё то, что ждало ее впереди, Лили была рада, что покинула Запретный Лес. Было неизвестно, сколько опасностей поджидало её там, но разговор с Северусом, который теперь нельзя было отсрочить болезнью или чем-нибудь другим, нагонял не меньший ужас. Лили знала, что ей предстоит как-то объяснить свой ночной визит в Запретный Лес, да и помимо этого, у Северуса накопилось немало вопросов к ней о других вещах. Таких, как окклюменция. Она даже не надеялась, что Северус поведёт её к декану факультета Гриффиндор, и это подтвердилось в тот момент, когда он завернул к лестнице, ведущей в подземелья. Лили чувствовала себя так, будто самостоятельно шла на верную смерть, но и противиться никак не могла. Ведь Северус наверняка был очень сильным волшебником. В её голове даже проскочила мысль о том, чтобы наложить на него Конфундус, или, упаси Мерлин, Империус, но её накрывало волной отвращения к самой себе лишь от одной этой задумки. Даже тот факт, что её совсем скоро будут допрашивать с особым пристрастием, не мотивировал воспользоваться грязными приемами. Чёртова правильность! До его кабинета оставалось не больше пятидесяти футов, но Лили так и не придумала, как будет защищать себя. Вместо этого она рассуждала о том, был ли Северус рядом с мёртвым единорогом. Она даже украдкой осмотрела его, но так и не нашла ни единого следа серебристой крови, которая текла в теле волшебного животного. «Он прекрасно знает, как убрать следы крови одним заклинанием!» — проскочила в её голове настойчивая мысль, и Лили даже нечего было сказать в защиту Северуса. Она и сама знала об этом заклинании, которое часто использовала тогда, когда учила Гарри пользоваться ложкой, поэтому её наблюдение было напрасным. И от этого всё становилось лишь ещё непонятнее. Уже перед самой дверью в его кабинет Лили почувствовала, как от страха начали трястись ее ладони. Мысль о том, что Северус мог оказаться тем самым союзником Темного Лорда, для которого он хотел выкрасть мощную субстанцию, лишь ещё больше вводила её в ужас, и она не знала, как ей действовать. — Присаживайтесь, — прозвучал властный голос профессора, когда они оказались в его кабинете, и Лили на ватных ногах подошла к стулу перед его рабочим столом. Северус, обогнув его, сел на свой стул и выжидающе уставился на неё. — Я слушаю. Лили опустила взгляд в пол, чувствуя, как её щёки затопил жар, и закусила нижнюю губу, стараясь найти достойное оправдание. Но её мысли, будто нарочно, путались между собой, а в горле стояла преграда, мешающая сказать хоть что-нибудь. — Молчите? — с надменной усмешкой спросил он её, и Лили всё же подняла взгляд на Северуса, понимая, что нужно спасать положение, даже если ей придётся вылить на него ушат лжи. — Надеюсь, вы помните, Грин, что студентам нельзя заходить в Запретный Лес без преподавателей и покидать гостиные своего факультета после отбоя? — Помню, — ответила Лили, пытаясь придумать достойную причину, из-за которой она решилась нарушить сразу два школьных правила. — Так почему вы тогда потащились в Запретный Лес посреди ночи? — его низкий голос эхом отдавался в ушах, и Лили, не выдержав, повернула голову в сторону, скользнув взглядом по полочкам с ингредиентами для зелий. Разглядывая их содержимое и мысленно перечисляя названия всех трав, которые девушка знала со школьных времён, она сумела выцепить одно подходящее, и в её голову пришла совершенно безумная мысль. — Мунцирия, — глухо ответила Лили, бросив на Северуса решительный взгляд. Его брови приподнялись в легком удивлении, а на лице застыло язвительное выражение, с которым он обращался к ней до этого. — Мунцирия? — переспросил он, будто проверяя, не ослышался ли. — Сегодня полнолуние, — продолжила Лили, чувствуя, как с каждой секундой в ней всё больше растёт уверенность, — а Мунцирия цветёт именно под полной луной. Мне очень хотелось посмотреть, и я… — Отправилась в одиночку в Запретный Лес, название которого очень ярко описывает то, что его нельзя посещать? — язвительно продолжил за неё Северус. Лили уже готова была раздраженно фыркнуть, но в её мыслях так некстати замелькали фрагменты двадцатилетней давности. — Если нас поймают, то нам несдобровать, — взволнованно прошептала одиннадцатилетняя Лили, озираясь по сторонам в надежде, что никто не заметит, как два первокурсника покидают стены замка после отбоя. — Это же Мунцирия! — в очередной раз воскликнул Северус, блеснув в темноте ночи, освещённой лишь полной луной, взбудораженным взглядом. Девочка шикнула на него, но он не мог не заметить, как в её зелёных глазах сверкнули азартные огоньки. — Ты уверен, что Мунцирия растёт в этих лесах? — в третий раз уточнила она, и ответ был всё тот же: — Разумеется, Лили! — одиннадцатилетний Северус ускорил шаг, и ей пришлось перейти на бег, чтобы догнать его. — Если ты так боишься, то я могу проводить тебя до вашей гостиной и отправиться в лес в одиночку. — Ещё чего, Северус! — от возмущения её голос даже перешёл за грань шепота, и мальчик довольно ухмыльнулся, зная, что Лили ни за что на свете не пустила бы его одного в Запретный Лес. — В таком случае нам лучше поспешить, чтобы отыскать Мунцирию до полуночи. Ты же хочешь увидеть, как она цветёт? Глаза девочки взволнованно сверкнули в темноте, отражая лунный свет, и она поспешно кивнула, следуя за своим другом в Запретный Лес. Воспоминания затопили её с такой силой, что Лили едва сдержала слёзы, которые сковали её горло, не давая вздохнуть. Теперь перед ней сидел совершенно другой человек, которого она не узнавала, ведь от того одиннадцатилетнего мальчишки остались лишь те же черты лица. Поменялся даже взгляд, ведь если раньше он мог быть наполненным мимолетной радостью и восторженной одержимостью, сейчас же в нём было лишь ледяное равнодушие и необоснованная злость. Почти необоснованная. — Я осознаю, что поступила неправильно и обязательно обговорю с профессором Макгонагалл то наказание, которое должна понести, — пробормотала она, чувствуя, как вся уверенность, которая росла в ней минутой ранее, начинает трещать по швам. — Могу я идти? Было глупо предполагать, что Северус отпустит её из своего кабинета, но Лили всё же рискнула спросить. — Нет, — вместе с его ответом разбилась ее последняя надежда на то, что она вновь сможет избежать разговора, который навис над ней подобно ледяной глыбе в оттепель. — Почему? — она наивно хлопнула ресницами, будто не понимая, какой допрос её сейчас ожидает. — Насколько я знаю, за гриффиндорцев отвечает профессор Макгонагалл, и мне… — Речь пойдёт не о вашем наказании, Грин! — нетерпеливо перебил ее Северус, и Лили едва сдержала обреченный вздох. — А о чём? — ей было очень сложно изображать недоумение, ведь она прекрасно знала, о чём будет дальнейший разговор. — Где вы научились окклюменции? — как только он озвучил свой вопрос, сердце Лили ухнуло в пятки от волнения. Её не спасло даже то, что она заранее знала о допросе, ведь у неё не было готового ответа. Все её соображения на этот счёт были слишком банальны и не годились для того, чтобы их озвучить перед Северусом. Поэтому у нее был только один выход. — Чему научилась? — она постаралась придать своему лицу как можно более озадаченный вид, чтобы не оставить и капли сомнения в мыслях Северуса. — Простите, профессор Снейп, но я не понимаю, о чём идёт речь. Как только она сказала последнее слово, девушка почувствовала давление на свой ментальный блок, который Северус прямо сейчас пытался пробить. Ей было сложно сопротивляться его силе и при этом сидеть с невозмутимым выражением лица. Лили чувствовала жар во всём теле от мысленного напряжения, и меньше всего на свете ей хотелось, чтобы он это заметил. Она бы уже давно сдалась и отпустила блок, но ей не позволял это сделать страх. В её мыслях было слишком много информации, которую ни в коем случае не следовало знать человеку, которого она подозревала в пособничестве Темному Лорду. Это все равно что добровольно сдаться врагу, имея при этом туз в рукаве. Ладно, насчёт «туза» было слишком громко сказано, но всё же. — Хотите сказать, что впервые об этом слышите? — едко поинтересовался Северус, потерпев поражение в ментальной битве. Лили едва не рассыпалась на части от облегчения, ведь она сомневалась, что смогла бы продержаться ещё хоть несколько секунд. — Да, — коротко ответила девушка, потому что была неспособна сказать ещё хоть одно слово. Ей хотелось как следует отдышаться после тяжёлой нагрузки на мозг, но этим самым она сразу выдала бы себя. «Терпи, Лили!» — мысленно приказала она себе, изо всех сил пытаясь удержать на лице маску невинности и искреннего удивления. — Я вам не верю. Его глаза цепко впивались в её лицо, пытаясь отыскать в нём ответ на свой вопрос, и Лили даже отвела взгляд в сторону, чувствуя себя подопытной крысой, на которую смотрят сквозь увеличительное стекло. Ей нечего было ответить Северусу, поэтому она лишь легко пожала плечами, пытаясь восстановить силы после ментальной пытки. — Откуда вам так много известно о магии? — продолжил он, а сердце Лили в очередной раз ухнуло в пятки. — Не многие чистокровные волшебники, которые с самого детства познавали магию, знают столько, сколько знаете вы, Грин. И не нужно отнекиваться, — добавил Северус, замечая то, как быстро метнулся её взгляд в его сторону, а с языка уже готовы были сорваться заранее приготовленные слова. — Я слышу, что о вас говорят другие преподаватели. Они считают, что ваш магический потенциал уникален, но как по мне, так вы просто умелая лгунья! Лили едва не задохнулась от возмущения, чувствуя, как по венам расползается противный холод. Она знала, что совершила множество промашек на уроках, выставляя свои силы напоказ, но не думала, что это может привести к такому итогу. А ведь Северус был прав. Она действительно была той ещё лгуньей, опутывая себя и других паутиной вранья, чтобы не выдать свою истинную личность. Только он ошибся в одном. До «умелой» ей было ещё очень далеко, иначе бы она не оказалась здесь. — Знаете, профессор Снейп, — её голос едва не дрожал от сдерживаемых эмоций, и Лили вскочила на ноги, понимая, что нужно убираться отсюда как можно скорее, — это переходит уже все границы! Вы с самого начала ни во что меня не ставили и принижали способности магглорожденных волшебников, а теперь обвиняете меня во лжи! — Что вы делали в лесу, Грин? — он будто и не обратил внимания на её вспышку ярости, продолжая свой допрос. — Не надо мне врать о том, что вы хотели посмотреть на цветение Мунцирии. — Я уже ответила на этот вопрос, сэр, — Лили чувствовала, как мелко дрожали её ладони от гнева и страха одновременно, и всё это лишь усугублялось последствиями защиты своего сознания. — От чего вы бежали? В кабинете повисла идеальная тишина, и Лили подметила, что перестала даже дышать. Вот они и подобрались к главному вопросу этой ночи, за которым скрывалось гораздо больше, чем прозвучало вслух. Теперь в её мыслях не осталось сомнений в том, что на той поляне был Северус. И он её видел. Страх будто парализовал её, сковывая горло и внутренности цепкой хваткой, из-за чего она даже боялась сделать вдох, словно может рассыпаться из-за этого. Ей казалось, что он сию же минуту разделается с нерадивым свидетелем ужасающей сцены на поляне в Запретном Лесу. Будто хищник замер перед прыжком, чтобы прикончить свою жертву. И тогда в ней что-то с треском сломалось, выпуская наружу все эмоции, что она пережила за последний час. С тихим всхлипом и рваным выдохом. Со слезами, которые не давали ей дышать. — Вы знаете ответ! — воскликнула Лили, после чего выбежала из кабинета, поступив, как маленькая отчаявшаяся девчонка. Ноги стремительно уносили её подальше от злополучного кабинета, который стал для неё пыточной камерой, а перед глазами всё расплывалось из-за слёз. Она бежала, не разбирая дороги и спотыкаясь о ступеньки. Падала, вставала и бежала вновь, не чувствуя горящих после падений ладоней. Проскочила мимо Пивза, который завопил на весь замок о том, что студенты бродят по коридорам после отбоя, сопровождая её гомерическим хохотом. Не заметила Филча, который наперегонки со своей кошкой нёсся следом, пытаясь догнать девушку и сдать ее декану Гриффиндора. Не замечала шёпот, исходящий от портретов. И очнулась лишь у гостиной Гриффиндора, когда столкнулась с другим человеком. — Мисс Грин! — послышался строгий голос профессора Макгонагалл, и Лили в этот момент рухнула на пол, чувствуя, как от силы удара заныли колени и ладони. — Что вы… что происходит? Что с вами? На последних словах тон профессора переменился со строгого на обеспокоенный, и это лишь ещё больше усугубило истерику девушки. Слёзы полились по щекам с новой силой, и Лили не знала, что именно сумело её сломать. Накопившаяся усталость, которая была похожа на снежную лавину, стремительно съезжающую к подножью горы. Осознание того, что её бывший друг всё же был тем самым союзником Темного Лорда. Или его догадки, которым она не могла противостоять. Лили не знала, что ей делать дальше, и это вносило свою лепту в её хрупкое состояние. Ей казалось, что всё сломалось в одночасье, погребая её под руинами былой стабильности, которая только недавно начала вырисовываться. Она боялась даже представить, что с ней будет, когда ей придётся столкнуться с Северусом на уроке в понедельник. Ей хотелось взять Гарри в охапку и сбежать как можно дальше, но у неё не было выбора. Сделка, которую она заключила с дьяволом девять лет назад, сковывала её по рукам и ногам, обязуя выполнить каждый из пунктов. И Люциферу было не важно то, что её жизнь стремительно шла под откос из-за этого. Та ночь не прошла бесследно для Лили, пусть она и заметила это не сразу. Профессор Макгонагалл, выслушав приправленную ложью версию событий, всё же назначила ей месяц отработок по вечерам, и девушка не знала, что её больше угнетало: лишение свободного времени, которое она могла провести гораздо продуктивнее, чем за бессмысленным полированием кубков в Зале Наград и прочей ерундой, или разочарованный взгляд декана. Почти весь следующий день Лили провела либо в спальне девочек, либо в гостиной своего факультета, ведь ей не хотелось нарваться на Северуса, от которого она трусливо сбежала прошлой ночью. Девушке было страшно даже представить себе, что будет, если он решит продолжить допрос. Поэтому она даже не спускалась в Большой Зал, благо ребята приносили ей оттуда сэндвичи и яблоки. Вот только у Лили совсем не было аппетита. Она не могла сосредоточиться на уроках, витая в своих беспокойных мыслях и обдумывая следующие свои шаги. Ей нужно было помешать Северусу забрать субстанцию, а ещё лучше — сделать это раньше него. Вот только она даже не знала, что именно ее ждёт под тем люком, который охраняет трёхголовый пёс. Но на этот счёт у Лили появилась одна очень бредовая, но всё же действенная, идея. И для её исполнения девушке нужен был Хагрид. Она уже несколько раз была в хижине лесничего вместе с Гарри и Роном, поэтому пришлось подключить ребят к делу, чтобы не вызвать подозрений. Лили предложила мальчикам навестить его во вторник после уроков, чтобы немного развеяться. Ребята поддержали её, но они даже не догадывались об истинной цели «дружеского» визита. — Тебе сегодня снова на отработку? — спросил её Гарри, когда они покинули замок и направились к хижине Хагрида. — И сегодня, и завтра, и ближайшие четыре недели, — с тоской ответила Лили. Ребята были сильно удивлены тому, что она вчера после ужина предупредила их о наказании, а Рон и вовсе подумал, что девушка их разыгрывает. Ещё больше их поразила причина самих отработок, но Лили твёрдо сказала о том, что не намерена обсуждать это. — Кстати, ты так и не сказала, сколько очков снял профессор Снейп с Гриффиндора, когда нашёл тебя в лесу, — подметила Гермиона, которая в последнее время плотно влилась в их компанию. Лили едва заметно хмыкнула, думая о том, что лучше бы он снял с их факультета хоть все очки, но отпустил её сразу в гостиную Гриффиндора. К её счастью, Северус больше не пытался продолжить прерванный разговор, ограничиваясь лишь мрачными взглядами, от которых начинало зудеть под кожей. Лили старалась и вовсе не смотреть в его сторону, но невольно ловила себя на том, что всё же следила за фигурой в чёрном, будто он прямо при всех первокурсниках мог воззвать к Темному Лорду. — Нисколько, — ответила она Гермионе, заметив на себе три пары удивленных глаз. — Профессор Макгонагалл вмешалась раньше, чем он успел даже подумать об этом. Лили умолчала о том, что Северус повёл её в свой кабинет, ограничившись очередной ложью, рассказав им, что профессор Зельеварения сразу повёл её к декану факультета Гриффиндор. — Я вообще не понимаю, зачем ты отправилась посреди ночи в Запретный Лес, — вмешался Гарри. — Да ещё и без нас, — добавил Рон. — Я хотела посмотреть на то, как цветёт Мунцирия, — в очередной раз повторила Лили, решив до конца придерживаться импровизированной отговорки, и девушка не раз ловила себя на мысли, что пыталась вспомнить: а видела ли она это растение в ту ночь? Остаток пути до хижины прошёл под лозунгом «Знаешь сама — просвети других», потому что Гермиона прочла целую лекцию о целебных свойствах Мунцирии, которая являлась составляющей большинства лечебных зелий. Лили вполуха слушала рассказ, думая о том, заметит ли Хагрид её маленькую уловку. Он был очень рад тому, что ребята решили навестить его, но Лили подозревала, что больше всего Хагрид ценил присутствие Гарри в его скромной хижине. Это было заметно по тому, с каким восторженным блеском в глазах он слушал его рассказы о школьных буднях и расспрашивал о всякой ерунде. Пока Хагрид наливал им чай в огромные чашки, а ребята были увлечены разговором, Лили подошла к Клыку, который дремал на полу около входной двери, и почесала ему за ухом. Второй же рукой она достала свою волшебную палочку и мысленно настроилась на удачное исполнение своей идеи. К сожалению, Лили не была таким искусным легилиментом, как Северус, но её знаний должно было хватить для того, чтобы проникнуть в мысли Хагрида и узнать, что же именно он забрал из хранилища в Гринготтсе по поручению Альбуса Дамблдора. — Легилименс! — прошептала она, направив палочку на Хагрида, который стоял к ней спиной и наливал чай. Его огромное тело закрывало ребятам обзор на девушку, и это было только на пользу ей. Мысли лесничего были в хаотичном порядке разбросаны в его сознании, и Лили пришлось повозиться, чтобы отыскать нужную ей информацию. Фрагменты воспоминаний мелькали перед её затуманенными глазами, и она без зазрения совести проматывала ненужные, заострив внимание лишь на мысли о трехголовом псе, который охранял люк на третьем этаже. И вот оно — заветное воспоминание о поручении директора Хогвартса. Лили даже задержала дыхание от того трепета, с которым она получала важную для дела информацию. Фрагменты прошлого мелькали в её собственных мыслях, и девушка не остановилась, пока не узнала обо всём. Она выскользнула из сознания Хагрида, с облегчением подмечая, что никто и не обратил внимания на её махинации. Лили с победной улыбкой убрала палочку обратно в мантию, после чего присоединилась к ребятам, будто ничего и не было. Но с этого момента изменилось очень многое, ведь теперь она знала, за чем охотится Северус по воле Темного Лорда. Видела своими глазами ту субстанцию, о которой ей говорил Люцифер. Философский камень.