Сделка с Дьяволом

Лорд Волдеморт уже здесь. Когда она представляла себе союзника Темного Лорда, в её мыслях плясали картинки преданного слуги, но рядом с ним не было самого Волдеморта. Лили знала лишь то, что он вновь набирает силу, но никогда не задавалась вопросом его внешнего облика. Не представляла, что он может вселиться в этого самого союзника, подпитываясь его энергией, как паразит. Сразу вспомнилась сцена в лесу, когда она увидела человека, который пил кровь единорога. Тогда она могла лишь догадываться, зачем это было сделано, но теперь в её голове встал последний кусочек пазла, открывающий вид на всю картину со стороны. Квирелл добровольно пил кровь единорога, чтобы поддерживать жизнь Волдеморта, который поселился в его теле. И теперь не оставалось никаких сомнений, что голос действительно исходил из парализованного тела Квирелла, поэтому девушка машинально сделала несколько шагов назад, врезаясь в холодную поверхность зеркала. Все это было похоже на один из её кошмаров, вот только Лили никак не могла проснуться, как бы сильно ни щипала себя за руку. Но всё стало в разы хуже, когда Квирелл смог оправиться после Петрификуса Тоталуса. Он сел, бросив на девушку плотоядный взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Который кричал о том, что теперь то он не станет с ней церемониться и убьёт. — Убей девчонку и достань камень, — приказал леденящий душу голос, от которого стушевался даже сам Квирелл, что уж говорить о Лили? Девушка вскинула вперёд руку с крепко сжатой в ней волшебной палочкой, готовая обороняться в любой момент, но Квирелл не спешил нападать. Он будто наслаждался ужасом в её широко распахнутых глазах, чувствуя безграничную власть над первокурсницей. — Признаться честно, я думал, что встречу здесь Поттера, — сказал мужчина, встав на ноги. — Я даже надеялся на это, чтобы расправиться с мальчишкой и отомстить ему за своего повелителя. Закончить то, что было предначертано судьбой. — А тут явилась я, — Лили заметила, что Квирелл был любителем поболтать о себе, поэтому решила сыграть на этом, чтобы оттянуть время. — Как вы планировали действовать дальше? Допустим, что камень в ваших руках… — Он и будет в моих руках, соплячка, — надменно заявил он, — И когда я его заберу, я сделаю всё, что нужно, чтобы вернуть моему повелителю тело, достойное его силы! Я буду первым, кто последует за Лордом Волдемортом, самым преданным из всех! — Хватит болтать, Квиринус! — вновь раздался низкий голос Волдеморта, заставивший обоих задержать дыхание от страха, который разливался холодом по венам. — Убей девчонку и забери камень! Лили невербальным заклинанием выбила из рук Квирелла палочку в тот же миг, как Волдеморт сказал последнее слово. Она знала, что если будет лишь защищаться, то умрет раньше, чем успеет сказать «Протего». Ей нужно было первой сразить противника, откинув всю жалость и неуверенность в сторону. Но Квирелл на этом не остановился, решив лично сразиться с наглой девчонкой, которая знала намного больше заклинаний, чем должна была. Он кинулся вперёд, надеясь выбить волшебную палочку из её рук, чтобы девушка не смогла даже защитить себя. Лили пригнулась, ведь она совершенно не собиралась сдаваться, пусть и была намного меньше и щуплее преподавателя. Она знала, чем может обернуться её поражение, поэтому не давала себе и доли секунды для того, чтобы расслабиться. — Тебе не по силам со мной тягаться, глупая девчонка! — воскликнул Квиррелл, пытаясь её поймать, но Лили бросила ему под ноги заклинание-подножку, после которого он распластался на полу. — Разве? — язвительно парировала Лили, чувствуя необычайный прилив сил, который хлынул в нее вместе с адреналином. Она была уверена в каждом своём шаге, в каждом заклинании и взгляде. Ей нужно было победить в этой схватке любой ценой, чтобы не дать Квирреллу добраться до Философского камня и защитить мир от власти Волдеморта. Чтобы защитить своего единственного сына. Квиррелл вновь встал на ноги и бросился на неё, будто позабыв о своей волшебной палочке, которую откинуло к противоположной стене. Лили пыталась задержать его очередным заклинанием, но он умудрялся уворачиваться от цветных лучей, приближаясь всё ближе к ней. И в один момент, когда девушка хотела в очередной раз наслать на него проклятие, Квирелл настиг её. Он с силой дернул Лили за рукав мантии, из-за чего она пошатнулась и налетела прямо на него, машинально схватившись ладонями за его руки. Её палочка с глухим звуком упала на пол и откатилась в сторону, отрезая любой путь к спасению. Глаза девушки в ужасе распахнулись, когда она потеряла свой единственный козырь, и в следующий миг произошло невероятное. Квирелл пронзительно закричал. — Что ты сделала с моими руками, глупая девчонка? — он отшатнулся назад, рассматривая свои ладони, на которых стали появляться волдыри. — Убей её! — вновь подал голос Волдеморт, и Квирелл, подчинившись, вновь двинулся на Лили. Его лицо было перекошено от гнева и боли, но девушка не понимала, что она смогла такого сделать, из-за чего на месте соприкосновения их рук кожа Квирелла начала пузыриться. Она не знала, что стало причиной столь бурной реакции, но решила повторить свой маленький фокус. Лили выставила перед собой руки, обороняясь ими, как щитом, и стоило мужчине подойти ближе, как она тут же со всей силы толкнула его вперёд. На этот раз ее ладони мазнули по его шее, на которой моментально начали проступать красные пятна, а из них надулись очередные волдыри. Она бы даже обрадовалась небывалому везению, но всё омрачила вспышка боли в её голове. Перед глазами заплясали тёмные пятна, из-за чего силуэт визжащего Квирелла помутнел. Но Лили, собрав в кулак всё своё мужество, вновь двинулась на него, осознавая, что сможет победить мужчину голыми руками. Она замахнулась и со всей силы двинула кулаком по его лицу, чувствуя очередной взрыв в своей голове, но продолжила бой. Квирелл распластался на полу, и девушка приложила свои ладони к его щекам и глазам, едва не теряя рассудок от собственной агонии и криков мужчины. На фоне слышался голос Волдеморта, который продолжал приказывать своему приспешнику «убить девчонку», но Квирелл мог лишь извиваться на холодном полу, умирая самой мучительной смертью. В один момент с него слетел его тюрбан, и сквозь беспорядочный пляс чёрных пятен перед глазами Лили увидела лицо Темного Лорда на затылке Квирелла. А в следующий миг головная боль достигла своей максимальной отметки, и девушка потеряла сознание, ощущая долгожданный покой.

***

— Здравствуй, Лили, — донёсся до её слуха знакомый голос, а в следующий миг перед ней материализовалась картинка. Девушка оглянулась по сторонам, вспоминая, что когда-то уже была здесь, но мысли в её голове были настолько сбивчивы и неуловимы, что ей с трудом удалось сконцентрировать своё внимание хоть на одной из них. Мужчина. Она напряжённо вглядываясь в его лицо, пытаясь вспомнить, где могла видеть его раньше, но всё было без толку. — Сядь и отдохни немного, — продолжил мужчина, помогая ей дойти до дивана. — Твои душа и сознание подверглись ужасной пытке, и тебе нужно время, чтобы восстановить силы. Садись, садись. Она откинулась на спинку дивана, чувствуя, как тяжело вздымается её грудь от частого дыхания. Ладони мелко дрожали, а взгляд лихорадочно метался по роскошной обстановке помещения, безрезультатно пытаясь заострить своё внимание на чём-нибудь одном. — Ты помнишь, как тебя зовут? — спросил её мужчина через какое-то время. Здравствуй, Лили. Лили. Девушка с трудом проглотила вязкий ком в горле и порывисто кивнула. — Прекрасно. Ты себя истощила настолько, что вновь оказалась между раем и адом, дорогая. Рай. Ад. Обрывки воспоминаний заплясали в её голове, врываясь в сознание вместе с мучительной ноющей болью, и девушка вдохнула воздух сквозь зубы, крепко зажмурив глаза. — Потерпи немного, боль обязательно уйдёт, — вновь сказал мужчина, и его голос действовал успокаивающе. Она чувствовала, что давно с ним знакома, поэтому доверилась ему, пусть и не помнила его имени. Боль в голове вспыхнула с новой силой, и в её сознании пронёсся ещё один фрагмент прошлого, в котором она сидела на этом самом диване. С её ладони капала багряная кровь на лист пергамента, тут же впитываясь в бумагу, а мужчина, который прямо сейчас находился рядом с ней, внимательно наблюдал за её действиями. Дьявол. Люцифер. — Почему я почти ничего не помню? — с отчаянием в дрожащем голосе спросила девушка, пытаясь сконцентрировать взгляд на отражении своего лица в зеркале, которое висело на противоположной стене. — Потому что тебе надо отдохнуть, — терпеливо повторил мужчина. — Ты потратила слишком много энергии. — Я с кем-то сражалась, — она скорее утверждала, чем спрашивала, опираясь лишь на собственные обрывочные воспоминания. Её тело всё ещё помнило ту адскую боль, которая будто эхом отдавалась в ее голове зудящими спазмами. — Верно, дорогая, — мужчина мягко улыбнулся ей, словно вёл разговор с пятилетним ребёнком. — И ты победила! Новая вспышка головной боли озарила её сознание, заставив зажмуриться, а в мыслях замелькали новые фрагменты недавнего прошлого. — Камень! — воскликнула она, широко распахнув глаза. — Я не дала ему забрать камень? Девушка не помнила даже имени того мужчины, с которым сражалась, но чувствовала панический ужас, что до сих пор сковывал её разум тугими путами. — Он не забрал его, — подтвердил мужчина. — Твоя жертва была не напрасной. Лили вздохнула с облегчением и прикрыла на пару мгновений глаза, чувствуя, как накатывает усталость. Будто её всё это время держала в бодрости лишь мысль о том, что она могла сплоховать. Но стоило ей принять тот факт, что всё действительно прошло успешно, как паника начала отходить на задний план. И в этот же момент в её голове сработал механизм, который отвечал за воспоминания, и они все разом хлынули в ее голову, оглушая не хуже любого проклятья. — БОГ ТЫ МОЙ! — воскликнула Лили, широко распахнув свои глаза и вскочив с дивана. — Я… я… — Бог тут ни при чём, — тут же ответил ей Люцифер, усмехнувшись над своим же, как он считал, остроумным ответом. — И да — ты его убила, только не нужно создавать такую панику, будто проворонила Философский камень! — Я… я… — Сядь, Лили, дыши, — Люцифер подхватил её под локоть и помог сесть на диван, но девушка с остервенением дернула на себя руку, вспоминая прошлые обиды. — Я его убила! — воскликнула она, словно он не осознавал всю серьёзность ситуации. — Убила! — Но при этом ты спасла сотни невинных жизней, которые бы страдали по вине Тома, — резонно ответил он. — Всем приходится чем-либо жертвовать ради всеобщего блага. — И много кто после этого попадает в рай? — с нервной усмешкой спросила она, на что Люцифер лишь неопределенно повёл плечом. — Я убила человека! Он хоть и был мерзавцем, но… — Ты это сделала не нарочно, — сказал он, и Лили едва не закатила глаза от сюрреалистичности данной ситуации. Подумать только, сам дьявол успокаивал её после того, как она убила человека! Разве мир не сошёл с ума? — Почему Квирелл так реагировал на мои касания? — спросила Лили, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. — Его кожа будто ожогами покрывалась, когда я дотрагивалась до него! — Так реагировал не Кво… Кви… не он, в общем, — Люцифер отставил в сторону попытку воспроизвести фамилию преподавателя Защиты от Темных Искусств и продолжил свою мысль. — Всё дело было в Томе, который на время поместил осколок своей души в его тело. У вас с ним тоже своего рода магический контракт, который он нарушил. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Лили, пытаясь выстроить в логический ряд слова Люцифера, но её сознание без того изнывало от усталости. — В ту ночь, когда ты встала между Томом и своим сыном, ты невольно заключила с ним магическую сделку. Ты просила его пощадить Генри… — Гарри, — машинально поправила Лили, на что Люцифер скривил в извиняющемся жесте лицо и продолжил: — Ты просила его пощадить Гарри, а взамен забрать твою жизнь. Всё это укрепилось тем заклинанием, которое ты произнесла перед своей смертью, вот только Том нарушил сделку. Он совершил попытку убить твоего сына после того, как ты умерла, — на этих словах Лили невольно передернуло от ужаса, — тем самым поставив себя под угрозу. Мало того, что он утратил свои силы, так он ещё теперь не может касаться вас с Гарри. Каждое прикосновение для него будет равносильно сильнейшему ожогу, а результат… результат ты и сама видела на Квинтуме. — Квиррелле, — вновь поправила его Лили, переосмысливая всё то, что произошло в недавнем прошлом. — Но что теперь будет со мной? Я вновь оказалась за чертой смерти! — Ты не сможешь умереть, пока не выполнишь условия нашей сделки, — легкомысленно отозвался Люцифер, будто речь шла не о её жизни, а о цвете котлов в его аду. — А что произойдёт со мной, когда я выполню условия? — спросила она, задержав от страха дыхание. — Я умру? — Скорее всего, нет. — Скорее всего? — воскликнула Лили, выпучив от возмущения глаза, а в следующий миг почувствовала острую вспышку боли, которая потянула следом за собой её сознание. Чистилище осталось позади, будто кто-то неожиданно переключил канал телевизора, обрывая фильм на самом интересном месте. И всё это ей напомнило о том, как она впервые попала в тело Эвы. Та же вспышка боли, то же ощущение схлопнувшихся легких. Опять больничный потолок перед глазами и страх неизвестности в мыслях. Она вновь оказалась на Земле. Лили на миг крепко зажмурила глаза, пытаясь отложить в памяти разговор с Люцифером, который сейчас ей казался обычным сном, тяжело вздохнула, чувствуя налёт недосказанности после разговора с дьяволом, и вновь открыла глаза. Рядом с ней никого не оказалось, а это уже давало ей небольшую фору, чтобы обдумать всё то, что произошло с ней за последние часы. Меньше всего на свете ей бы сейчас хотелось подвергнуться допросу, ведь, если отталкиваться от того, что очнулась она в Больничном Крыле, совсем недавно её нашли без сознания рядом с трупом Квирелла. И Лили даже не представляла, как ей объяснить это преподавателям. Какое-то время она так и лежала в полном одиночестве, пока мимо ширмы, за которой находилась ее койка, не прошла мадам Помфри. Увидев, что девушка пришла в сознание, она встрепенулась и тут же суетливо подошла к ней. — Вы помните, как вас зовут? — первым делом спросила мадам Помфри, проводя своей волшебной палочкой над ее телом. Лили с иронией подумала о том, что точно такой же вопрос получила от Дьявола, когда оказалась в чистилище. — Эва… — ей пришлось как следует прокашляться, ведь голос был до невозможности хриплым. — Эванна Грин. — Вы помните, что с вами произошло? — продолжила мадам Помфри. Лили задумалась на пару мгновений, пытаясь выбрать правильный ответ. Разумеется, она помнила, что произошло, но только её мучил вопрос: следовало ли об этом знать кому-нибудь ещё? Ей хотелось сказать «Нет!», чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, но в глубине души понимала, что это был самый глупый выход. — Помню, — ответила Лили, затаив дыхание. Она ждала, что мадам Помфри прямо сейчас налетит на неё с вопросами о том, что привело её в то место, о котором студентам даже думать запрещалось, не то что находиться. — Вы хорошо помните тот день? — закончив с проверкой её показателей, мадам Помфри присела на краешек больничной койки, впиваясь в девушку пытливым взглядом. — Что вы делали? С кем общались? — Разумеется, — настороженно ответила Лили, заострив своё внимание на словах «тот день». Неужели она провела в отключке так много времени, которое равнялось полноценному сну. — Какой был месяц, день недели? — уточнила женщина, заставив девушку окончательно сбиться со своих мыслей. — Месяц? День? — переспросила Лили, удивлённо вздёрнув брови. — Что это значит? — Вы серьезно пострадали, мисс Грин, — с неохотой поведала ей мадам Помфри. — И вы пролежали без сознания на этой больничной койке два с половиной месяца. После этих слов у Лили отвисла нижняя челюсть, а глаза расширились в ужасе. Ей казалось, что с момента битвы с Квирреллом прошло не больше часа, поэтому девушка была крайне обескуражена новыми фактами. Сотни вопросов кружили в её голове, но из-за шока, в котором она оказалась, Лили едва могла вымолвить хоть словечко. — Отдыхайте, мисс Грин, — сказала мадам Помфри, увидев смятение на лице девушке. — Чуть позже я приглашу к вам директора. Уж больно он хотел с вами поговорить. «Ещё бы!» — мысленно фыркнула Лили, думая о том, что будет говорить Дамблдору. Она знала, что директор Хогвартса был на редкость проницательным волшебником, а его острый ум перекрывал все слухи о его сумасшествии, вызывая у окружающих уважение и восхищение. У Лили это вызывало панический страх, ведь ей либо придётся рассказать Дамблдору всю правду о ней, либо врать настолько убедительно, чтобы самой не усомниться в искренности своих слов. А это заведомо провальный номер. Мадам Помфри ушла, оставив девушку в полном смятении и одиночестве, и Лили могла поспорить, что давно уже не чувствовала себя настолько беззащитной. То, что произошло с Квирреллом в подземных комнатах Хогвартса, никак не вязалось с образом безобидной первокурсницы. Дамблдор пришёл через час, добродушно улыбнувшись ей. Его глаза настороженно следили за девушкой, будто она могла прямо сейчас вскочить со своей больничной койки и повторить фокус с Квирреллом. — Рад видеть вас в добром здравии, мисс Грин, — сказал директор, замерев у изножья кровати. — Как вы себя чувствуете? — Прекрасно, — отозвалась Лили, проверив свой ментальный блок, который, она была уверена, директор попытается в скором времени пробить. — Все очень переживали о вашем состоянии, а ваши друзья едва не довели мадам Помфри до нервного тика. Они заходили к вам трижды в день, чтобы узнать, пришли ли вы в сознание, — сердце Лили болезненно сжалось от его слов, ведь ей сразу вспомнилось то, что она обещала Гарри вернуться через час в общую гостиную Гриффиндора. Ей не хотелось даже думать о том, какие муки он испытывал, дожидаясь её, и что ему пришлось сделать, чтобы оказать ей помощь. — Что произошло после того, как я потеряла сознание? — спросила девушка, проглотив вязкий ком в горле. Она знала со слов Люцифера лишь о том, что камень был в безопасности, а Квиррелл — мёртв. Остальные подробности произошедшего были покрыты тенью неизвестности, и Лили решила узнать у директора Хогвартса все, что только сможет. Может, это отвлечёт его от мыслей об убийстве школьного преподавателя. — Вы едва держались за жизнь, когда вас нашли, и для меня до сих пор остаётся загадкой то, что ваш организм отвергал любую помощь извне. — Гарри послал вам письмо в Министерство? — спросила она, пытаясь свернуть тему её загадочного исцеления. — Нет, — Дамблдор натянуто улыбнулся ей, — я появился в замке ровно в тот момент, когда вас переправляли в Больничное крыло. — Но к кому тогда обратился Гарри? — она удивлённо вздёрнула брови, пытаясь сложить воедино все кусочки пазла. — Гарри столкнулся с профессором Снейпом на третьем этаже, и ему пришлось рассказать обо всём, что произошло, — ответил Дамблдор, а Лили даже задержала дыхание от потрясения. — Когда он спустился вниз, вы уже были без сознания, как и профессор Квиррелл. — Что… что стало с Квирреллом? — спросила Лили, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Но Дамблдор должен был убедиться в том, что ей не было известно о состоянии профессора. — Он скончался от сильнейших магических ожогов, и я бы хотел с вами это обсудить, — Лили тяжело вздохнула, понимая, что они добрались до самой скользкой темы, которую она хотела незаметно замять. Но невозможно было избежать этого разговора, как бы она ни старалась. — Я… я не хотела его убивать, сэр, — затараторила Лили, которой даже не нужно было изображать напуганную двенадцатилетнюю девочку, ведь именно такой она себя и ощущала в данный момент. — Я лишь пыталась помешать ему добраться до Философского камня. Квиррелл пытался меня убить, и я защищалась. Я не знаю, как смогла… — Успокойтесь, Эва, — перебил ее директор, понимающе улыбнувшись. — Я ни в коем случае не хотел вас обвинять в убийстве, просто мне было очень любопытно узнать о том, как вы смогли ему дать отпор. — Я не знаю, сэр, не знаю, — Лили чувствовала, как её лицо горело огнём из-за переживаний, а сердце колотилось с такой силой, что грозило пробить грудную клетку. Ей казалось, что она была похожа на загнанного в ловушку зверя, на которого было наставлено дуло ружья. Будто её жизнь могла оборваться в любой момент лишь из-за одного неверного слова, жеста или взгляда. — Вы произнесли какое-то заклинание? — продолжил Дамблдор свой допрос, словно не обращая внимание на критическое состояние девушки. — Или все произошло непроизвольно? — Непроизвольно, — она энергично закивала головой, чувствуя, как предательские слёзы заструились по её щекам. — Я не хотела… я не знала… В этот же момент девушка услышала возню за ширмой и несколько голосов, которые сплелись с шумом в её ушах, и через мгновение Лили увидела Гарри. Мальчик смотрел на неё со смесью страха и радости, а дыхание было сбитым, будто он со всех ног бежал к ней. Мадам Помфри появилась за его спиной буквально через пару мгновений, сконфуженно оглядев Лили и Дамблдора, а после бросив грозный взгляд на Гарри. — Простите, сэр, я пыталась остановить мистера Поттера, но он совершенно не слушал меня… — Все нормально, Поппи, я уже ухожу, — Дамблдор скрыл свою досаду за улыбкой, но Лили то понимала, что ему совсем не понравилось то, что их прервали в самый неподходящий момент. Девушка вновь перевела взгляд на Гарри, который нервно топтался около её койки, и, судя по всему, ждал, когда все разойдутся. — Я дам вам ровно пять минут, мистер Поттер! — отчеканила мадам Помфри, пригрозив ему пальцем. — Мисс Грин нужен полный покой! — Да, спасибо, — бросил Гарри, даже не взглянув на женщину. Дамблдор пожелал девушке скорейшего выздоровления и ушёл в компании мадам Помфри, оставив ребят наедине. Лили только сейчас заметила, что на Гарри была квиддичная форма, а его лоб блестел от пота. Видимо, он вырвался к ней посреди тренировки, чтобы лично убедиться в том, что его подруга пришла в сознание. — Ты меня до чёртиков напугала, — сказал Гарри, нарушив молчание. — Я… я боялся, что ты уже не очнёшься, и всё это случилось по моей вине… — Нет, Гарри, — Лили постаралась как можно бодрее улыбнуться ему, пусть голова и раскалывалась после долгого сна и разговора с Дамблдором, — ты не должен винить себя. Ты ни в чём не виноват. — Это я должен был пойти в то помещение, я должен был сразиться с Квирреллом, — продолжал сетовать мальчик, опустившись на краешек кровати. — Я всё сделал не так, даже со Снейпом всё вышло коряво… Услышав фамилию, о которой она старалась не думать с тех пор, как Дамблдор поведал ей правду о её спасении, внутри неё что-то щелкнуло, меняя ход мыслей. Ей было до безумия стыдно, ведь она и в самом деле считала, что он был союзником Волдеморта. А Северус всё это время подозревал Квиррелла, пытался помешать ему завладеть камнем и, даже хотел переманить его на другую сторону. Он пытался спасти её сына во время первой игры, вызволил её из подземелий. Северус не заслуживал ни одной плохой мысли за свои поступки, но тем не менее ребята считали его злодеем. — Что сделал профессор Снейп, когда ты ему всё рассказал? — спросила Лили, чувствуя щемящую боль в районе груди. — Он велел мне отправиться в гостиную Гриффиндора, а сам пошёл за тобой, — Гарри пожал плечами, не понимая, что было в этом такого важного. — Но я, разумеется, никуда не пошёл, а дождался его возвращения под мантией-невидимкой. Я очень испугался, когда увидел, как он выносит тебя на руках, ведь ты была без сознания… все преподаватели не спали в ту ночь, и я слышал всё, о чем они говорили. Они боялись, что ты не сможешь выжить! Я никогда не видел, как плачет профессор Макгонагалл, но она практически не отходила от тебя тогда… Гарри продолжил сбивчиво рассказывать о событиях того вечера и ночи, пока их не прервала мадам Помфри, попросив мальчика покинуть Больничное крыло. Оставшись наедине со своими мыслями, Лили не могла перестать думать обо всем, что с ней произошло. Ей до сих пор не верилось, что она была без сознания два с половиной месяца, ведь время, проведённое в чистилище, по ощущениям равнялось одному часу. Все это казалось ужасным сном, ведь Лили даже представить себе не могла, чем обернётся вылазка за Философским камнем. Но её радовало лишь то, что все закончилось с минимальными потерями. Во-первых, с Гарри всё было хорошо, если не считать угрызений совести из-за того, что он не смог ей помочь. Во-вторых, ей удалось сохранить в неприкосновенности Философский камень. В-третьих, Лили устранила союзника Волдеморта (пусть ей и было до сих пор жутко лишь от мысли, что она убила человека), а это означало, что Тёмный Лорд остался и без камня, из которого можно было приготовить Эликсир жизни, и без шестёрки, которой можно было умело управлять. Девушка не сомневалась в том, что Волдеморт ещё не раз предпримет попытку вернуть себе тело и силу, и она лишь надеялась, что в следующий раз всё пройдёт по-другому. В идеале ей надо будет уничтожить все крестражи, чтобы окончательно избавить мир от Тёмного Лорда и выполнить при этом условия сделки с дьяволом. За окном сиял полумесяц, рассеивая призрачно-белый свет по помещению. На часах было уже девять вечера, но Лили не могла уснуть, наблюдая за полумесяцем из своей больничной койки, однако её мысли были далеки от созвездий, спутников и других космических объектов. Девушка думала о том, как ей действовать дальше, чтобы поскорее найти все крестражи и уничтожить их. Ещё её беспокоил тот факт, что часть души Темного Лорда была спрятана в теле её единственного сына, а это усложняло миссию. Лили не представляла, как можно было уничтожить осколок души, при этом не навредив Гарри. Но девушка не успела об этом как следует подумать, ведь раздался лязг замка и тихие шаги, приближающиеся к её кровати. Лили напряглась, ведь знала, что после восьми вечера все посещения больных были запрещены. Она надеялась, что это всего лишь вернулась мадам Помфри (хотя Лили казалось, что целительница не покидала своего кабинета), а не Альбус Дамблдор, который так и не закончил дневной допрос. Но тот человек, который появился в её поле зрения, совсем не был похож на директора Хогвартса. Лили невольно задержала дыхание от предвкушения очередного допроса, ведь прямо у изножья её больничной койки замер Северус Снейп. Увидев испуг в глазах девушки, профессор растянул губы в ледяной усмешке, от которой у Лили сердце забилось в два раза быстрее. — Теперь вы не убежите от разговора, мисс Грин, — сказал Северус, а Лили выдохнула из легких весь воздух, который задержала, увидев его. Ей и правда некуда было бежать.