Сделка с Дьяволом

Когда в её голову пришла эта идея, Лили не показалось, что у неё возникнут трудности с выполнением будущего плана, но на деле же все оказалось намного сложнее. Стоило ей только углубиться в детали, как она застопорилась на первом же пункте, ведь ей некуда было вести Гарри. Девушка не имела ни малейшего представления о том, что ей с ним делать, как только они уберутся подальше от Литтл Уингинга. Не могла же она привести его сюда? Лили нервно усмехнулась, представив себе картину со стороны, и тут же отмела эту идею. Вряд ли Оливия и Дерек были бы рады тому, что она притащила в их дом своего сына, ведь ей и так казалось, что портит им жизнь своим присутствием. Как паразит, который питается за их счёт, живет в их доме и пользуется их добротой. Конечно, никто из семьи Грин так не считал, но Лили была слишком ненавязчивой и скромной, чтобы позволить себе отпустить страхи. И она понимала, что это стало одной из причин напряжения между всеми членами семьи, потому что никто не хотел делать первый шаг к разговору без должной отдачи. Лили боялась их. Они боялись Лили. Из-за этого страха они продолжали обходить друг друга стороной, надеясь на то, что всё произойдёт само собой в нужный момент, а до тех пор все находились в подвешенном состоянии. Поэтому-то она даже и не надеялась на то, что сможет привести Гарри в этот дом, ведь всё и так было очень сложно. Второй пункт, на котором Лили запнулась, стал надзор. Точнее то, что должно было действовать, но об этом никто, кроме неё, не знал. Она не могла использовать магию вне Хогвартса при других, чтобы не раскрыть свой маленький секрет. Соответственно ей нужно было продумать всё настолько кропотливо, чтобы ни у кого не возникло и мысли о том, что в похищении Гарри было задействовано хоть что-нибудь, кроме смекалки и ловкости рук. Это было похоже на те фокусы, которые она видела в цирке, где люди делают видимость волшебства, но на деле жульничают. Ей нужно было сделать всё с точностью наоборот, и это было даже сложнее, чем научиться вытаскивать кролика из пустой шляпы. Ещё одной проблемой стал сам факт похищения, ведь ей нужно было как-то объяснить Гарри, откуда она узнала о его заточении и как смогла преодолеть защитные меры Дурслей. Она боялась, что сможет напугать его своим героическим порывом и этим самым сделать ещё хуже. У нее даже появилась мысль о том, чтобы забрать Гарри перед самым отправлением в Хогвартс, но, стоило ей на следующий день вернуться на Тисовую улицу и увидеть, как Вернон устанавливает решётки на окна, эта идея уже не показалась столь удачной. Разозлившись, Лили тайком пустила в него Конфундусом, из-за чего мужчина упал со стремянки и воскликнул: — Гарри Поттер! Немедленно прекрати свои фокусы! Через пару секунд в проеме окна показался сам Гарри, которого явно насмешил вид растянувшегося на земле мужчины. — Это не я, клянусь! — откликнулся он, но так и не перестал ухмыляться. Лили сконфуженно сморщилась, так как не хотела доставлять Гарри новых неприятностей, и поспешила улизнуть с места преступления, пока её никто не заметил. Уже дома она приняла решение, что ей всё же нужно как можно скорее забрать сына, ведь даже за то короткое время, что ей удалось на него посмотреть, Лили заметила, каким бледным и несчастным было его лицо, пусть его и повеселило падение Вернона. В голове сразу замелькали картинки того, как Гарри насильно держат в комнате и морят голодом, и это лишь подтолкнуло её к тому, чтобы осуществить задуманное как можно скорее. Но всё же ей нужно было для начала решить, куда же ей его вести, как только Литтл Уингинг останется позади. Можно было бы снять номер в гостинице над «Дырявым котлом», но Лили была уверена, что Гарри Поттер, скитающийся без взрослых по Лондону, привлёк бы к себе много ненужного внимания, а это было ни к чему. И снова она возвращалась к тому, чтобы попросить семейство Грин об одолжении. Лили знала, что они бы ей не отказали, но ей не хотелось доставлять им неудобства. С другой стороны, у неё не оставалось иного выхода, поэтому девушке пришлось пойти на контакт первой, всколыхнув тем самым правду, которую все старательно избегали. Лили выглянула из своей комнаты, заметив, что нужный ей человек как раз поднимался по лестнице на второй этаж и, внутренне сжавшись от волнения, сказала: — Джулиан, есть минутка? Парень замер, так и не переступив последнюю ступеньку, несколько раз удивлённо хлопнул ресницами и тут же кивнул. — Разумеется! Она указала ему кивком головы, чтобы он зашёл к ней в комнату, и прошла к широкому подоконнику, заваленному кучей мягких декоративных подушек. Лили неспроста выбрала для вступительного разговора именно Джулиана, ведь среди остальных членов семьи он всегда лучше всех понимал её. У неё никогда прежде не было старшего брата, но именно с ним ей посчастливилось узнать, что же это такое. Пусть ей и было уже тридцать два года, а ему лишь двадцать. — Что-то случилось? — настороженно поинтересовался он, как только закрыл дверь в комнату. — Да, — Лили не стала уклоняться, решив быть честной и прямолинейной. Насколько это было возможно, разумеется. — Дело в том, что мне очень нужна ваша помощь, но я не знаю, как Оливия и Дерек теперь относятся ко мне. — Мама и папа, — поправил он, будто не зная о том, что они ей не были родными людьми. — Но… — Я понимаю, что тебе немного некомфортно из-за того, что ты теперь не знаешь, как к ним обращаться, но я не рекомендую тебе что-то менять, — пояснил Джулиан, присев на стул около туалетного столика. — Называй их мама и папа. Как и раньше. — Я не знаю, имею ли на это право, — призналась Лили. — Они меня старше всего на десять лет, да и я им не родная… — Мой родной отец умер, когда мне было три года, — сказал Джулиан, а девушка замерла, так как не знала об этом факте ранее. — Дерек появился в жизни мамы, когда мне было пять лет, и он сумел в кратчайшие сроки стать мне родным. Это не значит, что я своего родного отца стал меньше любить, скорее, позволил восполнить пустоту от его потери. Твои родители… они… — Мертвы, — отрезала Лили, стараясь не думать о том, как это слово больно царапает душу. — Они умерли, когда я ещё сама была жива. Разбились в автокатастрофе. — Мне жаль, — Джулиан сочувствующие поджал губы в подобии улыбки и опустил взгляд. — Они были обычными людьми? Не волшебниками? — Да, они были магглами, — она грустно улыбнулась и поспешила пояснить, что же означает незнакомое ему слово. — Так мы называем не волшебников. — И как они отреагировали, когда узнали о твоих… — Джулиан неопределенно повёл рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, — …способностях? — Примерно так же, как Оливия и Дерек. Но вот моя сестра… — Лили грустно ухмыльнулась, вспоминая о том, как постоянно ругалась с Петунией из-за своих волшебных способностей. — Она терпеть не могла магию, но я уверена, что большинство её негатива было вызвано тем, что ей просто было завидно, — девушка нахмурилась, понимая, что они подошли к главной теме разговора, и дала себе морального пинка, чтобы не оттягивать с просьбой. — И именно её неприязнь ко всему, что связано с волшебством, создала мне проблему сейчас. Точнее, моему сыну. — Он же сейчас живет с ней и её семьей? — уточнил Джулиан, вспоминая недавнюю исповедь Лили. — Да. К сожалению, у него больше не осталось других родственников, у которых он мог бы жить. Я бы всё на свете отдала, чтобы рассказать Гарри о том, кем я на самом деле ему прихожусь, — Лили тяжело вздохнула, думая о том, что ей было невыносимо всё держать в себе, не имея и малейшей возможности, чтобы поговорить хоть с кем-нибудь о наболевшем. — Мне очень хочется забрать его подальше от Дурслей, ведь они с ним ужасно обращаются. Вчера я приходила к их дому и услышала, как муж моей сестры грозит запереть его в доме и не отпускать в Хогвартс! А сегодня… сегодня он ставил решётку на окно в его комнате! — Но ведь это ужасно! — возмутился Джулиан, и Лили кивнула, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Они не имеют права так обращаться с ним! — Вся соль в том, что они и в самом деле могут не отпустить Гарри в Хогвартс, а если он попробует сбежать с помощью магии, то его исключат из школы. Правила едины для всех, и я сомневаюсь, что ему позволят всё лишь потому, что он — знаменитый Гарри Поттер. — Твой сын знаменит? Лили неопределенно пожала плечами и рассказала подробнее о том, что именно произошло в ту роковую ночь. Об убивающем проклятии, о Волдеморте, о своей смерти. Она умолчала лишь о дьяволе и о сделке с ним, ведь это было слишком конфиденциально. — И я хотела бы поговорить с Дереком и Оливией о том, чтобы Гарри пожил с нами, — заключила Лили, чувствуя, как раскраснелись её щеки от волнения. — Хотя бы месяц, а там уже и до начала учебы не так много времени останется. — Я думаю, что родители пойдут навстречу, — сказал Джулиан. — Только ты должна с ними поговорить, ведь они совершенно не знают, что им делать. Они как будто побаиваются тебя. — А ты не боишься? — спросила Лили, затаив дыхание. Ей совершенно не хотелось, чтобы семейство Грин относилось к ней с опаской, но понимала, что сама виновата в таком отношении. Ей не стоило закрываться от них, и нужно было показать, что она и есть та Эва, к которой они привыкли. — Нет, — он улыбнулся и подмигнул ей. — Просто теперь я знаю небольшой секретик своей младшей сестрёнки. — Которая старше тебя на двенадцать лет, — Лили вздохнула с облегчением и улыбнулась ему в ответ. Первый этап её плана прошёл весьма удачно, и это обнадёживало, ведь следующим шагом был разговор с Оливией и Дереком. Она искренне желала развеять те неловкость и напряжение, которые не давали всем им расслабиться, потому что на кону стояло спасение Гарри. Не говоря уже об её личном спокойствии. Джулиан посоветовал ей поговорить с Оливией и Дереком так же, как она разговаривала с ним сейчас, и Лили воспользовалась его подсказкой этим же вечером. Поначалу разговор шёл туго, ведь девушка ужасно переживала из-за того, чтобы не напугать родителей Эвы ещё больше, но заметив сочувствие в их взглядах, она начала расслабляться. — Я думаю, что мы сможем разместить Гарри в гостевой комнате на втором этаже, — сказал Дерек, обменявшись с Оливией долгим взглядом. — Мне бы очень хотелось познакомится с твоим сыном, ведь он кажется славным малым, если отталкиваться от твоих слов. Как считаешь, дорогая? — Я полностью с тобой согласна, — женщина энергично кивнула и ободряюще улыбнулась Лили. — Только, насколько я поняла, Гарри считает, что ты лишь его подруга. Верно? — Да, ему ни в коем случае нельзя говорить о том, кто я, — Лили не могла поверить, что они действительно готовы были принять Гарри в своём доме, и уже предвкушала то, какими замечательными будут эти каникулы. — Вы даже не представляете себе, как я вам благодарна! — Брось, дорогая, — Оливия обняла ее, и Лили, уткнувшись ей носом в плечо, в очередной раз почувствовала, что готова расплакаться от счастья, — я даже не представляю, как тебе тяжело жить со своей тайной. Кстати, когда ты успела так вырасти? Лили усмехнулась и поведала им о том, что ее тело будет расти немного быстрее, чем у её сверстников, стремясь к своему истинному возрасту. Рассказала о том, что помимо смены цвета глаз, которую они заметили в первую же встречу на вокзале Кингс-Кросс, её внешний вид так же будет возвращаться к прежней версии. Как сказал Люцифер: «Твоя душа гораздо сильнее тела, в котором находится, поэтому именно она подчиняет себе всё». В его словах была логика, поэтому Лили уже тогда решила, что будет внимательно следить за тем, какие изменения происходят с её телом, с чем они связаны и есть ли какая-то закономерность в «скачках роста». Она заранее решила, что будет красить волосы в светлый, ведь тёмно-рыжие кудрявые волосы и зелёные глаза являлись её визитной карточкой, так сказать. Цвет глаз ей не хотелось менять, потому что это было единственным, что связывало её с Гарри. Это было примитивное эгоистичное желание оставить ту крупицу себя, в которой она находила прежнюю Лили. Но что делать с другими изменениями, она не знала, ведь в скором времени начнут прорезаться ее прежние черты лица, и это невозможно будет скрыть специальными чарами или зельями. Лили боялась, что кто-нибудь сможет узнать её в Эве, и надеялась, что цвет волос хоть немного отвлечёт внимание. «Может, мне сделать пластическую операцию?» — промелькнула в её голове шальная мысль, которой, впрочем, Лили не дала укрепить свои корни. Этот вечер, который она провела в кругу семейства Грин, стал настоящей отдушиной. Лили не помнила, когда в последний раз так много говорила о своей прошлой жизни, но, что самое главное, им действительно было интересно её слушать, узнавать новое о магическом сообществе, которое пока было для них чем-то диковинным. Но вся та легкая атмосфера, которая витала в гостиной до самой полуночи, испарилась, как только Лили вернулась в свою комнату и осталась одна. Завтра ей предстояло воплотить все свои самые смелые идеи в реальность, чтобы вытащить Гарри из тюрьмы, именуемой домом номер четыре по Тисовой улице. Прокрутив весь план в голове несколько раз, организм Лили все же не выдержал нагрузки, и она уснула, даже не посмотрев за остаток ночи ни одного кошмара. Но с самого утра её вновь накрыла нервозность, которую не удавалось побороть даже тем фактом, что совсем скоро Гарри будет жить в соседней комнате. Лили не могла перестать думать о том, что что-то может пойти не по её плану, поэтому прокручивала в голове все возможные исходы, надеясь, что сможет этим предотвратить проблемы. На помощь ей вызвался Джулиан, который специально для спасательной операции достал из гаража свой мотоцикл, на котором не ездил всё лето. Единственным его минусом было то, что он сильно шумел при езде, но, провозившись с ним битых два часа, Лили смогла установить специальные чары, которые заглушали рёв мотора. Чем ближе был момент отправления в Литтл Уингинг, тем больше она переживала. Джулиан не отходил от неё, стараясь отвлечь беседой, но единственное, что могло её успокоить — разговор о деле. Смекнув это, парень заставил её трижды в мельчайших подробностях расписать весь план, включая в него те нюансы, которые могли всплыть в процессе. О некоторых вещах Лили даже не думала, поэтому была благодарна Джулиану за то, что он помог ей не только осуществить задуманное, но и довести план до идеала. В десять вечера они выехали в Литтл Уингинг, направляясь по извилистой улочке вниз, где светло-красной полосой алел закат. Почти все окрестности города погрязли в сумерках, освещаемые лишь яркими фонарями, и это лишь ещё больше окутывало Лили и Джулиана вуалью таинственности. Ветер свистел в ушах от быстрой езды, и это было единственным, что нарушало вечерний покой. — Ты готова? — шепотом спросил Джулиан, когда они остановились у нужного дома, на который Лили смотрела с нескрываемой ненавистью. — Ещё как! — яростно прошептала она в ответ, но эта злость была направлена вовсе не на парня, а на свою собственную сестру и ее моржа-мужа. Окно комнаты Гарри как раз выходило на проезжую часть, и Лили едва не усмехнулась из-за того, что её педантичная и чопорная сестра позволила своему мужу приделать к окну решётку, пожертвовав идеальным видом дома. Насколько же ей нужно было удержать в доме племянника, раз она даже наплевала на мнение соседей, от которых не хотела отличаться чем-то ненормальным, пусть это и была простая решетка на окне. Петуния с детства отрицала своё причастие к волшебному миру, старательно делая вид, что не замечает шлейф магии, который струился за Лили. — Жалкие фокусы! — Ты уродка, Лили! Девушка плотнее сжала зубы и двинулась к дому, попутно разматывая толстую верёвку из рюкзака Джулиана. Она задрала голову наверх, прикидывая, сколько же ей нужно приложить сил, чтобы дотянуться до прутьев решётки и завязать к одному из них конец веревки. — Подсади меня, — сказала Лили Джулиану, и он тут же помог ей взобраться к нему на плечи. — Дотягиваешься? — Да, порядок! Лили вытянулась во весь рост, надеясь, что не сильно испачкает Джулиана своей обувью, и схватилась за железную решетку. В комнате Гарри было приоткрыто окно, через которое в помещение попадал теплый ночной воздух, и это было лишь на руку ей. Девушка накрепко привязала конец веревки к прутьям решётки, несколько раз дёрнула, проверяя на прочность, и спрыгнула с плеч Джулиана, крепко держась за верёвку. Первый пункт её плана прошёл безупречно, поэтому Лили, улыбнувшись маленькой победе, приступила к следующему шагу. — Дергай! Джулиан завёл мотор и стартанул вперёд. За несколько таких рывков решётка слетела с оконной рамы, приземлившись аккурат в кусты с розами, которые разводила Петуния. Лили ухмыльнулась, надеясь, что они не сильно навредили цветам, но её сестрица точно будет в ужасе, когда это увидит. Отвязав верёвку с обоих концов, Лили свернула её и положила обратно в рюкзак. Джулиан оставил мотоцикл на обочине и стал ждать указаний, хоть и без этого знал, что следует далее. — Подсадишь? В её глазах блеснули озорные огоньки, и Джулиан не мог не улыбнуться ей в ответ. — Залезай, обезьянка! Она вновь забралась к нему на плечи, чувствуя, как от напряжения трясутся её ладони. Лили схватилась за край подоконника, а Джулиан помог ей подтянуться, чтобы пробраться в комнату. Девушка чувствовала себя в этот момент мелким воришкой, пусть и лезла сейчас в комнату к своему сыну. Она надеялась, что никто из соседей не наблюдал за этой картиной, ведь это и вправду было похоже на ограбление. Лили пролезла через открытое окно в комнату Гарри, и в этот момент ухнула сова, будто приветствуя её. — Я тоже рада тебя видеть, Букля! — шепотом ответила ей Лили, после чего перевела взгляд на кровать. Гарри как раз проснулся от шума и сонно потирал глаза одной рукой, а другой пытался нащупать очки, которые лежали на тумбе. — Эва? — спросил он, стоило ему приглядеться. На его сонном лице показалась улыбка, и Гарри тут же подскочил на ноги. — Как ты… что ты здесь делаешь? — Я тебе обязательно всё объясню, но позже, — Лили не сдержала ответной улыбки и начала осматривать комнату, пытаясь выцепить взглядом школьные принадлежности. — Собирайся, у нас мало времени! — Куда мы пойдём? — растерялся Гарри, но всё же подошёл к платяному шкафу и начал доставать свои вещи. — Подальше от твоих чокнутых родственничков, — Лили едва не усмехнулась от ироничности своих слов, ведь самым чокнутым родственником Гарри была именно она. — Где твоя палочка? Метла? — Они заперли всё в чулане на первом этаже! — шепотом ответил он. Лили чертыхнулась и достала из кармана джинс несколько шпилек. Специально для подобной ситуации она в кратчайшие сроки научилась приемам маггловского взлома замков и теперь сдавала контрольный экзамен, пытаясь открыть запертую на ключ дверь. — Собирай пока вещи, а я спущусь за остальным, — сказала ему Лили, и ровно в этот момент щелкнул замок. Она победно улыбнулась ему, чувствуя себя по меньшей мере крутейшим мафиози, и была уверена в том, что без проблем разобралась бы голыми руками даже с грузным Верноном. — Жду тебя внизу через пару минут! Улыбнувшись ему напоследок как можно ободряюще, Лили вышла в тёмный коридор, чувствуя, как клокочет в груди сердце от дикого адреналина. Она спустилась вниз, сконфуженно скривив лицо, когда скрипнула последняя ступенька, и взглядом отыскала нужный чулан, находившийся под лестницей. Он был заперт на обычный шпингалет, поэтому Лили с облегчением вздохнула и убрала шпильки в карман. В чулане было очень тесно, и все вещи её сына еле помещались там. Ей сразу вспомнились рассказы Гарри о том, что до одиннадцати лет он жил именно здесь, и это лишь ещё больше укрепило её ненависть к Дурслям. Лили даже стало всё равно на то, как сильно пострадали цветы Петунии, когда на них обрушилась решётка, ведь это было самым минимальным наказанием за испорченное детство её сына. Лили погрузила все вещи Гарри в большой сундук, а метлу сунула под мышку. Не дождавшись Гарри, она потащила всё это богатство на улицу, чтобы сложить в коляску, которую Джулиан прицепил к мотоциклу специально для спасательной операции. — А где Гарри? — спросил он, помогая ей уложить вещи. — Собирается, — Лили глянула на свои наручные часы, замечая, что те две минуты, которые она давала Гарри на сборы, уже истекли. — Заводи мотор, а я быстренько схожу за ним. Решив, что так будет быстрее, Лили оседлала метлу и взлетела, не чувствуя даже привычного страха, который её сковывал лишь от одной мысли о полетах. Она ловко спикировала в комнату через открытое окно и стала свидетелем страшной картины. Гарри стоял с собранным чемоданом и клеткой. А Вернон, который только что открыл дверь, замер на пороге. — ПЕТУНИЯ, ОН УХОДИТ! — завопил мужчина, и Лили, издав мучительный стон, потащила Гарри к окну, радуясь тому, что решила прихватить с собой метлу. Она скинула чемодан с вещами вниз, надеясь, что Джулиан догадается подобрать его. — Гарри! — воскликнула Лили, бросив ему метлу. Он тут же поймал её, оседлал и взлетел прямо в комнате. Вернон пытался поймать его своими толстыми пальцами, которые больше походили на сардельки, и верещал о том, что не даст ему уйти. В проёме комнаты показалась Петуния в ночной сорочке и бигудях, в ужасе замерев, увидев всю картину со стороны. — Запрыгивай! — скомандовал Гарри, заметив, что Лили уже свесила ноги с подоконника, готовая спрыгнуть в любой момент. Он пролетел мимо неё, очутившись на улице, и девушка оттолкнулась вперёд, хватаясь дрожащими от страха и адреналина руками за спину сына. — Гарри не вернётся к вам этим летом! — радостно воскликнула Лили, когда они полетели на метле вдоль улицы. Ошарашенные лица Вернона и Петунии остались позади, а впереди были полтора месяца счастья. Джулиан наблюдал за ними снизу, не пытаясь даже скрыть восторг, который накрыл его при виде летающей метлы. Лили не стала пересаживаться на мотоцикл, и всю дорогу до дома они с Гарри летели на его Нимбусе. — Как ты узнала, что меня заперли? — спросил ее Гарри, пытаясь перекричать шум ветра в ушах. — Ты мне не позвонил, и я решила навестить тебя! — ответила Лили заранее отрепетированной фразой. — А потом я увидела, что твой дядя устанавливал решётку на твоё окно, и поняла, что тебя нужно спасать! — И куда мы теперь? — казалось, Гарри совершенно не интересовали те вещи, о которых беспокоилась Лили, и больше всего ему не терпелось узнать, что же будет дальше. — Поживешь у нас дома, родители не против, — она перевела свой взгляд на Джулиана, который мчал по ночной дороге на своём мотоцикле. — Это, кстати, мой брат! Я думаю, что вы поладите! Гарри ничего не ответил ей, но это и не нужно было. Она чувствовала его эмоции, которые тонкой струйкой сплетались с её собственными, и они были похожи на этот полёт. Такие же легкие, радостные и свободные, словно наконец всё пошло правильно. Будто та эйфория, которая накрыла их в этот момент, стала началом белой полосы в их жизни. И сейчас Лили поняла, что она и в самом деле счастлива. Она была не одна, ведь рядом были Оливия, Дерек и Джулиан, которые не только не отвернулись от неё, когда узнали правду, но и поддержали. Был Гарри, который пусть и не знал всего, но был рад находиться рядом с ней, предвкушая счастливые каникулы. Да, Лили знала, что белая полоса не будет длиться вечно и что чёрная обязательно будет поджидать их в будущем. Но разве это имело сейчас хоть какое-нибудь значение, когда от счастья, которое переполняло её в этот момент, хотелось сиять? Ведь впереди было лишь тёплое лето, заботливая семья и Гарри. Ее Гарри.