Сделка с Дьяволом

Лили казалось, что она вот-вот начнёт истерить из-за паники, которая с каждой минутой становилась всё сильнее. Она не могла поверить в то, что Гарри и Рона не было ни в одном вагоне, ведь совсем недавно ей удалось увидеть Фреда и Джорджа Уизли с их младшей сестрой, которой только предстояло пройти распределение. Видела Перси, что уже отчитывал какого-то парня с фотоаппаратом прямо посреди коридора. Не могли же они все выехать из одного дома и потерять по пути Гарри и Рона? Не сговариваясь, девушки вышли в коридор, чтобы найти старших Уизли и узнать о том, где могут быть мальчики. Лили надеялась, что они просто были в туалете, пока она их искала, но тут же всплыла мысль: «что, оба?», и это ставило все под сомнение. Где именно было купе, в котором находились близнецы Уизли, Лили толком и не помнила, поэтому пришлось пройтись по второму кругу, и ей даже было наплевать на недовольные возгласы слизеринцев. — Может, они не успели сесть в вагон? — предположила Гермиона. — Я тебе клянусь, что видела всех Уизли, кроме Рона! — ответила Лили, и это прозвучало чуть грубее, чем следовало. — Мальчики должны быть здесь, но… но… Наконец они нашли нужное им купе, из которого разносился громкий смех близнецов и Ли Джордана. Увидев взволнованные лица девочек, они переглянулись между собой, перестав смеяться. — Кто помер? — спросил Фред, а Джордж прыснул со смеху. — Где Гарри и Рон? — выпалила Лили, стараясь не обращать внимание на то, как его вопрос больно резанул по слуху. — Разве не с вами? — подала голос самая младшая из семейства Уизли, имя которой Лили так и не запомнила. Девочка была с ними в тот день, когда ребята гуляли по Косому переулку, и было сложно не заметить, с каким восторгом она смотрела на Гарри. — Нет, Джинни, — ответила ей Гермиона, и Лили всё же постаралась запомнить ее имя. — Мы прошлись по всем вагонам, но их не было ни в одном купе. — Они шли сразу за нами, — расслабленно сказал им Джордж. — Не переживайте! Скорее всего, они с кем-нибудь общаются, а вы их просто не заметили! Или разминулись в коридоре. Переглянувшись между собой, девушки вышли обратно в коридор, понимая, что больше не узнают о том, где могут быть Гарри и Рон. — Пошли в наше купе, может, мы и в самом деле их не заметили, — сказала Гермиона, но по ней было видно, что она и сама слабо верила в это. — Или они просто не хотят ехать с нами, — предположила Лили, мысленно представляя то, как мальчики спрятались от них под мантией невидимости. Ей не хотелось в это верить, но Гарри мог до сих пор быть обиженным на неё, пусть и вполне дружелюбно ответил на ее письмо. — Вечером мы увидим их в Хогвартсе, можешь не сомневаться, — заключила Гермиона, и Лили не стала больше выдвигать свои догадки, чтобы не выглядеть чересчур обеспокоенной. Она постаралась отвлечься чтением книги, игрой на гитаре, разговором с ребятами из Гриффиндора, но её мысли так или иначе беспокойно возвращались к Гарри. Девушка еле дождалась того момента, когда поезд наконец остановился и все школьники высыпали на станцию «Хогсмид». Лили без конца вертела головой, пытаясь высмотреть в толпе знакомые лица, но всё было безрезультатно. Их просто нигде не было. — Все по каретам! — раздался громогласный голос Хагрида, который возвышался над студентами. — Живее, живее! — Мы не можем поехать в замок без мальчиков! — шепнула Лили, тормознув Гермиону, когда та направилась к одной из карет. — Если мы останемся здесь, то сделаем лишь себе хуже, — ответила ей девочка, оглядываясь по сторонам. — Мне кажется, что их здесь нет. Нужно поскорее попасть в Хогвартс, чтобы профессор Дамблдор смог их найти! И её последние слова стали главной причиной того, почему Лили скрепя сердце развернулась и быстрым шагом направилась к одной из ближайших карет. Она не знала, что ей думать об этой ситуации, и тем более не знала, как поступить, поэтому прислушалась к Гермионе, надеясь, что Дамблдор и в самом деле сможет найти Гарри и Рона. Но одна мысль всё же не покидала ее голову. Она зудела под коркой мозга, не давая расслабиться, нашептывала всё новые и новые предположения о том, где могли быть мальчики. «А что, если это проделки Добби?» — думала Лили, бросив напряженный взгляд на школу. Ей вспомнились слова Гарри о том, что эльф намеревался сделать всё, чтобы ее сын не попал в Хогвартс в этом году. Оставалось неизвестным лишь то, что именно сделал Добби, чтобы удержать мальчиков. Одно предположение было хуже другого, и Лили чувствовала, что с каждой минутой ожидания все больше начинала сходить с ума. Большой Зал встретил студентов множеством ярких свечей, витающих под зачарованным потолком, и теплом. Девушка затерялась среди множества других учеников, которые стремились поскорее занять место за столом своего факультета, но у Лили было дурное предчувствие, нашептывающее о том, что ей нужно быть в другом месте. — Ты иди, а я присоединюсь чуть позже, — сказала она Гермионе. — Кажется, я обронила свою заколку. И прежде чем девочка успела хоть как-нибудь среагировать или, упаси Боже, заметить, что заколка была на своём месте, Лили затерялась в толпе студентов, покидая Большой Зал. Теперь она знала, что то предчувствие, которое подгоняло её, было не чем иным, как эмоциями Гарри. А если она начала чётко воспринимать его страх, значит, он был где-то недалеко. И Лили должна была его найти. Она выбежала из замка, надеясь на то, что никто не заметил этого, и двинулась дальше, интуитивно понимая, куда именно нужно идти. Её быстрые шаги плавно сменились на бег, и теперь девушка неслась на восток, подгоняемая собственным сбитым сердцебиением и неугомонными мыслями. Но стоило ей только завернуть за угол, её ноги тут же будто свинцом налились. Сбитое дыхание вырывалось облачками пара, смешиваясь с холодным сентябрьским воздухом, а перед глазами едва не поплыли круги. Ведь ровно в тот момент, когда она остановилась, с Гремучей ивы свалился автомобиль, создав столько шума, что было удивительно, как сюда ещё не сбежались студенты и преподаватели. А в следующий миг дверцы машины отворились со скрипучим лязгом, выплюнув в разные стороны двух мальчиков, сову в клетке и чемоданы. — Гарри! Рон! — воскликнула Лили, чувствуя, как ноги вновь пришли в движение. Ледяной колючий ветер бил прямо в лицо, не давая вздохнуть, но девушка уже не могла остановиться. Она бежала, не чувствуя ни покалывания в боку, ни холода, ведь ей нужно было убедиться, что с Гарри и Роном всё было в порядке. — Эва! — воскликнули мальчики, и девушка увидела, как они синхронно улыбнулись ей. — Ты не поверишь, что с нами произошло! Лили едва верила своим глазам, что уж тут говорить о двух двенадцатилетних мальчиках, которые каким-то образом оказались в машине. В машине, черт его дери, на дереве. Она подбежала к ним и замерла в трёх футах от друзей, чувствуя, как её накрывает облегчение. Облегчение и злость. — Где вы были? — вспылила девушка, выпуская наружу эмоции, которые томились внутри неё всё то время, что она была в неведении. — И что это, Мерлин её дери, за машина? Парни сконфуженно переглянулись, не ожидав, что встреча с подругой начнётся с допроса, и покосились на фордик, который самостоятельно поехал в сторону Запретного леса. Рон едва не позеленел от ужаса, когда это увидел, и Лили решила немного сбавить обороты, понимая, что мальчики и так сыты неприятностями. — Отец меня убьёт, — обречённо сказал Рон, понурив плечи. — Сначала нас исключат, а потом он меня убьёт. — Что произошло? Почему вас не было в поезде? — Это все барьер! — воскликнул Гарри, и Лили почувствовала, как его злость тонкой струйкой смешивается с ее собственной злостью. — Мы не смогли пройти через барьер на платформу девять и три четверти. — Как это? — изумилась Лили. — Давай мы расскажем тебе обо всём по пути? — предложил Рон. — Мы едва не окоченели, пока ехали. Лили взяла часть их вещей, чтобы им было не так тяжело, и они направились к замку. На улице и в самом деле было очень холодно, и девушка это почувствовала только сейчас, когда паника отошла в сторону, ведь на ней была лишь легкая школьная мантия поверх водолазки и юбки. Она чувствовала, как начинает пощипывать кожу на ногах, ведь её гольфы едва доходили до колен. Поэтому они шли быстрым шагом, надеясь поскорее попасть в тёплое помещение. А мальчики тем временем поведали ей историю о том, что же с ними произошло. О том, как они за пять минут до отправления поезда приехали на вокзал. Как врезались в барьер, как Рону пришла в голову идея о том, чтобы догнать поезд на летающей машине… — Так, стоп. Стоп, — Лили замерла около дубовых дверей, ведущих в Большой Зал, и с недоверием посмотрела на Рона. — Я ведь не ошибаюсь в том, что твой отец работает в отделе, связанном с незаконным использованием изобретений магглов? — Именно там, — стушевался Рон. — Это была его машина, над которой он проводил… эксперименты. — И ты… Мерлин! — Лили от всей души посочувствовала Артуру Уизли, которому явно придётся туго на работе в ближайшее время. Она понимала, что мужчина был сам виноват в том, что нарушил главный закон своего же отдела, но то, как его подставил Рон… ни к чему хорошему это не приведёт. — Я надеюсь, что вас никто не видел, иначе… — Да знаю я, Эванс, знаю, — проскулил Рон. — Пойдём на пир, пока нас не хватились. Гарри взялся за ручку двери, собираясь потянуть её на себя, но его остановил по-настоящему леденящий душу голос. — Потрясающе, Поттер! — Лили замерла, чувствуя, как от страха сердце ухнуло в пятки. За своими разговорами они совершенно не заметили, как кто-то подкрался из-за спины. Кто-то, кто прекрасно слышал последние слова Рона. Кто-то, для кого обращение «Эванс» было очень знакомым. — Значит, поезд недостаточно хорош для вас? Захотелось появиться в Хогвартсе с шиком? — О чем вы… — начал было Гарри, но профессор Снейп заткнул его одним лишь скептичным взглядом. — Машина, Поттер! — процедил Северус, и хоть голос его и звучал тихо, каждый звук будто барабанной дробью отдавался в голове. — В мой кабинет, живо! — Все трое? — удивился Гарри. — Но Эва никак не причастна к тому, что произошло! Она лишь… — Лишь в очередной раз сунула свой длинный нос не в своё дело? — насмешливо отозвался Северус, и Лили хлопнула ртом от возмущения. «Чья бы корова мычала!» — хотелось воскликнуть ей, но от этого порыва её спас Рон. — Это называется «дружба», — от злости на профессора у него даже уши покраснели, и Рон сполна вложил всю свою ярость в следующее слово, презрительно выплюнув его, — сэр! Возможно, вы не сталкивались с этим понятием ранее… — Уизли! — гаркнул Северус, в чёрных глазах которого проскочило удивление. — Оба за мной! И я с радостью посмотрю на то, как вы и дальше будете хамить, когда разговор зайдёт о вашем отчислении. Возможно, вы не знали, но вы нарушили не один закон своей выходкой! Он язвительно усмехнулся, наблюдая за тем, как бледнеет лицо Рона. Гарри округлил глаза, когда услышал об отчислении, а Лили тихо охнула, чувствуя себя нашкодившим ребёнком. — А я? — глупо переспросила она. — Что «я», Грин? — сказал Северус и впервые за этот вечер посмотрел непосредственно на неё. Так пронзительно, что у неё перехватило дыхание, а лицо запылало огнём. Будто он видел ее насквозь, не пользуясь легилименцией. Знал каждый из ее секретов, смакуя их, словно самый вкусный десерт в мире. Парализуя лишь одним взглядом, преисполненным обжигающей ненавистью. Наслаждаясь своим превосходством. — Мне тоже надо идти? — спросила Лили, чувствуя, как мелко дрожат её ладони, которые она позорно спрятала за спиной. С отчаянием врезаясь ногтями в кожу и ощущая боль, которая хоть немного, но отрезвляла. «Он ничего не знает, — успокаивала она себя, — совсем ничего не знает!» Но его цепкий взгляд, который следил за каждым её малейшим движением ресниц, разбивал вдребезги мнимое спокойствие. Прожигал насквозь не хуже Адского пламени. — Ваш драгоценный Поттер не справится без вас и пяти минут, а, Грин? — он язвительно усмехнулся, метнув острый взгляд в сторону Гарри. Ей инстинктивно захотелось встать между ними, чтобы защитить сына, но всего через секунду, когда взгляд вновь обратился к ней, Лили смогла почувствовать «остриё» на своей шкуре. — В таком случае придётся отчислить вас следом за ним, чтобы вы и дальше подтирали его геройский… Лили ахнула от возмущения, буквально слыша, как он закончил свою мысль словом «зад». Но, видимо, Северус всё же вспомнил, что разговаривает сейчас с двенадцатилетними детьми, являясь преподавателем в их же школе. Понимая, что это будет звучать крайне некорректно. — Отправляйтесь в Большой Зал, Грин, пока пир не подошёл к концу, — процедил Северус. — А вы двое, следуйте за мной! И, взметнув своей чёрной мантией, пошёл в сторону лестниц. Гарри и Рон встревоженно переглянулись между собой, а потом посмотрели на Лили, собираясь что-то сказать напоследок. Но в тот же миг послышался громогласный оклик «Пошевеливайтесь!», и мальчикам пришлось пойти следом за профессором Зельеварения. И вот она осталась одна, впиваясь опустошенным взглядом в спины уходящих, пока они не скрылись за углом. Шорох шагов стих, и в этот момент внутри неё что-то оборвалось, выпуская наружу все эмоции, что она пыталась держать за семью замками. Плотно зажмурившись, Лили почувствовала, как по горячим щекам потекли слёзы, казавшиеся ледяными. Она судорожно вдохнула воздух, выплевывая его с надрывным всхлипом, который прозвучал оглушающе громко. Девушка поспешила добраться до ближайшего туалета, чтобы умыть лицо холодной водой и унять жар, пылавший под кожей. Ей было страшно даже подумать о том, что ждало ребят в кабинете профессора Зельеварения, ведь за подобный поступок им действительно грозило отчисление. Лили надеялась на то, что Дамблдор встанет на их защиту, а профессор Макгонагалл не будет решать судьбу своих подопечных столь крайним образом. Но до того времени, как они придут, Северус сможет вдоволь отыграться на двух ненавистных ему студентах. Вот уж по чему она не скучала за время летних каникул, так это по ощущению беспомощности, когда дело касалось Северуса. Он будто мог нанести сокрушающий удар в любой момент, оставляя в напряжении до той поры. Ей не нравилось то, как он влиял на ее разум, точно накачивая смертельным ядом. Хотелось содрать с себя кожу в тех местах, которых касался его ледяной взгляд, словно она была заразной. Испорченной. Лили и представить себе не могла, когда поступала в Хогвартс во второй раз, что именно Северус Снейп принесёт ей столько смиренного ужаса. Он будто проверял её на прочность, и её нервные клетки из последних сил кричали «Помогите!». Девушка боялась, что не сможет противостоять его острому уму, и Северус обязательно узнает о том, кто она такая. А этого она совершенно не хотела. В гостиную Гриффиндора Лили вернулась только тогда, когда привела в порядок свои мысли и убрала следы своей слабости. Никто бы даже и не заподозрил, что девушка проплакала полчаса в туалете на первом этаже, ведь маскирующие чары работали на отлично. За это лето она знатно пополнила свой багаж знаний новыми заклинаниями, пока готовилась к изменениям внешности, и теперь Лили без проблем могла убрать и отёчность, и назревающий прыщ, и сухость кожи. За те десять минут, что девушка провела в гостиной, вокруг неё собралось немало гриффиндорцев, которые с жаром обсуждали последние сплетни. Каким-то образом просочилась информация о том, что Гарри и Рон прилетели в школу на зачарованной машине, и если Лили считала это полным пренебрежением к собственной безопасности, то другие же ребята находили это весьма забавным. Поэтому, когда в гостиную вошли Гарри, Рон и недовольная Гермиона, гриффиндорцы разразились бурными аплодисментами, с достоинством встречая народных «героев». Мальчики сконфуженно огляделись по сторонам, не рассчитывая на столь восторженный прием, но всё же улыбнулись. — Это было невероятно глупо! — послышался голос Гермионы, и девушка подумала о том, что это было лишь продолжением её грозного монолога. — Вы могли погибнуть, или, что ещё хуже, вас могли исключить! — Не бурчи, Гермиона, — отмахнулся Рон. — Мы живы и даже ещё не исключены из школы! — Ещё! — возмущённо воскликнула она, но Рон уже её не слушал. Он переговаривался с близнецами Уизли, которые были крайне огорчены тем, что брат не взял их с собой в захватывающее приключение. — Кажется, к нам идёт Перси, — шепнул ему Гарри, и парни быстренько умотали в свою спальню, пока староста не пропесочил им мозги. Лили так и не удалось поговорить с ребятами этим вечером, но это было уже не столь важно. Ее успокоило то, что никто, кроме профессора Снейпа, не собирался их исключать, а остальное они могли обсудить и на следующий день. Но с самого утра все пошло через одно место. Гарри всю ночь снились кошмары о том, что все Уизли начали презирать его за то, что у Артура по его вине начались проблемы на работе. Эти сны были настолько яркими и эмоциональными, что Лили и сама видела их вместо собственных сновидений, поэтому проснулась она в крайне дурном расположении духа. Глаза слипались от недосыпа, а оторвать голову от подушки и вовсе казалось невозможным. Все это лишь усугублял шум дождя за окном и тепло, исходящее от потрескивающего камина. Перед завтраком мальчики кратко рассказали о том, что с ними произошло в кабинете Зельеварения. О том, как профессор Снейп плевался ядом и зачитывал отрывки свежей статьи из «Ежедневного пророка», в которой говорилось о летающей машине и множестве магглов, что имели удовольствие это лицезреть. О том, как пришли профессора Дамблдор и Макгонагалл, крайне разочарованные их поступком. О сэндвичах, которые им любезно предоставила декан Гриффиндора, об отработках, которые им назначили на целый месяц вперёд. — В общем, обошлись мы ещё малой кровью, — заключил Рон, намазывая вишневый джем на тост. Лили лишь многозначительно вздохнула и опустила взгляд в свою тарелку с овсянкой. Ей не хотелось нудить о том, что они поступили очень неразумно и безответственно, ведь это всё равно ни к чему, кроме ссоры, не привело бы. Но что её радовало, так это то, что Гарри с ней общался ровно так же, как и в последний месяц учёбы на первом курсе. Будто не было их общего лета, разговора в беседке и его бегства к семейству Уизли. Девушку полностью устраивал такой расклад, и теперь ей лишь оставалось и далее поддерживать этот уровень взаимоотношений. Лили уже почти доела свой завтрак, который она очень ждала из-за вчерашнего пропущенного ужина, как в её тарелку спикировала сова, окатив всех в радиусе трёх футов остатками каши. — Стрелка! — воскликнул Рон, заливаясь краской. Но в следующий миг его глаза в ужасе округлились, стоило ему только увидеть, что принесла ему сова. — О, нет! Нет, нет, нет! Только не это! Лили посмотрела на то место, куда с непередаваемым страхом смотрел Рон, и её затопило понимание. — Смотрите, Уизли получил громовещатель! — воскликнул кто-то за соседним столом. Стоит ли говорить, что главной темой для обсуждения стали гневные восклицания Молли Уизли? Тот же Драко Малфой запомнил несколько выражений, цитируя их все утро. Как назло, большинство уроков были именно со слизеринцами, поэтому ребятам пришлось очень долго слушать всё новые и новые насмешки, пока Рон всё же не ввязался в драку, заработав этим самым штрафные очки от, конечно же, профессора Зельеварения и продлив ещё на неделю своё наказание. Досталось за это и Лили, ведь она вступилась за Рона, назвав Малфоя, который был в любимчиках у Северуса, конченым пустозвоном. Лишь за это оскорбление ей назначили три отработки, но девушка не жалела ни об одном сказанном слове. Последним уроком у них значилась Защита от Темных Искусств, о которой Лили и думать забыла. В конце прошлого года, когда Квиррелл благополучно отошёл в мир иной, уроки вели все преподаватели, которые были свободны. Из-за разного метода подачи информации многие студенты были недовольны сложившейся ситуацией и с нетерпением ждали нового преподавателя, которого им обещали предоставить лишь в начале следующего семестра. Но, так как Лили не было на праздничном ужине, на котором должны были представить нового учителя, она понятия не имела, что их ждёт. — Златопуст Локонс, — сказала им Гермиона, ведь она единственная из их компании присутствовала на ужине. — Он очень известен своими подвигами, о которых написал множество книг. — Это тот самый тип, из-за которого наша семья скупила половину книг во «Флориш и Блоттс»? — фыркнул Рон. — Да, он, — Гермиона любовно погладила корешок книги, написанной Златопустом Локонсом, и, кто бы мог подумать, мечтательно улыбнулась. — Я очень рада, что в этом году у нас будет преподавать такой грамотный специалист. Он столько нечисти истребил… Девочка пустилась в подробные описания подвигов Локонса, которые и впрямь вызывали восхищение, и Лили не терпелось поскорее познакомиться со столь выдающимся волшебником. С обложки книги ей задорно подмигивал златовласый красавец, держа сверкающий меч в одной руке, а палочку в другой, но это практически ни о чём не говорило. Но, стоило ей только попасть в кабинет Защиты от Темных Искусств, как в её голову начали закрадываться сомнения. Самое первое, что её смутило, так это количество портретов Златопуста Локонса, которые висели по всему периметру кабинета. Лили считала, что это крайне неуместно, поэтому настороженно покосилась на новоиспечённого преподавателя. Свой урок Локонс начал с хвастовства, которое проскальзывало через каждое третье предложение. Но это были лишь цветочки, ведь буквально через пять минут позерства он раздал всем весьма занимательные тесты. — «Какой любимый цвет Златопуста Локонса? Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?» — шёпотом зачитывал вопросы Рон, брови которого уже скрылись под рыжими волосами, падающими на лоб. — Это что ещё за хрень? Зачем мне знать о том, чем он укладывает свои сраные волосы? Лили прыснула со смеху, полностью разделяя мнение Рона. Златопуст Локонс пусть и совершил все то, о чём писал в своих книгах, но был на редкость самолюбив. Девушка не представляла, как будет проходить их дальнейшее обучение, и уже с настороженностью предвкушала всё то, что их ждало в этом учебном году. Опасность, о которой предупреждал Добби. Самолюбивый преподаватель Защиты от Темных Искусств, который вызывал лишь недоумение и насмешки. Сложности и последствия связи с Гарри, о которой ему не следовало знать. И Северус, который всюду совал свой любопытный и язвительный нос. Да уж, этот год обещал быть очень веселым!