Сделка с Дьяволом

Что чувствует человек, когда засыпает? Когда стремительно падает в царство снов, но ещё не до конца теряет связь с реальностью. Он будто находится между двумя мирами, но при этом не принадлежит ни одному из них. Впереди — красочная сказка, в которой возможно всё, либо же смертельный ужас, от которого хочется сбежать. Позади — привычный уклад жизни. А что происходит с человеком, когда он на долгое время погружается в это состояние? Он не чувствует свои эмоции, но ощущает движение жизни вокруг него. Видит перед собой дымку сна, за которой скрывается очередное путешествие, но не может подойти ближе. Лили бы именно так описала своё оцепенение. В голове ни единой мысли, на душе ни единого чувства. Всё теряет свою ценность, превращаясь в пыль, и остаётся только наблюдать за всем со стороны, слышать приглушённые голоса с обеих сторон, но не воспринимать их. Сонный паралич, который длится не мгновения, а долгие месяцы. Однако Лили не замечала самого течения времени, зависнув в небытие. Она словно потеряла почти все человеческие ощущения, если не брать в расчёт расфокусированное зрение и нечёткий слух. Все, что она видела и слышала, больше походило на игру воображения, и девушка терялась, не зная, что сон, а что вполне себе реально. Но всё оборвалось с резкой болью, которая опалила огнём её горло, распространяя агонию по венам, сдавливая легкие и сжимая в тиски внутренние органы. Мысли рекой полились в её разум, а эмоции, которые блокировались очень долгое время, взорвались яркими красками, дезориентируя девушку. Боль отступила так же резко, как и появилась, оставляя лишь внутренний дискомфорт. Звуки стали чётче, как и картинка вокруг неё. Все вернулось на круги своя. — С возвращением, мисс Грин, — послышался радушный голос мадам Помфри, и Лили осторожно повернула голову в её сторону, будто и не надеясь на то, что оцепеневшее тело послушается её. Но оно среагировало, пусть онемевшие мышцы не были рады даже такому малейшему движению. — Вы помните, что с вами произошло? — послышался мужской голос с другой стороны, и, повернув голову, Лили наткнулась на пару чёрных глаз, в которых плескалось нетерпение. — Северус, дайте девочке прийти в чувства! — упрекнула его мадам Помфри. — У нас нет времени, чтобы телиться с ней! — возразил профессор. — Если Грин знает о чём-то, она должна сейчас же рассказать, иначе… — Довольно! — перебила его женщина. Лили едва понимала, что происходит, но картинки прошлого невольно заплясали перед глазами. Дневник. Туалет Плаксы Миртл. Джинни Уизли, ведомая осколком души Тома Реддла. И огромная змея с жёлтыми глазами. — Ч-чёрт! — Лили вскочила с кровати, понимая, что ей сейчас же нужно сделать хоть что-нибудь, иначе её голова взорвется от безмерного количества мыслей. Стоило ей встать на ноги, как они тут же подкосились, и девушка плюхнулась обратно на больничную койку. — Мне надо… — Что вы знаете, Грин? — Северус преградил ей путь, когда Лили вновь попыталась встать с кровати. Она посмотрела на него с немым отчаянием в глазах, не зная, как поступить. Стоит ли раскрыть правду преподавателям, чтобы получить помощь, или же разобраться со всем самостоятельно и не рисковать Крестражем? Она обязана была уничтожить его, но понимала, что ей будет сложно действовать в одиночку. К тому же у всех возникнут ненужные вопросы, когда Лили выложит правду, ведь она знала куда больше, чем должна была. На принятие решения были лишь жалкие секунды, и всё это время она чувствовала, как Северус непрерывно сверлил её тяжелым взглядом. Будто пытаясь выудить всю информацию без лишних слов. Самым легким способом, который мог раскрыть все ее секреты. — Дневник! — воскликнула она, почувствовав, как щупальца легилимента подобрались к её мыслям. Лили не способна была в таком состоянии удерживать свой ментальный блок, поэтому девушке пришлось пойти на вынужденную жертву, чтобы сохранить свою главную тайну. — Это всё дневник Тома Реддла! Всё вокруг замерло, будто само время замедлило свой бег. Гудящая тишина давила на слух, разрезая барабанные перепонки так, будто Лили очутилась на сцене, посреди выступления маггловской рок-группы. — Что вы сказали? — глухо переспросил Северус, и Лили обернулась назад, где приходили в сознания другие студенты, которых подвергли оцепенению. Они прислушивались к разговору, что мог стать главной сплетней в Хогвартсе, поэтому девушка решила выдвинуть своё условие. — Я вам всё расскажу, только не здесь. Из взрослых здесь были лишь мадам Помфри и профессор Снейп, который оказался в Больничном крыле лишь потому, что принёс свежесваренное зелье из мандрагор. Они переглянулись между собой, будто безмолвно совещаясь, а Лили всё думала о том, как бы её мысли остались в сохранности. — Можете поговорить в моем кабинете, — сказала мадам Помфри. — Я пока займусь остальными студентами, их нельзя оставлять без присмотра. Лили проглотила вязкий ком в горле, жалея о том, что затеяла поговорить без лишних «ушей». Её совсем не радовала перспектива беседы с Северусом наедине, но отступать было поздно. Собрав все силы в кулак, она заставила себя встать и медленно пройти к кабинету целительницы. Каждая секунда промедления оттягивала неизбежное, поэтому Лили не спешила, чувствуя нетерпеливый взгляд, который прожигал ей спину. — Конечно, Грин, не спешите, — поддел ее Северус. — Дело же не срочное! — Вот полежали бы вы на этой чертовой койке… — она запнулась, ведь ей было неизвестно, какой сегодня день. — Сколько я, кстати, лежала? — Четыре месяца, — отчеканил он, всем своим видом показывая недовольство. — Сегодня последний день мая. Лили замерла у самого порога кабинета мадам Помфри, чувствуя накатывающую панику. Она не думала, что выпадет из жизни на такой большой промежуток времени, ведь за четыре месяца могло произойти все что угодно! — Сколько ещё было нападений? — спросила Лили, чувствуя головокружение от переизбытка эмоций. — Ни одного, — Северус открыл перед ней дверь кабинета, жирно намекая на то, чтобы она пошевеливалась. — Если не брать в расчёт сегодняшний день. — Что произошло сегодня? — поинтересовалась Лили, переступая порог кабинета. — Кажется, это я должен задавать вам вопросы, а не наоборот, — он захлопнул за ними дверь и прошёл к рабочему столу мадам Помфри. — Сядьте, Грин, ещё не хватало, чтобы вы сознание потеряли! Лили хотелось проигнорировать приказ ему назло, но слабость брала своё. Ей нужно было накопить силы, чтобы действовать, поэтому девушка опустилась на стул для посетителей и мысленно настроилась на неприятный разговор. Разговор, в котором каждое сказанное слово будет на вес золота, а каждая его секунда — наказание. — Я расскажу всё, что узнала, но для начала вы ответите на мой предыдущий вопрос, — сказала Лили, чувствуя себя торгашкой. — Грин! — предупреждающий взгляд Северуса был действеннее любых слов, но девушка решила идти до победного конца. — Что произошло сегодня? Он несколько секунд сверлил её тяжелым взглядом, и Лили уже не надеялась, что получит ответ, но… — В этот раз чудовище не просто напало на ученика, — тихо сказал Северус, не сводя с нё прищуренного взгляда, — оно утащило его в Тайную комнату. Лили охнула, чувствуя, как все внутренности сжались в тугой ком. — Кто? — шепотом спросила девушка, прикусив нижнюю губу от волнения. Она очень боялась, что Гарри мог пострадать, поэтому с замиранием сердца ждала имя жертвы. — Джинни Уизли. Лили выдохнула, чувствуя на долю секунды постыдное облегчение, после чего вновь напряглась. Ведь она знала, что это был последний жест Тома Реддла. Он преследовал цель, когда велел девочке отправиться в Тайную комнату, и Лили могла поспорить, что этой целью был Гарри. Гарри, который не мог оставить в беде младшую сестру своего лучшего друга. Девушка хотела тут же сбежать, чтобы найти сына и убедиться в том, что он не пошёл за Джинни в Тайную комнату. Это было ловушкой, и Лили обязана была задержать Гарри, чтобы не дать ему попасться на уловку Тома Реддла. Но она знала, что стоит ей только встать со своего места, как её тут же вернут обратно. — Что вам известно, Грин? — спросил Северус, заметив резкую перемену в ее взгляде. — Куда вы хотели пойти? — Кажется, я знаю, где находится вход в Тайную комнату, — сказала она, чувствуя, как дрожали её ладони от волнения и нетерпения. — А ещё я знаю, кто открыл ее. — Кто? — тут же отозвался Северус, вспоминая ее слова о дневнике Тома Реддла. — Это сделала Джинни Уизли, но не по своей воле! Кто-то подкинул ей дневник Тома Реддла, в котором запечатлены его воспоминания, — сказала она, предвкушая следующий вопрос, который ясно читался в его взгляде. — Вы знаете, кто такой Том Реддл? Она опустила взгляд в пол, не в силах и дальше терпеть пытку, и кивнула. — Волдеморт. Северус молчал, а Лили боялась посмотреть на него, продолжая сверлить взглядом свои ладони. Она не знала, как ему объяснить то, откуда ей было известно о настоящем имени Волдеморта. Не могла же она признаться в том, что узнала об этом на собрании Ордена Феникса в своей прошлой жизни? Или о том, что дьявол напомнил ей об этом в их первую встречу, когда они заключали сделку? Или как она писала на стене имя Реддла, после чего беседовала с Дамблдором под Оборотным зельем? Все это никуда не годилось, и Лили осталось лишь надеяться на чудо. — Как вы об этом узнали? — всё же спросил он, разбивая на осколки все её надежды на то, что сумеет обойти эту тему. — И откуда вам известно о дневнике? Как долго вы искали ответы, и как, скажите мне, пожалуйста, вы смогли найти их, когда никто из преподавателей не смог сделать это? Лили подняла на него удивлённый взгляд, думая о том, как сложно дались ему последние слова. Ведь, произнеся их, он признал своё поражение и поражение других преподавателей. Перед девчонкой, которую терпеть не мог с самой первой встречи, постоянно подозревая её во всех происшествиях. — Если я расскажу обо всём прямо сейчас, то мы потеряем кучу времени, — твёрдо ответила Лили, скрестив руки на груди. — А мы им не располагаем. Я расскажу, где находится вход в Тайную комнату, но не собираюсь перед вами отчитываться о том, как выяснила это! — А не слишком ли много вы на себя берёте, Грин? — процедил он, прожигая ее яростным взглядом. — Вы не в том положении, чтобы… — Да неужели вы не понимаете, что мы впустую тратим время? — воскликнула Лили, вскочив со стула. Злость прибавляла ей уверенности, и девушка на автомате нащупала свою палочку в кармане мантии. — Я пришла к этому путём случайных событий, которые могли и не произойти! Главное, что я знаю, где находится вход в Тайную комнату и как её смогли открыть в начале учебного года! Джинни прямо сейчас находится в смертельной опасности, неужели вы готовы рискнуть, чтобы потешить своё любопытство, профессор? Он вскочил со своего места, и Лили боялась, что он может что-то ей сделать в порыве ярости. Придушить там, или пустить Непростительное в лоб. Она не знала, что от него ожидать, поэтому готовилась к худшему. — Вы прямо сейчас отведёте меня к этому месту, Грин, — ответил он, и Лили видела, как тяжело ему было сдерживать свою злость. — И только попробуйте увильнуть! Такой вариант её устроил, поэтому она поспешно кивнула и направилась в сторону двери. Мадам Помфри была в ярости, когда узнала, что её подопечная собралась покинуть Больничное крыло, ведь её силы ещё не были до конца восстановлены. Но противостоять профессору Снейпу было непросто, поэтому женщина отпустила их, пусть и показывала недовольство всем своим видом. О том, где находился вход в Тайную комнату, ей стало известно перед тем, как она подверглась оцепенению. Лили видела, откуда вылезло чудовище, которое имело вид одной из ее главных фобий, и всё казалось теперь настолько элементарным, что оставалось диву даваться, как она не догадалась об этом ранее. — Я считаю, что чудовище Тайной комнаты — это василиск, — сказала Лили, когда они направлялись к туалету. — Я читала о разных существах, когда искала ответы на свои вопросы, и уверена, что видела василиска перед тем, как оцепенеть. — Если бы вы видели василиска, вы были бы мертвы, — скептично отозвался Северус, подстраиваясь под неспешный шаг девушки. — Непременно, — согласилась Лили, — но я видела его в отражении зеркала. Думаю, что это спасло меня. — Но что насчёт других студентов? Как они остались живы? — он ставил под сомнение каждое её слово, и это жутко раздражало девушку. — Коллин Криви увидел василиска через объектив фотоаппарата, — воскликнула она, вспоминая свою ночную слежку в Больничном крыле. — Джастин Финч-Флетчли… кажется, перед ним был призрак сэра Николаса? — Думаю, это могло сработать, — задумчиво сказал Северус, и Лили бросила на него скептичный взгляд, словно не до конца веря в то, что он согласился с её теорией. Да и вся эта ситуация со стороны выглядела так, будто они работают в паре. Разве не странно? — А кошка Филча могла увидеть василиска в отражении лужи! — воскликнула Лили, радуясь тому, что всё складывается в одну картину. — Помните, там повсюду была вода? — Значит, василиск, — нахмурился Северус, совершенно не разделяя её радости. Они как раз подошли к туалету Плаксы Миртл, и теперь перед Лили стояла очередная невыполнимая задача. Отделаться от Северуса Снейпа. — Вы уверены, что вход в Тайную комнату находится именно здесь? — спросил он, но Лили практически не слышала его, ведь увидела у нужного умывальника две знакомых школьных сумки. Она опоздала. Гарри и Рон уже отправились за Джинни в Тайную комнату. — Грин, вы вообще слышите меня? Она обернулась на Северуса, параллельно придумывая новый план. Позади него появилось привидение Миртл, и Лили обратилась к ней, чтобы узнать о том, видела ли она что-либо странное. — Миртл, ты видела здесь Гарри и Рона? — спросила девушка, проигнорировав вопрос Северуса. — Да, — она широко улыбнулась, переводя взгляд с одного гостя её туалета на другого. — Они были здесь двадцать минут назад. Эй, кажется, ты та девчонка, которую нашли здесь в конце января. — Да, Миртл, — нетерпеливо ответила Лили, — это была я. Так куда они делись? Почему здесь их вещи? — О, это было очень интересно! — воскликнула она и подлетела ближе к умывальникам. — Гарри начал забавно шипеть, и я подумала, что он чокнулся! Но представляете, сразу после этого открылся умывальник и они втроём нырнули в трубу! — Гарри говорил на змеином языке? — догадалась Лили, но её тут же смутила другая часть рассказа Миртл. — Погоди, трое? С ними была Гермиона? — Насколько мне известно, — вмешался Северус, — Грейнджер приболела. — С ними был другой преподаватель, — пояснила Миртл, бросив неодобрительный взгляд на хмурого профессора Снейпа. — Симпатичный такой, с красивыми волосами и роскошной улыбкой. — Локонс? — догадалась Лили, но это лишь ещё больше путало все карты. — На кой чёрт он поперся сюда? — О, кажется, это моя вина, — Северус язвительно усмехнулся и качнул головой. — Дело в том, что когда мы обсуждали с другими профессорами пропажу Джинни Уизли, я предложил Локонсу отправиться в Тайную комнату, чтобы спасти её. Я рассчитывал, что он сбежит и не станет путаться под ногами. — Не похоже на поведение Локонса, — согласилась с ним Лили. — Он бы не стал рисковать своей шевелюрой, не то что жизнью! — Кажется, этот симпатичный профессор не очень-то хотел нырять в трубу, но его толкнул туда рыжий мальчишка Уизли. А вот это уже больше похоже на правду. — Значит, чтобы попасть в Тайную комнату, нужно что-нибудь сказать на парселтанге, — вслух размышляла Лили, прожигая взглядом выцарапанную змейку на умывальнике. — Мы в тупике. — Прекрасно, трое студентов находятся в Тайной комнате, и я не смогу ничего сделать с этим, — обречённо сказал Северус. — Зачем Поттер и Уизли только пошли туда? Кажется, его вопрос был риторическим, но Лили всё же решила пояснить ему элементарные вещи. — Возможно, вам незнакомо это, профессор, — процедила она, чувствуя бурлящее разочарование, ведь ей только почудилось, что в Северусе осталось хоть что-то благородное, — но не всё делается ради собственного удовлетворения! Они пошли за Джинни! Она младшая сестра Рона, у них не было другого выбора! И Том Реддл прекрасно знал об этом, поэтому и заманил мальчиков в Тайную комнату. Рон ему не нужен был, но вот Гарри… Сегодня Волдеморт закончит начатое, если она не вмешается. Кажется, профессор что-то ответил ей, но девушка уже не слушала. Она пыталась вспомнить хоть какое-нибудь словечко на парселтанге, ведь Гарри не раз при них демонстрировал свои способности. Лили раз за разом шептала умывальнику слова, но у неё не получалось произнести их верно. Со стороны она, вероятно, казалась абсолютно сумасшедшей, но это не имело никакого значения, когда на кону стояла жизнь её сына и их друзей. Вдруг кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв зев широкой трубы. — Да! — воскликнула Лили, не веря своим глазам. Она обернулась на шокированного профессора и просияла, ощущая небывалый подъем энергии от бушующего в крови адреналина. — Отойдите назад, Грин! — приказал Северус, делая шаг вперёд. — Сейчас же! — И не подумаю! И прежде, чем он успел ее поймать, Лили проскользнула в трубу, чувствуя, как её понесло вниз. Это было похоже на обычный спуск с маггловской горки, вот только в трубе было очень темно, жутко воняло, а её ладони скользили по чему-то склизкому. Но всё это было ерундой, ведь впереди ждало самое главное испытание: ей предстояло встретиться лицом к лицу с тремя самыми сильными страхами. Первый: смертельная опасность, нависшая над Гарри. Второй: осколок души Волдеморта, который умеет влиять на сознание. Третий: огромная змея, которая могла убить одним лишь взглядом. Всё это пугало её настолько, что сердце замирало от страха. Единственное, что заставляло ее идти вперёд — Гарри. Лили боялась даже представить, во что ребята успели ввязаться за то время, что находились в глубочайших подземельях Хогвартса, поэтому жалела, что не может ускорить свой спуск. Но вскоре труба оборвалась, и Лили шлепнулась на влажный пол, благо падать было не так высоко, как она могла подумать. В помещении было очень темно, поэтому девушка поспешила достать волшебную палочку, чтобы осветить себе путь. Стоило только лучу Люмоса озарить подземелье, как ей на глаза попались двое: Рон и Локонс. — Эва? — удивился друг, вскочив на ноги. — Эва! Мерлиновы панталоны, это действительно ты? Уже через несколько секунд девушка оказалась в его медвежьих объятиях, но несмотря на то, что она была рада видеть друга, её беспокоило отсутствие сына. — Где Гарри? — Лили озвучила свой вопрос, страшась услышать горькую правду. — Он там, — мальчик указал на завал камней, преграждающий путь. — Моя палочка взорвалась, когда Локонс пытался стереть нам с Гарри память, и часть потолка обрушилась. — Он пытался стереть вам память? — Лили навела палочку на Локонса, и её глазам открылась шокирующая картина: профессор сидел на одном из камней, играя со своими пальцами на руках. — Да, но он лишь сам себе навредил, — Рон почесал затылок и сконфуженно посмотрел в сторону Локонса. — Его неплохо так контузило. Он даже не помнит своего имени, представляешь? И в книжках своих бесполезных он присвоил себе чужие подвиги! Локонс стирал память всем, чтобы сделать из себя героя, и в итоге карма его жёстко поимела! Лили не считала себя злорадным человеком, но сейчас ей казалось, что Локонс получил по заслугам. — Надо расчистить завал, — сказала она, стараясь думать о деле, а не о лжеподвигах Златопуста Локонса. — Убери его подальше, а то задену случайно. С него на сегодня хватит контузий. Девушка дождалась того момента, когда Рон и Локонс окажутся подальше от завала, и начала по одному левитировать камни в сторону, надеясь, что не разрушит опору. Ей нужно было расчистить не такой уж и большой проход, чтобы поместиться в него хотя бы ползком. Она уже готова была протиснуться между грудой камней, когда сзади послышался голос Рона. — Стой! Я не останусь здесь с этим чокнутым! — Нет, Рон, тебе даже защититься нечем! — возразила Лили, не обращая внимание на звуки, которые издавал безумный Локонс. — Там слишком опасно! — Какого черта, Эванс? Я не стану отсиживаться здесь, пока вы рискуете жизнями из-за моей сестры! Лили собралась уже привести Рону тысячу и одну причину, по которым он не мог пойти с ней, но её опередил другой голос, принадлежавший человеку, о котором она успела забыть. Который последовал за ней по трубам. — Никто никуда не пойдёт!