Сделка с Дьяволом

Весть о том, что чудовище Тайной комнаты уничтожено, разлетелась по Хогвартсу на следующее же утро. Лили отовсюду слышала всё новые и новые сплетни, пока шла из Больничного крыла, вдоволь набравшись сил после тяжелого испытания. Некоторые ученики выкрикивали её имя, кто-то благодарил, но самым странным было, что она не встретила на своём пути ни одного гриффиндорца. Но стоило ей войти в общую гостиную, как на неё обрушился шквал аплодисментов. В помещении были абсолютно все гриффиндорцы, а позади них, возвышаясь над своими студентами, стояла профессор Макгонагалл. Тут же были и Гарри с Роном, и Гермиона, закутанная в тёплый плед, и Джинни, которая уже не выглядела такой подавленной, как вчера. Ещё никогда в жизни Лили не чувствовала такого смущения от обильного внимания, но всё же широко улыбалась ребятам. — Ну всё, довольно! — громко объявила профессор Макгонагалл, пытаясь перекричать гомон гриффиндорцев. — Дайте девочке привести себя в порядок! — и уже тише добавила самой Эве. — Я очень рада вашему возвращению, мисс Грин! Лили поднялась в спальню девочек, чувствуя, как ныли мышцы лица от улыбок. Но это было приятно, ведь она не ожидала, что её встретят как героя. В ее ушах всё ещё звенело от шума, который стоял в гостиной Гриффиндора, поэтому девушка была рада оказаться в тихой комнате. — Ты не представляешь, как нам было без тебя пусто! — призналась Гермиона, которая последовала за ней в спальню девочек. — Гарри совсем сник и постоянно чувствовал себя виноватым. — Виноватым? — переспросила Лили, попутно вытаскивая чистую одежду из сундука. — В том, что со мной произошло, нет его вины! Да, мы немного повздорили перед нападением, но это со всеми бывает. — Я пыталась ему объяснить это, но мы обе знаем, как Гарри остро реагирует на подобное, — Гермиона немного замялась, словно не решаясь озвучить следующее предложение. — Особенно если это связано с тобой, Эва. Лили с удивлением посмотрела на девочку, но никак не прокомментировала её высказывание. Лишь натянуто улыбнулась и пошла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. «Особенно если это связано с тобой, Эва», — крутились в её голове слова Гермионы, и Лили была немного обеспокоена из-за этого. Как бы она ни пыталась держаться на уровне Рона и Гермионы, Гарри невольно выделял её среди них. С одной стороны, ей было приятно, что они были в близких отношениях, но внутри неё всё же сидел червячок сомнения, который назойливо вещал о том, что это может сыграть против неё. Лили за пятнадцать минут привела себя в порядок, зная, что ребята ее ждут в гостиной, чтобы всем вместе отправиться в Большой зал. Времени для завтрака оставалось всё меньше и меньше, но, как оказалось, девушка зря так спешила. В честь победы над злом Дамблдор устроил пир вместо завтрака и отменил на день все уроки. В последнее время всем было не до веселья, поэтому он решил устроить выходной день прямо посреди недели и дать студентам немного порезвиться. Не обошлось и без пламенных речей в лучших традициях Дамблдора, и он перед всей школой наградил ребят призовыми очками. Лили краснела и опускала взгляд в тарелку, когда директор рассказал всем о её поступке, и девушка никогда раньше не думала, что её могут так красноречиво похвалить за убийство. А ребята тем временем вводили её в курс того, что она пропустила, пока отлеживалась в Больничном крыле. Как оказалось, Дамблдор только вчера вернулся в Хогвартс, ведь его отстранили сразу же, как взбунтовался совет попечителей. Вчера выяснилось, что этот самый бунт был спланирован Люциусом Малфоем, который недвусмысленно намекал остальным попечителям на весьма скверные вещи. Добби всё же принадлежал Малфоям, как Лили и думала, но Гарри умудрился всё подстроить так, что Люциус освободил бедного эльфа. То ли носок в дневник Тома Реддла подсунул, то ли ещё что, но всё вышло так, что Малфой дал Добби вещь и, соответственно, свободу. — А ещё я узнал, что отец Драко подсунул Джинни дневник Тома Реддла, — сказал Гарри, когда они вчетвером гуляли вдоль берега Чёрного озёра. Гермиона уже чувствовала себя гораздо лучше, поэтому решила насладиться тёплым июньским днём вместе с друзьями. — То есть Волдеморт доверил ему свой дневник? — удивилась Лили, ведь она не могла себе представить, что Тёмный Лорд мог так легко оставить на сохранность осколок своей души. Ещё и у Малфоя! Но следом за этой мыслью в ее голову пришла другая, от которой перехватило дыхание, а по коже побежали мурашки, несмотря на тёплую погоду. «А если Тёмный Лорд оставил остальные Крестражи своим самым верным последователям?» — подумала она, пытаясь вспомнить, кто ещё был на хорошем счету у Волдеморта. Беллатриса Лестрейндж? Мальсибер? Последователей Волдеморта было безмерное количество, но информация о том, кто был таким же приближённым, как Люциус Малфой, оставалась неизвестной. Лили не так уж и много знала о Пожирателях Смерти, и, видимо, у нее намечались неплохие планы на грядущее лето. Нужно было раздобыть как можно больше информации о круге Волдеморта, чтобы отсеять тех, кому он мог доверить часть своей души. Только для этого нужно было обойти множество сомнительного вида мест и поговорить с не меньшим множеством смутных волшебников. Её ждали потрясающие летние каникулы. А пока они не начались, Лили продолжала обучение в Хогвартсе. Она исправно посещала уроки, делала домашние задания, гуляла по окрестностям замка вместе с ребятами и жила обычной жизнью студентки второго курса. Если не брать в расчёт встречу с дьяволом. — Не прошло и одиннадцати лет, — с усмешкой сказал Люцифер, когда Лили поведала ему о своём продвижении в их общем деле. — А, нет — прошло! — Очень сложно охотиться за тем, что может иметь любое обличие! — возмутилась девушка, свесив ноги с причала у Черного озёра. Над водой клубился густой туман, оставляя на всём налёт таинственности и скрывая от посторонних глаз двух полуночников. — Я надеюсь, что второй осколок получится уничтожить намного быстрее, — скептично отозвался Люцифер. — Я, конечно, подожду ещё одиннадцать лет, но вот Том… — Думаешь, он скоро обретёт тело? — с опаской поинтересовалась она, на что дьявол лишь неопределенно повёл плечом. — Знаешь, меня вводит в тупик ещё одна деталь, которая недавно всплыла. — Что же? — в его глазах сверкнуло любопытство, и Люцифер присел рядом с ней на край причала. — Недавно я встретилась с осколком души Тома, и, кажется, он узнал меня. Разве это возможно? — Вполне, — отозвался он, нахмурившись. — Все его осколки души связаны между собой, так почему же у них не может быть общей памяти? — Значит, в Гарри тоже есть эти воспоминания? — продолжила Лили свою теорию, о которой думала последние две недели. — Раз в нем хранится осколок души Тома, то он имеет доступ к ним? Или с одушевлёнными «сосудами» всё происходит иначе? — К сожалению, я не знаю, имеет ли твой сын доступ ко всем его воспоминаниям, но если он узнает все секреты Тома, будет очень плохо. Он не должен знать о том, кто ты. И о многих других вещах. — Гарри не знает о том, что я выжила, значит, в нём не хранятся воспоминания Тома? Или как? — Возможно, что в этом заключается особенность одушевлённых «сосудов», как ты их назвала, — отозвался он, и Лили подумала о том, что ещё никогда раньше не видела Люцифера таким сосредоточенным. — А может, дело в вашей связи. Я не знаю тонкостей взаимосвязи крестражей, ведь сталкивался с подобным лишь однажды. — Ты имел дело с волшебником, у которого были крестражи? — Только один, но я очень долгое время охотился за осколком его души, чтобы поместить его в ад. С тех пор я решил, что не буду тратить на это свои силы, ведь можно заключить с кем-нибудь сделку, — он беззаботно усмехнулся, но взгляд его оставался твёрдым. — И тебе выпала особая честь. — Что случилось с тем волшебником? — Лили была рада узнать хоть что-то новое о крестражах, ведь до сей поры Люцифер замалчивал все подробности. — Как ты смог уничтожить осколок души? Я сомневаюсь, что Крестраж можно уничтожить любым способом. — А чем ты уничтожила первый крестраж? — спросил он в ответ, словно пытаясь перевести тему. — Его уничтожила не я, — призналась Лили, вспоминая помощь Северуса. — Но это было сделано мечом Годрика Гриффиндора. — Меч одного из основателей вашей школы? — уточнил Люцифер, и Лили кивнула ему вместо ответа. — Я сомневаюсь, что осколок души можно было уничтожить чем-то простым. Я перепробовал множество способов, прежде чем добился успеха. — Думаешь, что осколок не уничтожен? — настороженно спросила девушка, чувствуя, как всё внутри заледенело лишь от одной мысли о провале с крестражем. — Если всё было так, как ты мне рассказала, то нам не о чем беспокоиться, — отмахнулся он, не разделяя ее опасений. — Что в этом мече такого необычного? — Я знаю, что он появляется лишь на пути достойного волшебника. Истинного гриффиндорца, — Лили с улыбкой подумала о том, что шляпа неспроста дважды отправила ее в Гриффиндор, и именно поэтому ей удалось вытащить меч из Распределяющей шляпы, когда она нуждалась в помощи. — Этот меч отталкивает от себя всю грязь, не портится со временем, но при этом впитывает всё, что его закаляет. — Значит, меч впитал в себя что-то мощное за те века, что переходил из рук в руки? — Лили неопределенно пожала плечами, и Люцифер скептично фыркнул. — Прекрасно! Есть возможность забрать меч себе? Или взять его в долг? — В долг? О да, прямо сейчас пойду к Дамблдору и попрошу его об услуге! — Лили поморщилась, представив себе это со стороны, и решила вернуться к теме, от которой старательно уклонялся Люцифер. — Так чем ты смог уничтожить Крестраж? Может, будет проще твоим способом? Меня не прельщает воровство школьного имущества. — Ой ли? Девушка посмотрела на него со смесью злости и смущения, ведь ей всё же далеко было до образцовой ученицы. Взять хотя бы кражу ингредиентов для Оборотного зелья. Или её махинации с Минервой Макгонагалл. — Чем ты уничтожил осколок души того волшебника? — вновь спросила Лили, стараясь вернуть тему в нужное русло. — Тебе будет проще украсть меч, чем пронести крестраж в ад, — уклончиво ответил Люцифер, просияв самой невинной улыбкой. — Пронести в ад? Боюсь спросить о том, что же ты сделал с осколком души в аду. Бросил в котёл? Сжёг адским пламенем? — сказала Лили, на что получила лишь неопределённый кивок. До конца учебного года оставалось не больше недели, когда второкурсникам выдали список уроков на следующий год, которые они могли выбрать для посещения. Гарри и Рон искали среди них самые лёгкие, чтобы особо не напрягаться, но вот Гермиона едва ли не разрывалась на части от желания изучить всё в этом списке. — Почему мы не можем убрать что-нибудь из старых уроков? — недовольно поинтересовался Рон, проходясь взглядом по списку. — Я бы с радостью не ходил на Зелья к Снейпу, раз уж на то пошло. — Я бы тоже, — согласился с ним Гарри, и на то были довольно веские причины. А всё дело в том, что после возвращения из Тайной комнаты Северус стал вести себя так, будто ничего не было. Его отношение к гриффиндорцам стало ещё хуже, а сам профессор был мрачнее грозовой тучи. Лили видела, как его что-то гложет, и подозревала, что дело было в осколке души Волдеморта. Ведь ранее он был верен ему. «Что заставило Северуса сменить сторону? И как он смог уйти от Волдеморта?» — думала Лили, ведь единственное, что она знала, так это то, что Северус получил свою метку и вступил в ряды Пожирателей сразу после выпускного. Как сложилась далее его судьба, оставалось загадкой, разгадка на которую хранилась лишь в его разуме. А взломать его было так же нереально, как хранилище в Гринготтсе. Учебный год близился к концу, и единственное, что радовало ребят (кроме Гермионы, разумеется), так это отмена всех экзаменов. Дамблдор посчитал, что этот год без того был слишком сложным для всех, поэтому не стал грузить студентов дополнительными проблемами. Лили знала, что, скорее всего, это было связано с тем, что некоторые ученики, включая её саму, не могли посещать уроки. Тот же Коллин Криви и Джастин Финч-Флетчли провели в Больничном крыле целых полгода, а нагнать экстерном всё пропущенное было нереально. Поэтому студенты с огромным наслаждением проводили тёплые июньские дни около Чёрного озёра или на ярко-зелёных газонах, не обременяя себя подготовкой к экзаменам. Лили даже было жаль покидать Хогвартс, ведь всё только-только наладилось, и она могла без ноющего чувства тревоги проводить время с сыном и его друзьями. Но всё хорошее подходило к концу, и ребятам пришлось разлучиться на два месяца, чтобы побыть со своими семьями. Лили, если честно, напрочь забыла о том, какие неприятности её ждали дома, ведь она вновь подвергла себя опасности, о которой, разумеется, сообщили семейству Грин. — Скажи честно, ты просто не умеешь по-другому жить? — обречённо спросила ее Оливия, когда они ехали из Лондона в графство Хэмпшир. — Мне жаль, что я заставила вас переживать обо мне, но это вышло не специально, — сказала Лили в свою защиту, положив голову на плечо Оливии. — Вы не представляете, через что мне пришлось пройти в этом учебном году. — Расскажешь? Лили тяжело вздохнула и пустилась в описание всех событий, что приключились с самого первого дня в Хогвартсе. О том, как Гарри и Рон вернулись в школу на машине, о василиске, о зачарованном дневнике. Единственное, о чём она не стала говорить, так это об осколке души, который был в дневнике. Как бы она ни доверяла семейству Грин, Лили не имела права разглашать их с Люцифером тайну. Чтобы дать девушке полноценный отдых от волшебного мира и его проблем, Оливия и Дерек решили устроить небольшое семейное путешествие. Это серьёзно нарушало все планы Лили, но она не хотела расстраивать семейство Грин своим отказом. Поэтому она позволила себе немного отвлечься от суеты, чтобы набраться сил перед следующим учебным годом. Кто знал, что их ждало на третьем курсе, ведь предыдущие два года сложно было назвать обычными. За месяц отпуска они побывали в Испании, гуляя по неугомонному Мадриду и изучая побережье Балеарского моря. Съездили в Италию, останавливаясь в небольших городах на побережье Тирренского моря. Лили никогда прежде не была в этих местах, поэтому с жадностью ловила каждый момент, растворяясь в алых закатах солнца и в солоноватом воздухе с привкусом свободы. Ей нравилось изучать культуру других стран, открывать для себя их магические районы и наблюдать за их жизнью со стороны. В такие моменты она чувствовала себя обычной девчонкой, у которой не было особой миссии. Была только она и пленительная свобода. Единственное, что она себе позволяла — переписку с Гарри. Ей было жизненно необходимо знать, что с ним всё хорошо, как бы ни старалась отвлечься от жизни в Британии. Она могла раз по десять перечитывать его ответные письма, представляя себе обременительное сожительство с Дурслями. Ей хотелось забрать его с собой, чтобы дать Гарри почувствовать те же яркие эмоции, которые невозможно было передать даже с помощью самой сильной связи. А их связь не работала на таких больших расстояниях. Они вернулись домой только в начале августа, и это приближало неизбежное. Лили должна была осуществить за оставшееся время всё то, что планировала сделать на летних каникулах, но в первую очередь ей необходимо было навестить Гарри. Но девушку ждало большое разочарование, когда она появилась на Тисовой улице и постучала в дверь дома номер четыре. — Гарри Поттер? — Вернон рассмеялся, услышав просьбу Лили о встрече с мальчиком. — Не знаю, кто ты такая, но никакого Гарри Поттера здесь нет! — Как это? — она даже заглянула ему за плечо, надеясь, что это какой-то злой розыгрыш, но увидела лишь Дадли. — Он здесь не появится до следующего лета! — и Дурсль захлопнул дверь прямо перед её носом, отрезая этим дальнейшие расспросы. Лили была шокирована новостью, но всё же решила наведаться к ним в дом ночью, чтобы убедиться в том, что Вернон не соврал. Однако в комнате Гарри никого не было, как и всех вещей мальчика. Она не знала даже, что и думать, ведь куда Гарри мог отправиться? Грейнджеры проводили каникулы во Франции, все Уизли отправились в Египет. Об этом даже писали в газете, вырезку из которой ей отправила Гермиона вместе с письмом. Артур выиграл главный ежегодный приз, который разыгрывала газета «Ежедневный пророк», поэтому в «Нору» Гарри не мог отправиться. Эта ночь была самой сложной за последние месяцы, ведь Лили не находила себе места от беспокойства. Должно было произойти нечто ужасное, раз Гарри сбежал от Дурслей, не имея ни одного варианта, где мог бы пожить до начала учебы. Следующим утром Лили решила наведаться в «Дырявый котёл», ведь прямо над баром находилась небольшая гостиница. Она надеялась, что сможет найти сына именно там, но на крайний случай готовилась расспрашивать всех посетителей бара о тринадцатилетнем национальном герое. — Будь осторожна, Лили, — попросила её Оливия, которой она в красках рассказала о случившемся. — По телевизору все утро трубят о сбежавшем преступнике! — Разумеется! — пообещала ей Лили, после чего трансгрессировала на Чарринг-Кросс-Роуд. В «Дырявом котле», несмотря на раннее утро, уже было много волшебников. Многие из них были со своими детьми, собираясь купить в Косом переулке все необходимые учебные принадлежности перед школой. Но Лили даже не обращала внимание на окружающую обстановку, твёрдо намереваясь расспросить старого бармена Тома о Гарри Поттере. — Подружка его, что ль? — беззубо усмехнулся мужчина, внимательно изучая девушку. — Допустим, что он здесь. Лили подавила в себе нарастающее раздражение, понимая, что не добьётся успеха, если разведёт истерику. — Подружка, — она кивнула ему, плотно сжимая кулаки. — Если вы не можете сказать, в какой комнате он проживает, то не могли бы позвать его сюда? — Я похож на сову? — проскрипел Том, но быстро затолкал подальше свою строптивость, когда девушка положила на барную стойку несколько галеонов. — Уже лечу, дорогуша! Она села на стул, чувствуя усталость после бессонной ночи, но её держала в тонусе лишь одна мысль о том, что совсем скоро к ней спустится Гарри. Лили не могла поверить в то, что её первая же попытка увенчалась успехом и что ей не придётся бегать по всей Британии, чтобы отыскать своего сына. — Эва! — послышался радостный голос Гарри, и она тут же спрыгнула со стула, чтобы заключить его в объятия. — Гарри, ты себе даже представить не можешь, как ты меня напугал! — сказала она, чувствуя подступающие слёзы. — Почему ты мне не написал, что сбежал от Дурслей? Лили отстранилась назад и с укором посмотрела на мальчика. — В свою защиту хочу сказать, что я отправил тебе письмо двадцать минут назад, — Гарри выставил ладони перед собой, а в его зелёных глазах плескалось сожаление. — Я тебе всё расскажу, только не здесь, ладно? Лили кивнула ему и осмотрелась по сторонам, чтобы проверить, не подслушивал ли их кто. Но в баре практически никого не осталось, ведь прямо сейчас открывались все магазины в Косом переулке. Она уже собралась было повернуться обратно к Гарри, когда ее внимание привлекла чья-то оставленная газета. На развороте крупным огромными буквами был написан заголовок, от которого у нее в тот же миг перехватило дыхание:

СИРИУС БЛЭК ВСЕ ЕЩЁ НА СВОБОДЕ!

Лили даже не вникала в то, что ей говорил Гарри, и направилась к газете, всё ещё не в состоянии нормально дышать. Сердце в её груди колотилось так сильно, что девушка едва слышала окружающие звуки, будто в баре никого не осталось, кроме неё и злополучной газеты. Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие. Блэк сумасшедший. Он опасен как для волшебников, так и для магглов. Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек. Лили замерла, дочитав начало статьи, рядом с которой была крупная колдография Сириуса из тюремной камеры. Его длинные волосы почти полностью скрывали лицо, но девушка всё же узнала лучшего друга Джеймса. Она не могла поверить, что всё это происходило на самом деле, ведь Сириус никогда бы не пошёл на такой поступок! Он не стал бы убивать магглов и уж абсолютно точно не являлся правой рукой Волдеморта. — Сейчас все говорят о Сириусе Блэке, — послышался голос Гарри, и девушка оторвалась от чтения, чтобы посмотреть на него. В её глазах застыл неподдельный ужас, потому что всё это было похоже на один из её кошмаров. — Что с тобой? Ты выглядишь так, будто сейчас в обморок упадёшь! Что это с ней? Лили едва сдержала себя, чтобы не разразиться истерическим хохотом. …опасный преступник… Этот парень был лучшим другом её мужа, шафером на их с Джеймсом свадьбе, стал крёстным отцом Гарри и был желанным гостем в их доме. Лили не могла поверить, что Сириус тайно являлся одним из Пожирателей Смерти. Не верила, что он мог навредить хоть кому-нибудь из мирного населения, отсидеть двенадцать лет в Азкабане. И сбежать из тюрьмы, конечно же. Тот Сириус, которого она знала, не был похож на безумца с колдографии в газете. Словно речь шла о другом волшебнике, который пусть и имел внешнее сходство с Блэком, но отличался пустым взглядом и худощавым телом. Тот Сириус, которого знала Лили, никогда не был таким безликим. Таким монстром. «Вот причина, по которой Сириус не появлялся в жизни Гарри», — подумала Лили. Она до последнего думала о том, что друзья Джеймса просто вычеркнули их семью из своей жизни, как только Волдеморт убил чету Поттеров, но всё выходило иначе. Поэтому Лили мысленно добавила в свой список планов новый пункт. Она должна была разузнать все подробности происшествия, за которое Сириуса посадили в Азкабан.