Сделка с Дьяволом

Лили никак не могла перестать коситься в сторону Римуса, даже когда ребята начали говорить о Сириусе Блэке. Гарри подслушал утренний разговор Молли и Артура о сбежавшем преступнике и теперь пересказывал его своим друзьям. — Мистер Уизли сказал, что Блэк из-за меня сбежал из Азкабана, — шепотом говорил он, чтобы не разбудить профессора Люпина. — А ещё Блэк без конца повторял одни и те же слова. Словно помешанный! — Какие слова? — спросила Гермиона, склонившись вперёд, чтобы лучше слышать Гарри. — «Он в Хогвартсе»! — Мерлиновы панталоны! — воскликнул Рон, и ребята тут же шикнули на него, покосившись в сторону спящего преподавателя. Но тот будто и не слышал громких звуков, продолжая мирно посапывать. — Гарри, он и вправду охотится за тобой! — Говорят, что на территории Хогвартса постоянно будут дежурить охранники Азкабана. — Дементоры? — Лили бросила на Гарри недоверчивый взгляд, пытаясь представить всю эту картину со стороны. — Ты, должно быть, шутишь! — Кто такие дементоры? — поинтересовалась Гермиона, чуть нахмурившись. Девочке не нравилось, когда она о чём-то не знала, и Лили была уверена, что она завтра же отправится в библиотеку, чтобы восполнить пробел. — Я слышала о том, что дементоры вытягивают из человека всю радость, — уклончиво ответила девушка, стараясь сильно не козырять своими знаниями. — Некоторых осуждённых приговаривают к «поцелую дементора», и они в прямом смысле высасывают из человека душу! — Мерзость! — Гарри скривил лицо и тут же сменил тему на более приятную. Ребята всё же задремали после сытного перекуса, но Лили было не до сна. Она не могла перестать думать о призраке прошлого, который сидел прямо напротив неё и даже не подозревал, с кем едет в одном купе. Ей сложно было представить, как изменится ее жизнь в этом учебном году, когда по соседству будет ещё один человек, который когда-то знал её. С этими мыслями она просидела до четырёх вечера, бестолково пытаясь отвлечь себя чтением. Ребята всё ещё спали, и Лили решила выйти в коридор, чтобы размять мышцы. Вот только там было многолюдно, что не входило в её планы уединения, поэтому девушка миновала два вагона и остановилась в свободном тамбуре. Ветер из открытого окна хлестал прямо в лицо и трепал её распущенные волосы, но всё это отрезвляло и дарило небольшое спокойствие. Однако все изменилось в один миг, когда поезд начал замедлять свой ход. Колёса издали протяжный скрип, после чего повисла гудящая тишина. В тамбуре резко похолодало, словно кто-то опустил рычаг на самый минимум. Будто она выбежала на улицу посреди декабря, несмотря на то, что за окном всё ещё светило солнце. Только вот это солнце не грело и не приносило радости. Всё вокруг погрузилось в беспросветную тоску, которая отдавала тупой ноющей болью в груди. Хотелось кричать от той безысходности, в которой она оказалась, ведь за двенадцать лет, которые она провела в теле Эвы, ей не удалось достичь своей цели. Даже один единственный крестраж, который повезло отправить в нокаут, уничтожила не она, а Северус. Лили не представляла, как сумеет найти остальные осколки души Тома Реддла, и это давило на неё с необратимой силой. А ведь были ещё и другие проблемы, не касающиеся сделки с Люцифером. Был Гарри, с которым порой приходилось очень трудно. Старые знакомые, которые оказывались совсем не теми людьми, за которых она их принимала. В её голове было миллион вопросов, а ответы на них можно было сосчитать на пальцах одной руки. Она будто бежала в пустоту, совершенно сбившись с ориентира. И самое противное, Лили была одна. Ей не с кем было обсудить свои проблемы, которые накапливались так стремительно, что девушка едва успевала разбирать их. Хотелось простого человеческого участия, поддержки и тепла, но все, что ей было отведено — редкие встречи с Люцифером. Только он знал все её секреты, чувствовал колебания души, но было одно огромное «НО». Ему плевать на неё. И в один миг отчаяние достигло своей максимальной точки, словно все те негативные эмоции, которые она забывала проживать в своё время, вышли наружу. Она едва не задыхалась под их тяжестью, чувствуя их так явно, словно её тело и душа стали сплошным оголённым нервом. Давящая тишина разрывала барабанные перепонки своей неестественностью, будто во всём мире выключили звук, а прямо перед ней стоял неисправный телевизор, издающий жуткое шипение. Но не было никакого выключателя и тем более телевизора. Всё это было лишь в ее голове, которая разрывалась на части от давления извне. Хотелось убежать от самой себя, но Лили была заперта в теле Эвы, связанная условиями сделки, своей памятью и множеством обязательств. И только через несколько мгновений её разум прояснился на долю секунды, стоило ей увидеть несколько фигур, проплывающих за окном. Их лица были скрыты глубокими чёрными капюшонами, а из-под широких рукавов виднелись костлявые руки, покрытые мерзкими струпьями. Дементоры. Вот в чём крылась причина её отчаяния, остро граничащего с глубокой депрессией. Вот откуда взялся холод, потаённые тоскливые мысли и обречённость. Но сразу за этим озарением её накатило ещё большей апатией, чем до этого. Будто в мире не осталось ничего светлого, лишь лицо под капюшоном, по ту сторону открытого окна. И необъятный страх. — Экспекто Патронум! — глухо сказала она, выставив перед собой волшебную палочку. Но из неё вылетело лишь несколько слабых искр, которые были далеки от привычной лани. Лили крепко зажмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь хорошее, но в голове всплывали лишь жалкие обрывки счастья. — Экспекто Патронум! — повторила она, и в этот раз её голос звучал крепче, а из палочки вырвалось небольшое мутно-белое облачко. Этого хватило, чтобы прогнать дементора, но её бы ничто не спасло, если бы их было несколько. Лили сжалась от холода и поспешила вернуться в купе. Тень скорби и боли следовала за ней, но уже была не такой явной, как несколько минут назад. Девушка со всех ног неслась к ребятам, надеясь, что им посчастливилось избежать встречи с дементорами. Она резко распахнула дверь их купе и тут же в кого-то врезалась. Лили отступила на несколько шагов назад, ударившись затылком о стену в коридоре, и широко распахнула глаза. Сердце стучало так сильно, будто перед ней стоял не будущий преподаватель Защиты от Темных Искусств, а зловещий дементор. — Так, спокойно, — сказал Римус, заметив испуг в глазах девушки. — Все в порядке. Что-то случилось? Она тяжело сглотнула и кивнула, не в силах вымолвить хоть одно словечко. — Вы столкнулись с дементорами? — продолжил расспрашивать он, а его голос действовал успокаивающе. Лили вновь кивнула, чувствуя, как один страх сменяется другим. И непонятно, какой из них был больше — встреча с дементором или с бывшим однокурсником. — Эванс, ну неужели! — послышался голос Рона из купе. Его рыжая макушка виднелась за спиной Римуса, а в бледном лице не было ни кровинки. — Где ты пропадала, тут тако-о-ое было! Лили протиснулась в купе, чувствуя, как начинают гореть щеки. Она с упреком посмотрела на Рона и прошипела: — Не называй меня так, пожалуйста! Ей хватило одного взгляда Римуса в тот миг, когда Рон позвал её, чтобы почувствовать себя неловко. Она видела, как в его глазах вспыхнуло удивление, но надеялась, что это было простым напоминанием о старой знакомой. «Старой и мёртвой знакомой», — тут же исправилась она, чувствуя липкий ужас лишь от одного слова на букву «М». Но Римус ушёл дальше, оставляя ребят одних в купе. Здесь же были и Джинни, и Невилл, и близнецы, которые выглядели непривычно без своих улыбок и смеха. — Что произошло? — осторожно поинтересовалась Лили, осматривая лица всех присутствующих. — Ты выглядишь очень болезненно, Гарри! — Он потерял сознание, — тут же ответила Гермиона, за что получила строгий взгляд в исполнении Гарри. — Что? Не смотри так на меня! Знаешь как мы испугались? — К нам в купе заглянул настоящий дементор! — пояснил Рон. — Гарри был ближе всех к нему, поэтому он сильнее остальных почувствовал… почувствовал… — Отчаяние, — подсказал ему Гарри. — Это было очень странно! Я слышал чей-то крик, но ребята утверждают, что ничего подобного не было! — Они искали Сириуса Блэка! — подала голос Джинни, у которой даже губы были белыми. — Представляете? Они подозревали, что с нами в одном поезде мог ехать Сириус Блэк! — Тебе нужно съесть шоколад, Гарри, — строго сказала Лили, вспоминая о том, что у нее в сумке завалялась шоколадная лягушка. — Да, профессор Люпин уже угостил меня, — он указал взглядом на плитку шоколада, которая лежала на сидении рядом с ним, и отломил себе ещё небольшой кусочек. — Знаешь, тебе бы тоже не помешало подкрепиться. Выглядишь так, будто сейчас в обморок упадёшь. — Со мной всё в полном порядке, — заверила его Лили, но всё же съела немного шоколада. Конечно, она не чувствовала себя нормально, но ей ни к чему было привлекать к себе лишнее внимание. До Хогсмида они доехали без неприятностей, если не считать Римуса, который вернулся к ним в купе через двадцать минут. Ребята расспрашивали его о дементорах, а он терпеливо отвечал на все их вопросы. Лили же молча сидела на своём месте, делая вид, что очень увлечена книгой, вот только её мысли были далеки от основ Нумерологии. Лишь оказавшись в замке и заодно подальше от Римуса, она смогла вздохнуть с облегчением. Ребята не переставая говорили о новом преподавателе, который очень их впечатлил своими знаниями, и предполагали, что хоть в этом году им удастся научиться чему-нибудь важному. Они ненадолго умолкли лишь тогда, когда Дамблдор начал толкать приветственную речь, приправленную последними новостями о Сириусе Блэке. — К сожалению, в этом году правила будут несколько строже, но это лишь для вашей безопасности, — говорил Дамблдор, и его внимательно слушали все, начиная от первогодок и заканчивая выпускниками. — Хогвартс со всех сторон окружен дементорами, поэтому даже не думайте о том, чтобы выйти за пределы школы. Напоминаю о том, что студентам нельзя посещать Запретный лес без сопровождения преподавателей. Дементоров не провести переодеваниями и прочими фокусами! Они способны почувствовать вас даже под мантией невидимости, — его взгляд скользнул по четверке гриффиндорцев, которые выглядели так, будто впервые услышали о волшебной мантии. — Будьте осторожны ради своей же безопасности! — Безопасность, шмезопасность! — ворчал Рон, когда они после банкета двинулись в сторону гостиной Гриффиндора. — Неужели кто-то считает, что Блэк сумеет пробраться в Хогвартс? Лили беззвучно фыркнула, вспоминая о том, как Джеймс и Сириус находили десятки способов, чтобы незаметно улизнуть из замка и порезвиться в Хогсмиде. Она была уверена, что если Блэк действительно наметил себе цель в Хогвартсе, то он заявится сюда, даже если вся школа будет напичкана дементорами. Её тревожила весть о том, что Сириус охотится за Гарри, ведь это совсем не вписывалось в схему того, о чем она узнала ранее. Лили словно смотрела на две разные мозаики, у которых перемешались все кусочки пазлов. Она без конца переставляла их, пытаясь увидеть картину издалека, но раз за разом терпела поражение. Судя по всему, Дамблдор тоже знал об изворотливости Сириуса, поэтому попросил преподавателей приглядывать за Гарри. Лили не раз замечала, как профессора будто случайно провожали его из кабинета в кабинет, и это кардинально нарушало уединение ребят. Первая неделя прошла без особых неприятностей. Ребята изучали новые дисциплины, поэтому Лили без особого энтузиазма посещала те же уроки, что и Гарри. Гермиона была огорчена тем, что не может ходить на все уроки одновременно, поэтому брала дополнительную литературу в библиотеке, чтобы наверстать упущенное. Самым бестолковым новым школьным предметом стало Прорицание. В кабинете всегда было очень душно, а специфичный голос Трелони вгонял не в мистическую атмосферу, а в сон. Лили бы с удовольствием позанималась нумерологией, но у неё был свой небольшой интерес, если не брать в расчёт то, что она полностью скопировала расписание Гарри. Ведь Сивилла Трелони изрекла то самое пророчество о её сыне. Но чем больше она узнавала профессора, тем больше убеждалась в том, что та была совершенно бесталанной. Лили верила в пророчества и предсказания, однако Трелони была лишена особого дара, чтобы видеть прошлое, настоящее и будущее. И это вгоняло девушку в очередной тупик, ведь ей сложно было поверить в ценность пророчества. Однако оно было подлинным, ведь о нем знал даже Люцифер. Лили сомневалась, что Дьявол поверил бы в слова обычной шарлатанки. К тому же Дамблдор не стал бы так долго держать в замке никудышного профессора без особой причины. Уроки Римуса проходили очень насыщенно, и он действительно пытался научить студентов хоть чему-нибудь важному. Лили видела, с каким восторгом о нём говорил Гарри, и в такие моменты ей становилось не по себе. Мальчик не знал, что их обучает один из друзей его отца, но неосознанно тянулся к нему. Лили было сложно держать свои ностальгические мысли при себе, но в целом ей нравилось учиться у Римуса. Он был намного опытнее и грамотнее Квиррелла и уж тем более Локонса. Люпин придумывал интересные задания во время урока, поэтому практики было намного больше, чем теории. Под конец сентября, когда Лили более менее расслабилась и начала разделять радость её однокурсников, жизнь решила преподать ей очередной урок. Ничего не предвещало беды, и девушка со спокойной душой отправилась в кабинет Защиты от Темных Искусств. — Сегодняшний урок я хочу провести в другом месте, — обьявил Римус, лукаво оглядев третьекурсников. — Уверен, вам очень понравится то существо, с которым я хочу вас познакомить! Он вывел всех из кабинета и повёл по коридорам. Лили, как и все остальные ученики, не понимала, что их ждёт, но послушно следовала за Римусом. Если бы она только знала, с чем ей придётся столкнуться, то непременно бы затерялась по пути, чтобы не присутствовать на уроке. Придумала бы множество отговорок и не стала бы рисковать. Но она ничего не знала, поэтому проследовала вместе с остальными в учительскую. — Поглядите на гардероб, — сказал Римус, и десятки взглядов тут же устремились на обычный шкаф у дальней стены. Однако, стоило ребятам подойти ближе, как в нём что-то громыхнуло, из-за чего гардероб заходил ходуном. — Не беспокойтесь, там всего лишь боггарт! Кто-нибудь может мне сказать, что такое боггарт? — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится, — тут же ответила Гермиона. Лили даже задержала дыхание, чувствуя, как липкое предчувствие чего-то нехорошего охватило её сознание. — Браво, Гермиона! — похвалил ее Римус. — Сегодня вам предстоит одолеть боггарта, и, поверьте, сделать это очень легко. Вам нужно исказить свой страх и представить что-нибудь смешное! Вот ты, Невилл! Чего ты боишься? Невилл залился краской и о чём-то невнятно пробурчал себе под нос. — Прости, Невилл, но я не расслышал, — Римус подошёл чуть ближе к смущенному гриффиндорцу. — Не мог бы ты повторить? — Профессора Снейпа, — ответил мальчик, а его лицо стало ярко-пунцового цвета. — Что ж, профессор Снейп и правда производит устрашающий эффект на студентов, — задумчиво сказал Римус и ободряюще улыбнулся Невиллу. — Насколько я знаю, ты живешь с бабушкой? — Да, но я не хочу, чтобы профессор Снейп превратился в мою бабушку! — О, Невилл, поверь, я тоже не хочу этого. Мне лишь нужно, чтобы ты представил профессора Снейпа в одежде своей бабушки. Как думаешь, это будет забавно? В учительской раздался дружный смех гриффиндорцев, и никто не замечал, как Лили потихоньку отступает назад. Она не знала, чего боится больше всего на свете, поэтому ей было страшно открывать свои фобии перед другими учениками и старым знакомым. Лили надеялась, что сумеет затеряться в толпе студентов и избежит прямой встречи с боггартом. А ребята тем временем изучили заклинание Ридикулус и начали практиковать его на боггарте. В учительской постоянно разносились то крики ужаса, то дружный смех, когда привидение в очередной раз превращалось во что-то забавное. К счастью, никто не вспоминал о девушке, которая пряталась за спинами своих товарищей, поэтому Лили немного расслабилась. И тогда произошло то, что называется мгновенной кармой. Шеренга студентов расступилась по обе стороны от неё, когда паук Рона покатился прямо в толпу. Девочки оглушительно завизжали, когда паук, пытаясь лавировать на маленьких шариках, пронёсся мимо них, и с этого момента время словно замедлило свой бег. Лили в ужасе распахнула глаза, будто со стороны наблюдая за тем, как боггарт стремительно приближался к ней. Очертания паука становились расплывчатыми, ведь привидение начинало трансформацию. Картинки замелькали так быстро, что со стороны трудно было что-то разглядеть, но Лили прекрасно видела каждый из сменяющихся образов боггарта. Безжизненное тело Гарри. Василиск. Голос, от которого кровь в жилах стыла: — Уйди с дороги, девчонка! Волдеморт. — Сдавайся! Вновь Гарри, только в этот раз живой, но наблюдающий за ней с неприкрытой ненавистью во взгляде. Дементор. Сириус. Исхудавший за время заключения, но со злым колючим взглядом, полным жестокости. — Я пришел за Гарри! А в следующий миг Сириус, который задержался чуть дольше других образов, сменился то ли хрустальным шаром, то ли полной луной. Перед Лили мелькнул Римус с волшебной палочкой наготове,и воскликнул: — Ридикулус! Луна (конечно же, Римус боялся именно её, а не хрустальных шаров в духе Трелони) превратилась в таракана, и Люпин тут же отправил его обратно в шкаф. — Что ж, славно поработали! — воскликнул он под недовольный стон студентов, ведь они не рассчитывали, что удовольствие закончится так быстро. Многие планировали попытать удачу ещё раз, но никто не решался оспорить решение преподавателя. — Думаю, что на этом можно завершить наш познавательный урок. Лили трясло от тех образов, которые ей пришлось увидеть, и она поспешила удалиться из учительской сразу же, как Римус объявил о конце урока. Девушка бежала по коридорам не разбирая дороги, а по её щекам текли крупные слёзы. Она даже не хотела знать, увидел ли кто фрагменты её страхов, ведь одна мысль об этом вызывала яркие вспышки отчаяния. Такие, что хотелось выцарапать себе глаза, лишь бы перестать видеть образы боггарта. Она ненавидела себя за то, что не смогла вовремя среагировать. Если бы она подумала об одном василиске, то других видений попросту бы не было! Но боггарт застал её врасплох, когда мысли и без того были спутаны, а страхи крепко сплетены между собой. Только поэтому привидение приняло сразу несколько образов, пытаясь выяснить, какой же страх будет самым сильным. Лили выбежала на улицу, чувствуя на разгоряченной коже хлёсткие струи дождя. Ей хватило всего пары секунд, чтобы вымокнуть, но простейшее заклинание сушки будто затерялось в её голове. Дрожь сотрясала всё её тело, будто перед ней до сих пор находился боггарт, мучая её самыми жуткими картинками и голосами. Голоса! Если третьекурсники могли и не разглядеть образы боггарта, то голоса они точно услышали. Лили надеялась, что всё это можно будет списать на страх перед Волдемортом, с осколком души которого ей пришлось столкнуться в Тайной комнате. И хоть лицо Темного Лорда мелькнуло всего на десятую долю секунды, Лили всё ещё видела его, стоило ей только опустить веки. И Сириус. Его то уж точно увидели все, потому что образ Блэка задержался на добрых три секунды, за которые Лили готова была умереть на ровном месте от неконтролируемого ужаса. Пожалуй, на данный момент она больше всего боялась именно его. Ей хотелось верить в то, что Сириус охотился не за Гарри, но факты указывали на иное. Лили терялась в собственных мыслях, и подсознание лишь ещё больше вгоняло её в страх, навевая образ преступника — Сириуса. А ведь Римус тоже был там. Он видел все её страхи, слышал голоса и… Господь всемогущий! Он ведь заслонил её собой, чтобы боггарт принял образ луны! Римус отпустил всех на двадцать минут раньше положенного из-за её промашки! А если он сопоставил всё то, что увидел и услышал сегодня, с другими фактами, намекающими на её личность, то есть огромная вероятность того, что Римус узнал её секрет.