Сделка с Дьяволом

Римус определённо о чём-то догадывался, хоть и не предпринимал никаких попыток, чтобы поговорить с Лили. Он действовал исподтишка, словно выжидал момент, когда девушка совершит очередную промашку и даст ему ещё один повод для размышлений. Она видела, как Римус наблюдал за ней, прикрываясь тем, что приглядывает за Гарри, и это держало её в постоянном напряжении. Девушка старалась вести себя иначе, как не стала бы вести себе прежняя Лили. Но максимум, чего она смогла добиться — вызвать подозрения у своих товарищей. — Ты в порядке? — взволнованно поинтересовался Гарри, когда она не смогла отбить простейшее заклинание на уроке Римуса. — В полном, — Лили чуть поморщилась и потёрла ушибленное плечо. — Просто немного отвлеклась. — Ты в последнее время очень часто отвлекаешься на Защите от Темных Искусств, — задумчиво ответил он, после чего расплылся в хитрой улыбке. — Я начинаю подозревать, что ты влюбилась в профессора Люпина! Лили замерла и несколько раз хлопнула ресницами, чувствуя, что добилась не того эффекта, на который рассчитывала изначально. — Твоё предположение так же нелепо, как и моя недавняя попытка отбить заклинание, — с усмешкой отозвалась девушка, но всё же оглянулась по сторонам, надеясь, что никто из однокурсников не услышал его заявление. И едва не закатила глаза, ведь недалеко от них вертелся источник её странного поведения. — Неужели я не могу допустить промашку? — Ты? — Гарри окинул ее оценивающим взглядом и тут же мотнул головой. — Кто угодно, только не ты! И хоть это прозвучало весьма лестно, Лили всё же нахмурилась. В глазах Гарри она была непобедимой и всемогущей девочкой, но на самом деле являлась обычной врушкой. Если бы он только знал, что ей приходится во второй раз изучать школьную программу, то его мнение резко изменилось бы в противоположную сторону. В таком темпе прошёл остаток сентября, уступая место второму учебному месяцу. С октября начались уроки по Уходу за Магическими существами, а Хагрид дебютировал в качестве преподавателя. Как бы Лили хорошо к нему ни относилась, ей было забавно наблюдать за его попытками вести урок. Он жутко нервничал, путал слова и несколько раз крепко выругался себе под нос. Но все это Хагрид компенсировал красавцем гиппогрифом, с которым студентам предстояло познакомиться на вводном уроке. Удивительно, но как только новоиспечённый преподаватель перестал козырять умными словечками из кусачей книги, которую нужно было погладить по корешку перед чтением, его стало очень интересно слушать. Хагрид так увлёкся описанием гиппогрифов, что даже забыл о своём волнении. Он наглядно показал, как нужно обращаться с волшебным животным, после чего предложил кому-нибудь из студентов познакомиться с Клювиком поближе. — Я бы хотел попробовать, — настороженно сказал Гарри, когда никто так и не вызвался добровольцем. Все гриффиндорцы с опаской наблюдали за товарищем, а слизеринцы старались напугать его ещё больше. Но Гарри не обращал на них особого внимания, сосредоточившись на гиппогрифе. Он уважительно поклонился пернатому созданию, после чего последовал ответный поклон. — Прекрасно, Гарри! — похвалил его Хагрид, сияя так, будто это не он заикался от волнения всего двадцать минут назад. — Хочешь на нём прокатиться? — Прока… что? — Гарри в удивлении округлил глаза и отступил на несколько шагов назад. — Я не думаю, что это хорошая… Но не успел мальчик договорить, как Хагрид ловко поднял его и усадил прямо на спину гиппогрифа. Лили не знала, что ей делать, ведь подходить к волшебному существу было очень опасно. Она боялась, что ещё больше навредит Гарри, поэтому достала из кармана мантии свою палочку, чтобы успеть среагировать на опасность. Однако всё прошло очень даже неплохо. Клювокрыл не стал далеко улетать и прокатил Гарри над поляной, на которой проходил урок. Мальчик был в полном восторге от полёта, и гриффиндорцы встретили его, как бесстрашного героя. — Придурок, — пробурчал Малфой, который находился не так далеко от Лили. — Этот гиппогриф совсем не страшный. Такой же тупой, как и недоумок Хагрид! Крэбб и Гойл закивали в знак согласия и не придумали ничего лучше, как повторить все оскорбления вслед за Малфоем. — Пойду и докажу, что это безмозглое существо не так опасно! — продолжил Драко, но не успел сделать и пары шагов по направлению к Клювокрылу, как его остановила Лили. — Давай, Малфой, покажи всем, какой ты крутой, — фыркнула она, угрожающе сверкнув взглядом. — Только гиппогриф не оценит твои потуги. — На что ты намекаешь, Грин? — он окинул её презрительным взглядом, но всё же сделал шаг назад. «Умница, помнит ещё свой позорный проигрыш», — с усмешкой подумала она, а вслух сказала: — Гиппогриф почувствует твоё пренебрежительное отношение и начнёт обороняться. — Оставь свою грязнокровную заботу при себе! — он растянул губы в усмешке, чувствуя себя безнаказанным рядом с Крэббом и Гойлом. — Я забочусь не о твоей заднице, Малфой, а о репутации Хагрида, — Лили поморщилась, чувствуя неприятный осадок после слова на букву «Г», но не стала разводить полемику. — Ещё не хватало, чтобы ты всё испортил своим наплевательским отношением к окружающим. К счастью, дальше обещаний дело не пошло, и Малфой провёл остаток урока в компании Крэбба и Гойла, делая вид, что он был слишком крутым, чтобы подходить к гиппогрифу. Но очень многие гриффиндорцы повторили достижение Гарри и прокатились над поляной. — Ну что? — спросил Хагрид у ребят после урока. — Как все прошло? Я справился? — Шутишь? — воскликнул Рон, который всё ещё был под впечатлением от полёта. — Это было феерично! — Настолько феерично, что Рон вспомнил это слово! — усмехнулась Гермиона. Эти двое частенько ссорились в последнее время из-за своих питомцев, которые никак не желали установить перемирие. Живоглот то и дело покушался на бедную крысу, но раз за разом огребал от Рона. В первую субботу октября состоялся первый поход в Хогсмид, которого ждали все третьекурсники, но как бы Лили ни хотела развеяться и побродить по магазинам, ей пришлось остаться в Хогвартсе вместе с Гарри. — Ты не обязана жертвовать прогулкой по Хогсмиду из-за меня, — сказал ей Гарри, когда они возвращались в общую гостиную. Рон и Гермиона только что отправились вслед за остальными студентами, пообещав, что купят ребятам разнообразных сладостей. — Мне просто не хочется всю дорогу слушать ругань Рона и Гермионы, — ответила ему Лили, и это было чистой правдой. — А ещё я не хочу, чтобы ты заскучал без нас. — Разве тебе не интересно посетить Хогсмид? Уверен, что ты никогда не была в магических поселениях! — Я думаю, что Хогсмид во многом похож на Косой переулок, — сказала она, вспоминая прогулки былых времён. — А я думаю, что ты пытаешься обмануть нас обоих, Эва, — заявил Гарри, и девушка с удивлением посмотрела на него. — Ты просто боишься Сириуса Блэка, поэтому не хочешь покидать Хогвартс. Он бросил на подругу осторожный взгляд, ведь ранее не решался заговорить о том, что произошло на уроке Защиты от Темных Искусств. — Я не… — Тебе не обязательно храбрится передо мной, Эва, — сказал он, мягко улыбнувшись. — Все чего-нибудь боятся. Только я не думал, что твой страх будет связан с Блэком. — Я просто боюсь, что он может навредить тебе, — уклончиво ответила Лили. — Давай не будем говорить об этом? Лучше придумаем, чем заняться в свободное время! Но не успели они выдвинуть хоть по одному предложению, как к ним подошёл Оливер Вуд. — О, ты здесь, Гарри? Прекрасно! — парень, казалось, даже не обратил внимания на девушку, что стояла между ними. — Жду тебя через десять минут на поле! Все наши сегодня не пошли в Хогсмид, чтобы потренироваться! — Но… — Игра с пуффендуйцами ровно через неделю! — перебил его Оливер, не оставляя Гарри ни единого шанса, чтобы увильнуть. — А у них в этом году очень сильный состав команды! Гарри тяжело вздохнул и бросил на Лили извиняющийся взгляд. Она прекрасно понимала его смущение, ведь девушка осталась в Хогвартсе ради него, а он, в свою очередь, бросит её из-за тренировки. — Все в порядке, иди, — сказала ему Лили, и только тогда Вуд заметил её присутствие. — О, привет, Эва! Ты давно здесь? — Давно, — усмехнулась она, поражаясь невнимательности капитана сборной Гриффиндора, когда дело касалось вещей, не связанных с Квиддичем. Гарри не хотелось оставлять подругу в одиночестве, но ему всё же пришлось отправиться на тренировку. Они оба знали, каким навязчивым мог быть Оливер Вуд, и это не оставляло ему выбора. Лили не знала, чем себя занять в свободное время, поэтому решила вернуться в общую гостиную, чтобы сделать часть домашних заданий на понедельник. Она шла по коридору, размышляя о крестражах, пожирателях и Сириусе, поэтому не сразу заметила человека, которого старательно избегала. Лили увидела Римуса уже тогда, когда менять направление было бессмысленно, но всё же надеялась, что он пройдёт мимо неё. — Добрый день, Эванна, — сказал он ей, и девушка буквально ощутила, как испаряется ее надежда на спокойное возвращение в гостиную Гриффиндора. — Разве вы не должны прямо сейчас гулять по Хогсмиду вместе со своими однокурсниками? — Здравствуйте, профессор Люпин, — она выдавила из себя вежливую улыбку, с тоской поглядывая на лестницу, которая виднелась за его спиной. — Я решила остаться в школе и составить компанию Гарри, но ему пришлось отправиться на тренировку. — Я слышал, что Гарри великолепно играет в квиддич, — сказал Римус, на что девушка лишь кивнула. — И это не удивительно, его отец был настоящей легендой, когда учился в Хогвартсе. Лили так и замерла с натянутой улыбкой, чувствуя цепкую хватку на своём горле. Из нее будто выбило весь воздух лишь сквозным напоминанием о Джеймсе, и сам факт того, что это сказал Римус, добавляло масла в огонь. — Да? Видимо, это передалось по наследству, — настороженно ответила она, не понимая, какую игру затеял Римус. — Гарри унаследовал только хорошее от своих родителей, — он лукаво улыбнулся ей, и Лили чувствовала, что невинный разговор приближается к опасной черте. — Но я хотел поговорить с тобой вовсе не о твоём друге, Эванна. Меня обеспокоило то, что произошло в учительской с боггартом. А это уже удар под дых. — Вам не о чем беспокоиться, профессор, — уклончиво ответила она, чувствуя себя уязвимой. — И всё же я хочу с тобой поговорить. Пройдём в мой кабинет? Ей не оставалось другого выхода, поэтому Лили проследовала за Римусом в кабинет Защиты от Темных Искусств. Если бы она сослалась на неотложное дело, то это выглядело бы очень подозрительно. Лучше решить все вопросы с ним сразу, чтобы не оттягивать неизбежное. А Римус всё равно сумел бы выловить её в одиночестве, чтобы вновь завести разговор о боггарте. — Кажется, у меня осталась сушеная мята, — сказал ей Люпин, как только они оказались в его кабинете. — Тебе нравится чай с мятой? Она едва сдержала усмешку, ведь Римус прекрасно знал о том, что Лили Эванс любила чай с мятой. Теория о его расследовании вновь подтвердилась, и теперь у девушки не оставалось ни единого сомнения в истинной цели разговора. — Я предпочитаю обычный, — ответила она, наблюдая за тем, как Римус добавлял в заварник чертову мяту. — Разве? — он лукаво сверкнул взглядом, продолжая свои манипуляции с чаем. — На что вы намекаете? — насторожилась Лили, чувствуя себя пойманной на собственной лжи. Ей совсем не нравилось приподнятое настроение Римуса, который ловко расставлял свои капканы вокруг нее. — Лишь на то, что Гарри мне поведал об этом в минувшую среду. Лили замерла, не решаясь взглянуть на Римуса, который сумел её удивить. Она не ожидала, что Люпин станет действовать через Гарри, поэтому не придала особого значения их встрече. Мальчик хотел лишь научиться защищать себя от дементоров с помощью патронуса, но, судя по всему, Римус поимел неплохую выгоду с дополнительного занятия. И ему не нужно было загонять девушку в капкан, ведь она уже была в нём. — И что ещё Гарри сказал про меня? — Лили даже не пыталась спасти положение, понимая, что проиграла этот бой. — Достаточно, чтобы развеять мои сомнения. Она устремила на него долгий задумчивый взгляд, взвешивая все «за» и «против». Лили могла и дальше изображать Эву, отрицая все предположения Люпина, а могла принять неизбежное. Могла позволить себе немного ослабить контроль, чтобы пустить всё на самотёк. Чисто технически она бы даже не нарушила условие сделки с Люцифером, ведь в договоре речь шла только о том, чтобы она не говорила Гарри о своей личности. О других не было ни слова, поэтому Лили могла воспользоваться этой лазейкой. Вот только к чему приведёт её решение? Не станет ли ее признание фатальной ошибкой? — Прекрасно, Римус, — Лили нарушила затянувшееся молчание, обнажая свой секрет. И хоть Люпин догадывался о том, кем на самом деле являлась подруга Гарри, косвенное признание оглушило его. Чашка выпала из его рук и разбилась о каменный пол. А Лили чувствовала себя чаем с мятой, который потерял точку опоры и расплескался в разные стороны. — Лили… — его взгляд выражал необъятное потрясение, и девушка была уверена, что сама выглядела ничем не лучше Римуса. — Я… я… — Удивлён? Ошеломлён? — предположила она, понимая, что не в силах спокойно сидеть на стуле. Ей необходимо было движение, чтобы выплеснуть через него хоть часть своих эмоций. — Счастлив! И далее произошло то, чего Лили никак не ожидала. Римус в мгновение ока оказался рядом с ней, обняв с такой силой, что ей стало нечем дышать. Но задыхалась она не столько от физического воздействия, сколько от эмоций. От слёз, которые встали комом в горле, от ощущения поддержки, от неожиданной радости. — Я так счастлив, что ты жива, Лили! — он отстранился, но не спешил убирать руки с ее плеч. В его глазах искрилась неподдельная радость вперемешку со слезами. Это стало последней каплей в её самоконтроле, и Лили почувствовала, как вместе с рваным выдохом слетела удавка с её шеи. И она разрыдалась. — Ну же, не плачь, пожалуйста, — Римус наспех вытер слёзы с ее лица и вновь обнял. А Лили, словно тряпичная кукла, была не в состоянии оттолкнуть его, даже если бы захотела этого. — Ты жива, жива! Это настоящее чудо! Чудо. Лили никогда не рассматривала своё воскрешение с этой стороны, принимая второй шанс как должное. Девушка была настолько зациклена на своих обязанностях, что совершенно забыла о том, что она не просто марионетка в руках Дьявола. Она — личность. Личность со своими прихотями и эмоциями. Все те рамки, в которые Лили себя вгоняла, выстроила лишь она. Ей было стыдно каждый раз, когда она позволяла собственным нуждам стать важнее дела, ограничивала себя в мелочах, не позволяла себе расслабиться. И теперь это казалось настолько очевидным, что Лили не могла себе представить то, как жила в этом коконе из собственных запретов. — Обещай, что никому не расскажешь! — сказала она, чуть отстранившись. — Никто не знает о том, кто я. Только семья Эвы. — Обещаю, — Римус порывисто кивнул ей, а его взгляд вмиг стал серьезным. — Но ты мне расскажешь о том, как выжила? — Я не могу рассказать обо всем, но думаю, что… Лили не успела договорить, ведь раздался стук в дверь, после чего она резко распахнулась. Девушка успела лишь сделать шаг назад, прежде чем вошедшему открылась бы очень занимательная картина. А учитывая, кем оказался вошедший, проблем было бы не избежать. — А, Северус, это вы, — растерянно отозвался Римус, бросив на Лили беглый взгляд. — Что здесь происходит? Несмотря на то, что девушка успела немного отойти от Люпина, расстояние между ними было намного короче, чем полагалось. Она почувствовала, как горячая кровь опалила её лицо, выдавая смущение. Напряжение росло в геометрической прогрессии, и её сердце едва не выскочило из груди, когда взгляд чёрных глаз осуждающе прошёлся по ней. И Лили представляла, какие мысли были у Северуса. — Я вызвался помочь Эванне с заклинанием Патронус, — отчеканил Римус, и Лили едва не издала нервный смешок, понимая, как глупо выглядит вся картина со стороны. Разбитая чашка с расплескавшимся мятным чаем, заплаканная студентка и взволнованный преподаватель, который находился непозволительно близко к ней. — Вижу, вы достигли успехов, — язвительно сказал Северус, вытянув перед собой руку с дымящимся снадобьем. — Ваше зелье, Люпин. — О, совсем вылетело из головы, — Римус нервно усмехнулся и взял из его рук гранёный стакан, от которого исходил густой пар. — Не сомневаюсь. А Лили так и не смогла вымолвить хоть словечко, понимая, что сделает лишь хуже. Она догадывалась о том, какие мысли могли возникнуть в голове Северуса, но даже они были лучше той правды, которая открылась Римусу. — Благодарю, Северус! — Выпейте его прямо сейчас, Люпин, — безапелляционно заявил профессор Зельеварения, не сводя с Римуса колкого взгляда. Лили проследила за тем, как он выпил все снадобье, и была уверена в том, что Люпин с таким же рвением выпил бы и стакан яда, лишь бы избежать угнетающего давления. — Вы знаете, где меня искать, если понадобится ещё одна порция. — Да, не стоило вам утруждать себя, — отстранённо сказал Римус. — Я бы вечером спустился в подземелье. — Да уж, не стоило, — язвительно отозвался Северус и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Лили едва дышала всё то время, что он находился в кабинете, ведь в помещении будто до сих пор витал призрак её секрета, который она раскрыла Римусу. Девушка боялась, что Северус сумеет почувствовать его, но он увидел лишь то, что было на самой поверхности. Что не было правдой. До Римуса будто только что дошёл весь сакральный смысл язвительности профессора Зельеварения, и его глаза невольно расширились. — Снейп же не подумал, что у нас роман? — настороженно спросил он, озвучив тем самым опасения Лили. И она не понимала, за что именно ей было так стыдно. За сам факт, что её застукали с Римусом в неформальной обстановке. Или за то, что это был именно Северус.