Сделка с Дьяволом

Когда Лили составляла план побега из Большого Зала, всё звучало намного проще, чем оказалось на самом деле. В своих фантазиях она представляла, как незаметно выберется под дезиллюминационными чарами из своего спального мешка, доберётся до двери и выйдет сразу же, как кто-нибудь её откроет. В реальности же её ждала подстава со всех фронтов. Гарри, Рон и Гермиона никак не желали засыпать, поэтому шепотом обсуждали Сириуса и пытались разгадать его помыслы. Лили не удалось избежать разговора, особенно когда трое подростков собирались слинять из Большого Зала, чтобы внести свой вклад в поиски беглого преступника. — Вы с ума сошли! — гневно шипела она на ребят, стараясь не привлекать внимание остальных студентов. — Вам мало движухи? Хотите найти новые приключения? — Она просто боится Блэка, — усмехнулся Рон. — Боюсь, — согласилась с ним Лили, бросив на мальчика укоризненный взгляд. — И вам бы тоже следовало хоть немного включить инстинкты самосохранения и не вытаскивать свои геройские задницы на прогулку! — Хорош трещать, Грин! — возмутился Дин Томас. — Дай поспать, а? — Вот сам заткнись и спи! — гаркнул на него Рон, ведь он не терпел пренебрежительного отношения к своим друзьям. — Что за разговорчики? — тут же вмешалась профессор Макгонагалл, которая пять минут назад вступила в часовую смену. Лили нервно прикусила нижнюю губу, думая о том, что Сириус за это время мог уйти с территории Хогвартса. Она понимала, что её вылазка давала минимальный шанс на успех, но не могла удержать себя на месте. Ни у кого в этом замке нет такой мотивации, чтобы найти Сириуса, ведь он предал их с Джеймсом. Поэтому Лили готова была идти на риск, чтобы не чувствовать удушающую потребность в движении. Ей так сильно хотелось найти Сириуса, что любой здравый повод «против» заглушался раньше, чем успевал обрести голос. — Мы все равно не выберемся отсюда, — прошептала Гермиона, поворачиваясь на другой бок. Она меньше всех рвалась на поиски, так как ее ум был намного влиятельнее шила в заднице. — Девчонки! — усмехнулся Рон, обращаясь к Гарри. — Чего ещё от них ожидать? Слушай, ты случайно не взял свою мантию? — Рональд Уизли! — гневно прошипела Лили, и парень с недовольным «Ладно!» отвернулся от неё. Гарри усмехнулся, но тут же изменился в лице, когда наткнулся на взгляд подруги. — Да никуда мы не пойдём! — прошептал он, поворачивая голову к зачарованному потолку. Свечи уже давно погасли, погрузив Большой зал во мрак, но зато отчетливо виднелись яркие звезды. Лили отвернулась от ребят, чувствуя нервное нетерпение. Ей хотелось поскорее выбраться отсюда, но не могла же она просто так исчезнуть? Ожидание убивало не хуже непростительного, а её рвение лишь увеличивалось с каждой минутой, проведённой с мыслями о Сириусе. Гарри засыпал дольше остальных, но, к счастью, он всё же повернулся на другой бок, что дало Лили небольшую фору. Она невербально наложила на себя чары невидимости и бесшумно вылезла из спального мешка. Профессор Макгонагалл сидела на стуле у самой двери и пребывала глубоко в своих мыслях. Ей незачем было наблюдать за каждым из студентов, ведь никто из них бы не пробрался мимо неё. Никто из тех, кто не был сведущ в продвинутой магии. Лили замерла у противоположной стороны двери, чтобы не стоять над душой Минервы Макгонагалл. До следующей пересменки было ещё около пятнадцати минут, но Лили от всей души надеялась на то, что кто-нибудь заглянет в Большой Зал. Так и произошло. Буквально через три минуты, за которые Лили дважды успела обновить дезиллюминационные чары, дверь широко открылась, и на пороге показался Филч. — В чем дело, Аргус? — взволнованно спросила профессор Макгонагалл, а Лили протиснулась между косяком и Филчем, надеясь, что тот не почувствовал колебания воздуха. — Директор попросил вас подняться к нему в кабинет, — проскрипел завхоз. — А я пока послежу за этими обормотами. — Это студенты! — послышался возмущённый голос женщины, но Лили была уже слишком далеко, чтобы услышать продолжение ее речи. Девушка сделала глубокий вдох, чувствуя мимолётное облегчение, ведь все то время, что она стояла около входа, приходилось дышать как можно осторожнее. Теперь же Лили могла не беспокоиться о том, что её могут поймать, и направилась к главному входу. Ведь Сириус был не настолько глупым, чтобы прятаться в замке. Она знала, что ей нужно искать его логово на улице, поэтому не стала терять время на обход замка. Что-то ей подсказывало, что Сириус не добился своей цели, поэтому не мог уйти далеко. Осталось лишь прошерстить все потаённые уголки окрестностей Хогвартса и надеяться, что никто другой не встретится на ее пути. Дементоры, например. Сейчас бы ей как никогда ранее пригодилась помощь Джеймса, ведь он знал обо всех секретных местах в Хогвартсе. Джеймс не раз говорил ей о том, что они с Сириусом частенько сбегали и оставались незамеченными, и что даже Римус с Питером знали не обо всех их находках. Эти двое всегда имели козырь в рукаве и несколько десятков секретов от остальной части мародёров, и это лишь ещё больше вводило Лили в ярость, ведь Сириус не просто предал своих друзей. Он предал свою семью. Девушка знала, что Джеймс был ему не просто лучшим другом, а чем-то большим. Один был продолжением другого, словно кто-то случайно при рождении разделил сиамских близнецов. Они всё делали вместе, поэтому Лили знала, что когда соглашалась на предложение руки и сердца, она также принимала дополнение, о котором говорилось в самом низу брачного договора. Чертов пункт, написанный мелким шрифтом. Тот, что со звёздочкой. И ведь Лили приняла Сириуса в их семью, согласилась с тем, чтобы он стал крёстным отцом Гарри. С радостью принимала его в своём доме, пусть иногда и ворчала, что Блэк вёл себя как придурок. Поэтому её ярость была обоснована на все сто процентов. Лили не знала, что сделает с Сириусом, когда найдёт его, ведь его предательство всё разрушило. Но что она знала, так это то, что получит ответы на все свои вопросы, даже если придётся прибегнуть к пыткам. Лили хотела спросить у Сириуса о том, когда Джеймс стал для него пустым местом. Хотела узнать, как ему жилось все эти годы с мыслями о своём поступке. И, что самое пугающее, ей хотелось убить его. Наверно, поэтому Лили не стала объединять поиски с Римусом, ведь он не одобрил бы её решение. Как бы ему ни было тяжело все эти годы, Люпин не мог разделить её горе и боль, которые толкали на радикальное решение. Именно поэтому она действовала в одиночку, рыская по кустам и закоулкам и прикрываясь чарами невидимости. Вглядывалась в чёрные тени, надеясь увидеть в одной из них анимагический образ пса. То, что Сириус скрывался под собачьей шкурой, многое объясняло. Дементоры не могли воздействовать на животных с той же силой, как на волшебников. Он мог скрываться от них и водить за нос. Чего не скажешь о самой Лили. Девушка замерла, увидев пугающие очертания дементоров, парящих над деревьями. Она настолько погрязла в своих мыслях, что не заметила, как зашла в Запретный лес намного дальше, чем планировала. Лили тут же попятилась в сторону замка, не сводя напуганного взгляда с чёрных фигур. Сердце едва не выпрыгивало из груди, разгоняя по венам горячую кровь. Но только она не чувствовала должного тепла. Лишь холод, пробирающий до самых костей. Дементоры, разумеется, заметили её присутствие, и Лили со всех ног рванула в сторону замка. Пальцы едва не онемели от той хватки, с которой она держала волшебную палочку, и девушка была готова воспользоваться ей в любой момент. Вот только она не знала, хватит ли ей счастливых воспоминаний, чтобы вызвать мощного патронуса, ведь все её мысли были насквозь пропитаны страхом. Дементоры подобрались слишком близко, поэтому Лили сделала несколько попыток, чтобы создать более-менее нормальное заклинание. Однако ей удалось вызвать лишь небольшое облако, которое ненадолго задержало тюремщиков Азкабана. Она прокручивала в голове всё то, что случилось хорошего в последнее время: весёлые моменты с Гарри и ребятами, песни под гитару в Большом Зале, радость Римуса, когда он узнал о ней. Но всё это было недостаточно сильным для того, чтобы вызвать лань. А остальные мысли лишь усугубляли положение. Поэтому Лили держалась хотя бы за те воспоминания, что давали ей небольшую защиту. Она бежала так быстро, что хотелось выплюнуть собственные легкие. Тапки, не предназначенные для таких пробежек, едва не слетали с её ног и держались лишь на одной силе мыслей. Замок уже маячил перед глазами, но дементоры не оставляли попыток догнать девушку. Им было плевать на то, что она не преступница. Дамблдор предупреждал об этом на праздновании начала учебного года, вот только Лили не думала, что ей придётся столкнуться с ними. Но она всё же успела проскользнуть в замок до того, как дементоры сцапали ее своими мерзкими ручонками. Лили облокотилась на дверь и согнулась пополам, чувствуя нещадное жжение в легких и боль в левом боку. Перед глазами плясали тёмные пятна, поэтому она позволила себе немного переждать слабость. — Так, так, так, — раздался скрипучий голос Филча, и Лили тут же выпрямилась, чувствуя резкий прилив сил. — Что ты тут делаешь, девчонка? Хотя знаешь, мне плевать на твои объяснения. Будешь объясняться перед Макгонагалл! Он схватил её за предплечье и потащил по коридору. Лили машинально переставляла ноги, чувствуя ошеломляющий страх. Она уже собралась контузить Филча и стереть его воспоминания, как он грубо затолкнул её в свой кабинет и закрыл перед ней дверь. — Посиди тут, дорогуша, а я пока сбегаю за Макгонагалл, — послышался злорадный голос Филча по ту сторону двери. — И можешь даже не пытаться заколдовать замок своей дурацкой палочкой. Он не поддаётся чарам! Лили от души выругалась, понимая, что сплоховала. Ей нужно было действовать моментально, а не ждать, когда окажется запертой в кабинете Филча. А ведь он специально закрыл ее в кабинете, потому что боялся быть одураченным. Вот только Лили не собиралась сдаваться так легко, поэтому решила найти запасной ключ. У Филча было все промаркировано, что облегчало её поиски. Вот только все те шкафчики и подписанные личные дела ничем не помогали ей. Если запасной ключ и существовал, то находился где-нибудь в очень надёжном месте. «Например, в этом», — подумала Лили, заприметив ящик с надписью «Осторожно, очень опасно». Но в нём находились лишь всякие вредилки, которые Филч конфисковал у студентов. Вряд ли здесь было хоть что-нибудь, что помогло бы ей открыть дверь. Лили уже собралась приступить к следующему ящику, как ей на глаза попался смутно знакомый пергамент. Он будто манил её и заставлял взять в руки. Словно что-то родное откликалось в её душе. — Не может быть… — ошарашенно сказала Лили, вспоминая свой седьмой курс. В тот год она очень часто проводила время с Джеймсом, поэтому не раз замечала причудливую карту, которая показывала местоположение всех студентов. Но это точно была карта мародеров. Под конец года Филч забрал ее у Джеймса, а тот уже не стал тратить силы, чтобы вернуть её в компанию друзей. — Нам она уже не нужна, — с усмешкой говорил Джеймс, когда остальные мародеры поинтересовались о пропаже. — Через две недели мы уже покинем Хогвартс, и кто знает, может, наша карта перейдёт в надёжные руки? А теперь Лили держала её в своих руках, не веря в собственное счастье. С этой картой ей откроются все тайные ходы, будет подвластна информация о местоположении каждого в замке. С ней она сможет выследить Сириуса, когда он вернётся в школу, чтобы закончить своё дело. От новых возможностей кружило голову, и Лили практически забыла о том, что искала чертов ключ. Она опомнилась лишь тогда, когда за дверью послышались шаги, а в замочной скважине брякнул ключ. Девушка тут же наложила на себя дезиллюминационные чары, которые с неё слетели в Запретном Лесу, и задержала дыхание. Филч резко распахнул дверь, и его глаза едва не вывалились из орбит, когда он увидел пустой кабинет. — Я вам клянусь, девчонка Грин была здесь всего пять минут назад! — говорил он, опустившись на четвереньки, чтобы проверить место под столом. — Я вас уверяю, Аргус, что мисс Грин не могла покинуть Большой Зал! — профессор Макгонагалл вошла в кабинет и широко раскинула руки, едва не задев девушку. — Где она. по вашему? Прячется в шкафу? — Шкаф! — воскликнул Филч, тут же бросившись к нему. Лили в это время незаметно выскользнула из его кабинета, чувствуя небывалое облегчение. Но в следующий же миг её контузила мысль о том, что они пойдут в Большой Зал, чтобы проверить девушку. Поэтому она тут же рванула туда, надеясь, что всё сложится лучшим образом. И удача решила улыбнуться ей во второй раз за вечер, ведь прямо к Большому залу направлялся Северус. Ей не хотелось следовать за ним по пятам, потому что он был намного опаснее других преподавателей. Если он заметит её в коридоре, то не удастся избежать проблем. Поэтому Лили разом вспомнила все молитвы, что когда-либо слышала за все свои две жизни. Он осторожно открыл дверь, и девушка едва успела ненадолго придержать её. Сейчас на смене был Римус, что облегчило бы ей проникновение в Большой Зал, если бы она заранее воспользовалась картой. Но было поздно сожалеть о своих ошибках, поэтому Лили проскользнула в помещение следом за Северусом, чувствуя, как гулко бьется её сердце. — Признавайся, Люпин, это ты пропустил Грин? — послышался тихий голос профессора Зельеварения. Лили оглянулась на Римуса, замечая испуг в его глазах, ведь старый знакомый явно заметил её пропажу. — Никого я не выпускал, — ответил Люпин, и ему даже не пришлось врать, ведь Лили сбежала в смену профессора Макгонагалл. — Филч поймал её десять минут назад, неужели ты думаешь, что я поверю тебе? Лили быстрым шагом преодолела расстояние до своего спального мешка, сунула грязные тапки под матрац и скользнула под одеяло. Она слышала приближающиеся шаги и тихое переругивание двух старых знакомых. — Я тебе клянусь, что не выпускал её! — донёсся до нее голос Римуса. — Вот, полюбуйся! Она спит на своём месте, а не шляется по замку! — Это какие-то чары! — не отступал Северус. Лили чувствовала, что они стояли прямо около нее, поэтому старательно притворялась спящей и надеялась, что в её волосах не запутались сухие ветки и листья. — Нужно разбудить её и… — Довольно, Северус! — перебил его Римус. — Дайте девочке поспать! Лили чуть поморщилась и перевернулась на другой бок, а разговоры вмиг умолкли. — Что и требовалось доказать! — прошипел Люпин. — У старины Филча уже паранойя, вот он и бредит! Да и ты ничем не лучше со своими нелепыми подозрениями! Лили задержала дыхание, ведь разговор становился всё интереснее и интереснее. — Я не слепой, Люпин! Я вижу, как ты покрываешь девчонку! Я видел вас… Северус резко умолк, ведь послышался скрип двери. Как позже оказалось, это были профессор Макгонагалл и Филч, которые хотели проверить местонахождение девочки. — Лечи свою голову, Аргус! — гордо заявила женщина, когда подошла к спальному мешку Лили. Девушка чувствовала, что прямо сейчас на неё смотрят четыре пары глаз, и она едва сдерживала себя, чтобы не издать нервный смешок. Сердце всё ещё гулко билось в груди, а дыхание никак не желало прийти в норму. — Я вам клянусь, что видел девчонку! — не успокаивался Филч. — Она была в моем кабинете! — Говорите тише, вы разбудите студентов! Лили услышала звук удаляющихся шагов и наконец вздохнула с облегчением. Пусть она и не достигла своей цели, но всё же эта вылазка принесла свои плоды. Теперь в её руках была вещь, которая поможет отследить Сириуса, а там уже дело оставалось за малым. Истощённый переживаниями организм всё же взял своё, и Лили уснула буквально через двадцать минут после происшествия. Всю ночь ей снилось, что она преследует Сириуса с картой мародёров, но раз за разом терпит поражение. Он каждый раз ускользал от неё, и всё, что Лили слышала — его раскатистый смех. Вокруг неё парили дементоры, от которых девушка старалась отбиваться, но они подбиралась всё ближе, нагоняя страх и отчаяние. В отдалении слышались чьи-то голоса, но Лили не встретила на своём пути ни одного студента. Она бежала вперёд, пытаясь поймать Сириуса, но угодила в его ловушку и свалилась с Астрономической башни. Лили резко села, чувствуя, как сильно стучит её сердце, а к мокрому от пота лбу прилипли спутанные волосы. — Ну наконец-то! — воскликнул Рон, и Лили оглянулась по сторонам, замечая, что многие уже проснулись и переговаривались между собой. — Мы минут пять пытались тебя разбудить. Тебе снился кошмар? Девушка кивнула, пытаясь восстановить сбитое дыхание, и тут же сунула руку под подушку, чтобы проверить карту мародёров. Она была на месте. — Скоро нас выпустят из Большого зала, — сообщил ей Гарри, который и сам выглядел ничем не лучше Лили. Она подозревала, что её кошмар мог передаться ему через связь, и оставалось надеяться лишь на то, что мальчик не придал ему большого значения. — Я слышал разговор Макгонагалл и Флитвика. Они говорили о том, что в замке нет Сириуса Блэка. — Плохо, — Лили протерла сонные глаза и выдавила из себя улыбку. — Зато нас скоро выпустят. Выпустили их и в самом деле скоро, вот только через полчаса все вновь спустились в Большой Зал на завтрак. Лили наспех съела свою порцию, чувствуя, что скоро лопнет от нетерпения. Ей очень хотелось поскорее остаться в одиночестве, чтобы как следует осмотреть замок на карте мародёров. Но время, как назло, тянулось до остервенения медленно. Каждый урок длился целую вечность, и Лили едва находила в себе силы, чтобы усидеть на стуле. — Ты какая-то дёрганая сегодня, — подметил Гарри, когда они нарезали ингредиенты для зелья. — Это из-за кошмара? Или из-за Сириуса Блэка? — Думаю, что оба варианта верны, — нахмурилась Лили. — Знаешь, мне тоже сегодня приснился кошмар, — Гарри понизил голос, чтобы их не услышали даже Рон с Гермионой. — Словно я пытался выследить Блэка с помощью волшебной карты. Представляешь? На этой карте были обозначены абсолютно все! — Тебе и не такое снилось, — уклончиво ответила Лили, едва не отрезав себе часть указательного пальца. — Но было бы здорово, если бы существовала такая карта, — мечтательно сказал Гарри. Девушка натянуто улыбнулась ему, думая о зачарованном пергаменте в своей сумке. Шаткое перемирие между Роном и Гермионой потерпело поражение, поэтому Лили и Гарри весь день пытались вернуть непринуждённую атмосферу в своей компании. Но Рон твёрдо стоял на своём, обвиняя девочку и её кота в смерти своей крысы. От бедняги остались лишь клочки шерсти на заляпанной кровью простыне, а остальное покоилось в желудке наглого кота. — Твоя Короста и без Глотика скоро умерла бы, — Гермиона отчаянно защищала своего питомца, пусть он и съел крысу её друга. — Она и так прожила намного дольше, чем должна была. — Это была особенная крыса, и она бы прожила ещё много лет, если бы не твой котяра! Их ругань не прекращалась до самого вечера, поэтому Лили состроила перед Гарри извиняющееся лицо и поспешила сбежать в спальню девочек. Она опустила полог на своей кровати развернула дрожащими пальцами карту и прошептала слова, о которых думала весь день. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулась Лили кончиком волшебной палочки, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Они соединялись, пересекались, расползались, как паутина, по краям пергамента, и скоро наверху появились выведенные зелеными чернилами слова: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост с гордостью представляют своё новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЁРОВ». Лили бережно провела кончиками пальцев по надписи «Сохатый» и улыбнулась. А ведь она вчера думала о том, что ей бы пригодилась помощь Джеймса, и всего через час попала в кабинет Филча и наткнулась на карту. Ей приятно было думать о том, что таким образом Джеймс всё ещё находился рядом с ней, оберегал и помогал. И в ответ она просто обязана наказать предателя, который сдал их Тёмному Лорду. Отомстить за себя и за Джеймса. Лили разглядывала маленькие точки, над которыми были написаны имена всех находящихся в замке. Первым делом она посмотрела на свою точку и с удовлетворением отметила, что там написано «Эванна Грин», а не «Лили Поттер». Следом она проверила Гарри, который только что зашёл в спальню мальчиков (видимо, всё же не выдержал очередного скандала друзей). Точка с именем Гермионы направлялась к выходу из гостиной, а точка Рона не двигалась. Она начала рыскать взглядом по всей карте, надеясь, что сможет увидеть имя Сириуса, но всё было безрезультатно. Лили провела время за этим занятием почти до двух ночи и еле заставила себя отложить карту в сторону, чтобы поспать. Она пообещала себе, что завтра вечером обязательно продолжит свои наблюдения, и это ненадолго остудило её любопытство. Но на следующий день Лили снова потерпела поражение, как и через неделю, и через три недели. Имя Сириуса ни разу не всплыло на карте, что говорило об её ошибке. Ведь девушка предполагала, что раз Блэк не закончил начатое в вечер Хэллоуина, то и не сможет далеко уйти. Однако он ушёл. Но Лили не переставала заглядывать в карту перед сном, зная, что Сириус обязательно вернётся. Он просто ждал, когда внимание преподавателей рассеется и эффект неожиданности будет на его стороне. В следующий раз Сириус рассчитает всё до мельчайших подробностей, чтобы достигнуть своей цели. Но теперь Лили будет готова.