Сделка с Дьяволом

Близился конец учебного года, и эта пора ещё со времён обучения Лили всегда была окутана суетой. Студенты зубрили страницы учебников, пытаясь за последний месяц сделать то, чем пренебрегали остальные девять месяцев, а преподаватели завышали свои планки, не давая ученикам поблажек. Всё это накладывалось на тёплые солнечные июньские деньки, когда всем хотелось проводить время у Чёрного озера, а не в стенах кабинетов и библиотеки. Хотелось резвиться и немного расслабиться, но об этом можно было только мечтать. Лили же, изучая одну и ту же программу во второй раз, лишь делала вид, что озабочена грядущими экзаменами. Её голова была занята совершенно иными мыслями, ведь недавно ей удалось запомнить номер дома в небольшом селении под названием Литтл-Хэнглтон. Сны Гарри всё так же мучили девушку, поэтому с каждым днём в ней все крепла уверенность в том, что ей обязательно нужно наведаться в гости к Тому Реддлу и его друзьям. Она не знала, что именно хотела выведать, но чувствовала острую необходимость сделать хоть что-нибудь. Может, ей даже удастся выведать несколько грязных секретов великого и ужасного Тёмного Лорда. Гарри тоже подозревал неладное, но, к счастью, он не рвался в мрачный дом на окраине Литтл-Хэнглтона. Мальчик не владел той информацией, что и Лили, поэтому мог лишь предполагать о грядущей опасности. А она была в ней уверена. Северус лишь подтвердил её теорию, когда показал метку, что начинала оживать, и это подталкивало её в спину. Ей казалось, что она увязла на одном месте, и хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы быть готовой к тёмным временам. Иногда Лили всерьёз задумывалась о том, что ей не помешала бы помощь Северуса, который знал о Волдеморте гораздо больше, чем она. Тем более он не раз предлагал ей своё участие, от которого девушка отказывалась, не решаясь пойти на риск. Ей было сложно довериться хоть кому-нибудь, поэтому она продолжала во всём разбираться самостоятельно. Лили боялась, что если кто-нибудь узнает о крестражах, то всё пойдёт под откос. Тёмный Лорд мог пробраться в чужие мысли и узнать о её помыслах. И пусть Северус был искусным окклюментом, девушка не хотела рисковать своим планом. Который без того терпел одни лишь поражения. Но это не мешало Лили чуть сбавить обороты и позволить Северусу присутствовать в её жизни. Она чувствовала, что его слова о том, что ему не хватает его подруги, были искренними, видела, что он и в самом деле сожалеет о своём поведении. Однажды Лили поймала себя на мысли, что пытается оправдать Северуса в своих же глазах, и отчасти понимала, что им двигало, когда он вёл себя по-свински. К тому же Северус всегда был слишком ироничен, но это не мешало им дружить. Да, с годами его язвительность становилась всё более жестокой, но она с тоской вспоминала о том, каким был Джеймс. Его «шалости» частенько переходили все грани дозволенного, а насмешки над окружающими были пропитаны ядом замедленного действия. Однако были в нём и положительные черты, которые превосходили отрицательные, и Лили знала, что если позволит себе приглядеться к Северусу, то непременно найдёт их и у него. Ей бы не помешал друг в стенах Хогвартса, ведь на четвёртом курсе она могла остаться в полном одиночестве, если не брать в расчёт Гарри, Рона и Гермиону. Но ребята, какими бы они ни были прекрасными и дружными, не могли ей дать той свободы, которую она чувствовала во время разговоров с Римусом. Они не знали о том, кто на самом деле скрывался под образом Эванны Грин, а Лили нуждалась в небольшой отдушине. Поэтому её слова о том, что для неё ничего не значило признание Северуса, были наглой ложью. И они оба понимали это. — Как думаешь, Сириус сможет меня взять с собой на чемпионат мира по квиддичу? — поинтересовался Гарри, когда они вдвоём прогуливались вдоль стадиона. Мальчик все время говорил о Сириусе, высказывая вслух свои мечты и мысли. — Думаю, что возьмёт, — с улыбкой ответила Лили, уже не чувствуя былой ревности. Ей нравилось, что у её сына появился близкий человек, но это не означало, что он забудет о ней. — А ты с нами пойдёшь? — не унимался Гарри, и девушка подумала о том, что у неё просто не останется выбора. — С радостью! — Я поговорю об этом с Сириусом, когда приеду к нему в конце июля. Кстати, я бы хотел, чтобы ты к нам приехала в гости. Думаю, вы поладите, — признался Гарри, и Лили улыбнулась ещё шире. — Я в этом не сомневаюсь, — уклончиво ответила она, зная, что Римус поговорит с Сириусом о ней в начале июля. И Лили очень ждала встречи с крёстным её сына, ведь ей не терпелось рассказать ему обо всём, что приключилось с ней за прошедшие двенадцать с половиной лет. Разумеется, она не станет ему говорить о Люцифере и своей миссии, ограничившись лишь скупыми отмазками, которые она скормила Римусу. — … осталось лишь пережить экзамены и несколько недель с моими чокнутыми родственниками, — продолжал Гарри, с любопытством покосившись на девушку. — Кстати, об экзаменах. Седрик ведь в этом году сдаёт СОВ? — Да, сдаёт, — настороженно ответила Лили, понимая, к чему идёт разговор. — А что? — И он успевает найти время для тебя? Она усмехнулась и закатила глаза, ведь Гарри всё не давала покоя сама мысль о том, что у нее с Седриком могли быть отношения. — Я тебе скажу это один раз, Гарри Поттер, — терпеливо ответила Лили, пытаясь сделать серьёзное лицо. — Между мной и Седриком никогда и ничего не было. Он приятный парень, но не более. Он меня не интересует, понимаешь? — Но вы же… — Ты сам себе придумал, что я с ним провожу время, но я никогда не подтверждала это, — продолжила она. — Но с кем ты тогда постоянно встречалась по вечерам? — Ни с кем, в том-то и дело, — тут ей пришлось немного слукавить, дабы не подставлять Римуса. — Мне просто иногда требовалось побыть одной, а в башне Гриффиндора это было невозможно осуществить. — А почему ты сразу не сказала об этом? — нахмурился Гарри, пытаясь понять, почему же его подруга стремилась к одиночеству. — Мы бы всё поняли. — Думаю, что не поняли, — мягко поправила его Лили. — Лучше расскажи мне о грядущем чемпионате мира по квиддичу. Должна же я знать, куда вы меня поведёте. Гарри хватило мимолётного упоминания о квиддиче, чтобы сменить тему. Он пустился в описание команд, о которых начитался в спортивных журналах, о трюках и игроках. А Лили вполуха слушала его рассказы, радуясь тёплому солнечному дню и прогулке с сыном. Экзамены остались позади, и девушка была довольна своими результатами. Она получила по всем предметам «Превосходно», если не брать в расчёт Прорицания. Профессор Трелони осталась недовольна её скудными выдуманными картинками, которые та якобы увидела в хрустальном шаре, и сказала, что ей нужно немного ослабить контроль над своими мыслями. Но Лили было все равно на эту оценку и совет Сивиллы Трелони, ведь у неё были проблемы посерьёзнее. Было странно, но ей почему-то не хотелось уезжать на каникулы из Хогвартса. Уже больше двух недель Гарри не снились кошмары о Тёмном Лорде, что давало им обоим выспаться, погода располагала к долгим прогулкам в компании сына, а горячий чай с мятой отлично скрашивал вечера в кабинете Римуса. Ей определённо будет не хватать старого друга в стенах школы, но её радовала мысль о том, что они будут видеться летом. А ещё Лили поняла, что будет скучать по мимолетным взглядам и обменом улыбок с Северусом. Она боялась, что за грядущее лето всё может очень круто измениться, поэтому ей не хотелось терять это тонкое ощущение взаимопонимания. Наверно, поэтому Лили зашла к нему в кабинет перед отъездом, чтобы лично попрощаться с ним. В следующий раз они увидятся только в сентябре, и она сочла, что её визит будет добрым знаком. Они немного поговорили, впервые не обвиняя друг друга в чём-либо, и всё шло просто замечательно до того момента, пока Северус не затронул больную тему. — Я знаю, что ты не хочешь это обсуждать со мной, но я всё же попрошу тебя быть осторожнее, — предупредил он. — Пока ты находилась в Хогвартсе, тебе ничего не угрожало, но если Тёмный Лорд действительно знает о тебе, он постарается устранить тебя. Не своими руками, конечно, но… — Я знаю, — Лили почувствовала, как хорошее настроение пошло на убыль, и она медленно попятилась к двери. — Я позабочусь обо всем, можешь не переживать. — Если нужна будет помощь, ты знаешь, где меня искать, — сказал Северус, и Лили натянуто улыбнулась ему, надеясь, что не окажется в такой критичной ситуации. — Береги себя. С этими мыслями Лили отправилась в путь, надеясь, что сможет немного отвлечься в поезде. Но ни громкие разговоры в купе с участием близнецов Уизли, Джинни и её троицей друзей, ни песни под гитару (даже те, что были матерными и являлись эксклюзивом от близнецов) не спасли её от горького послевкусия. Лили не могла перестать думать о том, что за ней могли явиться последователи Темного Лорда и навредить хоть кому-нибудь из семьи Грин. Насколько она знала, ей было очень проблематично умереть, пока действовала сделка с Люцифером, но девушка не могла дать остальным такую защиту. Ей было невыносимо от мысли, что из-за неё могут пострадать невинные люди, жизнь которых она изменила, когда попала в тело Эвы. Но несмотря на свои страхи, она была очень рада увидеть Дерека и Оливию. Женщина без конца восклицала о том, что Лили очень изменилась за прошедший учебный год, и девушка с ухмылкой думала о том, что главный сюрприз ждал их дома, когда пройдёт действие зелья смены цвета волос. — Ты так вытянулась, так похорошела! — восторгалась Оливия, когда они ехали в графство Хэмпшир. — Ещё немного, и ты перерастешь меня! — Можешь не переживать, — заверила ее Лили, — я уже достигла своего прежнего роста, поэтому не ждите дальнейших скачков. А где Джулиан? Я думала, что вы меня все вместе встретите. — Он ещё не вернулся домой, — с грустной улыбкой ответила Оливия. — У него появилась девушка, и они пока гостят у её родителей в Лондоне. Но Джулиан обещал приехать с ней на следующие выходные, чтобы познакомить вас. Лили удивленно вскинула брови, ведь в письмах, которые ей присылали родители Эвы, ни словом не упоминалось о новой девушке Джулиана. Поэтому весь оставшийся путь до дома они обсуждали последнюю новость, и ей даже удалось отвлечься от тяжёлых мыслей. Как только они прибыли домой, Лили тут же установила все известные ей защитные чары, чтобы обезопасить семейство. Она понимала, что не сможет им помочь, как только Оливия и Дерек окажутся за чертой «купола», но такая мера защиты хоть немного, но успокоила её. Родители Эвы с изумлением наблюдали за тем, как из волшебной палочки вылетают разноцветные лучи заклинаний, и лишь это спасло Лили от допроса. Но избежать этой темы вё же не удалось. — Так зачем нам защита? — осторожно поинтересовалась Оливия, когда они сели ужинать. — Дело в том, что тот волшебник, который убил меня, знает о том, что я жива, — уклончиво ответила Лили, опустив взгляд в пол. — А ещё он знает, что я представляю угрозу для него, поэтому, скорее всего, захочет… избавиться от меня. В столовой повисло напряженное молчание, а девушка всё никак не решалась поднять взгляд, чтобы оценить их реакцию. Ей хотелось поскорее сменить тему, но не могла же она сказать: «Хэй, тот волшебник пытается убить меня, и теперь вы все в опасности. Кстати, мясо получилось потрясающим! Поделишься рецептом?» — Избавиться? — глухо переспросила Оливия, и Лили всё же подняла на нее взгляд, замечая ужас в ее глазах. — Как же так? Это… шутка? — А ваша магическая полиция? — резонно подметил Дерек. — Я не знаю всех тонкостей волшебного мира, но я не думаю, что ваши правила сильно отличаются от наших. Если опустить тот факт, что ты выжила в тот раз, то выходит, что на тебя было совершено покушение и готовится второе! Почему его не посадят в тюрьму? Лили поджала губы, не зная, что им ответить. Ведь в словах Дерека была логика, и если бы подобное происходило в маггловском мире, то Волдеморт уже давно отчалил бы за решётку. Но в магическом сообществе одно его имя наводило страх на волшебников. А поймать Темного Лорда и посадить в Азкабан — это все равно что выловить рыбу из океана и запустить её в аквариум. Только Волдеморт не такая уж и простая рыбка, а самая настоящая пиранья, которая оттяпает руку ещё до того момента, как её успеют вытащить из воды. — Никто из волшебников не пойдёт на такое, ведь это самоубийство. Они боятся произносить его имя даже в собственных мыслях, — Лили грустно улыбнулась, думая о том, что она была не такой уж и трусишкой, как ей иногда казалось, ведь никогда не страшилась его имени. — Что ж это за волшебник такой, раз сумел так запугать всех? Что он ещё сделал? — шёпотом спросила Оливия, словно Волдеморт сидел в соседней комнате перед телевизором и мог подслушать их разговор. И Лили рассказала подробнее о том, какой беспредел творился в те года, когда она закончила учебу. Рассказала о пророчестве, в котором говорилось о её сыне, о бесконечной борьбе между светом и тьмой. Дерек и Оливия периодически задавали наводящие вопросы, но по большей части помалкивали, шокированные новой информацией. Лили поведала им о том, что мир волшебников был не таким уж и красочным, каким мог показаться со стороны, что в нём очень много зла и страхов. — А если нам уехать? — предложил Дерек, когда Лили ответила на большинство их вопросов. — Мы можем взять с собой Гарри и переехать в другую страну. — Это не поможет, — с грустной улыбкой сказала девушка, замечая, что они провели за разговорами более двух часов. — К тому же мне необходимо закончить свое дело. Тот… человек, — Лили не знала, каким словом обозвать Люцифера, чтобы не напугать их ещё больше, — что помог мне и Гарри выжить, потребовал плату. И теперь я обязана выполнить все его условия. — Значит, ты оказалась в безвыходной ситуации? — подвела итог Оливия, отодвинув в сторону тарелку с недоеденным ужином. — Да. Но вы можете уехать, чтобы обезопасить себя. Никто не знает, как вы выглядите, поэтому сможете с легкостью затеряться в другой стране, — Лили не хотелось, чтобы они из-за неё бросали привычный образ жизни и покидали насиженное место, но это, пожалуй, был единственный выход в сложившейся ситуации. — Если вы останетесь, то окажетесь в смертельной опасности. — И оставить тебя одну? — возмутилась Оливия. — Глупости какие! Лили тяжело вздохнула, чувствуя счастье и разочарование одновременно. С одной стороны, ей была приятна забота приёмных родителей, а с другой стороны, ей хотелось уберечь их от смертельной опасности. Она понимала, что не сможет спокойно жить, если с Оливией, Дереком и Джулианом что-то случится по её вине. Они не заслуживали той судьбы, на которую Лили обрекала их. — Знаете, девочки, — сказал Дерек, вставая из-за стола, — время уже позднее, все устали. Думаю, что у нас будет достаточно времени для разговоров и… Не успел он договорить, как со стороны улицы послышался рёв мотора вперемешку с бранными словами. — Это ещё что такое? — насторожилась Оливия, бросив беглый взгляд на часы, которые показывали уже одиннадцать вечера. Лили достала из кармана волшебную палочку, с которой не расставалась даже после того, как поставила защитные чары. Она сомневалась, что Тёмный лорд послал за ней какого-нибудь байкера, но мужской голос, который был у самого дома, не внушал спокойствия. — Стойте здесь, я проверю, — предупредила Лили и крадучись направилась к входной двери. Она чувствовала, как напряглась каждая клеточка её тела, а шум в ушах заглушал даже рёв мотора. Палочка в её руке была направлена на дверь, которая выглядела непривычно зловеще. Лили подошла к ней, положила свободную ладонь на холодную поверхность ручки и едва не вздрогнула, когда на половину улицы раздался громкий голос: — ЭВАНС, ДЕТКА, ВЫХОДИ! Лили почувствовала, как из её ладони выпала палочка, и уже через несколько мгновений девушка оказалась на крыльце дома. Прямо перед ней, за невидимой чертой «купола», стоял Сириус, озираясь по сторонам. Из-за чар, которые она наложила, дом был недоступен для него, поэтому Блэк блуждал вдоль периметра, пытаясь найти лазейку. — Ну же, не заставляй старину Сириуса ошиваться на улице! — вновь раздался его голос, и Лили сорвалась вперёд. Она бежала по газону босыми ногами, почти не чувствуя щекотки и лёгкой влаги под ступнями. Лишь радость от долгожданной встречи. Она пересекла невидимую черту и с разбега запрыгнула прямо на спину Сириусу, чувствуя, как слёзы бесстыдно стекают по щекам, а дыхание сбилось к Люциферовой бабушке. Он ловко, словно пушинку, перевернул её, и теперь Лили, смеясь от счастья и облегчения, витала в нескольких футах над землей. — Решила от меня спрятаться, Эванс? — глаза Сириуса блестели в летних сумерках, а на лице расплылась широченная улыбка. Он поставил её на землю, но уже в следующий миг сжал в медвежьих объятиях. — Мерлин, Лили, я так счастлив видеть тебя! — Сириус чуть отстранился, с жадностью разглядывая каждую черточку её лица. — Эй, твои волосы вновь стали рыжими! Как жаль, ведь мне так нравятся блондиночки! — А ты уже не такой скелет, каким сбежал из Азкабана! — усмехнулась она, чувствуя под своими ладонями задатки мускулов. Видимо, Сириус вдоволь насладился всеми прелестями свободы, начиная от вкусной еды, заканчивая тренировками. — Это я уже похудел! — похвастался он, когда девушка провела его через защитный барьер. Лили с усмешкой подумала о том, что они со стороны похожи на двух идиотов, которые говорят о всякой чепухе. — Чёрт! — она замерла, вспомнив, на какой ноте оставила Оливию и Дерека, и едва сдержала истеричный смешок, когда увидела их на пороге дома. Они явно были удивлены увиденным. — Черт, Эванс, я совсем забыл о твоих магглах, — признался Сириус, стыдливо отступая на несколько шагов от неё. Он бросил на них извиняющийся взгляд, в котором по-прежнему властвовали чертята, и сказал: — Здрасьте! Лили без всякой легилименции могла с уверенностью сказать, что Дерек в этот момент вспоминал о том, что у него в гараже припрятано охотничье ружьё. Оливия выглядела не так решительно, как её муж, но всё же с настороженностью рассматривала ночного гостя, который заявился к ним на стареньком мотоцикле. — Все нормально, это Сириус, — запоздало оповестила их Лили, не до конца осознавая, как жалко прозвучали её слова. — А вы ждали кого-то другого? — с усмешкой поинтересовался Блэк, и ей тут же вспомнился разговор, который предшествовал шумному появлению гостя. — Нет, — она натянуто улыбнулась ему, понимая, что её ответ прозвучал совсем неубедительно, и добавила: — конечно нет! Стоило признаться, что Сириуса они тоже не ждали, но это уже совсем другая история. К счастью, Дерек и Оливия довольно-таки быстро отошли от шока, и дело было в счастливом лице Лили. Она едва не сияла от переполняющих её эмоций, слишком сбивчиво рассказывала им о Сириусе, не забыв упомянуть, что тот был шафером на её свадьбе и крёстным отцом Гарри. Это добавило ночному гостю несколько очков, но он едва не ушел в минус, когда сказал: — Собирайся, Эванс, нас ждут дела! Оливия и Дерек синхронно покосились на часы, которые всего пять минут назад пробили полночь, и так же синхронно посмотрели на Лили. — Я всё понимаю, но уже слишком поздно для дел, какими бы они и были важными, — возмутился Дерек, обменявшись с женой многозначительными взглядами. — Почему бы вам не перенести их на завтра? — К тому же Лили только сегодня вернулась из школы, и ей необходимо набраться сил после дороги, — продолжила Оливия. Сириус, казалось, вообще не ожидал такого исхода, поэтому выглядел немного контуженно, а Лили… Лили чувствовала себя так, будто ей снова шестнадцать лет, и она отпрашивалась у родителей на вечеринку. — Знаете, вы правы, — ответила она, выдержав недоумевающий взгляд Сириуса. — Думаю, нам лучше увидеться завтра. Лили повела возмущённого Сириуса в сторону выхода, чувствуя, как в её голове зарождается свой план. — Заткнись и иди! — шикнула на него девушка, подталкивая к двери. — Жди меня на выезде из города через десять минут. — Моя ж ты радость! — просиял Сириус, и дальнейший его уход прошёл без осложнений. Лили прислонилась спиной к двери и на несколько мгновений прикрыла глаза, чувствуя усталость и предвкушение одновременно. Но уже в следующий миг в коридоре появились Оливия и Дерек, которые выглядели вполне довольными. — Прости, дорогая, мне совсем не хотелось ограничивать твою свободу, но тебе и в самом деле следует отдохнуть, — мягко сказал Дерек. — Пригласи завтра Сириуса на ужин, — предложила Оливия, тоже чувствуя укол вины за то, что они повели себя немного жёстче, чем надо было. — Да, обязательно, — кивнула Лили. — Я пойду к себе в комнату, хорошо? Хотелось бы разобрать часть вещей перед сном. Она поочерёдно обняла своих приемных родителей и протяжно зевнула, чтобы продемонстрировать им степень своей усталости. Но стоило ей оказаться в своей комнате, как предвкушение новой встречи с Сириусом вновь захлестнуло её, и девушка не сдержала широкую улыбку. На сборы ей хватило всего несколько минут, а всё остальное время она ждала, когда Оливия и Дерек поднимутся в свою спальню. Лили не могла трансгрессировать прямо из своей комнаты, поэтому ей пришлось пробираться тайком, словно она была обычным подростком. Но это добавляло немного экстрима, от чего встреча с Сириусом казалась ещё волнительнее. — Пятнадцать минут, Эванс! — воскликнул Сириус, как только она трансгрессировала в указанное место. — Я уже подумал, что твои магглы заперли тебя в комнате. Кстати, ты сняла с себя надзор министерства? Ты ж моя бунтарка! Всегда знал, что Джеймс оказывает на тебя хорошее влияние, — его улыбка чуть дрогнула, и он запоздало добавил: — Оказывал, точнее. Лили рвано выдохнула, чувствуя, как на смену хорошему настроению подобралась тоска, поэтому поспешила сесть на мотоцикл, чтобы Сириус не видел её выражение лица. — Трогай давай, — невесело отозвалась она, и в следующий миг мотоцикл под ней издал оглушительный рёв. Лили плотнее прижалась к Сириусу, когда они поднялись в воздух и понеслись над сотней мерцающих огоньков уличных фонарей. Ветер нещадно задувал в лицо, и ей хватило всего несколько минут такой езды, чтобы пожалеть о выборе одежды. Она не подумала о том, чтобы взять с собой лёгкую куртку, поэтому с тоской думала о тёплой кожаной косухе Сириуса. Вальбурга Блэк была бы в полном ауте, если бы увидела своего сына в таком виде. Но их путешествие затянулось всего на двадцать минут, ведь Сириус не утруждал себя поворотами и скоростными лимитами. Он гнал чётко по курсу, практически не обращая внимания на крики Лили, когда мотоцикл резко сводило вниз. Весь путь она думала о том, куда же привезёт ее Сириус, поэтому удивилась, когда он пошёл на посадку прямо посреди Лондона. — Где мы? — поинтересовалась Лили, растирая ладонями замёрзшие руки и плечи. Сириус тут же звучно выругался и закутал ее в свою косуху, извинившись за то, что не подумал об этом ранее. — Святая святых! — он размашистым жестом указал на старинный дом, который, Лили могла поклясться, ещё несколько секунд назад был невидимым, — Мой отчий дом! Там сейчас мрачновато, да и портрет матушки можно заткнуть разве что Оглушающим, но я планирую к осени закончить ремонт! Лили с опаской покосилась на чёрную обшарпанную дверь, на которой виднелся лишь один молоток, изображавший змею, и последовала за Сириусом. И он не соврал. Вальбурга Блэк начала истошно кричать сразу же, как девушка оказалась в зоне её видимости. Сириус рассыпался в извинениях за гостеприимство его матушки, послал в портрет парочку Оглушающих и повёл её дальше по коридору, будто ничего и не было. — Прости, Лили, я пытался его обуздать, но ты же сама понимаешь, — сказал Римус, как только они вошли в уютную гостиную, которую Сириус уже успел привести в жилое состояние. — Он сорвался к тебе сразу же, как только я ему рассказал правду! — И я чертовски обижен на тебя, Лунатик! — возмутился Сириус, бросив связку ключей на журнальный столик. — Ты мог бы написать об этом в первом же письме! — Чтобы ты с такими же воплями заявился в Хогвартс? — фыркнула Лили, представив себе эту картину со стороны. — Ну уж нет! — Не знаю, как вы, ребята, но я до жути хочу вмазать убойную порцию старины Огдена! — признался Сириус, будто не обращая внимание на возмущения Лили. — Тебе, Лунатик, полагается штрафная, даже не спорь. Эванс, ты как? Приобщишься к застолью, или примерные студентки нынче не пьют огневиски? — Если только ты будешь вести себя прилично, — ответила она, присаживаясь на мягкий диван. Лили уже целую вечность не пила ничего крепче сливочного пива, поэтому планировала лишь пригубить огневиски. — Я всегда веду себя прилично, — Сириус подмигнул ей и достал из шкафа початую бутылку огневиски. — Но у нас с тобой разные стандарты приличия, поэтому не возмущайся потом. Лили закатила глаза и усмехнулась, не ожидая от Сириуса другого ответа. Но это ей очень нравилось. Она чувствовала себя прежней Лили, будто в гостиную вот-вот должен был войти Джеймс и отпустить парочку похабных шуточек. Словно Питер никогда не предавал их и тихонечко сидел в дальнем углу, наблюдая за своими авторитетными друзьями. Но всё же разница была очень заметна. Сириус пусть и казался со стороны таким же заводилой, как раньше, Лили обратила внимание на то, как его взгляд потерянно метался по комнате, словно он ждал, когда Джеймс присоединится к их компании. Он травил байки о тюремной жизни, но за внешним лоском скрывались страх и отчаяние. И чем больше Сириус пил, тем лучше виднелась его израненная заключением и предательством душа. В такие моменты Лили хотелось разреветься из-за несправедливости жизни, но продолжала держать себя в руках, прикладываясь к стакану намного чаще, чем планировала изначально. Римус отправился спать в три часа ночи, и с этого времени начались самые душераздирающие разговоры. Они оба нуждались в том, чтобы вдоволь поговорить о Джеймсе, и находили друг в друге отголоски собственной боли. Именно в тот момент Лили почувствовала, что Сириус действительно был одним из Поттеров, ведь его привязанность к Джеймсу была намного глубже, чем дружеская. Словно он был его братом-близнецом. А теперь у него осталась лишь Лили, которая не могла ему и на десятую долю заменить Джеймса, да Гарри, который был слишком мал для множества его шуток. Так они и сидели в гостиной до самого утра, не утруждая себя тем, чтобы разливать огневиски по стаканам. Они пили его прямо с горла, передавая бутылку из рук в руки. По комнате разносился то громкий заливистый смех, когда они вспоминали особо смешные моменты, то тихие всхлипы, когда душераздирающая тоска достигала своей максимальной точки. Но во время каждого из таких моментов Лили чувствовала рядом с собой дружеское плечо. Ей становилось немного легче, когда она вываливала на него все то, чем не решалась делиться с тем же Римусом. Джеймс будто объединил двух своих близких людей, чтобы они легче переживали его утрату. Пусть и прошло уже почти тринадцать лет. А ещё Лили подумала о том, что подобная связь уже начинала появляться между Сириусом и Гарри. Мальчик неосознанно тянулся к нему, словно пытаясь наполнить себя отцовской любовью, пусть и не от самого Джеймса. Лили могла лишь представлять то, как было бы замечательно, если бы с ними всеми изначально всё было хорошо. Волдеморт бы не появился на пороге их дома, Питер не предал бы их, а Сириус не отправился бы в тюрьму за чужое преступление. От одной только мысли об альтернативном исходе событий ей хотелось рвать на себе волосы и выть белугой. Эта обжигающая боль отрезвляла её, не давая погрузиться в безмятежную негу. Но ей становилось гораздо легче после подобных эмоциональных падений. Да, её жизнь была полна несчастий, но в ней всё ещё был Гарри. Он был ярким солнцем в её жизни, не давая сбиться с намеченного пути. А теперь она обрела ещё и Сириуса. Они будто были двумя сторонами монеты: один заставлял её двигаться дальше, а другой позволял ненадолго падать вниз, чтобы выпустить пар. Поэтому, вернувшись ранним утром домой, Лили чувствовала не только приятное опьянение, но и легкость. Словно она оставила позади один из жизненных этапов, который болью отзывался в её душе, не давая двигаться дальше. Впервые за долгие годы Лили чувствовала, что рана под названием «Джеймс» начала затягиваться.