Сделка с Дьяволом

Казалось, что за те несколько мгновений, что они стояли друг напротив друга, в её голове успели проскочить сотни мыслей. Лили давно не чувствовала себя настолько глупо, не решаясь даже вдохнуть воздух в легкие. Ей захотелось тут же сказать ему, что ошиблась адресом, и трансгрессировать куда угодно, лишь бы не видеть искреннее удивление в его глазах. Не чувствовать напряжение, повисшее в воздухе. Сбежать, самостоятельно придумать выход из безвыходной ситуации и сделать невозможное. Но уже было поздно. — Что-то случилось? — спросил Северус, открывая дверь шире, чтобы пропустить девушку внутрь дома. Лили помялась несколько секунд, словно за это время её могло озарить спонтанное решение, и лишь осознав, что единственный «выход» стоял прямо перед ней, переступила за порог. — Да, кое-что случилось, — сказала она, пытаясь сконцентрировать своё внимание на внутреннем убранстве дома, а не на его владельце. — Я тебя не отвлекаю? — Нет, я как раз заканчивал варить зелье в лаборатории. Лили обернулась на него, почувствовав, как внутренности сжались в тугой ком лишь от мысли, что она добровольно пришла в дом к тому, кого хотела избегать. Ей было стыдно просить помощь у Северуса, но тот выглядел так, будто его ничуть не смущало внезапное появление гостьи. — Хорошо, — кивнула девушка, не зная, что было «хорошего» во всей этой ситуации. Она мотнула головой, будто пытаясь этим жестом прогнать ненужные мысли, и постаралась немного расслабиться. — Пойдём, я помогу тебе с зельем, а потом уже спокойно поговорим. Так они и поступили. Лили ненадолго отвлеклась от переживаний, восхитившись хорошо оборудованной лабораторией, которая была заполнена склянками с зельями, ингредиентами, котлами и прочей утварью. Она и не знала, что профессия Северуса могла так серьёзно повлиять на него, раз он выделил под лабораторию самую большую комнату. — Что это за зелье? — поинтересовалась девушка, когда Северус вручил ей разделочную доску и нож. Она с любопытством наблюдала за тем, как в котле пузырилась ярко-синяя жидкость, источая цветочный аромат. — Это лишь экспериментальное зелье, — смутился он, наблюдая за тем, как Лили убирала рыжие волосы в тугой хвост. — Я занимаюсь разработкой зелья Невидимости. Она перевела на него удивлённый взгляд, думая о том, что ей бы точно не помешало такое зелье. Дезиллюминационные чары требовали концентрации внимания и постоянного обновления, а со специальным снадобьем можно было не переживать о подобных вещах и полностью отдаться делу. — Недурно, — ухмыльнулась она, представляя его в действии. — И как успехи? — Мне ещё есть над чем работать, — уклончиво ответил Северус, не желая посвящать Лили в детали своего двухнедельного провала. К тому же его больше тревожило внезапное появление девушки, чем очередная попытка создать новое зелье. Он тайком подсматривал за тем, как Лили измельчала корень златоцветника, не решаясь отвести взгляд от разделочной доски, и это настораживало его. Случилось что-то очень страшное, раз она пришла к нему за помощью. — Так что произошло? — поинтересовался Северус, когда девушка отложила нож в сторону. Она подняла на него полный отчаяния взгляд и на короткий миг даже забыла о нарезанном корне златоцветника, который пора было добавлять в зелье. — Тёмный Лорд собирает ближний круг, — выпалила Лили, чувствуя, что все попытки отвлечься и привести мысли в норму потерпели оглушительное поражение. Она опустила взгляд, понимая, что лишнее давление лишь усугубит без того напряжённую ситуацию, и вовремя вспомнила про измельчённый корень златоцветника. — Он хочет вернуть себе былую славу и устроить… представление на чемпионате мира по квиддичу. Лили, стараясь не смотреть на Северуса, закинула в котёл измельчённый ингредиент, чувствуя острую необходимость в движении. — Как ты узнала об этом? — она слышала скептичные нотки в его голосе, и подобная реакция была предсказуема. — Твоего сына опять мучили… видения? Если это так, то я бы не рекомендовал тебе принимать увиденное так близко к сердцу и… — Я подслушала разговор Петтигрю и Люциуса Малфоя, это достаточно весомый аргумент, чтобы отставить сомнения? — перебила его Лили. Она подняла на него твёрдый взгляд, чувствуя, что начинает злиться, и из-за этой злости едва не пропустила мимо ушей другую немаловажную деталь. — Стой, что? Откуда ты знаешь о снах Гарри? Ты копался в его голове? — Да, — он вскинул руки в примирительном жесте и поспешил объяснить свои мотивы, — но в свою защиту хочу сказать, что я это сделал лишь потому, что переживал о тебе. Я заметил, что ты, как и… Гарри, не высыпаешься. Тогда-то я и решил проверить свою теорию о кровной связи. Ты ведь можешь воспринимать его эмоции, сны, мысли. Разве это не так? — Я не читаю его мысли, и тебе не рекомендую! — зло ответила она, понимая, что Северус провёл неплохое расследование, и если он будет и дальше копать под неё, то вскоре узнает о Люцифере. — Ты не подумал о том, что если я не захотела делиться подобной информацией, то не стоит совать нос в чужие дела? Её едва не трясло от злости, и Лили уже в сотый раз пожалела, что вообще решилась на «дружеский» визит. — Ты оставила меня без ответов, Лили, — невозмутимо ответил он, словно не чувствуя и толики вины. — Разве ты не захотела бы узнать больше, если бы оказалась на моем месте? К тому же я не стал нарушать личные границы Поттера и просмотрел лишь мысли, связанные с тобой. Она упрямо скрестила руки на груди, всем своим видом показывая скептичный настрой, но в тот же момент почувствовала лёгкий укол вины. Когда-то ей пришлось поступить подобным образом, чтобы узнать у Хагрида о Пушке и философском камне. Или можно вспомнить прошлый год, когда никто не знал о том, кем был наследник Слизерина, и Лили проникла в мысли Малфоя, чтобы унять своё любопытство. Она была не такой уж и святой, чтобы обвинять Северуса, и вся её злость была связана лишь с тем, что он докопался до правды, используя её сына. — Вижу, что ты поняла меня, Лили, — сказал Северус, замечая, что она задумалась и нахмурилась, переосмысливая предыдущие слова. — Предлагаю не тратить время на бесполезные споры и сконцентрировать внимание на проблеме. Он, в отличие от нее, вспомнил о незавершённом зелье, поэтому подошёл к котлу, чтобы оценить степень готовности. Лили отошла в сторону, чтобы не мешать и соблюдать дистанцию, но всё же с интересом подглядывала за его манипуляциями. — Ты остановилась на том, что подслушала разговор Петтигрю и Малфоя, — напомнил Северус, и Лили с раздражением поняла, что больше не злится на него. И что ей всё ещё нужна была его помощь. — Где ты на них наткнулась? Я сомневаюсь, что они обсуждали планы Темного Лорда за барной стойкой в «Дырявом котле». — Я… — она замялась, ведь ей было стыдно признаваться в том, что не раз проводила вечера около дома в Литтл-Хэнглтоне. — Считай, что мне просто повезло наткнуться на них. И в её словах была доля правды, ведь ей и в самом деле повезло увидеть Питера именно в тот момент, когда он спешил на встречу к Малфою. — Ты выследила Петтигрю? — догадался Северус, бросив на нее хмурый взгляд. — Лили, надеюсь, ты осознаёшь, что поступаешь безрассудно? — Я поступаю так, как считаю нужным, — холодно ответила она, понимая, что его упрёк был полностью заслужен. — Если бы я не оказалась в том месте, то не узнала бы об опасности! Северус бросил на нее скептичный взгляд, одним взмахом палочки опустошил котёл от неудавшегося зелья и принялся убирать по местам все оставшиеся ингредиенты и оборудование. — Что они планируют устроить? — спросил он, вернув себе непроницаемое выражение лица. — Им нужен твой сын? Лили тихо хмыкнула себе под нос, понимая, что ей совсем не хотелось делиться следующей информацией, но у неё не было выбора, если она действительно нуждалась в помощи Северуса. — Им нужна я. Из его рук выпал железный половник, с оглушительным звоном брякнувшись на пол, но Северус будто и не заметил этого. Маска безразличия вновь слетела с его лица, показывая полную растерянность и страх, поглотившие его разум. Лили не знала, что новость настолько поразит его, поэтому чувствовала себя весьма неловко. Она опустила взгляд в пол, натыкаясь им на несчастный половник, и нагнулась, чтобы поднять его. — Это было ожидаемо, — продолжила девушка, отложив половник в ту сторону, где покоились другие черпаки разных размеров. — Тёмный Лорд знает, что ему не добраться до Гарри, пока я жива, поэтому и хочет устранить меня. — И ты так спокойно говоришь об этом? — Однажды я уже умерла от его руки, — напомнила ему Лили, но её голос звучал намного увереннее, чем она ощущала себя. Ей не хотелось казаться трусливой, пусть внутренности и выворачивало наизнанку от страха, когда в голову лезли беспокойные мысли. — Но, как видишь, я сумела спастись. — И что ты собираешься делать? — Северус жестом указал на дверь, показывая, что они могут переместиться в другое место для разговора, и Лили первой вышла в коридор. — Ты же не собираешься подставлять себя под удар? Она была рада, что Северус не мог видеть её лицо в этот момент, ведь на нем явно читался ответ на его вопрос. — Я ещё не знаю, что собираюсь делать, — уклончиво ответила Лили, возвращаясь в гостиную. — И я хотела попросить твоей помощи, ведь ты намного лучше знаешь методы Пожирателей. Ей пришлось вовремя остановить себя, чтобы не упрекнуть Северуса в былом пособничестве. Лили понимала, что он уже давно переметнулся на другую сторону, и бесполезно было судить его за ошибки молодости. — Что от меня требуется? — Северус нахмурился, понимая, о чём подумала девушка, и принялся разжигать камин. Несмотря на то, что за окном было довольно-таки тепло, в доме царили прохлада и полумрак. — Мне будет достаточно, если ты поделишься со мной некоторой информацией, — Лили стянула с волос резинку, из-за чего они волнами рассыпались по плечам. — Чтобы ты в одиночку пошла именно туда, где тебя будут ждать Пожиратели? — Северус язвительно усмехнулся и занял кресло напротив неё. — Ещё чего! Лили хлопнула ртом от возмущения, но так ничего и не смогла сказать ему. Она совершенно не ожидала, что Северус откажется помогать ей. — Но… — Послушай, Лили, я хочу тебе помочь, — тут же добавил он, заметив её потерянный взгляд, — но я не хочу, чтобы ты действовала одна. Понимаешь? Я расскажу тебе обо всём, что знаю, но только с одним условием. — С каким? — она понимала, к чему идёт разговор, и это казалось ещё более странным, чем его первоначальный отказ. — Я пойду с тобой. Лили вскинула от удивления брови и недоверчиво хмыкнула, ведь ей было сложно представить их командную работу. — Ты пойдёшь со мной? — переспросила она, думая, что ослышалась. — Ты даже не знаешь, на что соглашаешься! — Придержите свои сомнения при себе, мисс Эванс, — показательно возмутился он, ухмыльнувшись одним уголком рта. Лили остолбенела, не ожидая, что Северус назовёт ее по старой фамилии, да ещё и в такой шутливой форме. Будто им вновь по тринадцать лет и они обсуждают не план перехвата Пожирателей Смерти, а домашнее задание по Трансфигурации. — Это не шутки, Северус! — воскликнула она, но всё же не смогла сдержать улыбку. И с того момента всё пошло гораздо легче, будто напряжение пошло на убыль, а в старенькой гостиной стало чуточку теплее. Они до позднего вечера обсуждали детали того, что планировали сделать, перебирали вариант за вариантом, визуализируя последствия и ошибки. Время бежало так быстро, словно кто-то ускорил воспроизведение фильма. Уже покидая дом в Паучьем тупике, Лили поняла, что поступила верно, когда обратилась к Северусу за помощью. Его холодный разум заставлял смотреть на одну и ту же вещь под разными углами. Он ломал ее мировоззрение на мелкие кусочки, из которых складывалась более чёткая картина мира. А ещё Лили поняла, что ей не хватало общения с ним. Не привычного обмена колкостями, а настоящего, почти дружеского обсуждения обычных вещей. Она видела, что за взрослым и состоявшимся мужчиной всё ещё прятался мальчик, который точно так же боялся окружающего мира и относился ко всему с осторожностью. Который мог улыбаться и смотреть на вещи не со строгим реализмом, а с толикой надежды. — Завтра вечером я отправляюсь к Сириусу и Гарри, — сказала Лили перед самым уходом. Они стояли по обе стороны порога, который будто разделял два мира: её, где за спиной алел закат, теряясь за крышами домов, и его, где была темная и невзрачная гостиная с тлеющим огнём в камине. — Но я зайду днём? — В любое время, — он улыбнулся одним уголком рта, одарив Лили мягким, совсем не типичным для него взглядом. Она уже собиралась попрощаться и трансгрессировать, как Северус огорошил её следующей фразой: — Кстати, тебе намного лучше с естественным цветом волос. Лили удивлённо вскинула брови, не понимая, к чему это было сказано, и тут же трансгрессировала. И лишь оказавшись перед домом семьи Грин, она позволила себе улыбнуться.

***

Лагерь, который волшебники оккупировали перед началом чемпионата, пестрил самыми необычайными палатками. Всюду слышались голоса, громкий смех и музыка. В воздухе то и дело мелькали разноцветные лучи заклинаний, создавая проблемы работникам министерства, но всё это поднимало боевой дух. — Смотри, Гарри, — сказал Сириус, указывая пальцем в сторону ярко-жёлтой палатки, — видишь того чудика? Он учился со мной и твоими родителями на одном курсе! Когда-то бедняга Джон пытался флиртовать с твоей мамой, но Джеймс… — Думаю, что это очень интересная история, Сириус, — перебила его Лили, вспоминая, чем все тогда закончилось и почему бедняга Джон с тех пор заикался при виде огня, — но, кажется, тебя зовёт мистер Уизли. Сириус растянул губы в лукавой усмешке, понимая, почему девушка заставила его прервать историю, и пообещал, что продолжит её в тот же день, как Гарри достигнет совершеннолетия. Выходные с Гарри и Сириусом были переполнены подобными моментами, ведь Блэк будто специально подтрунивал над девушкой, рассказывая мальчику о самых ярких приключениях мародёров. Многие из них имели пометку «восемнадцать плюс», поэтому Лили приходилось тормозить Сириуса, чтобы не травмировать психику четырнадцатилетнего сына. Свой четырнадцатый день рождения, кстати, Гарри провёл в «Норе». Молли Уизли организовала целый фуршет в саду, а близнецы позаботились о том, чтобы никто не заскучал. Сириус отлично помогал им в этом деле, после чего Молли заставила троих шкодников убирать следы разрушений, не пользуясь при этом магией. Последний пункт касался только Сириуса, ведь близнецы ещё не достигли совершеннолетия, но он и не думал подчиняться. Блэк будто навёрстывал те годы юношества, что провёл в Азкабане, поэтому брал от жизни все, что хотел. Он не ограничивал себя цензурой, громко смеялся, не заботясь о мнении окружающих, травил пошлые анекдоты, заставляя Гермиону, которая прибыла в «Нору» на день рождения Гарри, густо краснеть и отводить взгляд в сторону. А вот Лили краснела от злости, но всё же позволяла Сириусу и дальше выкидывать подобные номера. Конечно, ей не нравилось, что Гарри попал под его дурное влияние, но она не могла изменить Блэка. Уж точно не сейчас, когда он так отчаянно нуждался во внимании и присмотре, выражая свои потребности столь вульгарным способом. Вместе с ними на чемпионат прибыли Амос и Седрик Диггори, что вызвало череду ухмылок со стороны Гарри. Он недвусмысленно намекал на особое внимание юного Диггори к девушке, и если поначалу Лили пыталась отшучиваться и отрицать подобное, потом она заметила изменения. Седрик и в самом деле вёл себя с ней не так, как с остальными в их компании: помогал нести рюкзак, подавал руку, отметил, как ей идёт темно-рыжий цвет волос, который девушка решила оставить, и смотрел подозрительно благоговейно на неё. Лили это совсем не понравилось, ведь Диггори пусть и был приятным парнем, но она совершенно не хотела переходить черту. И дело было даже не в том, что он в два раза младше её. Он не Джеймс. Меньшее, чего она хотела — завести себе поклонника. В её жизни без того всё было очень и очень сложно, и дополнительные мучения совести перед мёртвым мужем стали бы последней каплей. Лили и так еле находила в себе силы, чтобы двигаться дальше и делать хоть что-нибудь, что приблизило бы её к выполнению пунктов в сделке с Люцифером. Она не нуждалась в романтике, свиданиях под луной, цветах и признаниях. Лили ценила своё одиночество. Через час их огромная компания обосновалась в трёх палатках: в первой были все Уизли (Артур, Рон, Джинни и близнецы) и Гермиона, во второй — Диггори, в третьей — Сириус, Римус, Гарри и Лили. Блэк настоял на том, что она осталась вместе с ними и даже выделил ей отдельную комнату. Палатка Сириуса была огромной и при большом желании могла разместить внутри себя всю их компанию, поэтому было не удивительно, что основная движуха происходила именно в ней. Благодаря такому скоплению волшебников, Лили без проблем выскользнула наружу, собираясь приступить к первому пункту плана. Она чувствовала необычайный подъем сил, когда шла меж палаток, высматривая нужного человека, с которым у неё была назначена встреча, поэтому едва не вздрогнула, когда почувствовала чужую ладонь на своем плече. — Если бы я был пожирателем, то ты бы уже проиграла, Лили. И хоть голос этого человека был изменен из-за Оборотного зелья, девушка без проблем узнала знакомые язвительные нотки. Перед ней стоял юноша лет двадцати, и Лили едва сдержала себя, чтобы не фыркнуть. Тёмные глаза, чёрные волосы, невзрачная одежда. — А ты не так уж и далеко ушел от своего образа, — ответила она, чувствуя, как на смену страху приходит облегчение. — Я не собираюсь щеголять в вычурных нарядах ради конспирации, — незнакомые губы искривились в уже знакомой усмешке, которую Лили ненавидела всего год назад. Теперь же она едва обращала на неё своё внимание. — А тебе и в самом деле стоит быть осторожнее. Пожиратели не станут церемониться с тобой. Они пошли вдоль ряда палаток, и каждый из них пребывал в своих мыслях. Лили прокручивала в голове последовательность плана, надеясь, что всё пройдёт именно так, как задумывалось, но внутреннее беспокойство никак не желало покидать её. Специально для чемпионата Северус нашёл на чёрном рынке сносное Оборотное зелье, чтобы остальные пожиратели не узнали его. Они уже обсуждали вариант того, что ему придётся стать двойным агентом, чтобы наблюдать за последователями Тёмного Лорда, и Лили жалела, что не могла поступить так же. — Я узнал, что они нападут с запада, поэтому я отправлюсь туда сразу же, как начнётся игра, — сказал Северус, когда они прочёсывали лес, пытаясь найти слабые места, чтобы укрепить их защитными чарами. — Купол удержит их не более чем на десять минут, и потом я нападу на них. — Я пойду с тобой, — ответила Лили, огибая благоухающие кусты ежевики. — Вдвоём мы справимся с ними быстрее. — Нет, Лили, мы уже много раз обсуждали это, — терпеливо возразил Северус, одарив девушку тяжёлым взглядом. — Ты останешься рядом с сыном и будешь охранять его. Лили нахмурилась, чувствуя себя бесполезной, ведь вся её работа заключалась исключительно в том, чтобы она держалась как можно дальше от места сражения. Северус будто нарочно оставил ей самое плёвое занятие, взвалив весь груз ответственности на себя. Ей это категорически не нравилось, поэтому она молча продолжила «зашивать» дыры в защитном «куполе». Весь обратный путь прошёл в таком же хмуром молчании, и Лили была слишком гордой для того, чтобы заговорить с Северусом. Она понимала, что все его отговорки были притянуты за уши и давили на ее материнские инстинкты, что ещё больше подкрепляло её обиду. Лили невольно чувствовала себя плохой матерью, ведь ей хотелось ринуться в бой с пожирателями, а не сидеть в хорошо охраняемой ложе и смотреть, как четырнадцать игроков сражаются за лидерство в турнирной таблице. — Можешь дальше не провожать меня, — Лили остановилась в десяти футах от палатки Сириуса и бросила на Северуса упрекающий взгляд. — С этим я прекрасно справлюсь. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, Лили, — тихо сказал он, придирчиво оглядываясь по сторонам. — Но ты не поможешь мне, если вмешаешься. — Почему? — она чувствовала себя маленьким ребёнком, который канючил в магазине с детскими игрушками, выпрашивая у родителей очередную куклу. — Потому что я не смогу направить всё своё внимание на них, если буду заботиться о твоей безопасности, — процедил Северус, и Лили непременно бы обиделась на то, что он в очередной раз усомнился в её силах, если бы её голову не прострелила всего одна мысль. Им двигало вовсе не сомнение, как она думала. А простая забота. — Обещай, что не сунешься в лес, — попросил Северус, и Лили почувствовала, как её раздирают на части два совершенно разных желания. Ей хотелось противостоять и сделать по-своему, чтобы унять внутреннее ноющее неудовлетворение, проявить себя в деле, помочь Северусу и доказать, что она в состоянии постоять за себя. Но в то же время Лили понимала, что поставит его под удар, если поступит так. Ей не хотелось совать палки в колёса и сбивать весь план лишь из-за собственного желания. Хотелось довериться ему, чтобы он выполнил своё дело, пока Лили будет приглядывать за близкими людьми. Но не успела она сказать смеренное «обещаю», как к ним подошёл Седрик, с любопытством осматривая её попутчика. — Вот ты где, — сказал парень, будто загораживая её от Северуса. — Все в порядке? — Да, всё хорошо, — поспешно ответила Лили, чувствуя облегчение из-за того, что ей не пришлось давать обещание. — Это… Серафим. Он помог мне найти дорогу до палатки. «Серафим» был недоволен своей ролью и с раздражением смотрел на Седрика. Лили не сомневалась, что ему хотелось тут же отправить пуффендуйца в пешее эротическое и снять с его факультета пару сотен очков, но Северус всё же сдержал свой порыв, выдавил кислую улыбку и пожал протянутую руку Седрика. Но ей всё же послышался подозрительный хруст, после чего кислая улыбка Северуса переросла в усмешку. Седрик же еле слышно ойкнул и поспешил одернуть руку, пока новоиспечённый знакомый не оттяпал её по самое плечо. — Странный тип, — признался Седрик, когда они вернулись в палатку Сириуса. — Ты видела его взгляд? Такое ощущение, что я разговаривал со Снейпом! — Скажешь тоже! — Лили нервно усмехнулась, думая о том, что нутро Северуса проглядывало даже через оболочку двадцатилетнего парня. Всё время до начала матча девушка провела в полном напряжении, чувствуя, что упускает нечто важное. Ей было страшно за Северуса, который хоть и был довольно-таки хорош в бою, численное превосходство врагов перевешивало все его навыки и сноровку. Она не могла отделаться от мысли, что если с ним что-то произойдёт, то не сможет простить собственное бездействие. И это уже не говоря о том, что пожиратели проникнут в лагерь. Поэтому, как бы её ни грызла совесть, Лили приняла решение, которое было единственным в данной ситуации. — Сириус, мне нужно, чтобы ты был очень внимателен, — прошептала она Блэку, надеясь, что никто не подслушивает их разговор. — У меня плохое предчувствие, ты должен пообещать, что проследишь за Гарри и ребятами. — В чем дело, Эванс? — она видела, что от показной весёлости и непринужденности Сириуса не осталось и следа. Это лишь ещё больше подстегнуло её, отрезая любые пути назад. — О чём ты говоришь? — Я должна отлучиться во время игры по очень важному делу, — она выставила перед собой указательный палец, пресекая вопрос Сириуса, который уже готов был сорваться с языка. — Ни о чём не спрашивай меня. Это связано с тем Непреложным обетом, о котором я тебе рассказывала. — Но… — Сириус, умоляю! — Лили едва сдерживала внутреннюю дрожь, которая расползалась по телу от мысли, что она оставит Гарри без своей защиты. — Обещай, что выполнишь мою просьбу. Обещай, что защитишь их всех, если что-то пойдёт не так! — Ты меня пугаешь, — признался Сириус, взлохматив свои вьющиеся волосы. Он надул щёки и медленно выдохнул, обдумывая её слова. — Ладно, я сделаю всё, что в моих силах. Ты знаешь, что я скорее умру сам, чем позволю причинить вред Гарри. — Постарайся не умереть, Бродяга, — она благодарно улыбнулась ему и порывисто обняла, чувствуя облегчение. Все уже вышли из палатки, из-за чего Лили не боялась произвести неправильное впечатление. — Когда-нибудь ты мне обо всём расскажешь, — Сириус звонко чмокнул её в затылок и повёл в сторону выхода. — И тебя не спасёт ни один Непреложный обет! Лили грустно улыбнулась в ответ, думая о том, что с радостью обо всём расскажет ему, если останется жива. До стадиона, который долгие месяцы строили специально для сегодняшней игры, все шли в приподнятом настроении. Рон, Джинни и близнецы обсуждали грядущий исход, а Гермиона по большей части лишь слушала их разговоры, разделяя энтузиазм семейства Уизли. Артур о чём-то разговаривал с Амосом, Седрик хоть и помалкивал, всё же чувствовал всеобщее волнение. Сириус казался ещё более развязным, чем обычно, втирая Римусу что-то о вейлах, которых ему удалось увидеть сегодня, но Лили видела, что всё это было наигранным. А Гарри… Гарри чувствовал через связь эмоции Лили, но не мог понять, с чем было связано такое сильное волнение. Но все разом затихли, как только они оказались на стадионе. Один лишь Сириус поглядывал то на Гарри, то на Лили, даже не пытаясь сосредоточиться на матче. От дела его не отвлекли даже вейлы, которые вышли представить сборную Болгарии. И тогда Лили поняла, что не прогадала, когда попросила Сириуса приглядеть за ребятами. — Я пошла, — шепнула она другу, пока все остальные были увлечены представлением вейл. — Удачи, Эванс! — шепнул он ей на самое ухо, но тут же сорвался со своего места, когда Гарри и Рон перекинули ноги за перила, чтобы выйти к прекрасным вейлам. — Эй, парни, парни! Хорош… Лили бросила последний беспокойный взгляд на сына, огляделась по сторонам и наложила на себя дезиллюминационные чары. В тот же момент она подумала о том, что ей бы сейчас пригодилось зелье Северуса, которое никак не желало приобретать нужный эффект, скрывая лишь часть тела. Она была слишком взволнована, чтобы концентрировать всё своё внимание на поддержание чар, но это отвлекало от напряжённых мыслей. До нужной части леса Лили добиралась почти сорок минут, постоянно оглядываясь по сторонам. Было слишком опасно использовать Люмос, ведь в первую очередь она должна была остаться незамеченной для Северуса. Девушка вздрагивала каждый раз, когда под её подошвой ломались сухие ветки, а ветер приносил гул голосов со стадиона, и она готова была поклясться, что ещё никогда ранее не ощущала подобного напряжения. Все её тело было сплошным оголенным нервом, который реагировал на малейшее движение воздуха, а сердце билось так гулко, что она всерьёз переживала о том, что кто-то сможет услышать его сбивчивый ритм. Но оно едва не остановилось, когда Лили услышала отдалённое эхо голосов, которое исходило с другой стороны «купола». Началось. Девушка замерла на месте, не решаясь идти дальше, ведь была велика вероятность того, что Северус сможет заметить её. Она планировала оставаться в тени, чтобы не отвлекать его, поэтому нужно было сохранять максимальную осторожность. В лесу было слишком темно, из-за чего Лили приходилось выжимать всю концентрацию для того, чтобы не проглядеть врага. Дезиллюминационные чары больше не могли оставлять девушку невидимой для окружающих, и лишь её чёрная мантия, капюшон которой она накинула на голову, частично скрывала её в летних сумерках. А напряжение росло в геометрической прогрессии. Вдруг раздались первые хлопки заклинаний, пробивающих «купол», и Лили смогла увидеть ответные чары Северуса, которые усложняли работу пожирателей. Он находился всего в десяти футах от неё, скрываясь за широкими стволами деревьев, и девушка чувствовала себя бесполезной. Она могла бы помочь ему с укреплением «купола», чтобы задержать пожирателей, но приходилось сдерживать своё рвение. «Ещё не время», — успокаивала себя Лили, зная, что не пройдёт и десяти минут, как ей придётся вступить в схватку. Так и произошло. Северус ослабил контроль «купола», понимая, что зря тратит силы, и тут же принял первых двух гостей в серебряных масках. Он действовал ловко, не произнося заклинания вслух, а его движения были точны, будто его палочка являлась продолжением тела, беспрекословно слушаясь хозяина. Но численное превосходство было на стороне пожирателей, и если борьба сразу с тремя волшебниками ему была по плечу, то с десятью… Лили глубоко втянула воздух в лёгкие, понимая, что пора ей вступить в бой, нацепила на лицо тряпочную маску с ирландским флагом и на выдохе шагнула вперёд. Она знала, что не зря пришла на помощь Северусу, ведь ему было не по силам уследить сразу за дюжиной пожирателей. Адреналин в крови был сильнее любого страха, поэтому девушка без промедления начала атаку. Заклинания не всегда попадали в цель, ведь в сумрачном лесу, освещённом лишь множеством созвездий, было слишком темно. Каждая вспышка заклинания освещала чёрные тени фигур в длинных мантиях и серебряных масках, но Лили ни разу так и не смогла увидеть Северуса. Ей удалось вывести из строя нескольких пожирателей, прежде чем противники успели заприметить её. Лили отбивалась всевозможными заклинаниями и отступала назад, чувствуя, как накрывает тревога. Бесполезная маска с ирландским флагом слетела с неё ещё в начале схватки, лишая последней надежды на то, что Пожиратели не узнают её. — Это та девчонка Грин! — воскликнул один из противников, и Лили едва не выругалась. Она уклонялась от лучей заклинаний, когда не успевала выставить щит, спотыкалась о корни могучих деревьев и едва не падала прямо на землю, но всё же сражалась. Адреналин бушевал так сильно, что девушка не замечала, как её лицо царапали тонкие ветви, как не до конца отбитые заклинания отдавались болью во всём теле. Лили знала лишь одно: ей нужно было держаться, чтобы не проиграть. Чтобы не подставить Северуса, который сражался не так далеко от неё, чтобы не пустить Пожирателей в палаточный лагерь. Чтобы не дать себя в обиду. Голоса противников прозвучали всего в пяти футах от неё, когда Лили почувствовала резкий рывок назад. Чья-то ладонь с силой зажала её рот, впечатав затылок в чужое солнечное сплетение, а другая рука перехватила её за талию, сковывая движения. Горячее дыхание опалило её ухо, и Лили едва не рассыпалась на мелкие осколки, когда услышала шёпот, наполненный злостью: — Упрямая, безрассудная девчонка! Она чувствовала, как дрожало её тело, а перед глазами всё плыло от подступающих слез. Но рябило ещё что-то… что-то очень знакомое, с чем она уже сталкивалась в прошлом. Мантия невидимости! Смекнув, что Лили не станет брыкаться, Северус отпустил её из жёсткого захвата. Его тело по-прежнему находилось непозволительно близко, но мантия, рассчитанная на одного взрослого, не смогла бы скрыть их целиком, если бы девушка отступила хоть на один шаг. Поэтому Лили старалась не обращать внимание на то, как чужое тяжёлое дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки, а чужое гулкое сердцебиение отдавалось в её левой лопатке. Лили почувствовала, как они синхронно задержали дыхание, когда четверо оставшихся пожирателей прошли в двух футах от них, а холодная рука Северуса обхватила её левое запястье, словно останавливая от порыва вперёд. — Оглушаем их на счёт три, — послышался его тихий шёпот около уха, и Лили еле заметно кивнула, почувствовав невесомое прикосновение чужих губ от этого действия. Один. Его рука чуть сильнее сжала её запястье, подавая сигнал о начале отсчета. Два. Прямо над макушкой послышался тяжёлый выдох, затерявшийся в её спутанных волосах. Три. Его рука отпустила её запястье, отдавая последний сигнал. И она вырвалась из-под мантии, тут же устраняя ближнего пожирателя. Рядом с ней плечом к плечу сражался Северус, защищая девушку от проклятий и щедро посылая в них ответные заклинания. Яркие вспышки сверкали вокруг них, разбиваясь о невидимые щиты Протего, рассыпаясь на множество маленьких искр, освещавших всё вокруг таинственным светом. — Мортмордре! Что-то громадное, зелёное, сверкающее вырвалось из пятна мрака; оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо. Все присутствующие задрали головы наверх, и Лили с потрясением увидела огромную, пылающую зелёным светом метку Тёмного Лорда. А в следующий миг послышались хлопки трансгрессии, раздавшиеся по всему периметру боевых действий. Рядом остался лишь Северус, который всё ещё находился под действием Оборотного зелья. И ночная тишина. Вдали раздался громкий всплеск аплодисментов и ещё одна зелёная вспышка, знаменующая победу ирландцев. Никто из присутствующих на стадионе ещё не знал, что в лагерь пытались пробраться Пожиратели Смерти. Все праздновали победу Ирландии, пока Лили и Северус переводили дух после тяжелой битвы. Обе схватки закончились в один момент, но без всяких слов было понятно, чья победа оказалась значимее в этот августовский день. Пусть она и была видна лишь двум волшебникам, которые не только выжили сами, но и защитили других от опасности. Все закончилось, однако Лили знала, что это было лишь началом чего-то очень страшного.