Сделка с Дьяволом

Вся её жизнь была похожа на постоянную борьбу. Борьба с Петунией, которая никак не хотела принять тот факт, что её сестра оказалась волшебницей. Борьба за то, чтобы быть одной из лучших студенток и заткнуть за пояс всех тех, кто не верил в неё. Борьба с Северусом и его склонностью к Тёмным Искусствам, в которых он хотел найти силу и защиту. Борьба с Джеймсом, в которой она потерпела грандиозное поражение и позволила себе влюбиться. Борьба с Волдемортом и очередное смертельное фиаско. И всё это было в её прошлой жизни, не говоря уже о той, в которой она увязла после своей смерти. Испытания с каждым разом становились всё сложнее и сложнее, и Лили с трудом находила силы, чтобы продолжить нескончаемую борьбу. А теперь ей предстояло встретиться лицом к лицу с одним из своих страхов, чтобы уничтожить крестраж. — Почему ты так боишься змею? Ты ведь уже убила огромного василиска, — словно читая ее мысли, сказал Люцифер. — Я когда-то умерла, но это не означает, что теперь я не боюсь смерти, — резонно подметила она, присев на краешек кровати. — К тому же я понятия не имею, как все провернуть, чтобы не подставить себя под удар. Уверена, что змея всё время находится рядом с Томом, и я… я не знаю, как смогу добраться до неё. Она грустно усмехнулась и подняла на Люцифера уставший взгляд. — Что насчёт остальных крестражей? — как бы невзначай поинтересовался он, со скучающим видом осматривая интерьер палаточной комнаты. — Есть идеи, чем они могут являться? — Ещё неизвестно, но это точно что-то очень значимое для Тома Реддла, — сказала девушка, собирая воедино все мысли о крестражах, которые мучали её с самого воскрешения. — Нам известно о трёх: дневник, змея и Гарри. Она старалась не обращать внимание на вопящий голос подсознания, который никак не хотел смириться с тем, что в Гарри хранился осколок души Темного Лорда. Лили не знала, как извлечь его оттуда, а потом уничтожить, а сама мысль о том, что ей придётся пожертвовать своим сыном ради всеобщего блага… Нет, она никогда так не поступит. Ни за что. — Остаётся найти ещё четыре крестража, — продолжила Лили, стараясь не думать сейчас о самом сложном задании, которое раздирало душу на части. — И уничтожить те два, о которых ты сказала ранее, — подметил Люцифер, и Лили задержала дыхание, чувствуя отчаяние. — А можно же как-нибудь уничтожить крестраж, заключённый в Гарри, но не навредить ему самому? Как только она озвучила свой вопрос, на неё с новой силой навалились все те страхи, от которых Лили старалась оградить себя. А тень жалости в глазах Люцифера лишь усугубила её без того шаткое душевное состояние. Она знала, что именно ей собирался ответить Дьявол, но крупица надежды все ещё теплилась внутри неё, будто был какой-то выход, который мог спасти её сына. — Вряд ли. И если можно было разрушить мир одной фразой, то она прозвучала именно сейчас. Все эти годы Лили оберегала себя от гнетущих мыслей, старалась не думать о том, чем именно Волдеморт наградил Гарри, надеялась, что сумеет найти лазейку в безвыходной ситуации. Оттягивала уничтожение крестража, заключённого в теле её сына, пусть он и был единственным известным осколком из всех прочих. — Этого не может быть, — Лили покачала головой, не собираясь смиряться с ужасающей правдой. — Выход есть, я уверена! Он есть, он… — Успокойся, Лили! — девушка даже не заметила, как Люцифер оказался рядом с ней, и лишь чужое прикосновение к ладони вернуло её в реальность. Она отшатнулась в сторону, спрятав руку за спину и с ненавистью посмотрела на дьявола, словно это он был виноват во всех её проблемах. — Я хотел сказать, что не слышал о подобном. Может, выход есть. — Я не справляюсь, Люцифер, — Лили покачала головой, чувствуя дрожь, которая ледяными волнами исходила из самой души. — Что бы я ни делала, все без толку! Я понятия не имею, где находятся остальные крестражи, не знаю, как они выглядят. Всей моей семье грозит смертельная опасность, а за мной идёт охота! Я не могу нормально спать, не могу есть, не могу думать! Я… я схожу с ума! Она не понимала, зачем говорит об этом Люциферу, но он был единственным существом, которое знало почти все её тайны. Лили понимала, что дьяволу все равно на её проблемы, что ему нужен был лишь результат, которого она не могла достичь. Ей хотелось хоть ненадолго стать обычной девушкой, чтобы отдохнуть от постоянного напряжения. Она не хотела думать о том, как уберечь семью, как скрыться от Пожирателей, как сохранить свою тайну от окружающих, как найти и уничтожить Крестражи. Лили чувствовала, что потерялась в лабиринте жизни, тычась, как слепой котёнок, в одни лишь тупики. — Все хорошо, — ладонь Люцифера легла на её плечо, но в этот раз Лили даже не шелохнулась. Она задержала дыхание, бросила на него отчаянный, почти сумасшедший, взгляд и покачала головой. — Ладно, согласен. Все плохо. Но это временно, понимаешь? Во вселенной есть баланс, который поддерживает золотую середину. Сейчас ты в отчаянии, думаешь, что совершаешь ошибку за ошибкой. Но оглянись назад, Лили. Сравни себя с той девчонкой, которая впервые оказалась в чистилище. Ты стала сильнее, умнее и могущественнее, разве не так? Она посмотрела на него с недоверием, чувствуя растерянность лишь от одной мысли, что её успокаивал дьявол. Разве ему не положено быть… плохим? Было странно, что именно он оказался рядом с ней в тот момент, когда девушка потеряла веру в себя и в свои силы. Но ещё более странным оказалось то, что его слова возымели успех. — Ты справишься, дорогуша, только верь в себя, — сказал он в заключение, после чего перевёл взгляд на дверь и испарился. А в следующий момент раздался робкий стук, и в комнату заглянул Гарри. — Мы скоро уходим, — сказал он, а Лили едва дышала из-за ядовитых мыслей об опасности, нависшей над её сыном. — Эй, ты в порядке? Гарри закрыл за собой дверь и сел на то место, где ещё минуту назад находился Люцифер. В порядке ли она? Хотелось рассмеяться из-за абсурдности этого вопроса, выкрикнуть «Нет!» и разреветься. Но она не могла позволить себе подобную слабость. Ни при Гарри, ни наедине с собой. Лили должна смириться с тем, что её жизнь — это неугомонная череда хороших, плохих и ужасных событий, которые менялись так стремительно, что девушка едва успевала пережить один момент и влиться в другой. — Да, — она украдкой вытерла слёзы и натянуто улыбнулась, понимая, что звучит неубедительно. — Точнее, нет, но это временные трудности. Тебе не о чем беспокоиться. — Это как-то связано с тем, что ты слиняла со вчерашней игры? — предположил Гарри, и Лили, задумавшись, кивнула. — Значит, Сириус прав, и ты переживаешь из-за какого-то парня? Она не сдержала усмешку, понимая, что в его словах была доля правды, ведь Лили действительно переживала из-за одного конкретного парня, который доставлял ей множество неприятностей. И всё равно, что этот парень уже давно вышел из подросткового возраста, а остальные волшебники именовали его Тёмным Лордом. — Я просто потеряла уверенность в себе, — с легкой улыбкой сказала она, стараясь не вспоминать о том, что именно из-за Гарри произошёл её срыв. Что именно он стал катализатором взрыва, который, впрочем, вовремя удалось заглушить. — Но все будет хорошо. Ты сам как? Выглядишь неважно. Разумеется, Лили знала, почему Гарри был бледнее обычного, а под его глазами залегли тени, но ей хотелось услышать его пересказ событий. — Мне опять снился Волдеморт, — признался мальчик, потупив взгляд. Будто он стыдился своих кошмаров, которые не снились другим подросткам Хогвартса. — Только в этот раз сон был ещё более непонятным, чем в прошлый раз. Он говорил о девчонке, о ритуале и магглах. А ещё там снова был Питер Петтигрю! — Думаю, этот сон вызван всплеском эмоций, — уклончиво ответила Лили, стараясь успокоить мальчика пространными речами. — Вчера был очень насыщенный день, вот тебе и приснилась всякая околесица. Тебе не стоит переживать об этом. — Легко тебе говорить, — пробурчал Гарри. — Тебе ведь не снятся такие кошмары. «Так уж и не снятся!» — подумала Лили, вспоминая своё пробуждение. Несмотря на то, что сон вселял ужас, девушка была благодарна удачному стечению обстоятельств. Ей страшно представить, что было бы, если Питер или ещё кто-нибудь из пожирателей исполнили приказ Тёмного Лорда, а Лили даже не знала бы об опасности. Да, чары Фиделиус не могли защитить её семью ото всех проблем, но, по крайней мере, они были временно недоступны для пожирателей. Обратная дорога через весь палаточный лагерь прошла в сумбурном обсуждении вчерашней игры, и Лили воспользовалась этим, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Ей стало легче после того, как она высказала вслух всё то, что пугало и угнетало её, и, что самое главное, девушка обрела небольшую уверенность в своих действия. Она раньше настолько была сконцентрирована на собственных неудачах, что совершенно забывала о достижениях, хотя их было достаточно много. Лили подружилась с собственным сыном, оберегала его все эти годы, дважды помешала Волдеморту обрести силу, уничтожила крестраж, помогла Сириусу восстановить имя, сразилась с пожирателями… Всё это было лишь на самой поверхности, и если копнуть глубже, девушка нашла бы ещё десятки достижений, которые ей удалось совершить. Это приободрило её, и Лили вернулась домой в боевом настроении, собираясь расправиться с очередной проблемой. Да, в её планы не входило посвящать Джозефину в свои тайны, но стоило признать, что ей не помешал бы ещё один союзник. И стоило ей пересечь черту порога, как Джо налетела на нее с крепкими объятиями. Лили не ожидала такого тёплого приёма, поэтому растерялась на мгновение и замерла, одним лишь взглядом спрашивая у Джулиана о том, что это всё означает. — Мне… ой, прости, — пролепетала Джо, замечая смятение девушки. — Или правильнее будет «простите»? Лили Поттер! С ума сойти! Если бы я только знала, я бы вела себя не так вольно и… — Успокойся, Джо, — сказала Лили, чувствуя себя не в своей тарелке от такого радушного приёма. — Я понимаю, что ты находишься сейчас под впечатлением услышанного, и я не хочу создавать ложное представление о себе. Я все та же Эва, с которой ты познакомилась чуть меньше месяца назад. — Вы и Гарри друзья… — восторженно продолжила Джо, и в её широко распахнутых голубых глазах виднелось неподдельное благоговение. — Он знает, что вы его мать? — Так, давай сразу договоримся, что ты продолжишь обращаться ко мне на «ты», — Лили взяла её под руку и повела в сторону столовой, кинув свой рюкзак около лестницы. — Нет, Гарри не знает, что я его мать, и он не должен узнать об этом, хорошо? — Но… — Джо, он не должен знать, — твёрдо сказала Лили, усаживая девушку за стол. Оливия, Дерек и Джулиан замерли на пороге, не решаясь войти в столовую, но с интересом ловили каждое их слово. — Мне дали второй шанс, чтобы я сделала кое-что очень важное. — Что? — шёпотом поинтересовалась девушка, и Лили натянуто улыбнулась ей. — Я не могу тебе рассказать, но это связано с Тёмным Лордом. Глаза Джо округлились в удивлении, а лицо стало таким бледным, что Лили подумала о том, как бы девушка не упала в обморок. — Ты понимаешь, как это важно? — продолжила она, и Джо кивнула, не в силах вымолвить хоть словечко. Лили вдруг подумалось о том, что девушка сейчас находилась в том же возрасте, что и она сама в момент смерти. Ещё совсем юная, но уже достаточно взрослая, чтобы столкнуться со всеми несправедливостями этого мира. Лили перевела задумчивый взгляд на застывших в проёме родственников, набираясь решимости, чтобы начать разговор, от одной мысли о котором у неё сжималось сердце. — Присядьте, мне нужно с вами кое-что обсудить. — Ты меня пугаешь, дорогая, — настороженно сказала Оливия, но всё же прошла к обеденному столу и села на самый краешек стула. Дерек и Джулиан с такой же опаской во взгляде проследовали за ней, ведь они понимали, что речь пойдет не о выборе блюда на ужин. Но Лили, несмотря на лёгкий страх, чувствовала долгожданную уверенность. — Помните, я вам говорила о том, что Волдеморт, — начала она, и Джо тихо охнула, когда услышала имя, которое старались не произносить в магическом сообществе, — знает, что я выжила? Сейчас он собирает вокруг себя последователей и готовится к ритуалу. В скором времени Тёмный Лорд вернёт себе былую силу, и в волшебном мире настанут темные времена. — Но ведь ему можно помешать? — вклинился Дерек, не осознавая всей серьезности ситуации. — В теории, — уклончиво ответила Лили, не веря в собственные слова. — Но он рано или поздно добьётся своей цели. — И ты окажешься в опасности, — заключила Оливия, вспоминая разговор, который произошёл в первый же день, как она вернулась из Хогвартса. Лили сделала глубокий вдох, понимая, что подобралась к самой щекотливой теме. — Я уже в опасности, — сказала она, вызвав дружную волну возмущения. — Но это лишь часть беды, ведь все мы нужны Волдеморту. Поэтому я установила самую сильную защиту на дом, чтобы скрыть вас от пожирателей смерти. — Это то, чем вы занимались с Сириусом ранним утром? — догадалась Джо. — Но зачем ему всё? — Волдеморт приказал своему последователю, чтобы он пришёл сюда. Чтобы убил вас, а меня забрал для ритуала, — Лили понимала, что её слова прозвучали слишком резко, но она просто не знала, как смягчить удар. Ей необходимо было донести до семейства полную степень опасности, которая нависла над ними, поэтому приходилось действовать радикально. — Я знаю, что не смогу гарантировать вам полную безопасность, но я обещаю, что сделаю всё для этого. — Н-но как же так? — спросила Оливия, голос которой дрожал от сдерживаемых слез. — Каким ублюдком надо быть, чтобы приказать убить всю семью? Мы ведь… он ведь даже не знает нас… Лили чувствовала, что готова вот-вот дать слабину, поэтому опустила взгляд в пол. Горло будто сдавило тугой удавкой, которая из последних сил сдерживала слёзы и не давала вдохнуть воздух в лёгкие. — Недаром его имя стараются не произносить, — подала голос Джо, и Лили бросила на неё удивлённый взгляд. — Я была ребёнком, когда… Волдеморт лишился своих сил, но меня вводили в ужас лишь истории о тех временах, когда он был в самом расцвете. Я в первый же год обучения узнала о маленьком Гарри Поттере, который сумел пережить убивающее заклятие и уничтожил Тёмного Лорда. Лили была удивлена тем, что Джо не только поведала часть своей истории, но и преодолела страх перед именем. — Значит, нам теперь нельзя покидать дом? — глухо поинтересовался Дерек. — Только здесь мы в безопасности? — Никто из пожирателей не знает вас в лицо, — Лили задумалась на пару мгновений, вспоминая о том, называла ли она когда-нибудь имена родителей. Питер не мог случайно узнать их, ведь девушка всегда старалась даже в письмах обращаться к ним «мама» и «папа», не говоря уже о разговорах с друзьями. — И ваши имена им неизвестны. Фамилия «Грин» очень распространённая, поэтому я не думаю, что они смогут отследить вас. — Тогда как они должны были нас убить? — спросил Джулиан, нахмурившись. — Кое-кто знал наш адрес, но я сделала так, что его забыли абсолютно все, — пояснила она, проговаривая отрепетированную ранее речь. — Сейчас дом невидим для окружающих, но если мое доверенное лицо просветит самых необходимых ваших знакомых, то они без проблем смогут попасть в гости. Однако я бы не рекомендовала вам делать это. Лучше встречаться со всеми на нейтральной территории, чтобы не рисковать. — Значит, мы можем жить своей обычной жизнью? — заключил Дерек. — А соседи не удивятся тому, что дом стал невидимым? И что делать с нашей почтой? Почтальон ведь не сможет добраться до нашего ящика? — Вся прелесть чар, которые мы наложили на дом, заключается в том, что они рассеивают внимание, — ответила Лили, стараясь объяснить всё доступным для магглов языком. — Соседи даже не вспомнят, что на этом месте когда-то стоял дом. А почту можно перенаправить на рабочий адрес. Это ведь можно устроить? — Да, разумеется, — рассеянно ответил Дерек, стараясь разложить всю информацию по полочкам. — А что касается тебя? — поинтересовалась Джо, взбаламутив тему, о которой уже все успели забыть. — Я сомневаюсь, что ты будешь сидеть под замком весь остаток каникул. Как ты обезопасишь себя? — Я смогу за себя постоять, — решительно заявила Лили, пусть в ее голове и был червячок сомнения. — А в Хогвартсе они до меня не доберутся. Дерек, Оливия и Джулиан синхронно бросили на нее скептический взгляд, а Лили постаралась сделать вид, что ничего не заметила. Да, она два месяца пролежала в коме на первом курсе. Да, на втором курсе срок пребывания в Больничном крыле стал в два раза больше, чем на первом. Да, она не раз попадала во всякие передряги и предотвращала непоправимое. Да, её интуиция кричала ей о том, чтобы она не ехала в школу. — Я буду в порядке, — сказала Лили, не понимая, кого пыталась в этом убедить: себя или окружающих. Они ещё долго просидели на кухне, обсуждая больную тему, но все самые острые моменты остались позади. Лили была довольна тем, что смогла дать защиту всему семейству Грин, не лишая их свободы действий. Но Джо всё же пообещала ей, что будет приглядывать за остальными, когда Лили уедет в Хогвартс на десять месяцев. Несмотря на то, что девушка старалась придерживаться маггловского образа жизни, ей всё же были известны основы продвинутой магии. Она могла в любой момент трансгрессировать к Оливии и Дереку после учебы, чтобы проведать их, и это в очередной раз убедило Лили в том, что ей не зря пришлось открыть свой секрет девушке Джулиана. Что всё сложилось самым удачным образом. Вечером к ней на пять минут заглянул Сириус, чтобы убедиться в том, что с Лили и её приёмной семьей всё в порядке. Он рассказал ей о том, чем занимался Гарри, который остался в его доме до конца летних каникул, поведал об их разговоре о снах, что уже состоялся утром между матерью и сыном. К счастью, Сириус ответил ему так же, как и Лили, но его всё же беспокоил один момент. — Гарри не глупый парень, Эванс, ты и сама это знаешь, — сказал он перед самым уходом. — Вскоре мы не сможем держать его в неведении. Особенно тогда, когда Тёмный Лорд вернёт свои силы. Лили было нечего ему ответить, ведь она и сама прекрасно знала об этом. И больше всего на свете ей хотелось спрятать Гарри в самом безопасном месте на планете, чтобы он не видел жестокости войны и страшной правды. Она боялась, что когда Гарри узнает о том, кто все эти годы скрывался под обликом его подруги, то возненавидит ее. А в том, что её сын рано или поздно узнает правду, Лили даже не сомневалась. Гарри не глупый парень, как верно подметил Сириус. Как только Лили осталась наедине с собой, её мысли вернулись к теме, которую она старалась всячески избегать с самого утра. Ей необходимо было уничтожить змею до того момента, как она отправится в Хогвартс, ведь сейчас это было сделать гораздо легче, чем в будущем, когда Волдеморт вернет свои силы. Нужно лишь выждать момент, когда Тёмный Лорд останется один в зловещем доме, и нанести сокрушительный удар. «Делов-то!» — с тоской подумала Лили, погружаясь в беспокойный сон, вызванный лишь её напряженным состоянием, а не связью Гарри и Темного Лорда. Но утром следующего дня её настрой был более оптимистичным, и девушка всерьёз взялась за разработку плана. Она знала лишь о том, что в доме на окраине Литтл-Хэнглтона можно было встретить троих: Волдеморта, Питера и загадочного Барти, который был занят подготовкой к ритуалу. Тем же вечером Лили отправилась на слежку, собираясь вычислить все, что только было возможно. Она надеялась, что никто из остальных пожирателей не был вхож в дом, иначе ей никогда не выждать подходящего момента. Лили изучала территорию, поражаясь тому, что вблизи не было установлено ни одного защитного заклинания. «Просто никто не осмелится войти в этот чёртов дом!» — решила она, чувствуя необъятный страх лишь от одного вида мрачной облицовки небольшого особняка, заросшего плющом. Также Лили выяснила, что когда-то этот дом принадлежал семье Реддл, пока кухарка не обнаружила мёртвыми троих членов семьи. Стоило признать, что в деревне их не особо жаловали; мистер и миссис Реддл были богатыми и высокомерными людьми, а их единственный сын и того хуже. Услышав загадочную историю от местных жителей, которые любили посудачить об этом за рюмочкой чая, Лили не составило труда выяснить, что этот самый Том был отцом Волдеморта. И судя по тому, что она узнала о его предках, девушка поняла, откуда у Тёмного Лорда пошла ненависть к магглам. Наблюдение давалось нелегко, но Лили не могла пропустить этот шаг. Начался сезон гроз, и девушка содрогалась от страха каждый раз, когда сверкала молния, а следом за ней раздавался оглушительный гром. Она пряталась за широкими стволами деревьев под мантией Гарри, которую ей так и не представилось возможности вернуть обратно, а от нещадных струй дождя её спасали водоотталкивающие чары. Но никакие чары не способны были спасти её от мыслей о том, что она находилась прямо перед домом врага, который объявил охоту на неё. Хотелось истерично смеяться от сюрреалистичности ситуации, но это было непозволительной блажью. И так проходили день за днём: утром Лили общалась с семейством, днём уходила на разведку, а поздно вечером возвращалась обратно, замечая, что Оливия никогда не ложилась спать, пока не дождётся её возвращения. Девушка понимала, чем было вызвано такое поведение, поэтому старалась не задерживаться до самой ночи. Стабильно раз в три дня Лили ставила на паузу свою разработку плана и навещала Гарри, Римуса и Сириуса, которые жили маленькой мародёрской семьей в доме на площади Гриммо. Девушка очень скучала по сыну, но понимала, что там он был в безопасности. Она была уверена в том, что Сириус ни за что на свете не допустил бы того, чтобы Гарри грозила опасность, но всё же с облегчением получала по ночам письма от Бродяги, в которых он описывал прошедший день. И Лили не знала, кому бы ещё так смогла доверить Гарри, как не Сириусу и Римусу. За день до того, как Лили планировала ворваться в дом на окраине Литтл-Хэнглтона, она вновь отправилась к Гарри. Девушка не знала, чем закончится схватка со змеёй, поэтому чувствовала себя весь вечер так, будто виделась с друзьями в последний раз. Сириус заметил её волнение, но Лили не дала ему и пары секунд, чтобы он спросил хоть о чём-нибудь. Девушка не отходила от Гарри, увлекая его настольными играми и разговорами о школе. Они целый час болтали о Роне и Гермионе, которые после матча отправились по своим домам, и мечтали о том, чтобы четвёртый курс прошёл без всяких казусов. Лили не хотелось уходить, но время уже перевалило за все нормы гостеприимства. Сириус вызвался отвезти ее на своём мотоцикле, раз девушка отказывалась остаться на ночь, и это означало, что ей всё же не избежать серьёзного разговора. — Что происходит, Эванс? — обеспокоенно спросил он, и Лили подумала о том, что рядом с ней Сириус все чаще позволял себе снимать маску беспечности. — Что ты опять задумала? — С чего ты взял, что я что-то задумала? — нахмурилась она, присаживаясь на скамью около дома семьи Грин. — Не строй из себя дурочку, я не слепой, — Сириус присел рядом с ней и просверлил её изучающим взглядом. — Ты заявилась на день раньше, странно вела себя, не отходила от Гарри. — Разве я не могу навестить своего сына в любой момент, когда только захочу? — Лили скрестила на груди руки, чувствуя ночную прохладу, и с тоской посмотрела на чёрное небо, затянутое грозовыми тучами. — Эванс, ты должна пообещать мне, что не станешь рисковать! — воскликнул Сириус, будто не слушая её. — Я терпеть не могу твои секреты, но ещё больше я ненавижу, когда ты пытаешься всё взвалить на себя! Или тебе опять Снейп поможет? — Я не виделась с ним с той самой ночи, — хмуро ответила Лили, понимая, что ей стоило бы хоть разочек связаться со старым другом, ведь всё выглядело так, будто она воспользовалась им, а потом ушла в подполье. Но ей было сложно пересилить себя и написать хотя бы одно письмо, ведь перед глазами всё ещё стоял момент их прощания на опушке леса. Такой скомканный, открывающий Лили правду на то, что поступки Северуса противоречили его словам и поведению. — Значит, ты не отрицаешь, что собралась сделать что-то опасное, — его слова скорее несли утверждающий смысл, чем вопросительный, и Лили ничего не осталось сделать, кроме как пожать плечами. — И ты не собираешься посвящать меня в свои планы. — Я не могу, — честно призналась она, ведь речь шла не о простом нападении на дом Реддлов, а об уничтожении крестража. И либо Сириус что-то увидел в ее понуром взгляде, либо поверил на слово, но больше он не задал ни единого вопроса. Лили вошла в дом и едва не вздрогнула, когда увидела Оливию, сидящую на нижних ступеньках лестницы. — Тебе не обязательно ждать меня каждый раз, — сказала девушка, бросив на Оливию извиняющийся взгляд. — Я была у Сириуса в гостях и проводила время с Гарри. — Мне спокойнее спится, когда я вижу тебя перед сном, — ответила женщина, и Лили присела рядом с ней, понимая, что в последнее время слишком часто пропадала то у дома Реддлов, то на площади Гриммо. А ведь до отправления в Хогвартс осталось всего три дня, после чего их снова ждала долгая разлука на десять месяцев. — Я видела, что Сириус проводил тебя до самого порога. Очень мило с его стороны. Лили напряглась, надеясь, что приёмная мать не слышала, о чём они разговаривали на скамье перед домом, ведь ей не хотелось лишний раз тревожить Оливию. — Да, Сириус бывает милым, — уклончиво ответила Лили, ещё не подозревая к чему шёл разговор. — Вы ведь с ним просто друзья? Или между вами… нечто большее? Лили подавилась зевком и посмотрела на Оливию так, будто она резко начала говорить на парселтанге. Всё это звучало так нелепо, что девушка прыснула со смеху, вызывая недоумение приёмной матери, — Что? — возмутилась Оливия. — Что я такого сказала? — Я? — сквозь смех сказала Лили, понимая, что не может остановиться. — И Сириус? Не-е-ет! — Посуди сама, — сказала Оливия, не разделяя веселья. — Вы хорошо ладите, и у него живет твой ребёнок. Разве ты никогда не задумывалась о подобном? — Поверь, Сириус очень дорог мне, — Лили всё же перестала смеяться, понимая, что так вырывалось наружу накопившееся напряжение. — Но я не вижу его рядом с собой. Ни его, ни кого-либо другого. — Почему? Девушка с недоумением уставилась на Оливию, словно её спрашивали о настолько элементарных вещах, что они не требовали объяснения. — Потому что я не хочу. Я потеряла мужа четырнадцать лет назад и больше не хочу так страдать, — ответила Лили. — Ты боишься, что будешь страдать, если вновь позволишь себе влюбиться? — Я… мне и одной хорошо, ладно? — хмуро ответила Лили, не понимая, почему все так озабочены её личной жизнью. — Мне некогда крутить романы. К тому же я — вдова. — Я тоже, — спокойно сказала Оливия, чуть улыбнувшись. — Как ты знаешь, отец Джулиана погиб, когда ему было всего три года. Я осталась совершенно одна с маленьким ребёнком на руках, не имея понятия, что мне делать дальше. Я знала, что больше не подпущу к себе ни одного мужчину, чтобы не предавать Ричарда. Но единственный человек, которого я предавала, была я. — Что? — Я запрещала себе быть счастливой с тем, кто мне действительно нравился. Чувствовала постоянную вину, не могла спокойно спать. Но однажды я приняла решение отпустить Ричарда. Он бы не хотел, чтобы я мучилась до конца жизни. — Я не мучаюсь, — уклончиво ответила Лили, собираясь поставить точку в этом нелепом разговоре и отправиться в свою комнату. Завтра ей предстояло сделать невозможное, и меньшее, о чем она хотела думать, так это о романтике. Но её всё же не отпускали эти мысли даже тогда, когда девушка умылась, переоделась ко сну и легла в свою постель. Лили не солгала, когда сказала, что её не интересуют отношения, но всё же позволила себе представить альтернативный ход событий, в котором она и Сириус… «Не-е-ет, это будет катастрофой!» — подумала девушка, зарываясь в подушку горящим от стыда лицом. Ей нравилось проводить время с Сириусом, но она воспринимала его как брата, а не как потенциального любовника. К тому же они слишком сильно любили Джеймса, чтобы забыть о нём. И из-за этого создавалось бы стойкое ощущение, что их не двое, а трое. Удовлетворившись тем, что Оливия зря взбаламутила её, Лили со спокойной душой начала мысленно визуализировать грядущую вылазку в Литтл-Хэнглтон, настраивая себя на хороший исход. Всё должно было сложиться именно так, как она задумала, ведь Лили несколько недель готовилась к решающей схватке со змеёй. Но всё пошло совсем не так, как она представляла себе. Девушка отправилась к дому Реддлов, когда ещё все спали. Ей же не удалось сомкнуть глаз, ведь Лили была слишком взбудоражена предстоящим событием. Раннее утро встретило девушку густым туманом, и несмотря на то, что лето ещё не закончилось, в Британию пришел промозглый осенний холод. Всё небо заволокло свинцовыми грозовыми тучами, не предвещавшими ничего хорошего, и первые капли дождя разбились о землю именно в тот момент, когда Лили приступила к своему плану. Она осторожно пробралась в дом под мантией невидимости, чувствуя страх, смешанный с адреналином. Ей невольно вспомнился тот сон, в котором Волдеморт убил старика, ведь Лили шаг за шагом повторяла его путь. Приходилось идти медленнее, чем хотелось бы, чтобы не наступить на одну из скрипящих половиц, но с каждым мгновением она становилась всё ближе к заветной комнате. Лили знала, что сейчас в доме находились только Волдеморт и его змея, но это не приносило заветного облегчения. Девушка понимала, что Тёмный Лорд не сможет причинить ей вреда, лишившись помощи последователей, но вот Нагайна… Змея представляла серьёзную угрозу. Когда Лили практически поднялась на второй этаж, позади неё послышался шорох, от которого сердце ушло в пятки, а волосы встали дыбом. Девушка резко обернулась назад, держа палочку наготове, и едва сдержала крик, когда увидела, что находилась на крючке у своей жертвы. Видимо, змее были нипочём скрывающие чары мантии, ведь её два желтых глаза смотрели прямо в то место, где находилась Лили. Позади неё была дверь, ведущая в комнату с Волдемортом, впереди — ядовитая и опасная змея. Поэтому девушка рванула вбок, замечая, что Нагайна последовала за ней. И ей уже было наплевать на то, что половицы под её ногами не просто скрипели, а ходили ходуном, ведь самым важным сейчас было оторваться от преследования и немного перекроить свой план. Лили вбежала в одну из заброшенных комнат с заколоченным окном и обернулась назад, понимая, что змея отставала от неё всего лишь на несколько футов. Помещение было слишком маленьким для того, чтобы маневрировать, и его скорее использовали для того, чтобы хранить ненужную мебель. Весь её план пошёл под откос, но Лили, стянув с себя мешающуюся мантию невидимости, всё же решила закончить всё так, как ей хотелось изначально. Из её палочки вырвались первые языки пламени, которые спустя несколько секунд приняли форму ещё одной змеи. Адское пламя требовало адских усилий, и Лили с трудом контролировала огонь, который должен был уничтожить крестраж. Судя по тому, как загорелся старый заплесневевший матрац и близстоящая тумба, судьбу змеи скоро разделит не только мебель, но и сама Лили, если не выберется отсюда в ближайшие десять секунд. Поэтому девушка отпустила огонь, надеясь, что он заберёт с собой не только крестраж, но и Волдеморта из соседней комнаты, заклинанием пробила дыру в заколоченном окне и выпрыгнула на улицу. От жёсткого приземления её спасли лишь рефлексы и волшебная палочка, из которой вырвался мощный поток воздуха. Но один из осколков стекла всё же хорошенько вошёл в левую ладонь, насквозь проткнув её. Но Лили не чувствовала ни боли, ни страха, ни проливного дождя, из-за которого одежда прилипла к телу. Было лишь чувство великого облегчения, ведь несмотря на то, что всё пошло не по плану, ей удалось уничтожить крестраж и спалить полдома. — Хорошо горит, — послышался позади неё знакомый голос, и, обернувшись, Лили увидела Люцифера. — И даже дождь не помеха, глянь-ка! — Это Адское пламя, — девушка широко улыбнулась ему и убрала от глаз прядь мокрых волос. — Я всё думала о том, как уничтожить крестраж, а потом вспомнила твою историю, которую ты мне поведал ещё год назад. — О том, как я уничтожил единственный крестраж? — спросил Люцифер, в серых глазах которого отражались языки пламени. — Именно, — согласилась Лили, — и я решила использовать заклинание, которое является аналогом огня преисподней. — И у тебя получилось уничтожить крестраж, — в его взгляде промелькнуло одобрение, и девушка чувствовала, что готова была взорваться от радости. — А теперь тебе лучше уйти отсюда, пока никто не заглянул на огонёк. Лили кивнула, вытащила из кармана скомканную мантию невидимости и набросила её на плечи. — Ты движешься в нужном направлении, — услышала она перед тем, как трансгрессировать. И, что самое приятное, Лили знала, что Люцифер не соврал. Он верил в неё. А она верила в себя.