Сделка с Дьяволом

Зелёное зарево Непростительного заклинания ослепило Лили, и она почувствовала, как по всему телу прошлась жгучая боль. «Нет! Нет, нет нет!» — мысленно кричала девушка, пытаясь зацепиться за жизнь, которая плавно ускользала все дальше и дальше от неё. Водоворот неясных картинок сменился на знакомое помещение, что очень напоминало лобби пятизвездочного отеля, и в следующий миг Лили обессилено рухнула на мраморный пол. — Не-ет! — кричала она, чувствуя, как горячие слёзы стекали по щекам, а ее взгляд лихорадочно осматривал каждый дюйм чистилища. — Люцифер! Люцифер! Но его здесь не было. Звонкий голос Лили эхом отдавался от стен, возвращаясь обратно к своей хозяйке. Она вскочила на ноги и начала бегать от двери к двери, пытаясь открыть хоть одну из них. Но замок не поддавался, поэтому девушка стала стучать кулаками по деревянным поверхностям, чувствуя резкую боль от каждого удара. — Люцифер! — вновь закричала она, уже не пытаясь угомонить хор беспокойных мыслей в голове. — Дьявол! Лили со всей силы пнула одну из дверей, которой когда-то давно пользовался Люцифер, и вновь закричала. Ее крик был похож на вой раненного зверя, и этот звук эхом проносился через все чистилище, троекратно усилия его. — Мне нужно обратно! — умоляла девушка, не прекращая войну с деревянной поверхностью двери. — Пожалуйста! Я хочу жить! Хочу вернуться! Вдруг раздался оглушительный гром, будто вместо потолка было грозовое небо, и дверь перед Лили настежь распахнулась. Девушка не успела среагировать, поэтому со всей силы размаха, с которой собиралась обрушиться на чёртову дверь, свалилась в проем. А там была лишь пустота. Падение было недолгим, но настолько ярким и болезненным, что Лили задыхалась в собственном беззвучном крике. Она чувствовала агонию каждой клеточкой своего тела, и если в мире и существовала самая жестокая пытка, то ей выпала честь испытать её на своей шкуре. Резкий рывок вернул ее к жизни, напоследок оглушив самой мощной волной боли, что разлилась по телу обжигающей магмой, и Лили сделала глубокий вдох. Прямо над ней виднелись темные, почти чёрные, тучи, скрывающие звёздное небо, но в отдалении сиял золотистый свет. Девушка, тяжело дыша, присела на локтях, чтобы осмотреться, и если бы у неё было бы достаточно сил, то она непременно бы рванула к тому месту, где происходило страшное: плотное кольцо пожирателей смерти окружило двоих волшебников, что парили в пяти футах над землей. Гарри и Волдеморт. Тем золотистым свечением оказалось слияние двух лучей заклинания, и оно освещало все вокруг ярким заревом. Волдеморт был зол, но приказал своим последователям оставаться на местах. А Гарри… Гарри был там совсем один, сражаясь с самым могущественным темным волшебником магической Британии. — Давай же! — прошипела Лили, пытаясь встать на ноги, но тело сопротивлялось. Каждое движение отзывалось ноющей болью, будто кости ломались под силой собственного веса, и девушка догадалась, чем была вызвана такая реакция организма. Тело не успело восстановиться после смерти, поэтому отторгало душу. — Дьявол! — прошипела Лили, медленно пробираясь через ряды могил к тому месту, где находился Гарри. Боль отступала на второй план, ведь ей необходимо было добраться до сына, чтобы помочь ему. Она даже не осознавала, что в таком состоянии была очень уязвима, но желание спасти Гарри двигало ее вперёд, заставляя превозмогать слабость. Вдруг из золотого свечения стали появляться призрачные образы тех, кого Волдеморт убил своей палочкой. Они мельтешили перед Темным Лордом, закрывая собой Гарри, и Лили замерла на месте, когда увидела в водовороте образов до боли знакомое лицо. Джеймс. Он был там, и девушка могла поклясться, что Гарри наблюдал за ним с такой же жадностью, как и сама Лили. Её ноги подкосились от слабости, но вместо ожидаемого столкновения с землей, она почувствовала, как кто-то с силой прижал ее к себе. — Ты жива! Жива! — послышался сбивчивый шёпот у самого уха, и Лили с облегчением узнала голос Северуса. Вот только его тело было невидимым, и если бы она не чувствовала поддержку, то подумала бы, что сошла с ума. — Что происходит? — тихо спросила Лили, двигаясь в сторону Гарри. Призрачные образы продолжали окружать Волдеморта, и девушка почувствовала необъятное чувство вины перед бывшим мужем. — Темный Лорд возродился и призвал пожирателей на кладбище. Я пришёл на зов под зельем невидимости, а ты… ты… — Я была мертва, — Лили нетерпеливо закончила его мысль, ожидая продолжения. — Что с Гарри? Мы должны ему помочь! — Я стоял позади него и отбивал все заклинания, но потом произошло невероятное и… Лили отвлеклась, заметив, что призрачные образы пропали, а Гарри опустился на землю. Мальчик, расталкивая пожирателей, рванул в её сторону, а лучи заклинаний разбивались о невидимый щит за его спиной. Она почувствовала как по ее телу прошлась взрывная волна адреналина, заглушающая боль и слабость, и побежала навстречу. — Эва! — воскликнул Гарри, не веря в происходящее. И девушка прекрасно понимала его удивление, ведь ее убили прямо на его глазах. — Ты жива! Волдеморт тоже увидел ее, как и две дюжины пожирателей смерти, что семенили за ним. В его взгляде читались неподдельное удивление и страх. Вспышки заклинаний разбивались о невидимый щит, который наколдовал Северус, ведь Лили думала только о том, как бы схватить Гарри за руку и трансгрессировать куда подальше от зловещего кладбища. — Мой Лорд! Девчонка жива! — воскликнул один из Пожирателей, будто это было неочевидно. — Я вижу, Макнейр! — пренебрежительно отозвался Волдеморт, и Лили в этот момент наконец дотронулась до руки Гарри, собираясь трансгрессировать. Но ее ждало разочарование. — Можешь даже не пытаться сбежать, — насмешливо сказал Темный Лорд, с упоением наблюдая за тем, как Лили раз за разом пытается трансгрессировать. — Я установил антиаппарационый барьер по всей территории кладбища! — Ты пыталась трансгрессировать? — шёпотом поинтересовался Гарри, пытаясь заслонить подругу своей спиной. — Ты умеешь? — Умею, — сквозь плотно сжатые зубы ответила Лили, пытаясь придумать новый план бегства. — Встань позади меня. — Но ты… — Встань! — рявкнула Лили, но её злость была направлена не на сына, а на противников перед ними. Волдеморт приказал всем прекратить атаку, и теперь явно настраивал себя на беседу по душам. Девушка знала о его любви к разговорам во время сражений, и сейчас это было ей на руку. Ведь чем дольше он оттягивал нападение, тем выше была вероятность спасения. — Я попробую снять барьер, но для этого мне нужно отойти, — послышался беспокойный голос Северуса над правым ухом. Его ладонь коснулась ее ладони, и девушка тут же ответила на легкое пожатие, переплетая пальцы. Будто и не было вчерашнего дня, который развёл их дороги в разные стороны. — Говори с ним, это даст нам немного времени. Она еле заметно кивнула, чтобы это действие увидел только Северус, после чего почувствовала холод на том месте, где ещё мгновением ранее была его рука. Ушёл. — Как это прекрасно — вновь стоять перед вами, — продолжил Темный Лорд, и Гарри попытался выскользнуть вперёд, вот только Лили не позволила ему это. — Какое волнующее чувство дежавю, не правда ли? Тринадцать с половиной лет назад мы находились в подобной ситуации, только в этот раз будет совершенно иной исход! Лили почувствовала, как по венам прошёлся холод, будто парализуя тело, а Гарри за ее спиной издал нечленораздельный булькающий звук. — О чём он говорит? — послышался его тихий голос. — Что… — Какой сюрприз! — насмешливо сказал Волдеморт, прожигая Лили изучающим взглядом. — Гарри до сих пор в неведении? — Что происходит? — не унимался мальчик, пытаясь вырваться из-за спины Лили. — Прости меня, — прошептала она, чувствуя сковывающий душу страх. Лили не хотела, чтобы Гарри узнал правду о ней подобным образом, ведь его реакция была непредсказуема. — Какой же ты глупец, Гарри Поттер! — шипящим голосом сказал Волдеморт, сверкнув красными, как рубины, глазами. — Мне хватило одной минуты, чтобы раскусить девчонку, а ты ничего не заподозрил за три с половиной года? Неужели ты настолько слеп, что не видишь очевидных вещей? Или твоё эго настолько велико, что ты не замечаешь людей вокруг себя? — Не смей! Так! Говорить с ним! — разъярённо прошипела Лили, чувствуя знакомое шевеление ярости, которая медленно поднимала свою голову. — В прошлый раз ты была менее разговорчива, — задумчиво протянул Волдеморт, осклабившись. — Но мне это нравится. Что ж, думаю настало время открыть всем правду, ведь моим друзьям тоже очень любопытно узнать, что происходит. Пожиратели одобрительно закивали, а Лили плотнее сжала в руке палочку, думая о том, как скоро Северус справится с антиаппарационным барьером. — Эва? — послышался голос Гарри позади неё, и девушка позволила себе обернуться, чтобы увидеть в его глазах неподдельный ужас. — Прости меня, — в очередной раз повторила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Пожалуйста, прости… — Тринадцать с половиной лет назад я пришёл в Годрикову впадину, чтобы убить Гарри Поттера, — начал Волдеморт, и Лили, стремительно бледнея, повернула голову в его сторону. — Тогда ходили нелепые слухи о том, что годовалый мальчишка сможет одолеть меня. Я пришёл в Годрикову впадину с одной лишь целью — показать обратное. И все закончилось бы хорошо, если бы его мать, Лили Поттер, не помешала бы мне. Перед своей смертью она воззвала к дьяволу, чтобы просить помощи для себя и своего сына, и, знаете, что произошло? Люцифер ответил на ее зов. Он посчитал, что девчонка может быть ему полезна, что она достойна жить. И Лили Поттер выжила. По кладбищу прошёлся нестройный гул голосов, но Лили могла поклясться, что громче всех прозвучал тихий вздох за ее спиной. — Она пряталась все эти годы в теле девочки. Лили Поттер поступила в Хогвартс вместе с Гарри, она втерлась к нему в доверие, но постоянно врала ему, — голос Волдеморта разносился по сумеречному кладбищу, не оставляя равнодушными, казалось, даже мертвецов в могилах. — Она раз за разом мешала мне вернуть свои силы и делала все, чтобы оградить мальчишку от меня. Но теперь вы оба здесь, и я закончу то, что начал тринадцать лет назад. Вам некуда бежать, вам никто не поможет. Я докажу всем, что только я могу жить вечно. Только я имею силу, которая не подвластна остальным. — Ты не убьешь меня, — возразила Лили, удивившись тому, насколько ровно звучал ее голос. — Я раз за разом буду появляться в твоей жизни, Том, чтобы уничтожить. И ты знаешь это. Ты боишься меня, признай! — Я могу убить твоего сына, — не подавая страха ответил он. — Насколько невыносимым станет твоё бессмертие, если ты лишишься смысла жизни? Волна ярости прошлась по телу девушки, придавая сил, и ей казалось, что она была способна остановить Темного Лорда одним лишь взглядом. — Теперь ты признаёшь, что не сможешь убить меня? — яростно выплюнула она. — И ты наивно полагаешь, что сможешь добраться до моего сына? Позади Лили послышался очередной судорожный вздох, и она почувствовала, как ее левую руку нашла влажная от волнения ладонь Гарри. Он крепко сжал ее, вселяя уверенность и поддержку, и девушка едва не задохнулась от облегчения. — Проверим? — с вызовом поинтересовался Темный Лорд, и в следующий момент произошло сразу несколько вещей. Первая: Волдеморт вновь наставил палочку на Лили и Гарри, собираясь сделать решительный шаг. Вторая: до ее плеча дотронулась невидимая ладонь Северуса, который, судя по его местоположению, тоже закрыл Гарри своим телом. Третья: все вокруг них заалело ярким светом Адского пламени, создавая непроходимый барьер. Четвёртая: девушка почувствовала резкий рывок трансгрессии ровно в тот момент, когда из палочки Волдеморта вырвался зелёный луч Авады Кедавры. Крики пожирателей смерти оглушили ее перед самым исчезновением, и последнее, что увидела Лили — пылающее злостью и страхом лицо Темного Лорда. Приземление было настолько же стремительным, насколько быстро пронеслись все события. Лили без сил свалилась в мокрый снег, больно поцарапав ладони сухими ветками, и с жадностью сделала глоток морозного воздуха. Рядом с ней с таким же отчаянием и страхом сидел Гарри, пытаясь восстановить дыхание, а из его носа текла тонкая струйка крови, которая в тени сумрака казалась черной. — У нас мало времени, идём, — раздался строгий голос Северуса, и Гарри тихо чертыхнулся себе под нос. — Профессор? — с удивлением спросил он, а Лили плотно зажмурила глаза, не зная, как ей действовать дальше. Что говорить? Как объясниться перед Гарри? — Ты в порядке? — тихо поинтересовалась Лили, помогая Гарри встать на ноги. — У тебя кровь. Мальчик замер напротив неё, совсем по-детски шмыгнув носом, и отрывисто кивнул. — Пустяки. Лили поджала губы, не в силах отвести взгляд от его глаз, в которых плескались сотни вопросов, и нервно переступила с ноги на ногу. — Лили, прошу, быстрее! — взмолился Северус, и девушка вздрогнула, бросив беглый взгляд в ту сторону, откуда шёл звук. — Темный лорд знает, что вы пойдёте в Хогвартс! Он может трансгрессировать следом за нами. Она на всякий случай поудобнее взяла волшебную палочку, и направилась в сторону главных ворот школы. Гарри молча следовал за ней, но девушка постоянно чувствовала на себе его взгляд. Она знала, какие эмоции сейчас обуревали мальчика, ведь связь передавала их с такой неоспоримой чёткостью, что можно было потеряться в ощущениях. — Почему он здесь? — тихо спросил Гарри, когда они пресекли ворота и оказались на безопасной территории Хогвартса. — Если есть возражения, то можете изложить их в письменном виде, — язвительно подметил Северус, придерживаясь привычной манеры общения со студентами. — Северус! — с легким укором одернула его Лили, получив в ответ недоумевающий взгляд от сына. — Севе… что? — воскликнул он, хромая на одну ногу. — Я сплю! Это точно мой самый странный сон! Моя лучшая подруга оказалась моей матерью, и она называет Снейпа по имени! — Профессора Снейпа, — с нотками веселья в голосе подметил Северус, и Лили закатила глаза. — Это не сон, Гарри, — мягко ответила она, бросив суровый взгляд в ту сторону, откуда доносились смешки невидимого помощника. — Мне жаль, что ты узнал обо всем подобным образом. Клянусь, если бы я была вольна рассказать тебе правду, то сделала бы это давным давно! Мне не хотелось обманывать тебя и скрывать свою личность, но… — Но у тебя не было выбора? — с грустью в голосе продолжил Гарри, замерев на ступеньках главного входа. — У меня не было выбора, — с невеселой улыбкой подтвердила она, остановившись напротив него. — Но ты все равно была рядом, пусть и притворялась моей подругой. — Я не притворялась, — поправила его Лили. — Дружить с тобой — одно удовольствие. И раз я не могла напрямую исполнять свои родительские обязанности, то мне приходилось пользоваться тем, что было дозволено. Ей было непривычно разговаривать с Гарри на эту тему, но часть неё все-таки радовалась долгожданному признанию. Она видела, что Гарри все ещё не мог привыкнуть к мысли о том, что его подруга оказалась совсем не тем человеком, за которого выдавала себя, и это было заметно по его беспорядочным вопросам. Мальчик избегал прямого обращения к ней, не смея опробовать на вкус неведомое ранее слово «мама», а продолжать называть её «Эва» было слишком неправильно. Пусть Лили и готова была вновь продать свою душу дьяволу лишь за одно короткое обращение не по имени. — Значит, ты действительно жива? — спросил Гарри после недолгого молчания. — Это все реально? — Ты слишком устал, чтобы принять реальность, — мягко подметила Лили. — Давай, ты немного отдохнёшь, и я отвечу на все твои вопросы? — Я не могу уйти прямо сейчас! Нужно кому-нибудь рассказать о Волдеморте! — упрямо возразил Гарри. — Нам нужно к профессору Дамблдору! — Уверена, что профессор Снейп уже отправился к нему, чтобы рассказать о произошедшем, — сказала она, зная, что Северус вошёл в замок в тот же миг, когда они остановились на ступеньках главного входа. — Пойдём, тебе необходим отдых. — И ты никуда не денешься, когда я проснусь? — со страхом в глазах спросил Гарри, и Лили покачала головой, чувствуя, как сдавило горло от подступающих слёз. А в следующий миг мальчик преодолел расстояние в два фута и сделал то, что было необходимо им обоим. Он обнял ее. Обнял так крепко и отчаянно, что Лили не сдержала слёз, которые ручьём покатились по ее щекам. Плечи Гарри содрогались не меньше, чем ее собственные, и девушка до крови закусила нижнюю губу, понимая, что впервые за долгие годы обнимала не просто друга. А сына. — Все будет хорошо, Гарри, — прошептала она, поглаживая его по вздрагивающей от рыданий спине. — Я всегда была и буду рядом. Обещаю. Лили почувствовала, как он кивнул ей в ответ, слепо доверяя ее обещанию, и шмыгнул носом. Наверняка они сейчас выглядели со стороны слишком странно: оба измазанные в грязи и крови, со слишком бледными, но все же счастливыми, лицами. Вот только время уже близилось к отбою, чтобы кто-то смог увидеть их, да и им было наплевать на чужое мнение. Все вокруг казалось неважным, когда они стояли здесь и восполняли многолетнюю пустоту самыми тёплыми в мире объятиями. — Ты действительно связана с дьяволом? — тихо спросил Гарри, чуть отстранившись. — Или Волдеморт блефовал? — Он не блефовал, — ответила Лили, нахмурившись. Ей невольно подумалось о том, что в последний раз встреча с Люцифером состоялась в самом начале зимних каникул. Больше он ни разу не навещал ее, хотя поводов было предостаточно. И она не знала, радовало ее это или пугало. — И это спасло наши жизни? — с наивно-детским любопытством поинтересовался он. Лили мягко улыбнулась ему и кивнула, понимая, что Гарри не успокоится, пока не узнает всю правду, которую она скрывала долгие годы. — Жаль, что это не спасло папу. Я… я видел его сегодня вечером. — Я тоже видела его, — ответила Лили, и ей невольно вспомнился тот момент, когда она почувствовала вину за то, что больше не испытывала к Джеймсу прежних чувств. Да, она была благодарна ему за счастливые юношеские годы, да, ей было жаль, что их брак оборвался так рано. Но она уже не любила его так, как тринадцать лет назад. Лили долгие годы держалась за чувства к нему, которые давно растаяли, подобно снегу ранней весной. И осознала она это только тогда, когда оказалась в одном месте рядом с Джеймсом и Северусом. — Тебе и в самом деле стоит отдохнуть, Гарри, — сказала Лили, опустив взгляд в пол. — А я должна поговорить с Дамблдором. — Он знает о тебе? — спросил Гарри, и она замерла у самой двери, чувствуя затылком его испытывающий взгляд. — И Снейп знает? — Да, — Лили тяжело вздохнула и дернула на себя дверную ручку. — Они знают. — А ещё кто знает? — с обидой в голосе поинтересовался Гарри, и девушка плотно зажмурила глаза, понимая, что они подобрались к одному из самых щекотливых вопросов. — Сириус, Римус, все семейство Грин, включая Джо. Профессор Макгонагалл, Седрик, Гермиона… — Гермиона? — воскликнул Гарри, не веря своим ушам. — Даже она знала? Знала и молчала! — Она пообещала молчать, Гарри, — Лили нашла в себе силы, чтобы обернуться, однако ей захотелось тут же отвести взгляд. В глазах Гарри искрилась настолько сильная обида, что ей казалось, будто он никогда не простит ее за это. — Прекрасно! — воскликнул он, и эхо его голоса разнеслось по пустому коридору первого этажа. — Гарри… — Нет, — он отшатнулся от неё, сверкнув блестящими от подступающих слёз глазами. — Я и в самом деле должен отдохнуть, иначе моя голова взорвется! — Гарри… — Нет, все нормально, — жестко сказал он. — Просто мне нужно многое переосмыслить. Мой мир… он перевернулся в один миг! — Я понимаю, — Лили выдавила из себя грустную полуулыбку и сделала несколько шагов назад. — И я дам тебе столько времени, сколько потребуется, чтобы принять правду. Девушка быстрым шагом направилась в сторону лестницы, ведущей в кабинет Дамблдора, зная, что Гарри не станет окликать ее. Этот вечер действительно стал переломным для четырнадцатилетнего мальчика, ведь он пережил за последние часы слишком много эмоций. И тебе смерть подруги, и воскрешение Волдеморта, и схватка с ним, и новость о выжившей матери. Лили знала, что Гарри обязательно сделает правильные выводы, и лучшее, чем она могла помочь ему — оставить в покое. Пусть ей и хотелось рвануть в противоположную сторону, чтобы вновь молить о прощении. Лили не разбирая дороги брела в сторону кабинета директора, находясь глубоко в своих мыслях. События вечера держали ее в постоянном напряжении, что отзывалось тянущей болью на груди. Она знала, что с этого дня всё будет иначе, ведь то, что было ранее, казалось жалкой присказкой. А чертова сказка была впереди. Девушка замерла перед горгульей, понимая, что вновь не имела доступа в кабинет. Она нервно усмехнулась и скатилась вниз по стене, чувствуя накатывающее волнами отчаяние. Всё сегодня было против неё, даже дурацкая горгулья, которая не шелохнулась бы даже в том случае, если бы на замок обрушился метеорит. Лили скатилась вниз по стене, не зная, что делать дальше. Ей не хотелось возвращаться в гостиную Гриффиндора, где прямо сейчас мог быть Гарри, ведь она не хотела лишний раз мозолить ему глаза. Поэтому девушка продолжила сидеть на холодном полу рядом с горгульей, надеясь на то, что Дамблдор сам вскоре покинет свой кабинет. Однако ее ждало которое за день разочарование, ведь через несколько минут вышел не директор Хогвартса, а профессор Зельеварения. Он бросил на неё хмурый взгляд, в котором проскользнуло беспокойство, и сказал: — Шоколадный пудинг. — Что? — спросила она, поднимаясь с пола. — Пароль: «Шоколадный пудинг», — повторил Северус, указывая кивком головы на горгулью. — Но я сомневаюсь, что ты расскажешь директору что-нибудь новенькое. — Ясно. Она опустила взгляд в пол, не зная, что ещё сказать Северусу. Все мысли будто напрочь вышибло из головы, оставляя лишь зияющую пустоту от осознания того, что все кончено. — Как прошёл разговор с Гарри? — спросил он, разрезав своим низким голосом гнетущую тишину. — Он… в порядке? Лили грустно усмехнулась, вспоминая окончание разговора с сыном, и неопределенно пожала плечами. — Ему нужно время. В этот раз настала очередь Северуса усмехаться, ведь их вчерашняя встреча закончилась под лозунгом «нам нужно время». Она подняла на него усталый взгляд, чувствуя себя напрочь разбитой, и шмыгнула носом. — Почему ты плачешь? — спросил Северус, сделав осторожный шаг в ее сторону. Будто все ещё боялся ее, пусть уже и не смотрел с безразличием, как вчера. — Я… я, наверно, пойду, — ответила Лили, быстрым движением ладони стерев мокрые дорожки с щёк. — Тебе не обязательно делать вид, что все в порядке. Она вовсе не хотела давить на жалость, чтобы привлечь к себе внимание Северуса. Пусть в ее голове до сих пор звучал его сбивчивый шепот, когда он подхватил ее на кладбище. Пусть ладонь все ещё помнила, с каким трепетом он сжимал ее. — Мне не нужно время, Лили, — сказал Северус, когда девушка сделала несколько шагов в сторону лестниц. Она замерла, чувствуя сковывающий разум холод, который в тот же миг обернулся жарким пламенем. — И я не стану любить тебя меньше, даже если ты прикончишь целую свору пожирателей. — Ты… что? — она обернулась через плечо, замечая то, с каким отчаянием Северус смотрел на неё. — Тебе все равно, что я у… — Да, — перебил он её, оглядываясь по сторонам. Будто вспоминая, что они все ещё находились посреди школьного коридора, куда в любой момент мог забрести кто-нибудь из запозднившихся студентов. — Здесь не лучшее место для разговора. Поговорим у меня в кабинете? Всю дорогу до его кабинета Лили вспоминала обо всех разговорах, что проходили в его стенах. Начиная от полуночного объяснения прогулок в Запретном лесу на первом курсе, заканчивая вчерашним «нам нужно время». Она молча следовала за Северусом, мысленно прокручивая его слова, и надеялась, что он действительно все обдумал, а не действовал из жалости. — Тебе нужно выпить укрепляющее зелье, — сказал Северус, как только они оказались в кабинете. — Ты бледная как… — Как мертвец? — с усмешкой продолжила Лили, и он одарил ее хмурым взглядом. — Брось, мне это не впервой. Хотя в этот раз действительно было сложно встать на ноги. — Петтигрю ответит за это, — сказал он, бросив беглый взгляд на часы, будто куда-то опаздывая. — Значит, это был Питер, — задумчиво протянула Лили, понимая, что Северус вновь просканировал мысли Гарри, чтобы узнать правду. Он протянул ей флакончик с необходимым зельем, и девушка в считанные секунды опустошила его, зная, что Северус не станет пихать ей отраву. — Спасибо, — сказала Лили, чувствуя долгожданный прилив сил. — Спасибо за всё. Не знаю, как бы мы сумели выбраться из кладбища, если бы не ты. — Уверен, что ты спалила бы все на своём пути, чтобы спасти Гарри, — с легкой усмешкой ответил Северус, напоминая об огненном шоу, которое она устроила напоследок. — Я думала не только о том, чтобы спасти Гарри, — призналась Лили. — Я хотела спасти нас троих. Пусть ты и был невидимым, Волдеморт мог почувствовать тебя. — Да, — согласился с ней Северус, обжигая напряжённым взглядом. — Но я не мог не прибыть на его зов, ведь знал, что увижу там тебя и Гарри. Вы двое всегда находитесь в самом эпицентре событий. Лили нервно усмехнулась, понимая, что его слова не были лишены логики и пожала плечами. — Разве он не станет искать тебя, когда поймёт, что ты предал его? — спросила девушка, чувствуя, что они балансировали на крае пропасти, оттягивая время. Будто оба боялись заговорить об отношениях, которые находились в подвешенном состоянии. — У меня есть… план, — уклончиво ответил Северус, снова бросив беглый взгляд на часы. — Куда-то опаздываешь? — Нет! А ты? Лили задержала дыхание, понимая, что вот-вот совершит прыжок в бездну. — Нет, — бездумно ответила она на коротком выдохе, не сводя с Северуса выжидающего взгляда. Чувствуя ноющее напряжение, которое сковывало разум, подчиняя силе притяжения. Такого мощного, что перехватывало дыхание. Такого непоколебимого, что не было возможности сбежать. — Я люблю тебя, — услышала она свой тихий шёпот, понимая, что взорвалась бы на миллион осколков, если бы не озвучила свои мысли. Лили никогда ранее не говорила о глубине своих чувств, боясь спутать их с простой влюблённостью, но сейчас… Сейчас она поняла, что не хотела больше тормозить себя. Не хотела сдерживать эмоции, что бурлили в ней. Не хотела оглядываться назад, не хотела искать причины, чтобы раз за разом отталкивать его. — Люблю, — повторила Лили, чувствуя долгожданное облегчение, растекающееся по венам. Чувствуя его губы на своих губах. Она знала, что в этот раз все будет иначе, ведь каждое прикосновение кончиков пальцев кричало о серьёзности намерений Северуса. Это читалось в том, как его руки с силой прижимали к себе, а губы настойчиво впивались в ее рот. Как она сладострастно откидывала голову назад, позволяя его губам прильнуть к шее. Как сбивчиво расстегивала пуговицы его сюртука, чувствуя предвкушение, что разливалось огнём внизу живота. — Люблю… — шептал он, вдыхая аромат ее волос. — Всегда… И Лили вновь терялась в ощущениях, опьяненная мимолётным признанием. С жаром отвечая на каждое движение губ и тая под напором рук, что стягивали с неё одежду. Чувствуя прикосновение разгоряченной кожи к своему телу, не отрывая взгляд от чёрных глаз. — Я так сильно тебя люблю… — хриплым от желания голосом сказал он, вновь целуя с такой чувственной безысходностью, от которой бросало в дрожь. Сметая со стола все, что там находилось, чтобы усадить ее на деревянную поверхность. Задыхаясь от близости, которая сводила с ума не только в физическом, но и в эмоциональном плане. Избавляясь от остатков одежды, которая сковывала движения. Избавляясь от последней преграды, что стояла между ними. Расставляя все точки над «i».