Сделка с Дьяволом

Любовь на грани фола, в которой каждое прикосновение было подобно электрическому току. Настолько опьяняющему и пленительному, что оставалось только закрыть глаза и податься навстречу чему-то новому и доселе запретному. Чтобы ловить губами каждый полувздох, теряться в омутах чёрных глаз, которые смотрели с неприкрытым обожанием и желанием. Чувствовать дрожь, которая расползалась по коже сотней мурашек. Следовать движениям властных рук, которые сжимали ее с такой же решительностью, с которой отзывалось ее собственное тело. Растворяться в ощущениях и забывать о том, что где-то за чертой Хогвартса рыскали Пожиратели смерти. Будто не было школы, полной студентов. Не было преград, чтобы остановиться и вновь блюсти чёртову осторожность. Да и кому нужна эта осторожность, когда реальный мир был настолько непредсказуем, что «завтра» могло и не наступить? Поэтому Лили не жалела о своём признании и о том, что последовало за ним. Ей было приятно чувствовать себя слабой в руках Северуса, который умело вёл ее, как партнёр в страстном танго. Нравилось не думать о том, где и какие проблемы ей нужно решить, чтобы выжить. Лили поддавалась эйфории, зная, что мир не рухнет, если она ненадолго отвлечется от ежедневной суеты проблем. Вихрь эмоций, что затмевал ее разум ещё совсем недавно, начал плавно стихать, уступая место сонливости. Лили непослушными пальцами застегивала пуговицы на рубашке, думая о том, где найти в себе силы, чтобы дойти до башни Гриффиндора, ведь ее тело с трудом справлялось с самыми простейшими задачами. — Позволь мне, — сказал Северус, наблюдая за ее жалкими попытками привести себя в порядок. — Просто у меня был очень сложный день, — с легкой усмешкой ответила Лили. — Обычно я более собрана. — Я понимаю, — Северус застегнул последнюю пуговицу на ее рубашке и поднял на девушку расслабленный взгляд. — Тебе не обязательно оправдываться передо мной. Особенно за такие пустяки. Лили с полуулыбкой наблюдала за тем, как Северус опустился вниз, чтобы помочь ей с обувью, и в ее сонном сознании всплыл вопрос, который она всё хотела ему задать, но не находила подходящего случая. — У тебя были отношения до меня? — поинтересовалась она, замечая, как напряглись его плечи. — Это имеет значение? — ответил Северус, подняв на неё удивленный взгляд. — Что именно ты подразумеваешь под словом «отношения»? Свидания и прочую романтику? Такого у меня не было. — А что было? — осторожно продолжила Лили, чувствуя себя ревнивой подружкой. Ей хотелось, чтобы Северус сказал, что всегда любил только ее и поэтому не смотрел на других девушек. Но она знала, что это было неправдой, ведь то, с какой решительностью он управлял ей во время секса, кричало о немалом опыте. «Хватит быть такой собственницей!» — пыталась вразумить себя Лили, думая о том, что сама имела за спиной брак и ребёнка. — Случайные связи, — с неохотой ответил Северус, выпрямившись в полный рост. — Я не врал, когда сказал, что всю свою жизнь любил только тебя, но… — Можешь не продолжать, — с натянутой улыбкой сказала она, пытаясь прогнать из головы навязчивые картинки, в которых Северус раз за разом делал всякие непристойные вещи с незнакомками в номерах мотеля. — Ты был волен делать всё, что хотел. — Неужели я слышу нотки ревности в твоём голосе? — с издевкой поинтересовался он, взяв её лицо в свои ладони. Лили возмущённо фыркнула, чувствуя стыд за то, что Северус так легко прочёл её эмоции, но так и не отвела упрямый взгляд. — Поверь, я ни с кем не «встречался» с тех самых пор, как узнал, что ты жива. — Ты не обязан оправдываться передо мной, — повторила она слова Северуса, чувствуя удовлетворение от его признания. — Мы оба могли делать всё, что хотели и… — Ты с кем-то встречалась после Поттера? — перебил её Северус, а Лили закатила глаза, понимая, что не только ей приходилось прятать внутри жгучую ревность. — Я была ребёнком! — наигранно возмутилась она. — Я и сейчас пятнадцатилетний ребёнок, если ты не забыл. — Тебе тридцать пять лет, и ты не заставишь меня чувствовать угрызения совести за связь со студенткой, — парировал он. — Как скажешь, мой Гумберт! Северус не сумел оценить сравнение с героем «Лолиты», так как не читал Набокова, но это не помешало Лили расплыться в победной ухмылке. До башни Гриффиндора она добралась без приключений и с облегчением отметила, что все студенты уже давно разбрелись по своим спальням. Лили была не в том состоянии, чтобы объяснять кому-то причины своего внешнего вида, ведь она была уверена, что её губы до сих пор были ярко-алыми от долгих поцелуев, а волосы напоминали воронье гнездо. За завтраком девушка отчаянно клевала носом, так как совершенно не выспалась. Гарри с хмурым видом ковырял вилкой в своей тарелке, бросая на Лили задумчивые взгляды, и, судя по тому, что Рон и Гермиона никак не выказывали своё удивление, они ещё не знали о том, что произошло вчера вечером. «А ведь еще никто не знает, что Волдеморт вновь обрёл силу!» — думала она, осматриваясь по сторонам. Лили не могла представить, какой будет реакция окружающих, когда правда всплывет наружу, но была уверена, что не хотела стать гонцом дурных вестей. Чего не скажешь о Дамблдоре, который заявился в Большой зал посреди завтрака и попросил минуту внимания. — Вчера произошло ужаснейшее событие, — начал он, а Гарри и Лили обменялись встревоженными взглядами. — Министр считает, что вы слишком юны для того, чтобы узнать правду, а я верю, что знание может спасти вам жизнь. В Большом зале воцарилась идеальная тишина, хотя ещё несколько минут назад все вокруг оживлённо переговаривались между собой, звеня столовыми приборами. — Вчера двое наших студентов оказались в смертельной опасности и остались живы лишь благодаря храбрости и невероятному везению, — Лили мысленно пополнила список, включив в него Северуса и Адское пламя, и в очередной раз бросила взгляд на пустое место за преподавательским столом. — Не каждый взрослый волшебник справился бы с этой задачей, что в очередной раз подталкивает меня к тому, чтобы предупредить вас об опасности. Она видела, с каким нетерпением студенты смотрели на Дамблдора, а директор, будто издеваясь, тянул с озвучкой главной новости. Лили чувствовала, как её щеки горели огнём лишь от одной мысли о том, что Дамблдор назовёт их имена, но с ещё большим содроганием она ждала имя Тёмного Лорда. Будто всё то, что произошло вчера вечером на кладбище в Литтл-Хэнглтоне, станет более реальным. «Куда уж реальнее!» — проскользнула в её голове мысль, от которой в очередной раз бросило в жар. — Все вы знаете, что лорд Волдеморт потерпел неудачу тринадцать лет назад, когда попытался убить Гарри Поттера. Многие считали, что он исчез навсегда, но были и те, кто с содроганием верил в его скорое возвращение, — Дамблдор бросил тяжелый взгляд на стол гриффиндорцев и продолжил. — И они были правы. Вчера лорд Волдеморт вновь обрёл силу и собрал оставшихся на свободе сторонников. Лили на миг зажмурила глаза, чувствуя, как сплетается её собственный страх с ужасом Гарри, лицо которого было настолько бледным, будто в нем не осталось ни кровинки. Вокруг послышались удивленные возгласы и тихий шепот студентов, которые были шокированы известием, и, открыв глаза, девушка невольно прониклась всеобщей волной паники. — Министерство пока не хочет признавать, что Волдеморт вновь угрожает нашей с вами безопасности, — продолжил Дамблдор, ясный голос которого перекрывал гомон студентов. — Но я настоятельно прошу вас соблюдать осторожность. С этого момента я упраздняю походы в Хогсмид, ведь именно там Гарри Поттер и Эванна Грин подверглись нападению пожирателя смерти. Дальнейшие события превратились в неразборчивую какофонию движений и звуков, и Лили с трудом успевала зафиксировать в голове хоть часть информации. Она видела лишь испуганный взгляд Гарри, который сбивчиво объяснял гриффиндорцам, что Дамблдор не соврал. Видела недоумевающие лица Рона и Гермионы, которые пытались узнать у них подробности произошедшего. — Идём, Гарри, — тихо сказала Лили, но мальчик услышал её. Она взяла его под руку и повела прочь из Большого зала, чувствуя на своей спине десятки любопытных взглядов. Рон и Гермиона, разумеется, вышли следом за ними. — Что все это значит? — воскликнул Рон, как только они оказались на приличном расстоянии от Большого зала. — Почему вы не рассказали нам? Гермиона, ты знала? — Не знала, — поспешно ответила она. — Я вчера допоздна засиделась в библиотеке, а потом сразу пошла спать. — Вчера был слишком сложный день, и я не знал, как рассказать вам, — признался Гарри, следуя за Лили, которая за весь путь не проронила ни слова. — Куда мы идём? — Куда-нибудь, — уклончиво ответила девушка. Ей хотелось защитить сына от внимания остальных студентов, ведь понимала, что ему меньше всего на свете хотелось объясняться перед толпой зевак. Дамблдор, конечно, молодец, что решил сообщить всем о грядущей опасности, но Лили очень хотелось дать ему в лоб за то, что впутал в это ее и Гарри. Про Северуса вот ни слова же не сказал, мог бы и про них не говорить. Старый пердун. — У нас первый урок начнётся через десять минут, — предупредила Гермиона, на что Лили лишь закатила глаза и сказала: — Жаль, что мы прогуляем его! Рон одобрительно присвистнул, за что получил легкий подзатыльник от Гермионы. — Не думал, что ты, Эванс, когда-нибудь предложишь подобное! Лили обернулась, собираясь ответить какой-нибудь незначительной фразой, но наткнулась на ошеломлённое лицо Гарри, который сложил в своей голове несколько кусочков пазла. — Так вот почему Сириус так называет тебя! — воскликнул он, округлив глаза. — Вот черт! Как я мог не замечать очевидных вещей? «О-о», — мысленно протянула Лили, понимая, что Гарри сопоставил её девичью фамилию с прозвищем, которое прицепилось к ней на первом курсе. — О чём ты? — хмуро сказал Рон, ведь он единственный из всей компании не знал правды о ней. — Он знает? — ахнула Гермиона, переводя удивленный взгляд с Гарри на Лили. — Знает, — пробурчал Гарри. — Я не знаю! — вновь привлёк к себе внимание Рон, с возмущением оглядывая троицу друзей. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Эванс, куда мы, черт возьми, идём? — Увидишь, — Лили хотела найти укромное место для того, чтобы поговорить с ребятами, и лишь сейчас заметила, что они почти поднялись на восьмой этаж. Больше никто не задавал вопросов, однако стоило девушке замереть напротив нужной стены и пожелать укромное место для разговора, как ребята вновь дали о себе знать. — Эванс, ты стоишь напротив стены! Ты же не думаешь, что там чудесным образом появится дверь… — насмешливо начал Рон, но тут же поперхнулся, когда увидел проявляющиеся очертания двери. — Тишкина етишка! Что это? — Выручай-комната, — пояснила Лили, довольная реакцией ребят. Она открыла дверь, пропуская их внутрь, и продолжила чуть тише, чтобы ее слышал только Гарри. — Мне её показал твой отец. Мальчик замер на пороге, бросив недоверчивый взгляд на Лили, и улыбнулся одним уголком рта. — Эта комната может принимать совершенно любой вид. Она подстраивается под нужды каждого, и… нет, Рон, здесь не появится еда! — усмехнулась девушка, после чего осмотрелась по сторонам. Сегодня комната представляла собой подобие гостиной Гриффиндора, только она имела более компактные размеры. — Поразительно! — восхитился Гарри, увидев несколько журналов о квиддиче. — Присаживайтесь, — предложила Лили, указывая на два дивана около камина. — И хватит смотреть на часы, Гермиона. Профессор Бинс даже не заметит, что нас не было на его уроке, к тому же здесь будет куда более увлекательный разговор, чем история магии. Она бросила на Гарри выжидающий взгляд, будто спрашивая у него разрешение на то, чтобы рассказать ребятам всю правду, и мальчик кивнул ей в ответ. — Мы с Гарри действительно вчера стали свидетелями возрождения Волдеморта, — начала Лили, приковав к себе взгляды троих друзей. — Но, что самое главное, мы оказались там неспроста. Он хотел завершить то, что начал тринадцать лет назад. — Мерлин! — ахнула Гермиона, прижав ладонь к открытому рту. — Тринадцать лет назад?.. — переспросил Рон, нахмурившись. — Что? Но… — Эва совсем не та, за кого выдавала себя последние годы, — с мрачной усмешкой сказал Гарри, бросив на Лили внимательный взгляд. — Да, мам? Она почувствовала, как её тело будто оцепенело от шока, когда мальчик назвал её мамой, и всё, что ей удалось сделать — кивнуть. — Мам? — с ещё большим замешательством в голосе спросил Рон, переводя взгляд с одного друга на другого. — Что здесь происходит? — Мама Гарри сумела выжить в ту ночь, и её душа переместилась в тело умирающей магглорожденной девочки, — пояснила Гермиона, будто она рассказывала не сокровенную тайну подруги, а выдавала очередной ответ на уроке. — Эва — это Лили Поттер. Гарри откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза, а Рон смотрел на неё с таким удивлением, будто увидел перед собой не знакомую с первого курса девушку, а огромного паука. — Иди ты! — воскликнул он, недоверчиво покачав головой. — Это правда? И вы оба знали? — Мне вчера об этом поведал Волдеморт, — невесело усмехнулся Гарри, приоткрыв один глаз. — А я узнала во время Святочного бала, когда… — Гермиона ойкнула, получив локтем в бок, и сконфуженно опустила взгляд. — Неважно, в общем-то как именно я узнала… — Она просто подслушала мой разговор, — попыталась оправдать себя Лили, замечая любопытные взгляды мальчиков. — С Дамблдором. «Ага, с тем же самым Дамблдором, к которому ты пошла вчера вечером!» — язвительно напомнило подсознание, и Лили почувствовала, как её щеки опалило жаром. — Это я почти четыре года жил рядом с мамой Гарри и вёл себя как идиот? — воскликнул Рон, заливаясь румянцем. — Вот же дерь… я хотел сказать… замечательно. — Рональд Уизли, я знаю весь арсенал твоих ругательств, — наигранно строгим голосом сказала Лили, замечая, как парень стушевался и опустил взгляд в пол. — Можешь не строить из себя эталон благовоспитанности. Я не стану думать о тебе плохо, если ты продолжишь выражать свои эмоции привычным для тебя способом. — Да? — с облегчением переспросил он, подняв на Лили взгляд голубых глаз. — Отлично, потому что мне есть что сказать, ведь это… — РОН! — в один голос воскликнули Гарри и Гермиона, пресекая череду особо изысканных ругательств в стиле Рональда Уизли. Все четверо переглянулись между собой, задержав дыхание, а в следующий миг разразились громким смехом. И с этого момента разговор пошёл куда легче, чем ранее. Лили и Гарри наперебой рассказывали о событиях вчерашнего вечера, упомянув даже имя своего спасителя. Девушке пришлось объяснить всем, что Северус являлся другом детства, с которым они и сейчас поддерживают тёплые отношения. Об истиной «теплоте» догадалась только Гермиона, загадочно ухмыльнувшись, за что во второй раз получила лёгкий толчок в бок. Мальчики же задумчиво нахмурились, вспоминая, что профессор Зельеварения и в самом деле стал относиться к ним более лояльно после того, когда узнал правду о Лили. Они просидели в выручай-комнате до самого конца урока, обсуждая Волдеморта, разоблачение Лили и план дальнейших действий, после чего отправились на трансфигурацию. Рон подначивал всех прогулять оставшиеся уроки, однако Гермиона едва не за уши потащила его вниз по лестнице, причитая о том, каким разгильдяем он иногда бывает. Лили шла на уроки с большой неохотой, и единственное, что удерживало её от того, чтобы отправиться в спальню, так это присутствие Гарри. — Прости, что я так бурно отреагировал, — сказал он, когда до кабинета трансфигурации оставалось не больше десяти футов. — Я думал только о себе и… тебе ведь тоже было нелегко. — Тебе нужно было время, чтобы переварить информацию, — с облегчением в голосе сказала Лили, взяв Гарри под руку. Он накрыл её ладонь своей рукой и улыбнулся, отчего на её душе стало очень тепло и спокойно. — Теперь мне понятно, почему ты так легко схватывала новый материал на уроках, — усмехнулся он, бросив на Лили лукавый взгляд. — Ты ведь всё изучаешь во второй раз. — Я и в первый раз быстро схватывала, — ответила она, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, что их никто не подслушивал. — Я даже была старостой школы на седьмом курсе. — Важная шишка? — Гарри задорно подмигнул ей, напоминая о том, как Фред и Джордж дразнили Перси всего год назад, и девушка, усмехнувшись, покачала головой. — Я тогда встречалась с самым недисциплинированным и безбашенным студентом, — сказала Лили, имея в виду Джеймса. — И, поверь, я была не такой занудой, как Перси. — Перси в жизни не стать таким крутым, как ты, — признался Гарри, заходя в класс трансфигурации. — Сколько школьных правил ты нарушила за последние годы? — Гарри Поттер! — наигранно возмутилась Лили, цокнув языком. — Этот список не настолько огромен, как ты думаешь! «Конечно! Этот список в разы огромнее, чем Гарри только мог себе представить!» — язвительно напомнило подсознание, и девушка поспешила занять своё место, чтобы поставить точку в разговоре. Следом за трансфигурацией был урок Защиты от Темных Искусств, и настоящий Аластор Грюм имел ещё более специфичную манеру преподавания, чем его предшественник. Четверокурсники были в шоке от того, сколько знаний он пытался вбить в их головы, и Лили невольно подумала о том, что именно так, скорее всего, и происходило обучение в аврорате. Жестко и бескомпромиссно. На Зельеварение она шла с замиранием сердца, понимая, что не сможет спокойно смотреть на учительский стол, на котором произошло столь яркое для неё и Северуса событие. Лили сегодня ещё не видела его, так как он пропустил завтрак, поэтому грядущая встреча заставляла её съёживаться от предвкушения. Ведь ей хватит одного лишь мимолётного взгляда, чтобы напрочь забыть о толпе четверокурсников и погрузиться в сладострастные воспоминания. Но несмотря на свои опасения, Лили всё же ждала эту встречу, ведь не раз за утро ловила себя на мысли, что пытается разглядеть Северуса в толпе. Бабочки в её животе трепетали вовсе не мягкими крылышками, как это любили описывать в романах. Они были подобны острым ножам, которые разрезали внутренности на части, заставляя едва не сгибаться пополам от ломки. И давно у неё появилась такая болезненная зависимость от Северуса? Лили с остальными четверокурсниками топталась около кабинета, страшась и предвкушая встречу, когда в коридоре появилась профессор Макгонагалл. Она оглядела студентов строгим взглядом, призывая всех к тишине, отворила дверь кабинета и одним лишь жестом пригласила всех войти внутрь. — А где профессор Снейп? — спросила Пэнси Паркинсон, озвучив тем самым мысли Лили. — У него срочное дело в Лондоне, поэтому сегодняшний урок проведу я, — безапелляционно заявила профессор Макгонагалл, оглядев учеников. — Мисс Грин, не подскажете, на какой теме вы остановились? Лили несколько раз моргнула, призывая себя к собранности, после чего с робким «Да, мэм» прошла к злополучному учительскому столу, который хранил в себе воспоминания о вчерашнем вечере. Она вкратце объяснила профессору Макгонагалл темы последних уроков, но её мысли были далеки от зелий и их составляющих. Лили не могла понять, куда же испарился Северус, раз даже не поставил её в известность, а настойчивое чувство беспокойства не покидало её разум ни на минуту. Почему-то в голове всплыли воспоминания о том, что Северус вчера частенько поглядывал на часы, будто куда-то спешил, и она невольно задавалась вопросом: «а знал ли тогда Северус о том, что ему придётся взять отгул?». И почему молчал, если знал? Остаток дня прошёл в напряженном ожидании вечера, ведь Лили надеялась на то, что сможет увидеть Северуса за ужином, но его не было в Большом зале. Не было его и в кабинете, куда она заглянула целых три раза за два часа, и это навевало не самые лучшие мысли. «Где же Северус?» — думала она, пытаясь отвязаться от Седрика, которого встретила по пути в кабинет директора. Лили объяснила свой порыв тем, что хотела обсудить с Дамблдором вчерашнее происшествие, но истинным её желанием было узнать причины исчезновения профессора Снейпа. — Шоколадный пудинг, — сказала она горгулье, надеясь на то, что директор не стал менять пароль, который ещё вчера был актуален. — Мисс Грин, — констатировал Дамблдор, как только девушка вошла в кабинет. Он не выглядел удивленным, будто только и делал, что ждал её прихода. — Я надеялся, что вы зайдёте сегодня ко мне. — Прелестно, — ответила Лили, хмуро оглядев портреты бывших директоров, которые оживились, увидев гостью. Дамблдор снова попросил их ненадолго удалиться из кабинета, так как дальнейший разговор был конфиденциален, и те, не без ворчания, послушно покинули свои насиженные портреты. — Прежде чем выслушать цель вашего визита, Лили, я хотел бы поделиться важной новостью, — сказал Дамблдор, и девушка только сейчас заметила, что директор выглядел очень болезненно. — Я вся внимание, — Лили села на стул для посетителей, не сводя тяжелого взгляда с лица Дамблдора, и напряглась. Ей не нравилось, что директор был настроен очень серьезно, ведь обычно он ко всему относился с лукавой небрежностью. — Мне удалось найти и уничтожить ещё один крестраж. Лили округлила глаза, не ожидав такого поворота событий, ведь когда она в прошлый раз обратилась к Дамблдору, его стремление помочь маячило у самой нижней границы заинтересованности. — Чаша? — лишь спросила она, задержав дыхание. Директор ухмыльнулся себе под нос и покачал головой в качестве ответа, а девушка подалась вперёд, почувствовав прилив адреналина. — Нет? Вы узнали, в чём была спрятана последняя часть души? Вы нашли неизвестный крестраж? — Том всегда отрицал сантименты, но его действия противоречат словам, — ответил Дамблдор, открыв один из ящиков стола. Он достал обломки золотого кольца, в котором недоставало лишь камня, и Лили только тогда заметила, что рука директора была покрыта отвратительными струпьями и ожогами. — Это кольцо принадлежало его семье по материнской линии. Я охотился за ним целый месяц и вчера, наконец, сумел найти. — Что с вашей рукой? — озадаченно спросила Лили. — Это… — Это последствия моей глупости, Лили. Но не стоит переживать, всё будет в порядке. Девушка с сомнением посмотрела на болезненное лицо директора, но все же кивнула. Она знала, что Дамблдор взрослый человек, который в силах справиться с недугом, однако червячок сомнения не давал ей до конца поверить его словам. — Значит, осталось уничтожить лишь два крестража, — заключила Лили, стараясь не думать о том, что будет с Дамблдором. — Тот, что внутри Гарри. И чашу Пенелопы Пуффендуй. — У меня есть одна занимательная теория о том, как можно уничтожить осколок в теле Гарри. Это лишь мои предположения, но я надеюсь, что они верны. — И как же? — Лили приосанилась, чувствуя воодушевление, но взгляд Дамблдора оставался хмурым. — Волдеморт должен сам уничтожить его, — сказал Дамблдор, разрушив её воздушные замки, которые она успела построить, услышав о его теории. — Он должен снова убить Гарри. — Что вы?.. Вы так в этом уверены? — возмущённо воскликнула девушка, не собираясь рисковать жизнью своего сына, чтобы проверить теорию Дамблдора. — Не до конца, но это самый логичный вариант из всех, что у нас есть. Волдеморт в силах уничтожить часть своей души, заключённую в теле Гарри. Я провёл исследования… — Исследования? — Лили прищурила глаза, пытаясь сдержать ярость, которая просилась наружу. — Гарри не подопытный кролик! Что, если ваша теория ошибочна? Вы готовы так слепо пожертвовать жизнью Гарри, чтобы уничтожить Волдеморта?! — Когда выбор стоит между жизнью мальчика и хаосом, который устроит Волдеморт, я… — Вот оно — ваше общее благо! — воскликнула Лили, вскочив на ноги. — Вы сами-то пожертвуете собой, если будет нужда? Или ваша жизнь ценнее жизни моего сына?! Она едва могла дышать от ярости, которая разливалась по венам, но всё ещё пыталась сдержать хоть часть эмоций. Ей не хотелось повторить огненное шоу, которое она устроила вчера на кладбище, однако, если Дамблдор скажет ещё хоть что-то в этом роде, то… — Я не ставлю свою жизнь выше жизни Гарри, — с мягкой улыбкой ответил Дамблдор, а его глаза наполнились необъятной печалью. — И я согласен принести любую жертву, лишь бы выиграть в предстоящей войне. Даже свою жизнь. Девушка недоверчиво фыркнула и попятилась в сторону выхода. Она даже забыла о цели своего визита, однако Дамблдор сам дал ответ на её невысказанный вопрос. — Вам стоит наведаться в Паучий тупик, Лили, — она замерла вполоборота, думая, что ослышалась, и бросила на Дамблдора удивленный взгляд. — Этой ночью Северус по моей просьбе явился к Волдеморту, чтобы вновь вступить в ряды Пожирателей смерти. Лили раскрыла рот от удивления, чувствуя опасное покалывание на кончиках пальцев. Она не могла поверить в то, что Дамблдор, находясь в здравом уме, мог послать Северуса на такие пытки. Не могла поверить в то, что Северус так легко согласился на добровольное рабство. — Манипулятор! — прошипела она себе под нос, пулей вылетев из кабинета. В её груди клокотала ярость, которую сдерживал лишь необъятный страх. Лили неслась к профессору Макгонагалл, надеясь на то, что она была в своём кабинете, и даже не обращала внимание на притихших студентов, которые небольшими группами стояли в коридоре, вчитываясь в строки газет. Профессор Макгонагалл была удивлена просьбе, но всё же позволила Лили воспользоваться своим камином. Женщина видела, что она была настроена очень решительно, поэтому даже не стала отговаривать её от опрометчивого поступка. Гостиная Сириуса встретила её мрачной темнотой, но Лили не стала задерживаться, чтобы найти друзей и перекинуться с ними парой слов. Она выбежала из дома на площади Гриммо и трансгрессировала в Коуквурт, думая лишь о том, чтобы Северус был в порядке. «Вот и нашлась причина, по которой он вчера так часто смотрел на часы!» — думала Лили, без стука открывая входную дверь. Ей было противно от одной мысли о том, что Северус прекрасно знал, что ему предстояло сделать. Знал, но все равно позволил ей остаться, оттягивая тем самым неминуемую встречу с Темным Лордом. — Северус! — воскликнула она, пробегаясь по гостиной, погружённой в чернильные сумерки. — Северус! Около дивана послышался хрипящий звук, от которого её сердце ушло в пятки, и, приглядевшись, Лили увидела очертания мужчины. — Люмос! — воскликнула она, освещая себе дорогу. И стоило лучам коснуться смертельно-бледного лица, как Лили сорвалась на бег и упала к сидящему на полу Северусу. — Господи! Северус, посмотри на меня! Ты меня слышишь? Он вымученно приоткрыл глаза и кивнул, после чего его веки вновь опустились вниз. — Гадство! — прорычала Лили, чувствуя себя беспомощной школьницей, но в следующий миг ее озарило осознание того, что она находилась в доме искусного зельевара. У которого был запас зелий на все случаи жизни. — Сиди, я сейчас приду! — воскликнула она, с запозданием подумав о том, что Северус никуда бы и не ушёл. — Чёрт! Она дрожащими пальцами держала перед собой палочку, освещая путь до лаборатории. Луч Люмоса рябил на стенах, на которых плясали жуткие тени, но девушка упрямо шла вперёд, стараясь думать лишь о том, чтобы помочь Северусу. Помочь, чтобы потом прибить собственными руками за полное безрассудство, которое было свойственно гриффиндорцам, а не слизеринцам. Она напихала в карманы те зелья, которые должны были помочь Северусу прийти в чувства, и вновь рванула в гостиную. Лили на ходу зажгла свечи и огонь в камине, чтобы иметь хорошее освещение, после чего откинула палочку в сторону и села на колени перед ним. — Я тебя прибью, Северус Снейп! — приговаривала она, выставляя перед собой зелья. — Сначала тебя, а потом Дамблдора! Два безрассудных идиота! Ладно Дамблдор, он старый, его причуды можно списать на маразм. Но ты! Чем ты только думал? Лили поочерёдно вливала зелья ему в глотку, чувствуя, что вот-вот сойдёт с ума, если не успеет. Но эффект появился уже через минуту, и Северус вновь открыл глаза. — Прости… — Засунь себе извинения знаешь куда? — яростно прошипела Лили, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы. — Зачем ты пошёл к Волдеморту? Почему не мог отказать Дамблдору? — Помнишь, я тебе как-то сказал, что согласился выполнить любую просьбу Дамблдора? — слабым шёпотом сказал Северус. — Я тогда дал ему Непреложный обет. — Но ведь он все равно не уберёг нас, — Лили покачала головой, отказываясь верить его словам. — Это… жульничество! — Обет был односторонним, — Северус выдавил из себя слабую усмешку и перевёл взгляд на камин. — И бессрочным. — И поэтому Дамблдор послал тебя к Волдеморту, чтобы ты вновь стал двойным агентом? Он знал, что ты не откажешься! — Знал. — Волдеморт пытал тебя? — спросила Лили, стараясь не думать о том, что ей хотелось сделать с директором. — Он… принял тебя обратно? — Да. Лили тяжело вздохнула, понимая, что Северус влип в такие неприятности, что хуже уже быть не может. Она молча откинулась на подлокотник дивана, а мысли в её голове метались с такой хаотичностью, что можно было сойти с ума. Вдруг раздался стук в окно, который заставил Лили вскочить на ноги и схватить волшебную палочку. Она боялась, что увидит Волдеморта или одного из его приспешников, но это была всего лишь сова. — Тебе письмо, — сказала Лили и, подойдя чуть ближе, исправилась. — Точнее, газета. Северус, покачиваясь, встал на ноги и подошёл к окну, открыв его с глухим шорохом. Он вложил в небольшой мешочек, привязанный к лапке совы, один кнат, забрал газету, и птица в тот же миг с уханьем скрылась в сумерках. — И как они понимают, куда нужно доставлять почту? — пробурчал Северус, кинув газету на журнальный столик. — Поразительные существа! Лили села на диван, собираясь засыпать Северуса множеством вопросов, что крутились у неё в голове, но взгляд скользнул по колдографии на обложке газеты. Она резко подалась вперёд, думая, что ошиблась, но зрение не подвело её.

МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА

Она задержала дыхание, чувствуя, как страх сковал легкие, и вновь бросила взгляд на разрушенное здание тюрьмы, окружённое буйными водами. — Северус, ты должен это увидеть, — прошептала Лили, когда прошёл первый шок. Он сел рядом с ней, взяв газету в руки, и тихо выругался себе под нос. — Вот где он пропадал до самого утра… Волдеморт освобождал своих людей из Азкабана! Лестрейнджи, Долохов, Руквуд, Мальсибер… — озвучил он фамилии сбежавших Пожирателей. — Он собирает армию… — Он готовится к нападению, — тихо сказала Лили, чувствуя, как с лица сползает краска. — Скоро Волдеморт нанесёт удар по магической Британии… Она знала, что всё именно так и будет, ведь история повторялась. Воспоминания о военных годах обжигали память назойливым беспокойством, а перед глазами застыли лица всех тех, кто погиб, сражаясь с пожирателями. Но также Лили знала и другое. Раз Темный Лорд начал собирать армию пожирателей, то скоро им предстоит сражение. А это значит, что стоит вновь созвать Орден феникса.