Сделка с Дьяволом

Массовый побег из Азкабана стал самой обсуждаемой темой для разговоров среди студентов Хогвартса. Куда бы Лили ни пошла, всюду слышались отголоски статьи Риты Скитер, которая так и не рискнула написать о том, что за преступлением стоял не кто иной, как лорд Волдеморт. Министерство отрицало его причастность, как и само возрождение Темного лорда, а министр магии и вовсе отказывался верить Дамблдору, пусть у того и были неопровержимые доказательства в виде воспоминаний Гарри. Северус вернулся к работе на следующий день, но Лили видела, что он так до конца и не оправился после встречи с Тёмным лордом. И дело было даже не в физических увечьях, которые сошли на «нет» благодаря своевременно выпитым зельям. Лили куда больше беспокоило его душевное состояние, о котором Северус напрочь отказывался говорить. Как и о пытках, которым он подвергся. Злость на Дамблдора так никуда и не делась, однако директор, будто предчувствуя неминуемую стычку, ушёл в подполье. Он не появлялся в Большом зале, и даже Северус отказывался говорить ей о местонахождении Дамблдора. — Тебе нужно остыть, — сказал ей Северус, когда речь вновь зашла о директоре Хогвартса. Наступил март, и они проводили один из вечеров в его кабинете, обсуждая планы на будущее. — Если ты посмотришь на ситуацию с холодным разумом, то увидишь, что он прав. — Посмотрела бы я на тебя и на твой «холодный разум», если бы он заставил меня играть на два фронта! — обиженно пробурчала Лили, откинув волосы назад. — Я не глупая, Северус! Я знаю, что Ордену будет выгодно иметь двойного шпиона в своих рядах! Дело в том, как Дамблдор действует! Ему же плевать на то, что твоя жизнь находится в смертельной опасности! Плевать на твоё нежелание, он давит на Непреложный обет! — Лили, — Северус бросил на неё усталый взгляд, и девушка, тяжело вздохнув, решила перевести тему, чтобы не спровоцировать случайный конфликт. — В Дурмстранге теперь новый директор? — спросила она, вспомнив о незнакомом мужчине, который прибыл в Хогвартс сегодняшним утром. — Каркаров решил податься в бега? — Игорь не просто переметнулся на другую сторону, когда Волдеморт пал, но ещё и сдал Визенгамоту много пожирателей, — Северус коротко усмехнулся себе под нос и покачал головой. — Такое не прощают, и Каркаров прекрасно об этом знает. Уверен, что Волдеморт найдёт его, где бы он ни был. — И что ты думаешь о новом директоре Дурмстранга? — Мрачный и скрытный тип. Под стать имиджу школы, которую он представляет, — Северус нахмурился и просверлил Лили тяжёлым взглядом. — Будь осторожна. В тихом омуте черти водятся. Михаил Булыгин, так звали нового директора Дурмстранга, и в самом деле выглядел нелюдимым. Он редко когда вступал в разговор с профессорами Хогвартса и передвигался по школе неясной тенью. Лили старалась держаться около Гарри, пусть Булыгин и не проявлял открытый интерес к мальчику, ведь ей было спокойней от мысли, что она, если что, сможет дать достойный отпор. Многие студенты со скептицизмом отнеслись к новости о возрождении Тёмного Лорда, но были и те, кто слепо верил словам Дамблдора. Лили не раз замечала, что некоторые ученики начали отрабатывать в коридорах те заклинания, которые могли помочь в бою, и это навело на мысль, от которой Гермиона пришла в полный восторг. — А ведь это идея! — воскликнула девочка, когда они вчетвером возвращались из библиотеки. — Ты и в самом деле можешь многому научить студентов! — Для этого есть Грюм, — нахмурилась Лили, понимая, что зря рассказала о том, что можно организовать в школе кружок для тех, кто хочет подтянуть свои навыки. — Ничего не имею против Грюма, но он жуткий тип, — сказал Рон, один лишь взгляд которого выражал согласие на открытие кружка. — Лично мне некомфортно учить заклинания под его началом. Вот если бы ты… — Нет, ребят, — перебила его Лили. — Это плохая идея. К тому же кто захочет учиться у четверокурсницы? Сами подумайте, это же бред! — Все знают, что ты очень способная, — возразил Гарри, замерев у портрета Полной дамы. — Если у кого и были сомнения, то они изменили своё мнение после первого испытания Турнира. Лили нахмурилась ещё больше, понимая, что в словах ребят была логика. Но у неё без того было слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на дополнительные занятия с несколькими заинтересованными студентами. К счастью, ребята не стали углубляться в эту тему и смирились с решением Лили. Они провели в гостиной Гриффиндора остаток вечера, доделывая домашние задания, после чего разошлись по разным спальням. Ей даже удалось забыть о практикующих в коридорах студентах, так как в голове были куда более занимательные мысли, поэтому её бдительность немного притупилась. В середине марта в Хогвартсе наконец-то объявился Альбус Дамблдор. Он вошёл в Большой зал с таким видом, будто не отлучался на несколько недель, однако Лили не могла не заметить, что его рука была по-прежнему изуродована проклятьем. Да и вид был всё таким же болезненным. «Видать, не помог Дамблдору отдых», — подумала девушка, мысленно составляя план перехвата директора. Ей необходимо было с ним поговорить о дальнейших действиях, если не брать в расчёт ту выволочку, что она приготовила за его манипуляции. Поэтому Лили, погрузившись в свои мысли, не сразу заметила, что Гарри был чем-то взволнован. — Ты поела? — спросил он, когда ужин подходил к концу. — А? — Лили перевела на него озадаченный взгляд, ведь, пребывая в своих мыслях, она совершенно забыла о тарелке с едой. Да и не заметила, что в Большом зале осталось не более двух дюжин студентов. — Доедать будешь? — сказал он, взглядом указав наё тарелку. — Если нет, то пойдём. У меня для тебя сюрприз. Лили нахмурилась, но все же пошла за Гарри, замечая, что Рон и Гермиона не дождались их и ушли с ужина чуть раньше. Она чувствовала, что мальчик был чем-то взволнован, но в спектре его эмоций не было страха или паники, что уже вызывало облегчение. — Куда мы идём? — спросила девушка, когда они преодолели ещё один лестничный проем. — Ты, главное, не сердись, хорошо? — с натянутой улыбкой ответил Гарри, ускоряя шаг. — Ты меня пугаешь! — Если бы я хотел тебе показать что-то страшное, то ты бы уже почувствовала это через нашу связь, — сказал он, преодолев последние ступеньки. Лили всё же пришлось признать, что между ними была ментальная связь, которая появилась после её смерти. В ходе небольшого эксперимента выяснилось, что Гарри воспринимал её эмоции не так ярко, как она, и Лили сделала вывод, что это было из-за его связи с Волдемортом. Ведь если бы мальчик в полную силу получал доступ к сразу обеим душам, то уже давно бы свихнулся, теряясь в водовороте своих и чужих эмоций. — Мы идём в выручай-комнату? — спросила Лили, когда Гарри замер около знакомой стены на восьмом этаже. Вместо ответа он лукаво усмехнулся, перевёл взгляд на стену и сосредоточился на том, чтобы перед ними материализовалась нужная дверь. Девушка скрестила на груди руки и задумалась о том, какой сюрприз ее ждал в выручай-комнате. Ей не понравилось, что Гарри попросил ее не сердиться, ведь в голову сразу лезли совершенно бредовые и опасные мысли. Но то, что она увидела, когда мальчик открыл дверь и пропустил ее вперёд, заставило Лили замереть на пороге. Перед ней стояли две дюжины студентов, прекратившие свои разговоры, как только увидели вошедших. Рон и Гермиона, которые возглавляли толпу, выглядели чуть сконфуженно, но было заметно, что их распирало от предвкушения. — Гарри Джеймс Поттер! — прошипела Лили, сверкнув в его сторону строгим взглядом. — Что всё это значит? — Эти ребята хотят дополнительные занятия с тобой, Эва, — чуть громче сказал Гарри, чтобы его услышала не только она. — Это пока не все, кто хотел придти, но… — Почему вы не посоветовались со мной? — шёпотом спросила Лили и, повернувшись лицом к толпе студентов, коротко махнула им рукой. — Потому что ты не станешь отказываться от дополнительных занятий с ребятами, когда они уже пришли к тебе, — тихо ответил Гарри и чуть громче добавил. — Что ж, раз все в сборе, давайте обсудим план занятий! Да, Эва? — Тебя ждёт серьезный разговор! — строго прошептала Лили, чувствуя себя уязвлённой, но всё же подошла ближе к ребятам, с любопытством рассматривая присутствующих. Здесь были все Уизли, что сейчас учились в Хогвартсе, Дин и Симус, Лаванда и Парвати, Седрик с незнакомыми ей пуффендуйцами, несколько студентов из Когтеврана. По большей части виднелись красно-жёлтые галстуки, и девушка с облегчением подметила, что не встретила здесь ни одного слизеринца. — Я уже поговорила с ребятами о тех заклинаниях, которые их интересуют, и составила небольшой список, — сказала Гермиона, вытащив из кармана исписанный с двух сторон пергамент. Лили нервно усмехнулась себе под нос, ведь список был настолько обширным, что Грюму пришлось бы целый год вдалбливать в головы студентов необходимый материал. — Спасибо, Гермиона, — ответила Лили, бегло ознакомившись со всеми заклинаниями. — Сразу хотелось бы сказать, что я была очень удивлена, увидев вас здесь. Мои друзья не сочли необходимым оповестить меня о встрече, поэтому я… немного не подготовилась к уроку. По выручай-комнате прошёлся дружный смех присутствующих, и Лили невольно улыбнулась им. — Надеюсь, вы понимаете, что я не в состоянии научить вас всему, что я сама знаю, ведь на это ушли годы тренировок, — продолжила она, чувствуя себя неуютно под неусыпным взором множества взглядов. — Но я могу научить вас тем заклинаниям, которые помогут вам защитить себя. — А тем, которыми можно надрать задницу? — с наигранным возмущением в голосе спросил Фред. — Да, мы ради этого и пришли сюда! — продолжил Джордж. — Оборона — это, конечно, хорошо, но хотелось бы научиться чему-нибудь стоящему. — Чтобы пожиратели в ужасе разбегались перед нами, — подтвердил Фред. Лили бросила на Гарри взгляд, который так и кричал: «я же говорила!», но мальчик лишь пожал плечами и сказал: — Эва просто скромничает! Можете не переживать, она научит вас не только защищать себя, но и… — Надирать задницы! — перебил его Рон, широко улыбнувшись. Лили едва сдержала себя, чтобы не закатить глаза, и подумала о том, что за такую подставу ей точно придётся надрать три неугомонные гриффиндорские задницы. Удивительно, но никто из присутствующих не решил, что вся эта ситуация выглядела очень странно, ведь где это было видано, чтобы старшекурсников обучала пятнадцатилетняя девчонка? Лили чувствовала, что ребята готовы были затолкать гордость куда подальше, чтобы научиться чему-нибудь новому, и это не могло не воодушевить. Наверное поэтому она всё же решила выделить три дня в неделю, чтобы проводить двухчасовые уроки, ведь если в скором времени развяжется война, они хоть смогут за себя постоять. Мало ли. Лили тем же вечером рассказала Северусу о том, что учудили Гарри, Рон и Гермиона, однако его реакция сумела удивить ее. Она не ожидала, что ему может понравиться эта идея, поэтому нахмурилась ещё больше, не получив должной поддержки. — Знаешь, я могу послать к тебе своих слизеринцев, — с усмешкой сказал Северус, забавляясь её реакцией. — Скажу им, что это обязательное мероприятие, и дело в шляпе. — Смейся-смейся, — пробурчала Лили, не разделяя его веселья. — В следующий раз я позову тебя на занятие, чтобы ты помог мне обучать их! — Я бы посмотрел на их лица, если бы ты сделала это, — вновь усмехнулся Северус, и Лили ухмыльнулась в ответ. Да, студенты были бы в полном ауте, если бы она поступила так, а на следующее занятие никто бы не пришёл. «Звучит как хороший план!» — язвительно подметил голос разума, но Лили всё же отмела эту бредовую идею. Подпольный кружок с кодовым названием «Отряд Дамблдора» стал пристанищем для многих студентов. Лили замечала, что на каждом уроке появлялись всё новые и новые лица, что одновременно и радовало, и удручало её. Объём работы был слишком большим для неё одной, поэтому девушка была рада любой помощи от Гермионы или Седрика, которые справлялись с заданиями намного быстрее остальных студентов. К концу марта число присутствующих достигло пятидесяти человек, и Лили всерьёз переживала о том, как будет справляться дальше. Популярность дополнительных уроков стремительно набирала обороты среди студентов, и даже Гарри, Рон и Гермиона были удивлены результатом их задумки. — Кажется, всё выходит из-под контроля, — сконфуженно сказал Рон, когда они гуляли по окрестностям Хогвартса в долгожданный выходной день. — На следующее занятие записались ещё трое когтевранцев, пятеро гриффиндорцев и даже двое слизеринцев. — Что? — недоверчиво переспросила Лили, понимая, что это переходило уже все границы разумного. — Ещё и слизеринцы? Во что вы меня втянули? — В добровольное рабство, — ухмыльнулся Рон, но тут же стушевался под строгим взглядом Лили. — Не вижу ничего добровольного! В тот же вечер Альбус Дамблдор, про которого Лили успела благополучно забыть, вызвал её на разговор. Директор снова где-то пропадал почти две недели, поэтому девушку немного пугала его просьба о встрече. Да ещё и в тот же день, когда он вновь показался в Хогвартсе. — Я очень рад, что вы заглянули ко мне, — сказал Дамблдор, улыбнувшись одними лишь губами. Лили прищурила глаза, чувствуя острую смесь любопытства и неприязни, которая осталась у неё с последнего визита в кабинет директора. — По какому поводу я здесь? — напрямую спросила девушка, сверкнув взглядом в сторону портретов бывших директоров. Удивительно, но те начали покидать кабинет, не дожидаясь прямого указа Дамблдора, и Лили невольно задумалась о том, как сильно изменился её взгляд за последние годы, раз он был убедительнее любых слов. — У меня есть информация о том, что Волдеморт собирается захватить министерство, — ответил Дамблдор, решив не тратить время на светскую беседу. — Я предупредил Корнелиуса Фаджа, но он всё ещё считает меня сумасшедшим. «И правильно делает!» — мысленно подметила Лили, а вслух сказала: — И что вы планируете делать? Вы хотите, чтобы я пришла к Фаджу и переубедила его? — она мрачно усмехнулась и покачала головой. — Или что вы хотите от меня? — Завтра в семь вечера состоится первое собрание Ордена феникса, — Дамблдор будто не замечал холода в её словах. Либо же знал, что он заслужил такое отношение, и заранее смирился с неприязнью. — Насколько я помню, вы с Джеймсом принимали активное участие в его жизни. Не желаете вернуться в Орден? — Я никогда не покидала Орден, чтобы возвращаться, — задумчиво ответила Лили, осознавая, что последние годы только и делала, что в одиночку боролась с тенью Волдеморта. — Разумеется, я в деле. — Значит, я буду рад увидеть вас завтра в доме Сириуса Блэка, — добродушно сказал Дамблдор. — Кстати, я слышал, что вы добровольно занимаетесь со студентами в выручай-комнате. Это потрясающе! «Добровольно!» — мысленно фыркнула Лили, но всё же выдавила из себя улыбку. — Да, сэр. Трижды в неделю, — отчеканила она. — Ещё немного, и я попрошу жалование профессора ЗОТИ. — Я подумаю над этим, — с лёгкой усмешкой ответил директор. — И название у вас такое интересное. «Отряд Дамблдора». — Его выбрали ребята, а не я, — сконфуженно ответила Лили, замечая, что Дамблдор вот-вот лопнет от гордости. Была бы её воля, она назвала бы свой кружок «Фениксята» или «Сорванцы», но уж никак не в честь Дамблдора, который пальцем о палец не ударил, чтобы дать студентам достойное образование. — Не сомневаюсь, — сказал директор, будто читая ее мысли. — Это всё, что вы хотели мне сказать? — Думаю, да. — Я могу идти? — с надеждой поинтересовалась Лили, ведь ей не нравилось, куда зашёл их разговор. — Да, — в его взгляде промелькнула тень печали, но он тут же скрыл это за легкой улыбкой. — Насколько я помню, вы пользуетесь камином профессора Макгонагалл? Она будет вас ждать в своём кабинете к семи вечера. Девушка уже почти добралась до двери, когда Дамблдор вновь окликнул её: — Кстати, я надеюсь, что вы не против открыть свою тайну всем членам Ордена феникса? — сказал он, и Лили медленно обернулась, чувствуя недоумение. — Иначе я не знаю, как объяснить остальным ваше присутствие на собрании. — Я подумаю, — уклончиво ответила она, понимая, что в словах Дамблдора была логика. Да, уже многие были посвящены в тайну её личности, но Лили было сложно представить, как она будет объяснять орденцам своё чудесное воскрешение. «Бред какой-то!» — думала она, спускаясь в подземелье. Ей необходимо было поговорить с человеком, который понимал её с полуслова, а лучше Северуса с этим справлялся только Гарри. Но не могла же она поделиться с сыном своими мыслями, особенно если учесть, что он едва ли не боготворил Альбуса Дамблдора! — Что на этот раз? — с порога поинтересовался Северус, увидев ее задумчивое выражение лица. — Дамблдор хочет, чтобы я завтра на собрании рассказала всем о себе, — хмуро ответила Лили, запирая дверь. — Рассказала о себе? — переспросил Северус, выгнув бровь дугой. — Ага, — девушка язвительно усмехнулась, не в силах остановить поток негодования. — Составить список своих талантов и продемонстрировать их! — Лили… — Разумеется, он хочет, чтобы я рассказала всем, кто я такая! — воскликнула она, понимая, что чуть-чуть перегибает палку. — Дамблдор как будто специально бесит меня! — Возможно, все дело в твоём отношении к нему. Ты воспринимаешь в штыки любое слово, сказанное в твой адрес, — пояснил Северус, тяжело вздохнув. Он подошёл к ней и сгрёб в охапку, словно Лили была маленьким ребёнком. — Но я понимаю твоё возмущение, и знаю, как нелегко тебе будет рассказать правду. Если тебя это утешит, я буду присутствовать на собрании. И за пределами школы нам не обязательно играть в преподавателя и студентку. — Я думала, тебе нравятся такие игры, — лукаво подметила Лили, почувствовав, как Северус усмехнулся ей в макушку. — Я не совсем это имел в виду, но мне нравится ход твоих мыслей! Лили встала на цыпочки и оставила короткий поцелуй на его губах. — Расскажи мне о планах Волдеморта, — сказала она, надеясь, что Северус в этот раз не станет кормить её расплывчатыми рассказами, которые, скорее всего, сочинял на ходу. — Дамблдор говорит, что он планирует захватить министерство. Это ведь ты его источник информации? — Разумеется, я! — Северус недовольно фыркнул себе под нос, и Лили видела, что он был не рад резкой смене темы разговора. — Какой идиот согласится шпионить за Тёмным лордом? — Тот, у которого не было выбора, — Лили присела на краешек стола, чувствуя острую необходимость забрать у Северуса хоть малую часть проблем. Но он старательно оберегал её, избегая даже обычных разговоров о Волдеморте. — И когда он собирается осуществить задуманное? — Я не знаю, — хмуро ответил он. — А если бы знал, то не сказал бы. Ты иногда бываешь слишком безрассудной, и мне не хотелось бы, чтобы ты в одиночку решила остановить Темного лорда. — У меня всерьёз такая репутация? — пробурчала Лили, которую больше задел факт сокрытия правды, чем то, что Северус назвал её безрассудной. Это она и без него знала. Как Лили и ожидала, Северус быстро сменил тему на более нейтральную, что она приняла с неохотой, но всё же уступила, чтобы не создавать конфликт. Девушка пожаловалась ему, что на следующее занятие «Отряда Дамблдора» к ней придут двое слизеринцев, и это очень повеселило Северуса. Они долго представляли себе, как гордые гриффиндорцы будут отстаивать свою территорию, и это навело их на очень занимательные размышления. — Представь, если тебе удастся не только подключить слизеринцев к совместным занятиям с гриффиндорцами, но и получится наладить отношения между враждующими факультетами? — сказал Северус, и Лили едва не подавилась чаем. — Ничто так не сближает людей, как общий враг. — Сомневаюсь, что многие слизеринцы согласятся учиться у меня, — усмехнулась девушка. — Те двое, что записались на следующее занятие, скорее всего, хотят разведать обстановку. Либо же их по ошибке приняли в Слизерин, поэтому они хотят заниматься с нами. — Почему ты придерживаешься такого низкого мнения о слизеринцах? — спросил Северус, нахмурившись. — Напомню, что я и сам когда-то учился на этом факультете. — Без обид, но ты был тем ещё засранцем, когда мы учились в Хогвартсе. И именно Слизерин подтолкнул тебя к Тёмным искусствам, — ответила Лили, вспоминая те времена, когда Северус начал отдаляться от неё. — К тому же ты такого же мнения о гриффиндорцах, поэтому странно слышать от тебя подобные претензии. — Я стал намного терпимее, особенно если вспомнить себя в первые годы преподавания, — сказал он, горько усмехнувшись. — Тебе бы явно не понравился тот человек, которым я был тогда. — Расскажи мне, — мягко попросила Лили и, заметив неуверенность в его взгляде, взяла Северуса за руку. — Не думаю, что у меня хватит сил, чтобы рассказать обо всём, — ответил он. — Но я могу показать, если ты всё ещё помнишь, как пользоваться легилименцией. Лили усмехнулась, понимая, что Северус в точности повторил её слова, когда она открыла ему свой разум после рождественских каникул. Теперь она понимала, что он тогда чувствовал, ведь её одолевала смесь любопытства и страха. — Уверен? — тихо спросила она, вытащив из кармана мантии волшебную палочку. Он коротко кивнул, и Лили, глубоко вдохнув воздух, на выдохе сказала: — Легилименс! Она ещё никогда ранее не погружалась так глубоко в мысли другого человека, поэтому первые несколько секунд с растерянностью осознавала реальность. Перед ней мелькали красочные картинки из прошлого, которые будто отматывали назад до нужного момента. И в один миг всё замерло, оставив лишь пустой кабинет зельеварения, в котором они сейчас находились. Почти пустой кабинет. За столом сидел молодой человек, в котором Лили с ужасом узнала Северуса. Его лицо было слишком угловатым, а кожа имела бледно-серый болезненный оттенок. Это было заметно даже в полумраке кабинета, ведь из множества свечей горели только две около самой двери. Вдруг эта самая дверь распахнулась, впуская толпу первокурсников, среди которых Лили сразу же заприметила смутно-знакомое лицо. Только угольно-чёрные волосы девочки не болтались у самых плеч, как это было сейчас, а были заплетены в длинную косу, которая спускалась до поясницы. Её голубые глаза с интересом разглядывали темный кабинет, пока не остановились на угрюмом лице молодого преподавателя. «Это же Джо!» — мысленно воскликнула Лили. Она совершенно забыла о том, что Северус начал преподавать в тот год, когда Джозефина поступила на первый курс. — Откройте учебники и закройте рты! — рявкнул Северус, когда первокурсники расселись по своим местам. Его лицо выражало лишь вселенскую усталость, несмотря на то, что урок только-только начался. Воспоминание изменилось, и теперь Лили наблюдала за разговором Дамблдора и Северуса. — Я не могу их обучать! — кричал Северус, меряя шагами кабинет, — Они поголовно бездарны и взбалмошны! Примите моё заявление! — Ты обещал мне, Северус, что сделаешь всё, — мягко ответил Дамблдор, будто не замечая, что по его кабинету носится уменьшенная, но не менее опасная копия урагана «Катрина». — А вы обещали, что спасёте их! — отчаянно воскликнул он. — Зачем я вам в Хогвартсе? Тёмный лорд всё равно исчез! Воспоминание вновь поменялось, и теперь Лили оказалась в личных покоях Северуса. Хозяин комнат сидел прямо на полу перед угасающим камином, держа в одной руке раскрытую книгу, где мелким шрифтом виднелась подпись Лили, а в другой — бутылка огневиски. Его опустошенный взгляд впивался в стену, словно Северус находился не в небольшой гостиной, а в своих мыслях, но в следующий миг в его глазах зажглась ярость. Он сделал несколько больших глотков из горлышка бутылки, после чего швырнул книгу Лили через всю комнату. А следом послышался такой пронзительный крик, напомнивший ей вой раненного животного, что девушка тут же выскользнула из мыслей Северуса, не решаясь смотреть дальше. — Что ж, ты упускаешь всё самое интересное, — с горькой усмешкой сказал он, рассматривая бледное лицо Лили. — Я увидела достаточно, — ответила она, понимая, что ещё не скоро забудет те воспоминания, что ей показал Северус. Тот человек был настолько отчаянным и потерянным, что Лили с трудом верила в достоверность увиденного. Ей было сложно представить, как Северус в одиночку выбирался из того состояния, в котором оказался после её смерти. Она никогда не думала, что это настолько сильно пошатнуло его мир. — Я был противен самому себе и искал спасение в бутылке. Я ненавидел Хогвартс, Дамблдора, назойливых студентов и весь преподавательский состав, — с горечью сказал Северус, опустив взгляд в пол. — Я вёл уроки в нетрезвом виде, надеясь, что хоть поэтому Дамблдор захочет уволить меня. Но он игнорировал абсолютно всё. Он не слушал жалобы других преподавателей, отмахивался от сплетен студентов и не замечал моего вольного поведения. — И сколько это продолжалось? — спросила Лили, затаив дыхание. — Почти два года. Она тяжело вздохнула, представив, как Северус день за днём гробил свою жизнь, не имея ни поддержки, ни выбора, ни сил выбраться из трясины, в которую сам же загнал себя. На первом курсе Лили думала, что он слишком озлобленный, циничный и несправедливый по отношению к студентам, но оказалось, что к тому времени Северус уже проделал колоссальную работу по борьбе с внутренними демонами. — Я рада, что ты изменился, — сказала она, мягко улыбнувшись. — И рада, что продолжаешь меняться в лучшую сторону. Почти полночи она пролежала без сна, мысленно представляя то, что не стала подсматривать в мыслях Северуса. И лишь когда уставшие глаза начали зудеть от перенапряжения, Лили вспомнила о снотворном зелье, которое подарило ей безмятежный сон до самого полудня. Ей пришлось перенести вечерний урок со студентами из-за собрания Ордена, и если многие восприняли это абсолютно спокойно, Гарри же сразу заподозрил неладное. — Куда ты уходишь? — спросил мальчик, проследив за ней от гостиной Гриффиндора до кабинета Минервы Макгонагалл. — Что-то произошло? — Я… — она попыталась придумать хоть одну достойную отмазку, чтобы объяснить причины нервозности и выбора уличной одежды, но решила не врать Гарри. — Я иду на собрание Ордена феникса. Помнишь, Сириус рассказывал о нем? — Я хочу с тобой! — воодушевившись, сказал Гарри. — Можно? — Боюсь, что нет, дорогой, — Лили бросила на него сочувствующий взгляд и поджала губы. — Там будут одни лишь взрослые. — Но ты же расскажешь мне, как все прошло? — спросил Гарри, потупив взгляд. — Ты сегодня поздно вернёшься? — Очень надеюсь, что не поздно, — Лили бросила беглый взгляд на часы, понимая, что уже опаздывает, и Гарри без лишних слов понял её тонкий намёк. — Удачи, — сказал он напоследок. — И передавай привет Сириусу! — Обязательно! Дом на площади Гриммо был наполнен гомоном волшебников, и Лили с любопытством разглядывала незнакомцев. Многие смотрели на неё с открытым недоумением, ведь девушка выглядела куда моложе своих лет, но были и те, кто ожидал её увидеть. — Скажи мне, Эванс, какого Мордреда я позволил Дамблдору организовать штаб Ордена в своём доме? — спросил её Сириус, поморщившись, когда девушка с розовыми волосами разбила одну из ваз. — Тонкс, аккуратнее! — Прости, — сконфуженно сказала девушка, бросив заинтересованный взгляд на Римуса. — Это дочь моей кузины, — чуть тише пояснил Сириус. — Она классная, но жутко неуклюжая. Грюм, отойди от мини-бара! Ох, прости, Эванс, я отлучусь. Грюм, зар-раза, я кому сказал… Лили нервно усмехнулась себе под нос, наблюдая за хаосом в гостиной, и мысленно посочувствовала Сириусу. — Какой срам! — проскрипел Кикимер, осматривая гостей своего хозяина. — Моя госпожа была бы в ужасе, если бы увидела это! — Как думаешь, кто из них в большем шоке: Сириус или Кикимер? — спросила Лили у Римуса. — Думаю, что хуже всего Снейпу, — с усмешкой ответил Люпин, указав кивком головы в дальний угол. — Он явно чувствует себя неуютно. Лили на мгновение пересекалась взглядом с Северусом и улыбнулась, чтобы хоть немного подбодрить его. Он стоял в полном одиночестве, наблюдая за орденцами с выражением глубочайшей скуки на бледном лице. Многие косо поглядывали на него, явно не понимая, что Северус забыл на собрании Ордена, и никто из них не мог знать, что он был одним из самых ценных людей Альбуса Дамблдора. — Я всё же ставлю на Сириуса, — сказала Лили, чтобы отвлечь внимание Римуса. Бродяга как раз проходил мимо них, тихо поминая мерлиновы кальсоны, и девушка от всей души посочувствовала другу. Дамблдор пришёл позже всех, и именно с его появлением в доме стало намного спокойнее. Вся дружная компания орденцев переместилась за огромный стол в столовой, рассчитанный на две дюжины человек, и Лили буквально слышала, как отбивала ритм секундная стрелка. Ведь совсем скоро ей предстояло рассказать всем правду о себе. — Попрошу немного тишины, — сказал Дамблдор, занимая место во главе стола. — Прежде, чем приступить к обсуждению насущных проблем, я бы хотел представить вам новых членов Ордена феникса. Думаю, что многие уже успели познакомиться с Нимфадорой Тонкс. Хочу заметить, что она в свои годы стала одной из лучших в аврорате, и Аластор Грюм лично тренировал её по своей методике. «А теперь он по этой же методике прогоняет студентов с первого по седьмой курс!» — мысленно усмехнулась Лили, стараясь не думать о том, что вскоре Дамблдор доберётся и до неё. Пока он представлял остальных новеньких, которые работали вместе с Нимфадорой, и это дало ей ещё немного времени, чтобы прорепетировать свою речь. — И напоследок я хотел бы обратить ваше внимание на девушку, которая уже не раз противостояла лорду Волдеморту и пожирателям смерти, — сказал Дамблдор, бросив на Лили вопрошающий взгляд. Пока его описание подходило как для Эвы, так и для Лили, поэтому он хотел сразу уточнить как именно представить её. — Многие уже знакомы с ней, но не все знают правду о том, что случилось почти четырнадцать лет назад. «Дамблдору не занимать умения растягивать вступительные речи!» — подумала она, чувствуя напряжение каждой клеточкой тела. — Позвольте, я продолжу? — перебила его Лили, привлекая к себе внимание присутствующих. Дамблдор добродушно кивнул ей, и девушка встала со своего места, чтобы её могли видеть абсолютно все. Она достала из кармана мантии флакончик с зельем, которое имело такой же эффект, как и Фините Инкантатем для заклинаний, и выставила его вперёд. — Это снадобье используется для того, чтобы свести эффект изменяющих внешность зелий. И многие из вас сразу догадаются, кто я такая, как только оно подействует. Лили за несколько глотков опустошила небольшой флакончик, почувствовав привычные ощущения трансформации. Обычно ей приходилось изменять черты лица, выпивая нужное зелье несколько раз в неделю, поэтому сейчас она чувствовала себя незащищенной. Пусть и шла на риск вполне осознанно. — Как это возможно? — послышался тихий шепот Молли Уизли, с которой они часто виделись в её прошлой жизни. Лили скованно улыбнулась, понимая её недоумение, и оглянулась по сторонам. Сириусу и Римусу уже приходилось видеть её без маскировки, но несмотря на это, их лица выражали смесь шока, радости и беспокойства. Кто-то тихо ахнул, но Лили не стала концентрировать на этом своё внимание, бросив тяжелый взгляд на Северуса. Он ободряюще улыбнулся ей, и девушка на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами. «Давай!» — на вдохе приказала себе Лили, широко распахнув глаза. — Меня зовут Лили Поттер, — на выдохе сказала она, почувствовав прилив уверенности. — И я сумела выжить в ту ночь, когда Волдеморт пришёл убить моего сына. И всё в один миг пришло в движение, словно весь мир задерживал дыхание вместе с ней. Столовая наполнилась множеством голосов, в которых отчётливо слышалось её имя, упоминания Мерлина и даже чья-то отборная брань. — Я понимаю, что это очень захватывающая новость, — громко заявил Дамблдор, пытаясь перекричать гомон орденцев, — но мы собрались здесь не по этому поводу! У меня есть информация о том, что Волдеморт собирается захватить министерство! «Решил с козыря начать? Умно!» — подумала Лили, ведь отвлечь внимание от её признания могло только что-то очень важное. Воспользовавшись моментом, девушка наложила на себя дезиллюминационные чары и выскользнула из столовой. Она знала, что не пропустит никакой информации, так как всем нужно было время отойти от первого шока. Лили же чувствовала, что если хоть на минуту не останется в полном одиночестве, то её голова взорвется от нескончаемого гомона. Она вошла в уборную, которая располагалась напротив столовой, и открыла воду в умывальнике, чтобы освежить лицо. Щёки горели огнём, поэтому девушка с особым наслаждением плескала на них холодной водой, чувствуя облегчение. — Я смотрю, очень много интересного произошло за время моего отсутствия, — послышался знакомый голос за её спиной, от которого кровь заледенела в жилах. Лили подняла испуганный взгляд на зеркало, замечая в отражении мужчину, с которым она не виделась три месяца. В его серых глазах сверкнули красные огоньки, и девушка резко обернулась, надеясь, что ей показалось. Но нет. Ещё никогда ранее Люцифер не был так похож на дьявола, как в этот момент. И он явно был рассержен.