Сделка с Дьяволом

Лили замерла, чувствуя сковывающий душу страх. Слова, что вертелись на кончике языка, никак не могли сорваться, и всё, что она могла делать — смотреть на дьявола и надеяться, что его гнев не уничтожит её. — Скажи мне, дорогая Лили, что ты творишь? — ледяным тоном сказал Люцифер, медленно приближаясь к ней. Девушка сделала короткий шаг назад, наткнувшись на твёрдый выступ раковины, что впился в копчик. Она чувствовала, как капли воды отскакивали от мраморного умывальника в разные стороны, но ей было плевать на промокшую мантию. Лили вцепилась похолодевшими ладонями в край раковины, жалея, что не могла пройти сквозь неё. Не могла раствориться в отражении зеркала, чтобы стать крошечной капелькой воды, что стекала вниз. — Я… я… — Я отлучился на некоторое время, и ты решила поиграть в бога? — его вкрадчивый низкий голос эхом разносился по ванной комнате, и с каждым сказанным словом Лили всё больше поддавалась страху и панике. — Сколько людишек теперь знают об осколках души Тома? Сколько людишек теперь знают о нашей сделке? — Двое, н-но я уверена в них, — запнувшись, ответила Лили, стараясь проглотить вязкий ком в горле. — Ложь! — Люцифер сделал рывок вперёд и приставил указательный палец к её лицу. Девушка, чуть поморщившись от страха, отвернулась в сторону, ведь её трясло от одной мысли, что она разозлила дьявола. Он наводил на неё такой ужас, что ноги едва не подгибались от слабости, а дыхание было настолько сбитым, что Лили чувствовала себя рыбёшкой, выброшенной на берег. — Ты лжёшь! — Я не лгу! — прохныкала Лили, зажмурив глаза. Его ладонь обхватила её шею, а большой палец замер прямо у сонной артерии. Ещё никогда в жизни Люцифер не наводил на неё такой леденящий душу ужас, от которого не было спасения. — Ты лжёшь! — вновь повторил дьявол, надавив на горло, и девушка открыла рот, пытаясь вдохнуть воздух. — Одному ты не доверяешь, а другой находится в подчинении Тома. И ты сама знаешь об этом. Ты разочаровываешь меня, дорогуша. Он усилил хватку, и Лили почувствовала, как её висок больно прижался к холодной поверхности зеркала. — Ты испортила всё, что только могла! — продолжил Люцифер, нависая над Лили. — Сделала из своего сына слюнтяя, из-за чего изменилось пророчество. Доверилась сомнительным личностям, рассказала сыну о себе! — Не я… — прохрипела Лили, и Люцифер чуть ослабил хватку, позволяя ей вдохнуть воздух. Она закашлялась, а по горячим щекам заструились слёзы. — Том сказал ему… — Но ты оставила всё как есть, хотя могла стереть память своему отпрыску, — он резко отпустил её, и если бы Лили не держалась за край раковины, то несомненно свалилась бы вниз. — Я не могла так поступить с Гарри, — прошептала она, понимая, что тогда в её голове не было ни одной мысли о подобном. Несмотря на то, что Гарри узнал правду гораздо раньше положенного, Лили не хотела лишать его воспоминаний. Пусть теперь и расплачивалась за свою вольность. — Том тоже знает о нашей сделке, — Люцифер не спрашивал, а утверждал, беспардонно врываясь в её мысли. — Как… замечательно. Он отступил на шаг назад, с полным безразличием наблюдая за жалкими попытками Лили привести себя в порядок. — И я не могла ничего поделать, — ответила девушка, наощупь закрывая кран с холодной водой. — Он слышал моё заклинание перед самой смертью и уже тогда начал догадываться. — Так сколько человек в итоге знают о нашей сделке? — его наигранно-ласковый голос действовал ещё хуже, чем грубая хватка на шее, и Лили судорожно втянула воздух через нос, пытаясь собрать остатки храбрости. — Я… я не знаю, — она всхлипнула, вспоминая речь Волдеморта на кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Он тогда озвучил правду всем присутствующим, и Лили не знала, скольких ещё пожирателей он осведомил. — Не знаю… — Потрясающе! — мрачно усмехнулся Люцифер, одарив ее тяжёлым взглядом. — Я очень разочарован, Лили. Кстати, что ты устроила в чистилище? — Что я… что? — она замерла, пытаясь понять, о чём именно говорил Люцифер. — Я лишь хотела вернуться обратно! — Как ты открыла дверь? Ты вообще знаешь, что повлекли за собой твои действия? — Я думала, что это ты меня выпустил… — сказала Лили, чувствуя, как внутренности сжались в тугой ком. Она была уверена, что её побег из чистилища не создаст проблем, но взгляд Люцифера, которым он прожигал её, кричал об обратном. — Я не мог это сделать, потому что меня не было там! — взревел он, и девушка вздрогнула от звона разбившегося зеркала позади неё. — Знаешь ли ты, что за тобой увязалась ещё одна душа? Знаешь, какие теперь у меня проблемы? — Я не знала… не знала! — задыхаясь от слез, ответила Лили. Она увидела, как Люцифер замахнулся рукой, вновь собираясь применить физическую силу, и невольно зажмурилась. Девушка громко всхлипнула, чувствуя отчаяние и страх, но вместо прикосновения дьявола услышала лишь скрип двери. — Лили?.. — она распахнула влажные от слёз глаза и вместо Люцифера увидела застывшего в проеме Северуса. — Что случилось? Девушка издала ещё один громкий всхлип, после чего её ноги подогнулись и она упала на пол. Едва не задыхаясь от облегчения, которое дарило экстренное бегство Люцифера. Ведь ей было страшно представить, что произошло бы, если Северус не зашёл бы в ванную комнату. — Я всё испортила, — сквозь рыдания прошептала она, чувствуя, как Северус сел слева от неё. Лили опустила голову между коленей, пытаясь восстановить дыхание, но это было настолько же невозможно, насколько нереально остановить нескончаемый поток слёз. Она чувствовала себя слабой рядом с Люцифером, ведь знала, что никакая магия не сможет одолеть дьявола. Что любая попытка сопротивления лишь ухудшит ситуацию. — Что произошло? — Лили почувствовала, как рука Северуса легла на её плечо, притягивая к себе, и она, не сдержавшись, покрепче прижалась к нему. — Он приходил ко мне, — сбивчиво прошептала девушка, зажмурившись. — Люцифер. Он недоволен моими действиями, и я… я так облажалась, Северус! — Что ты сделала? — его свободная рука приподняла её лицо за подбородок, и он стёр большим пальцем горячую слезу с её щеки. — Поговори со мной. Лили покачала головой, не в силах подобрать слова. Да и после разговора с Люцифером ей перехотелось делиться с кем-либо информацией о том, что происходило между ними. Она боялась, что это в очередной раз выйдет ей боком и что дьявол вновь будет рассержен. А ей не хотелось снова пережить тот ужас, в котором она захлёбывалась ещё несколько минут назад. — Я не могу сказать, — ответила Лили после небольшой паузы. — Он опасен, Северус. Я никогда даже не осознавала, насколько он может быть… дьявольским. А я подвела его… я… я… — Можешь не рассказывать, если это угрожает твоей безопасности, — согласился с ней Северус, отодвигая подальше от Лили один из осколков зеркала. — Дамблдор пока обьявил небольшой перерыв, но ты же вернёшься на собрание? Она видела, что Северус просто пытался отвлечь её от того ужаса, что держал её в напряжении, но одно упоминание собрания лишь ухудшило ее состояние. Лили даже успела забыть о том, что недалеко от ванной комнаты находилась столовая, наполненная членами Ордена феникса. Успела забыть обо всём на свете, чувствуя лишь непреодолимое желание уйти как можно дальше от Люцифера, чтобы прекратить агонию. — Я не знаю, — ответила девушка, вытирая слёзы рукавом мантии. — Я не думаю, что я сейчас в состоянии… думать. Но и уходить я не хочу. — Тебе страшно оставаться одной? — догадался Северус, и Лили кивнула, чувствуя, как из её глаз вновь брызнули слёзы. Она действительно боялась остаться в одиночестве, ведь Люцифер мог нанести ей очередной малоприятный визит. — Я не знаю, что мне теперь делать, — призналась Лили, чувствуя прикосновение горячих губ к своему виску. — Я… Она запнулась на полуслове, так как в этот момент распахнулась дверь в уборную, и на пороге показался Сириус. Лили видела, как с его лица медленно сползла улыбка, когда он заметил свою подругу в объятиях неприятного ему человека, и она готова была поспорить, что Сириус сделал правильные выводы. — Что здесь происходит? — спросил он, сверкнув гневным взглядом. — Эванс, какого Мордреда?.. Что с зеркалом? Почему ты обжимаешься с… этим?.. Ты плачешь? Лили вскочила на ноги, чувствуя страх, стыд и вину. Она прекрасно понимала смятение Сириуса, ведь открывшаяся ему картина и в самом деле вызывала подозрения. — Я… я… Она готова была ударить себя за неспособность думать, потому что её мысли напрочь сбились после разговора с Люцифером. Лили не была готова к объяснениям, поэтому с отчаянием смотрела то на Сириуса, то на Северуса, не зная, что ответить. — Что ты пристал к ней, Блэк? — сказал Северус, закрывая Лили своей спиной. — Не видишь, что она сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на твои идиотские вопросы? — Я сейчас не с тобой говорю, Снейп, — пренебрежительно ответил Сириус, не сводя с Лили напряженного взгляда. — Что произошло? Кто тебя обидел? Он? Девушка покачала головой и опустила взгляд в пол, рассматривая осколки зеркала. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, она достала волшебную палочку и начала приводить ванную комнату в прежнее состояние. Лишь бы не стоять за спиной Северуса, будто нуждаясь в защите от Сириуса. Лишь бы не видеть выжидающий взгляд Блэка, который она чувствовала затылком. — Я не могу рассказать, — глухо ответила Лили, оперевшись дрожащими ладонями на край раковины. — Ни тебе, ни Северусу, ни кому-либо ещё. Она подняла взгляд на отражение вновь целого зеркала на стене и увидела позади себя двух близких себе мужчин. — Что у тебя с ним, Лили? — с невеселой усмешкой поинтересовался Сириус, заставляя её вновь сжаться от страха. Она могла бы соврать, сказав, что между ней и Северусом нет ничего, кроме дружбы, но это будет нечестно по отношению ко всем. Особенно по отношению к Северусу, который находился в трёх шагах от неё и мог слышать каждое слово. Но стоит ей только озвучить правду, как Сириус отвернётся от неё. Он всё ещё считал, что Лили была верна Джеймсу, пусть их брак и закончился почти четырнадцать лет назад. Сириус никогда не простит её за то, что она умудрилась влюбиться в человека, которого презирали все мародёры. — Нам пора возвращаться на собрание, — сказала Лили, пытаясь проглотить вязкий ком в горле. Она так и не смогла ответить на его вопрос, зная, что при любом раскладе причинит боль одному из них. И если у неё была хоть малейшая возможность оттянуть неизбежное, она с радостью ей воспользуется. — Эванс! — возмущённо воскликнул Сириус, когда Лили прошмыгнула под его рукой. — Что ты с ней сделал? Последние слова были адресованы уже не ей, а Северусу, однако девушка была слишком напугана, чтобы остановиться и услышать его ответ. Она буквально вбежала в столовую, где общались между собой члены Ордена феникса, и поспешила занять место между Римусом и четой Уизли. — Я до сих пор не могу поверить, что это правда! — призналась Молли, обращаясь к ней. Лили нахмурилась, так как мыслями всё ещё находилась в ванной комнате, и лишь спустя несколько секунд до неё дошло, о чём говорила Молли. — Понимаю, — уклончиво ответила Лили, вздрогнув, когда в столовую вошли Сириус и Северус. Они оба выглядели так, будто готовы были в любой момент начать дуэль, и девушка вновь посмотрела на Молли, чтобы не видеть их перекошенные от ненависти лица. — А Гарри знает? — спросила её женщина, проследив внимательным взглядом за Сириусом, который резко плюхнулся на стул около Римуса. Люпин тут же поспешил узнать, что произошло, но Блэк лишь отмахнулся, пребывая в самом дурном настроении. — Да, он узнал месяц назад. И Рон тоже знает, — зачем-то добавила Лили, пытаясь отвлечься от голоса Римуса, который настойчиво пытался разговорить Сириуса. — И ты всё время приглядывала за мальчиками? Как это замечательно! — воскликнула Молли, обменявшись с Артуром взволнованными взглядами. — Вам обязательно стоит навестить нас в «Норе» по возможности! Вы с Гарри всегда желанные гости в нашем доме! — Спасибо, Молли, — Лили натянуто улыбнулась и посмотрела на Дамблдора, который как раз начал призывать всех к тишине. Но несмотря на то, что девушка пыталась сосредоточиться на насущных проблемах Ордена и магической Британии, её мысли были далеки от обсуждения стратегического плана. Лили с замиранием сердца ждала окончания собрания, так как знала, что её ждал серьезный разговор с Сириусом. И то, как он исподлобья поглядывал на неё, навевало не самые лучшие мысли. После собрания все стали собираться по своим домам, однако стоило Лили только встать со своего места, как Сириус схватил её за руку и повёл в сторону лестницы. Девушка успела лишь качнуть головой Северусу, умоляя его не следовать за ними, как Бродяга утащил её на второй этаж. — Как ты могла?! — взревел он, захлопывая дверь одной из гостевых комнат. — Ты совсем лишилась рассудка, Лили?! Девушка отошла на безопасное расстояние, боясь того, что Сириус мог ударить её. В тот момент его лицо было настолько преисполненно злостью, что она всерьёз переживала о том, что он мог навредить ей. — Я вольна делать всё, что мне вздумается! — воскликнула Лили, чувствуя дрожь от переполняющих её эмоций. — И я не обязана отчитываться перед тобой, потому что это моя личная жизнь! Слышишь? Моя! — А как же Джеймс? — в ответ кричал он, срывая голос до хрипоты. — Давно ли ты плакалась мне, что тебе не хватает его? А теперь что? Прыгаешь в койку к Снейпу, будто ничего и не было?! Лили угрожающе выставила перед собой волшебную палочку, чувствуя набегающие слёзы, и прокричала: — Не смей впутывать в это Джеймса! Ты ничего не знаешь, чтобы сыпать обвинениями! Прошло почти четырнадцать лет, дурья твоя башка! Неужели я не имею права хоть немного подумать о себе?! — Это Снейп! — взревел Сириус, будто не слушая её. — Что бы сказал Джеймс, если бы узнал? — Джеймс мёртв! — воскликнула Лили, задыхаясь от отчаяния, что разрывало в клочья грудную клетку. — Мёртв! Хватит держаться за него, Сириус! Прошло почти четырнадцать лет, пора отпустить его! — Я вижу, что ты прекрасно справилась с этой миссией! — зло процедил он, а Лили едва ли не зарычала от бессилия. — Хватит! Я не обязана отчитываться перед тобой! И ты не имеешь права оскорблять мой выбор! — Твой выбор? — он разразился истеричным смехом, не сводя с Лили ледяного взгляда. — Раз тебе так хотелось наладить свою личную жизнь, ты могла бы сделать более правильный выбор! — И какой же? — фыркнула она, бегло вытирая слёзы с обеих щёк. — Кого я должна была выбрать? Римуса? Может, тебя? — Уж лучше я, чем Снейп! — воскликнул он, а девушка так и замерла с раскрытым ртом. — Если тебе так хотелось начать всё заново, то я был бы куда лучшим вариантом! Гарри мне как сын, а ты… — Что я? — взмолилась Лили, вздёрнув дрожащий от слёз подбородок. — Неважно! — Что, Сириус? — не унималась она, наблюдая за внутренней борьбой, которая читалась в его взгляде. — Ты мне интересна вовсе не как подруга, а как женщина! — взревел он, оглушив Лили своим признанием. — И ты смеешь мне что-то говорить про Джеймса? — тихо сказала она, попятившись к двери. — Ты смеешь обвинять меня в предательстве, когда сам позарился на жену лучшего друга? Как лицемерно! Вся твоя злость сейчас продиктована не задетой честью Джеймса, а тем, что я полюбила не тебя! — Полюбила? — глухо переспросил Сириус, теряя былой запал. — Ты его любишь? Снейпа? Серьезно? — Тебя это так удивляет? — она шмыгнула носом, теряясь в расплывчатых силуэтах из-за слёз. — Знаешь, Северус защищал тебя в зале Визенгамота только из уважения ко мне! И если ты хоть немного уважаешь меня, то примешь мой выбор! Неважно, нравится он тебе или нет! И понимая, что дальнейший разговор будет бессмысленным, Лили на ощупь открыла дверь и выбежала в коридор. Ей не хотелось терять друга, однако что-то ей подсказывало, что уже ничего не будет как прежде. «Он признался, что я ему интересна как женщина, о какой дружбе может идти речь?» — сама себе твердила она, сбегая вниз по лестнице. Лили не знала, насколько сильны были чувства Сириуса, ведь он никогда не показывал их ранее, и надеялась, что его резкий интерес был вызван не более чем желанием остановить её. Но для чего? Чтобы уберечь от связи с неприятным ему человеком? Или чтобы не терять память о Джеймсе, невольно занимая его место в семье Поттеров? Она не знала правды, да и сомневалась, что Сириус сам догадывался об истоках своей симпатии. Лили вернулась в Хогвартс через камин профессора Макгонагалл и сразу же отправилась в башню Гриффиндора. Чтобы не оставаться в одиночестве, она допоздна просидела в компании ребят, пусть и не принимая участие в разговорах. Её голова была занята мыслями о последних часах, которые изнурили хуже любой физической активности, и Лили могла лишь раз за разом прокручивать воспоминания. Ребята заметили, что с ней происходило что-то неладное, но списали задумчивость на последствия собрания. Они от всей души жалели, что не могли присутствовать там наравне со взрослыми, и строили теории о том, что же обсуждалось за большим столом в доме на площади Гриммо. Лили так и не рассказала Северусу о признании Сириуса, зная, что это сильно заденет его. Она лишь сообщила, что ему не понравился её выбор, что было предсказуемо для них обоих. С самим Сириусом общение сошло на нет, что очень огорчало Лили. Но они были слишком гордыми для того, чтобы сделать первый шаг к примирению, пусть оба и испытывали острую нехватку в общении. Девушка даже перестала покидать Хогвартс, чтобы не пересекаться с ним, и единственное, откуда она узнавала новости о Сириусе, так это от Гарри. И девушка напрочь игнорировала вопросы Римуса, которыми он заваливал её в письмах. Однако им всё же пришлось встретиться на следующем собрании Ордена, которое состоялось через месяц. Волдеморт пока не делал никаких шагов, чтобы явить себя перед магической Британией, и всё, что им оставалось делать — быть настороже и ждать вестей от Северуса. Встречи Отряда Дамблдора стали проходить всего раз в неделю, так как многие начали сомневаться в информации о Тёмном Лорде. Студенты уже без прежнего энтузиазма стремились научиться защитным и боевым чарам, сосредоточившись на приближающихся экзаменах. Но оставались и те, кто с былым рвением посещал занятия, совершенствуя свои навыки. По большей части это были гриффиндорцы, которые активно поддерживали идеи Дамблдора, и Лили была рада наблюдать за их успехами. Даже неуклюжий Невилл стал намного лучше владеть своей палочкой, чувствуя себя раскованней в кругу приятелей. Седрик всё так же помогал Лили с обучением ребят, но девушка видела, что центр его внимания периодически смещался в сторону Чжоу Чанг. Она была рада, что Диггори перестал питать себя иллюзиями о возможном развитии отношений с Лили и начал двигаться дальше. Да и Северус уже не с таким рвением отнимал у Пуффендуя очки, что тоже было неплохо. Люцифер больше не появлялся, что Лили восприняла с огромной симпатией. Первые недели после их разговора она вздрагивала от каждого шороха и боялась оставаться в одиночестве, всюду следуя за Гарри. Но со временем её страх начал медленно угасать, особенно когда в голове появились более важные мысли. А всё дело было в том, что Северусу удалось узнать, где хранился предпоследний крестраж Волдеморта. Это известие приободрило девушку, однако стоило ему продолжить свой рассказ о подслушанном разговоре, как ей стало дурно. — Где? — ахнула она, округлив глаза. — В Гринготтсе? В сейфе Лестрейнджей? Мне в жизни не проникнуть в это хранилище! — Да, система охраны нижних уровней и в самом деле очень хорошая, — согласился с ней Северус, поджав тонкие губы. — Я попробую что-нибудь придумать, но ты же понимаешь, что я не смогу помочь с уничтожением крестража? — Боишься, что осколок души напоследок наябедничает лорду о твоём предательстве? — шутливо ответила Лили, зная, что все крестражи имели связь с Волдемортом. — Ничего, я без проблем уничтожу его сама. Мне уже нечего терять. — Не говори так, — хмуро отозвался Северус. — Всегда есть что терять. Его слова осели тяжёлым камнем на душе, и девушка задумалась о том, что уже давно не навещала семью Эвы. Она лишь однажды покинула Хогвартс, чтобы присутствовать на собрании Ордена, поэтому все общение с Оливией, Дереком и Джулианом происходило лишь по переписке. И в начале июня у неё появился весомый повод заглянуть домой, ведь магическую Британию потрясла ужасающая новость. Северус успел предупредить о нависшей беде лишь за полчаса до случившегося, поэтому удалось только частично минимизировать урон от нападения Пожирателей. Волдеморт лично явился в министерство магии, убив почти каждого, кто встал на его пути. В том числе и Корнелиуса Фаджа. Поэтому Лили вырвалась из Хогвартса на следующий же день, чтобы проверить безопасность семьи. Она не сомневалась в том, что Сириус никому не расскажет о местоположении скрытого чарами Фиделиуса дома, но всё же чувствовала острую необходимость предупредить домочадцев об опасности. — Дерек и Оливия ушли двадцать минут назад, — сказала Джо, раскладывая чистую посуду по шкафам. — Джулиан приболел, поэтому на время вернулся к родителям. А мне всё равно нечего делать, поэтому я прихожу сюда по вечерам. — Ты уже слышала последние новости? — настороженно поинтересовалась Лили, присаживаясь на высокий барный стул. — Ты о том, что кто-то оставляет Чёрные метки над домами магглов? — нахмурилась она. — Я давно не бывала в магической части Британии, поэтому могу лишь предположить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть приступил к активным действиям. — Он захватил министерство, Джо, — глухо ответила Лили, зажмурившись, когда из рук девушки выскользнула чашка, со звоном разбившись о кафельный пол. — И я хочу попросить тебя, чтобы ты всюду сопровождала Оливию, Дерека и Джулиана. Я понимаю, что это слишком сложно для тебя, но… — Глупости! — перебила её Джо, потянувшись за волшебной палочкой, чтобы склеить осколки чашки. — Они мне как родные. И ты знаешь, что я не дам их в обиду. — Просто я знаю, что ты… не особо любишь магический мир, — осторожно сказала Лили, собираясь с силами, чтобы задать следующий вопрос. — Почему, кстати? Ты никогда не говорила о причинах возвращения в маггловский мир, но… — Я не доучилась в Хогвартсе, Лили, — ответила она, поставив целую чашку обратно в раковину. — Меня отчислили на седьмом курсе и отобрали палочку. Разумеется, я не хотела лишаться возможности колдовать, когда почти семь лет только этим и занималась, поэтому украла эту палочку у одной женщины в Косом переулке. Я не горжусь этим, но… В министерстве мне не позволили бы колдовать после того, что я сделала. — Что ты сделала? — настороженно поинтересовалась Лили, понимая, что никогда не подозревала о причинах бегства Джо. Она боялась узнать правду, ведь нужно было совершить нечто ужасное, чтобы магглорожденного волшебника лишили палочки и сослали обратно в маггловский мир. — Из-за меня пострадала одна девочка из Слизерина, — тихо сказала Джо, присаживаясь на соседний стул. — Она всегда задирала меня из-за маггловских корней, издевалась с самого первого курса. И однажды я слетела с катушек. Я не только избила её, но ещё и использовала одно из Непростительных, чтобы она извинилась передо мной. — Которое? — шёпотом спросила Лили, пытаясь представить добрую и милую Джозефину в качестве озлобленного и беспощадного монстра. — Круцио, — ответила она, и её глаза наполнились слезами. — Все это произошло посреди Большого зала во время ужина, и… Черт, до сих пор не понимаю, как я могла так поступить. Меня сразу же отправили в спальню, но никто из соседок по комнате так и не пришёл ночевать в свои кровати. Они все меня боялись, будто я могла и с ними так поступить. Через несколько дней состоялось слушание в министерстве магии, и я не знаю, как сложилась бы моя судьба, если бы не профессор Дамблдор. Ты ведь знаешь, что за Непростительные сажают в Азкабан, поэтому я ещё легко отделалась. — И поэтому ты редко появляешься в магической части Лондона? — уточнила Лили, стараясь, чтобы ее голос звучал мягко. — Я не хотела быть изгоем в том мире, — она мрачно усмехнулась и подняла на Лили полный отчаяния взгляд. — Уж лучше жить, как простой маггл, и пользоваться колдовскими привилегиями, чем всю жизнь натыкаться на старых школьных знакомых, которые навсегда запомнили меня опасной психопаткой. — Я не считаю, что ты опасная психопатка, — призналась Лили, мягко улыбнувшись девушке. — Каждый может совершить ошибку, и не каждый найдёт в себе силы, чтобы принять последствия. Знаешь, я тоже в последнее время делала скверные вещи. Я даже убила человека, пусть он и был пожирателем смерти. Я не горжусь своим поступком, но… — Но ты не справилась с гневом, — продолжила за неё Джо, понимающе кивнув головой. — Может, мы и в самом деле опасные психопатки? — Может быть, — усмехнулась Лили, чувствуя облегчение из-за того, что Джо не стала осуждать её. — Иногда мы бываем жестоки, когда речь идёт о защите себя или своих близких. — И, поверь, я буду жестока, если хоть одна пожирательская задница попытается напасть на нас, — сказала она, вытирая слёзы. Лили провела остаток вечера с родителями Эвы, чувствуя беспокойство каждой клеточкой тела. Будто это была их последняя встреча перед бурей, которая должна была вот-вот уничтожить всё на своём пути. — Может, останешься? — предложила Оливия, когда Лили заторопилась вернуться в Хогвартс. Северус обещал, что откроет ворота ровно в десять вечера, чтобы она смогла попасть на хорошо защищенную территорию школы, и ей нельзя было опаздывать. — Не могу, — она крепко обняла Оливию на прощание, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы. — Но я постараюсь навестить вас в ближайшее время. Лили трансгрессировала в Хогсмид и наложила на себя дезиллюминационные чары, чтобы никто не увидел, как она возвращается в Хогвартс поздним вечером. Северус, как и обещал, на одну минуту снял защитные чары, чтобы девушка сумела войти на территорию школы. — Всё в порядке? — тихо поинтересовался он, и Лили вместо ответа сжала его ладонь. — Нужно скорее вернуться в замок. Всего несколько минут назад я наткнулся на Михаила Булыгина. Не нравится он мне. — Он был у ворот? — шёпотом спросила Лили, оглядываясь по сторонам. — Я уже не первый раз замечаю, что он будто проверяет защиту школы. Может, он опасается за безопасность своих учеников? — Или пытается куда-то вырваться, — предположил Северус, ведь что Булыгин, что мадам Максим не имели возможности покинуть территорию Хогвартса, так как Дамблдор установил дополнительные малоизвестные чары на ворота. Чары, о которых Северус, конечно же, узнал. — У меня есть для тебя небольшой сюрприз, — сказал он, как только они оказались в его кабинете. — Помнишь, я говорил, что придумаю способ достать чашу? Он указал кивком головы на небольшой мешок из грубой ткани, который покоился в одном из ящиков его рабочего стола. Лили округлила глаза, не до конца веря в то, что Северусу удалось каким-то чудом раздобыть предпоследний крестраж, и покачала головой. — Как? — спросила она, потянувшись в мешку, чтобы развязать его. — Не здесь, — остановил её Северус, и Лили отдёрнула руку назад, понимая, что мешок был зачарован, чтобы осколок души в чаше не смог подслушать их. — Белла сама принесла мне крестраж. — Что? — Лили нервно усмехнулась, пытаясь понять, насколько сильно нужно было контузить Беллатрису Лестрейндж, чтобы она по собственной воле принесла вещь своего дражайшего лорда. — Недавно я доварил Оборотное зелье, добавил в него частичку ногтя Тёмного Лорда, выпил его и попросил Беллу отдать чашу Северусу Снейпу, — с победной ухмылкой сказал он, наслаждаясь произведённым эффектом. — Белла несколько часов назад отдала мне чашу, и я немного подкорректировал ей память. — Ты… гений! — Лили рассмеялась, понимая, что сама никогда бы не додумалась бы до такого хитроумного плана. — Это настолько гениально, что у меня не укладывается в голове! Ты и в самом деле сделал это! — Нужно как можно скорее уничтожить его, и остаётся лишь Гарри. — Гарри, — эхом повторила девушка, чувствуя, как улыбка медленно начала сходить с её лица. Она так и не приблизилась к разгадке уничтожения осколка души Волдеморта, заключённого в её сыне, и единственным вариантом оставалась теория Дамблдора. — Лучше бы мне пришлось искать ещё столько же крестражей, чем знать, что последний осколок души находится именно в теле Гарри! В этот раз Лили решила расправиться с крестражем в выручай-комнате, так как боялась нарваться на того же Михаила Булыгина в Запретном лесу. Удивительно, но директор Дурмстранга вызывал у неё чувство дежавю, словно ей уже приходилось видеться с этим человеком ранее. Она даже решила нарыть на него досье, чтобы успокоить себя, однако волшебник, имеющий русские корни, будто взялся из неоткуда. «Ну не станут же назначать директором человека, который не соответствует строгим критериям!» — мысленно успокаивала себя девушка, но в её голове всплывали мысли об Игоре Каркарове, который ранее был пожирателем смерти. Может, в Дурмстранге мода на подозрительных личностей? Несмотря на удовлетворение, которое растеклось по венам в тот миг, когда Лили уничтожила предпоследний крестраж, её не покидало чувство тревоги. Девушка замерла у настежь раскрытого окна на восьмом этаже, вглядываясь в летние сумерки. Плотная пелена дождя скрывала даже кромки деревьев Запретного леса, и она вздрогнула, когда прямо над замком сверкнула ослепительно-яркая молния. Лили плотнее запахнула края мантии, скрываясь от пронизывающего ветра, и вдохнула воздух, пропитанный сыростью. Через несколько секунд раздался оглушительный гром, от которого задрожали даже стёкла, и вкупе с её мрачными мыслями это казалось чем-то мистическим. Словно с раскатом грома начался обратный отсчёт до грядущей бури. И Лили чувствовала, что всё пойдёт далеко не по её плану.