Тёмные судьбы и свет надежд

      Оставшийся путь до Уровня «К» компания провела молча. Все размышляли о битве и о том, какую роль действительно играл в ней Сэмми. Чернильный Пророк, в свою очередь, только молчал, изредка бормоча себе под нос непонятные стихи.       Наконец, они достигли нужного этажа. Генри бросил взгляд на решётку, что отделяла шахту лифта от остального помещения. Именно отсюда началось их с Борисом путешествие. Тогда они ещё не знали, что их ждёт. Думая об этом сейчас… Об этом больно даже думать. Как Генри мог поверить ей? — Это место тебе о чём-то напоминает? — спросила Эллисон, пытаясь взглянуть Штейну в глаза. — Они напоминают мне о боли, что я испытал, — выдохнул художник. Его плеча коснулась лёгкая рука. Девушка понимающе смотрела на него. — Мне жаль, что ты потерял своего друга. Наверное, это тяжело осознавать.       Томас несколько раз нажал на кнопки призыва лифта, но тот ни спускался, ни поднимался. Сэмми молча стоял и был похож на бездушную статую. — Можешь не пытаться, — сказал Генри, — этот лифт уже не работает. — А я и не удивлён, — фыркнул в ответ волк, — с подходом мистера Дрю удивительно, что он до этих пор смог устоять, — внезапно до него дошла одна мысль, — я знал, что рано или поздно кто-то пострадает от этого. Прими мои соболезнования, Генри. — Спасибо, Томас. — Вау, как многое ты смог сказать, — удивилась Эллисон, — не чувствуешь того, что тебя разрывает изнутри? — Всё как всегда, — протянул собеседник, почёсывая горло.       После этих слов Томас махнул рукой, и все пошли вперёд. Пройдя через коридоры механизмов, игрушечные полки и комнаты для работников, они пришли на фабрику по производству игрушек. Генри всё ещё был под впечатлением от того, что в маленькой, казалось бы, студии, можно поместить столько всего. Но что-то не давало ему покоя, будто мозолило глаза. Он не сразу заметил, что возле механизма для запуска фабрики теперь есть маленькая комнатка, где стоят три рычага. Все они были опущены вниз. — Этого здесь не было, — сказал Генри, указывая на появившуюся комнату. — Что значит — не было? — покосился Томас. — Думаю, Генри хотел сказать, что некто нашёл данное помещение, разбив доски, куски которых мы можем увидеть, если опустим головы, — заметил Сэмми, связанными руками указав на опилки и небольшие куски досок.       Штейн не подумал сначала о том, что кто-то мог найти эту комнату. Но теперь, когда данная мысль была произнесена, всё встало на свои места. И от этого становилось не по себе — мог ли этот «некто» всё ещё быть неподалеку и следить за ними? Вдруг это вновь проделки Чернильного Демона, чтобы запугать своих жертв перед погибелью? Кажется, что Том также об этом подумал. — Признавайся, твоих рук дело? — криво покосился он на Пророка, но тот в ответ лишь горделиво поднял голову. — Пройдем дальше, и ты узнаешь правду.       Волк ещё пару секунд прожигал Лоуренса взглядом, но смирившись, пошёл в сторону выхода. Однако, почти сразу же он отошёл оттуда, и его уши дёрнулись как у кролика, что почуял опасность. — Мы здесь не одни, — тихо промолвил он, встав за стенку.       Эллисон и Генри быстро переглянулись и осторожно подошли ближе, дабы взглянуть на существо. Они аккуратно выглянули из проёма возле входа.       Прибывший был чернильным человеком, которых Генри уже встречал на пути к БендиЛэнду. Вот только он имел и свои различия: в отличие от остальных, он носил на себе помятую рубашку бежевого цвета, которая наполовину была измазана чернилами, мешковатые штаны и фартук, который почти волочился по полу. В своих руках он держал отвёртку, а на голове носил каску. Незнакомец стоял посередине зала, оперевшись на небольшое ограждение. И что было самым поразительным — в нём не было видно и капли страха, волнения или подозрения? — Кто-нибудь знает, кто это? — Нет, но форма похожа на то, что лежит возле кабинок работников, нанятых для создания БендиЛэнда, — шёпотом предположила Элис, продолжая осматривать существо, — что мы будем делать? — Я не думаю, что отвёрткой он сможет нам сильно навредить, — покачал головой художник. — Он может быть и не один, — возразил Томас, стараясь максимально скрыть своё хрипение и кашель. — Возможно, если мне дадут голос, то я… — хотел что-то сказать Сэмми, но его речь прервал топот по деревянному полу. — Не прячьтесь, — заговорил незнакомец, — я уже знаю, что вы здесь. Спуститесь, и мы с вами поговорим.       Все перебросились взглядами. Томас отрицательно покачал головой, и для лучшего эффекта провёл пальцем по горлу. Девушка в ответ пожала плечами и посмотрела на Лоуренса. Тот стоял неподвижно, будто ничего не видел и не слышал. Генри понял, что от него зависят дальнейшие действия. — Это всего лишь отвёртка, — произнёс Генри, выходя к лестнице с поднятыми руками, — Хорошо, приятель, мы не тронем тебя. Ты же неплохой человек, верно? — Скажешь чего, — усмехнулся собеседник, положив ладонь на грудь, — моё имя Джеймс Кинг. Я являюсь робототехником и занимался в этой студии созданием аниматроников. А вы кто? — Меня зовут Генри, а это… — Штейн бросил взгляд на своих товарищей, ожидая их разрешения. Алиса кивнула головой, а волк небрежно махнул рукой, — а это Томас, Эллисон и Сэмми. Я не могу сказать о них многого, поскольку давно не бывал в этой студии. — Хочешь сказать, что ты вернулся сюда? — Джеймс недовольно покачал головой, — Ты совершил самую большую ошибку в своей жизни, Генри. Так, зачем вы следили за мной? — В Студии нельзя доверять никому, — сообщил Томас, медленно сжимая-разжимая железную руку. — Понимаю. Что же, если вам так нужна правда — я собираю инструменты для того, чтобы попробовать взломать дверь в Музыкальном отделе. Она вела к лестнице, которая в свою очередь уже поднимается к первому уровню этой проклятой студии. И там, возможно, я получу свободу. — Не знала, что отсюда можно выбраться так просто, — тихо проговорила Эллисон, смотря Кингу прямо в его огромные светящиеся глаза, — можно ли пойти с тобой? Мы хорошо справляемся с монстрами, а Том ещё и неплохой механик.       Джеймс почесал свою голову. Было заметно, что после этого вопроса он стал нервничать, что показалось Генри странным. Неужели он не хочет, чтобы ещё кто-нибудь мог иметь шанс выбраться отсюда? — Да, почему бы и нет? — чернильный человек хлопнул в ладоши, — я знаю путь, а вы поможете обеспечить мне выполнение всех желаний. Идёмте.       И только Джеймс сделал шаг, как Сэмми разразился безумным смехом. Все поражённо вытаращились на него, но тот продолжал смеяться, пока резко не сделал шаг вперёд. — Неужели ты думал, что я тебя забуду, Джеймс Кинг? — прорычал Пророк, прожигая взглядом собеседника, — Что из моей головы выветрятся все твои грехи и убийства?! — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, безумец, — прошипел Джеймс, скрестив руки на груди. — Ты называешь меня безумцем, но среди нас всех являешься им только ты, — бросил Лоуренс, снова сделав шаг вперёд. Генри схватил его за плечо, но тот в ответ лишь отдёрнул его руку, — я знаю, что ты за человек. Я вижу тебя насквозь! И твои убийства с рук не сойдут. — Убийства? — спросил Томас. — О да, холодные, жестокие, совершённые в тени под маской блага! Ты обещал людям свободу, но на самом деле ты хочешь спасти лишь себя! Ты вёл их за собой лишь затем, чтобы отнять у них последнее в руках, а затем — последнее из сердец. Меня тебе так просто не провести.       После этих слов Сэмми бросился на Джеймса. Он вознёс связанные руки над головой, а затем ударил ими по голове Кинга. Тот упал на одно колено и из-под его чернильных щупалец потекла оранжевая кровь. Бывший композитор замахнулся ногой ему прямо в голову, но тот увернулся и потянул вниз за другую ногу. Лоуренс упал на спину, и тут же его подхватил Томас, крепко сжав его в хватке. Тот всё ещё пытался вырваться, но волк был силен. Откашлявшись, Джеймс встал на ноги. — Зачем вы его взяли с собой? — выпалил он, уверенно надвигаясь прямо на бывшего Пророка, — Это существо невменяемо, и оно убьёт вас при первой же возможности. — Нам решать, что и с кем нужно делать, — постановил Генри, встав между Сэмми и Джеймсом, — так твоё решение в силе? — Определённо, но только если этот монстр умрёт, — указал Кинг на Лоуренса. Внезапно, он закинул руку за спину, и достал оттуда лом. Томас всё ещё держал Сэмми. — Стой! — выкрикнула Эллисон, когда оружие было занесено над головой. Джеймс не пресёк своих намерений и со всей силой махнул ломом. Внезапно, Томас откинул бывшего композитора от себя и сам увернулся от удара. — Что вы творите?! Почему вы не даёте мне покончить с ним?! — Потому что я вспомнила кое-что, — девушка покопалась в своей сумке и достала оттуда блокнот, — я не могу хранить проигрыватели, но я никогда не упускаю возможность записывать их текст.       Элис начала листать страницы блокнота. Генри подметил, что некоторые записи он также прослушивал, такие как подозрительные речи Сьюзи Кэмпбелл, или же очередная жалоба от Уолли Фрэнкса. И вот, девушка остановилась. Она повернула страницу в сторону Тома и Штейна.

«Запись №37: Джеймс Кинг»

      «Сегодня судьба была ко мне благосклонна. Я не ожидал, что в этом аду я смогу найти нужные предметы. Самое время претворить в жизнь мой план.       Но пока всё не закончено, я не могу быть уверенным в своей безопасности. Но опять же, к счастью для меня, здесь неподалеку проходил паренёк с ломом. Думаю, что после встречи со мной эта вещица ему не пригодится.»

      После прочтения все взгляды были прикованы к Джеймсу. Тот стоял, и по его лицу нельзя было ничего понять, однако его правая нога дёргалась. Будто бы внутри он хотел сбежать. Тишина продлилась ещё пару секунд, пока Сэмми не начал тихо смеяться. — Попался. Теперь никак не получится обмануть. — Если вы не доверяете мне, — начал Кинг, — то и смысла находиться с вами я не вижу.       Едва Чернильный человек сделал шаг назад, как в него влетела труба. Она попала прямо в спину, порвав рубашку. Эллисон смотрела на него, и в её глазах горел огонь. — Ты никуда не уйдешь, пока всё нам не расскажешь. — Вы хотите сказать, что и на вашей душе нет грехов? Да вы все здесь поголовно убийцы. Что такого в том, что я пытаюсь выжить? — Мы тоже хотим жить, — прорычал Том, приближаясь к собеседнику, — а ты можешь помешать этому.       Опять тишина. А затем вновь раздался смех. Но на этот раз засмеялся Джеймс. Вдруг чернильный водопад, текущий из-под потолка, начал разливаться сильнее. Будто бы что-то внутри него происходило. — Подумать только… А вы мне, по-началу, очень даже нравились. Жаль, что вы выбрали эту судьбу. Большой! Приди сюда и покончи с этой угрозой!       В зале раздалось нечеловеческое рычание. Из водопада чернил вышел искатель, но Генри не видел таких раньше. Он был огромен! В пять, а то и в шесть метров в длину. На его чернильной голове находились различные механизмы, похожие на то, что было в аниматронике Бенди. Все обнажили свои оружия. Внезапно Сэмми, ранее невозмутимый и спокойный, упал на пол и начал со страхом завывать. — К-как ты эт-то сделал? — дрожащим голосом спросил он, — Это н-н-невозможно! Их нельзя контролировать! — Как ты видишь, я достиг твоих высот, и даже их перепрыгнул, — злорадствовал Джеймс, раскинув руки, — Большой, покончи с ними наконец!       После этих слов монстр вновь зарычал, и пополз вперёд. Своими огромными руками он ударил по полу, от чего доски пошли ходуном. Генри кувыркнулся назад, и его в голову едва не попал лом. Джеймс размахивал им, как будто то была лёгкая дубина, а не тяжёлый инструмент. Штейн пнул противника ногой в живот и добавил удар топором по ноге. Кинг завыл и упал. Художник побежал помогать своим товарищам. Элисон взмахнула своим мачете, пытаясь порезать гиганта, но её оружие лишь отскочило от чернильной оболочки существа. Искатель вытянул руку, пытаясь схватить ангела, но Томас прервал его начинания ударом топора по руке. Тот тоже отскочил назад, не нанеся урона монстру, и тот продолжил идти вперёд.       Спустя минуту Генри заметил, что Сэмми пропал из виду. Он подгадал возможность и сбежал, чтобы спасти свою жизнь. С другой стороны, а чего ещё стоило ожидать от этого человека? Он всегда преследовал свои личные цели и плевать хотел он на других. Сейчас стоит сосредоточиться на главном. На, возможно, последнем бою в жизни.

***

      Сэмми растянул верёвку на своих руках как только мог. Проём был небольшой, но и его было достаточно для того, чтобы просунуть в зубец шестерёнки. Сперва она затормозила, но затем прокрутилась вновь, и наконец Лоуренс почувствовал свободу в своих руках. Он смог вздохнуть полной грудью, растянувшись в стороны. — Наконец, я свободен! И ничего теперь мне не грозит, — он посмеялся, но затем стих, — и всё же… И всё же жаль этих ребят. Они ввязались в бой, который не смогут потянуть.

— Я всё правильно сделал, — сказал Сэмми, но уже другим, более грубым голосом, — им нельзя доверять, и они никогда не доверятся мне.

— У них есть основания не доверять мне. Я сделал множество вещей, что можно назвать жестокими. Но даже несмотря на это, они спасли меня. Дали второй шанс…

— Они дали этот шанс — они его и отберут! Сделаешь лишь вздох без их согласия, и тебя ждёт смерть. И особенно это будет приятно для того, с большими ушами. Думаешь, что если вернёшься назад, они мне всё спустят?!

— Я могу им помочь! Я всегда так поступал, когда слабые нуждались во мне. Как я могу пройти мимо, если вижу подобное? Я не должен…

— Я никому и ничего не должен! Тебе не сбежать отсюда добрым словом и бравым делом. У каждого есть свой путь, и он обязан по нему идти. Помогая другим, ты изменяешь себе. Отдавая другим, ты отрываешь от себя последние шансы на спасение. Подумай об этом, Сэмми! Подумай!

      Лоуренс сомкнул губы. Он пошёл в сторону лифтовой шахты. Он слышал, что теперь это бесполезная дорога в глубины ада, но возможно, именно она была единственным выходом отсюда. Бывший композитор положил руки на перила и закрыл глаза. Обычной прозрение приходит тогда, когда ты открыт ему. Он увидел перед собой свет, мерцающий вдали коридора; он слышал голос своих последователей. Медленно из темноты поднимались два рога. — Только не ты! — выкрикнул Сэмми, пытаясь смахнуть руками видение, но Лорд не уходил с его глаз. Его присутствие чувствовалось всем телом. Пророк поднял глаза и увидел, как почти незаметная чернильная паутина шла по потолку.       «Если я приму его, то назад уже пути не будет», — подумал Лоуренс. Сердце колотилось, как бешеное. Либо сейчас, либо никогда. Он ударил по двери с рисунком Бенди, оставив на нём след из чернил. Давай же, Сэмми, давай!       И внезапно пришло смирение. Он знает, что делать. Он знает, куда и с кем идти. Лоуренс воткнул пальцы в дверь и открыл её. Больше нет перед ним слепоты. Путь был ясен, как никогда. И он освободит всех.