Тёмные судьбы и свет надежд

      За рваным тёмный плащом не было видно убегающего, но то, что знает толк в своём деле — это факт. На своё удивление, Сэмми понял, что даже со всеми своими особенностями и опытом он всё равно не может догнать незнакомца. — А что, если он не желает нам зла? — предположила Эллисон, вспоминая, в какой коридор убежало существо. — Пусть в таком случае он нам об этом расскажет, — парировал Том, указав на правую ветку.       И действительно, бегун именно там и был. Но вряд ли он не желал зла им. После ухода Пророка его пастве мало что оставалось. Они были неплохими людьми, однако далеко не воинами. Но толпой у них был шанс убить названного гостя. Может, это существо — один из поклонников Сэмми? «Неважно, — подумал про себя Лоуренс, — кем бы он ни был, он должен предстать передо мной».       Коридор вывел их на большую лестничную площадку. Убегающий перепрыгивал между пролётов, значительно сокращая себе путь. — Он слишком далеко от нас, — прошипела девушка, переводя дыхание. — Я предлагаю подрубить ему ноги, — воскликнул Сэмми, указав на топор за спиной Тома. Тот в ответ злобно зыркнул на чернильного человека, но потянулся за оружием.       Но внезапно Генри взобрался на перила и прыгнул вниз. «Что, во имя всего, он творит?!» — про себя буйствовал композитор. Штейн был единственным, кого не коснулась чернильная хворь, но вместо того, чтобы сохранить свой дар, он решается лететь в бездну. Рано или поздно, это погубит его.       Но видимо не сейчас. Художник верно подобрал момент и налетел на существо во время одного из его прыжков. Они вместе пролетели ещё два пролёта вниз, упав на диван внизу и проломив его по основанию. Было видно, что Генри был не в лучшем расположении после подобного циркового номера, но он изо всех сил держал незнакомца. — Быстрее, мы должны ему помочь, — Ангел махнула рукой и со всех ног побежала вниз.

***

      «Боже, Линда бы точно убила меня после подобного», — с усмешкой отметил про себя Генри. Она всегда беспокоились за него, даже когда это выглядело слишком несерьёзно. Порой даже небольшой синяк пугал её. Слава богу, что в этом месте её нет. И никогда не должно было быть.       Странник пытался вырваться из хватки мужчины, и было в нём что-то от животного. Будто не обратив внимание на падение, он дёргался, царапался и рычал. Невзирая на внешний силуэт, который не выдавал в нём силача, на деле он был очень даже могуч.       Вот, он вывернулся из-под руки Штейна и побежал вперёд, но художник схватил его за капюшон и тот начал идти по швам. Незнакомец дёрнул головой, и плащ слетел с него. Его хозяин резко побежал, но, не заметив преграды, ударился об стойку для перфокарты.       Увидев эту мордочку, на Генри снизошли те старые воспоминания и боль. Ведь перед ним был Борис — точно такой же, что был с ним раньше. И у которого была ужасная судьба. В студии было много Борисов, которых когда-то пытала Уродливая Алиса, но что, если…       Штейн потянулся рукой к мультяшному волку. Тот дрожал от страха, но никуда не двигался, будто окаменев. «Раз в студии никто не уходит бесследно, — с надеждой подумал Генри, — то может, это тот самый». Он медленно и ласково положил ладонь на длинный нос Бориса. Тот дрожал, словно маленький цветок во время бури. Но шли секунды, и он начал дышать ровно. Его глаза не бегали бешено по комнате, ища, куда нужно идти. Он будто бы смирился. — Всё хорошо, я тебя не трону, — успокаивающе проговорил художник, гладя нос волка, — Меня зовут Генри. Ты помнишь меня? Мы помогали друг другу. Ты помнишь?       Борис наклонил голову. Он с любопытством и неким страхом смотрел на мужчину, но это не было похоже на то, будто он что-то помнил. Штейн услышал шорох по полу и склонил голову. Волк нащупывал небольшой гаечный ключ с заострёнными краями и медленно подтаскивал к себе. В грудь художника словно ударили горячим кулаком. Нет, это точно не был тот Борис. Так же медленно он убрал руку от существа и отошёл от него на пару шагов. Волк так же медленно встал, засунув свой инструмент куда-то за спину.       Звук скрипучих лестниц и шагов стал громче. Эллисон, Томас и Сэмми добежали до него. Клон Бориса бросил на них быстрый взгляд, и внезапно, его словно ошпарили кипятком. Он ужасающе громко зашипел и дергано отпрыгнул от прибывших. — Что с тобой? — воскликнул Сэмми, — Хватай его!       После этих слов Борис вытащил свой ключ и со всей силы бросил его в сторону Эллисон. Девушка едва сумела среагировать, но Томас спас её, отбив летящий инструмент своей железной рукой. Поняв, что он остался без защиты, волк задрожал и опять побежал со всех ног. — Да что случилось? — Лоуренс схватил Генри за плечи и смерил его взглядом, — Он был в твоих руках, а ты его отпустил! — Это тебя не касается, — коротко отрезал художник, переходя с шага на бег.       В этот раз убегающий волк ещё сильнее не хотел, чтобы до него добрались. Он опрокидывал шкафы и столы на своём пути, разбивал лампы. Но в конечном итоге его путь вёл лишь в один конец — дверь, что казалось, пережила пару войн, настолько она была забитой и обшарпанной. Генри потянулся, чтобы открыть её, но в этот же момент Лоуренс отдернул его назад. — Вам нельзя идти туда. — С какого перепуга? — возмутился Томас. — Мы там, куда стремились — в убежище моей паствы. Если вы попытаетесь открыть дверь, то вас ждёт недобрый сюрприз. А возможно — и хуже, учитывая то, что кто-то решил отпустить нашего разведчика, — Сэмми покосился на Генри. — Он не хотел нас атаковать, — возразил художник, — он не хотел атаковать меня. Он боялся нас, и даже с учётом обстоятельств, я не думаю, что он стал бы для нас проблемой. Однако было что-то странное… Когда я был с ним наедине, он был спокоен, но когда появились вы, тот словно озверел. Из-за чего? — Я знаю, из-за чего, — мрачно проговорила Эллисон, — всё из-за меня. Он подумал, что я — та Алиса. Что я — монстр, что без зазрения совести убивала ему подобных. — Твой приятный вид — твоё же проклятье, — добавил Лоуренс. — Да, это так, — вздохнула девушка, — а если за этим убежищем куча таких же Борисов? Они убьют меня при первой же возможности. — Не убьют, я не позволю, — Томас приобнял Ангела за плечо, — надеюсь, твои маленькие безумцы достаточно умны, чтобы тебя послушать? — В этом загвоздка, — прошипел композитор, — я не знаю, чего от них уже ожидать! Меня так давно не было в этих местах. Может, они уже считают меня мёртвым… Или тем, кому удалось достичь рая. — В любом случае, ты должен зайти первым, — сказал Генри, скрестив руки у груди, — никто из твоих слуг нас не знает, и сразу же нападёт. Даже при всех условиях, твой вид их хотя бы ненадолго заставит задуматься.       Сэмми вздохнул. Он ждал этого момента очень долго. Столько нервов он убил окружающим и себе, говоря о важности своей паствы и вере в свободу. Теперь ему придётся сказать им в лицо, что всё это было ложью. И никто не знал, что будет дальше.       Лоуренс потянулся за ручкой и открыл дверь.

***

      Ослепительный свет ударил по глазам, но в отличие от других, Сэмми был не так прост. Третье веко выскользнуло из-под глазного яблока, позволяя рассмотреть больше. В комнате было по меньшей мере десять Потерянных. Каждый был вооружен: кто-то взял доску, кто-то сжимал трубу, а кто-то — ножи. И Лоуренс чувствовал из страх. Их ненависть. — Приветствуйте своего спасителя! — воскликнул музыкант, раскинув руки, — Я явился, чтобы очистить ваши души- — Хватит этого цирка, — прервал его один из культистов, одетый в черный плащ, — мы знаем, что ты в заложниках. — Тревор, — узнал своего помощника Сэмми, — боюсь, этот маленький пёсик засунул свой нос не в своё дело. Я не пленник. И если вы позволите мне- — Пусть они войдут, — проговорил Тревор, слегка взмахнув заострённой металлической балкой. — Да как ты смеешь прерывать меня?! — бывший Пророк грозно двинулся в сторону Потерянного, но тот даже чернильным щупальцем не пошевелился. — Я лишь хочу убедиться, что они на нашей стороне, — спокойно ответил он, — если они повинуются вам, то это уже что-то значит.       Лоуренс прожигал взглядом Тревора, своего первого помощника. Он отличался недюжинным умом и верностью. Всегда знал, как правильно говорить с толпой. Но у всего были свои минусы — он был упрям в своих решениях, а учитывая его крепкий разум, с ним было трудно поспорить. Тихо выдохнув, Лоуренс щёлкнул пальцами, и в комнату вошли его компаньоны.       Реакция была незамедлительной. Все взгляды были прикованы к Эллисон. Потерянных будто стало ещё больше. От них стал идти такой раздражающий гул. «Как он посмел?»; «Привёл в наш дом врага!»; «Это та самая!»… Они ещё даже ничего не поняли, а уже стремятся найти свою правду. — Зачем вы привели Алису Ангел в наше Чистилище?! — воскликнул один из культистов, размахивая доской. — Прежде чем обвинять в чём-либо меня, вы должны выслушать меня, — мрачно констатировал Лоуренс, — тот, кто сейчас стоит перед вами, не является Алисой. Она — наш союзник. — Какие доказательства того, что она действительно та, за кого себя выдает? — подключился другой Потерянный. — Я стою перед вами живой. Думаю, что этого вполне достаточно. — И всё же, — почёсывая подбородок, отметил Тревор, — мы все знаем, что никто в этой студии не уходит бесследно. Да, мы видели труп Алисы Ангел. Я его видел. Но это не значит, что она больше не вернётся. Вдруг она — всего лишь умело сыгранная роль? Что, если она лишь притворяется другом, чтобы вонзить нож в спину?       Сэмми бросил взгляд на своих последователей. На тех, кто служил ему. Они всегда следовали за ним. Исполняли каждое его веление. Если признать, что Эллисон — враг, то они с большим шансом перейдут на сторону своего Пророка. Чтобы не предприняли Генри и Том, они бы не смогли ничего сделать против такого количества противников. Но тут в голове всплыла давно созревающая мысль. Мысль, которая посещала композитора, причём не раз. Для этих людей он не был существом — он был образом. Тем, за кем можно было пойти, но не более того. Никому из них он не был интересен, как личность, а лишь как тот, кто мог давать им надежду. А сейчас, когда он лишь немного оступился, разрушил их ожидания, они готовы отвернуться от него. А возможно, они никогда ему не доверяли, и лишь дар Лорда помог их объединить под одной эгидой. «Нет, всё не так просто», — мысленно покачал головой бывший Пророк. Среди них были Потерянные, которые верили ему и шли, потому что он — Сэмми Лоуренс. Оставалось лишь понять, сколько их среди предателей. А это могло стоить кому-либо жизни.       Лоуренс повернулся к Эллисон. В её взгляде было столько глубокой печали и страха. Она не была тем чудовищем, что терроризировала студию. Она не желала этим людям зла, но они ей — только в путь! Она крепко сжимала рукоять мачете, но в то же время было видно, что она не станет нападать первой.       «Она видит больше других», — вдруг осознал Сэмми. Она спасла его. Мало кто так поступил бы, зная, кто он такой и кем он был атакован. Она продолжала давать шансы ему, и не потому, что боится, а потому, что верит. Она истинно верит. Верит в то, что под чернильной бездной осталась светлая душа. «Ну, не такая уж и светлая!», — усмехнулся про себя музыкант. И это также играло роль. Лоуренс никогда не хотел под кого-либо подстраиваться, уж точно — не перед тем, кто слабее его. Он балагур, грубиян, мерзавец и лжец. Но даже после всех конфликтов и ссор, спорных решений и мыслей, Ангел не пыталась его сломать, бросить на произвол судьбы — она шла вместе с ним, стремясь понять его и ввести к свободе. Иронично, что эта девушка стала тем, кто ведёт к свободе, а не кучка крепких мужиков.       Нужно было как можно быстрее сгладить углы. Какие бы не были у культистов планы, Сэмми всё ещё их духовный лидер. Он ответственен за них, и к его словам должны прислушиваться. Сэмми набрал воздуха в грудь. — Ситуацию с Эллисон Пэндл я считаю закрытой. Если я сказал, что она нам не враг, значит, что так и есть. Вам ясно? — Более чем, — проворчал Тревор. — Прекрасно, — язвительно ответил Сэмми, — но, к сожалению, на этом прекрасное заканчивается. Я принёс вам печальные новости. После долгих странствий и желания достичь свободы я понял… Наш Лорд обманывал нас! Он использовал нас, чтобы воплощать свои безумные идеи в жизнь!       Среди толпы прошлась волна разговоров. В основном все были шокированы и возмущены. А как по другому? Они все веровали только в одно — в очищающую силу Чернильного Демона. И сейчас весь их мир из карточных домиков рухнул… Из-за слов того, кто этот домики изначально построил. «Я тебя породил — я тебя и убью! Поэтично!». — Так вы нам лгали?! Вы говорили, что он приведёт нас к свободе! — выкрикнул кто-то из толпы. — Я был сам обманут Лордом, — прошипел в ответ Сэмми, стуча кулаком по груди, — он едва не убил меня! — А вы убивали других, — тихо вставил другой Потерянный, — столько голов полетело от ваших рук. И ради чего? Ради игры демона? Ради ложной свободы?! — Получается, что так, — отрезал в ответ композитор. Этот балаган начал его раздражать, — какая разница, что произошло когда-то давно? Главное, чтобы мы сейчас смогли достичь свободы. — И в этом ваша ошибка, — начал Тревор, медленно приближаясь к Лоуренсу, — вы забываете о прошлом. И от этого вы — глупец. Это вас и погубит. А точнее — уже погубило, — под чернильными щупальцами можно было увидеть, как улыбается Потерянный, — я был одним из первых, кто вступил в ваши ряды. Я слышал эти речи, безумные речи. О могуществе чернил, что они возносят нас ближе к Богу. Я помню, как потух свет в моих глазах, а затем я увидел мир в других цветах. Я ждал этого момента очень долго. Ваша ложь должна раскрыться всем, — Тревор повернулся к толпе, — Наш бывший Пророк — безумец! Он никогда не был предан нам! Он — лишь игрушка в руках чернил, и говорит лишь то, что они хотят. Вы не увидите никакой свободы, последовав за ним, — Потерянный бросил взгляд на прибывших с Сэмми, — Никого не ждёт свобода вместе с ним. Лишь смерть.       Сэмми стоял в ступоре. Это был тот момент, которого он страшился. Как он мог такое упустить?! Предателя, да ещё и в высоком ранге! Эта жалкая букашка припомнила один момент, и он подставил под удар всё, что творил композитор на протяжении этой темной жизни. Он более не допустит этого… — Что заслуживает предатель?! — СМЕРТИ! — воскликнула разом толпа, и словно волна надвинулась на Сэмми.       Внезапно, он ощутил наплыв сил. Будто его окатили холодной водой. Он вознёс правую руку над головой и сжал в кулак. — Довольно!       В одночасье все Потерянные согнулись в немыслимых позах, завывая от боли. Они никогда не имели власти над ним. Да, Сэмми был игрушкой Демона, но его игрушками были Потерянные. — Как вы только посмели бросить мне вызов?! Вы, жалкие существа?! Я пришёл сюда, чтобы показать вам истинный путь! А что получил взамен?! Нож в спину! Вы хотите свободы или нет?! — Только не от лжеца и убийцы! Такого, как вы, — прохрипел Тревор, дрожа под весом своего тела и силы Пророка.       «Ты так ничему и не научился», — почти по-братски произнёс в своей голове музыкант. Он сжал кулак сильнее, и все Потерянные разом упали на колени, крича и шипя. Из их ртов текла оранжевая кровь. Но Тревор получил больше всех — его тело начало разрываться. Рёбра пробивали чернильную кожу, а челюсть проваливалась вниз. — Каждый допускает ошибки, Тревор, — подошёл Сэмми к своему слуге, — Твоя может стоить тебе смерти. Но я — великодушный человек! Ты можешь спасти жизнь себе и своим последователям, если выслушаешь меня. Возможно, в этот раз, нам удастся освободить нас. Ты согласен?       Тревор в ответ судорожно кивнул головой, от чего та хрустнула. После этого Сэмми разжал кулак и все Потерянные медленно начали падать от бессилия. «Это было забавно! — подумал про себя Лоуренс, — они действительно думали одолеть меня? Меня?! Они ничего не знали обо мне! Идиоты!» — Что ты такое? — тихим голосом спросила Эллисон.       Пророк повернул голову. Томас держал Генри за подмышки. Бедняга художник весь истекал кровью, его глаза ни на чём не фокусировались, а конечности были болезненно вывернуты. Мужчина тяжело дышал, и изо рта капали густые чернила. Девушка с животным ужасом смотрела на Лоуренса, и уловив взгляд его пустых глаз, она сделала шаг назад. И только тогда он понял, что случилось.       «Он один из нас», — осознал Сэмми. Генри был одним из них. Последний человек пал под натиском тьмы. Чернильный человек закрыл глаза…       Закрыл глаза. Это случилось. И этого не должно было случиться. Лоуренс попытался открыть свои веки, но Он держал их закрытыми. Он предстал перед ним. Ещё более ужасный, чем в ту злополучную встречу. Он протянул свою костлявую руку к лицу бывшего Пророка. Она медленно и очень болезненно охватила всю голову, в потом Демон начал давить. Сравнить ту боль можно было с адским огнём. Он заставлял чувствовать боль, которой на самом деле нет. Сэмми заорал так, что его голос сел. Но Лорд был неутолим. Он продолжал давить на лицо, казалось, прожигая его насквозь. И внезапная вспышка. — Он знает, где я, — тяжело выдохнул композитор, раскрыв глаза. Он опустил взгляд и ужаснулся.       Перед ним лежал мертвый Потерянный. Его шея была свёрнута с такой силой, что голова будто висела на волоске. Оранжевая кровь под телом пропиталась в доски, из-за чего от них пошёл вонючий пар. — Он знает, где я.       Бросив быстрый взгляд на стену, бывший Пророк отодвинул одну из картонок Бенди и ускользнул в дыру.