Запретный плод сладок?

      Запретный плод сладок? Ведь так не должно быть между двумя родными людьми. Между братом и сестрой, это просто неправильно. Они родными люди, одна кровь и просто напросто не должны так делать. Между ними ни в коем случае не должно происходить даже чего-то относительно похожего. А что сделал ночью Марк? Изнасиловал, просто уму не постижимо. Полина простила и это, возможно, самое лучшее, что может быть в итоге. Идеальнее бы было вообще не трогать Полину. Словами не передать то, что испытывает мужчина после содеянного. Там просто каша из чувств, эмоций. Начиная от тоски и грусти, заканчивая ненавистью и нежеланием жить. Потому что камень, потому что груз тянет вниз. И то, что сестра не написала на него заявление, простила еще далеко не отменяет того факта, что Маркул насильник. Как с этим жить? Просто не трогать ее, не позволять себе настолько много, как раньше. Стоит просто сдвинуть границы в ее пользу и все станет хорошо. Как бы там его не душили эмоции, он мужчина взрослый и котелок, слава Богу, у него умеет адекватно варить и порой что-то расценивать. Вот и взвесил все за и против, просто закрываясь в комнате, что 11 лет назад была по праву его. Дом. Спасибо Богу, что девочка с собой ничего не сделала, не пыталась руки наложить. Он у него умница, как бы теперь двусмысленно это не звучало. Решено было провести этот день отдельно друг от дРУГА. Единственное, что делали вместе — кушали. Только вот на ужин Маркул не спустися, а тревожить Иванова его просто напросто не стала. Понимает, какой бы дурочкой не была, что сейчас он абсолютно трезвый и ему едва ли не хуже. Просто остыть, все уляжется и осядет, нужно лишь время. Хотя бы сутки, чтобы снова не разгорячиться. Но разгорячился Марк в абсолютно другом смысле? И как это только происходит? Крепкий мужской и молодой организм, требует ведь того, что ему действительно нужно сейчас. Латыш зависим от секса, его вечно туда тянет. Ему хочется трахаться. Ему нравится находиться в возбужденном состоянии, нравится с нуля возбуждать ту, что рядом с ним. Нравится ее натягивать, выбивать стоны и буквально все живое. Словно вампир, Дракула. Четко понимает сейчас, что у Полине ни ногой, ни за что. Единственный выход сейчас — рука. Тоже весьма такой неплохой вариант. Марк даже в ванную сходил, спиздил какой-то крем для рук сестры, пару салфеток, наушники подключил к ноутбуку дорогому. Нашел себе порнуху даже и что? Ничего, не встает. Не на 5 ролик, не на соло. И как жить теперь... А нахуя он тогда настолько конкретно готовился, все при себе сейчас имеет? Снова отбитая идея... Шатен просто ноутбук поставил аккуратно на самый прям край кровати, включил фотку Ивановой в купальнике, на кубе были вместе все, поэтому у него такео имеет. Легкую какую-то совсем музыку включил, расслабился сразу так, назад на подушки мягкие падая. Сразу дело пошло, стоило только закрыть глаза, немного представить руки Поли и провести себе по шее, скользя ниже к торсу. Возбуждение прям по голове ударило, неожиданно. Неожиданно приятно, Маркул льет себе на руку совсем немного крема,ширинку расстегивает одной рукой, штаны приспуская вниз. Раздеваться полностью тупо нет смысла. Время за таким слишком быстро летит. Шатен изредка так глаза бросает на фотографию в ярком экране, рукой с кремом обхватывает широкую головку, крайнюю плоть начиная оттягивать медленно вниз. Губы приходится поджимать, чтобы стоны превратились в тихое мычание. С каждый секундой водит по стволу широкому все быстрее и резче, оттягивает кожу нежную, начиная тихо-тихо постанывать через зубы плотно сжатые. Приятно, блять, просто до ужаса приятно. Стоило просто представить, что это ее нежные, маленькие и такие робкие ручки, как все само по себе пошло. Дергает рукой как можно грубее, сжимает вены пульсирующие, кусая нижнюю губу до крови. Еще никогда такого удовольствия от дрочки не получал, прям вау, словно новые ощущения. Марк сдавливает в ладонь головку тяжелую такую, налившуюся уже давно, пальцем большим водя по ней медленно, словно над самим собой издеваясь. — А.. ах.. ммм... — этот стон с губ совсем неосознанно слетел, а Иванова точно услышала его. Потому что комнаты через стену. Только в голове и на глазах такая пелена, что сейчас ни о какой тишине думать не хочется. Ему сейчас хочется просто кончить, чего неплохо так добивается, начиная содрогаться, дрожать и скулить через губы сжатые до крови зубами. Спускает сперму такую вязкую и липкую себе прямо на руку, размяк сразу же весь, голову на бок запрокинув, чтобы отдышаться. Только не получится, шаги по коридору в его сторону слышны резко стали, стук и тихий голос: — Марк, ты.. ты занят? Можно войти? — его школа вежливости. Сердце просто ебется с ребрами от страха. — Да.. да.. Ааа.. погоди минуту, Поль. Щяс, я тут.. — крышкой ноутбука хлопнул громко, крем на пол скинул под кровать, в спешке стараясь руки обтереть влажными салфетками начисто. Спрыгнул прям с кровати, штаны на себя натягивает обратно, молнию дергая наверх и пуговицу застегивая. Все убрал, все вопросил. — Входи. — Что.. что ты тут делаешь..?