Квадраты мыслей

Шкаф почти трескается от бесконечного количества футболок, рубашек и всего остального. Тэхён всегда был модником и любил одеваться со вкусом, но Чонгук, бросая на него взгляд сейчас, искренне не понимает, зачем ему столько вещей. Его собственный шкаф скромно прячется в соседней комнате и как минимум в два раза меньше, чем этот, куда можно даже спрятаться самому. — Сегодня все собираются в баре, я должен быть готов словить какую-нибудь горячую девчонку, — объясняется Тэхён, примеряя третью рубашку за последние пять минут. Чонгук обнаруживает себя на его кровати, куда забрался вместе с чашкой чая и телефоном. Пальцы сами влезли в галерею и нашли тот самый снимок, единственный, где был запечатлен Сокджин. Чонгук не раз открывал профиль Намджуна, но не нашел больше ни одной фотографии, словно мятный парень был чем-то запрещенным, что требовало тщательного скрытия от чужих глаз. Он пытался не зацикливаться на этом и постоянно отвлекался, шастая по интернету, как по комнате Тэхёна еще десять минут назад, измеряя шагами расстояние от двери до деревянного комода в углу, пока хён силой не усадил его на кровать, чтобы не отвлекал. Оказавшись на заправленной покрывалом постели, он просто не смог заняться чем-нибудь другим, тем более, что наступила та самая пятница. — Как тебе? — Тэхён бросает на друга быстрый взгляд и замечает, что Чонгук вскидывает большой палец вверх, но даже не смотрит в его сторону. — Эй, Чонгуки, если ты сейчас пялишься не на мое фото, то я зол. Голос звучит слегка надрывно, но в нем нет ни единой нотки серьезного раздражения, хотя доводить ситуацию до опасного уровня все равно не стоит. Чонгук отрывает взгляд от экрана, чтобы оценить очередной наряд хёна, но тот выглядит превосходно в любой одежде, так что Чон просто говорит ему об этом. Тэхён всегда имел хороший вкус, начиная с одежды и заканчивая подбором мебели с учетом совместимости всех оттенков, когда для Чонгука существовал только черный. В большинстве случаев. Ну, иногда еще и серый, но редко что-то более. Его не особо интересовали яркие цвета, пока дело не дошло до тех самых фиолетовых волос. — Слушай, хён… — Чонгук поджимает губы, собираясь с мыслями. — Когда я спрашивал тебя о Сокджине на следующее утро после вечеринки, ты упомянул торчков. Это случайность или то, о чем я подумал? Ты хочешь сказать, он наркоман? Тэхён мрачнеет, но всего на секунду, хотя очевидно, что он не рад снова говорить об этом. Тем не менее, он понимает, что младший просто так не отстанет, как и последние несколько дней, явно заинтересовавшись всем произошедшим. Поэтому легче дать ему немного информации, чтобы не мучил никого в этой комнате. Длинные пальцы снова зарываются в шелковистую ткань очередной рубашки, чтобы не отвлекаться от своего занятия. — Не знаю, я даже не разговаривал с ним. Точнее, это он не разговаривал со мной, потому что во время каждой нашей встречи он просто смотрел куда-нибудь в стену, — Тэхён подносит руку к лицу и резко вскидывает вперед, изображая траекторию взгляда. — Так происходило каждый раз, поэтому я решил, что он под чем-то. Если ты увидишь его сегодня, сам поймешь это. Он выглядит так, будто сутками долбит героин и ничего не соображает. Уверен, что он едва помнит свое имя. Смысл его слов кажется Чонгуку более расплывчатым, чем хотелось бы, так что он с трудом представляет это в своей голове. Он задумчиво пытается сделать еще один глоток, но вдруг понимает, что чай давно закончился. Чон бросает взгляд в пустую чашку и молча хмыкает, понимая, что слушал Тэхёна слишком внимательно и даже не заметил, как допил. Чашка отправляется на пол возле кровати, а взгляд младшего — обратно на хёна, который теперь перешел к выбору джинсов. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, хён, — Чонгук более скептичен, чем требуется, но Тэхён даже рад, потому что не придется вдаваться в подробности. — Едва помнит свое имя? О чем ты, хён, мы же не в фильме. Я думаю, он просто напивается похлеще тебя, но это всё как-то… Собственный голос вдруг обрывается, будто слова застряли где-то в горле, но не способны более найти выход и закончить предложение. Фантазия внезапно оживает и перед глазами начинает складываться паззл из мелких деталей, где, казалось, не хватало самого главного. Тогда он сидел совсем близко, и Чонгук вспоминает, что улавливал только запах конфет без единой нотки перегара в воздухе. Если Ким Сокджин на самом деле не пьет и ничего не употребляет, но продолжает вести себя странно, кладет голову на незнакомых людей, не реагирует на прямые вопросы и не может защитить себя, значит… Чонгук застывает, словно статуя, пытаясь докопаться до истины прямо здесь и сейчас, словно от этого зависит его жизнь или как минимум выигрыш в лотерею в случае правильного ответа. Он смотрит в одну точку, задумчиво приоткрыв рот, в голове явно крутятся шестеренки и работают все механизмы, настроенные на задачу «разгадать неизвестное». Тэхён замечает странный вид младшего и лишь усмехается. Очередная рубашка отправляется обратно в шкаф. — Чонгуки, ты сейчас выглядишь в точности как он. Ты, случаем, не того? Однако Чонгук пропускает слова хёна мимо ушей и наконец выходит из транса, переводя на него взгляд шоколадных глаз, но не чтобы отреагировать на сомнительный юмор, а поделиться своим умозаключением. Это все продолжает казаться ему странным, но теперь он имеет предположение и обязан поделиться с Тэхёном, который пока что готов его слушать. — А что, если он не в себе? Я имею ввиду, если у него какое-нибудь расстройство? — темные глаза Чонгука блестят, ловят слабые лучи заходящего солнца. Всего на секунду. По правде говоря, психически нездоровые люди существовали для него только в фильмах и книгах, и он не предполагал, что что-то настолько далёкое может вдруг оказаться так близко. — Кто знает, — Тэхён теряет интерес, словно обсуждает такие темы каждый день, и снова утыкается лицом в бесчисленные плечики для одежды, едва не залезая в шкаф с головой. — Даже если так, как ты собираешься убедиться в этом? Чем будет отличаться его поведение, если в обоих случаях он должен вести себя странно и смотреть в одну точку? Хороший вопрос, но Чонгук медлит с ответом, раздумывая. Он все еще слабо понимает, что должен сделать, если вдруг его догадки окажутся правдой. Постепенно ему начинает казаться, что чем глубже он погружается во все это, тем сильнее оно кажется ему пугающим, но, одновременно с этим, словно притягивает. Чонгук никак не может объяснить это, он просто чувствует. Какая-то часть здравого рассудка кричит внутри головы, чтобы он остановился, но Чон вспоминает слабый мятный запах и этого достаточно, чтобы сделать еще один шаг. Ким Сокджин. Из-за сильного ветра приоткрытое окно внезапно распахивается настежь и бьется о стену, заставляя Чонгука противно вздрогнуть на кровати. Сердце точно пропускает удар от такой неожиданности, и Чонгук мысленно просит прощения у Хосока, к которому подлетел тогда в столовой, видимо испугав до кончиков ушей, не слабее, чем это чертово окно сейчас. Прохладный воздух лезет внутрь, ползет по светлым стенам и за секунду добирается до чужих рук, вызывая мурашки на коже. Чонгук вздыхает и поднимается, чтобы закрыть окно, продолжая думать над вопросом старшего, как вдруг останавливается на полпути. Над головой будто загорается невидимая лампочка. Определенно, это новая идея. — Глаза, хён! — Чонгук резко оборачивается и тычет в старшего, рисуя пальцем круги в воздухе. Тэхён лишь многозначительно поднимает брови, застегивая маленькие коричневые пуговицы на пепельной рубашке. Он оставляет одну из них небрежно расстегнутой, но думает полсекунды и тянет из петли еще одну. Сегодня ему нужно быть горячим, а тут этот мелкий со своими детективными замашками. Всё это юношеское любопытство, как ему кажется, заслуживает только печальных вздохов. Лучше бы тоже для девчонок приоделся, а не думал о каком-то странном парне. — Какие еще глаза, Гуки? Я должен накраситься? — Хён, я серьезно, — Чонгук не из обидчивых, но сейчас ему как никогда хочется, чтобы старший был увлечен не меньше, чем он сам. — Дело в зрачках. Я читал однажды, что наркотические вещества вызывают сильное расширение зрачков. Вот, в чем будет отличие. — Но ты ведь понимаешь, что ради этого придется подойти к нему очень близко? В лучшем случае он будет находиться за километр от тебя, — Тэхён устало качает головой и в мыслях давно жалеет, что позволил младшему найти повод для размышлений. — Намджун-хён не подпустит его ближе. Не забывай, что случилось, когда он заметил вас двоих вместе. Чертов Ким Намджун и его взрывной характер, его собственничество. Картинка снова оживает в голове, где он хватает несчастного за футболку и швыряет на пол, как безвольную игрушку, словно тот должен беспрекословно слушаться его во всем. От неприятных воспоминаний на лице Чонгука начинают играть желваки. Руки сами собой сжимаются, словно готовы вершить правосудие прямо здесь и сейчас, но парень одергивает самого себя и тихо выдыхает, выпуская часть раздражения вместе с воздухом через нос. Нет, Намджун не сможет встать у него на пути. Чонгук обязательно придумает что-нибудь. Проходит какое-то время, прежде чем Тэхён окликает его из прихожей, говоря, что они должны выходить. Опомнившись, Чон осматривает себя: черные потертые джинсы и такого же цвета толстовка с огромным капюшоном. Он думает о том, что капюшон пригодится, если придётся следить за кем-то из них или оставаться незаметным, не привлекать внимание. В отличие от Тэхёна, который даже в пепельной рубашке привлечет к себе все взгляды, хотя прямо сейчас Чон думает о том, для него это преимущество. Чем притягательнее будет выглядеть Тэхён, тем неприметнее будет казаться Чонгук. Первый продуманный шаг, не иначе. Оба покидают квартиру около десяти вечера. Чонгук еще какое-то время толпится у двери. Несмотря на то, что в уже привычной тьме он без труда попадает ключом в замок, тот слишком туго проворачивается внутри, будто ему приходится вспоминать принцип своей работы. Расправившись с дверью, Чонгук быстро сбегает по бетонным ступеням вниз, мысленно радуясь тому, что Тэхён согласился поговорить с ним. По правде говоря, Чон был уверен, что старший замнётся или снова начнет уходить от этой темы. С другой стороны, разговор получился не таким, как ему хотелось бы: Тэ ставил под сомнения почти все слова Чонгука, будто специально пытался приуменьшить их значимость. Если это был способ незаметно увести Чонгука подальше от размышлений о Сокджине, тогда Тэхён крупно просчитался. Просто потому, что Чонгук больше всего ненавидит, когда что-то в его голове оказывается непонятным или не складывается в одну ясную картинку. От асфальта веет сыростью после недавно прошедшего дождя. Прохладный воздух лезет за шиворот и Чонгук сильнее укутывается в куртку, которую предусмотрительно захватил перед выходом. Белый автомобиль сверкает фарами в конце дома и неспешно выкатывается на узкую дорогу, направляясь навстречу. Чонгук узнает машину Хосока и ныряет на заднее сидение. Он приехал сам, значит, пить не будет. Странность только в том, что они едут в бар, но ради чего, если не ради алкоголя? Чон просто пытается не видеть во всём что-то подозрительное, но ему с трудом верится, что Хосок будет невинно хлебать лимонад, пока все вокруг будут нажираться. — Проведем пятницу как следует, да? — голос хёна звучит бодро, хотя время неминуемо близится к ночи, да и его образ с лимонадом в руках никак не стыкуется со словами «как следует». И что же он имел ввиду? Нагретый обогревателем салон заставляет расслабиться, внутри чувствуется слабый запах мужского одеколона. Хосок теребит пальцами маленькую серьгу в ухе. Всего секунду, после чего возвращает руку на обтянутый кожей руль, а вторую запускает в рыжие волосы, чтобы немного взлохматить их. Задумчивый взгляд Чонгука устремляется в окно, он наблюдает за проплывающими мимо домами и зданиями небольших магазинов, когда автомобиль начинает набирать скорость. Он старается освободить голову от всего лишнего и не думать о вероятном сговоре между этими двумя на передних сидениях, но обрекающий себя на трезвость ума Хосок кажется тем, кто едет в бар ради какой-то особой миссии. Звучит нелепо, но не зря ведь Чонгук в детстве зачитывался детективами и приключенческими историями. Мысли роятся в голове, как микробы, заменяя одну другой с небывалой скоростью. От этого становится даже жарко, так что Чонгук расстегивает куртку, всеми силами пытаясь сохранять хладнокровие. В салоне завязывается непринужденный разговор, но Чон не слушает. Он просто прилипает лицом к стеклу, но не сразу замечает, как автомобиль сбрасывает скорость и вскоре притормаживает у входа в бар с неоновой вывеской, которая мелькает ярким пятном на темной улице, переливаясь красно-оранжевым светом. Теперь отступать некуда. Глаза. Самое важное — это словить взглядом его глаза, заглянуть в них, сделать это любым из возможных способов, иначе Чонгук может попрощаться со здоровым сном по ночам. Он готов рисковать. Выдыхая, он напускает на лицо безмятежность и дергает ручку двери, чтобы выбраться из машины.