Квадраты мыслей

Проходит несколько мучительно долгих дней. Чонгук вернулся в университет сразу после минувшего разговора с Тэхёном, но возвращаться домой по-прежнему не хочет, потому что все еще не полностью доверяет ему. Тэ периодически заглядывает в его корпус, особенно во время небольших перерывов. В один из таких он даже приходит с двумя стаканчиками кофе, видимо продолжая чувствовать вину перед младшим, но просить прощения отказывается. Ким Тэхён — это кое-что очень гордое, таким он был всегда. — Ты снова куришь? — Чонгук хмурит брови, замечая, что старший засовывает сигарету в рот. Вероятно, ему тяжело сейчас, хотя это лучше, чем если бы он продолжил пить. — Кошмары снятся, если честно, — выдыхает Тэхён и светит улыбкой, но она слишком блеклая для него. — Сокджин записан к врачу на завтра, помнишь об этом? Придется прогулять последние пары, если хочешь успеть вовремя. — Помню, — Чонгук мрачнеет от упоминания об этом, но лишь делает большой глоток горького кофе. Он не любит кофе. Из них двоих его пьет только Тэхён, но младший готов простить ему это, потому что он действительно грустный сегодня. — Какие кошмары, хён? Тэхён лишь усмехается в ответ и молча качает головой, прося его забыть об этом, но продолжает курить, нервно зажимая сигарету в губах, и Чона это настораживает. Тэхён никогда не рассказывал ему о своих кошмарах, поэтому Чонгук думал, что они его не трогают вовсе, но кажется, что даже веселый гуляка ТэТэ может о чем-то беспокоиться. Помимо ориентации Чонгука, конечно же. Чон скептически хмыкает носом от этой мысли, но думать отказывается. — Когда собираешься вернуть телефон Юнги-хёну? — продолжает Чонгук, замечая, как Тэхён достает потрепанный жизнью «самсунг» из кармана. — Не знаю, мой скоро починят, я надеюсь на это, — Тэхён снова криво улыбается, но Чонгук лишь пожимает плечами. В аудитории многолюдно и шумно, студенты переговариваются друг с другом во время отсутствия преподавателя. Чонгук переговаривается с собственными мыслями, задумчиво листая один из конспектов, который Тэхён согласился принести ему из дома. В последнее время почерк заметно испортился, хотя Чон всегда писал сносно, даже когда едва ли поспевал за словами преподавателей. Хмыкая носом, он отмечает про себя еще одну небольшую вещь, которая изменилась в нем после встречи с Джином. Стабильность — от нее остается все меньше и меньше. В голове снова вспыхивают воспоминания о тех фотографиях, а вместе с этим о записях Намджуна. Чонгук снова задумывается о том, каким образом этот парень мог оказаться на месте аварии, но спотыкается о недостаток информации. Ясным сейчас остается только то, что он прибыл туда раньше, чем пожарные и полиция. Что же он там делал? После окончания занятий Чонгук ловит взглядом Тэхёна на выходе из корпуса, но тот лишь машет ему рукой на прощание. Чон посылает ему сдержанный ответный жест и тотчас цепляется взглядом за Хосока. Они вместе направляются к парковке для студентов, минуют другие автомобили и быстро запрыгивают в белый «форд фокус». Чонгук сразу пристегивает ремень безопасности. Теперь он помнит о том, что такое аварии, и не брезгает осторожностью. — Тэхён сегодня выглядел странным, — Чонгук решает отвлечься и поделиться своими мыслями с Хосоком, который выкручивает руль на одном из перекрестков. Сеул продолжает сверкать, хотя еще не стемнело полностью. — Ему нужно время, — отвечает Хосок и кажется задумчивым, но на самом деле он просто сосредоточен на дороге. — У него, как и у тебя, сейчас непростой период. Но ты все равно должен вернуться домой, тем более, что завтра я вернусь в свою квартиру, а там маловато места для двоих. Чонгук слабо усмехается и отворачивается к окну, вспоминая о том, как в той самой квартире помещалось и двадцать человек, когда хён однажды решил устроить вечеринку. Это закончилось разбитой посудой и тем, что соседи вызвали полицию, но было довольно весело. Чонгук знает, что Хосок всегда готов принять его, но он просто хочет скорейшего перемирия между Тэхёном и младшим. В такие моменты Хосок слишком похож на самого себя, этот хён никогда не меняется, в отличие от остальных двоих. Ближе к десяти вечера Чонгук обнаруживает себя в гостиной. Взгляд снова цепляется за картину с волнами, висящую на стене, и Чонгук задумывается, но не о чем-то конкретном. Это просто вода, довольно нереалистичная, но все же красиво показанная. Чон делает неспешный глоток из чашки, ожидая, пока в тарелке остынет лапша, когда слышит звук открывающейся двери. Два здоровенных добермана врываются в холл, с шерсти во все стороны летят грязные брызги — только что Хосок гулял с ними по окрестностям. Быстрым шагом, потому что моросил слабый дождь, успевший притихнуть за последние несколько часов. Чонгук пытался отговорить его от этой идеи, но иначе Хосок не вписался бы в образ идеального хозяина, которым он и являлся. Всегда выгуливал их, в любую погоду, а потом мыл в большой ванной. — Гук, поможешь мне с ними? — с улыбкой спрашивает старший, вешая промокшую ветровку на крючок. Чонгук лишь усмехается, поднимаясь, потому что это будет отличным вариантом отвлечься. Кое-как словив обеих собак, они заводят их в просторную ванную комнату. Светлая голубая плитка на полу пачкается почти сразу из-за мокрых лап, но Чонгук придерживает одного за ошейник, пока Хосок включает душ и закатывает рукава зеленой кофты. Он делает все умело и быстро, доберман не успевает заскучать, как оказывается весь в пене. Чонгук молчит, внимательно наблюдая за действиями хёна, замечает его сосредоточенный взгляд и мокрые по локоть руки: с пальцев стекают большие капли воды, он зарывается ими в короткую шерсть и чешет собаку за ухом. Чонгук резко отворачивается, когда понимает, что засмотрелся. После той ночи, когда он нашел фотографии Джина, он пытался не думать об этом, но мысли готовы настигнуть его в настолько нелепый момент. Ему ведь действительно понравился парень. — Что с тобой, Гуки? — спрашивает Хосок, которому не нужно много времени, чтобы заметить странные перемены в настроении младшего. Чонгук только качает головой, потому что не стоит начинать этот разговор. Он просто заметил то, чего раньше не замечал, но всего на секунду. Джин совершенно другой, он не похож ни на одного парня. Хосок вытирает мокрую шерсть добермана специальным полотенцем, уступая место младшему, и тот перехватывает душ, незаметно касаясь пальцами чужой руки. Он словно дразнит самого себя, пытаясь определить собственные эмоции, но это ничего не значит, потому Джин все равно другой. В какой-то момент Чонгук ловит себя на мысли, что ждет следующей встречи с ним. Спустя двадцать минут Чонгук ныряет палочками в рисовую лапшу. Хосок сидит напротив, молчаливо ест и поглядывает в экран своего телефона, переписываясь с кем-то из однокурсников. За большими окнами блестит гроза, разрывая небо. Чонгук обводит задумчивым взглядом гостиную и снова замечает картину на стене. Бушующие темные волны, словно океан беснуется во время шторма. Вода мутная и непроглядная, пугающая своей неизвестностью. — Чонгук-щи, ты обещал помыть мою машину, — внезапно говорит Хосок, не отрывая взгляд от телефона. — Прогноз погоды говорит, что к выходным дожди прекратятся. Сделаешь это? Переводя взгляд на хёна и собираясь ответить, Чонгук внезапно замирает. Он почти поднес палочки ко рту, но они зависают в воздухе, словно кто-то нажал на паузу. Помыть машину. Дожди. Вода. Мокрые руки хёна. Вода. Картина с волнами на стене. Вода. Сгорающая машина. Вода. Чонгук сильно хмурит брови, мысли быстро мелькают в голове, сбивая одна другую, не позволяют сосредоточиться, но он пытается делать это изо всех сил. Что еще важного было связано с водой? Чонгук наконец хватается за нужный образ и вспоминает встречу с Джином в уборной. Мокрая футболка. Чонгук решается напомнить об этом Хосоку, потому что должен поделиться с кем-то своими мыслями прямо сейчас. — Что ты имеешь ввиду? — Хосок слегка хмурится, перемешивая рис в глубокой тарелке. — А что, если тогда я ошибался? А что, если на самом деле Джин буквально хотел остыть? Джин мог отреагировать на температуру его руки, когда тот мужчина дотронулся до него, — Чон напрягается от воспоминаний об этом, но заставляет себя продолжить. — В статье было написано, что он получил ожоги. Я уверен, что он ничего не помнит с того дня, но тело могло запомнить ощущения. И теперь, когда он попадает в ситуацию, которая отдаленно напоминает ему то самое чувство, он неосознанно хочет облить себя водой. Потому что он не хочет сгореть. Чонгук проваливается в какое-то мрачное, неприятное состояние. Он хочет добавить что-то еще, но замолкает, потому что снова представляет Джина, стоящего у раковины. Он вспоминает то самое прикосновение к его плечу. Предыдущее объяснение его поведения в тот момент казалось Чонгуку по меньшей мере печальным, но теперь… Теперь мысли об этом почти швыряют его в открытое окно возле двери. — Серьезно? — Хосок тоже мрачнеет, откладывая телефон в сторону. — Черт, я не знаю. Наверное, оба варианта могут быть правдой, но этот явно хуже предыдущего. — Да, — голос Чонгука понижается вместе с его настроением, но он вспоминает еще кое-что, о чем хочет рассказать. — Я заметил, что он всегда носит футболки с короткими рукавами. В баре было довольно прохладно, но он был единственным, кто надел футболку. Во время нашей первой встречи тоже. И если я прав, это значит… — Он не хочет, чтобы ему было жарко, — догадывается Хосок и выдыхает, замечая поблекшие глаза младшего, который лишь слабо поджимает губы. Он озвучил то, что вертелось в его голове, и теперь это все начинает выглядеть еще хуже. — Но почему он не убрал твою руку? Чонгук хватается за эти слова и задумывается на несколько секунд, опуская взгляд на собственные ладони, лежащие на поверхности деревянного стола. Пальцы довольно длинные, под кожей слабо виднеются фиолетовые дорожки вен. Хосок тоже замолкает, уставившись на него, но спустя несколько секунд Чонгук дотрагивается рукой до собственной щеки. На лицо наползает слабая усмешка, но она не выглядит весело, скорее наоборот. — Потому что у меня плохое кровообращение, — отвечает Чонгук, поднимая взгляд. — Руки почти всегда холодные. Как думаешь, в этом причина?

***

Прогуливать лекции Чонгук не хочет от слова совсем, но вспоминает, что ему предстоит встретиться с Джином и сделать кое-что важное, поэтому он отбрасывает сомнения и покидает корпус. У входа его уже ждет белый автомобиль с Хосоком и Тэхёном внутри, и Чонгук резво прыгает на переднее сидение. Отмечает про себя, что все-таки должен помыть его машину на выходных, потому что давно обещал, а еще потому, что после этой самой встречи с Джином, как он думает, ему точно нужно будет отвлечься на что-нибудь. — Сколько у нас времени? — спрашивает Чонгук, бросая взгляд в зеркало заднего вида, чтобы заметить Тэхёна. Он редко уступает ему место спереди, но сегодня ведь особый случай. — Достаточно, — отвечает Тэхён, поглядывая на циферблат наручных часов. — Дорога займет примерно полчаса. Если не попадем в пробки, то приедем даже раньше, чем они. Чонгук кивает головой и нервно сглатывает, когда автомобиль покидает территорию университета, чтобы двинуться в сторону центра. Кажется, что с каждым километром его сердце начинает биться чуть быстрее, а в ушах появляется слабый шум, но это все из-за накатывающих эмоций и волнения. Он начинает волноваться из-за предвкушения, потому что каждая встреча с этим парнем — это что-то особенное, что-то важное. Чонгук сдержанно выдыхает носом и устремляет взгляд в окно, наблюдая за тем, как мимо проносятся огромные высотные здания и торговые центры. Сеул пытается казаться дружелюбным, но небо снова затягивается темными тучами. Воздух сырой и холодный, он залетает в салон сквозь приоткрытое окно, и Хосок жмет какую-то кнопку на панели, чтобы стекло задвинулось. — До сих пор не верится, что ты так легко ушел с лекций, — внезапно говорит Тэхён, и Чонгук улавливает странные нотки в его голосе. Кажется, он все еще не полностью смирился с тем, что Чон в очередной раз изменяет своим принципам. — Эй, не начинайте, — Хосок моментально напоминает о себе, будто способен разглядеть напряжение в воздухе, которое скапливается внутри салона и тяжелеет с каждым выдохом этих двоих. — Вы уже обсудили все. Тэхён, ты сам согласился, не забывай об этом. Оба знают, что не стоит поднимать эту тему, поэтому замолкают, не только из-за уважения к водителю. Чонгук молча хмыкает носом и снова прилипает взглядом к окну, потому что отчасти может понять чувства Тэхёна. Сколько бы он ни пытался изменить младшего, заставить его носить более яркие вещи, полюбить вечеринки или хотя бы попробовать встречаться с какой-нибудь из его подруг, ничего не выходило. Кажется, это даже похоже на ревность, потому что ради Джина сейчас Чонгук готов на многое. Был бы он готов на хотя бы половину из этого ради Тэхёна? Несмотря на все прочее, Чон уверен, что тот думает и об этом. Психотерапевтический центр прячется на небольшом холме, среди густоты оголенных деревьев. Автомобиль сбрасывает скорость и едет по наклонной, минует длинный оранжевый шлагбаум. Хосок ныряет взглядом сквозь лобовое стекло в попытках отыскать свободное место на парковке, а Чонгук улавливает слабую дрожь в пальцах. Теперь он волнуется еще больше. Мысли о предстоящей встрече атакуют со всех сторон, Чонгук разом вспоминает всё, о чем думал с момента последней встречи с Джином, в частности об аварии. Но даже несмотря на неприятный холодок под кожей, нужно собрать себя в кучу и успокоиться. Чонгук знает, что должен. Он приехал сюда, чтобы начать что-то делать. Хосок выбирает неприметное место для стоянки, возле одного из огромных деревьев, которое в летнее время года точно бы смогло скрыть машину от посторонних глаз. Листьев практически нет, но «форд» все равно меньше бросается в глаза, и все присутствующие принимают это за преимущество. Хосок обводит взглядом младших и говорит, что подождет в машине, чтобы вовремя заметить появление Намджуна. Чонгук медлит, но всего секунду, после чего рывком распахивает дверь. — Все нормально? — на всякий случай спрашивает Тэхён, замечая побледневшее лицо Чона, но тот лишь молча кивает. Внутри просторно и даже уютно: стены выкрашены в светлый, но не белый, чтобы не напоминать больницу, по углам расставлены высокие растения в больших вазонах. Это частная клиника, поэтому здесь всё устроено даже лучше, чем Чонгук предполагал. На входе их встречает полноватый охранник, на вид ему около сорока лет. Тэхён ведет Чонгука к стойке регистрации, чтобы познакомить с невысокой девушкой, по наводке которой они приехали сюда. Кажется, она довольно милая, и на щеках появляются забавные ямочки, когда ее взгляд останавливается на Тэ. Чонгук думает о том, что совсем не удивлен, потому что этот хён всегда производит хорошее впечатление. Немного позднее Чонгук находит себя на одном из темных диванов в холле. Он старательно делает вид, что зачитывается каким-то журналом для автолюбителей, найденным на небольшом столике, но на самом деле нетерпеливо дожидается появления Джина. Подруга Тэхёна сказала, что в прошлый раз Намджун оставил его здесь и уехал, и это значительно упрощает ситуацию. Чонгук громко сглатывает, рассеянно перелистывая страницы. Краем глаза замечает какого-то мужчину, который занят тем же, ожидая своей очереди к одному из врачей, и Чонгук молча успокаивает себя тем, что он не слишком бросается в глаза. Сердце замирает, когда кто-то резко распахивает дверь, и Чон сразу понимает, что это Намджун. Тридцатью секундами ранее Чонгук почувствовал вибрацию в кармане — сообщение от Хосока снаружи. Воздух тотчас тяжелеет и пропитывается чем-то неприятным. Чонгук не двигается, уставившись глазами в страницы журнала, но боковым зрением замечает, как Намджун подходит к стойке регистрации. Следом за ним появляется Джин, в этот раз на нем светло-розовая футболка и черная кожаная куртка сверху, которую тот сразу расстегивает. Чон хмурится и косит на них взгляд, как вдруг Намджун выходит из себя, всего на секунду, но этого хватает, чтобы резко ударить рукой по столу. Кажется, он был уже зол, когда вошел в эти двери. Джин рядом с ним тут же вздрагивает, явно боясь видеть Намджуна в таком состоянии. Девушка что-то сказала ему о том, что придется подождать, и спина Намджуна едва не обрастает сталью от напряжения. Он точно не рад, и что-то невероятно злит его прямо сейчас. — Хорошо. Прошу прощения, — отвечает Намджун, когда не проходит и минуты, а в голосе — ни капли от прежней внезапной ярости. Чонгука противно щекочет мысль о том, что этот человек может за секунду потерять контроль, а в следующую снова вернуть его. Хватая Джина за локоть, Намджун направляется к одному из темных диванов. Высоких растений здесь больше, некоторые из них стоят между диванами, но даже сквозь большие толстые листья Чонгук способен разглядеть, что Намджун снова слишком сильно сжимает его руку. Джин слегка поджимает губы и отводит взгляд в сторону, пока Намджун что-то негромко говорит, склонившись над ним сверху. Со стороны это сильнее всего смахивает на какое-то психологическое давление, и Чонгук уверен, что Намджун прекрасно знает об этом. Чонгук сидит, как на иголках, но на лице — ни капли заинтересованности. Он убежден, что хорошо маскируется, и не позволяет себе совершать необдуманные действия, даже когда замечает, что Джину некомфортно. Чувства отвратительные, но Чонгук лишь сильнее сжимает журнал в своих пальцах. Кажется, между ним и Джином не больше десяти шагов, но это расстояние снова кажется ему пропастью. Намджун уходит резко, почти испаряется прямо на глазах, будто кто-то позвал его с улицы. Джин продолжает слабо хмурить брови, смотрит куда-то на пол, но поднять взгляд не решается, словно Намджун все еще стоит рядом. Сейчас. Нет, еще слишком рано. Чонгук собирает остатки самообладания и ждет второй вибрации, которая оповестит его о том, что Намджун уехал, а не решил вернуться спустя десять секунд. Время кажется почти вечностью, но, когда сообщение все-таки приходит, Чонгук не спешит вскакивать. Поднявшись, он направляется к стойке регистрации и позволяет себе быть предусмотрительным больше, чем эмоциональным. Нужно сделать все спокойно и правильно, даже если от волнения сердце готово вырваться из груди. — Ты говорила, здесь есть комната для персонала, — негромко говорит Чонгук, заглядывая в темные глаза девушки. — Да, но туда нельзя, кто-нибудь может заметить, — еще тише отвечает она, опасливо поглядывая в сторону двери. — Я не могу потерять работу из-за этого! — Почему это нельзя? — Тэхён материализуется за спиной Чонгука буквально из воздуха, держа стаканчик кофе в руке, который только что вытряс из автомата в конце коридора. — А что, если я приглашу тебя в какое-нибудь хорошее место? Тэхён использует одну из своих самых обворожительных улыбок, и Чонгук думает про себя, что обязательно отблагодарит его позднее. Девушка думает несколько долгих секунд, но устоять перед этим парнем слишком сложно, поэтому она сдается. Джин продолжает молча сидеть и не смотрит по сторонам, поэтому напрягается, когда замечает черные кроссовки. Чонгук пришел, чтобы забрать его отсюда. — Джин, — негромко произносит Чонгук и протягивает парню руку ладонью вверх. — Пойдем. По коже точно пробегает стая мурашек, а затем еще одна, волнение струится по венам подобно водопаду. Реакция Джина не заставляет себя долго ждать: он переводит взгляд на раскрытую ладонь и думает несколько долгих секунд, словно не знает, как должен поступить. Чонгук понимает это, поэтому решительно, но не теряя осторожности, берет его за руку. Пальцы длинные, кожа на ладони грубая и сухая, но теплая. Чонгук нервно сглатывает, но медлить больше нельзя. Он должен увести его отсюда прямо сейчас, иначе другого шанса может уже не быть.