Квадраты мыслей

Слегка замызганный белый «форд» выныривает из-под толщи густого тумана, как призрак. Тормозные колодки отчего-то свистят в тишине, и автомобиль быстро сбрасывает скорость, сворачивая к автобусной остановке. Чонгук вовремя приходит в себя, а следом за ним и Джин, блуждающий ранее где-то меж своих мыслей, тяжелых, как сгущающиеся тучи над головой. Он так и не заставил себя произнести ни единой буквы. — Вы готовы? — спрашивает Хосок с полуулыбкой на губах, опуская стекло со стороны водительского сидения. — Потому что я да, но одновременно и нет. Я чертовски волнуюсь, Чонгук! Чонгук заставляет себя быстро поморгать, чтобы вернуться в реальность окончательно, и выдавливает слабую улыбку, которая не остается без внимания старшего. Хосок замечает даже малейшую деталь, а растерянность на лице Чонгука не заметить просто невозможно. Однако он ничего не говорит об этом, понимая, что не стоит пытаться разобраться в их с Джином отношениях. Он уверен, что Чонгук справится и без его помощи. — Ты знаешь, что ты лучше всех, так что тебе нужно расслабиться, — говорит Чонгук, едва оказавшись внутри машины, и Хосок слабо улыбается, задвигая стекло обратно, чтобы не позволить холоду вломиться в нагретый салон. — Спасибо, — усмехается он, бросая короткий взгляд в зеркало заднего вида, где замечает Сокджина. — Я идеально выучил танец, но колени трясутся так, словно это мое первое прослушивание. Чонгук молча расстегивает молнию своей куртки и лишь качает головой. Белый «форд» резко дергает с места, как сорвавшийся с цепи ротвейлер. Чонгука сильнее прижимает к сиденью, и он тоже кидает взгляд в зеркало заднего вида. Джин ловит его глаза, подняв голову, и его лицо остается полностью нечитаемым. Чонгук каждый раз пытается сблизиться с ним во время таких разговоров, но сейчас по коже проскальзывает противное чувство, как если бы Джин захлопнул дверь прямо перед его лицом. Кажется, что он сделал небольшой шаг навстречу ему, однако после — два шага назад. Внутри Чонгук сокрушается из-за этого. — Ты знаешь, что Тэхён тоже приедет? — спрашивает Хосок как бы невзначай, прокручивая колёсико магнитолы и делая музыку немного тише. — Я догадывался, — отвечает Чонгук, и тон его голоса не кажется воодушевленным. Они молчат на протяжении нескольких километров, пока Чонгук вдруг не выдерживает. Его лицо мрачнеет, что не ускользает от внимания Хосока, замечающего перемены боковым зрением. — Он должен дать ему один шанс, — вспыхивает Чон. — Тэхён никогда не давал ему шансов, но я устал от этого. Я просто не могу разорваться на две части, черт возьми. — Согласен, — задумчиво протягивает старший и прокручивает руль, сворачивая на другую дорогу. — Я тоже думал об этом, но ты знаешь Тэхёна, он очень упрямый. Я почти уверен, что он всё еще борется с собой. Чонгук поджимает губы, словно в сожалении. Он швыряет взгляд в окно и замечает стаю бродячих собак, которые несутся за мопедом, выезжающим на дорогу. Двигатель громко кашляет, как при лихорадке. — Как бы там ни было, Тэхён приедет на соревнования ради тебя, а не ради меня, — продолжает Чонгук и снова отворачивается. — Если он увидит Сокджина и захочет уехать, я подарю ему ещё один синяк. — Ещё один? — переспрашивает Хосок, его брови вздымаются вверх. Чонгук поглядывает на него. — Он сказал, что нарвался на плохую компанию, когда гулял прошлой ночью, — объясняет младший. — Но это не похоже на него. Не хочу сказать, что я не верю ему, но это чертовски странно. Хосок задумчиво облизывает губы и сбрасывает скорость при въезде в город. Когда «форд» останавливается на светофоре, он снова бессознательно поглядывает в зеркало заднего вида. Джин уставился в окно, наблюдая за стаей черных ворон, которая проносится над мостовой. Ровно секунду Хосок думает о том, что забирать Тэхёна будет плохой идеей, но он знает, что Чонгук прав. Им обоим нужен ещё один шанс. — Честно говоря, впервые вижу Сокджина в теплой куртке, — говорит Хосок, когда загорается зелёный свет, делая голос чуть тише, словно боится, что Джин услышит его. Чонгук внезапно поднимает бровь. Он с опозданием вспоминает о том, что раньше Джин не любил теплые вещи. Его глаза становятся ещё немного больше, когда он кидает взгляд через плечо, замечая ту самую темно-синюю куртку, которую он поправлял немного ранее, возле шоссе. С того самого дня, когда Чонгук впервые надел на Джина куртку, еще в больнице, он действительно начал делать это. Он больше ни разу не побоялся. Внезапно Чонгук чувствует гордость, которая растекается по венам, как теплое масло. — Он молодец, — тише говорит Чонгук, пытаясь сдержать улыбку. — Я правда горжусь им. Хосок слабо усмехается, как вдруг его внимание привлекает вибрирующий телефон. Он кидает быстрый взгляд на экран и замечает имя Тэхёна, которое высвечивается в графе входящего вызова. — Кажется, мы немного опаздываем, — выдыхает он, хватая телефон свободной рукой, другой продолжая сжимать кожаный руль. — Тэхён наверное уже замерз. Он ждет нас возле остановки. Тэхён действительно замерз, однако это волнует его меньше всего сейчас. Он топчется неподалеку от выхода со станции метро, который выходит в небольшой парк, усеянный красиво подстриженными деревьями, однако сейчас на них нет листьев, так что этот вид лишь сильнее вводит в какое-то мрачное состояние. Сжимая одну руку в кулак, он молча обещает себе не лезть в карман за пачкой сигарет, но долго терпеть не может. После короткого разговора с Хосоком он всё же не выдерживает. Огонек зажигалки пытается согреть замёрзшие пальцы, но он слишком слабый, чтобы сделать это. Тэхён глубоко затягивается и прячет другую руку в карман. Он пытается думать о том, что его мрачный вид не поможет Хосоку выиграть соревнования и даже не поддержит, а наоборот заставит нервничать и отвлекаться, но Тэхён ничего не может поделать с собой. Это все чертов Намджун, который ворвался в его квартиру посреди ночи. Он действительно соврал Чонгуку, сказав, что это была просто плохая компания. Он не мог сказать о том, что Намджун каким-то неведомым образом вычислил их квартиру, которую они снимают с Чонгуком, чтобы вломиться в половину третьего ночи с горящими безумием глазами. Он искал Чонгука. Тэхён знает, что Намджун искал Чонгука, чтобы отомстить — он прямо сказал ему об этом. Тэхён до сих пор не понимает, как набрался смелости защищать младшего перед ним и даже грубить. Если бы Намджун был немного более злым, он бы точно переломал ему несколько костей, прежде чем уйти. Небольшой синяк под глазом и несколько других на теле — это всего лишь плевок сочувствия и жалости. Тэхён ненавидит жалость, но Намджун идеально знает его слабые стороны, чтобы как следует надавить на них. — Будет только хуже, если не скажешь, где прячется этот сопляк, — лениво протягивает Намджун в голове Тэхёна, вспыхнув свежим воспоминанием о той ночи. Он медленно выговаривал слова с откровенно скучающим видом, словно вспоминал таблицу умножения. — Поищи под кроватью своей матери, — выплёвывает Тэхён, смотря ему прямо в глаза. Намджун застывает на миг, обалдевший от его смелости. Тэхён прекрасно знает, что мать Намджуна бросила его. — Ого, — усмехается он с искренним удивлением в голосе. Его зрачки сужаются и становятся острыми, как проволока. Холодный взгляд пронзает Тэхёна практически насквозь, но тот героически выдерживает давление, не показывая своих эмоций. Намджун бьёт лениво, но жестоко, с явным удовольствием впечатывая кулак в чужое лицо. Тэхён хрипит и с трудом удерживается на ногах, зажимая ладонью глаз. Он рычит от вспышки боли и раздражения, потому что не собирается терпеть подобное. Какой-то ублюдок ворвался в его квартиру и решил избить в его же собственном долбанном коридоре. Тэхён сжимает зубы и с яростью кидается на него в ответ, но Намджун ловко отскакивает, толкая парня в спину. Когда Тэхён мешком валится на пол, Намджун резко наступает на его колено, надавливая шершавой подошвой сверху. Тэхён шипит, и на мгновение Намджун замечает искры страха в его глазах, которые сверкают, как рождественский салют. — Как думаешь, сколько секунд мне потребуется, чтобы сделать тебя инвалидом? Ты будешь хромать до конца своих дней, — спокойно говорит Намджун и давит лишь сильнее, явно издеваясь. Тэхён громко сглатывает, зная, что он не шутит. — Думаешь, сможешь быстрее найти Чонгука, если изобьешь меня? — спрашивает Тэхён, пытаясь уменьшить количество дрожащих нот в своем голосе, но Намджун замечает всё. Он слишком хитрый, слишком внимательный, чтобы не заметить. — Если Чонгук не здесь, остаётся только одно место, где он может быть, — продолжает Намджун без каких-либо эмоций. На секунду он кажется задумчивым и даже печальным, а затем его взгляд снова становится колючим, швыряя в Тэхёна ржавые гвозди. — Что бы ты ни задумал, Чонгук всё поймет, ты не сможешь обмануть его, — хмурится Тэхён, когда Намджун теряет интерес к его колену и резко отстраняется. — Он не такой глупый, как ты думаешь. — Правда? — усмехается Намджун, его улыбка выглядит полностью искусственной. — Он всего лишь вчерашний школьник. Да брось, Тэхён, даже не пытайся… Тэхён рывком подскакивает на ноги и снова замахивается для удара, но Намджун опять опережает его — реакция молниеносная. Он с лёгкостью уворачивается, словно гимнаст, и толкает Тэхёна в стену. Что-то звенит между ушами, и на миг перед глазами всё расплывается, затягивается пеленой, как туманом. Тэхён сдавленно стонет и сжимает зубы — он почти уверен, что получил сотрясение. Противостоять Намджуну оказывается совсем не просто, а выглядит он так, будто терпеливо ожидает своей очереди в супермаркете. — Ты прав, я не должен его недооценивать, — продолжает Намджун, внезапно изменив свое мнение, и Тэхён напрягается от этих перемен. Намджун превращается в кого-то слишком непредсказуемого. — Но даже если я не смогу обмануть Чонгука, то всё равно смогу обмануть Джина. Когда Намджун с лёгкостью валит Тэхёна на пол в третий раз, ему почти смешно. Тэхён ощущает собственную беспомощность рядом с ним, и понимание этого сдавливает его грудную клетку даже больнее, чем Намджун, который бьёт его по рёбрам без всякой жалости. — Мне нужен твой телефон, — хмыкает он спустя минуту, оглядываясь в поисках мобильного, пока Тэхён громко вдыхает воздух, пытаясь унять головокружение. — Зачем? — хрипло спрашивает он, наблюдая за тем, как Намджун скрывается в его комнате. Его спина противно расплывается перед глазами. Этот удар был сильнее предыдущего. — Затем, что мне нужен номер Чонгука, — отвечает Намджун без особого желания, когда возвращается в коридор с телефоном Тэ в руках. — Никогда не брал номер у парня, но это ведь особый случай, правда? Намджун перешагивает через лежащего Тэхёна, как через мусор на улице, даже не пытаясь скрывать отвращение. Тэхён и сам чувствует себя не лучше. Кажется, Намджун знает, куда бить, потому что хватило нескольких ударов, чтобы сжиматься от боли прямо сейчас. Около минуты Тэхён думает о том, как это выдерживал Джин, когда Намджун избивал его, а потом слышит звук закрывающейся двери. Погрузившись в воспоминания, Тэхён не замечает, как сигарета в его руке превратилась в тлеющий окурок. Хмыкнув носом, Тэхён разжимает пальцы, позволяя ей упасть на асфальт, и раздавливает ботинком. Он знает, что Намджун все ещё не добрался до Чонгука и Сокджина, но от этого не легче. Он чувствует холод и снова прячет руки в карманы пальто, нетерпеливо смотря на дорогу в попытках словить взглядом знакомый «форд». Какая-то его часть до сих пор злится, но Тэхён пытается успокоить внутреннее раздражение всеми силами. Оно действительно завладело им вчера, когда Тэхён позволил себе отыграться на Чонгуке и даже ударить его, но позднее, по возвращению домой, вина почти сожрала его живьём, не запивая. Он злился на них обоих, потому что Намджун избил его, как беззащитного щенка, раздавив его гордость, но злиться на Чонгука долго он не может. Просто не умеет. Тэхён слишком любит младшего, несмотря ни на что, поэтому готов бороться со своим гневом всеми силами. Ради Чонгука. Белый «форд» появляется из-за поворота почти вовремя, опоздав лишь на пять минут. Тэхён позволяет себе выдохнуть с облегчением, потому что он действительно сильно замёрз. Когда он наконец оказывается внутри теплого салона, открыв заднюю дверь, то не сразу замечает сидящего рядом Сокджина. Хосок резво трогается с места, возвращаясь на дорогу, чтобы Тэхён не успел передумать и выскочить обратно на улицу. — Привет, — с весельем здоровается Хосок, кидая взгляд в зеркало заднего вида, но Тэхён уже заметил Джина и теперь в легком ступоре. Он не ожидал, что почти добровольно сядет рядом с ним. — Привет, — бесцветно отвечает Тэхён, не сводя глаз с темной синей куртки. Джин чувствует на себе чужой взгляд, но не может набраться смелости, чтобы взглянуть на Тэхёна в ответ. Он бесшумно сглатывает и опускает глаза, разглядывая черную молнию, которую Чонгук помогал ему застёгивать перед выходом из дома. Всякий раз, когда случается что-нибудь подобное, он начинает думать о Чонгуке, словно Чонгук единственный, кто способен успокоить его. Джин не думает об этом, но чувствует, что так и есть. — Не думал, что мы будем здесь все вместе, — добавляет Тэхён с опозданием, переводя взгляд на плечо Хосока, сжимающего руль обеими руками. — Эй, даже не думайте начинать снова, вы оба, — хмурится Хосок, бросая мрачный взгляд на Чонгука и затем на Тэ. — Если решите поссориться при мне, я оставлю вас обоих на ближайшей остановке и вы пойдете пешком, а мы с Джином поедем дальше. Чонгук слабо усмехается и качает головой, решая промолчать, потому что старшего лучше не злить. Тэхён затихает тоже, не бросив больше ни одного взгляда в сторону Джина, однако он не прекращает думать о нем. По правде говоря, после ухода Намджуна Тэхён был так зол, что даже задумался о том, что без Сокджина было бы лучше. Если бы он исчез, испарился, как утренний туман, оставив Чонгука в покое, всем было бы лучше. Но Тэхён больше не позволяет себе думать об этом. По отношению к младшему это просто отвратительно.

***

Людей действительно много, они буквально повсюду, образовавшие небольшую очередь перед входом в клуб, который был арендован для районных соревнований между танцорами. Хосок не может сдерживать улыбку, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Джин наоборот бледнеет, стараясь держаться ближе к Чонгуку, однако ближе уже некуда, потому что его руку сжимает его крепкая ладонь. Кажется, даже воздуха становится меньше из-за всех этих людей, которые переговариваются между собой, обсуждая свои танцы. От всего этого шума начинает слабо гудеть в голове. — Всё будет хорошо, просто не отходи от меня, — негромко говорит Чонгук в самое ухо Джину, когда замечает его настороженность. — Ты веришь мне? Джин сглатывает громче обычного и молча переводит взгляд на Чона. Его лицо остаётся бесстрастным, однако Чонгук замечает, как нервно дергается венка на его шее. Он знает, что может пожалеть о том, что взял Джина с собой сегодня, но он не собирается просто так сдаваться. Чонгук искренне верит, что Джин должен начать привыкать к людям, и убеждает себя в том, что его решение не окажется ошибкой. Внутри клуба достаточно просторно и красочно: стены украшают большие яркие рисунки, напоминающие творения уличных художников, кое-где линии кривые и изогнутые, складывающиеся в абстрактные узоры. Чонгук сдержанно обводит взглядом зал и замечает подсветку на полу: всё сверкает по периметру, переливаясь голубым и зеленым оттенком. Это место выглядит идеальным для проведения таких соревнований, потому что буквально всё здесь навевает атмосферу уличных танцев. На мгновение Чонгук задумывается о том, что чувствует Джин, находясь здесь, потому что он проводит слишком много времени в давящей белой комнате. — Чонгук, поможешь мне с кое-чем? — внезапно спрашивает Хосок, отвлекая парня от размышлений. — Это не займет много времени, но тебе нужно будет пойти со мной в комнату для участников. — Что? — Чонгук на мгновение теряется, когда вспоминает о руке Джина, которую всё еще держит слишком крепко в своей. — Но я… — Тэхён присмотрит за ним, — почти мгновенно отвечает Хосок. — Помнишь, о чем мы говорили в машине? Он должен дать ему ещё один шанс. Не требуется много времени, чтобы понять, что Хосок спланировал это заранее, потому что тоже хочет, чтобы Тэхён немного побыл в компании Джина. Как бы Тэхён ни отрицал, но его настороженность рядом с этим парнем только портит все, поэтому нужно немедленно решать эту проблему. Чонгук застывает, всё еще чувствуя растерянность от этого внезапного предложения, однако Хосок выглядит полностью спокойным. Он хочет выступать сегодня с уверенностью в том, что его лучшие друзья не подерутся где-нибудь в зале из-за разногласий по поводу Сокджина. Тэхён оглядывается на голос старшего и подходит ближе, понимая, что разговор заходит о нем. Он становится ещё более мрачным, когда Хосок говорит о том, что Тэхён должен остаться с Джином и подождать немного, пока эти двое не вернутся. Из-за такой внезапной просьбы Тэхён теряется, словно ему сказали, что завтра он летит в космос. — Не думаю, что это хорошая идея, — хмурится Чонгук, когда замечает нарастающее напряжение, но Хосок рывком одергивает его. — Тэхён, ты должен дать ему ещё один шанс, — прямо говорит Хосок, игнорируя опасения Чонгука, и Тэхён не находит слов, чтобы возразить, потому что любые его слова рискуют оказаться обидными для кого-нибудь из них. Ему всё еще тяжело держать себя в руках. — Ладно, это ненадолго, — сглатывает Чонгук, словно пытаясь убедить в этом самого себя, и оборачивается к Джину. — Я отойду на несколько минут, хорошо? Не отходи от Тэхёна, он позаботится о тебе. Я скоро вернусь, обещаю. Чонгук все ещё не может набраться достаточно смелости, чтобы отпустить его руку. Глаза напротив оказываются слишком темными, чтобы их понять. Джин ничего не говорит, но замечает, как пальцы Чонгука выскальзывают из его хватки, когда Хосок рывком хватает парня за локоть. — Итак, девочки, не ссорьтесь, помада у меня! — внезапно весело вскрикивает Хосок и отпускает наигранный смешок, утаскивая всё еще растерянного Чонгука куда-то вглубь зала. Тэхён шумно вздыхает и обречённо качает головой, пытаясь делать вид, что не знаком с этим странным хёном. Он переводит взгляд на Джина, застывшего на месте в нерешительности, и поджимает губы. Он совершенно не знает, как должен обращаться с ним. Ощущения очень странные и немного пугающие, как когда однажды его попросили присмотреть за ребенком его соседей. Тогда Тэхён не имел ни малейшего понятия о том, как себя вести, и сейчас он сталкивается с тем же. Джин не похож на ребенка, однако он заставляет волноваться ещё сильнее. Тем не менее Тэхён заставляет себя сохранять хладнокровие и самому оставаться в здравом уме, понимая, что если он здесь единственный взрослый, то нужно соответствовать этому. — Ладно, идём, — хмыкает Тэхён и дергает плечом по направлению к другим людям, которые скопились по периметру в качестве зрителей. Совсем скоро начнутся соревнования, как только танцоры закончат с разминкой и переодеванием. Намджун вспыхивает в голове резко, врываясь в мысли непрошенным воспоминанием. Тэхён хмурится сильнее и смотрит перед собой, протискиваясь между незнакомыми парнями в яркой одежде, которая почти блестит, переливаясь оранжевым. Тэхён не хочет думать о том, что вообще сталкивался с Намджуном, потому что это снова заставит его чувствовать себя жалким. Он ненавидит это ощущение. На самом деле, Тэхён ненавидит слишком много вещей, однако всё еще пытается не быть слишком плохим. Он снова и снова концентрируется на мыслях о том, что должен быть немного лучше ради Чонгука. Этот человек заслуживает самую лучшую версию Ким Тэхёна, которая только может быть. — Эй! — внезапно слышится незнакомый мужской голос где-то сзади. Тэхён в мгновение приходит в себя и резко оборачивается, отчего в голове отдает слабой болью. Последствия ударов Намджуна всё еще дают о себе знать, однако Тэхён не думает об этом сейчас. Его глаза расширяются, когда он замечает Джина, который шел следом за ним и теперь сжимает свое плечо, словно его только что толкнули. — У тебя что, плохое зрение? — рычит тот же голос, который Тэхён услыхал секундой ранее. Это высокий парень, которому на вид примерно столько же, сколько и Чонгуку. — Какого черта? — внезапно вспыхивает Тэхён. — Он старше тебя лет на пять, где твое долбанное уважение? Тэхён удивляется самому себе, потому что прямо сейчас вступает в защиту Сокджина, однако он совсем не думает, потому что внезапная ярость готова вырваться наружу огромным чудовищем. — Он толкнул меня плечом, так что я толкнул его в ответ, — пищит парень почти фальцетом, словно считает это достойным оправданием. Детский сад, трусы на лямках. Тэхён с раздражением закатывает глаза, словно поражаясь всеобщей устойчивой тупости. Он не хочет разбираться, потому что его не волнуют обстоятельства. Кажется, он слишком долго сдерживался последние сутки, так что теперь любая мелочь способна вывести его из себя. Он вспоминает удары Намджуна, вспоминает о своей обиде, о злости снова и снова, зацикливается на негативных мыслях, не в состоянии забыть об этом. Парень напротив хмурится сильнее, словно предчувствует, что Тэхён сейчас врежет ему. Тэхён действительно хочет сделать это, но он понимает, что единственным человеком, которого он побьет в следующий раз, должен быть только Намджун. — Ещё одно слово и я толкну тебя так, что ты улетишь в стратосферу, — шипит Тэхён с раздражением в голосе, отчего парень громко сглатывает, понимая, что лучше не провоцировать его. Кажется, сейчас хватило бы одной искры, чтобы всё вспыхнуло. Нервы натягиваются почти до предела, поэтому Тэхён не ожидает ответной реакции со стороны парня и просто хватает Джина за локоть, чтобы увести подальше от этих людей. Только спустя десять шагов он осознает, что произошло. Он действительно заступился за Джина, который ему никогда не нравился, однако он всё же сделал это, даже не задумываясь. Тэхён пытается мысленно оправдаться перед самим собой, думая о том, что его разозлил тот парень со слишком высоким голосом, но это тоже едва ли тянет на достойное оправдание. Тэхён останавливается резко, добравшись до другого конца зала, где людей немного меньше, и наконец отпускает руку Джина. Слова застревают в горле, словно сахарная кость. Он должен быть немного лучше ради Чонгука. Тэхён закусывает щеку изнутри и вспоминает, что думал об этом перед тем, как всё это произошло. Вероятно, отголоски именно этих мыслей остановили его, поэтому он не смог ударить того парня. Оборачиваясь в сторону Джина, он молча оглядывает его и позволяет себе тяжело выдохнуть. Оставлять его с ним было действительно плохой идеей. Наверное. — Потри, чтобы синяк не появился, — хмыкает Тэхён, бросая взгляд в темные глаза напротив. Джин выглядит слегка потерявшимся, но Тэхён не может вспомнить момент, когда он выглядел как-нибудь иначе в последний раз. Несильно вздрогнув, словно вернувшись из пучины каких-то своих мыслей, Джин слабо растирает свое плечо сквозь ткань зимней куртки. Напряжённый взгляд Тэхёна ловит его движения несколько секунд, но потом он не выдерживает. — Нужно сильнее, — хмурится Тэ и хватает Джина за другое плечо, чтобы удержать на месте, свободной рукой начиная быстро растирать его руку в том месте, за которое он держался ранее. Неспособность этого человека позаботиться о себе немного раздражает Тэхёна, однако он не может удержаться от того, чтобы не помочь ему. Он не видел, как тот парень толкнул его, но он отчасти чувствует себя виноватым, потому что на него давит ответственность за него. Если Хосок попросил присмотреть за ним, значит, Тэхён должен делать это как следует. Сегодняшний день полностью принадлежит Хосоку, поэтому Тэхён раздавливает собственные чувства в зародыше, не позволяя им выбраться наружу. Он просто не может испортить этот день. Основной свет в зале тухнет с глухим звуком, словно кто-то выдернул электропитание из розетки. По периметру зажигаются небольшие яркие светильники, после которых вспыхивают оба прожектора, направленных на небольшую сцену в центре. Хосок и Чонгук возвращаются быстрым шагом, когда на сцене появляется ведущий с какой-то папкой в руках, в которой, по мнению Тэхёна, находятся имена всех танцоров. Ведущий выглядит так, словно страдает от истощения, однако его голос высокий и звонкий, переполненный энергией и предвкушением. Тэхён противно вздрагивает, когда уверенная рука Хосока опускается на его плечо. — Надеюсь, ты хорошо себя вёл, — говорит Хосок с легкой улыбкой на губах, после чего треплет младшего по волосам, однако Тэхён резко отстраняется, потому что не любит такое внимание к себе. Хочется ответить что-нибудь, однако внезапная громкая музыка из колонок исключает возможность любого общения. Все присутствующие цепляются взглядом за первого участника, который начинает исполнять свой танец под резвый бит. Он крутится на месте, словно окрылённый, и на мгновение Тэхён забывает обо всем, пораженный красотой и раскованностью его движений. Кажется, голоса за спиной стихают вовсе, потому что все здесь слишком сосредоточены, чтобы разговаривать. В какой-то момент Тэхён ловит себя на мысли о том, что Хосок должен будет постараться, если планирует выиграть сегодня, но он знает, что его хён самый лучший, поэтому позволяет себе быть уверенным в победителе. Хосок поднимается на сцену спустя шесть участников. Он немного нервничает, поэтому широко улыбается, и эта улыбка отчего-то кажется ещё ярче, чем прожектор над головой. Когда он начинает исполнять танец, сливаясь с музыкой в одно целое, свет бросает на пол его четкую тень, которая ловко змеится под его ногами. Тэхён почти забывает о том, что должен моргать, а ладонь всё еще чувствует прикосновение к плечу старшего, когда он неловко похлопал его, пожелав удачи перед выступлением. Сейчас, когда он настолько раскован и уверен в себе, от него просто невозможно отвести взгляд. Джин замирает тоже, завороженно цепляясь взглядом за каждое его движение. Что-то тихо шепчет в голове, напоминая о прежних днях, когда Джин занимался танцами, однако это было настолько давно, что уже он не уверен, было ли всё это по-настоящему. Джин вспоминает и тот самый день, когда приехал в танцевальную студию Хосока вместе с Чонгуком. Это был особенный день, который надолго отложился в его памяти, даже если обрывками. Среди людей всё еще довольно неуютно. Джин отвык от такого большого количества незнакомцев, поэтому неосознанно напрягается и немного опускает взгляд, когда на сцене появляется другой танцор. Он пытается удержать в своей голове мысль о том, что Чонгук рядом, поэтому бояться нечего, однако не может полностью расслабиться. Тэхён стоит немного позади, и в какой-то момент Джин цепляется за него боковым зрением. Он не знает, насколько может доверять ему, потому что каждый раз тон голоса Тэхёна кажется ему раздраженным или даже угрожающим. Джин абсолютно не знает, что должен чувствовать рядом с ним, но убеждает себя, что это друг Чонгука, который не может быть опасен. Яркие огоньки красиво сверкают, словно в праздничный вечер, подхватывая чью-то танцующую тень. Пол переливается небесными оттенками, и на мгновение кажется, что это шоу достойно транслироваться по телевидению. Хосок любопытно оглядывается, с интересом осматривая декорации в зале, потому что теперь может расслабиться и немного отвлечься от происходящего на сцене. В какой-то момент Тэхён ловит глазами его сверкающий взгляд и молча кивает в сторону выхода. Кажется, что музыка слишком громкая, чтобы Хосок смог услышать его слова, поэтому он молча показывает ему пять пальцев, как бы говоря, что отойдет ненадолго. Тэхён позволяет себе уйти, когда бросает другой взгляд на Чонгука и понимает, что он не заметил этих знаков. Морозный воздух тотчас пробирается в нос. На другой стороне дороги пищит автомобильная сигнализация, и Тэхён хмурится, выдыхая ртом пар, который быстро появляется из-за пониженной температуры воздуха. Он быстро лезет всё еще теплой рукой в карман и нащупывает пачку сигарет, чтобы вытащить ее вместе с зажигалкой. В последнее время он действительно слишком часто курит, но у него есть оправдание — он чертовски нервный. По правде говоря, он считает нервозность своей большой проблемой, но прямо сейчас у него есть ещё кое-что — другая проблема, которая не сравнится по размеру с предыдущей. Ким Намджун. Иногда Тэхён думает о том, что у него есть целая сотня проблем, пятьдесят из которых зовут Ким Намджун, а пятьдесят остальных — Ким Сокджин. Спустя три глубоких затяжки он меняет свое мнение, думая, что на самом деле Ким Сокджинов сорок девять. Одну единицу он забирает самому себе. Ким Тэхён — однозначно одна из самых весомых проблем Ким Тэхёна. По дороге пролетает скутер, обгоняя огромный плетящийся фургон. От рёва его двигателя почти закладывает уши, и звук такой, словно под капотом прячется мотор от двухтактной газонокосилки. Тэхён громко хмыкает. Он лениво сплевывает на асфальт и снова затягивается; сигарета неловко подрагивает в замерзающих длинных пальцах. Очередное появление Намджуна перед глазами заставляет его почти взвыть. Он не хочет думать о нем, но кажется, что воспоминания готовы догнать его в минуты спокойствия. По правде говоря, Тэхён почти не замечал других танцоров во время их выступлений, потому что думал только о том, что произошло в ситуации с тем парнем, который толкнул Джина. Потребовалось не меньше сорока пяти минут, чтобы понять одну простую вещь — если защищать Сокджина означает защищать Чонгука, то Тэхён согласен. Снова хмыкнув носом, он швыряет тлеющий окурок под колёса проезжающего мимо грузовика. Толстенные шины безжалостно раздавливают маленький лучик света. Несколько долгих мгновений Тэхён смотрит ему вслед, замечая вылетающие клубы смолистого дыма из выхлопной трубы. Когда грузовик исчезает за углом, Тэхён лезет в карман джинсов и достает мобильный. Нужно разобраться с этим ублюдком. Темные глаза сосредоточенно прищуриваются, бегая по знакомым номерам в списке контактов. Тэхён пытается вспомнить кого-нибудь из знакомых Намджуна, кто был бы достаточно близок с ним, чтобы знать, где можно его найти. Пальцы начинают противно дрожать, но больше из-за эмоций, чем от холода — Тэхён загорается желанием вершить месть и правосудие. Намджун не имеет никакого права врываться в его квартиру и избивать его, ещё и говорить о том, что сделает то же самое с Чонгуком. Тэхён ни за что не позволит ему добраться до Чонгука и тронуть его хоть пальцем. Вспоминая о Джине, он мрачнеет ещё больше, потому что и его жизнь Намджун разрушил. Этот парень как дьявольский смертоносный торнадо, который носится по всей округе и с забавой срывает крыши с домов. Длинные гудки эхом отдаются в груди, вызывая неприятное давление где-то под рёбрами. Тэхён закусывает губу и прижимает телефон ближе к уху, понимая, что внезапно принятое решение вызвать Намджуна на встречу и попытаться разобраться с ним может плохо кончиться. Вместе с этим и понимает и то, что очередной драки не избежать. Тэхён знает, что не сможет справиться с ним в одиночку, поэтому прикидывает в уме ещё несколько имён, которым никогда не нравился Намджун и которые будут согласны разделить с Тэхёном акт возмездия. Это едва ли можно назвать хорошим планом, но Тэхён не из тех, кто думает о последствиях. Сейчас он переполнен злостью и решимостью, это — самое главное. Когда гудки внезапно обрываются хрипловатым голосом, Тэхён громко сглатывает и берет себя в руки. Голова мгновенно очищается от всего мусора, и он думает только о том, что должен сделать. Чонгук заслуживает этого. Тэхён сделает это ради него, ради себя самого и ради всех остальных людей, которые могли пострадать от Намджуна, который разрушает всё, до чего дотрагивается. В какой-то момент Тэхён понимает и то, что должен сделать это и ради Сокджина тоже, даже если он ему никогда не нравился. — Хосок-хён занял первое место, — сразу же говорит Чонгук, как только Тэхён возвращается обратно в клуб спустя пятнадцать минут отсутствия. — Правда? — Тэхён скользит взглядом по залу и замечает Хосока на сцене, толкающего благодарственную и гордую речь после своей победы. Его яркая улыбка точно освещает зал лучше любого прожектора. Тэхён чувствует, что гордится, улыбается невольно, наблюдая за тем, как хён низко кланяется всем присутствующим, сжимая блестящий микрофон в руке. Он улыбается ещё шире и обещает вернуться на следующих соревнованиях, которые, кажется, проводятся один раз в сезон. Когда речь подходит к концу, Хосок бодро спрыгивает со сцены и с гордым видом направляется обратно к парням, светя большой медалью на шее и сертификатом. Полсекунды Тэхён думает о том, что скоро Хосок должен будет выделить отдельную комнату для своих наград. Чонгук выглядит более расслабленным, чем обычно, и на мгновение Тэхён засматривается его удовлетворённым видом. Он крепко сжимает руку Сокджина, выходя на улицу, чтобы подождать хёна возле «форда», на котором они поедут обратно домой. Кажется, Хосок задерживается в комнате для участников. Тэхён опускает задумчивый взгляд на задний бампер «форда» и слабо трогает его носком ботинка, сбивая прилипший кусок грязи, когда слышит обращение к себе. — Я знаю, что я довольно давно не был дома, — говорит Чонгук, повернувшись к нему, на что Тэхён поднимает голову. — Ты знаешь, что я исправлю это. Когда господин Пак приедет из командировки, я вернусь домой, обещаю. Но сейчас я не могу оставить Джина одного. Ты понимаешь? Темные глаза Тэхёна перескакивают на Сокджина, стоящего рядом, после чего возвращаются обратно на Чона. Мыслей слишком много в голове, чтобы озвучить их, и Тэхён медлит с ответом, заставляя младшего невольно напрягаться, однако в конечном итоге лишь молча улыбается. Немного невесело и совсем слабо, но улыбается. Тэхён не хочет ссориться с Чонгуком, и какая-то его часть хвалит его за решение быть немного лучше ради него. — И спасибо за то, что присмотрел за Джином, — добавляет Чонгук спустя минуту, выдыхая ртом холодный воздух. — Спасибо, что дал ему шанс. Это правда важно для меня. Я очень… благодарен. Услышанные слова согревают что-то внутри, словно в грудь положили маленький обогреватель. Тэхён ощущает нечто подобное впервые за долгое время. Чонгук замолкает, не зная, что ещё должен добавить, а Тэхён снова размышляет о том, что обязан разобраться с Намджуном. Он смог поговорить с одним из его приятелей, который пообещал связаться с ним в течение часа. Тэхён бросает короткий взгляд на экран мобильного, отсчитывая время в уме, и снова хмыкает носом — морозный воздух всегда заставляет его нос краснеть от холода. Хосок выходит из клуба, прокручивая связку ключей от «форда» на указательном пальце. Стальной увесистый брелок бьётся о ключ от замка зажигания с громким дребезжащим звуком. Тэхён следит за ним несколько секунд и внезапно думает о том, чтобы рассказать Чонгуку обо всём, что произошло, включая Намджуна. Однако он не может сделать это. Поскольку Намджун его ищет, он наверняка очень обрадуется, если Тэхён приедет вместе с ним. Всё равно что преподнести ему Чонгука на золотом блюдечке. Тэхён ни за что не сделает это, потому что в первую очередь это может быть опасно для самого Чона. Тэхён должен разобраться с ним сам.

***

Асфальт покрывается едва заметным слоем снега, и стремительно падающая температура воздуха заставляет ускорить шаг. Чонгук слабо улыбается, смотря под ноги, потому что доволен тем, как прошел этот день. Ни одно из его опасений по поводу Джина не подтвердилось, поэтому он позволяет себе немного расслабиться. Джин действительно отлично держался и, кажется, совсем не чувствовал себя плохо среди всех этих людей. Чонгук шумно выдыхает через рот и думает о том, что снова гордится им. Чимин был прав — этот человек нуждается в том, чтобы не ощущать себя отрезанным от других людей. — Ты правда отлично справился, — решает озвучить свои мысли Чонгук, слегка поворачивая лицо к Джину, хотя уже говорил ему об этом ранее. — Ты большой молодец, я серьезно. Поскольку машин нет поблизости, Чонгук позволяет себе остановиться посреди пригородной дороги и притянуть парня ближе к себе. Джин опускает взгляд, столкнувшись с его глазами, и Чонгук прищуривается, пока смотрит на него несколько мгновений. Его темные русые волосы собирают падающий снег на макушке, и Чонгук стряхивает их одним уверенным движением. Фиолетовый цвет уже почти исчез, словно его никогда и не было, и такой Джин нравится ему ещё больше. Он всё меньше похож на того парня, которого Чонгук встретил на вечеринке. Они оба прошли через многое, чтобы оказаться здесь такими, какие они есть, и Чонгук не хочет жалеть ни об одном своем шаге. Выдыхая холодный воздух, он снова слабо треплет Джина по волосам и берет за руку, чтобы скорее добраться до дома. — Не хочу, чтобы мы замёрзли еще больше, — говорит Чонгук и ускоряет шаг, сворачивая с протоптанной дороги на асфальт с разметкой. Оказавшись на территории дома господина Пака спустя десять минут, Чонгук лезет свободной рукой в карман, чтобы достать ключи. Холодный металл кажется неприятным для замёрзших пальцев, поэтому Чонгук пытается быстрее открыть дверь, однако получается не с первого раза — холодные руки кажутся ещё более неуклюжими. Когда замок наконец поддается и впускает в теплый дом, Чонгук оборачивается к Джину, но тот остаётся на улице. Взгляд рассредоточенный и мрачный, словно неодобрительный. Джин застывает на месте и выглядит так, словно совсем не собирается двигаться. Он молча смотрит на дверь, которая теперь открыта, но даже холод не может заставить его сделать следующий шаг. Чонгук бледнеет, потому что не требуется много времени, чтобы понять очевидное — Джин не хочет заходить внутрь, как не хотел и тогда, когда Чонгук впервые приехал сюда с ним в день выписки из больницы. Тогда Джин боялся входить в дом из-за Намджуна, однако сейчас Чонгук не видит никаких причин для беспокойства. Это и начинает беспокоить его. — Что с тобой? — спрашивает Чонгук, чувствуя, как голос искажается недоверием, потому быстро сглатывает, чтобы смочить горло. Нет, он не позволит себе не доверять этому человеку. Джин не двигается, будто все конечности разом отказали. Чонгук узнаёт это состояние и хмурится ещё сильнее, потому что Джин не выглядел таким мрачным и напряжённым даже в клубе, переполненном незнакомыми людьми. Это заставляет сердце Чонгука болезненно сжиматься, однако у него всё еще недостаточно причин для того, чтобы всерьез заподозрить неладное. Чонгук помнит только о том, что господин Пак давно поменял замки, поэтому Намджун никак не мог снова появиться в этом доме, тем более что Чонгук не оставляет Джина одного. Он пытается понять причину, однако в голове ничего не сходится. — Пожалуйста, пойдём в дом, — выдыхает Чонгук, когда понимает, что молчание затягивается слишком сильно. Джин словно в трансе, самого себя осознает обрывками, расколотыми кусочками, которые рассыпаются ему прямо под ноги. Перед глазами лишь зверский образ Намджуна, который снова перешагнул через порог этого дома, чтобы добраться до него. Кажется, он не позволяет надолго забывать о себе, и его призрачный образ в голове хищно ухмыляется, наслаждается тем, что о нем всё еще помнят, что его боятся. Джин мрачнеет сильнее, когда ледяной воздух ныряет под куртку, а после переводит взгляд на протянутую ладонь. Чонгук не может позволить ему остаться здесь. Он тянется к нему рукой, но понимает, что всё еще не может заставить его войти внутрь, поэтому ждет какое-то время, прежде чем ощущает руку Джина в своей. Прикосновение неуверенное и почти робкое, однако Джин набирается смелости, чтобы сделать это. Просто потому, что он пытается доверять Чонгуку еще больше, чем сейчас, и рядом с ним все его страхи становятся немного меньше. Иногда исчезают вовсе, ненадолго, но Джин может чувствовать облегчение от ушедшей тяжести прошлого, которая может оставить его на несколько часов. Чонгук действительно помогает ему. И даже сейчас, когда Джин краем сознания боится того, что Намджун снова может быть внутри, он все равно делает шаг. Потому что Чонгук рядом. В доме достаточно тепло, однако пальцы все равно подрагивают из-за долгого пребывания на улице. Свет включается резко, отчего кажется, что за окнами непроглядная тьма, скрывающая в себе ночных чудовищ. Когда Джин переводит рассеянный взгляд на окно, расстёгивая куртку, он почти может видеть, как один из них тычется носом в стекло. Раззинув огромную пасть, он пускает слюну на крыльцо, царапая стекло зубами. Джин хмыкает и отворачивается. Это всего лишь фантазия, разогретое воображение, которое не позволяет ему забывать о том, что монстры всегда поблизости. Чонгук быстро соображает поставить чайник и заварить лапшу, чтобы поесть и заодно согреться. Он отправляет Джина в ванную на втором этаже, просит его добавить больше горячей воды, и Джин слабо кивает, неспешно уходит наверх. Не так много времени уходит на то, чтобы покончить с этим, поэтому уже через пятнадцать минут кухня заполняется приятным запахом. Палочки для еды утопают в лапше в половине десятого. Джин незаметно поглядывает на часы, после чего переводит задумчивый взгляд на дверь. По правде говоря, он не прекращает думать об этой двери с самого утра. Цифры скачут в подсознании и изредка всплывают на поверхность — Джин не забывает о времени, даже когда не следит за минутной стрелкой. Намджун дал ему время, совсем немного, но Джин так отчаянно хочет растянуть эти моменты, чтобы попытаться насладиться ими. Моменты с Чонгуком. — Я волнуюсь, если честно, — внезапно говорит Чонгук, не в состоянии выдерживать этой тишины. Джин напрягается. — Ты можешь поговорить со мной, ладно? Я должен понять, что происходит, чтобы помочь тебе. Пожалуйста, скажи мне, в чем дело. Проклятый голос ломается, как античная ваза в неумелых руках. Чонгук не может выбросить из головы тот момент, когда Джин застыл перед входом в дом, и это заставляет его чувствовать себя просто отвратительно. Однако сильнее злит только непонимание и удушающее молчание, заполняющее дом, словно кислотный газ из дымовой гранаты, брошенной прямо в зале. Лёгкие сковывает напряжением, и Чонгук чувствует, что больше не может терпеть это. Он слишком переживает. Этот человек слишком сильно влияет на него. — Всё… в порядке, — негромко говорит Джин, снова повторяя то, что Чонгук уже слышал. Чонгук хочет доверять ему, и он делает это, однако это дается совсем не легко. Джин слабо поджимает губы и снова смотрит на квадратные часы. Осталось совсем не много.