Что такое любовь?

Какое-то время обе девушки стояли молча, погрузившись в глубокие раздумья. Дерья судорожно пыталась понять, что ей теперь делать, и какие могут быть последствия из-за её встречи с гномьим королём. Он знает её имя и имя её мужа. Даже если не намеренно, он может случайно обронить в разговоре с кем-то, что видел её, и у Дерьи не возникало никаких сомнений, что об этом непременно станет известно Альтану. Берна также была под впечатлением от встречи с Торином. Она не могла понять, что именно её насторожило, но девушка не могла отделаться от навязчивого ощущения, что теперь всё изменится, а от воспоминаний о взгляде узбада, которым удостоилась эта чужестранка, в душе поднималось что-то тёмное и пугающее, чему служанка боялась дать название. Наконец, она встряхнулась и, найдя спички, поспешила добавить освещения в этом тёмном переходе. Ярко вспыхнувший факел выхватил из темноты растерянное лицо её госпожи, при виде которого гномке пришлось бороться со вновь непонятно откуда возникшим раздражением. - Миледи, мы идём? Дерья вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на Берну: - Куда? - Как куда, госпожа? Мы же шли в лазарет. Неужели вы забыли? – служанка удивленно посмотрела на неё, а потом, чуть нахмурившись, пробормотала куда-то в сторону. – Ну конечно, когда я впервые узбада повстречала, тоже обо всём забыла… - Ах, ну да, лазарет, Верена… Идём. - Дерья понимала, что ей скорее всего и так достанется от мужа за прогулки, ведь вряд ли получится сохранить всё в тайне, так есть ли смысл останавливаться на полпути? - Да, кстати, мы не первый раз видимся. Король пел на соседнем со мной балконе, к слову, голос у него потрясающий. И девушки пошли дальше. На этот раз леди не волновалась о том, кого она может здесь встретить – ей казалось, что страшнее и хуже того, что она столкнулась с королём, уже ничего быть не может, поэтому просто шла за провожатой. Но постепенно её мысли переключились с этого происшествия на предстоящую встречу с Вереной, и она начала вспоминать всё, что знала об этой девушке. Она была немногим старше её, сейчас ей должно быть около сорока трёх или немногим больше. В своё время многие главы родов строили планы по воссоединению с её семьёй и попеременно приходили поговорить с её отцом о возможной женитьбе. В итоге был выбран один парень, как говорили, для Верены брак с ним стал бы большой удачей. Он был молод, это должна была быть его первая свадьба, к тому же род его всегда славился богатством, поэтому девушка могла бы себе ни в чём не отказывать после вступления в замужнюю жизнь. Одно было плохо – Верена была одной из тех, кто, пообщавшись со всякими смутьянами и начитавшись иноземных книжек, грезил о высоких чувствах и мечтал поменять существующий в Эдреголе порядок. Однако потенциального жениха это мало волновало: он был уверен, что сможет перевоспитать будущую жену, да и то, что она не высказала категорического отказа и не пошла против решения родителей, говорило о том, что ещё не всё потеряно, и её можно будет направить в правильное русло. Но все его грандиозные планы и чаяния погибли вместе с Вереной. Её отец долго горевал и, чуть было, не разрушил всё то, что создавал до этого, но в итоге смог взять себя в руки и напомнить себе, что важнее всего на свете – долг перед страной. Жених же и вовсе не переживал. Девушек в княжестве хватало, поэтому в положенный срок была сыграна помпезная свадьба, и история с Вереной забылась. А теперь, если верить словам Берны, она живёт в другом государстве, лечит представителей чужого народа и, практически как в той глупой эльфийской сказке, ждёт принца на белом коне, хм, козле, учитывая обстоятельства. В голове Дерьи с трудом могло это уложиться, и она, сама того не замечая, начала ускоряться по мере приближения к лазарету. Наконец, девушки оказались перед массивными дверями с коваными узорами на створках. Внутри туда-сюда сновали гномы в белых халатах и шапочках, а вдоль стен стояли кровати с больными, некоторые из них были отгорожены от прохода занавесками. В этом зале лежали только мужчины. Берна потянула миледи дальше. Даже тот, кто раньше здесь никогда не был, с первого взгляда мог понять, что в этой комнате лечили детей. Весёлые картинки на стенах, изображавшие сказочных существ и волшебников, тут и там расставленные игрушки и сложенные на одном столе различные книги и раскраски. Но девушкам надо было дальше, в следующий зал. Здесь уже не было весёлых деревянных коней, зато, в отличие от мужского отделения, многие кровати и тумбочки были украшены узорчатыми салфетками и симпатичными цветами в небольших горшочках. В дальнем углу комнаты находилась, по-видимому, каморка для врачей и медсестёр, отгороженная занавеской с голубеньким орнаментом. Туда девушки и направились. Убранство в этом уголке было нехитрое: старый стол с потёртыми ножками был завален многочисленными тетрадками, очевидно, историями болезней, в которых сейчас разбиралась невысокая гномка, два стула и небольшой шкафчик. Сквозь открытые створки шкафа были видны полки с разноцветными порошками и колбами, бинты и коробки со шприцами. В этих коробках что-то увлечённо искала девушка. Даже со спины было понятно, что она не относится к подгорному народу. Ростом она была значительно выше, чем потомки Дурина, и намного стройнее, чем любая гномка. Из-под белого больничного чепчика выбивался ярко-рыжий с золотым отливом локон. Дерья ахнула. Сомнений не было – перед ней стояла Верена, ведь волосы такого цвета всегда были отличительной чертой рода, к которому она принадлежала. - Эру милосердный, как это возможно?! Рыжеволосая целительница развернулась и застыла, в оцепенении глядя на свою соотечественницу. - Не может быть, ты, как же тебя,… Дерья! После такой неожиданной встречи прийти в себя девушки смогли не сразу. До этого момента одна упорно считала, что её служанка что-то напутала, рассказывая об их целительнице, другая была уверена, что больше никогда не встретится ни с кем из своего народа, тем более с женщиной. Наконец, спустя какое-то время и чашку успокаивающего чая с ромашкой, они начали разговор. Верена долго удивлялась решению Альтана, она помнила этого мужчина и его крайне консервативные взгляды, поэтому ей было странно слышать о том, что он решил взять жену с собой. Но Дерья, вся сгорая от нетерпения, крайне неохотно поддерживала эту тему, и её собеседница всё-таки перешла к своей истории. В тот злополучный день Верена и впрямь отправилась навстречу отцу. Поначалу светило солнце, и лишь лёгкие облачка плыли по небу. Девушка наслаждалась конной прогулкой и мечтала. Сегодня она виделась с, так называемым, кружком ремесленников. За таким названием скрывались те люди, что зачитывались историями о высоких чувствах, которые были под запретом в их княжестве. В этот раз они обсуждали сказку о любви прекрасного принца и обычной девушки, и Верена представляла себя героиней этой истории. В какой-то момент, увлёкшись, она начала молиться Создателю и просить изменить её жизнь. Тогда для неё это была всего лишь забавная игра, которая никогда не произойдёт в реальности. Она даже не представляла, что всё это повлечёт за собой, но, как говорится, «бойся своих желаний». Погода быстро портилась. Неизвестно откуда внезапно налетели тучи, и подул сильный ветер, поднимавший тучи пыли и песка. Девушка начала нервничать и решила повернуть назад, но в эту же секунду, как будто услышав её мысли, лошадь под ней споткнулась. Когда соскочившая на землю Верена поняла, что у лошади сильное растяжение связок и скакать она больше не может, её с головой накрыла паника. До княжества было не близко, и спрятаться было негде, казалось, выхода нет. Но вдруг раздался стук копыт и появился небольшой отряд. По невысокому росту наездников девушка поняла, что это гномы. Забыв обо всех правилах приличия, о которых ей подолгу твердили почтенные нянюшки в детстве, она кинулась им наперерез, громко крича и размахивая сорванным с шеи платком. Отряд остановился. Какой-то гном, поспешно спешившись, ощупал ногу лошади Верены и, оглянувшись на своего предводителя, покачал головой. Тот нахмурился и недовольно передёрнул плечами, но бросить девушку, попавшую в беду, на произвол судьбы он не смог. Мужчина кивнул тому, кто осматривал бедное животное, и тот, неучтиво схватив девушку за шиворот, забросил её на спину своего пони. Отряд понёсся вперёд. До Палат Торина от тех мест было далеко, поэтому они решили переждать бурю в пещере, что была в скалах поблизости. Расположившись на ночлег, гномы начали расспрашивать Верену о том, кто она такая и предлагать, как её вернуть назад. Несмотря на то, что они были спасителями, вся эта история могла плохо обернуться для них. Девушка-эймерка проведёт, по крайней мере, день, до тех пор пока не закончится буря, в окружении десяти мужчин не из её народа - ситуация была не радостной. Вот только саму незадачливую наездницу это нисколько не трогало. Всё это время она, не отрываясь и практически невежливо открыв рот в изумлении, рассматривала гнома, с которым ехала. Верене казалось, что никогда прежде она не видела столь прекрасного мужчины: несмотря на его, не самый выдающийся, рост, он был красив, силён (вон как крепко держал её), разбирался в животных… Просто идеальный герой сказок и легенд! В тот момент девушка считала чудом то, что она всё-таки смогла слегка охрипшим от волнения голосом спросить его имя. Усмехнувшись в пшеничного цвета усы, юноша ответил, что он – Его королевское Высочество принц Фили. В этот момент дальнейшая судьба Верены была решена. Рассказ о бедной сиротке, которой больше некуда пойти, растрогал гномов, а упоминания бабушки, которая была целительницей и всему смогла обучить девушку, окончательно примирил их с её просьбой: человеческую девицу брали с собой. С тех пор она работала в Лечебных Залах подгорного города. Сначала была простой сиделкой, а недавно стала медсестрой. Старшие врачеватели хвалили старательную девушку, но вне больничных стен ей были не особенно рады. Желание Фили похвастаться тем, какой он неотразимый, что даже в себя холодных эймерок влюбляет, было настолько велико, что о чувствах Верены знали буквально все, включая королевскую семью. И, если мужчины, сопереживали ей и даже иногда делали замечания принцу за его не слишком приличные шуточки, то женщины напротив всё пытались ей досадить. Фили может и ведёт себя неправильно, но ведь он принц, а им можно всё. К тому же, королевских племянников на всех точно не хватит, так что тут каждый сам за себя. - Ну вот, как-то так, - закончив свой рассказ, грустно проговорила Верена. - Правильно говорили старейшины! Если бы не эти глупые сказки, жила бы в своём доме, муж был бы уважаемым человеком, а там и дети бы пошли… - И была бы я счастлива? - Конечно! Ведь ты бы принесла такую пользу своему государству! - уверенно и будто бы по учебнику ответила Дерья. Но на это Верена лишь горько рассмеялась: - Глупая ты. Её собеседница тут же вскинула голову, готовая продолжить спор, но её прервала Берна, появившаяся из-за ширмы и кивком головы указавшая на настенные часы. Время приближалось к ужину, пора было идти обратно. Медсестра, вставшая, чтобы проводить соотечественницу, заметила взгляд служанки, полный скрытой насмешки. - Считаешь, что я, чужестранка, не имею на вашего принца никакого права? - Считаю, что нам уже пора, - дерзко вскинулась та. Верена на это негромко хмыкнула и, обнимая на прощание Дерью, прошептала ей, чтобы она была осторожней с Берной. Девушка кивнула на это и отправилась к выходу. Ей было о чём подумать. Во-первых, нужно было сочинить правдоподобную легенду для Альтана, ведь если ему рассказать о Верене, он будет в ярости. Сразу запишет медсестру в предательницы и постарается устроить ей проблемы. Дерья, конечно, тоже не одобряла её поступков, но не могла с собой ничего поделать. Ещё никогда она не чувствовала такого любопытства, а целительница, по её мнению, явно ещё не всё рассказала. Во-вторых, что-то надо было делать с Берной. Девушка, поначалу казавшаяся довольно милой, хоть и излишне болтливой, теперь вызывала смутное беспокойство. Да ещё и Верена советовала быть с ней осторожной… Можно ли доверять этой служанке, а вдруг всё расскажет мужу? Но беспокойство об этом сильно запоздало. Как только Дерья вошла в свои покои и повернулась спиной к двери, напоролась взглядом на своего разъярённого супруга. Девушка не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь своего суженного в таком гневе. Глаза метали молнии, а абсолютно белую кожу, как будто присыпанную мукой, покрывали красные пятна. Замах рукой, Дерья в ужасе зажмурилась, но удара не последовало, зато её плечо сдавило, будто в тиски. Мужчина с силой схватил её за руку, подтягивая ближе к себе. - Как ты посмела?! – голос Альтана сейчас больше напоминал рычание дикого зверя, чем человеческую речь. – Я приказал тебе сидеть здесь!! - Супруг мой, понимаешь, мне вдруг стало плохо, а лекарств мы много не брали, и я решила… - Ну, и что же ты решила?! Прогуляться с экскурсией по тайным коридорам?! «О Эру, только не это, - пронеслось в голове перепуганной девушки. – Пожалуйста, пусть я буду неправа». Удача сегодня была явно не на её стороне. - Сама догадаешься от кого я знаю или подсказать?! – мужчина замолчал на мгновение, набирая побольше воздуха для следующей тирады. – Король, варг тебя подери, король! Он рассказал мне, как ты мило прогуливалась, Мелькор знает где! И это ещё не всё… - он снова глубоко вдохнул, а Дерья, уже, казалось, готовилась отойти к праотцам. – Сегодня будет дурацкий ужин, на котором ты обязана присутствовать! - Что?! – теперь уже его жена пыталась судорожно выровнять дыхание. - Король готов смириться с отсутствием моей супруги на основном торжестве, где будет много народа, но не видит смысла «и сегодня оставлять несчастную девушку скучать в одиночестве», - последние слова были произнесены неприятно искажённым голосом, Альтан явно кого-то передразнивал. – Собирайся, у тебя час. И я хочу, чтобы ты выглядела достойно великого народа эймеров, и мне всё равно, как ты это сделаешь, - и, кинув суровый взгляд на расслабившуюся было девушку, добавил. - Остальное обсудим позже. В такую ситуацию Дерья ещё не попадала. Если муж на неё раньше и злился, то только по поводу отсутствия детей, но прожили они вместе ещё не настолько долго, чтобы это выливалось в по-настоящему грандиозные скандалы, чего не скажешь о сегодняшнем происшествии. Если она сейчас не сможет что-то сделать со своим скудным гардеробом и опозорится, Альтан ей этого точно не простит. Девушка даже боялась себе представить, как он тогда поступит. Раздался стук в дверь, и появилась Берна. Служанка оглядывала комнату: перевёрнутое кресло, разливающееся пятно красного вина на шкуре у камина. Она заметила явно больше своей перепуганной госпожи, которая сейчас пыталась справиться с собой и придумать, что теперь делать. Наконец, она перевела взгляд на гномку. - Ты можешь кое-что достать для меня? - Смотря что, миледи. - О, поверь, это не сложное задание… Через час вошедший Альтан подумал, что ошибся покоями, потому что это не могла быть его жена. Скромное серое платье было бы обречено на провал, если бы не находчивость девушки. Из тех тканей, что вёз на продажу купец, Дерья оставила себе небольшой шёлковый отрез лазурного цвета, который сейчас был очень кстати. Сложив его наподобие шарфа, она накинула его себе на плечи, концы перекрестила за спиной и, заведя их вперёд, завязала красивым узлом сбоку на талии. На голове был обычный колосок, но зато украшенный яркими васильками, что растут в зимнем саду Палат Торина, а несколько выпавших из причёски прядей мягко обрамляли овал лица. Те же цветы были воткнуты в узел шарфа. Наряд был довольно простой, но шарф и голубые лепестки придавали ему удивительное очарование. Глаза девушки мягко сияли: она осталась очень довольной своим отражением. К тому же лёгкий макияж, сделанный принесённой Берной косметикой, освежал её и делал взгляд ещё выразительнее. Заметив промелькнувшее недовольство, появившееся на лице Альтана, Дерья поспешила проговорить: - Ты же знаешь, я бы не стала так выряжаться ради каких-то гномов, но мы просто обязаны показать, кто такие эймеры… Всё это на благо народа, - и мило улыбнулась, видя как посветлел муж. Правда добавлять, что все эти старания были ещё и для того, чтобы поставить на место некоторых зарвавшихся фрейлин, она не стала. - Так куда мы идём? - Король позвал нас на ужин. Там будет его семья, несколько советников и наша делегация. Не понимаю, зачем ты там понадобилась, но ладно, вряд ли я могу что-то изменить. По дороге в малый обеденный зал Дерья усердно разглядывала картины, гравюры и фрески на стенах. Когда она впервые шла в свои покои, то не столь сильно обращала на всё это внимание, пытаясь переварить то унижение, которому её подвергла Мелек. Сейчас она даже расстраивалась, что фрейлин не будет на ужине: хотелось бы посмотреть на выражение лица нахалки, когда она увидит её сегодня. В коридоре, по которому они шли, царил лёгкий полумрак, рассеиваемый светильниками. Освещение было как будто мягким и тёплым, таким, что у Дерьи против её воли возникло ощущение домашнего уюта, которое, впрочем, помогло ей справиться с волнением от предстоящей встречи с королевской семьёй. Наконец, они пришли. Народу было несколько больше, чем ожидала девушка: во главе стола сидел король, по правую руку от него расположись его племянники, как любезно подсказал ей Альтан (Дерья сразу же начала рассматривать старшего, пытаясь понять, чем же он так привлёк Верену), а по левую уже знакомая принцесса. Дальше располагались приближённые правителя, здесь же были и Балин с Двалиным, которые встречали эдрегольских купцов этим утром, сидевших сейчас в конце стола. Также по периметру комнаты, в тени колонн, стояли слуги, готовые помочь господам в случае необходимости. Туда же направилась и Берна, шедшая позади Дерьи. Она старательно отворачивала и прикрывала лицо, не желая, чтобы её узнал кто-то из прислуги и начал интересоваться, почему здесь она, а не Шафак. Перед тем, как проследовать к столу, Альтан с супругой приблизились к королевской семье. - Мы с женой благодарим Вас, Ваше Величество, за приглашение, - поклон в сторону Торина. – Ваше Высочество, принцесса Дис, ваша красота затмевает блеск камней в вашей диадеме. И хотя это было сказано очень сухо, всего лишь как дань гостеприимству подгорного народа, Дис улыбнулась, благосклонно принимая комплимент. - Хорошо, что красоте леди Дерьи ничто не мешает сиять сегодня. Миледи, вы выглядите как прекрасный цветок, распустившийся ранней весной. Повисла гробовая тишина. Склонившаяся в реверансе Дерья не понимала, что происходит, но, к сожалению, понимал её муж. О безуспешных попытках принцессы познакомить брата с девушкой, ходило немало весёлых историй, о которых ему сегодня успели обмолвиться слегка подвыпившие гномы, отмечавшие начало нового сотрудничества с торговцами из княжества. Всегда холодный и отстранённый в общении с противоположным полом король внезапно говорит такой комплимент. Это не могло остаться без внимания. «Какая пошлость! Как он смеет, на глазах у меня!... – улёгшаяся было ярость от прогулок Дерьи поднялась в душе с новой силой». Однако он ничего не мог сделать. Если бы перед ним был простой гном – это было бы одно, но перед ним сидел король, поэтому, в бессилие, скрипнув зубами, Альтан повёл девушку к столу. Время шло. Взаимный обмен надеждами на удачную торговлю, разговор о тканях и способах их покраски постепенно сменялся потихоньку начинавшимися спорами о традициях. И люди, и гномы, принявшие по пару кружек ещё до ужина, теперь довольно быстро пьянели, и не замечали того, что происходит, а посмотреть на это стоило. Королевская семья сейчас представляла довольно любопытное зрелище: принцы, Фили и Кили, присоединились к большинству за этим столом и с азартом спорили, впрочем, не всегда до конца понимая о чём, однако их мать и дядя совсем не обращали на это внимания, притом, что обычно они бы уже сделали им замечание и напомнили о правилах поведения представителей правящей семьи. Очевидно, сегодня была не вполне обычная ситуация. Торин, практически не скрываясь, разглядывал Дерью, чего, по счастливой случайности, не замечала ни она, ни её муж. Девушка, за весь день лишь выпившая чаю и за всеми событиями совершенно забывшая о еде, восполняла упущенное, а Альтан, вовлечённый в бурные рассуждения о пользе обычаев, пропускал кружку за кружкой и уже не очень хорошо соображал. Тем не менее, пристальные взгляды узбада не остались без внимания его царственной сестры. Дис упорно хмурила соболиные брови и в раздражении прикусывала губу. Ей был не по душе подобный интерес узбада к замужней женщине, да ещё и человеческого рода. Если с другой расой как-то ещё можно было смириться, то уж влечение к несвободной девушке подданные никогда не простят: такое было преступлением у подгорного народа. Напрягал также наряд эймерки: она как будто специально хотела выделиться, а что если как раз ради короля? Наконец, Дис вздохнула с облегчением: их гостье стало слишком душно в этом зале, полном не вполне трезвых мужчин, и она попросила разрешения удалиться к себе в покои. Казалось, теперь можно успокоиться, но, увы. Через пару минут после ухода девушки из-за стола тихо поднялся Торин и, не обращая внимания, на вскинувшуюся принцессу, ушёл следом. Кружевная салфетка, которую она держала в руках, издала жалобный треск. Именно в этот момент к ней подошла служанка. - Простите, госпожа, я заметила, что вы не одобряете присутствие этой женщины здесь, поэтому я решила вам кое-что рассказать. - Что же ты мне собираешься поведать? - Они не первый раз видятся. - Что? Как это возможно? - Я прислуживаю леди Дерье и кое-что знаю. Мне кажется, вам будет это интересно… Сама того не подозревая и, совершенно точно, не желая, юная эймерка сегодня приобрела достаточно могущественного, если не врага, то неприятеля в лице принцессы. Но узнает она об этом значительно позже, а сейчас, найдя какой-то балкон и дыша свежим воздухом, она хотела только одного – избавиться от головной боли. Позади неё раздались тихие шаги, и ей на плечи с мягким шорохом упала накидка. - Не стоит мёрзнуть, уже вечер, - услышав этот голос, Дерья устало вздохнула и обернулась. - Ваше Величество, ну зачем… - Не надо церемоний, я от них устаю в течение дня, - гном замолчал на мгновение, а после добавил, - вы и впрямь чудесно выглядите сегодня. Совсем не так, как в нашу прошлую встречу. В вашем княжестве все так скромно одеваются? - Нет, что вы. Просто я не должна привлекать здесь к себе лишнего внимание. Ведь мы в чужой стране, среди иного народа. - Неужели это так плохо? Дерья усмехнулась и посмотрела на короля: - Можно встречный вопрос?- и дождавшись кивка, продолжила. - Гномы одобряют отношения с представителями других рас? - Не сказать, чтобы у нас это было под запретом, ведь любовь… - Ах, любовь! – раздражённо закатив глаза, воскликнула девушка. – Виделась я сегодня с одной, тоже в любовь верит. Счастливая такая, аж зависть берёт! - Ваш сарказм неуместен. Вы говорите о том, о чём не знаете, - Торин проигнорировал скептический смешок Дерьи. – Что до Верены, то я уверен, что её час придёт. Она любит не Фили, а саму возможность любить, но, впрочем, сейчас это не столь важно. - Вот как? - Я хотел вам предложить прогуляться. Вы были уже в зимнем саду? Тот балкон, на котором я пел, прилегает к нему, - и, увидев недовольство в глазах собеседницы, поспешил договорить. – Возражения не принимаются. - Вы сама любезность, - пробормотала она, на что король лишь негромко рассмеялся. До сада было недалеко, если идти напрямую, но упрямый гном, очевидно, выбрал другой, более долгий, путь. Он рассказывал о встречающихся на стенах портретах, о системе освещения и росписи потолка, а затем плавно перевёл тему и начал вспоминать истории из своего детства. Тогда они ещё жили в Эреборе, до того, как прилетел дракон, но, по тому как Торин об этом говорил, казалось, что это было только вчера, и Дерья, как будто сама была участницей тех событий - до того отчётливо они ей представлялись. За этой портьерой, ещё будучи мальчишкой, гном прятался вместе с уже погибшим братом, когда они стянули яхонтовый гребень у матушки. По этому коридору убегал от Двалина, который нынче служит ему в качестве начальника охраны. Тот думал, что Торин ухлёстывает за его младшей сестрёнкой, а этого он простить никак не мог, даже наследному принцу. А вот по этому коридору уже принц гонял Двалина, когда тот позвал на свидание ещё совсем юную Дис. Дерья, слушая эти увлекательные рассказы, невольно забывала и о своей головной боли, и о муже, и о традициях своего народа. Их общий смех звонко разносился по пустынному в этот поздний час переходу. Когда они пришли в зимний сад, стало понятно, что на дворе уже глубокая ночь: сквозь витражные окна крыши проникал яркий звёздный свет. - Когда я была маленькой, няня говорила, что если загадать желание на падающую звезду, оно обязательно сбудется… - Вы тоже жили в покоях с балконами? - Мы жили в доме у подножия горы. Внутри горы мало кто живёт: жрецы, старейшины. Ещё там располагаются казармы с солдатами. Ну и конечно, там хватает всяких жутко важных залов: Княжеский зал, Зал Старейшин, Зал Церемоний, - она мягко улыбнулась. – Но на этом всё. В основном всё находится снаружи. - Вот как, - задумчиво проговорил Торин. – Наши купцы говорили, что у подножия очень мало домов, поэтому мы думали, что вы так же, как и мы обитаете внутри горы. Но ведь тогда получается, что ваш народ ещё малочисленнее, чем все думали. - Боюсь, что да, - грустно ответила Дерья. – Теперь вы понимаете, зачем нужны все эти обычаи? Мы должны сохранить наш род, а если каждый второй будет сбегать замуж в другую страну или приводить жену-чужестранку, разве у нас это получится? - Я думал, вы так говорите по привычке, а вы сама в это верите… - смешинки, что ещё теплились в глазах короля после весёлого похода по полутёмным коридорам, улетучились. – Что ж, это ваше право, - казалось, он пытается справиться с чем-то, что творится у него в душе. – Полагаю, вам пора. Благодарю вас за этот вечер и желаю приятных сновидений. Лёгкий реверанс сопровождался растерянным выражением лица: - Да, и вам… Спасибо за накидку. Мужчина отрицательно качнул головой, глядя, как она снимает её с плеч: - Оставьте себе. Прошло довольно много времени после ухода гнома, когда девушка, наконец, вспомнила, что ей пора бы возвращаться в покои, и она надеялась лишь на то, что её муж будет слишком пьян для того, чтобы понять, что жены рядом нет. Сегодняшний день внёс смуту в её мысли и привычный жизненный уклад. На мгновение она попыталась представить, что это был не Торин, а Альтан, что это он заботился о том, чтобы она не замёрзла, делал комплименты и рассказывал потрясающие истории, но представить такое было просто невозможно. Появившаяся внутри горечь оттого, что в её жизни совсем не такой мужчина, пришла вместе с осознанием того, что прожить здесь какое-то время будет не так трудно, как предполагалось вначале. Гораздо труднее будет вернуться обратно.