Что такое любовь?

Утро Альтана началось не сразу и с большим трудом. На вчерашнем ужине увлёкшийся жаркими спорами мужчина не вспомнил о том, что гномий эль намного крепче, чем тот, что в ходу у княжеских трактирщиков, поэтому сейчас картинка перед глазами стояла нечёткая, а шум в ушах перекрывал все остальные звуки. Расфокусированным взглядом купец смог выхватить из общей картины расплывающуюся фигуру жены. Дерья уже выглядела не так нарядно, как вчера, одетая в простое ночное платье. Шарф был убран подальше в шкаф, а цветы она ещё вчера оставила на балконе зимнего сада. Была мысль оставить там же и накидку, которую принёс король, но девушка решила, что это будет невежливо, поэтому теперь стоял вопрос: что же всё-таки с ней делать? Вчера она спрятала её под свои платья, но вечно накидка там лежать не могла, не дай Эру, ещё Альтан найдёт и начнёт задавать вопросы. Но и просто отнести её узбаду, конечно же, было невозможно, а передать было не через кого. Подозрения, возникшие вчера при визите в Лечебные Палаты, не позволяли довериться Берне, до Верены надо было ещё дойти, а больше здесь эймерка никого не знала. Раздался страдальческий стон со стороны кровати, и Дерья решила отложить на время решение этой проблемы. Муж с благодарностью принял холодный огуречный рассол из рук девушки и, выпив его, с облегчением откинулся обратно на подушки. - Что не так с этими гномами?! Они и впрямь из камня, что ли сделаны, такой эль пить? На этот крик души его супруга ответила меланхоличным пожатием плеч. Она сама не пила ничего крепче лёгкого фруктового вина, поэтому это её мало волновало. Другое дело, всё ли о вчерашнем дне помнит Альтан… Вот это уже было гораздо интереснее. Она решила начать издалека: - Ты пойдёшь сегодня куда-нибудь, или вы уже вчера со всем разобрались? - Да куда там. Мы будем говорить ещё о многих контрактах. Если повезёт, будем сотрудничать и с государством, и с отдельными торговцами. Разве я тебе вчера не говорил?- видимо хмель уничтожил не все воспоминания, поэтому на лбу мужчины медленно прорезались морщины. – Так куда ты вчера уходила? - Меня видимо растрясло за время нашего пути, плохо себя почувствовала. А мы ведь очень сократили наш багаж, нужных лекарств не нашлось, и ты уже ушёл. Вот я и пошла в лазарет. - А почему… - Я не отправила служанку одну, потому что боялась, что она перепутает травы и принесёт совсем не то, что нужно. По лицу Альтана нельзя было с точностью определить, удовлетворён ли он до конца таким ответом или нет, но это было лучше, чем повторение вечернего скандала. К тому же, теперь к прогулке по тайным переходам добавлялось ночное любование звёздами в компании короля, поэтому уже нельзя было быть уверенной, что всё закончится пострадавшими барабанными перепонками и синяком на плече от пальцев разозлённого супруга. Мужчина, наконец, собрался. Инструкции для Дерьи были прежними – сидеть в покоях и никуда не выходить. Чтобы это было возможно, он приказал тихо зашедшей в покои Берне, договориться с кухней и приносить еду для миледи на подносе. Выслушав обещания жены о том, что ему больше никто не поведает невероятно интересных историй о том, как она гуляет по очередным коридорам, купец ушёл, и служанка принесла довольно скромный завтрак. Омлет из двух яиц, небольшая булочка с маком и кружка чаю. Дерья разочарованно вздохнула. Дома она привыкла к свежим ягодам и парному молоку по утрам, но здесь, судя по всему, ей на большее можно было не рассчитывать. Зато была бадья с тёплой водой, что несказанно её радовало. После утренних процедур, сидя перед большим зеркалом, пока над волосами колдовала служанка, Дерья лениво прислушивалась к её болтовне, однако вскоре она встрепенулась, сбрасывая с себя сонное оцепенение. Рассказ о распорядке дня в местном дворце показался девушке хорошим шансом, чтобы выяснить, как можно пересечься с королём. Разумеется, она не поясняла, почему её внезапно заинтересовал этот вопрос, но нельзя было сказать наверняка, какие выводы были сделаны гномкой. - У королевской семьи много забот. Принцы учатся сражаться. Их по тренировочному залу гоняет мистер Двалин – он мастер боёв, тут уж никто не поспорит. Потом их мучает его старший брат, мистер Балин. Он умный очень, всё на свете знает, вот и им всё об истории да дипломатии рассказывает. Только они мало его слушают. Не любят Их Высочества это всё, поэтому надеются, что государственные дела обойдут их стороной. Принцесса Дис садами занимается, рукодельничает да со знатными дамами кружкИ собирает. Ну а узбад, на то и узбад. Переговоры, встречи, приёмы послов. Свободного времени почти нет. - Неужели совсем? – казалось бы, отстранённо спросила Дерья. - Бывает, в саду гуляет. Не в зимнем, правда. У нас ещё один есть, он много места занимает и растений там побольше будет. По Его приказу принцессы сад разбивали. Там такие цветы есть, что ваши вчерашние васильки чертополохом покажутся. Быть может, прогуляемся туда? Дерья, пытавшаяся придумать под каким предлогом выйти на прогулку, чтобы была возможность для встречи с Торином, была благодарна такому предложению гномки, поэтому они, не мешкая, собрались в путь. Очередное скучное платье тёмно-коричневого оттенка было выбрано не глядя. Причёска также не была вершиной парикмахерской мысли: простая коса, перевязанная ленточкой, была небрежно закинута за спину. Можно было выходить. Поход в сад неожиданно оказался испытанием. В голову лезли воспоминания о весёлых историях короля, о том, как разносился смех по этим же коридорам. Неожиданно промелькнула мысль о том, что глаза у этого странного гнома очень красивые, на что Дерья раздражённо помотала головой и ускорила шаг, игнорируя вопрошающий взгляд служанки. Сад превзошёл все самые смелые ожидания эймерки. Высокие окна и стеклянные потолки пропускали столько солнечного света, что казалось, будто находишься не в горе, а где-то на лугу. Благодаря этому здесь могли расти даже фруктовые деревья, хотя их и было немного. Красочные клумбы составляли отдельные композиции. Прямо напротив входа была большая полукруглая клумба с насыщенно-синими и голубыми крупными цветками, а между ними росли невысокие кусты с серебристыми листиками, складываясь в причудливые узоры. По обе стороны от дверей стояли скульптурные композиции. Фигуры гномов оплетали лозы с яркими красными и жёлтыми цветами, представляя собой короны и ожерелья. Дерья даже приостановилась, рассматривая такую красоту, но Берна ненавязчиво потянула её за рукав, и они пошли дальше, туда, где начиналась небольшая аллейка с розовыми кустами. Насыщенный аромат цветов витал в воздухе и отвлекал от посторонних мыслей. В конце каменной дорожки, по которой сейчас шли девушки был пруд с кувшинками и небольшой аккуратный мост, перекинутый через него. Дерья поднялась на него и посмотрела вниз. В пруду плавали рыбы, переливаясь и сверкая на солнце чешуёй. Эймерка наклонилась чуть ближе к воде, вглядываясь в своё изображение, по которому сейчас расходились круги от плавника проплывшего мимо карпа. Вдруг, в воде, слева от лица девушки, появились очертания женской фигуры. Дерья резко развернулась и поспешила склониться в вежливом поклоне. Перед ней стояла принцесса, и находилась она явно не в самом добродушном настроении. - Разве по вашим обычаям ты не должна оставаться в покоях в ожидании мужа? Дерья замялась, не зная как ответить на резкий выпад гномки: - Просто я очень люблю цветы, вот и… - Ох, ну это я уже поняла! – робкий ответ девушки, по всей видимости, очень не понравился леди Дис. – Вот, что я тебе скажу. Мой брат – король гномов, а ты замужняя женщина из человеческого рода. Если тебе так нужен, хм, садовник… - она презрительно скривилась на этом слове, - поищи его в другом месте. А о нём забудь! Растерянная от подобных слов эймерка едва успела склониться в вежливом реверансе, предписанном этикете, когда гномка, явно довольная своей речью, удалилась, гордо расправив плечи. Дерья устало зажмурилась и с силой помассировала виски. По всему выходило, что её прогулка с Торином не осталась секретом. «Эру милосердный, что про меня теперь думают? Я была уверена, что главная проблема – это Альтан, но нет! Если такие слухи разойдутся среди гномов, то и для моих соотечественников это тайной не останется, а если дойдёт до старейшин…» Положение дел складывалось нерадостным, а единственное решение проблемы Дерья видела в том, чтобы больше никуда до конца их пребывания здесь не выходить. Она оглянулась в надежде обнаружить где-то рядом Берну и попросить её проводить обратно, но служанка будто испарилась. Оставаться на мосту, с которого её кто угодно мог увидеть, эймерка не захотела, поэтому решила спуститься вниз и попробовать поискать гномку. Дерья прошла вглубь сада к месту, где росли фруктовые деревья. Насколько она знала, гномы не были большими любителями растительной пищи, поэтому было удивительно увидеть их здесь. Быть может, местные повара их использовали для начинки в пирогах или варили варенья и компоты, а может ещё для чего. В другое время Дерью бы больше заинтересовал этот вопрос, но не сейчас. Как она не пыталась отвлечься и перевести своё внимание на окружающие деревья и размышления о рецептах из фруктов, у неё так ничего и не получилось. Вдруг она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и повернула голову, чтобы понять, кто это может быть, и тут же от бессилия застонала. «Да он что, издевается?! У меня из-за него теперь столько проблем, а он стоит и спокойно улыбается!» – Дерья быстрым шагом направилась к королю, который в очередной раз решил пройти именно там, где находилась девушка. Поднявшаяся в душе злость от разговора с принцессой заставила её забыть о том, что она сама менее часа назад собиралась искать этого гнома. При её приближении он слегка приподнял одну бровь, очевидно, задаваясь вопросом, чем можем ему грозить недовольный вид гостьи, что так приглянулась ему. - Вы! Это всё из-за вас! Обо мне невесть что подумали, не дай Эру, муж узнает, а если расскажут старейшинам?! – казалось, что Дерья готова расплакаться, поэтому гном, желая успокоить её, шагнул вперёд и приобнял её за плечи. Девушка будто подавилась теми обвинениями, которые только что собиралась обрушить на Торина. Ей никогда не было так…спокойно? В детстве её обнимала только мама. Отец считал, что у него есть дела поважнее, а для многочисленных нянек самое главное было, чтобы ребёнок был в чистой одежде и не голодный. Когда она стала подростком, мать тоже отдалилась под влиянием отца. Он был уверен, что наличия достойного приданого у дочери и уроков, объясняющих как стать хорошей женой и подданной Эдрегола, вполне достаточно в воспитании ребёнка, а проявление чувств лишь разбалуют юную девушку. А потом она вышла замуж. Разумеется, Альтан мог обнять её, особенно если дело близилось к ночи, и пора было выполнять супружеский долг, но это было совсем не то, как-то холодно и несколько отстранённо. Сейчас, в объятиях гнома, мужчины, которого она знала всего день, Дерья чувствовала себя так тепло и уютно, что даже расхотелось ругаться. Видя, что девушка успокоилась, гном решил подать голос: - Что случилось? Кто вас обидел? - Я пришла сюда, чтобы поискать вас, - глаза узбада радостно сверкнули. – Нет-нет, вы не подумайте ничего такого. Я хотела отдать вам накидку, не могу же я её себе оставить. Но тут ваша сестра… - Вы говорили с Дис? – увидев удручённый кивок своей собеседницы, он нахмурился. – Читала вам морали? - Она права. Я не знаю, чего вы добиваетесь, но мы должны это прекратить как можно скорее. - Вы бы этого действительно хотели? - Да, наверно, - ответ Дерьи звучал так неуверенно, что было понятно, что она врёт. Торин с надеждой улыбнулся, глядя на неё, однако от комментариев воздержался, боясь спугнуть девушку. С первого взгляда на неё он понял, что это именно та, кого он хотел бы видеть рядом с собой. Король опасался, что может пожалеть о своих намерениях, учитывая все обстоятельства, но отступать был не намерен. То, что они пересекались в довольно неожиданных местах, как, например потайные коридоры или этот сад, он считал добрым знаком. Хотя судьбе следовало помогать, как например, в случае с песнями на балконе, куда он пришёл специально. Дерья была уверена, что гном увидел её впервые именно в этот момент, но это было не так. Когда делегация купцов только приехала, он как раз возвращался из кузниц. Ему было некогда идти до купален, где по обыкновению мылись те, кто там работал, поэтому король решил, что ему вполне хватит бадьи с тёплой водой в покоях. И тогда его, чумазого гнома в простой и грубой одежде, стоящего в тени бокового коридора, практически никто не заметил. Балин, который учил его ещё во времена, когда Торин был совсем юным принцем, лишь слегка склонил голову в приветствии. Ему, прирождённому дипломату, не хотелось бы, чтобы делегация из другой страны увидела его короля в таком виде. По правде сказать, почтенный гном был рад, что его узбад не забывает это ремесло, столь почётное у подгорного народа, но на иноземных послов вид перепачканного в копоти Торина производил не лучшее впечатление. Мало кто готов всерьёз сотрудничать с теми, кем управляет кузнец. Однако короля это не останавливало. Сейчас он сидел на троне и занимался в основном государственными делами, но раньше было совсем не так. Когда на Эребор напал дракон, гномы были вынуждены скитаться по людским селениям в поисках жилья и работы. Каждый зарабатывал, как мог, и правящая семья не была исключением: Торин был кузнецом, а его сестра шила детскую одежду и игрушки. Когда они пришли жить в Синие Горы и более менее устроились, Дис приложила все усилия, чтобы не вспоминать эти времена. Теперь она носила дорогие наряды и роскошные короны, а из рукоделья признавала только вышивание крестиком да бисероплетение. Таким образом, она, как будто возвращалась в своё детство, туда, где была беззаботна и счастлива. Но брат её не поддерживал в этом. Он не хотел забывать о том, что произошло, считая, что королю не пристало без перерыва пировать и веселиться тогда, когда его подданные узнали столько горя. Торин много размышлял о том, как это исправить, пытался придумать, как вернуть Эребор, и в минуты таких раздумий уходил в кузни. Кузнечное дело всегда было ему по душе, но главное он мог не отвлекаться на помпезную мишуру, окружающую его в королевских покоях, и погрузиться в свои мысли. Так было и в тот день. Король доковал клинок и собирался вернуться к своим обязанностям. У него было запланировано много дел на этот день, но все они потеряли значение, когда он увидел Дерью. Позже гном сам себе удивлялся, что же он в ней такого нашёл, ведь те девушки, которых ему время от времени представляла ему сестра, были на порядок красивее её, по гномьи меркам, разумеется. Однако одетая в простое платье, лишённая всяческих вычурных украшений она была милее, чем все они вместе взятые. К глубочайшему сожалению Торина, Дерья искренне верила в правильность обычаев эймеров, не желая признавать существование любви, поэтому, видя её сомнения при ответе на вопрос, действительно ли она хочет, чтобы он ушёл, король, наконец, почувствовал робкую надежду. - Не волнуйтесь ни о чём, моя сестра больше вас не побеспокоит. А что касается накидки, если вам так будет удобнее, можете отдать её мне сегодня. Ваш муж будет на очередной попойке с моими торговцами, поэтому у вас будет время встретиться со мной. Приходите в этот сад ближе к вечеру. - Хорошо. Тогда, до встречи? - Буду с нетерпением её ждать. Всё складывалось более чем удачно, так что Торин, окрылённый надеждой и радостью от предстоящей встречи, совсем забыл о том, что планировал поговорить со своей сестрой. Однако в отличие от него, принцесса на память не жаловалась и забывать ни о чём не собиралась. Отправив срочное письмо, она позвала к себе Берну. Дис не была уверена, что стоит доверять служанке, но это было лучше, чем ничего. Тем более, у девушки были свои достоинства. Например, она умела очень незаметно прятаться в густых кустах, растущих в подгорном саду. - Значит, накидка… - Можно позвать господина Альтана, чтобы он их увидел, - предложила Берна. - Плохая идея. Король не должен быть замешан в таком деле, - задумчиво проговорила в ответ принцесса. – Но они не должны встретиться, - она внимательно посмотрела на свою собеседницу, на что та, склонилась в поклоне, хитро улыбаясь. А в это время та, о которой они говорили, сидела у себя в покоях в глубоких раздумьях. Муж опять вернётся нетрезвый и неизвестно во сколько. Он словно забыл, зачем вообще её брал с собой, и Дерья не понимала, что она тут делает. К тому же её очень беспокоила ситуация с Его Величеством. Симпатия короля могла выйти ей боком, и эти встречи стоило прекратить, но делать это, отчего-то, не хотелось. А теперь ещё и неприятный разговор с Дис. Девушку беспокоило это, она была уверена, что принцесса может устроить ей серьёзные проблемы, и боялась этого. В покои внезапно постучали. Дерья удивлённо приподняла голову, задаваясь вопросом, кто бы это мог быть. Открылась дверь, и в комнату заглянула Верена. - Здравствуй! Я к тебе, ты не против? - Нет, конечно, проходи. Альтан вернётся ближе к ночи, так что… - Так что мне пока не грозит возможность быть убитой в твоей комнате, - она задорно на это рассмеялась, а Дерья, напротив, выглядела обеспокоенно, так как не сомневалась, что муж именно так и поступит, если узнает историю медсестры. - Ты что-то хотела? Верена пожала плечами: - Просто было свободное время, вот и решила заглянуть. В Лечебных Палатах временами бывает скучно. - Что ж, мне есть чем тебя развлечь. Дерья решила не скрывать от соотечественницы своих проблем и спросить совета, тем более что больше поговорить ей больше было не с кем. Почему-то ей казалось, что можно довериться Верене. Рыжеволосая девушка была удивлена рассказом, ведь в первый их разговор Дерья так уверенно отрицала существование любви, а теперь это чувство явно просыпалось у неё в душе, хоть девушка этого пока и не понимала. Зато пересказ грозных слов принцессы Дис не вызвал у Верены особого удивления. Это было вполне в духе гномки, к тому же в чём-то она была права – Дерья была замужем, что становилось серьёзным препятствием для отношений с кем угодно, не то, что с королём. Верена предложила передать накидку короля через неё, но Дерья твёрдо отказалась. На её доводы, что ей надо лично встретиться и поговорить с Торином, медсестра многозначительно ухмыльнулась, но пояснять Дерье ничего не стала, понимая, что та ещё не готова признать интерес к гному. Хотя при этом она уже была готова попросить у Верены какой-нибудь наряд для сегодняшней встречи с королём, объясняя это тем, что ей самой просто надоели эти некрасивые тряпки. Верена едва успела замаскировать смех кашлем, но в этой маленькой просьбе не отказала, поэтому уже через полчаса перед девушкой лежало платье светло-зелёного цвета с неглубоким вырезом и развевающимися длинными рукавами. Слегка подкрученные волосы были заколоты небольшой заколкой, украшенной мелкими изумрудами. Пришедшая Берна ошеломлённо оглядела сегодняшний наряд госпожи. - Миледи, разве вы куда-то собираетесь?- удивление было разыграно не очень достоверно, но эймерки, увлечённые последними приготовлениями к встрече с королём, ничего не заметили. - Я хочу сходить в сад, в котором мы сегодня были с собой, - и, предотвращая вопрос служанки, добавила. – Не волнуйся, Верена отведёт меня. - Что?.. но, - Берна в волнении прикусила губу. – Но ведь там сейчас весь лазарет на ушах стоит! Леди Арзу рожает, что-то идёт не так, целители боятся за ребёнка. Верена выронила деревянный гребень, которым до этого поправляла причёску Дерьи: - Что? Но ведь срок ещё не подошёл! Почему ты сразу не сказала?!- и, не обращая больше ни на кого внимания, выбежала в коридор. - Видимо вести меня придётся тебе. Надеюсь, у той девушки всё будет хорошо, - проговорила эймерка, глядя на служанку. Та пробормотала что-то непонятное в ответ, прислоняя одну руку к левой стороне груди и про себя молясь, чтобы боги не прокляли её за такую наглую ложь. Дерья достала из шкафа накидку, которую, как она сказала служанке, привезла с собой из Эдрегола, и направилась к выходу. Девушка планировала вернуть вещь узбаду, а после сказать Берне, что потеряла её где-то. По дороге она пыталась придумать, что скажет королю, уверенная, что надо его убедить прекратить общение, потому что так будет правильно. В какой-то момент сопровождавшая её гномка предложила ей пройти другим, более коротким путём, а не тем, что они шли в первый раз. Дерья лишь слегка склонила голову, увлечённая своими мыслями, послушно соглашаясь. Они вновь были в тайных переходах, поэтому эймерка завернулась в королевскую накидку, желая спрятаться от окружающего её холода. Складывалось впечатление, что они уходят куда-то вниз горы, следуя по этим коридорам. Дерья в какой-то момент начала обеспокоенно расспрашивать служанку и оглядываться в попытках понять, где они находятся. Однако Берна очень уверенно ей отвечала, что они всего лишь направляются к другому входу в сад, чем ненадолго успокоила миледи, но вскоре волнение вновь вернулось. Они вошли в какой-то переход, в котором сильно тянуло сыростью и затхлостью, а свет факела уже с трудом справлялся с окружающей темнотой. Вдалеке послышалось хлопанье крыльев, и Дерья догадалась, что это летучие мыши. В голове всплыли предупреждения Верены относительно Берны, и сердце эймерки испуганно забилось. - Временами я задаюсь вопросом, многоуважаемая леди, как же вы всё-таки живёте в своём княжестве. С этими дурацкими обычаями, лишённые любви. Как же у вас это получается? Дерья, с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответила: - Кхм, наверно мы просто не знаем, что это такое. - Странно. Не понимаю, как можно пропустить такое чувство? – Берна замолчала на какое-то время, а когда продолжила говорить, тон её голоса изменился, заметно холодея. – Когда влюбляешься, тебе всегда становится это понятно. Конечно, иногда это происходит не сразу. Бывает, ты думаешь о нём всё время, но не осознаёшь этого, помня о том, насколько вы разные, но потом всё меняется. Потом вдруг видишь рядом с ним другую женщину, видишь его интерес к ней, и всё у тебя в душе поднимается против неё. Тебе хочется, чтобы её не было в жизни твоего возлюбленного, и ты понимаешь, что готова ради этого на всё. - К чему ты ведёшь? – Дерья судорожно пыталась придумать, чем она сможет защищаться от Берны (а она уже не сомневалась, что это ей понадобится), но, кроме заколки в волосах ничего не было, поэтому девушка решила тянуть время. - Судя по тому, как вы занервничали, «миледи», - это обращение было произнесено таким голосом, что создавалось ощущение, будто кто-то провёл ногтями по стеклу, - вы уже всё сами поняли. Гномка остановилась, положила факел на большой камень, стоящий у стены, и замерла на мгновение. Дерья также застыла, ожидая её дальнейших действий и пристально вглядываясь в напряжённую фигуру служанки. Однако она всё равно оказалась не готова к тому, что последовало. Берна стремительно развернулась, и, схватив эймерку за плечи, с силой приложила её об стену. Раздался тонкий вскрик, в глазах девушки потемнело, но она собралась и вцепилась обеими руками в волосы прислуги, дёргая её голову назад. Берна отпустила её и судорожно зашарила руками по подолу платья. Мгновение спустя в темноте сверкнул изогнутый кинжал такой, как те, что были в ходу у женщин подгорного народа. Дерья испуганно отшатнулась, а гномка, чувствуя своё превосходство, наоборот распрямилась и уверенно шагнула по направлению к ней. Эймерка решила попытаться напасть первой и выбить оружие из рук Берны, но ей не хватило силы и ловкости. Страх застилал глаза, и она, не видя иного выхода, приподняла юбки и побежала вниз по коридору. В данной ситуации она предпочла бы оказаться в темноте, чем при свете, но в компании, обезумевшей от злости девушки. Гномка припустила за ней, держа в одной руке кинжал, а в другой факел. Но это оказалось ошибкой. Платья в Палатах Торина носили длинные, они и при обычной ходьбе бывало, мешались, что уж говорить о беге. Но руки были заняты, и приподнять юбки не было возможность. В какой-то момент Берна споткнулась, падая на землю, однако, не выпуская при этом оружие. Факел упал у стены, моргнул, но не погас. Дерья остановилась, благодарная судьбе за эту передышку. Бежать становилось тяжело, дыхание перехватывало. Гномка медленно поднялась на ноги и снова начала наступать на неё. Но на этот раз эймерка решила оставаться на месте и всё же перехватить кинжал, опасаясь того, что на новый забег сил просто не хватит. Берна сделала выпад и смогла неглубоко оцарапать шею Дерьи. Однако та не желала сдаваться и с силой вцепилась ногтями в запястье служанки, прорывая кожу и заставляя её выпустить оружие. Оно с тихим звоном упало на пол. Гномка, рыча от злости и игнорируя боль в раненом запястье, схватила одной рукой девушку за волосы, а второй за шею, попадая пальцами по ране, и Дерья поняла, что у неё остался последний шанс. Она запустила пальцы в свою, уже далеко не идеальную, причёску, выдёргивая заколку, а вместе с ней и приличный клок волос, хотя сейчас это было уже совсем не важно. Металлическая часть заколки была довольно острой, поэтому, когда эймерка резко ударила ею по щеке Берны, та издала громкий, полный боли крик и отпустила её. Дерья, не теряя времени, наклонилась за кинжалом и, не испытывая особых сожалений, вонзила его в грудь соперницы. Оружие вошло внутрь с противным звуком, и по рукам Дерьи полилась алая кровь. Берна неловко взмахнула руками, открыла рот, вероятно, чтобы что-то сказать, но не сумела сделать этого, и в бессилии упала на пол. Она судорожно пыталась то схватиться за рукоять кинжала, торчащую из груди, то зажать текущую кровь, но осознав, что уже ничего не сможет сделать, с ненавистью взглянула на эймерку, с трудом стоящею рядом с ней. - Ты никогда не будешь счастлива с ним, никогда!... Попытка продолжить это мрачное изречение не увенчалась успехом, Берна задохнулась в хриплом кашле и из её рта хлынула кровь. Голова её откинулась назад, чепчик, сбитый ещё в момент погони, упал на пол и больше не скрывал светлые волны волос, сейчас запачканные в пыли и редких каплях крови. Серые глаза затуманились от осознания скорой смерти, а миловидное некогда лицо искривила страшная гримаса. Раздался последний затруднённый вздох, и служанка застыла. Дерья дрожащей от ужаса рукой слегка прикоснулась к её шее, но быстро отдернула её – пульса не было. В этот же момент факел замигал и погас. В глубине коридора раздавались редкие хлопанья крыльев летучих мышей, завывал ветер. Девушка покачнулась и съехала по стене, теряя сознание. Всё поглотила темнота.