Что такое любовь?

В Палатах Торина давно не было такого оживления. Гномы сновали туда-сюда с различными поручениями, и как бы не старались всё скрыть, начали появляться всевозможные слухи о случившемся с Дерьей, которые, разумеется, дошли и до эдрегольских торговцев. Резко протрезвевший Альтан рвал и метал, его поддерживали товарищи, и Балин уже устал бегать от одного купца к другому, попеременно уговаривая их, не писать пока в княжество. Мудрый гном благодарил судьбу за то, что людям ещё не было известно, почему девушка пошла в эти коридоры, поэтому тайна свидания с королём, к счастью, всё ещё сохранялась. Но пропажи супруги Альтана было достаточно для того, чтобы начались проблемы. К тому же, некоторые особо впечатлительные придворные дамы старательно напускали таинственность, обсуждая произошедшее, и порождали всё больше и больше разнообразных домыслов и предположений, заставляя тем самым людей нервничать. Балин, постоянно посылая слуг узнать, нет ли новостей, беспокоился всё сильнее. Такой скандал сейчас был совершенно некстати. В течение некоторого времени король с узким кругом своих близких друзей обсуждал возможность возвращения Эребора. Пару месяцев назад он, желая развеяться и немного отдохнуть от тяжкого бремени управления государством, путешествовал и по дороге заезжал в городок Бри, где ему встретился Гендальф. Этот странствующий волшебник всегда был в почёте у подгорного народа и был хорошим другом королевской семьи в частности. В этот раз он также решил оказать Торину дружескую услугу. Ещё до потери разума отец узбада, Траин, передал Таркуну, как гномы называли мага, ключ от потайной двери в Одинокую Гору. Гендальф тогда так и не смог от него добиться внятного ответа, зачем он это делает, но факт оставался фактом – ключ теперь хранился у волшебника. А у Торина хранилась карта, изображавшая этот вход в Эребор. Пазл, наконец, сложился, и можно было начинать действовать. Состав отряда, который должен был рискнуть и отправиться «в пасть к дракону», был практически утверждён, сборы подходили к концу. После праздника в честь юбилея короля они планировали выезжать, а принцесса Дис должна была остаться на троне, чтобы не бросать народ без управления, так как племянники Торина хотели отправиться вместе с ним. Но после того как к ним пожаловала делегация из Эдрегола всё пошло под откос. Балин, по началу с пониманием отнёсшийся к внезапно вспыхнувшим чувствам короля, теперь страстно желал, чтобы эта девчонка никогда не появлялась у них в государстве. Арест представителя правящей семьи, вероятные ухудшения дипломатических отношений, да и мысли узбада теперь были заняты совсем не тем, чем надо… Всё это могло помешать возвращению Эребора, что было чуть ли не главной целью в жизни наставника узбада, и казалось ему началом нескончаемой чёрной полосы. Балин тяжело вздохнул и вновь решил отправить одного из стражников на разведку в потайные коридоры, но это оказалось лишним. Когда он вышел из своих покоев, то увидел, что ему навстречу широким шагом направляется король с Дерьей на руках. Девушка, не подавала признаков жизни, лежала бледная и неподвижная, уткнувшись поцарапанным лицом в грудь Торину. Платье было порвано на лоскуты и перепачкано в грязи, какой-то непонятной слизи и крови, а волосы спутаны в большой колтун и так же, как и платье запачканы кровью. Дыхание было едва различимым. Торин, наплевав на возможные пересуды, принёс её в свои покои, туда же прислали и целителей. Среди них была, разумеется, и Верена, испуганно ахнувшая при виде того, в каком состоянии находится Дерья. Узбад не отходил от её постели, даже тогда, когда лекари попросили его об этом. И хотя, мужчина отвернулся, когда эймерку раздели для осмотра, но на то, чтобы уйти из покоев, у него не хватало душевных сил. У короля перед глазами стояла картина того, в каком виде он её нашёл. Когда пришли гномы со специальным снаряжением, Торин, не желавший ждать больше ни минуты, сам спустился вниз по верёвке. Высота была довольно приличная, поэтому сначала, когда мужчина только увидел Дерью, лежащую на каменном выступе лицом вниз, уткнувшись в скрещенные руки, был уверен, что она не выжила. В груди тут же что-то с силой сдавило, и в глазах замелькали разноцветные мушки. Но, по всей видимости, кто-то наверху решил пожалеть сердце правителя гномов и не подвергать его таким испытаниям. Эймерка была жива. Дерья, судя по всему, когда падала, зацепилась подолом платья за выступ в скале, тем самым замедляя падение, а после успела прикрыть лицо руками. И, тем не менее, она была в довольно плохом состоянии: у неё явно было сломано несколько рёбер, из-за чего она дышала с большим трудом, вывихнуто запястье и была серьёзная вероятность того, что сотрясение мозга её также не обошло стороной. Но главное, что она была жива! Со всевозможными мерами предосторожности, пришедшие гномы положили девушку на носилки, прикреплённые к верёвкам, и подняли наверх, а после, подождав, пока поднимется Торин и займёт своё место рядом с носилками, понесли её в покои. И вот сейчас она лежала на королевской постели, практически сливаясь цветом лица с белоснежными накрахмаленными простынями. Мужчина, сидевший рядом с ней, в порыве чувств хотел поклясться себе, что тот, кто в этом виновен, будет обязательно казнён, но тут же сам себя оборвал. Гном сильно сомневался, что служанка вот так, вдруг, решила напасть на госпожу, (а в то, что зачинщицей драки была Дерья, он не верил совершенно), что-то ему подсказывало, что за этим всем стоял кто-то ещё. И на ум приходила лишь одна кандидатура, хотя Торин отдал бы всё на свете, чтобы это оказалось ложью. Дис… Что если это и впрямь она? Они росли с ней бок о бок, позже вместе растили её детей, и что теперь, забыв об этом, звать палача? Да и что скажет народ, если на плаху отправить принцессу? Вопросов было так много, а ответов, напротив, не было вовсе. И что делать было совершенно не понятно. Одно хорошо – лекари сказали, что нет ничего, что могло бы угрожать жизни Дерьи. Пару-тройку недель постельного режима, регулярные перевязки и она полностью восстановится. Торин, находившийся в страшном напряжении с момента пропажи возлюбленной, наконец, вздохнул свободно, услышав такой вердикт целителей, но полностью расслабится ему не дали. В королевские покои стремительно влетел Альтан. Если гном был бледным от переживаний, то купец был красным от злости. - Что здесь происходит?! Узбад, тяжело вздохнув и исподлобья глянув на человека, поднялся и подошёл к нему: - Ваша супруга потерялась в тайных коридорах, но её уже нашли. Лекари сказали, что… - но договорить ему не удалось. - Какого варга она лежит в вашей постели?! - А, хм. До моей комнаты просто было ближе. Но… неужели, это всё, что вас волнует? Купец нахмурился: - Конечно, нет. Что говорят эти ваши лекари? Она сможет рожать? Торин подавился собственным вздохом. Он и не подозревал, какие отношения царят между супругами. Задача усложнялась. Если Дерья не знает не только, что такое любовь, но и что такое элементарное уважение в паре, и считает такое поведение мужа обыденным, построить с ней нормальные отношения будет намного труднее, чем представлялось в начале. А уж если этот самый муж так и будет крутиться где-то рядом, то и вовсе говорить нечего. Когда король говорил с Балином и Двалином о сложившейся ситуации, а они предлагали пути решения проблемы, обсуждались весьма неплохие идеи, но сейчас Торину ничего из этого не приходило в голову. И поэтому он придумал свой выход из этого крайне не простого положения. Были кое-какие сомнения о том, что у него родилась удачная идея, но желание избавиться от Альтана было столь велико, что узбад решил не тянуть время и пригласил человека в свой рабочий кабинет для очень личного разговора. То удивление, которое испытал купец, услышав просьбу Торина поговорить, не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал, когда король начал разговор. Ярость, ненависть, страшная обида – весь этот калейдоскоп эмоций прочувствовал на себе Альтан, но собравшись с мыслями и хорошо всё обдумав, всё же согласился на условия подгорного правителя. Через три дня он должен был, подписав все торговые контракты по поводу тканей, отправиться к себе домой. Без Дерьи. В княжестве будет сказано, что он развёлся с женой, так как потерял к ней доверие – девушка сильно сблизилась с гномами и перестала являться достойной подданной Эдрегола, поэтому осталась жить в Палатах Торина. Такое объяснение должно было удовлетворить правителя страны и совет старейшин, а уж у семьи Дерьи и вовсе не будет никаких претензий – после свадьбы невеста переходила в род жениха, и все решения о её судьбе принимал уже он, не советуясь с остальными родственниками. Конечно, такая ситуация должна была серьёзно ударить по репутации Альтана и вызвать гнев князя, но предложение узбада стоило того, чтобы закрыть на это глаза. Купец пошёл собирать вещи, чтобы договорившись о поставках ткани, он мог, не задерживаясь ни на минуту уехать из этого места, которое так сильно изменило его жизнь. А Торин, оставив Верену у постели Дерьи, решил дойти до Дис, потому что всё-таки с ней надо было что-то решать. По дороге встретился Балин, попытавшийся аккуратно выразить недовольство происходящим, но был быстро прерван королём. Потомок Дурина был не готов выслушивать советы о том, что ему стоит отказаться от эймерки, только не после того, как думал, что потерял её навсегда. К тому же, проблема с мужем была решена, и хотя наставник разочарованно покачал головой, когда услышал, что именно придумал его ученик, явно сомневаясь в умственных способностях Торина, сделать что-либо уже было нельзя. Наконец, они дошли до покоев принцессы. Король тяжело вздохнул, собираясь с силами, и вошёл к сестре. Балин прошёл следом за ним. Оба удивлённо застыли, ожидая увидеть, если не заплаканную и испуганную Дис, (было сложно поверить в то, что гордая наследница рода Дурина сможет так быстро сдаться), то, как минимум, женщину, сильно обеспокоенную своим нынешним положением. Однако гномка выглядела так, будто собиралась на торжественный приём. Волосы были собраны в высокую замысловатую причёску, поверх которой была водружена массивная золотая корона с переливающимися на свету топазами. В ушах покачивались тяжёлые серёжки, а пальцы были усыпаны перстнями. Богато расшитое платье, которое сегодня выбрала гномка, до этого надевалось только на коронацию Торина. - Что это такое?! - Тебя что-то удивляет, дорогой братец? – губы искривились в усмешке, а глаза упрямо сверкнули. - Ты захотела устроить праздник, после того, что произошло с Дерьей? - Я полагаю, что ты не станешь медлить с вынесением приговора, поэтому решила провести последние дни так, как подобает моему статусу и положению. Король скривился, как от зубной боли, услышав такой ответ, отчаянно желаю уйти сейчас из комнаты сестры и забыть обо всём, что произошло, но надо было во всём разобраться, поэтому он остался и предложил Балину и Дис присесть за круглый столик, за котором по обыкновению принцесса занималась рукоделием. - Сестра, послушай… - Нет, ты послушай меня, - смело перебила его женщина. – Мне есть, что тебе сказать, - Торин возражать не собирался, поэтому она продолжила. Дис рассказала всё. Начиная с того, как обратила внимание на интерес брата к Дерье, ещё на ужине, как к ней подошла Берна, уверенно говорившая о том, что беспокоится о репутации короля и благополучии своего народа, заканчивая разговором с Мелек. Она напомнила брату ту неприятную ситуацию, связанную с этой фрейлиной, о которой в своё время говорили все кому не лень. Об этом знал и Торин, Дис даже приходила к нему за советом о том, какое решение ей стоит вынести. Ему ещё тогда страшно не понравилось происходящее, но представить, что Мелек могла пойти на то, о чём сейчас рассказывала сестра, можно было с трудом. Образ взбалмошной, капризной фрейлины никак не вязался с образом хладнокровной убийцы. К тому же, все подозрения падали именно на принцессу, но думать о том, что всю эту историю она выдумала специально, чтобы спасти себя, не хотелось. Король потёр лоб, тяжело поднялся и молча ушёл к себе. - Ваше Высочество, я уверен, что всё разрешится лучшим образом, - сочувственно проговорил Балин. - Я не соврала ему. Мне бы очень хотелось, чтобы эта девчонка куда-нибудь уехала, желательно вместе с мужем, но я бы никогда не стала убийцей. - Боюсь, с этим теперь возникнут проблемы, - гном вздохнул на вопрошающий взгляд Дис. – Торин договорился с Альтаном, что он вернётся в княжество, оставив супругу здесь, а Дерья, если судить по рассказам нашего влюблённого короля, начала испытывать к нему какие-то чувства. - Мелькор их побери! – вырвалось у принцессы, и она закусила в отчаянии губу, пытаясь успокоиться. – Ну, как этот идиот не понимает, что своим упрямством он сделает только хуже! Хотя надежда ещё есть… - Что вы имеете в виду? - Вчера я отослала с почтовым вороном письмо в Железные Холмы. Даин должен был уже отправиться в путь, чтобы успеть на праздник, но я настоятельно рекомендовала ему поторопиться. - Леди Акса, да? - Именно! Полагаю, если у нас и есть надежда, то только на неё. Если всё пойдёт так, как я планирую, они будут у нас через неделю, - Дис самодовольно улыбалась, а Балин кивал, восхищаясь её умом. Хотя на мгновение гном всё же засомневался: - А что же с этой мерзавкой? Станет ли леди Акса разбираться с Мелек? - О, дорогой друг, за это не волнуйся. Она сделает всё, что я ей скажу. В то время как в покоях принцессы царила радость от нашедшегося решения, в королевской опочивальне витали гораздо более печальные эмоции. Дерья всё ещё не приходила в себя, тем самым заставляя переживания Торина вспыхнуть с новой силой, несмотря на то, что лекари утверждали, что это нормально. Наконец, он не выдержал нервного напряжения и пошёл подышать свежим воздухом на балкон. У постели больной сидела Верена, с которой узбад договорился о помощи по уходу за пострадавшей девушкой. Рыжеволосая медсестра без колебания согласилась. Во-первых, в лице Дерьи она надеялась найти себе подругу, которой она была ранее лишена. В княжестве у неё были не друзья, скорее единомышленники – те самые люди, которые мечтали изменить существующий порядок в Эдреголе, а другие девушки, которые могли бы стать приятельницами с Вереной, думали совершенно по-другому, лишь готовясь к предстоящему замужеству и заучивая Кодекс эймеров. Позже, когда она осталась жить у гномов, стало вовсе не до поиска подруг: рассказы об её влюблённости в принца не располагали гномок к дружбе, а заводить товарищеские отношения с мужчинами было не в характере девушки. Временами было довольно одиноко. И помимо этого, Верена чувствовала себя виноватой за то, что повелась на уловку служанки и ушла, бросив Дерью одну, хотя Берна не вызывала у неё особого доверия. И сейчас эймерка так же, как и Торин находилась в напряжённом ожидании пробуждения девушки. Заняться было нечем, усталость брала своё, поэтому медсестра тоже захотела выйти подышать свежим воздухом, но услышав, что узбад с кем-то разговаривает, остановилась на пороге, не желая мешать ему. И невольно прислушалась к ведущемуся разговору, а разобрав, о чём говорит король со своим другом Двалином, которого Верена узнав по голосу, в изумлении отшатнулась. - Вы все меня не понимаете! Мне плевать, что она другой расы, что была замужем, что, наконец, стала убийцей! Я уверен, ни с кем больше я не смогу быть счастлив! – воскликнул Торин. – Когда ты полюбишь, ты поймёшь. - А я уже, - задумчиво отозвался Двалин, - и я тебя понимаю. - Что?! Что ты такое говоришь? - Я не рассказывал тебе, потому что это не имеет смысла… Она любит другого. - Эру милосердный! Кто эта девушка? – узнав такие новости, узбад даже на какое-то мгновение забыл о своих переживаниях. – Неужели, та юношеская симпатия не прошла даром, и ты говоришь о Дис?! - Я уважаю твою сестру, Торин, но не люблю её. Я люблю Верену. Та, чьё имя сейчас произнёс гном, едва успела прикрыть рот руками и подавить невольно вырвавшийся вскрик. Ни о чём таком медсестра не подозревала, чаще всего глубоко погружённая в свои мысли о принце Фили, а суровый начальник королевской охраны не вызывал у неё ничего, кроме уважения и скрытого страха. Грозный Двалин как будто вышел из тех самых эльфийских легенд, в которых говорилось о том, что гномы рождаются из камня, а умирая, снова превращаются в кусок горной породы. Казалось, что он и вовсе не способен на такие чувства, как любовь. Представить его на свидании, а не на поле боя было крайне сложно. Очевидно, Торин считал примерно также, поэтому удивленно молчал, подбирая слова, но Двалину это было не нужно. - Не отвечай ничего. Я знаю, что никогда с ней не буду. Мне достаточно того, что я её вижу хотя бы иногда. Но признаюсь честно, - гном внимательно посмотрел на собеседника, - временами я с трудом сдерживаю себя, чтобы не врезать хорошенько твоему старшему племянничку. Ты бы видел, как она страдает… Верена, придерживаясь за стену рукой, прошла обратно в покои. Тяжело опустившись на стул, стоящий рядом с постелью, она закрыла глаза и откинула голову назад. В голове царила неразбериха. Всё то время, что девушка жила здесь, к ней с теплотой никто не относился, разумеется, кроме старших целителей, отмечавших её успехи, и благодарных пациентов. Всегда считавшая себя достаточно наблюдательной медсестра не понимала сейчас, как у неё получилось пропустить такое. Её удивили не только слова Двалина, но и интонация, с которой он их произносил. За ней чувствовались эмоции, отчаянно скрываемые и лишь по стечению обстоятельств вырвавшиеся наружу. Внезапно вспомнился случай, который уже успел затеряться на задворках памяти, но сейчас прояснявший всё происходящее. Некоторое время назад возле Синих Гор заметили отряд разбойников, который мешал проезжающим мимо торговым караванам. Торин отправил своих гномов разобраться с этим, и, разумеется, среди бойцов, отправившихся на это задание, был и Двалин. Грабителей оказалось несколько больше, чем докладывала разведка, очевидно, что какая-то часть их честнОй компании пряталась где-то неподалёку и подтянулась на подмогу товарищам, услышав звуки битвы. Пять гномов из отряда, посланного узбадом, были ранены, на всеобщее изумление среди них был и Двалин. Всех пострадавших доставили в лазарет и оставили на попечении лекарей. Верена тоже там была, ещё, правда, в качестве сиделки и девочки на побегушках, тем удивительнее было то, что ближайший друг короля, столь уважаемый гном обратил на неё внимание. Двалин зачем-то пытался рассказать ей какие-то истории, которые считал забавными, но так как эта роль была для него непривычной, учитывая, что последний раз начальник охраны за кем-то пытался ухаживать ещё в далёкой юности, получалось у него это до ужасно неловко. Довольно скоро он замялся, угрюмо нахмурившись, и отвернулся от Верены. Двалина девушка уже видела в тот день, когда её, очутившуюся посреди бури, подобрал отряд гномов, поэтому для неё не был секретом его характер. И в тот момент у Верены, разумеется, возникли вопросы, вызванные непривычным поведением мужчины, но тут в Лечебные Палаты пришёл Фили, и все вопросы вместе со всем остальным миром отошли на задний план. Теперь она винила себя за это. По себе зная, что такое безответная любовь, девушка искренне сочувствовало гному и отчасти чувствовала себя виноватой за то, что из-за неё Двалин страдал. Верена начала думать, как помочь ему, хотя пока ей ничего в голову не приходило. Однако медсестре пришлось на время отложить свои раздумья, потому что наконец-то зашевелилась Дерья. Пострадавшая девушка растерянно заморгала, не сразу понимая, что находится у неё на голове. Она попыталась поднять руку, чтобы проверить, но та была повреждена, и эймерка тут же простонала от боли. Рыжеволосая девушка быстро окликнула короля, и тот, не теряя времени, вбежал в покои. - Дерья! Как ты? – Торин опустился в соседний с Вереной стул и аккуратно дотронулся до руки девушки. - Что со мной? – голос девушки был слаб. - Что последнее ты помнишь? – ответил вопросом на вопрос узбад. - Я к вам собиралась, тут Верена убежала, и я ушла с Берной… О, Эру! Я же убила её, - на глазах Дерьи мгновенно выступили слёзы. - Тихо, успокойся! Она ведь напала на тебя? - Да, у неё был кинжал, она начала замахиваться им на меня я, - девушка тяжело вздохнула, - я отобрала его. И вонзила его ей в грудь. Я – убийца, - раздался тихий плач. Торин мягко, едва касаясь, погладил Дерью по голове: - Это не было убийством. Ты защищала свою жизнь, здесь нет твоей вины. Тебе не стоит об этом думать. Лично я не считаю тебя убийцей. - Вы не единственный в этом мире. Что скажет мой муж, мои родственники, другие люди в княжестве? - Они ничего не скажут, - увидев удивлённый взгляд девушки, король понял, что не получится обойтись без рассказа, хотя сегодня ему не хотелось бы тревожить этим Дерью, поэтому он решил обойтись полуправдой. – Альтан развёлся с тобой. Он написал документ об этом. Потерял к тебе доверие, решил оставить здесь, что-то в таком духе. Словом, уедет он без тебя, и в Эдрегол ты больше не вернёшься. - Ч-что? – Дерья даже начала заикаться, услышав это. – К-как, как мне теперь жить?! – девушка залилась в безудержном плаче. А Торин при виде слёз возлюбленной совершенно растерялся, не зная, что предпринять. Тогда подключилась Верена, присутствовавшая при этом разговоре и решившая прийти на помощь королю: - Дерья, послушай. Ты сможешь жить здесь, ведь я же живу. С работой у тебя не будет проблем, твои умения в покраске тканей обязательно пригодятся. Ну, подумай, что тебя ждёт в Эдреголе? Брак с Альтаном? Скажи мне честно, разве он стоит того, чтобы возвращаться туда? Но та не хотела никого слушать, зажмурившись и упрямо сдвинув брови: - Уйдите, уйдите все… - Дерья, я всё сделаю, чтобы ты стала счастливой, - наконец, проговорил пришедший в себя Торин. В ответ она лишь хрипло рассмеялась: - Берна напала на меня из-за вас, я чуть не погибла в этих мелькоровых подземельях из-за вас, я потеряла мужа и дом из-за вас... Так себе у вас, получается, делать меня счастливой, так себе… Король глухо вздохнул и, шепнув Верене, чтобы осталась с Дерьей и ни на минуту не оставляла её в одиночестве, направился к выходу, утянув за собой и Двалина. Гномы какое-то время шли молча. Торин был погружён в свои нерадостные думы, а его друг не хотел его сейчас тревожить. Ему казалось неправильным то, что узбад так грубо вмешался в чьи-то отношения, убеждённый в том, что на чужом несчастье счастья не построишь. Двалин, напротив, считал разумным отойти в сторону, если его присутствие мешало возлюбленной. Кто угодно, мог считать его чёрствым, заинтересованным лишь своей службой гномом, но на деле это было не так. В глубине его души всё ещё жил наивный, романтичный мальчик, который строил воздушные замки, мечтая о любви на всю жизнь. Но его история была вовсе не такой, какой представлялась в далёком детстве. Внезапно появившаяся у него на жизненном пути эймерка перевернула всё с ног на голову. Рыжая девчушка как яркое солнышко засияла на небосклоне, вот только светило она далеко не всем. Видя перед собой только принца, Верена совершенно не обращала внимания на Двалина, раз, за разом разбивая ему сердце. Мужчина, поначалу настроенный серьёзно и предвкушавший ухаживания за иноземной красавицей, а затем и свадьбу с последовавшей счастливой жизнью, быстро сдался. Он видел, какими глазами Верена провожала проходившего мимо и абсолютно не замечавшего её Фили, как каждый раз радостно подскакивала при его появлении, и не хотел в это вмешиваться. Он научился уважать выбор девушки, хоть и его расстраивали её бесконечные страдания. И вот теперь его друг заключает с супругом Дерьи подобную сделку, тем самым решая всё за неё. Раздумывая о поступке короля, Двалин постепенно приходил к выводу, что Торин ещё пожалеет об этом. - Мы к Балину? - Можно. Брат сейчас в покоях. Так и было. Почтенный гном сидел за столом, о чём-то напряжённо раздумывая, но, увидев вошедших, мгновенно поднялся им навстречу. - Ну что с ней? - Жива, хоть и ранена. Она злится на меня за всё, что с ней произошло. - И я её понимаю! – в сердцах воскликнул Балин. – Она всё знает, знает, что вы с Альтаном заключили сделку? - Нет. Конечно, я не сказал. - Боги, Торин, ты сумасшедший! Ты заключил с её мужем сделку, фактически купив её, как продажную женщину, хоть и за нереально огромную сумму и килограммы драгоценностей. Но ты поступил с ней как с вещью… - Я понимаю, что поступил неправильно, но в тот момент это было всё, что пришло мне в голову! Я молюсь за то, чтобы Дерья никогда не узнала об этом. Так и будет, ведь об этом знаете только вы двое, я и Альтан. Купец говорить не будет, чтобы не позорится перед соотечественниками, а вам я доверяю. Она никогда не узнает об этом, и мы всегда будем счастливы. Пройдёт время, и Дерья забудет и о бывшем супруге, и о Берне, она влюбится в меня, и мы сыграем свадьбу… Двалин не смотри на меня с таким осуждении! Я бы не смог без неё, я бы не смог жить так, как живёшь ты! А, кхм, - Торин слишком поздно заметил предупреждающий взгляд друга. - О чём идёт речь? – королевский наставник посмотрел на брата. - Позже поговорим об этом, - хмурясь, ответил Двалин. – Надо обсудить кое-что. За девчонкой из прислуги явно кто-то стоял, и я не думаю, что это была Дис, - внезапно гном замолчал и начал подозрительно оглядываться. - В чём дело? - Показалось, наверно… Мы же закрыли за собой, когда вошли, да, Торин? Король подошёл к двери и подёргал запертую створку. - Что ж, наверно, показалось. Так вот принцесса… «О, Махал, сделка с бывшим мужем, вот это он выдал, - торжествующий хохот едва удалось сдержать. - Однако какая удача, что в этой комнате есть слуховое окно, о котором почти никто не знает! Теперь всё изменится, ведь эта информация перевернёт весь мир. Такие сведения – настоящее сокровище, господин озолотит меня, когда узнает об этом…»