Мы с одной планеты (сборник драбблов)

      Драко пишет. Тусклый свет от единственной свечи струится по слизеринской гостиной, оставляя в углах рваные тени. Они прячутся там для того, чтобы взгляд одинокого парня, зацепившись за что-нибудь, рисовал привычные образы его воображения. Эти образы всё время возвращаются к одной фигуре. Невысокой, немного нескладной, с растрёпанными волосами и круглыми очками…       Драко пишет. Очередное чёртово письмо. Буквы всё так же аккуратно складываются в строчки. Если осторожно заглянуть ему через плечо, можно разобрать некоторые слова: «ненавижу… люблю… поцеловать… исчез… нужен… ненавижу… ненавижу… ненавижу…» Он заканчивает письмо, с обречённостью смотрит на него, затем привычно комкает и швыряет в камин. Пламя вспыхивает, и на миг в огне появляется одно главное слово. Затем всё пропадает. Драко вздыхает, берёт чистый пергамент и начинает сначала. Всё те же равнодушные буквы, всё те же горькие слова... — Какое это? Седьмое? — Панси входит беззвучно, а затем дверь захлопывается, словно от сквозняка.       Драко вздрагивает: — Да какая разница… Ты же знаешь, что я не отправлю его, — грустно смотрит на Панси.       Девушка понимающе кивает, и в её взгляде пробегает что-то новое… странное… Надежда? — Можно посмотреть? — тихо спрашивает она и подходит к парню вплотную. Он чувствует привычный запах её духов и ещё почему-то пирога с патокой. Подруга его терпеть не может…       Драко кивает.

«Гарри! Не знаю, зачем я пишу тебе письмо, а впрочем, это не важно, так как ты всё равно его не прочитаешь. Но я всё же скажу, потому что держать это в себе больше нет сил. Если я не напишу этого (снова!), то просто взорвусь, а я должен быть собран и спокоен. Именно таким ты меня знаешь и всегда будешь знать. Таким ты меня ненавидишь. А я тебя люблю. Всегда любил. С первого курса, и знаешь, наверное, всегда буду любить. О Мерлин, это так странно, и я рад, что пламя камина всё уничтожит. Прощай, Гарри! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»

      Драко оборачивается к Панси и как-то виновато спрашивает: — Глупо? — Нет. Любить не глупо, Драко. Ты всё поймешь сам... — теперь она выглядит виноватой, и странный блеск её глаз становится ярче. — Я пойду спать, ладно? — Спокойной ночи, Панси.       Уже у двери, ведущей из гостиной к спальням девочек, она тихо шепчет. — И тебе.       Девушка уходит, Драко привычным жестом сминает письмо, бросает его в камин, оно вспыхивает и на миг освещает гостиную одним только им выбранным словом – «Люблю».       Драко привычно достаёт новый пергамент…       Дверь слизеринской гостиной снова сама собой захлопывается. Светловолосый парень этого не замечает. Он пишет уже восьмое письмо и так глупо, так отчаянно плачет.       Гарри пишет. В гриффиндорской гостиной уже давно никого нет. Начинается ранний рассвет. Огонька Люмоса хватает, чтобы написать на пергаменте короткое:

«Малфой, я буду ждать тебя в полночь на Астрономической башне. Есть разговор. Г.П.»

      Панси пишет. Утром после завтрака на уроке зельеварения:

«Гермиона, ну как? Он что-нибудь рассказал тебе?»

      Гриффиндорка, получив записку, ищет взглядом слизеринку, быстро кивает и показывает большой палец, направленный вверх. Панси удовлетворённо улыбается. Теперь у них всё получится. У всех них.