♦Чернолесье♦

Рей не удивляется, когда, подняв глаза от своего кафа, она видит за плечом Финна Кайло: он облокотился на деревянную стену древесного домика, в котором она живёт вместе с Роуз с момента прибытия на Кашиик. Он заложил руки за спину, лицо непроницаемо — как будто ждёт её реакции. Она встречается взглядом с Кайло на считанные мгновения. Она чувствовала щупальца их пошатнувшейся связи на «Соколе», когда Сопротивление очень быстро заселялось в их временное пристанище после Крейта. Было один раз кратковременное напряжение на её предплечье, умоляющее подождать, когда она шла к освежителю. В другой раз, были кончики пальцев на её щеке — прикосновение, откинувшее прядь её волос, пока она лежала на своей койке во время своей очереди для сна согласно графику. Тогда она его не видела, но почувствовала. И знала, что он ждёт, когда она ослабит свою защиту настолько, чтобы стала его видеть. Но она не хочет его видеть. Нисколечко. Она говорит себе, что у неё не перехватывает дыхание, что она не перестаёт слышать в комнате смех, когда их глаза встречаются. Что лучи света, проникающие в окно, не прорезают неровные черты лица Кайло, и не напоминают ей о том коротком моменте тьмы, в который они вместе погрузились так недавно. Она говорит себе, что его там вообще нет, и снова смотрит на свой каф. Она не подаст виду, что узнала его, не доставит ему этого удовольствия. Она чересчур громко смеётся над шуткой Роуз и берёт один из пайков из середины круга, образованного ею, Финном и Роуз, сидящими на полу и скрестившими ноги. Когда она снова поднимает глаза, его уже нет.

🌳🌳

Роуз уходит, чтобы узнать, когда члены Сопротивления должны явиться на следующее совещание с Леей, и взгляд Финна будто становится добрее, он протягивает руку и касается плеча Рей. — Эй, ты чего? — Ты о чём? — Она думает, что у неё получалось восхитительно держать лицо, но, возможно, она перестаралась и выдала себя. Она отпрянула подальше от прикосновения Финна. — Вот сейчас. Мне показалось, что я вижу, как ты… Как будто ты что-то увидела. Рей хмурит брови, она смотрит на свои брюки, пальцами теребит выбившуюся из серой ткани ниточку. Она кусает себя за щёку и вспоминает, как рассказывала Финну, что на самом деле произошло на Ач-То. Всё это излилось на вторую ночь пребывания Сопротивления на Кашиике: тогда Рей и Финн, бродившие по верёвочным мостам, подвешенным между верхушками деревьев, столкнулись друг с другом, мучимые бессонницей. В его голове проносились мысли об отважной Роуз Тико. Рей была поглощена мыслями о том, как она ошибалась насчёт своего видения, показавшегося столь реальным. Три луны планеты плыли вверх, вниз и обратно за горизонт, пока она и Финн, свесив ноги с края моста, изливали друг другу то, что было на сердце. Она решила, что ужасно злится на Кайло и больше не хочет иметь с ним ничего общего. Финн решил, что должен добиться Роуз после того, как она его так вдохновила, но понятия не имел, с чего начать. Они поклялись друг другу хранить всё в полной секретности, затем услышали, как лагерь начал пробуждаться, и встали, заметив приближение BB8. Рей улыбается этому воспоминанию и возвращается в древесный домик. — Неужели это было так явно, что я что-то видела? А то я вот тут сижу и думаю, что была очень даже осторожной. Финн наклоняет голову. — Не совсем. Стой. Нет. Я не говорил, что ты неосторожная, я хотел сказать… Наверное, это было не так уж и явно. Не знаю, заметила ли Роуз. — Он ложится на пол древесного домика. — Это был Рен? Рей тоже ложится, глядя на закручивающиеся части дерева, которые сходятся в одну точку на потолке. Она слышит шорох листьев. Она говорит себе, что не должна лгать своему единственному другу, особенно после того момента между ними всего лишь несколько дней назад. — Нет. Я думала, что это он, но… Я не уверена в том, что видела. Может быть, это Люк пытался мне что-то сказать. — Она надеется, что звучит убедительно. Финн поворачивается и смотрит на неё. — Ты обещаешь, что расскажешь мне, если у тебя будут проблемы? — Конечно. — Рей улыбается. — Я бы не стала скрывать от тебя.

🌳🌳

Она снова вспоминает ту ночь на мостике с Финном. После их разговора она почувствовала себя отдохнувшей, но всё ещё дезориентированной. После Старкиллера, Финн словно очнулся после сна и пребывал в полной готовности искать новые смыслы и цели, пользуясь шансом отрешиться от всего, что знал раньше. Нашёл «искру», которая провела его сквозь неопределённость будущего, помогла ухватиться за ту уверенность, которую он почувствовал в Канто Байт с Роуз, когда он был так близок к тому, чтобы покинуть Сопротивление. Рей завидовала его уверенности — ведь она так мало её ощущала после того, как улеглись эмоции от первого порыва сбежать. С ней остаются потенциальные способности, которых она всё ещё не понимает, и выбор: продолжить или уничтожить тысячелетнее наследие. Она полетела на Ач-То, надеясь найти учителя, но в итоге стала объектом насмешек и узнала, что путь джедая ведёт только к разрушениям. Что отбрасывает странный свет на последние деяния Люка на Крейте, и Рей совсем не уверена, что со всем этим делать. Люди восславляют его жертву как героический момент для истории Сопротивления, а Рей просто хочет знать, что он сказал Кайло Рену. Посреди поля боя, слишком далеко от входа, чтобы кто-нибудь мог хоть что-то расслышать. Рей приходится задуматься и о других вещах — что ещё она упустила. Наконец-то она смогла свободно поговорить с Финном в тот вечер: ей удалось поделиться подробностями, которые она опускала в предыдущих версиях, не беспокоясь о том, что их могут подслушать. В целом, все считали, что Рей тренировалась с Люком и училась своим джедайским штукам, а затем эта парочка объявилась, чтобы уничтожить Сноука и спасти их из беды. В реальности никто особо не задавал детальных вопросов, кроме, разве что, персонального доклада Лее. Ну и Рей тоже не особенно распространялась. Насколько Рей способна судить, только Чуи, Лея и Финн знают более-менее полную картину: отказа Люка от Силы, её убеждённости в том, что Кайло сменит сторону, и что не она была тем, кто сразил Сноука. R2 — тоже, наверное, но он был в спящем режиме с тех пор, как умер его хозяин. Она знает, что слова имеют особенность быстро распространяться за пределы предполагаемых адресатов, но пока таких признаков не было. Она не рассказала Лее и Чуи обо всей полноте этой связи. Она сказала, что нашла доказательства внутреннего конфликта Кайло во время нескольких разговоров с помощью телепатии, что у неё было видение во время медитации, как она уничтожает преторианскую гвардию. Они знают, что Кайло отверг её попытку забрать его из Первого Ордена, но не о том, что он просил её остаться. Финн знает, о чём она умолчала. Но она не сказала ему, что видела Кайло ещё раз после смерти Сноука и что только что она видела его снова. Она молчит не потому, что пытается обмануть — скорее хочет отложить до лучших времён. Или ей слишком неловко обсуждать что-то с матерью Кайло. Но что касается событий, произошедших в ту ночь, когда Кайло разрушил храм Люка, Рей решает, что про некоторые вещи лучше вообще не упоминать. Если кто-то что-то и узнает, то точно не от неё.

🌳🌳

Только через пару дней Рей снова видит Кайло. Она стоит в нескольких метрах от центрального ядра лагеря Сопротивления, бесцельно вращая свой посох. Она думает об этом странном месте, в которое попала, об обстоятельствах, которые сложились так, что привели их именно сюда. Их лагерь состоит из древесной рощи, оплетённой висячими верёвочными мостами. Широкие каплевидные листья бывают трёх оттенков зелёного цвета и растут кучно на ветвях небольшими пучками, громко шурша при сильных порывах ветра. Деревянные лестницы спирально закручиваются вокруг четырёх деревьев вниз, к ломаному кругу заросшей земли, которая выглядит вполне утоптанной несмотря на то, что по ней, по сообщениям, годами не ходили. По прикидкам Рей поселение рассчитано на пятьдесят человек, но неизвестно сколько их жило до того, как оно было заброшено. Чуи сказал ей, что раньше лагерь служил охотничьей времянкой для групп вуки, которые останавливались на несколько дней и шли дальше по окрестностям. Несмотря на благоприятную географию, он сомневался, что он когда-либо был загружен полную мощность из-за местных легенд о Чернолесье, чьи границы прилегали совсем близко. Объяснил, что место крушения Каземата Эшмида находится недалеко отсюда, и ходят слухи, что шёпот заключённых доносится сквозь лунный свет, разрываемый лязгом их металлических цепей. Но сам домик, их новое убежище, был покинут всего лишь за десять лет до их прибытия. Их лагерь расположен посреди небольшого луга, к югу от которого раскинулся лес с густой порослью абсолютно одинаковых деревьев. Истоптанная тропинка извивается в направлении к Качиро и другим местам обитания местного населения. На востоке луг простирается дальше, упираясь в начало линии из горных утёсов и каменистых возвышенностей. Деревья в их роще совсем короткие, как минимум, если сравнивать с парящими к северу и к западу вроширами, которые вырастают как барьер за редкими насаждениями старого леса. Толстые стволы уходят на сотни метров вверх, в густой, почти чёрно-зелёный, полог из листьев, и затенённый лесной покров погружён в вечный полумрак. Чуи не поддерживает выбор Сопротивления оставаться на своей родной планете. Рей услышала, как он уговаривал Лею позволить ему заняться поиском места получше, но генерал не хочет привлекать лишнее внимание так сразу после прибытия. 🌊Рей не понимает, что такого, чтобы поселиться там, где другие когда-то испустили свой последний вдох. Большую часть своей жизни она передвигалась по песчаным кладбищам и находила убежище для спокойного сна там, где тела превращались в пепел. Эти истории её не трогают. Также они не беспокоили Лею, которая не собирается вступать в прения по поводу поиска нового временного пристанища, когда они уже сейчас могут остановиться для передышки.🌊 Из них только несколько человек выбраны, чтобы время от времени ходить в Качиро за пополнением запасов и разведданными, но при этом не слишком светить местом их поселения, однако, Рей уже успела заметить техника, которого на эти функции не назначали, прогуливающимся по тропе. Некоторые члены пользуются географическими условиями и охотятся, и они чувствуют себя очень даже сытыми между свежим мясом и пайками. Она заметила, что многие отважились взобраться по лестницам, спускающимся в центральный лагерь, где по прибытии ещё оставались остатки каменного очага и выцветшая на солнце мебель. К счастью, лестницы оказались не настолько сомнительными, как казались на вид. В дополнение к другим неудобствам в самих древесных домах возникало определенное чувство тревоги, которое побуждало людей спускаться вниз и проводить больше времени, изучая окрестности. Что, вероятно, имеет немалое отношение к состоянию их дел на момент прибытия. Две зоны общего пользования были набиты мебелью из других комнат в виде запутанного лабиринта, которую они растащили, чтобы было на чём сидеть в своих жилых помещениях. Многие места пострадали от непогоды. В некоторых спальнях была вынесена вся мебель, даже прикрученные кровати были вырваны из стен. У парочки были поломаны полы. В одной из спален было поразительное количество разломанных книжных полок, разрушенных в припадке гнева или от чего-то другого. У того, кто это сделал, хватило ума потом сложить всё это в кучу посреди комнаты, достающую почти до потолка. Они её так и не разгребли. Из-за ограниченного количества доступных для жизни помещений по большей части они разместились по двое в двухместных комнатах, за исключением Леи, генерала Эматта, коммандера Д’Эйси и По Дэмерона, которым достались отдельные. Была ещё одна свободная одноместная комната, но никто не пожелал там жить из-за жутких царапин у кровати. Двухместные древесные дома достаточно просторные и удобные, чтобы вместить двух вуки, и построенные исключительно с утилитарной целью переночевать перед утренними вылазками. Каркасы были слишком большие для матрасов. Здесь находилась ретрансляционная база, оборудованная несколькими старыми системами связи. Пункт питания уже был оборудован, требовалось только поставить три перевёрнутых стола. Но в остальном почти везде пусто. Даже в общей комнате есть только одна книжная полка и стопка из примерно двадцати книг, хотя на полах оставались выцветшие следы от многих других полок, которые стояли здесь раньше. Есть предположение, что они теперь лежат кучей в той самой комнате. По этим и другим причинам Рей ещё не совсем освоилась — она не уверена, что кто-то вообще уже успел. Она стоит на поляне лицом на восток и обдумывает боевые формы, осмысливая свой путь, в то время как её взгляд тянется к проклёвывающимся сумеркам в извилистых промежутках между вроширами Чернолесья. Она использует свой шест, потому что не знает, как починить сейбер. Едва ли хоть слово ей понятно из похищенных текстов джедаев — они не на основном галактическом языке. Немногочисленные схемы на страницах больше напоминают цветные кляксы, чем оружие. Она допускает, что в оттенках серого есть какой-то смысл, но пока ещё не решалась что-то истолковать. Ей трудно сосредоточить свои мысли чём-то, кроме обдумывания абсурдности её жизни. Да, так она себя и чувствует. Совершенно абсурдно. Конечно, ей снились сны на песчаных полах её дома на Джакку, но ни один из них не мог подготовить её к такому виду одиночества, когда она получила всё, что хотела. Ты ведь этого хотела, не так ли? Она задаёт себе этот вопрос, как минимум, дважды в день. Покинуть ту заброшенную планету. Завести друзей. Поставить себе цель, превосходящую любое воображение. Она привыкла к продолжительным периодам одиночества, сглаженным мимолётными моментами краткого общения с другими невольниками Джакку. Но она не привыкла к натянутым улыбкам и светским разговорам, которые так нужны, чтобы познакомиться с таким большим количеством незнакомых людей сразу. Финн — её якорь, напоминание о том, что она не единственный новичок в этой команде. Роуз Тико добра и приветлива, хотя в других членах Сопротивления Рей замечает некоторую нерешительность. По очень настойчиво пытается её вывести на откровенности, и она говорит себе, что ей мерещится, когда его глаза слишком долго задерживаются на её фигуре. Благодаря Лее она чувствует уверенность, что выбрала правильную сторону в этой битве, частью которой она никогда не ожидала стать, но у неё нет такой привязанности к Лее, как у других. Чисто вопрос времени, вспоминает Рей. Нужно время, чтобы перерасти в нечто большее. На самом деле в этом нет ничьей вины. Рей говорит себе, что держит дистанцию только по своему желанию. Не то чтобы другие совсем не пытались ввести её в круг общения. И когда она прокручивает свой посох за спиной и задевает Кайло Рена по предплечью, то и это расстояние она тоже не хочет сокращать. Она слышит отчётливый хлопок от удара ткани и плоти о дерево, но он не отступает. Уж не сарказм ли она слышит, когда он всего лишь говорит: «Прости». Как будто она влезла вперёд него в очереди к Платту, а не стукнула посохом. Рей отходит на несколько шагов. Старается держаться. Она качает головой и снова встаёт на ноги. Она держит позу, выпрямившись как можно сильнее, когда отвечает. — Ты не прощён. — Нет, это звучит глупо. Она делает ещё одну попытку. — Для тебя нет оправдания. — Понятно. — Кайло поднимает глаза, как будто ищет что-то позади неё. — Это странно. — Он снова смотрит ей в лицо. — Я чувствую, что ты находишься в хорошо освещённом месте, но не могу видеть твоё окружение. Рей оглядывается через плечо. Она видит Кайдел Ко Конникс и Как-его-там в лагере с картой, но больше никого. (Роуз называла ей его имя не меньше шести раз, и спрашивать снова — это уже перебор.) Они слишком увлечены разговором и не замечают, как Рей сжимает кулаки на посохе и говорит в воздух. — Не волнуйся. — Бормотание Кайло прерывает её мысли. Она снова поворачивается к нему. — Кто бы там ни был, он меня не видит. Их я тоже не вижу. Рей хочет закричать. Она хочет чётко провести границы. Но она не может подвергать себя риску быть замеченной. — Я дала тебе шанс. Ты сделал свой выбор. — Рей сплёвывает на землю, с удовольствием наблюдая, как она попадает ему в ботинок. Он все ещё смотрит на него, когда она шипит: «Я не хочу тебя видеть. — Она сверкает глазами и повторяет, чётко выговаривая каждый слог. — Уходи. Я больше никогда не хочу тебя видеть, Кайло Рен.» Он смотрит сверху на неё. Возможно, он ждёт, что она и дальше будет называть его Беном. Какая жалость. Рей заканчивает ещё один круговой манёвр, удовлетворённая звуком удара посоха о его голень. На этот раз он отступает. Она поворачивается на каблуках и возвращается в лагерь. Рей не шутила. Она больше не хочет его видеть.

🌳🌳

На следующий день она видит его («буквально на следующий день», — стонет она про себя), когда она только в нагрудных бинтах и леггинсах в полуодетом виде — она сразу тянется за накидкой, чтобы покрыть плечи. Его руки заложены за спину, как будто он находится в важном совещании, возможно, очень близко от других. Их глаза встречаются, когда она поднимает взгляд от зелёной ткани. Он стоит перед окном, и, хотя она уверена, что до этого он не двигался, ей кажется, что сейчас он замер. Роуз тоже здесь. Рей оглядывается и видит свою соседку по комнате тоже полуодетой: две женщины всегда начинают свой день спиной к спине. У них двоих возможности уединения по утрам ограничиваются только несколькими метрами и отведёнными взглядами, и она не собирается внезапными поворотами пугать свою соседку в топлесс. Желудок Рей сжимается от мысли, что она нарушила личное пространство Роуз, приведя вместе с собой Кайло, но потом вспоминает, что он всё равно не может её видеть. Он ведь не видит её, верно? «Я хотя бы почти одета», — утешает себя Рей, от ощущения стыда не желая оборачиваться, чтобы ненароком не раскрыть своё прегрешение. Даже если это прегрешение скорее теоретическое, чем фактическое. Только несколько секунд Кайло видит голый живот Рей и полоску кожи между ключицами и грудью, но ей кажется, что это длится год. Она намеренно одаривает его жёстким взглядом, надеясь, что это выражение её лица прояснит для него, что ему не рады в такие интимные моменты распорядка её дня. Несмотря на то, что она отлично знает, что ни один из них не может контролировать это. Совсем нет. Или пока что нет. Он переминается с ноги на ногу и смотрит на что-то слева от Рей, как будто сообразил, что его внимание должно быть направлено в другую сторону. «Теперь мы квиты», — невозмутимо продолжает она свой внутренний монолог. В прошлый раз именно она вторглась к нему, когда он был в таком же виде. Рей смотрит вниз, завязывая верёвки от своей майки, и слышит, как Роуз шуршит у неё за спиной. Рей вытягивает левую руку, чтобы размотать на ней бинты. Что-то в воздухе ломается, когда Роуз произносит «о» (очевидно, она забыла упомянуть о чём-то раньше). Рей поднимает глаза и видит, что окно свободно. Кайло ушёл, а Рей смотрит перед собой на море листьев. Она замечает, как один из верёвочных мостов справа вздыхает и покачивается.

🌳🌳

Непонятно почему, но Рей испытывает чувство вины за то, что Кайло увидел то, чего он на самом деле не видел, но совершает усилие над собой, чтобы избавиться от мурашек на предплечьях до того, как он снова появится. Вероятность того, что она случайно засветит Роуз, всё больше укрепляет Рей в намерении отсекать его от связи. Рей захлопнула связь на борту «Тысячелетнего Сокола» после Крейта. Конечно же, она сможет это повторить. И она думает, что у неё великолепно выходит. Однако его это ничуть не останавливает: но ведь снижение длительности с нескольких минут до нескольких секунд — это отличный прогресс. Ему хватает мозгов не вступать с ней в разговоры: Рей точно знает, что она скажет, если он попытается заговорить снова, и добрых слов там не будет. Слишком много дел, чтобы ещё тратить на него время, чтобы втягиваться в «его ерундовое одиночество» (как она назвала это для Финна той ночью). По-настоящему Кайло не имеет никакого представления о том, что такое одиночество. Возможно, он действительно увидел маленький остров, когда она была привязана к креслу: прибежище и гавань её снов в пустынные вечера, когда свежий ночной воздух задувал под два ветхих одеяла. Когда единственными звуками были отдалёнными шагами огромных существ и тусклое эхо от спидера другого мусорщика, сигналящего с призывом на ночные сборища. Но видеть не равно чувствовать в течение многих лет подряд. Она вспоминает их взаимодействие на Ач-То с отблеском негодования, большей частью на себя за то, что выставила себя слабой перед кем-то, кто этого не заслуживал. Не проходит нескольких дней, когда снова Кайло появляется, и Рей делает стойку, словно вкалывая в связь булавку. В тот раз она тренировалась с Финном. И во время обхода периметра лагеря. И ещё во время прогулки с Чуи. Самым неподходящим был момент, когда Кайло имеет наглость появиться посреди верёвочного моста, прямо между ней и её друзьями на противоположной стороне. Она переходит с правой стороны моста на левую, улыбаясь По и Как-его-там и обходя Кайло. Она надеется, что никто из них не заметит этого необъяснимого манёвра. 🌊Она тихо спрашивает внутренний голос, не следует ли ей попытаться узнать имя мужчины во избежание будущих недоразумений. Но ей неловко представлять, как она вдруг остановит поперёк дороги этого Как-его-там ради такой мелочи. В конце концов, он должен быть из друзей.🌊 Всё идёт как по маслу. Если Финн, Роуз или другие члены Сопротивления и замечают что-то «не то», то Рей они ничего не говорят. Она стоит у дальней стены комнаты на одном из совещаний с Леей и говорит себе, что ей только кажется, что Лея слишком долго смотрит на неё. Финн рассказал Рей, как Лея использовала Силу после того, как её выбросило из Раддуса. Но по взгляду женщины у Рей нет ощущения, что она что-то знает, и списывает это на паранойю. Никто ничего такого не говорит, поэтому Рей считает, что её секрет в полной сохранности. Она полагает, что вскоре сможет не просто обрывать связь, но и предупреждать её. Даже полностью разорвать связь. И тогда больше не придётся беспокоиться, как бы случайно не выболтать местоположение Сопротивления Верховному Лидеру, которое она сама же и помогала выбирать.

🌳🌳

Давно она не видела Таннера во сне. Наверное, последний раз был за несколько месяцев до того, как ББ8 прикатился в пески и запустил движуху в её жизни. Прошло чуть больше двух лет с тех пор, как она видела его в последний раз. На Джакку было не так уж много возможностей завязать знакомства, и в их восемь месяцев — восемь месяцев украденных моментов — когда Таннер совершал обходы Аванпоста Ниима раз в несколько недель, они были максимально близки к своей цели убраться с поверхности планеты. Его последние слова к ней, всегда всплывали в этих воспоминаниях-снах. Наконец-то он скопил достаточно кредитов, чтобы выкупить её свободу у Ункара Платта, или, по крайней мере, их должно было хватить после получения награды. Когда-то она помнила, кого они ищут и за какую цену. Таннер занимался перевозками, а не охотой за головами, но в этот раз он сделал исключение для дорогого друга, который щедро заплатит за труд. Теперь эти события истёрлись в памяти до последних слов, сказанных им перед тем, как его спидер превратился в каплю на горизонте… 🌊Он положил руку ей на щёку, и Рей посмотрела в его светло-голубые глаза. Они резко контрастировали с его оливковой кожей и спутанными каштановыми волосами, которые он, снимая шлем, никогда не приглаживал. Он планировал вернуться через две недели и отвезти её в свой маленький домик в Конкордии, а дальше они «разберутся». Иногда, оглядываясь назад, Рей размышляла, была ли она влюблена в него или в мечту не быть чьей-то собственностью. Иногда она думала, не привёл бы её отъезд с Таннером к тому, что она бы просто стала принадлежать ему. Такая альтернатива была её щитом от слишком тоскливых воспоминаний о нём, особенно поначалу. Ей было семнадцать, а ему всего двадцать два — легко впасть в утопичные мечты, когда впереди столько времени и возможностей разочаровать друг друга. И всё же она была бы не против помнить его лицо, так же ясно, как раньше, но его голос она не ещё забыла — тогда он говорил ей свои последние слова: «Я вернусь, дорогая. Я обещаю». Неделю спустя она услышала сплетни на аванпосте и позывные одного, вполне конкретного корабля, который был сбит недалеко от орбиты Джеды. Весь экипаж считали погибшим, так как он загорелся от удара об атмосферу планеты. Платт был расстроен, что один из его постоянных контактов пошёл ко дну, и что он будет делать с этими частями двигателя, если Таннера Павиша больше нет, так как он убился…🌊 Но на этот раз она мечтала не о том моменте, когда её сердце разбилось, а о том, когда оно чуть не взорвалось. В тот последний раз, незадолго до их последнего прощания, он полностью заполнил её. Одежда была сброшена на её спальное место, Таннер сидел, прислонившись спиной к стене АТ-АТ. Она оседлала его, прижимаясь лбом ко лбу, стискивая его член между ними и двигая рукой вверх и вниз тем плавным движением, от которого он горячо выдохнул в изгиб её шеи. Она прижимается к его голой ноге и животу, прижимается губами к его губам и чувствует, как он прикусывает её нижнюю губу. Она отстраняется на мгновение, чтобы заглянуть в его полуприкрытые глаза, слишком хорошо осознавая, какой тёплой и близкой она ощущается рядом с ним. Он чувствует её влагу на своей коже, кончики его пальцев скользят по её покачивающимся бёдрам, отряхивая с них прилипшие с пола песчинки. Песок. Он проникает повсюду. Он тянет руки выше к груди и сжимает её, и их взгляды встречаются — она поднимается, не отрывая глаз, одной рукой удерживая равновесие, а второй направляет член между складочками. Она опускается на него и наклоняется вперёд, упираясь лбом в металлическую стену, и тихий стон проскальзывает по коже его плеча. Она медленно покачивается на нём; дыхание становится прерывистым, когда она растягивается на нём, пытаясь войти в ритм, звуки от которого они оба пытаются приглушить. Потом что-то обрывается между ними, как будто уже тогда что-то пыталось сообщить, что этот раз будет их последним. Потому что они отбрасывают скромность и сдержанность, и она чувствует, как под пупком наливается горячее напряжение, когда он наполняет её целиком. Она воображает, как её стоны разносятся над безжизненной пустыней, превращая песчинки в сверкающие пылинки. Она скачет на нём почти яростно, он произносит её имя, чувствуя приближение. Она сжимается стеночками вокруг него, когда он поднимается и толкается под ней навстречу. Она громко достигает своей вершины, её пальцы впиваются в его спину, когда он кончает внутрь, но в этот раз она вздрагивает, когда её имя срывается с его губ на несомненно более низкой октаве. Рей откидывается назад и смотрит туда, где они слились, затем поднимает глаза на лицо Таннера, но его волосы темнее и длиннее. Его кожа стала ещё бледнее. Черты его лица становятся чётче, и она смотрит на шрам, пересекающий его щёку до самой груди. Именно тогда она чувствует, как краснеет, и осознает, в чьё лицо она смотрит…

🌳🌳

Она открыла глаза и уставилась в тёмный потолок своего древесного домика. Низко на небе висят луны, прорезая лес тонкими лучами света. Она чувствует жар между бёдер, отчего нижнее бельё становится всё более влажным. Она инстинктивно смотрит налево и с удивлением обнаруживает, что кровать Роуз пустует. Возможно, она улизнула для встречи с Финном. Рука Рей начинает спускаться от живота к поясу ночных шортиков. Ей всё равно, куда делась Роуз, лишь бы она была одна. Когда в последний раз у неё была такая возможность, размышляет она, лениво начав водить по бугорку клитора. Когда она была на Джакку, понимает она. Была ещё одна ночь на Ач-То, где она безумно этого хотела, но слишком боялась, что Люк каким-то образом прознает об этом через Силу. Она не знала, возможно ли это, но мысль не отступала, и со временем её нервы успокоились под прохладным морским бризом. Но сейчас она осталась одна. Рей закрывает глаза, погружает палец внутрь себя, чтобы проверить, насколько она влажная, и напоминает себе, что думает о Таннере — «ты думаешь о Таннере» — и тогда чувствует, что задела локтем фигуру по правую сторону. Она останавливается, её желудок сжимается — она чувствует, как что-то тяжёлое опустилось рядом с ней на кровати. Она торопливо вынимает палец, кладёт руку на живот и поворачивает голову направо. Кайло Рен лежит между ней и стеной древесного дома. В своей постели, рядом с ней, будто только проснувшись. Когда их взгляды встречаются, то в комнате будто не осталось воздуха, и Рей ясно отдаёт себе отчёт, что он проснулся с эрекцией: она чувствует головку члена у бедра. Он никогда раньше не появлялся так близко к ней. Кровать такая маленькая, а его тело такое широкое, и он едва ощутимо прижимается к ней. Не стоит забывать, что они по-прежнему могут чувствовать друг друга через связь. Но в этом прикосновении есть некая отстранённость, как будто он нажимает только на её тело, а не на то, что видит на самом деле. Она может дотронуться до ткани его рубашки, но она не ощущает хлопок между пальцами. Когда его пальцы убирают прядь волос с её щеки, это похоже на дуновение воздуха над ухом. Вместо того, чтобы отключиться, вместо того, чтобы испугаться, жар внутри неё только нарастает. Она знает, что мокрая, и желание не перестаёт накапливаться между её бёдрами — ей так сильно хотелось себя ласкать до этого, и она, наконец, осталась одна, и если бы не… Ведь последний раз, когда кто-то был между её ног, случился во сне. В последний раз, когда она была с кем-то близка, в принципе. Прошло два года с тех пор, как она занималась сексом, а сейчас Сила скинула мужчину ей в постель. Буквально. Она не знает, кто двигается первым, и игнорирует этот шёпот у уха — «Не надо» — и, прижимая свою руку к груди Кайло, притягивает его губы к своим. Он грубо целует её в ответ, обнимает за плечи и тянет к себе ближе. Как и в её сне, он проводит зубами по её нижней губе и кладёт руку ей на щёку, углубляя поцелуй. Она замечает взаимосвязь между движениями Кайло и дрожащим шёпотом, который пробирается ей под кожу. Параллельные ощущения, которые никак не могли быть следствием её действий: она чувствует легко, как пёрышко, плоть под кончиками своих пальцев, когда Кайло касается её. Зеркальное блуждание чужого языка внутри её рта и на её собственном языке, когда они целуются. Она пока не поняла, приятно ли это или тревожно, но игнорировать новизну не в силах. Она переключается между погоней за новыми ощущениями и поиском закономерностей в прерывающейся нестабильной связи. Множественность перемежается миллисекундами пустоты здесь и там, все тактильные ощущения выключаются и снова включаются. Именно тогда она понимает, что тихий рикошет исчезает, когда касается его одежды. «Что ты делаешь?» — Пытается воззвать к Рей её разум. Он откидывается на спину, когда её рука тянется вниз между ними и потирает выпуклость между его ног. Кайло смотрит ей прямо в глаза, пытаясь определить, не игра ли это — она прижимает ладонь и проводит пальцами вверх и за пояс его брюк. Она берёт его длину в свою руку и начинает проглаживать вверх и вниз, чувствуя, как он увеличивается. Она одновременно, даже мгновенно, ощущает дрожь между своих собственных ног. Кайло тоже протягивает к ней руки — каждая ладонь настолько большая, что полностью накрывает её маленькую грудь. Он крепко сжимает её на мгновение, перекатывая холмики плоти в руках — руках, которые кажутся такими далёкими от неё, даже когда его левая рука выводит круги на её соске. Его правая рука ныряет ей в шорты; она видит, как открывается его рот, когда он вдавливает два пальца в неё. Кайло толкает их внутрь и вынимает, и через эту связь она способна понимать ощущение той влаги, что чувствует он несмотря на то, что они разделены световыми годами. Он прижимается ладонью к её груди, а большим пальцем правой руки резко нажимает на клитор. Он трёт его неистово, комочек под его большим пальцем разбухает, пока его пальцы двигаются внутрь и обратно. Её щёки запылали, когда она сама потёрлась о его руку: она не может сказать, то ли это из-за жара связи, то ли это укол стыда за то, с кем эта связь. Он погружает большой палец в неё: подушечка пальца больше не ощущается грубо, когда он снова проводит по клитору, распределяя влагу. Она останавливает их обоих, просовывает пальцы в свой вход — Кайло стонет, когда она вынимает их и проводит мокрыми пальцами вдоль его длины. Его собственные руки возобновляют движение с уверенностью и решимостью. Он толкается бёдрами вверх в её руке, она продолжает двигать запястьем, и темп равномерных движений ускоряется. Они оба так близки к ощущениям друг друга — на самом деле они далеко, в постелях на разных концах галактики. Расстояние между ними и их руками сокращается, и её дыхание становится быстрее и прерывистее, она чувствует его так же, как чувствует саму себя, когда их кожа соприкасается по связи. Его пальцы растягивают её и давят на комочек нервов, в то же время она чувствует, как крепко сжимает свои пальцы и как растёт напряжение вокруг этих пальцев. Она чувствует, что делает с ним, также как и он чувствует, что вытворяет с ней. Связь, кажется, уже не может вплетаться дальше, и, несмотря на тусклое чувство отдалённости зеркальных ощущений, её собственная чувственность выходит на новый уровень. Она никогда раньше не ощущала ласки именно так: одновременно с кем-то и, вроде как, без него. Она следит, чтобы не издавать слишком громких звуков, тихонько постанывая и зарываясь лицом в его грудь. Но она больше не сдерживает себя, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, её влагалище превращается в сплошное мокрое удовольствие, его член двигается в её руке — и Кайло тянет её все ближе и ближе к краю. Ей почти больно от желания, она удерживает себя, чтобы не попросить его остановиться, и после ещё нескольких шумных вздохов она чувствует, что струна обрывается. Ей кажется, что она стонет слишком громко, смыкаясь вокруг его пальцев, когда кончает, и прижимается к его груди. Она сдерживает себя, чтобы не выдохнуть его имя, но он произносит её, когда доходит до своего предела. Она закрывает глаза, и горячая жидкость стекает по её руке, но когда она их открывает, его уже нет, и на одеяле не осталось следов его оргазма — только её. Как будто его там вообще не было. Рей смотрит на пустую кровать Роуз, и несколько минут уходит на то, чтобы восстановить дыхание и мысли и погрузиться в сон. Что ты делаешь, Рей.

🌳🌳