Жертва юности

      — Да, вот так! — стонет омега, прогибается в спине и зарывается пальцами в волосы партнера. Чужие губы плотно обхватывают плоть и скользят вперед-назад, даря приятные ощущения, уделяют особое внимание головке, старательно отсасывают и дуют, отстраняясь. Глаза блестят озорным блеском, но уже спустя мгновение от веселья не остается и следа, от томного взгляда, полного желания, Чимин готов кончить, но стойко держится, стараясь продлить удовольствие как можно дольше. Язык проходится по уретре несколько раз, дразня и выбивая новые стоны, а после член заглатывают почти до основания и насаживаются быстро-быстро, не давая привыкнуть. — Гук-а, — выстанывает Чим и изливается в рот. Сердце бешено колотится, а на лице расползается довольная улыбка. Как же ему хорошо! Когда Чонгук слизывает остатки спермы, он поднимается на ноги и чувственно целует Чимина, окончательно снося крышу своей любовью. Они еще долго целуются в приятных обьятиях, предаются нежности вперемешку со страстью, руки шарят по телам, вновь возбуждая, и омега протяжно стонет в поцелуй, чувствуя чужой стояк, потирающийся о свой собственный. Он хочет помочь своему партнеру и уже тянется к члену, как постепенно начинает осознавать, что ощущения теряют свою силу.       Нет, только не это снова!       — Воу, полегче, — хрипло смеется Тэхен, замечая возбуждение Пака после пробуждения, накрывает ладонью его член и хитро улыбается, замечая мгновенную отдачу и быстрые толчки в кулак. — Что тебе снилось, малыш? — шепчет в самое ухо и прикусывает мочку, заставляя омегу покрыться мурашками и томно выдохнуть. Его губы скользят по шее, оставляют поцелуи и укусы, язык зализывает их, ведет носом по коже и втягивает приятный запах омеги. — Может, я играл с твоими сосками? — и руки сразу обхватывают грудь, несильно сжимая покрасневшие после хорошей ночи соски. Вбирает в рот один, широко мажет языком, покусывает вершину и, наконец, жадно сосет, словно желая выпить досуха, добиваясь шумного выдоха. Второй сосок начинает терзать рука, оттягивая и сжимая горошину, перекатывая и потирая ее между пальцами. Омега цепляется за бицепсы своего партнера, поощряя его действия, и слегка царапает кожу. Он довольно улыбается, дает волю действиям и наслаждается ласками. — А может я хорошо растягивал тебя игрушками? — и тянется к дырочке своими шаловливыми руками, несильно надавливает, но не входит, оглаживает ягодицы и приятно мнет. — Чем я могу тебя порадовать, любовь моя? — рука медленно поглаживает уже давно вставший член, а глаза внимательно изучают партнера, терпеливо дожидаясь ответа.       — М-м, у меня был прекрасный минет, правда, я не уверен, сможешь ли ты так же здорово его сделать, — игриво говорит Чимин, замечая, что вызов принят, и окунается с головой в приятные ощущения. Тэхен любит пожестче и побыстрее, но Пак сразу не кончает, ведь альфа хорошо умеет его изводить, плавно подводить к пику. Чимин любит этот напор, с удовольствием оттягивает волосы альфы и после прижимает голову, пытаясь контролировать процесс, но с треском проваливается, когда Тэ перехватывает руки и ускоряет свои действия. Свободной рукой тянется к анусу и пытается растянуть настолько, насколько у него получается в неудобной позе.       — Пап! — Слышится отдаленный детский крик, и пара мгновенно замирает. Оба смотрят друг на друга округлившимися глазами, не в силах что-то быстро придумать. Тэхен с членом во рту выглядит сексуально и очень провокационно для того, чтобы что-то предпринимать, так что Чимин накрывает себя и Тэ одеялом, надеясь, что сын не задаст компрометирующих вопросов по поводу «горы» на папе. В следующий миг в спальню врывается вихрастый мальчик лет десяти. — Пап, я хочу гулять, пойдем на улицу! — С радостью выкрикивает ребенок и распахивает шторы, впуская солнечный свет в комнату. Чимин прикрывает глаза и слегка улыбается малышу, кивая головой, мол, обязательно пойдем. — А где отец?       — Думаю, уже на пробежку вышел, погода такая чудесная, — спокойно говорит Пак, но в следующее мгновение еле сдерживается от стона, ведь тот самый отец оживляется под одеялом и выпускает член изо рта для того, чтобы вобрать его снова, принося удовольствие партнеру не в самое удачное время, зная, как его и Пака возбуждают ситуации, когда их могут раскрыть, и как можно незаметнее начинает двигать головой, уделяя внимание тому, как сильно он может всосать член, и как быстро добиться разрядки.       — Правда? Тогда я пойду и поищу его на улице, хорошо? Ты тоже поторапливайся и присоединяйся к нам. Спорт — это здорово! — Говорит мальчик и выбегает из комнаты, вскоре хлопая входной дверью.       Чимин рывком стягивает одеяло, валит Тэ на спину и, нависнув сверху, направляет член к губам, которые не спешат открывать. Альфа ехидно ухмыляется и высовывает язык, смачивая головку. Чим рычит и пытается просунуть свой орган в приятную влажность, когда у него не получается, он грубо приказывает: «Соси!», и с облегчением начинает вбиваться в покорно открывшийся рот. Он яростно работает бедрами, заставляя партнера постанывать, и сам стонет в ответ, пока не изливается, пачкая лицо и постель семенем. Омега падает рядом и тяжело дышит. Это был неплохой раунд.       — Похоже, тебе нужно идти на пробежку, Джун тебя уже ищет, — улыбается омега, глядя на выпирающий орган в серых боксерах с влажной головкой. — Обещаю тебе помочь, как только Джуни заиграется с ребятишками, — подмигивает омега и толкается языком в щеку, намекая, какого рода помощь он собирается оказать. Тэхен облизывает губы и ворует поцелуй, перед тем, как выйти в душ, а позже — на пробежку за сыном.       — Но признайся, я ведь лучше справился в реальности, чем во сне? — Спрашивает Тэ, получая лишь загадочную улыбку в ответ.       Конечно, Тэхен хороший партнер, отличный отец для Намджуна, не обделяет никого вниманием, но сердце Чимина все так же бьется лишь ради Чонгука.

***

      Чимин думал, что брошенные беременные омеги-одиночки несчастны, потому что альфа-козел обрюхатил и бросил. Но кто бы мог подумать, что он сам стал причиной такого громкого расставания и обреченного одиночества в будущем. Жизнь Чима перестала быть спокойной после разрыва с Чонгуком, но она не стала менее насыщенной. Со всеми свалившимися взрослыми делами и проблемами, омега открыл для себя много возможностей. В начале пути было тяжело, но рядом был Тэхен, который помогал с уроками и выпускными экзаменами, защищал от возможных нападок и вопросов со стороны одноклассников, лживых слухов и глупых теорий о том, почему распалась легендарная пара школы. Тэхен был ненамного старше Пака, но за время беременности омеги и в последующие годы, он сильно повзрослел. Он взял на себя ответственность и помогал Чимину всем, чем только мог. Сопровождал на каждое медицинское обследование, помогал по дому, делал все для того, чтобы Чим чувствовал себя комфортно, окружал поддержкой и любовью, стал практически членом семьи, и омега не отловил момент, когда начал позволять Киму большее.

***

      Сначала все было невинно, если можно так сказать. Тэхен всегда был очень проницательным, и не замечать желание и голод в любимых глазах просто не мог. Зная, какую активную половую жизнь вел омега до этого, нетрудно было догадаться, что долго он так не протянет. В подходящей более-менее интимной обстановке Ким прижался к спине омеги и шептал, что будет помогать всем, чем только может, мягко поглаживая грудь. Не ожидал он, правда, что омега так быстро сдастся и прильнет к нему, откидывая голову на плечо и подставляя шею под губы. Тэхен осознал, насколько одиноко было Чимину, но не торопился с действиями, чтобы случайно не спугнуть потенциального партнера. В тот вечер ему удалось довести омегу до разрядки, подрочив ему и изучив эрогенные зоны на шее. Но с течением времени он все больше постигал и изучал свою пару.       Сначала омега не подпускал к себе чужой член, хотя не скупился на дрочку или отсос, позволял себя трогать руками, губами, языком, но в анальное отверстие могли проникнуть только пальцы, язык либо игрушки. Тэхен довольствовался этим, и старался себя убедить, что он справится, и держал себя в руках, в очередной раз трахая друга руками, вибратором, доставляя удовольствие анальными шариками и зажимами для сосков. Его язык мог быть абсолютно везде, в любой части тела, Ким даже мог самозабвенно целовать младшего, но единственное, что не позволялось, так это вставить свой член в такое просящееся и растраханное отверстие. Тэ мог получить в ответ губы друга на члене или в заднице, на чувствительных зонах и губах, взаимную дрочку, но переживал, думая, что никогда не почувствует второй головой той приятной узости.       Пока Чимин был беременным, Тэ чаще всего делал ему минет, видя в глазах тот самый голод, желание в каждом соблазнительном движении, и именно этим он чаще всего доставлял удовольствие любимой омеге. Когда они оставались одни, было настроение и желание, Ким буквально ощущал потребность занять свой рот чужим членом. Он обильно смачивал его слюной, вбирал томительно медленно, растягивая удовольствие и наслаждаясь несдержанными стонами партнера, и довольно мурчал, чувствуя, как рука гладит волосы, зарывается и сжимает на затылке, несильно притягивая к себе, прося о большем. Особенно Киму это нравилось на каких-нибудь мероприятиях в темных коридорах или маленьких комнатках, пока никто не видит. Его заводила лишь одна мысль, что в их своеобразное укрытие случайно может кто-то войти и увидеть, как он, сидя на коленях с оттопыренной задницей, надрачивая себе в такт движениям, в быстром темпе двигает головой вперед-назад. Чимин же давился стонами, боясь издавать их слишком громко, откидывал голову назад и закатывал глаза в наслаждении. Тэхен изучил тело Чимина, знал, как ему больше нравится и что может сильнее завести, где нужно остановиться подольше, и как заставить омегу кричать, умело пользовался этим и довольно улыбался, слушая стоны и видя, как хорошо он может сделать своему Чимини.       И в тот день, когда Чимин вдруг заявил, что хочет полноценного секса, Тэхен правда плакал от счастья, глядя на спящего и абсолютно удовлетворенного омегу. Тогда он действительно почувствовал, что сможет сделать все.

***

      Чимин с улыбкой рассматривает фотографии из альбома, где его Джуни был еще совсем крохой, но таким боевым и подвижным ребенком. Сейчас он, конечно, не стал тихим и покладистым, но то время было особенно тяжелым и напряженным, когда Чимин ничего не понимал в воспитании и имел слишком много проблем, чтобы решать их все самостоятельно. Как хорошо, что рядом был Тэхен.       Роды были тяжелыми для омеги, он был слишком юн для всех этих страданий и боли, но он рад, что прошел все это вместе со своим ребенком, а не позволил себе лечь под нож и лишить того, чтобы младенец вместе с отцом прошел первое испытание. Малыш был прекрасен, здоров и крепок. Его глаза напоминали Чона, а милый нос пуговкой — Чимина, который любил туда невесомо целовать. Кроме счастья Джун приносил Паку страдания, ведь чем старше становился, тем больше походил на своего отца. Как и свойственно всем альфам, он был настойчив и старался добиваться своего, он был очень упорным и старательным, подвижным и активным, заставляя папочку еще больше нервничать и переживать. В детском садике он был грозой группы, защищал омежек и затевал драки с альфами, чтобы дать отпор или напасть вместо того, кто не мог себя защитить. Он был авторитетом в глазах детей, но воспитатели могли с ним справиться и отмечали, что альфа может быть покладистым и весьма послушным. В школе Ким удивил тем, что был способным к изучению наук, и был в первой пятерке лучших учеников по успеваемости. Так же он был необычайно красивым, пленил сердца многих омег, и, конечно, был номером один для своего папы, которого безумно любил, защищал и оберегал, старался лишний раз его не пугать и быть примерным сыном.       С Тэхеном Намджун тоже был близок, называл его отцом, хоть и знал, что его настоящий отец сейчас где-то далеко. Ему не особо было дело до биологического отца, потому что видел напряжение Чимина и нежелание говорить на эту тему. А еще потому, что Тэ — прекрасный человек с большим сердцем, пример для подражания, младший многому у него научился, и искренне его уважал. Альфы любили вместе заниматься спортом, Намджуну нравилось соревноваться, но он дулся всякий раз, когда отец поддавался ему, ведь очень любил, когда все по-честному. Интересно было копаться в гараже в автомобиле, менять разные запчасти и подавать инструменты. Джун чувствовал себя настоящим мужчиной, даже если просто подавал домкрат или выкручивал болт из колеса.       Джун считал, что ему очень повезло с родителями. И так оно и было.

***

      Чимин добился больших успехов в изобразительном искусстве. Не зря он занимался рисованием в школе, в последующие годы он отучился в Академии искусств и был очень счастлив, занимаясь тем, что приносит ему удовольствие. Пак писал картины, организовывал выставки, и очень быстро раскрутился в своих кругах. Такому таланту было самое место в Сеуле, куда и перебралась семья. Тэхен немного переживал, что прежние чувства вспыхнут в сердце уже его омеги, но Пак не давал поводов для сомнений и ревности. Однако все было не так гладко, как казалось.       Чимин всегда следил за продвижением Чона. О да, как же он был прав, когда отпустил альфу и позволил ему осуществить свою мечту. Когда Чонгук переехал в Сеул и стал активно заниматься баскетболом, он смог попасть в национальную команду и даже выиграть несколько матчей на международном уровне. Он был все так же необычайно красив и талантлив, да чего скрывать, его знала каждая собака в подворотне, Чон был везде: в журналах с очередным интервью или в топе самых желанных альф года, на ТВ с рекламой известного спортивного бренда, чуть ли не маленькой знаменитостью со своими фанатами и единомышленниками. Чимин был очень рад, что судьба его альфы сложилась таким образом, и ничуть не сожалел о своем выборе 10-летней давности. Пак наблюдал за Гуком издалека, смотрел новости и матчи, даже несколько раз приходил на них, чтобы посмотреть на него вживую, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.       Чимин знает, что приятели из спортивной команды очень ценят и поддерживают своего игрока. Ведь он и правда очень важен. Еще Чиму известно, что у альфы есть хорошенький менеджер, миловидной внешности омега, с которым они с Гуком в хороших и даже очень близких отношениях. Тем не менее, он качественно выполняет свою работу: составляет и регулирует расписание, организует отдых и напоминает, когда надо покушать. Пак никогда не признается себе или кому-либо еще, что ревнует, но ведь это не так!. Он не раз замечал, какое волнение и заботу Чонгук получает от своего помощника, и искренне верит, что у Гука с ним все хорошо. Чимин все еще переживает, что сильно ранил альфу, бросив его тогда, в школе. Не зря ведь Чон пытался еще в Сеуле несколько раз безуспешно связаться с младшим. Почему же тогда чувство тревоги за него никуда не делось даже теперь?..       Чимин пришел на баскетбольный матч, чтобы просто успокоить себя, что с альфой все в порядке. Но он забыл обо всем на свете, как только увидел свою любовь. Нежная улыбка расцвела на лице, а в глазах чуть ли не сердечки выпрыгивали. Чимин с виду казался типичным фанатом, но никто не догадывался, что он намного больше этого. Омега очень внимательно следил за игрой, за действиями Чона, радовался его заброшенным мячам в корзину и очень гордился, что парень добился таких высот. Когда первый тайм был успешно завершен, Чимин собирался покинуть зал, убедившись, что Гук в порядке. Он не знает, как такое могло произойти, но уже на выходе он решил бросить последний взгляд на баскетбольное поле, и встретился с таким родным и очень удивленным взглядом на скамейке одной из команд. Казалось, что время остановилось, и сердце вместе с ним заодно. Пак не знал, что делать, как реагировать, но понимал, что этого не должно было случиться. Теперь он был уверен, что Гук обязательно с ним свяжется, найдет его, и теперь отвертеться не получится. Никак. И от этих чувств было страшно и больно, очень больно. Обычно омега не жаловался на сердце, но сегодня оно, похоже, решило дать сбой в работе. Пак поморщил лицо и поспешил удалиться, чтобы немного отдышаться и вдохнуть свежего воздуха.       Правда, на улице лучше не стало. Чимин попытался позвонить Тэхену, чтобы тот приехал и забрал его, и был очень невнимательным на дороге. Он не заметил несущийся фургон прямо на него, не успел среагировать, не смог избежать этой аварии.