Жертва юности

      Раньше Чимин особо не думал о времени и его течении, но теперь ему кажется, что оно просто остановилось, и так теперь будет всегда. Он видел эту боль в родных глазах, поджатые губы и сжавшиеся кулаки больше не своего альфы, но продолжал лгать, лишь бы тот поверил и отпустил. Он слышал эти бесконечные вопросы, которые терзали Чона, но не были озвучены. Он чувствовал, как крошил и растаптывал их общие чувства, воспоминания и мечты, чувствовал, как разрывается сердце старшего, потому что и свое не могло успокоиться. Но он знал, что нужно немного потерпеть, ведь счастье Гука и исполнение его мечты важнее того, с чем придется столкнуться Чимину в одиночку. Он помнит, как Чон сорвался с места, как с шумом захлопнулась за ним дверь, как что-то отпустило и тело покрылось мурашками, как одиноко и пусто стало в душе, как больно пульсировало что-то там внутри, как потекли слезы… а может, это просто начался дождь? Чимин смог, наконец, рухнуть на пол и зарыдать, не сдерживая своего порыва. Кажется, это конец.       Чимин раздавлен и сломлен. Опустошен и обездвижен. Если бы кто-то однажды сказал, что Пак самостоятельно и добровольно доведет себя до такого состояния и собственноручно разрушит свою счастливую жизнь с Гуком, омега врезал бы тому человеку даже не задумываясь. Но сейчас, лежа в соплях и слезах, парень пытается осознать масштаб той катастрофы, которую он устроил из-за сохранения счастья своей пары. Как же он со своим самолюбием смог наплевать на собственное счастье в угоду того альфы? Как со своей открытостью и дружелюбием смог спрятать свой секрет за семь замков и оттолкнуть самого близкого и дорогого человека? Чимин не осознавал своей силы и последствий роковой лжи, которая развела в разные стороны две жизни, которые шли рядом уже несколько лет. Получится ли у Чонгука обрести счастье и исполнить свою мечту без Чимина? Пак почему-то в этом даже не сомневается.       Но сам омега не знает, как жить дальше и начать двигаться вперед. Теперь у него нет поддержки и опоры, теперь он оди-       — А ну вставай, мелочь пузатая, давно с температурой валялся? Я тебя лечить не собираюсь. Вот ведь молодежь нынче пошла, совсем не думает о старом и больном поколении! — причитает проснувшийся дедушка и шаркает тапочками на кухню, не обращая внимание на переставшего дрожать омегу. После этого как по щелчку что-то начинает меняться, уже ощущается холодный пол под Чимином, затекшее тело от лежания в неудобной позе, и зарождается мысль, что нюни распускать нет времени, потому что Чим теперь не один. Теперь он носит в себе еще одну маленькую, только зародившуюся жизнь. Пак не жалеет, что отпустил альфу, хотя, кому он врет, такой лакомый и уютный кусочек был под боком!.       С дедушкой тепло и уютно, он единственный член семьи, который не в разъездах и постоянно сидит дома, Чимин особо не общался с ним, когда вырос и у него появился альфа, но вот сейчас, греясь о кружку чая, который так услужливо сделали для него, Паку становится стыдно за это. Неловкости нет, потому что на фоне играет какая-то старая песня по радио, которой пытается вторить старый и чуть сиплый голос. Кажется, тогда Чим снова начинает улыбаться. После они негромко переговариваются, обсуждают дождливую погоду и ноющие суставы старшего, и Пак сам не замечает, как окончательно расслабляется и рассказывает все с самого начала. Как узнал о своей беременности, о мечте Чонгука, о приоритетах и будущем. Дед не осуждает, смотрит с пониманием, греет подрагивающую ладонь и негромко выругивается, подводя итог и осознавая, как тяжело будет не только внуку, но и ему. Альфа не обвиняет младшего, не грозится рассказать все Чону и заставить жениться, он просто ставит перед фактом, что сам расскажет блудным командировочным родителям Пака, чтобы помогли устроиться в жизни, пока омега будет занят своими проблемами. Кажется, еще не все потеряно.

***

      Чимин переживает и волнуется, что его план может сорваться. Кажется, он недооценил силу любви своего альфы, потому что тот не думает сдаваться. Пак буквально кожей чувствует страдания все еще своей пары. А еще видит своими глазами каждодневные сообщения и ряд пропущенных звонков, конечно, он не может отступить, не так быстро, и, возможно, он не верит, потому что не может понять причины. Чон — далеко не глупый парень, но даже если у него почти нет шансов докопаться до правды, лучше бы не осталось времени анализировать и пытаться во всем разобраться. Нет-нет, он не может остаться здесь и выяснять подробности, которые обязательно изменят его решение. Паку срочно нужен новый план, но сейчас он не в лучшем состоянии, чтобы заботиться о чем-то еще, кроме своего внешнего вида, который без огромных размеров одежды и тонны косметики сдает все страдания с потрохами. Правда, есть вещи, которые невозможно спрятать за слоями одежды или косметики, которые Гук, к счастью, не замечает. Это тихие, невесомые шаги по коридору, за поворотом которого не спеша бредет понурый альфа. Это тайные взгляды, полные печали и тоски, нежности и израненной любви. Или специальные взгляды из одиноко горящего окна художественного класса на баскетбольную площадку, покрытую мраком, которая прячет в себе одно разбитое сердце. Невыносимо смотреть на Чона исподтишка в школе, проводить долгие перемены и обеденные перерывы в одиночестве. Невыносимо даже не видеть, чувствовать его потухший взгляд, направленный в свою сторону, отчаянные попытки заговорить и выведать хоть что-то, что упустил в тот момент, когда не мог быть рядом. Какая ирония, он винит себя сам, вместо того, чтобы ненавидеть омегу. Ему очень плохо, и вполне возможно он страдает за двоих, перенимая боль своей пары, сам того не осознавая.       Но решение подтолкнуть альфу двигаться дальше к своей мечте в одиночестве приходит само. Ким Тэхен, милый бета из баскетбольной команды Гука, который иногда бегал за Паком, появился очень вовремя со своим вниманием и отвлек альфу, помогая тому собрать какие-то свои, неправильные кусочки пазла. Тэхен был очень проницательным и внимательным по отношению к омеге, иногда он мог тайком подложить в шкафчик тонсена любимые вкусняшки и цветные стикеры с пожеланиями хорошего дня. Он не скрывал своей симпатии к омеге и всегда бережно к нему относился, но уважал личные границы и романтические отношения. Не провоцировал своего капитана и не давал повода для ревности, оказывал незаметные Чону знаки внимания.       Он первым увидел, что происходит что-то не так. Прячась за шкафчиками со сменной обувью, чтобы увидеть реакцию на любимое банановое молоко, Ким не ожидает увидеть сломленную, хрупкую, понурую тень. Бета тут же подбегает, но Чим его даже не замечает, находится где-то в своих мыслях, и только после того, как чувствует чужие руки на плечах, словно приходит в себя и смотрит непонимающим взглядом. Он такой милый и беззащитный с этими глазами, полными печали, тоски и невыплаканных слез, что Ким еле сдерживает себя, чтобы не сгрести в охапку это маленькое расстроенное чудо, и скрывает свое разочарование, когда младший мягко отталкивает его и говорит, что все в порядке. Что же, у Тэхена свои методы, он сам узнает, чем так расстроен его рисовый пирожок.       Не надо быть каким-то айдолом школы или дружить с главным сплетником, чтобы определить, что пара поссорилась, достаточно крупно, раз оба избегают друг друга, но в то же время смотрят с тоской в нужный затылок, пока никто не видит. Они не обедают за одним столом, как делали это раньше, теперь каждый в своем углу, и даже друзьям туда вход воспрещен. Не идут рядом в одном коридоре, сцепившись руками или еще чем-то, что посторонним лучше не видеть. Чонгук настолько грузится по поводу расставания, что на тренировке после уроков так и не смог собраться, ни разу не забросил мяч в кольцо, и чуть было не получил им в лицо, если бы кто-то не толкнул его в сторону. Чимин же создает видимость, что у него все в порядке, он пытается общаться с друзьями, улыбаться всем на протяжении дня и даже смеяться, активно записывать что-то на уроках, лопать вкусняшки и брать книжки в библиотеке. Только мало кто знает, что Чимин нечасто ест сладкое, боясь набрать вес, и совсем не читает художественную литературу, предпочитая провести время в компании Чона или перед мольбертом. Тэхен понимает, кто был инициатором ссоры, но, почему страдают оба, все еще остается загадкой. Он не ставит цели узнать что-то еще, ему важен лишь комфорт младшего, поэтому начинает подсаживаться к Паку на занятиях и в столовой, подбрасывать записочки с пожеланиями и оставлять на парте стаканчик кофе или банановое молоко, зависать в классе рисования и даже что-то малякать, пока омега готовит свои работы к зачету. Бета знал, что легко сойдется с Чимином, он понял это еще когда впервые увидел младшего и бесповоротно влюбился, только теперь он чувствует, что есть шанс почувствовать счастье и самому.       Тэхен тайно любил Чимина, но даже в мыслях не представлял, что однажды признается ему в своих чувствах. Ведь он видел страсть между этими двумя, и ту, которую они ни от кого не скрывали, и ту, что оставалась за закрытыми дверями. Как-то так получилось, что Ким задержался в школе и выходил, как он думал, самым последним. На кой черт он решил заглянуть в спортзал, он и сам не знает, и то, что он там увидел, сильно… возбудило его. Сначала он стушевался и даже засмущался открытости и смелости этих школьников, пока не узнал в обоих небезызвестных личностей. Чимина глубоко и чувственно брали на матах, заставляя того безвольно обхватывать тело партнера всеми конечностями и двигаться в одном ритме. Это выглядело так медленно и нежно, что тайный наблюдатель засмотрелся, не заметив собственного возбуждения в штанах. Для Тэхена это стало неожиданностью, и тот не нашел лучше выхода, чем припустить брюки с бельем и обхватить вставший орган ладонью. Подстраиваясь под неспешный темп парочки, альфа нагло представлял себя на месте Мина, отчего член дергался в возбуждении и сочился смазкой. Большой палец широким мазком растирает ее по уретре и головке, а язык резко облизывает высохшие губы, которые томно приоткрылись. Это не совсем привычный темп для Кима, он любит, когда резко и быстро, но видя, как закатывает глаза его Чимин и откровенно кайфует от поцелуев-укусов на шее и груди, не смеет сорваться вперед и кончить раньше них. Чимин такой красивый, весь раскрасневшийся с прилипшими к вискам волосами, вздымающейся грудью, полной засосов и синяков, которые так эстетично на нем смотрятся, дрожащий всем телом в ожидании оргазма с поджимающимися пальцами и закушенной губой. Безумно сексуальный, когда выгибается дугой под действием умелых губ или под давлением крупного члена альфы, который, несомненно, попадает по нужной точке. Омега притягивает Чона как можно ближе к себе и затягивает в поцелуй, толкаясь в чужой кулак и замирая всем телом, когда кончает от нехитрых манипуляций ладони. Гук двигается внутри еще немного, несколько ускоряя темп, и стонет, кончая глубоко внутрь. Тэхен выкручивает руку, чтобы получить долгожданную разрядку и кончить наравне с альфой.

***

      Пусть Пак и закрыт в себе, он не отталкивает Тэ, чем вызывает массу вопросов у Чонгука, который волком смотрит на бету и прожигает дыру в его спине, надеясь, что она и правда там образуется. Чон не понимает, почему Чимин теперь с другим и как долго это происходит, и он не находит другого выхода, как зажать тонсена в темном углу и обо всем расспросить. Чим тогда очень удивился и чуть не завопил от удовольствия. Боже, как же он скучал по этим сильным рукам и крепкому телу! По такому родному запаху, любимым глазам и греховным губам… Омега сдерживал свои порывы и избегал встречи взглядов как только мог, чтобы не наброситься со своими ласками вперемешку с грубостью. Альфа эту сдержанность понимает по-своему, забывает, что хотел вытрясти всю правду, поддается эмоциям и горько выпаливает:       — Что, неприятно даже дышать со мной одним воздухом? Как давно ты с Тэ? — видя непонимание в глазах, усмехается. — Только не надо притворяться, я видел вас вместе. Очень часто. Какая же ты сука! Ещё скажи, что вы вместе со времен, когда мы с тобой были парой. Пожалуй, ты был прав, когда решил порвать со мной. Но знай, что я лучше, и ты еще пожалеешь о своем решении, но я тебя назад не верну! — если бы Пак не был поражен тяжёлыми словами, он заметил бы слезы в глазах хена, но тот поспешил удалиться, бросив короткое «прощай».       Спустя несколько дней Гук переводится в сеульскую спортивную школу.