Точка апекса

      Никогда ещё время не тянулось настолько медленно. Рэйчел казалось, что она сойдет с ума. Или она уже сошла. Сегодня утром она арендовала на неопределенный срок у знакомого Ниссан Скайлайн R34 GT-R V-spec, а дальше всё закрутилось, завертелось. Машина оказалась роботом с другой планеты, и его приоритетной задачей являлась не помощь попавшей в беду девушки, а спасение своего металлического зада. С горем пополам она нашла общий язык с пришельцем, представившимся как Халфдрифт, но опрометчиво думать, что дальше обойдется без эксцессов с ним. Выезжать запланировано в полночь, и тут возникли серьезные проблемы.       Теперь этот разумный сплав железа, электроники и своеволия упорно не хотел, чтобы им кто-то рулил! Для Рэйчел унизителен факт того, что ей, профессиональному водителю, приходится быть пассажиром на водительском же сидении, и самое печальное то, что она не может ничего противопоставить пришельцу ничего кроме собственной желчи. Халфдрифт остался глух к ее замечаниям и бессердечно игнорировал, и ведь сердца у него действительно нет. А уж от его бескультурной манеры езды глаз стал дергаться спустя пару минут в дороге:       — У вас правила дорожного движения совсем не почете? А ну затормозил! Да, здесь!       Фостер по натуре гонщик, но должно произойти нечто невероятное, чтобы она проявила себя с такой стороны при обычной езде. Мысль об обучении робота-пришельца правилам поведения в цивилизованном обществе не прельщала: нужно ли говорить, что нельзя обгонять по тротуарам и ехать больше сорока в городе? Ниссан остановился, но не преминул в отвращении фыркнуть. Мех не проронил ни слова с момента обмена именами, будто теперь разговаривать с «примитивом» ниже его достоинства, только вскользь намекал, что не потерпит приказов. Не потерпит неуважения от кого-то, по беспомощности сравнимого с насекомым.        — Не наглей, командирша, — однако счел нужным предупредить он.       Рэйчел…оказалась не впечатлена предостережением, по-хозяйски очертив пальцем руль, с профессорской монотонностью объяснила:       — У тебя помеха справа. И не разгоняйся, ты пока не на гонке.       — Для гонщика ты слишком правильная, в чем смысл? — тон его выражал сардоническое очарование, от какого впору закатить глаза.       — Имеет смысл не навешивать на себя еще больше правонарушений. Теперь трогай, шеф.       Робот не ответил, сразу дал по газам, но словам Рэйчел внял и сбавил скорость, да и взял за привычку тормозить там, где надо. А вот на настоятельную просьбу не болтать в присутствии людей Халфдрифт едва ли не в голос прыснул. Так вкупе с неприятным «попутчиком» и бездельем поездка превратилась в смертельную бесконечную скуку.       — Ты, вообще-то, моя машина! — Она сдалась под гнетом накопившегося негодования. — Какого хера я должна быть пассажиром на месте водителя?       — Мне противен факт того, что в альтмоде кто-то другой отвечает за мое передвижение. Пока маскировка работает, предпочительно терпеть, но раз я не скрываюсь перед тобой, то этой необходимости нет, — бесцветным тоном сообщали мех.       — Может ты и гонки за меня будешь проходить? Зачем я тогда вообще нужна? — Рэйчел возмущенно всплеснула руками.       — Действительно, — согласился он. — В тебе необходимости тоже нет.       Скайлайн аккуратно затормозил у пригородной обочины. Дверь со стороны водителя угрожающе распахнулась. Будучи просто вне себя от ярости от высказанного намека, зло скрипя зубами, Фостер подтянулась, вцепилась в ручку и со всей силы громко захлопнула дверь. Трудно сказать, что раздражало сильнее – чужие выходки или собственная неспособность их пресечь. В глубине души Фостер пообещала и себе и Халфдрифту, что обязательно отыграется, воздаст ему с лихвой. Удовлетворенно хмыкнув, Ниссан тронулся с места, и гармоничный клекот турбированного двигателя подыгрывал каждому маневру.       Этот месяц пообещал быть крайне веселым. От предчувствия этого «веселья» Рэй мысленно взвыла, она и представить не могла себе, что в этой жизни придётся побыть нянькой-придатком для робота. А купила она его-то как машину! Халфдрифт же в это время безмолвно рассекал по пустым дорогам и не подозревал, какие мысли хаотичным роем клубятся в голове Рэй.

***

      Она словно не была здесь целую вечность. Ряды дорогих японских и не очень машин, очень ярких, буквально состоящих из неоновых подсветок, искусственного дыма из-под колесных арок и пламени из глушителей. Громкая музыка, толпы людей, разодетые девчонки и всё в таком духе. Рэйчел рассматривает окружение как в первый раз, с восторгом и во все глаза. Но восторг быстро уходит, уступив место щемящей боли: она должна приезжать на гонки не на Ниссане, а на Интегре.       Халфдрифт впечатлен. Он катится по площадке со скоростью черепахи, и, будь у него сейчас голова, крутил бы ей во все стороны. Рэйчел могла позлорадствовать, но не стала. Вместо этого она воспользовалась притупленной бдительностью меха и взяла всю инициативу на себя. Руль в её руках, под ногами крепкие педали, она может прямо сейчас умчаться на максимальной скорости к горизонту, но предпочла привлечь внимание. «Смотрите, я не сдалась! И у меня новая машина!» - именно это ей хотелось прокричать обступившей их толпе. Фостер зажала газ и заставила Скайлайн реветь движком и свистеть турбинами. Какая же это музыка для ушей!       — Ты чего творишь?! — недовольное шипение Халфдрифта вторглось в салон.       — Привлекаю внимание. - невинно ответила Рэй и с прямо-таки нескрываемым удовольствием зажала педаль снова. Ниссан вторил ей скромной стоковой чередой выхлопа. — Хорошо звучишь!       — Ты за это ответишь, — мрачно пообещал мех. — Убери свои манипуляторы, или я вырву их тебе по очереди на глазах у всех.       — Научись угрожать, а то звучишь как малолетка, — расхохоталась Рэйчел и вышла из машины, еще раз нарочито громко захлопнув дверь.       Фанаты встретили её закладывающим уши асинхронным возгласом, гонщики обходились кто неприкрытой завистью во взгляде, а кто – откровенным любопытством.       — Я тоже рада вас всех видеть! – Фостер старалась перекричать толпу. — Обломитесь те, кто думал, что после проигрыша я заброшу гонки! — поперек горла встал комок, который она как смогла проглотила. — Я возвращаюсь в строй и готова надрать задницу любому, кто бросит мне вызов!       Речь завела толпу ещё больше, и к делу подключились организаторы гонок и не разогнали галдящий наперебой народ, к великому огорчению, или, скорее, к большой радости Рэйчел; для обделенных вниманием стритрейсеров это действительно была радость. Через какие-то пару мгновений к ней подошел Марк с многозначительно хмурыми кустистыми бровями и плотно поджатыми тонкими губами. Обменявшись с ней крепкими рукопожатиями, Марк слегка хлопнул девушку по плечу.       — Снова в строю, да? — переспросил он, как показалось Фостер, с долей скепсиса в голосе. — А теперь давай ты мне объяснишь, что за шоу ты устроила, Рэй, — грубо схватил ее под локоть и оттащил от машины и народа.       В испуге Рэй хотела было вырваться, но хватка у Марка оказалась чуть ли не стальной. Благоразумие Халфдрифта – явление, кое стоит подвергать сомнениям, как, скажем, существование единорогов или честность политиков, но Фостер надеялась, что он не расценит ситуацию как возможность для побега. Оттянув подругу еще дальше, Марк тут же закурил, сделал пару сильных затяжек, а потом заговорил, с каждым словом выплевывая дым точно огнедышащий дракон:       — Ты чего наделала? Совсем остатки ума растеряла?       — Чего? — Рэйчел нахмурилась.       — Рэй, кончай придуриваться, вижу же, что у тебя гребаный Скайлайн. У Лэнса взяла, да? — он не спросил, а утвердил. — Вроде на дом копила, а в итоге все на тачку спустила?       — Не считай мои деньги! — ощерилась она. — Я хочу вернуть свою Интегру, и ради этого я пойду на всё!       — В этом и проблема! Ты ради какой-то тачки готова на все! — Лоусон рассвирепел следом, голос его сорвался на высокие ноты, как всегда бывает, когда он не в духе, а сам он швырнул недокуренную сигарету и растоптал ее.       — Ради какой-то?! У меня кроме неё ничего нет, ты… Она осеклась, вздрогнула от раскатистого эха, ознаменовавшего грандиозное появление печально известной Хонды Интегры. Ее Хонды Интегры! Ее бесценная Хонда, окрашенная в прекрасный градиент от голубого до фиолетового, с редким заказным расширителем кузова от M&M Honda, девственно-чистая от винилов, только хромированные диски с частыми закрученными спицами сверкали от света фонарей. Но самое главное, что сейчас Интегра принадлежала не ей, а тому ублюдку! Элегантно, словно дикая кошка, Хонда ехала по площадке, прежде чем найти себе свободный пятак земли, и ее точно так же приветствовали радостными криками. Следом за Куртом приехала и его свита: крошечная Мазда, внезапный Понтиак и…другой Скайлайн? Как же она это пропустила?       «Тридцать третий…» — Фостер была заинтригована, хоть и не сильно; будь это тридцать четвертый или хотя бы тридцать второй – другое дело.       Ведомая неизвестной силой, она направилась в сторону Хонды, но ее моментально перехватил Марк.       — Потом поговорим, — отчеканила Рэй и вырвала руку из хватки.       Она не заметила, как сорвалась на бег. Оказавшись достаточно близко, до неё долетели обрывки разговора Курта с кем-то. Он как обычно строит из себя эдакого крутого парня. Самоуверенный донельзя, хвастливый, наглый, надо ли говорить, что таких не то что Рэйчел – никто не любит? Назло зачесались кулаки, ненадолго возникла идея почесать их о чью-то угловатую, по-театральному гибкую на мимику, рожу. Ей пришлось сильно себя одернуть, чтобы не исполнить задуманное, а зря: под получившуюся суматоху легко украсть ключи. В таком случае даже необходимость в Халфдрифте отпадет.       Вокруг Курта собралась его команда, сам он продолжал болтать, совершенно игнорируя приблизившуюся Рэй.       — Ты! — огласила Фостер, ткнув пальцем в Курта.       Тот обернулся незамедлительно, за ним – вся его команда: из-за плеча покосилась девушка, парни встрепенулись. Находясь под прямым светом фонаря, их черты казались искаженными, будто восковыми масками, с четко вырезанными морщинами; Фостер ощутила укол дискомфорта, но быстро взяла себя в руки.       Курт демонстративно облокотился на Хонду.       — О, ты всё-таки приехала? Или скорее пришла? — фальшиво обрадовался он, по буквам произнеся крайнее слово. — Буду признателен, если ты начнешь болеть за меня. Эта Хонда…       — Я тебе не фанатка! — Рэйчел жестко его оборвала. — Я пришла сюда чтобы бросить тебе вызов! — объявила во всеуслышание.       Коротко стриженный мужчина рядом с Куртом заинтригованно присвистнул, другой, куда более моложавый, мимолетно вскинул брови – если Рэй не показалось. Единственная девушка в команде заинтересованно выступила вперед, слепя всех своими светлыми длинными волосами – от нее за версту веяло химией и желанием подогнать себя под текущую моду на блондинок; Рэйчел как натуральная из всех натуральных блондинок едко усмехнулась. Меж лопаток жгло от чужого немигающего взгляда, и она знала, кто так мог за ней наблюдать. Быстро отвернулась к мрачному Скайлайну, что подобен мнимо расслабленной акуле, что ненадолго замерла средь косяка макрели. Угроза, сокрытая от настороженной добычи. Необузданная мощь с капризным нравом и собственным настроением, Скайлайн и без всяких атрибутов-обвесов грозен, а уж с ними…       — Я не хочу, — беззаботно ответил Курт.       — Что?! — задохнулась от чужой дерзости Фостер. — Почему?!       — У тебя вообще машина есть?       Рэй оскалилась и отвернулась к Ниссану, Курт присвистнул не менее удивленно, чем сокомандник. Грубо пихнув Фостер плечом он, спрятав руки в карманы, важно подошел к Скайлайну. Не имея права пропустить мимо себя подобное, она в следующую же секунду уселась на край карбонового капота, всем своим видом показывая, что эта машина принадлежит ей. Через какие-то мгновения подтянулись и знакомые нынешнего владельца Интегры. Тот, что с короткой стрижкой, изучал Скайлайн с выученной дотошностью эксперта – скорее всего именно он приехал на тридцать третьем.       — Слезь, — возмущенно пророкотал голос.       Вместо тысячи слов Рэйчел пнула его обладателя по переднему колесу.       — Неплохо, мне нравится! Может, сразу отдашь? — Курт по-ребячески похлопал Халфдрифта по крыше.       Резко для всех, в том числе и для самой себя, Рэй вскочила и стрелой подлетела к Курту…только чтобы затем схватить его за ворот легкой куртки и потянуть на себя, занося кулак для крепкого удара в нос. Послышались испуганные и подначивающие крики, толпа слетелась как стервятники на падаль, плотным кольцом окружая их и возбужденно голося. Как оглушенная, Фостер ничего не видела и не слышала: только кровь набатом стучала в виске, праведный огонь справедливости лишил зрения, и чужое прикосновение обожгло арктическим холодом. Цепкая рука вырвала ее в реальность, оттащив в тень, грубая хватка отозвалась болью в предплечье. Этого достаточно, чтобы древние инстинкты убийцы пригладили топорщащуюся шерсть и спрятали клыки.       Халфдрифту можно только посочувствовать, ведь к подобного рода вниманию нельзя подготовиться. Наверняка он себя чувствует точно запертым в клетке с дикими шумными обезьянами.       — Рэй! Рэй! Рэээй! — чей-то голос повторял ее имя без изменения интонации, будто ритмично бил набат; руки вцепились в острые плечи и дергано затормошили за них.       Фостер рассеянно моргнула, а потом еще раз. Совесть оглушительно молчала – сделала вид, что ее не существует вовсе, только жажда расправы продолжала теплиться в груди. Нет ничего такого в том, чтобы ударить человека – отвратительно, когда желаемое было так близко, всего в одном маневре крепко стиснутого кулака. Виновник трусливо расправлял ворот. Бело-желтый свет невыгодно подчеркнул его смертельную бледность, подсветил так, что она стала слепяще-белоснежной. Мексиканка обхаживала Курта, гладила его, убирала волосы со лба и щебетала что-то на ушко, выглядело это до того показушно и противоестественно, будто роли матери и любовницы слились в одном человеке, что Фостер едва не стошнило.       — Я не сдвинусь с места, пока ты не дашь ответ! — Рэйчел суматошно вырвалась из хватки, едва не потеряв равновесие.       — И что ты хочешь, чтобы я сказал? — голос Курта дрожал, он выдавал тональность выше, чем обычно; почти писклявый фальцет мальчишки, никогда до этого не получавшего по лицу.       — Я бросила тебе вызов, ты, сука!       Курт оперся спиной на Хонду, и сложил руки на груди. Если он пытался таким образом выглядеть дерзким, то не удалось: углы и без того худощавой фигуры заострились – порезаться можно от одного взгляда, – жест воплощал сбитую спесь.       — Что думаете? — Повернулся к команде.       — Мне кажется, кое-кому нужно с честью признать поражение, — съехидничала единственная девушка в команде.       — Звучит интересно, — коротко ответил владелец тридцать третьего Скайлайна.       — Ага, — поддакнул худощавый.       Казалось вот он, момент истины. Двое уже согласны, что провести гонку-реванш – неплохая идея. Сейчас Курт наступит себе на горло и примет вызов, и Рэйчел его обойдет, не голой мощью, так хитростью. У неё целый Ниссан Скайлайн, машина мечты, буквально снизошедший с небес ангел. Да, на самом деле это робот, способный до мельчайших подробностей копировать облик земной техники, но у каждого есть недостатки. Жаль только, что мнения Рэйчел и Курта никак не пересеклись:       — У меня нет желания гонять здесь и сейчас…но попробуй бросить вызов моим друзьям, покажи, чего ты стоишь, и может быть тогда я передумаю. Пошлите.       Компания двинулась к своим машинам и оставила разбитую Рэй одну переваривать фразу. Она осела на капот Ниссана и обхватила голову руками. Друзья Курта выглядели не менее высокомернее его самого, а это значит, что для того, чтобы заслужить хоть каплю их внимания, придётся как старые-добрые времена побеждать в сотнях гонок. Цель Фостер оказалась настолько недосягаемой, что она начала думать о том, что всё зря. Все ее старания зря. Зачем она в итоге одолжила этот Скай? Чтобы покрасоваться, потешить самолюбие? Устав сидеть у всех на виду, Рэйчел спряталась в салоне, тяжело плюхнувшись на сидение и обессилено рухнув головой на руль.       — Я в полной заднице, — безнадежно застонала Рэй; лоб постепенно запылал от давления на руль.       — Полностью согласен! — произнес Халфдрифт. — Ты знатно облажалась, так ещё и меня в свою яму втянула. Брось это дело, а? Всё равно не вытянешь.       Сначала Рэй приняла это как должное, вернее, она не совсем вникла в смысл сказанного трансформером, но потом осознание накрыло её будто волной. Она загипнотизировано смотрела перед собой, анализируя полные яда слова, и с каждой секундой этого анализа кровь в ее венах вскипала с полной силой. Она злилась абсолютно на всех: на себя, Курта и его банду, ставящих ей палки в колеса, даже на Марка, что имел смелость высказываться по поводу ее действий. Но сильнее всего девушку взбесил именно этот робот, притворяющийся машиной. Да как он смеет! Какая-то разумная железяка смеет подтрунивать над ней и ставить под сомнение ее способности, чего Рэйчел не могла позволить. У всего есть предел, в том числе у ее терпения. Фостер с размаху хлопнула по торпедо Скайлайна. Ладонь пронзила острая боль от столкновения с пластиком, но пылу своего не растеряла. Боль завела сильнее эмоций.       — Да как смеешь ты, сраная железка, говорить мне такие вещи? Охреневший инопланетянин! — бешено взревела Фостер. — Не смей сомневаться во мне! Я обгоню всех и каждого с закрытыми глазами, а затем разберу тебя до болтика, раздеру тебя на кусочки и выпотрошу, а тем, что останется, нашпигую свою Хонду!       «Не только ты можешь угрожать!» — важно заключила Фостер уже про себя.       — Твое дело – не выебываться, а подчиняться мне, — бросила она уже холодным, не терпящим возражений тоном, — желательно молча.       Удушающая духота салона сменилась уличной прохладой. Курту нужны доказательства ее намерений? Он их получит с лихвой. Ей понадобилось три года, чтобы от робкого дилетанта без знаний и связей вырасти до безжалостного профессионала, любимого и ненавидимого. В полиции наверняка есть заведенные дела из-за уличных гонок, которые не могут закрыть просто из-за того, что их фигуранта – Рэйчел – поймать не удалось. Она пройдет тот же путь в ускоренном режиме, вылезет из кожи вон, но добьется своего за каких-то три месяца. Жесткие рамки и ограничение по времени всегда подстегивают действовать решительно.       Она начнет прямо здесь и сейчас.       Расправив плечи, Рэй набрала полную грудь воздуха и звонко по-разбойничьи свистнула, эхо отскочило от стен и перекрыло музыку и шум разговоров. Десятки пар глаз уставились на нее в испытывающем терпение ожидании.       — Раз уж я вернулась – предлагаю катнуть пару кругов! Кто за? Один или, может быть, два? Или сразу три? — огласила она, расхаживая вдоль сборищ людей.       — На деньги? — уточнил паренек, взобравшийся с ногами на капот желтой Мазды.       — У нас с вами что, детский сад? На деньги, естественно!

***

      С левого бока завывала желтая, почти полностью обклеенная наклейками-логотипами Mazda RX-7 FD3S, с правого крупной кошкой рычала красная Toyota Supra A80. R34, RX-7 A80 – три звезды Японии в одном месте, в одном заезде – где еще такое можно увидеть? Зрители обступили область старта мельтешащей дугой, кто-то достал видеокамеру, тут и там зажигались вспышки от фотоаппаратов. Рэйчел плавно надавила на газ и Скайлайн взревел, а толпа – восхитилась. Халфдрифт не пытался с ней более заговорить, молчал, когда она села в салон и не противился, когда его подкатили к старту; это было как нельзя кстати. Слушать чужие причитания в разгар гонки выше ее сил. Ритмично постукивая по рулю пальцами, зажав газ так, что стрелка оборотов едва заметно дрожала между тремя и четырьмя тысячами, она наблюдала за ведением отсчета грид-герл.       Отмашка на старт дана, Рэй вдавила газ в пол. Ниссан с небольшой пробуксовкой вырвался вперед, в самом начале опережая Мазду и Тойоту на одну шестую корпуса. Соперники подбирались по характеристикам, чтобы избежать предсказуемого исхода. Мазда, Ниссан и Супра шли ноздря в ноздрю с минимальным отрывом, а когда разница в мощностях минимальна или превалирует в сторону соперника, в ход нужно пускать смекалку. Ещё бы Рэйчел позволили ее проявить.       Понимание, что происходит, пришло к ней не сразу. Скайлайн самостоятельно снизил скорость, стоило им завернуть за угол и отъехать подальше от линии старта. Он пропустил Супру и Мазду вперед, пока не остановился на развилке. Первой подкатила злость, далее – паника. Руль заблокировался, педали отказывались вжиматься в пол, передачи меняться, сам же виновник торжества гнетуще не издавал ни звука.       — Ты охренел? Чего творишь, железка ты недоебаная?! Перестань упрямиться! — последнее она выговорила на последнем издыхании, от натуги из глаз брызнули слезы, никакой силы не хватит чтобы провернуть руль едва ли на миллиметр.       — Не собираюсь идти на поводу органическому примитиву, — объяснил свою вольность Халфдрифт. — Убери манипуляторы сейчас же, — потребовал незамедлительно.       — Сука! Тварь! — выругалась Фостер и со всей силы приложила о торпедо кулаком.       Каждая кость в нем раскалилась от удара, точно в огонь сунули, что пришлось обхватить ушибленную руку здоровой. Когда боль стихла, Рэйчел дернула за ручку двери. Безрезультатно, закрыта наглухо.       — Все-все, поиздевался и хватит, — хихикнула она, продолжив безрезультатно тягать дверь. — Выпусти меня и клянусь, мы больше никогда не увидимся! Можешь катиться на все четыре стороны.       — Никуда я тебя не выпущу, не надейся, — с подлинной сардонической интонацией ответил мех. — Знаешь, я ведь не только угрожать умею.       Она оказалась в самой настоящей западне, в когтистых лапах пришельца с нечеловеческой моралью и злопамятностью. Кошмарный сон? Нет, безжалостная реальность. Осознав, что сейчас её жизнь висит на волоске, Рэйчел отдалась панике и заметалась на передних сидениях, закусив губы до крови, чтобы сдержать крик. Занесла руку над боковым стеклом, и едва не подпрыгнула, заслышав гул телефона. Трясясь, Фостер вытащила телефон – на крошечном экране крупными жирными буквами чернело «Марк Л.», – приняла вызов.       — Рэй, тут копы едут, быстрее тикай! — на другом конце провода обеспокоенно воскликнул Марк; на фоне суматошно топали сотни ног и свистели буксующие шины.       — Черт, Марк! — обрадовалась Фостер, но тот завершил вызов.       Один на один с роботом. Где-то недалеко вынюхивали правонарушителей копы, нет сомнений, что их внимание привлечет одиноко стоящим Скайлайном. У Рэй промелькнула надежда, что сейчас она сможет взять машину под свой контроль, но чего бы она не делала, Ниссан остался к ней глух.       — Если ты закончил с выкрутасами, то поехали! — выдавила из себя приказной тон Рэй.       — Зачем мне это делать? — невинно спросил Халфдрифт. — Может, если я прямо сейчас разберу тебя по кусочкам, ты станешь послушной? Забавный маленький белковый конструктор, не забывай, кому ты пытаешься указывать.       От сравнения себя с конструктором у Рэйчел волосы на затылке зашевелились от мерзости, а кровь отлила от рук, сделав их мертвецки ледяными. Мозг яркими красками нарисовал картинки, как и с каким маньяческим удовольствием Халфдрифт мог с ней поквитаться за дерзость. Он ее живьем костями наружу вывернет и не поморщится.       — Сюда едет полиция, понимаешь? Копы, — Рэйчел торопилась ему объяснить. — Если нас сцапают, то нам будет…хреново, сечешь?       — Это твои проблемы, примитив, — отрезал мех. — Я никуда не поеду.       — Прошу!       — Нет.       — Да ты можешь хотя бы на секунду не быть козлиной?! – взвыла Рэйчел, берясь за голову.       Халфдрифт не ответил, чем ещё больше взвинтил Фостер. Она бросила взгляд назад, так как показалось, что полиция уже маячила сине-красными огоньками во мраке. Разыгравшаяся паника заставила наступить себе на горло и сделать то, чего она в нормальном состоянии никогда не сделает.       — Ладно, ладно! Извини меня! Слышишь, извини меня за мои слова! Я не собираюсь тебя разбирать и калечить, и мне стыдно за свои слова! Прошу, поехали домой, — срывающимся голосом взмолилась Фостер.       Это самоунижение – разбрасываться ценными извинениями и сожалениями перед тем, к кому она не питала ничего кроме ненависти. Халфдрифт только этого и добивался. Да, он ничего не говорил, но его действия выдавали с головой. Он описал полукруг и рванул по улицам, промчавшись мимо пустой площадки, где пару минут назад кипела ночная жизнь. Рэйчел сумела заставить себя выдохнуть и расслабиться хотя бы на это время, но её по-прежнему потряхивало. Обняв себя, она откинулась на спинку сидения и устремила пустой взгляд за боковое стекло.

***

      За окном пронеслись дома, магазины, другие машины. Яркие неоновые вывески, до того радовавшие глаз, вызывали приступ тошноты. Наглое поведение Курта, проваленная в самом начале гонка, срыв ее полицейскими…и самое главное – Халфдрифт, главная заноза в ее заднице. Вечер и так не удался, но робот превратил его в катастрофу, покупать его – вторая по главенству серьезная ошибка Рэйчел, гонку с Куртом ничто переплюнуть не сможет. Ожидалось, что ее железный…не товарищ точно, просто любитель зазря полаять и отыгрывать крутого, но все оказалось куда печальнее. Куда страшнее. Сейчас он просто издевался над ней, но кто знает, что дальше? Рэйчел ради Интегры готова на все, но жизнь у нее всего одна.       Еще немного времени в пути, и они окажутся в пригороде, а там и дом родной. Поразительно, что трансформер решил хотя бы сейчас не играть в плохого парня…такого реального плохого парня, не из кино и книг: такой прихлопнет любого, кто косо на него посмотрит.       Уровень терпения превзошел лимиты, больше в этом проклятом салоне она находиться не желала.       — Останови здесь, — из последних сил приказала Фостер.       Халфдрифт без каких-либо возражений остановился, Фостер тут же открыла дверь и вышла на улицу, спрятала руки в карманы. Описала небольшой круг на месте, осмотрелась. Да, это место ей знакомо, отсюда можно и начинать.       — И? — вспыльчиво протянул Скайлайн.       — Проваливай, — отчеканила Фостер. — Катись отсюда. Ты же свалить хотел? Мечты сбываются.       Ждать, когда Халфдрифт что-то скажет нет желания, поэтому она развернулась к нему спиной и зашагала прочь.       — С чего такая милость? — съязвил мех. — Слишком умный ход для тупого примитива.       — С чего? — визгливо возмутилась Рэй. — Ты мне устроил блядский цирк, а сейчас удивляешься? Тебе удалось доконать меня за один чертов день! Наверное, для такого инопланетного выродка как ты это охренеть какое достижение, повод похвастаться. Я хотела с твоей помощью вернуть свою машину, но ты абсолютно неуправляем! Не могу и не хочу быть рядом с тем, кто затыкает мне рот и грозится убить. Свободен! — с каждым новым словом её голос становился куда более хриплым, лающим.       С трудом уняв дрожь – стало ощутимо холоднее – Фостер обняла себя за плечи и зашагала в сторону пригорода. Сзади раздался рокот двигателя, скрип шин, постепенно удаляющиеся. Все-таки уехал.       Она избавилась от своей самой огромной и серьезной проблемы. На что она вообще надеялась? Они знакомы несколько часов, какая помощь, какая поддержка. Мертворожденная идея. Не верится, что это произошла именно с ней, а не с кем-то другим. Появились другие проблемы: отныне у неё нет машины, цель вернуть Хонду стала несбыточной.       Кому-то сверху действительно нравится наблюдать за страданиями Рэй, так ведь? Иначе она просто не может объяснить, почему у неё такая плохая жизнь, почему этот день такой отвратительный. Рэйчел похлопала по карманам, пытаясь найти пачку сигарет и зажигалку.       — Прекрасно, — прорычала она, когда не обнаружила ни того, ни другого.       Видимо, Ниссан увез единственный способ расслабиться с собой. Зато она нащупала мобильник, выудила его из кармана и включила контакты, задерживаясь на строчке Марка. Рэйчел уставилась на прямые ровные буквы, задумываясь над тем, стоит ли звонить. В конце концов она просто убрала телефон в карман и вздохнула. Лучше поторопиться, путь неблизкий, а по ночам улицы заполняют не только стритрейсеры.       Она обязательно отметит этот день как самый плохой и отвратительный в своей жизни.