Точка апекса

      — Что!? — воскликнула Рэй, от неожиданности выломала руль на встречную полосу.       Халфдрифт тут же взял управление на себя и припарковался поближе у тротуара.       — В смысле кто-то бросил мне вызов? — трезво, но с претензиями возмутилась она. — Почему я узнаю об этом от тебя? Что за мудак так поступает?       — Спокойнее, — приказал Лоусон.       — Я спокойна, — напряженно выдавила из себя Фостер.       Нет, где это видано, чтобы вызовы по телефону бросали, да и через сторонних людей! Фостер выпала в осадок – казалось, она одновременно испытывала смятение, и была просто вне себя от ярости. Её не смутило то, что вызов бросили в период затишья, но, чтобы запрашивать гонку не вживую – такое на ее веку впервые. Она вздохнула и откинулась на спинку сидения.       — Я его знаю? — спросила она, успокоившись.       — Ты его точно видела, — хмыкнул Марк на другом конце линии. — Секунду, отойду. — В трубке слышались громкие шаги. — В общем, это дружок нашего ненаглядного Курта, задохлик на Понтиаке…       — Чего, эти придурки?! Это в корне меняет дело! — Рэй подскочила и опять приложилась макушкой о низкий потолок Ниссана, грязно выругавшись.       Она помнила условие Курта, идиотское, но другого от него ожидать не стоило. Фостер должна одолеть его дружков, и тогда он милостиво обратит на нее внимание. Она планировала в ближайшее время бросить кому-то из них вызов, но верные псы Курта опередили её и сами предложили погонять. На ловца и зверь бежит. Она испытала облегчение – будто камень с души свалился: не придется ловить нужных гонщиков по всему Сан-Франциско.       — Где вы сейчас? — Рэй стиснула руль до скрипа кожи и побелевших костяшек.       — Что? — поперхнулся Марк. — Ты в своём уме? В такое время гонять?       — Но ты же сам сказал, что можно забыть про копов, — непонимающе протянула она, — и вообще, что ты делаешь рядом с Куртом и его придурками?       Лоусон вздохнул, и мобильник передал это со скрипучими помехами, будто около уха что-то о наждачную бумагу терли.       — Я могу забыть про это, Курт может забыть про это, — напористо проговорил Марк. — Но ты даже не смей, слышишь меня?       — Сама решу, что мне забывать, а что – нет! — огрызнулась Рэйчел.       — Рэй, а вдруг ты проиграешь? Курт уже нацелился на твой Скай – что будешь делать, когда он отберет и его? А если копы зажмут? Они церемониться тем более не станут, — он говорил сбивчиво и немного заикаясь, как происходило каждый раз, когда Лоусон испытывал сильные эмоции. — Послушай меня хоть раз, пожалуйста. Остановись.       Рэйчел нахмурилась, накрыла свободной рукой губы. Ситуация и разговор подняли в ней целую бурю из скопившегося негатива.       — Тогда зачем позвонил? Зачем ты мне рассказал про вызов?       — Да потому что знаю тебя миллион лет, — без обиняков проворчал тот. — Лучше я предупрежу тебя об этом и попытаюсь удержать от безумных действий, чем ты узнаешь о гонке от левых людей и помчишься сломя голову.       Фостер закатила глаза, но от комментария воздержалась. Она не любит, когда с ней нянькаются и не дают принимать решения самостоятельно, это ее проблемы, ее Хонда сейчас находится у Курта, и она должна вернуть свое, а этого наглеца унизить перед всеми, чтобы он больше не смел появляться на гонках. Она отчасти понимала Марка – тот из кожи вон лез ради нее. Только вот она эту кашу заварила, ей и расхлебывать.       — Где вы? — спросила Рэйчел.       — Моя попытка вразумить тебя провалилась? — сказал Марк; Рэйчел готова поклясться, что в этот момент у него уголок губ задорно дернулся. — Ничего другого не ожидал. Хм…говорить или не говорить, вот в чем вопрос…       — Марк!       — Моя идея с тактическим отступлением все ещё хороша, не надо мне тут! Но раз так, то мы на бульваре Линкольна, прямо рядом со стоянкой, не пропустишь. Если уж собралась – то поторапливайся.       Связь резко оборвалась. Рэйчел удивлённо вскинула брови и долго буравила взглядом тёмный экран телефона, прежде чем швырнуть его на пассажирское сидение. Скайлайн под ее контролем лихо развернулся на двойной сплошной; машины в потоке возмущенно загудели клаксонами. Сомнения одолевали ее: радоваться или нет. С одной стороны – ей наконец бросили вызов, пусть в обычной ситуации она бы испытывала скорее раздражение. С другой в это втянули ее лучшего друга, еще и разговор с ним странно оборвался – словно на горизонте появилось что-то серьезное…или кто-то. Если она приедет на место сходки, и рядом с Марком будет стоять Курт или кто-то из его банды – она за себя не отвечает. Именно чувство скорой неприятности и банальный страх заставляли ее мчаться напролом, игнорируя правила движения. Она даже не сразу сообразила, что Халфдрифт пытался с ней поговорить и поняла это только тогда, когда он заблокировал руль.       — В чем дело? — возмутилась Фостер, теряя самообладание с каждой секундой.       — Это я у тебя спросить хочу, — сказал десептикон. — Что происходит? Я не понял ваш разговор.       У нее не было никакого желания рассказывать Халфдрифту обо всем – на это уйдёт слишком много драгоценного времени, даже если она расскажет ему по пути и без подробностей, но пытаться перехватывать управление на себя тоже неразумно – Халфдрифт просто на даст её этого сделать.       — Нет времени! Мне надо поскорее на гонку и проверить, что с Марком! Поэтому жми! — жестким, не приемлющим возражений тоном отрезала Рэй.       Мех, на удивление, не возражал и предоставил доступ к управлению. Тот самый бульвар, про который говорил Марк, находился в стороне Золотого моста, и благо, что Рэйчел и Халфдрифт не далеко от него, поэтому путь не должен занять много времени – если, конечно, Рэй не будет соблюдать правила и гнать так, что даже самые отпетые нарушители нервно закурят. А она их соблюдать не собиралась, поэтому уже пару раз пролетела на красный и выехала на встречную полосу для обгона       — Эй, Фостер, — позвал десептикон.       — Да что?       — Сбавь обороты, — настоятельно попросил, даже приказал, Халфдрифт, — с таким настроем нестись на поле битвы – значит подписать себе смертный приговор.       Рэйчел, медленно переваривая слова меха, незамедлительно снизила скорость, но только ради того, чтобы разойтись тирадой:       — Да ты хоть знаешь, о чем-…       — Я знаю, о чем я говорю, — прервал ее Халфдрифт.       Как она это упустила – её подопечный ведь воевал на родной планете. Он видел, к ему приводят опрометчивые поступки. Рэйчел остановилась перед красный светом светофора. В этой хаотичной череде разных событий забылось главное кредо – не устаивай гонки на оживленных улицах без необходимости, не подвергай людей опасности.       — Успокой свой процессор и приведи его в порядок, — продолжил мех, — твоя злость может и придаст тебе сил, но с ней у тебя выше шанс оступиться, а этого не надо ни мне, ни тебе.       Он говорил чертовски очевидные вещи, которые Фостер из-за собственной глупости же и забыла. Уже во второй раз Халфдрифт вызывает у неё чувство стыда, будь проклят этот пришелец, свалился ей на голову.       — Слишком умные и философские слова для того, кто мозгами младше меня, — упрекнула десептикона Фостер.       — Это простая истина, я удивлен, что ты ею пренебрегаешь, — подчеркнул Халфдрифт. — Твоя жизнь связана с риском, и тебе нужно иметь…как у вас там говорится, «трезвую голову»? Да, тебе нужно иметь трезвую голову, чтобы не ошибиться, а ошибка для таких как ты многого стоит.       — Удивлён? Какого ты высокого обо мне мнения.       — Ты же гонщик, а не сумасшедшая, — напомнил мех. —– Так зачем тебе подвергать опасности других?       Халфдрифт прав – незачем тратить свои нервы и подставлять и себя, и окружающих – её разум должен быть чистым, эмоции не должны брать над ней верх – знает ведь, чем это заканчивается. Ритмично перебирая пальцами по рулю, Фостер пристально смотрела на светофор из-под нахмуренных в предвкушении бровей, такая же улыбка расползлась по её лицу – хищная, ожидающая азарт. Ей бросили вызов, да и ещё кто-то из свиты Курта? Звучит круто. Что-то она расслабилась в последнее время, но пора вернуться в строй. Стоило напомнить людям, что она – умелый гонщик, и сделает она это путем унижения того, кто посмел бросить ей вызов, а там потом и до Курта доберется. Никакие копы ее не остановят!       — Готов сегодня зажечь, а, Халфдрифт? — спросила Рэйчел, плавно зажав педаль газа; Ниссан в ответ утробно заклокотал.       — Другое дело, — поддержал он. — Разумеется готов. Давай зажжем.       Стоило сигналу смениться на зеленый, стоило последней машине пересечь дорогу, как Скайлайн с пробуксовкой сорвался с места, уносясь по свободной трассе. Визг резины и рев двигателя заполонили улицу, сожрав прочие звуки. Весь Сан-Франциско, весь мир узнал о намерениях Фостер и Халфдрифта зажечь эту ночь.

***

      Реальность как всегда переплюнула все самые лихие ожидания. Легавые словно с цепи сорвались и шерстили все районы, все улочки и готовы едва ли не в дома ломиться, лишь бы отыскать гонщиков и их нелегально настроенные тачки. Данте сравнивал копов с репейником – они, как те растения очень уж приставучие и противные, прицепятся – замучаешься отдирать. Впрочем, он не мог отрицать того, что в этом виноваты сами стритрейсеры – не нужно так шуметь и не устраивать на дорогах Армагеддон с битьем машин о стены и заборы, вот из-за этого простые люди и нажаловались на них, да и еще негласный лидер с парой прилипал попался в черно-белые сети. И это король дорог, лучший из лучших? Пока все решили залечь на дно – организаторы ведут себя тише воды и ниже травы, даже если захочешь – ни одного не найдёшь, хорошо только дрифтерам – они словно не от мира сего и как гоняли, так и продолжают гонять. Хоть у кого-то в жизни есть стабильность.       Данте непросто вот так сидеть и ничего не делать. Если Ниссан был бы живым – он давно уже разнылся, что хочет прокатиться по пригороду на скорости за сто девяносто. Желание взяло вверх над разумом, и мужчина сдался, стал выезжать на те гонки, про которые смог услышать. Сказать, что там было очень тухло – значит не сказать ничего. Народу поменьше – одни только гонщики, без симпатичных девочек в ультрамини, и перед кем хвастаться? И ставок нет, на одном лишь спортивном интересе гоняться не интересно. Чуть позже к нему присоединился Курт, и тут владелец тридцать третьего Скайлайна был готов натурально взвыть.       Данте непросто вот так сидеть и ничего не делать. Если Ниссан был бы живым – он давно уже разнылся, что хочет прокатиться по пригороду на скорости за сто девяносто. Желание взяло вверх над разумом, и мужчина сдался, стал выезжать на те гонки, про которые смог услышать. Сказать, что там было очень тухло – значит не сказать ничего. Народу поменьше – одни только гонщики, без симпатичных девочек в ультрамини, и перед кем хвастаться? И ставок нет, на одном лишь спортивном интересе гоняться не интересно. Чуть позже к нему присоединился Курт, и тут владелец тридцать третьего Скайлайна был готов натурально взвыть.       — Курт, будь добр, отвяжись от субариста, — сплюнул Данте, давя тлеющий окурок; сложно передать, насколько сильно его злила роль няньки поневоле.       — Нельзя пообщаться, что ли? — насупился новый хозяин Интегры. — Были бы девки, я бы с ними общался.       — Вот как. Без баб ты у нас заднеприводным становишься? — загоготал мужчина басом, субарист повеселел и подхватил смех.       — Да пошел ты.       Курт обиженно засопел и под их улюлюканье утопал к Хонде. Субрист облегченно выдохнул, благодарно кивнул Данте и тоже поспешил уйти; мужчина остался один. Где-то болтался Нейтан, как всегда ревностно осматривая свой Понтиак, другие же гонщики совсем не интересовали его. Ну, кроме дружка Фостер – патлача на черном Эклипсе – с тем он успел пообщаться: обычный парень, каких много в этой среде, без загонов и завышенного самомнения – эдакий Нейт, только в команде противника.       Чтобы поймать так называемого Марка, пришлось попотеть. Рэйчел же как сквозь землю провалилась, на гонках не появлялась, а на своём печально известном Скайлайне по городу не каталась, именно потому Данте и обратил внимание на ее друзей. Мужчина считал удачей тот факт, что Марк попался ему на глаза сегодня. Еще и Нейтан поблизости, а не торчал у себя в гараже, как это обычно было, для гонки прямо все звезды сошлись. Почти все. В созвездие не хватает ярчайшей.       Нейтан удивительно спокойно воспринял новость, что ему первым выпала честь погонять с Рэйчел. Впрочем, он всегда выделялся своим хладнокровием и скупостью на эмоции. Данте уже говорил, что Нейтан является любимым членом команды Курта?       Курт тоже отреагировал спокойно, если учесть, что для Курта значит «спокойно». Новый владелец Интегры выразил желание, чтобы Фостер перестала к нему лезть – машину он ей отдавать не собирался. Но он не против того, что Нейт бросил ей вызов, предложил поставить машины на кон – вновь. Заинтересованность этого мальчишки в Скайлайне чувствуется сразу, возможно именно поэтому Курт отреагировал положительно: если Фостер совсем никчемная, то отобрать у неё Ниссан проще простого. Данте плевать на мнение и желания этого избалованного великовозрастного ребенка. Он будет наблюдать за этим пацаном, с удовольствием посоревнуется с Рэйчел, но не станет помогать ему в осуществлении своих дурацких планов.       «Я с удовольствием посмотрю на твой провал», — мысленно обратился к Курту мужчина.       Тот сидел в салоне Хонды с открытой дверью и активно с кем-то разговаривал по телефону – возможно, с Мари. Растеряв интерес к Курту, Данте поднялся с капота Скайлайна и подошел к Марку и одному-единственному организатору. Без лидера и его заместителя оставшие организаторы постоянно конфликтовали меж собой, гонки проводило только двое из всей группы, и только для тех, кому прямо неймётся и которые от скуки готовы лезть на стену…то есть для таких, как Данте.       — Ну и, как успехи? — спросил он.       — Рэй в пути, — печально ответил Марк.       Его собеседник – организатор и владелец Nissan 350Z шиферного цвета, расписанной хаотично рваными бело-цианово полосами. Если память Данте не изменяла, то парня звали Тоддом, и сейчас он всем своим видом кричал, как не хотел здесь находиться. Данте не понимал, зачем тогда он стал организатором, раз не хочет заниматься соответствующими этой должности делами. Данте задумчиво покрутил в руке ключи, опустив взгляд на криво залатанный асфальт.       — Как рулится Скай? — Марк оказался внезапен в вопросе. — Если не секрет.       Мужчина настороженно глянул на Марка, с чего бы мицубисеру задаваться такими вопросами? Данте казалось, что он должен на Лансер пускать слюни.       — Зависит от того, что стоит за этим вопросом, — неоднозначно ответил хозяин тридцать третьей модели. — Решил присмотреться?       — В жизни каждого стритрейсера наступает момент, когда он хочет пересесть на Скай, — философски изрек Лоусон, подняв указательный палец к небу.       — Точно. — Кивнул Данте, краем глаза уловив, как ретировался Тодд. — Раз сев за руль Скайлайна, не захочешь пересаживаться на что-то другое.       Шум с трассы предупреждал о приближении другой машины. Данте, который на всей этой теме собаку съел, моментально распознал марку приближающейся тачки. И увы, это не Скайлайн, а «обыкновенное» Peugeot 406 красно-зеленого цвета, точно арбуз. За рулем его была какая-то девчушка – не Фостер – Данте забыл о новоприбывшей сразу, как только увидел. Лоусон наоборот, оживился и убежал к Пежо. В голове мужчины пронеслась мысль, что закурить в третий раз – неплохая идея. И только он потянулся к пачке в кармане, как до него донесся очень уж знакомый рёв двигателя.       — Ну наконец-то, — удовлетворённо выдохнул мужчина, с наслаждением вслушиваясь в нарастающий рев.       Сумрак окружения разрезал яркий свет передних фар, вечно нахмуренных, а шум от легендарного RB26DETT занял собой все пространство. Он проник сквозь плоть и завибрировал в костях, протиснулся в каждую клеточку, заменил собой все атомы тела. Данте любовался изящными движениями синего Скайлайна, что сейчас походил на крадущегося в засаде хищника, и не сразу расслышал, как надоедливый Курт несколько раз назвал его по имени. Где-то на окраине встревоженно закопошился Нейт, тоже решивший приблизиться к самому центру всей заварушки. Сейчас будет жарко.

***

      Отпустить газ и одновременно выжать сцепление, сменить передачу – три простых шага, основа основ, при правильном подходе может дать фору в целую секунду, что в условиях скоростных заездов необходимо как воздух. Дернешь рычаг, не отнимая ноги с газа – тебя хорошо тряхнет, а если машина переднеприводная – она поцелует мордой асфальт. Рэйчел разработала эти три шага до автоматизма, ни разу не думая о точности исполнения – в некоторых маневрах размышления неповоротливее отточенных инстинктов. Как говорится, лучший способ загубить выступлению пианисту – начать следить за собственными пальцами. Наилучшая возможность потерять фору – обмозговывать то, что ты творишь за рулем.       Разбуди Рэйчел от глубокого сна – она без запинки скажет, что и как нужно делать. Но это мелочь по сравнению с теми махинациями, что вытворяют дрифтеры. Она в дрифт не лезла – машина в заносе смотрится очень красиво, спору нет, но слишком сложно.       Вид у нее со стороны, наверное, выглядел глубоко сосредоточенным – собранные на переносице светлые брови, злые глаза, сконцентрированные только на дороге, плотно сжатые губы.       — Волнуешься? — Нарушил тишину Халфдрифт.       — А? — Растерянно моргнула она. — Так заметно?       Рэй вздохнула, посмотрела на обороты и повысила передачу. Скайлайн по встречной полосе обогнал красный пикап и умчался дальше. Скоро она на шаг приблизится к тому, чтобы забрать свою Хонду из мерзких рук Курта…или же она отдалится от исполнения своей цели на миллион других, если умудрится проиграть. Этого допустить нельзя.       — Ну, да, волнуюсь, — нехотя призналась Рэй, нервно почесав шею. — Волнуюсь за Хонду, в основном.       — А за меня – нет? — с шутливой претензией спросил мех.       — За тебя тоже. Будет обидно потерять целый Ниссан Скайлайн в гонке с каким-то неудачником, — в тон ему сказала она, — но ты же можешь за себя постоять, так?       — Ой-ой, может я хочу, чтобы за меня поволновалась белковая форма жизни? А ты мне тут все планы портишь.       Бульвар Линкольна совсем рядом. Обычно это тихое место, один из запасных вариантов сходки – рядом рано закрывающийся магазинчик с парковкой, сплошное пустое пространство – жаловаться на шумящих гонщиков некому. Неудивительно, что оставшиеся организаторы обратили на бульвар внимание, а учитывая то, что желающих нарушить правила движения существенно поубавилось – шанс привлечь легавых катастрофически мал, почти статистическая погрешность.       Полностью подконтрольный ей Ниссан повернул направо, огласив всю округу свистом турбин. И в действительности, машин на стоянке раз-два и обчелся, еще пара стояла на противоположной стороне дороги. Снизив скорость, она подкатила к стоянке, заехав на ее середину. Фостер резво выпрыгнула из салона и захлопнула дверь, облокотившись на его бок и гордо сложив руки на груди. Редкий народ волнами окружил Скайлайн и его хозяйку, а та только рада. Она поймала осуждающий взгляд Марка и напротив, одобряющий и даже полный уважения, взгляд мужчины, что казался знакомым – это не у него, случаем, тридцать третий?       — Посмотрите, кто приехал! — Сквозь толпу крысой протиснулся Курт. — Собралась пожертвовать ещё одну машину в фонд имени меня? Как мило.       У Рэйчел глаз задергался и возникло острое желание убивать, но она стерпела, сжав кулаки до впившихся в ладони ногтей. Но единственное, что она не могла простить – посягательство на Ниссан Скайлайн. На ее Ниссан Скайлайн!       Курт без страха и упрека приблизился к десептикону на опасное расстояние и похлопал его по крыше, как домашнюю зверушку по холке. Как жаль, что Халфдрифт не мог его припугнуть, было очень кстати.       — Горячая штучка, — Важно покивал Курт, — красавица. Я согласен забрать её прямо так. Глянем, что под капотом?       И прежде чем он посмел прикоснуться к капоту, Фостер подорвалась и отпихнула наглеца от Ниссана. Она со всей силы шлепнула Курта по руке, чтобы он понял наконец, какая допустимая дистанция при разговоре с ней и контакте с Халфдрифтом.       — Если ты ещё раз прикоснешься к нему, или даже подойдёшь, — проревела Фостер, ткнув пальцем в парня, — то я вырву твои руки и запихаю их тебе поглубже в зад, сученыш!       — К нему? — опешил Курт.       — Не трогай мой Скай!       Её слова пронеслись эхом в воздухе, так что даже Курт не ожидал такой реакции. Но прежде чем он успел открыть свой рот и продолжить ехидничать, его кто-то оттащил за ворот футболки, как какого-то щенка, назад. Вперед выступил владелец тридцать третьего Ниссан Скайлайна, теперь Рэй точно вспомнила.       — Из тебя херовый парламентер, — бросил он Курту, — будь добр, уйди куда-нибудь и не вылезай, пока взрослые разговаривают.       По толпе прокатилась волна смеха. Униженный парень оскорбленно ощурился и, ссутулившись, зашаркал к Интегре, а затем злобно плюхнулся на капот оной и больше не встревал в разговор. Ладно, хоть один адекватный человек из шайки Курта, с ним можно быть на одной волне – Фостер ощущала нутром.       — Прости за это недоразумение, — начал мужчина. — Мы тебя позвали не для этого. Не буду тянуть резину – ты готова выступать прямо сейчас? — Параллельно с этим он жестом подозвал кого-то из толпы.       Теперь пришла пора явиться сопернику Рэйчел, у неё не было других вариантов, кем этот парниша ей приходился. Она оценивающе осмотрела его и негромко хмыкнула – младше нее, вероятно, неопытнее.       — Что водишь? — сухо спросила Фостер.       — Понтиак, — кивнул тот на черную машину.       Рассмотреть сливающийся с сумеречным фоном Pontiac GTO последнего на данный момент поколения оказалось сложно, но реально из-за ярких брызг на задних крыльях: пятна словно от пролитой жидкости были белого, кислотно-зеленого и ярко-розового цветов.       — Курт сказал, что я могу бросить ему вызов только после победы над вами, — сказала Рэй, — что будет, если я проиграю?       Она старалась вести себя подчеркнуто-доброжелательно, но отстраненно и вместе с тем холодно: так сложнее определить слабые точки. Гонщики, присутствовавшие на таком поистине знаменательном событии, затаили дыхание и не проронили ни звука, став воплощением слова «внимание». Рэй чувствовала на себе взгляд десятка пар глаз, и если бы не многолетний опыт и боевитый характер, то она стушевалась бы, потеряла всякий азарт, но это не так. А вот Халфдрифту могло быть неспокойно, потому она поглаживала его по капоту, делясь крупицами собственной уверенности.       — Если ты проиграешь мне – потеряешь машину, — огласил хозяин Понтиака приговор.       Фостер на секунду потерялась, но тут же вернула себе маску безразличия.       — Как-то нечестно получается, не заметил? — усмехнулась Фостер, зябко поежившись от прохладной ночи. — Давай-ка уравняем шансы: если выиграю я, то забираю твою машину.       Толпа от неожиданности охнула, пронеслись по ней шепотки. Марк сбоку нервно закурил. Курт подорвался и спотыкаясь побежал к ним. Владелец тридцать третьего Скайлайна прыснул со смеху и одобрительно показал большой палец, а хозяин Понтиака только на вскинул брови. Халфдрифт молчал.       — Нет, даже и не… — пытался влезть в диалог Курт.       — Согласен. По рукам. — Они крепко пожали друг другу руки.       — Твою мать, Нейт!       Внезапно выступил Тодд – сегодня он, судя по всему, за главного. Если Ал сварливый брюзга, а Джек эмпатичный, то Тодд – безвольная медуза, что выбралась на сушу, но своему аморфному образу жизни не изменившая. Рэй никогда ещё не видела настолько пассивных людей, которым плевать на все и которые постоянно ходят с кислым лицом. Будто лимон съел. Ещё и организатором себя называл – где запал? Где азарт?       — Проблемы решили? Все выяснили? — Голос у него сухой и надломленный, тембр такой, будто гудит двигатель очень старой Хонды, а тон – безжизненен. — Маршрут – весь бульвар с захватом соседнего авеню, два круга. Так решил я, это не обсуждается. Ставок нет? Грустно. — Тодду все равно, что скажут другие, он продолжал свой бесстрастный монолог. — Выкатывайтесь, сегодня я буду вас отсчитывать. Нужна пара добровольцев для наблюдения, кто хочет – подходите к моей Зетке.       Месяц назад Рэйчел бы сказала, что Тодд ведет себя как робот – ни единой эмоции, только холодный расчет искусственного интеллекта. Но теперь, когда у нее под боком Халфдрифт, она не уверена в этом, даже у меха в голосе чувств и переживаний больше, чем у человека! А когда-то Тодд был вполне себе живым и активным, всегда за любой кипиш, а сейчас парень скорее похож на жалкую тень самого себя. Впрочем, Рэй не собиралась копать под него и клещами вытаскивать всю информацию – надо будет, поделится переживаниями, нет – его проблема. Она села в салон и, развернув Скайлайн на месте, собиралась уже подкатывать к линии старта, однако в окне замаячил Марк.       — Не скажу, что поддерживаю тебя в этом деле, — обозначил он, — но желаю удачи. Вперед! — Ободрительно похлопал по крыше Ниссана.       И сам, не дожидавшись ответа, убежал к Тодду. Обменявшись парой слов с ним, Марк прыгнул в Эклипс и тут же умчался; видимо, сегодня он выступал как наблюдатель. Фостер оставалось только «пришпорить» Ниссан и подкатить его к старту. Она пыталась унять нарастающее волнение – чем ближе событие, тем сильнее переживания. Не хватало ещё поддаться панике и затупить в самом начале гонки Курту на смех. Нет, в этот раз все должно пойти как по маслу – у нее сильная, да и вдобавок, разумная, машина, она научена горьким опытом, ну и как плюс – трасса должна быть абсолютно пустой.       Со Скайлайном поравнялся Понтиак. О тачке ничего нельзя сказать, кроме того, что она тяжелая – даже тяжелее, чем Скайлайн, в котором уже полторы тонны.       — Не переживай, — Голос Халфдрифта приятно обволакивал ее, он может быть необычайно учтивым, когда хочет. — Если что, я на подхвате, помогу.       Рэй немного приспустила окно со своей стороны только за тем, чтобы столкнуться с Нейтом взглядами. С упрямством она смотрела ему в глаза, не думая отворачиваться, а Тодд жестом велел подъехать поближе – за нее это сделал десептикон, очень услужливо с его стороны. Она лишь слегка надавила на педаль газа: стрелка оборотов забилась как в припадке, а двигатель реветь. Три-четыре тысячи оборотов достаточно для того, чтобы уже на старте получить фору на сотую секунды. Когда Рэй озаботиться тем, чтобы сделать Халфдрифта быстрее? Она не знала, но ей известно то, что этой ночью чья-то команда останется ни с чем – минус машина, минус угроза.       — Ты уж прости, Халфдрифт, — тихо произнесла Фостер, — но я справлюсь без тебя.       В последнюю секунду отсчета она возвратила внимание к трассе, и тут же, сменяясь с нейтральной на первую, вдавила по газам. Халфдрифт с глубокой пробуксовкой стартовал одновременно с Понтиаком, и обе машины устремились в темноту, подгоняемые задорными криками толпы, одобряющими комментариями мужчины на Скайлайне и злобным взглядом Курта.

***

      Халфдрифт оставил после себя облако белого дыма, запах паленой резины и черные следы на асфальте, в иной ситуации Рэйчел пожурила бы его за излишнее позерство, но не сейчас, когда все находилось только под ее контролем. Халфдрифт молчал, не говорил под руку, не язвил и не возмущался – понял наконец-то, что сосредоточенную Рэйчел предпочтительно не трогать. Именно сосредоточенную, а не злую – её решительный настрой умудрился передаться меху, поэтому он вел себя как обычная машина: никак, бездушно.       Смена с первой передачи на вторую, а затем и на третью, прошла туманно и на автоматизме – отпустить газ, выжать сцепление, дернуть рычаг, повторить сначала. И если Ниссан и Понтиак первое время шли вровень, однако с каждой миллисекундой – секунда – слишком долго, – разница в характеристиках становилась яснее: Скайлайн не тянул. Совсем.       Он пободался с Мицубиси Винса, и даже уделал ее. Он смог оторваться от полиции. Но то ли Понтиак на ракетном топливе, то ли у него там под капотом двигатель от реактивного истребителя, непонятно, вскоре Рэйчел «наслаждалась» прекрасным видом на зад этой тачки. Разгонялся до ста Понтиак Нейта куда быстрее, и несмотря на немалый вес, двигался живо, летел по дороге точно подхваченное ветром перышко. Возможно, у него спецом укорочены передаточные числа, потому что в таком случае Скайлайн прочно держался сзади только из-за высокой максимальной скорости. Если на этом маршруте мало поворотов – вспомнить Фостер никак не могла, – то их шансы на победу растают на глазах. Она схитрила и устроила Скайлайн прямо позади соперника, тем самым познавав все прелести уменьшенного сопротивления воздуха. Нейт попытался сбросить хвост, резко переместившись на другую полосу, но Рэй последовала за ним. Все-таки хорошо, что она улучшила систему охлаждения, иначе у Халфдрифта и у нее сейчас были бы большие проблемы с перегревом, даже колоссальные – из-за слипстрима холодного воздуха поступало куда меньше. А скорость тем временем росла, и когда ее стало достаточно для обгона, Рэйчел направила Ниссан на маневр. Нейт не пустил ее, загородив Понтиаком дорогу – встал прямо посередине, что за наглость!       — Козел, — выплюнула Фостер, — обгоню на повороте, — размышляла она вслух.       Судя по всему, максимальная скорость у Понтиака не больше двухсот семидесяти – из-за этого Рэйчел самой приходилось постоянно тормозить, чтобы не поцеловать его в задний бампер. Это выводило из себя. Фостер сжала руль до белых костяшек и попыталась пробуравить взглядом в заднем стекле машины противника дыру. К счастью, ей не пришлось заниматься этим так долго.       — Отлично!       Соперник решил войти в поворот по широкой дуге, что и стало его главной ошибкой. Ниссан, тут же ускорившись и сравнявшись с Понтиаком, вильнул в его сторону. Нейт в испуге описал ещё большую дугу, чем хотел, а Рэй вырвалась в лидеры. Главное теперь – держать Нейта на расстоянии. Ощутив свободу, девушка с ходу меняет передачи на повышенную, оставляя соперника позади, вскоре Понтиак злостно маячил сзади, источая флюиды негодования хозяина. Рэй позволила себе немного расслабиться, повела Скайлайн только одной рукой. Она быстро глянула на панель приборов – число оборотов близко к красной зоне, почти отсечка. Нехорошо.       Мгновения послабления вышли девушке боком, когда нужно было проходить следующий поворот – обычно она всегда сбавляла скорость и с помощью перегазовки аккуратно проходила эти повороты, чтобы на выходе не терять скорость, а даже увеличивать её. Но сейчас из-за плохого знания трассы и высокой скорости девушка вдавила по тормозам, благодаря чему Нейт сократил разрыв и уже сам спихнул соперницу на широкую дугу, ему даже не пришлось ничего для этого делать. Фостер рычит, хмурит брови, но мигом возвращается в исходное положение и садится черному Понтиаку на хвост, вновь набирая скорость.       Фостер решила потрепать Нейту нервы и слипстримить до конца. Он дернулся в сторону – она за ним. Он попытался спровоцировать её на обгон, намерено съехав к обочине и сбавив скорость – она не повелась на никудышную обманку. Давно такой игры умов не происходило, – или, скорее, игры на выносливость? Чьи нервы сдадут быстрее? Кровь у Рэйчел вскипала в жилах, обычно она предпочитала идти напролом: ее Интегра не теряла в мощи на высоких оборотах из-за конструкции двигателя, конкуренцию ей могли составить только Мазды, в основном из-за того, что те на восьми-десяти тысячах оборотов только раскрывали свой потенциал. Ротор, что с него взять. Она-то рассчитывала, что уделать «задохлика на Понтиаке» с помощью Скайлайна окажется проще, чем отнять конфету у ребенка. Слишком наивно так полагать. Если она выиграет – она обязательно улучшит Халфдрифта, и тот даже пикнуть не посмеет.       Так они и проехали до очередного поворота. Понтиак в лидерах, а в задний бампер ему гневно дышал Ниссан. Нейт сместился в правую сторону для входа в поворот, и Рэй пустила Ниссан на рискованный обгон. Понтиак вильнул вбок, чтобы несущийся на высокой скорости Ниссан не зацепил его и увез за собой, а довольная она направила Халфдрифта в занос с небольшим углом, чтобы потом выйти из него, не теряя в скорости. Скайлайн зацепился задними колесами за грунт и поднял столбы пыли вперемешку с дымом от жжения резины.       — Нет-нет-нет! Не надо дрифтить! — испугалась Фостер и выкрутила руль в сторону заноса.       Скайлайн как по приказу выровнялся на один уровень с Понтиаком, так они и пересекли финиш – тет-а-тет. Но гонка не окончена – впереди целый круг, и лучшего момента для выжимания из тачки всех сил и возможностей не может представиться. Где-то там присвистывали люди, удивленные результатом первого круга; Фостер удивлена не меньше их, но она не позволила себе растеряться. Вскоре станет ясно, что важнее на этом маршруте – мощность Скайлайна или крутящий момент Понтиака.       Нейт попытался обогнать по внешней стороне, и Рэй попыталась пригнуть его маневром навстречу. Во второй раз это не сработало, Нейт не купился, поэтому поворот она преодолела одновременно с ним. Впереди еще парочка таких, и за этот отрезок пути нужно выложиться если на все сто, а то и двести, процентов. Они вновь идут ноздря в ноздрю, что только распаляло, подбрасывало дров в ее пламя азарта. Ниссан под ее чутким руководством теснил Понтиак ко внешней стороне, не давал прохода и всячески мешал: грязная игра, сомнительные методы ради победы.       — Если тебе так нужна победа – ты в нее зубами вцепишься, а всех, кто тебе мешает, снесешь как паровоз, будешь вести себя как сучка, короче, — как-то подметил один знакомый Фостер. — Никому здесь благородство не нужно, но не перестарайся, иначе наживешь себе врагов больше, чем того заслуживаешь.       Она оскалилась, когда Нейт спасовал, трусливо прижавшись к обочине. Он очень сильно волнуется о целостности кузова, даже слишком, чем стоило. Рэй невольно вспомнила об Иуде: тот таранил всех неугодных. Две крайности: один до дрожи трясся лишнюю царапинку заработать, другой же свою машину не жалел вовсе. Пора заканчивать. Но черный Понтиак тут же ускоряется и перегоняет её – у Нейта таки есть закись азота, что было бы весьма кстати для самой девушки. Он допускает серьезную ошибку, заняв только одну полосу движения. Разумеется, Фостер заняла её собой, ибо нечего тут прекрасными шансами на обгон разбрасываться. Нитро больше не могло помочь Нейту – оно не добавит ему лошадей и не сделает его тачку мощнее, оно скорее помогает набрать нужную скорость быстро и эффективно. Впереди был последний поворот перед финишем, и именно в момент этого поворота нужно решить, кто же сегодня обзаведется второй машиной, а кому придется ловить такси в этой глуши.       Ниссан, хвастаясь максимальной скоростью перед быстрым, но маломощным Понтиаком, вырвался вперед. Рэйчел направила Халфдрифта в поворот по внутреннему апексу, Нейт же вновь нагнал ее по внешней со срывом задней оси. Она до крови закусила с внутренней стороны щеку – пара тузов в рукаве осталась напоследок. Понтиак закрыл собой обе полосы, но Рэйчел тут же поставила на место его зазнавшегося хозяина, вдарив по газам и с силой пихнув мордой своей машины в переднее крыло машины соперника. Понтиак по инерции выпрямил траекторию и даже замедлился, чем воспользовалась Фостер. Она и Халфдрифт снова на первой позиции.       Но черный Понтиак тут же ускорился и бесцеремонно перегонал ее – у Нейта таки есть закись азота, что было бы весьма кстати для Рэйчел. Он допустил серьезную ошибку, заняв только одну полосу движения, нитро больше не могло помочь – оно не добавит лошадей и не сделает тачку мощнее, оно сработало как эффект неожиданности и сократило время разгона. Впереди последний поворот перед финишем, и именно в момент этого поворота выяснится, кто же обзаведется второй машиной, а кому придется ловить такси в этой глуши.       Рэйчел, пользуясь мощностью Скайлайна, первой и очень агрессивно зашла в поворот с заносом. Нейт, выдав свою нервозность, торопливо ее спародировал, и вскоре улица погрузилась в ужасный визг резины, умолявшей прекратить над ней измываться. Однако, это только сравняло их, и тут Рэйчел послала Скайлайн в бок Понтиака. Нейт сделал то же самое, намереваясь столкнуть соперницу с трассы, и в итоге две машины впечатались боками друг в друга и сразу же отскочили как мячи. Ниссан, что полегче, завихлял. Она в ужасе вцепилась в руль обеими руками, а Нейт неожиданно для всех отстал более чем на корпус.       Люди, до того стоявшие посреди дороги и наблюдавшие за гонкой, разбежались с криками, а Рэй, послав Ниссан в занос, дернула за ручник и пересекла финиш практически боком. Скайлайн описал широкую дугу и остановился ровно посередине парковки. За ним тянулся шлейф из дыма, а на асфальте зачернели следы протектора; вонь от жженой резины заполонила воздух. Рэй, безуспешно пытавшаяся осознать, в какой адской карусели она сейчас побыла – мозг в стрессе срабатывал всегда хуже мышечной памяти, – сидела, вцепившись в руль и смотря перед собой не мигая.       — Я…я выиграла? — спросила она; горло пересохло, горячая кровь набатом стучала в висках.       — Д-да, — с большим трудом выдавил из себя Халфдрифт, ошарашенный не меньше.       Она рассмеялась. Сначала тихо, надломано, будто кашляя, трясясь всем телом. Эмоции овладели ею, и скромный смех разошелся до истеричного ведьмовского хохота, бесконтрольного карканья вороны. Рэйчел смеялась бесконтрольно, задыхаясь, не в силах остановиться. Упрятав лицо в ладонях, она провела ими снизу-вверх и больно врезалась ногтями в кожу головы.       Невероятно, неописуемо. Утопически идеально, сладостно, как сон. Бешено стучащее сердце унять не удалось, непослушными пальцами дернув за ручку двери, Фостер неуверенно встала негнущимися ногами на асфальт. Мышцы предательски свело судорогой и, чтобы не упасть так позорно перед всеми, она оперлась на Ниссан. Вид у Рэйчел всколоченный, глаза – безумны, паралитическая улыбка разрезала лицо – жуткая жуть в искусственном полумраке.       Она уделала первого соратника Курта! Нужно напоминать это себе почаще, чтобы поверить быстрее.       — Вы все видели, что произошло! — обратилась Рэйчел к толпе; голос у нее дрожал, язык заплетался. — Я жду свой приз, Курт! — адресовала парню, нагло вставшему пред всеми собравшимися гонщиками.

***

      Мужчина всучил Рэйчел ключи от Понтиака прямо в руки. Она осмотрела приобретение придирчиво, выискивая подвох. Теперь у нее на одну машину больше, так ведь? Рэйчел глянула на Халфдрифта, как всегда молчавшего в присутствии чужих людей, - он ревновать не станет? Хотя…к чему такие вопросы? Он-то наверняка рад смотаться куда подальше от нее, его часть сделки выполнена. Понтиак – хорошая машина, бесспорно, а ее бывший владелец заставил попотеть. Она не прочь провести с ним еще один заезд, но правила есть правила. Может быть, при других обстоятельствах они сойдутся в гонке вновь.       — Ты хорошо гоняешь. — После проигрыша Нейтан и не думал уходить. — Как ты умудрилась проиграть ему?       Курт мрачнее тучи. Он сидел на капоте Интегры и сверлил Рэй глазами, метавшими молнии. Нейтан же не выглядел расстроенным. Никакой трагедии, сложенных в мольбе рук, слов проклятий, слез. Пустота. Лицо как у медведя по уровню эмоционального спектра: говорят ведь, что у тех нельзя по морде прочитать намерения, оттого они такие опасные. Неприятный табун мурашек пробежал у Рэйчел от затылка вдоль позвоночника.       — О, это была случайность, — поморщилась Фостер, обняв себя за плечи, — и за нее я заплатила слишком высокую цену. Хочу отыграться.       — Курт очень зол, — он высказал очевидную для всех мысль. — Теперь он точно намерен поставить тебя на место, — фыркнул, — а мне по мозгам проедется.       А ей нравился этот пацан. Несмотря на напускную холодность, капелька доброжелательности в нем имелась.       — Зови меня тогда, — Рэйчел дружески боднула его кулаком в плечо. — Хоть появится причина набить ему морду.       — Да он такими темпами всех против себя настроит, — Нейт быстро посерьезнел. — Это, раз уж ты забрала мой Понтиак – спешу сообщить, что у него установлена только одна турбина, и настроен он на работу только с ней.       Рэйчел, до того крутя в руке ключи, замерла, ее бровь рефлекторно вздернулась. Тот только кивнул, мол, да, так и есть, можешь проверить. Редко какой стритрейсер ставил на свою тачку исключительно одну турбину – да, она одна могла заменить полноценные две, это дешевле, но ненадежно. Один удар, один перепад давления – пиши пропало, машина застопорится, а набирать скорость заново – тратить ценное время. Скайлайн не страдал таким из-за предустановленных еще на заводе двух турбин, именно поэтому он не замедлился при столкновении с Понтиаком, а вот тот...она с сомнением опустила глаза на ключи, отвернулась к Понтиаку. Посмотрела на Халфдрифта еще раз – тот словно осуждал ее!       — Знаешь, — пожевала Рэй, — это был прекрасный заезд. Звякни, если у тебя появится машина – хочу повторить, — Показала жестом телефон.       — Обязательно.       Они дружественно стукнулись кулаками и разошлись по своим сторонам. Рэй зачем-то хлопает по крыше Ниссана – сама не могла объяснить, зачем; в знак поддержки, наверное. Пару раз к ней подошли наиболее близкие знакомые – она услышала от них поддержку и похвалу, даже пару советов, что можно сделать с Понтиаком. Она еще не решила, что конкретно с ним сделает. Только Халфдрифт молчал, не мельтешил на переферии зрения своей голограммой. Обиделся?       К ней шли Нейт и тот мужчина на тридцать третьем. Она приготовилась их слушать, как на парковку вышел взбудораженный Тодд.       — Только что доложили, что на Шеридан-авеню, около исторического клуба, ошивается патруль, — громко и четко сказал он. — Лучше всем сваливать, чем быстрее – тем лучше.       Из-за меньшего количества народу суматоха не такая безумная и хаотичная. Люди побежали к рядам машин, кто-то, кому повезло быть к ним ближе, тут же запрыгнули в салон и завели двигатели. Рэй же металась, посмотрела на зажатые в руке ключи. Она нашла глазами Нейта, совершенно потерянного и разводящего руки при разговоре с другом. Сейчас или никогда.       — Нейт! — крикнула она. — Лови!       Вложив все силы, она швырнула Нейту ключи. Он сорвался, и, вытянув руку, поймал их в воздухе, оторопело застыв на один удар сердца. Не проронив ни слова, промчался мимо Рэйчел, запрыгнув в Понтиак и заведя его, не удосужившись до конца захлопнуть дверь. Отблагодарит попозже, если захочет.       — Чего ждешь? Газу-газу-газу! — скомандовала она.       Халфдрифт ожил и как пришпоренный покинул парковку. Сначала они ехали в компании других гонщиков, бок о бок с жужжащей Зеткой Тодда, завывающим Субару и еще несколькими машинами, пути их быстро разошлись, с каждым разветвление дороги гонщики сворачивали на нужные себе участки. Путь до дома неблизкий, из эпицентра повышенного интереса полиции они сбежали не попавшись, можно позволить себе расслабиться. Рэйчел потянулась кошкой, смакуя хруст каждого позвонка, дыхание приятно перехватило до черных точек перед глазами.       Чего-то для полной идиллии не хватало. Болтовни Халфдрифта, например.       Скайлайн размеренно колесил по трассе и, что самое важное, ни единого постороннего звука, кроме гула двигателя, не издавал. Угрюмая, мрачная тишина липла к коже, оставляя на ней упругую скользкую пленку, да так, что хотелось выпрыгнуть из салона и добраться до дома пешком, как в прошлый раз.       — Халфдрифт? — позвала Рэй.       — Да? — нетерпеливо спросил он.       — Что случилось?       Мех дернулся, как при неправильной смене передачи, но ничего не сказал. Лишь потом, сыграв с вялотекущим потоком машин в шашки, заговорил:       — Не столь важно, — осторожничал он, — конечно, немного обидно, что ты так грубо мною управляла…царапин новых наделала, но не это главное. Я не могу понять, почему ты вернула машину? Разве она не лучше, чем…я?       Так вот в чем проблема. Все-таки хотел улизнуть. Обиделся. Она ощутила укол совести, что не дала роботу воссоединиться с друзьями. Других вариантов объяснения странного поведения нет, голова совсем не работала.       Она сыграла на чувствах Нейта, заставив того гоняться рьянее – все же хотят оставить себе машину, в которую было вложено немало денег и времени. Результат ее устроил, но, чтобы забирать себе тачку проигравшего? Да и еще с одной турбиной? Она бы ни за что так не поступила, даже если предложенная машина сильнее Халфа в несколько раз, даже если она одолеет Ала и Джека вместе взятых. Она собиралась вернуть свою Хонду только с помощью Скайлайна, других вариантов нет. Пожалуй, стоило расставить точки на «i» и дотошно разжевать Халфдрифту все.       — Я никогда не ставлю на кон машины – ни чужие, ни тем более свои, а сделала я так сегодня только из принципа – не мне же одной за свою тачку беспокоиться, — терпеливо объяснила она. — Да и зачем мне какой-то Понтиак с сингл-турбо, когда у меня есть Скайлайн?       — То есть, я тебе нужен только как машина? — Подобный ответ Халфдрифта совсем не удовлетворил.       — А я тебе нужна как прикрытие и источник информации. — Фостер всплеснула руками. — По-моему, мы это решили давно и до сих пор никто не возмущался.       Фостер полностью устраивал их симбиоз, учитывая в особенности то, что она ничего для трансформера не делала – и как ей прикажите искать информацию про других роботов? На первом канале о таком явно говорить не буду, а уж писать в газетах тем более. Как хорошо, что десептикон про это ни разу не вспомнил.       — Раз уж ты заговорила про информацию – ничего не находила про моих соратников? — поинтересовался мех.       Рэй подавилась воздухом и тут же потянулась к сигаретам в кармане.       «Твою ж мать! — выругалась она у себя в мыслях, но снаружи пыталась сделать лицо непроницаемым. — Экстрасенс херов!»       Она выпустила кольца сизого дыма в салон, развалившись на сидении и упорно делая вид, что все под контролем. Впрочем, это должно выходить у нее хорошо – Халфдрифт знает ее не так долго, как Марк, например. С тем никакие трюки не работали – он видел Рэй насквозь, знал каждую мысль и, что самое главное – всегда готов пресечь любые ее выходки.       — Пыталась я, да дохлый номер, — на ходу соврала Рэйчел, не утруждая фантазию в изощренности. — Может, дашь наводку, где и как конкретно искать?       Рэйчел не против, что сейчас «за рулем» Халфдрифт – ей сполна хватило гонки, на сегодня норма по сидению за рулем перевыполнена. Она медленно курила, загаживая дымом весь салон Скайлайна, а тот не жаловался, как странно. Халфдрифт выражал глубокую задумчивость, перетекшую во мрачную отрешенность от мира, можно поклясться, что он не понимал до конца, куда и как едет.       — Вариантов нет, — задумался десептикон. — Раз уж ты бестолковее, чем миниконы поодиночке, то я сам этим займусь. У каждого свои таланты, и поиск у тебя в них определенно не входит.       — Значит, утром я спущусь в гараж, а тебя там уже не будет? — Фостер бросила окурок на дорогу злее, чем рассчитывала изначально.       Он встал как вкопанный у бордюра. Внутри у Фостер все сжалось – неужели выкинет? И на этот раз окончательно? Заявил ведь, что без ее помощи справится, а значит их договор не действителен. Настала пора прощаться и свободно, как ветер в прериях, расходиться по своим сторонам? Мечась в паникерских раздумьях, она совершенно забыла оскорбиться на его заявления о бестолковости, хотя стоило.       — Ты о чем? — посерьезнел Халфдрифт.       — Ну, — замялась Рэйчел, — получается, что я тебе больше не нужна и…ты можешь уйти в любой момент?       Разумеется, этого не хотелось – не хотелось терять машину так быстро и просто, она еще не отомстила Курту. А с другой стороны – кто Рэйчел такая, чтобы пытаться удержать гигантского робота? Будь она на его месте – назло бы ушла от такой психички, стоило бы той только попытаться надавить на его совесть.       — Я такого не говорил, — изумился десептикон. — Перестань уже накручивать себя, Фостер. Мне нравится подобное занятие, и я никуда не уеду, пока не помогу тебе решить твою проблему. Думаю, еще немного я могу быть «потерянным» для своих, тебе так не кажется?       — Но зачем? — Фостер вскинула брови.       Скайлайн тронулся и быстро набрал прежнюю скорость:       — Наверное, потому что я хочу? Редко кому я оказываю подобные услуги, да еще и бескорыстно. Цени это.       — Ах! — театрально вздохнула Фостер, прижав тыльную сторону ладони ко лбу. — Падаю ниц пред твоей щедростью! — Отвесила такой поклон, какой можно было сделать сидя.       — То-то же! — заразительно рассмеялся десептикон.       Она утерла проступившие от веселья слезы. После этого они надолго затихли. Рэйчел отвернулась к окну: городом, что никогда не спит обычно называли Нью-Йорк, но к Сан-Франциско это тоже подходило – жизнь в нем кипела всегда. Он не устремлялся ввысь, как Нью-Йорк, и не так вычурно одевался в неоновые шелка, как Лас-Вегас, но у него есть черты обоих городов. И вместе с тем у Сан-Франциско имелась душа – нечто непередаваемо-уникальное, что нельзя потрогать, но можно почувствовать: вдохнуть вместе с соленым воздухом, ощутить собственной кожей спертую влагу по утрам, увидеть в изломах улиц и раскидистых мостах. Что чувствовал Халфдрифт, глядя на это? Восхищался ли он глупыми примитивами за сотворенную руками и органическим умом красоту?       — Раз уж мы победили, — нарушила тишину она, — то предлагаю отметить. Давай подскажу тебе пару мест, куда можно заехать. Хочу чего-нибудь крепкого… — протянула мечтательно, — а тебе, так уж и быть, перепадет немного девяносто восьмого. Или ты по синтетике?       Халфдрифт фыркнул, но слушал не перебивая.

***

      На часах два ночи, для стритрейсеров – детское время; в особо счастливые деньки их жизнедеятельность продолжалась до пяти, а то и шести, утра. Рэй, задрав дверь гаража, кивком приказала Скайлайну заехать, тот повиновался. Опустив нелегкие ворота, она щелкнул свет и, жмурясь от слепящей яркости, шлепнулась на диванчик, о край стола откупорив стеклянную бутылку.       — Мы же пришли к какому-то согласию, верно? — спросил Халфдрифт. — Теперь я могу покидать гараж? Время от времени.       О, было ожидаемо, что скоро десептикон завел бы об этом разговор. Фостер поморщилась. С одной стороны – она все еще не до конца доверяла Халфдрифту. Что мешало тому сбежать? С другой же – копы, копы и еще раз копы, пристанут же к пришельцу, который про земные законы ничего не знает, и что делать? Для начала Фостер отпила прямо из горла.       — Херня идея, — Мотнула головой Рэйчел. — Потеряешься еще, или вообще в беду попадешь, а мне тебя искать по всему городу, я даже позво-…кстати, а ты можешь со мной связаться по телефону?       — Проще простого.       — Тогда почему ты мне об этом сразу не сказал? — справедливо возмутилась она.       — Ты и не спрашивала. Подожди немного.       И вновь тишина, на этот раз напряженная, Рэй сидела как на иголках и ждала чуда, если оно вообще случится. Халфдрифт сейчас что-то делает? У него там наверняка передовой интерфейс, покруче, чем на самом современном человеческом компьютере, и для него технологии людей должны быть очень просты. Невольно вспомнилось, мех называл ограничитель скорости «примитивной технологией». Тут же, практически через пару секунд, в кармане Рэй завибрировал телефон, огласив гараж противной трелью. Рэй глянула на горящий экран, и к своему удивлению обнаружила, что номер опознать не удалось – одни угловатые знаки вопроса. Любопытно.       — Алло? — Взяла трубку она, устраившись на диване полусидя-полулежа.       — Я же сказал, что это проще простого! — раздался в телефоне гордый голос Халфдрифта.       — Ха? — оторопело протянула Фостер.       Прежде чем десептикон успел что-то сказать, она завершила звонок и, спрятав телефон, тут же засобиралась. Засиделась она что-то, пора на боковую.       — Я поверила. Надеюсь, что один такой звонок не сожрет с моего счета все деньги! — С каждым словом скорость ее произношения увеличивалась. — Понял, Халфдрифт? Я не миллионерша.       — Не переживай, ничего с твоими деньгами не случится, — как бы отмахнулся трансформер. — Теперь я могу…       — Посмотрим на твое поведение, — жестко прервала его Рэй, туша свет и открыв дверь в дом, — спокойной ночи!       — Нет, Фостер, стой! — практически прокричал мех, но закрывающаяся дверь дала ему весьма четкий ответ. — Прекрасно! — Слышала Рэй за своей спиной полный возмущения вопль.