Точка апекса

      Рэйчел всегда подозревала, что с ее жизнью что-то не так: семья ненормальная, образование ни к черту, здоровье растрачивалось впустую. Даже с работой не все в порядке – своими карьера в газете собственными руками задушена. А все ради того, чтобы тратить средства и время на машину и незаконные гонки. Рэйчел несомненно спрашивала себя, что не так, но ответ нашелся в этом только тогда, когда к ней на дом приехал злой Марк. Наверное, у свободолюбивой разумной машины все же недостатков больше, а не одна лишь болтливость.       Проснулась Фостер со свинцовой головой и горящими от боли висками, все тело била крупная дрожь от озноба. Все будильники благополучно пропущены, а разбудил ее звонок…нет, не Халфдрифта, а Марка. Заметить, что она опоздала куда только можно было опоздать не составило труда, поэтому, превозмогая ломоту в костях, Фостер помчалась в гараж. Картина, что открылась взору не обрадовала, но пробудила ото сна окончательно. Ее встретила пустота, ни намека на Ниссан Скайлайн, словно его никогда и не было. Во-вторых, ворота задраны, что говорило только об одном…       «Сбежал», — мысль стрелой пронзила ватную голову.       Одолеваемая яростью и паникой, она судорожно соображала, что делать дальше; толковые мысли не приходили. Зато сразу придумалось, что можно делать с трансформером, если тот найдется: она разберет его на части. Не пожалеет, не станет слушать, просто возьмет и превратит в расфасованную кучку деталей. В какой-то степени обидно – она-то думала, что у них сложились приятельские отношения, и что Халфдрифт не убежит к своим сородичам, стоит объявиться призрачной надежде на их присутствие. Она чувствовала разочарование…и жгучую ревность.       На улице Рэй ослепил свет фар. Ниссан Скайлайн, что когда-то был начищен и заботливо отполирован, сейчас весь помят и ободран, ужасное зрелище, Уиллоу удар хватит, если он про такое прознает. Относительно спокойной Рэйчел оставалась до момента, пока из салона не вышла другая Рэйчел Фостер, нереалистично идеальная и чрезмерно нагловатая. Что за атака клонов? Спустя пару секунд она догадалась, что это дело рук Халфдрифта – он же постоянно хвастался, что может сделать голограмму человека. И Рэй не нравилась идея, что ее скопировали: она приводила в бешенство.       Лжец, обманщик, притворщик. Так зачем он вернулся, чтобы позлорадствовать? Или наконец расправиться с надоедливым человеком?       И что такого натворил Халфдрифт, раз за ним увязался «хвост»? Конечно, на его кузов без слез не взглянешь – приехал сюда чтобы залатать раны? Трясясь от ярости, она приблизилась к Скайлайну и от души пнула по переднему колесу, и вдобавок отвесила своей копии подзатыльник, чтобы уж совсем полегчало. Голограмма дрогнула, но ничего не сказала и даже для вида не поморщилась.       — Вот пусть он вам все и объяснит, — презрительно выплюнула она.       Обращалась Фостер определенно к машине, чем вызвала у друзей еще большее недоумение, а у Халфдрифта напряжение. Он сам виноват в том, что случилось и случится.       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — беспомощно пролепетала голограмма скопированным голосом самой Рэй.       — Мы, так-то, тоже! — напомнил о себе Лоусон. — Рэй, это что за сестра-близнец? Почему мы про нее ничего не знали?       Она грозно посмотрела на Марка и задавила его своим боевым настроем, отчего он стушевался и затих, Саманта предпочла не отсвечиваться и молчать, а вот Халфдрифт…       — Не понимаешь, что я имею в виду? О, сейчас объясню, — хладнокровно проворковала Фостер, ее голосу вторило жуткое эхо пустого гаража.       Рэйчел бегло осмотрела стеллажи, так обыденно и спокойно, хоть сложившаяся ситуация не предполагала того. Найденный предмет холодил руки и приятно тяжелил их, поблескивая в темноте серым металлическим отливом. Ниссан заклокотал двигателем, и друзья нескладно охнули. Как машина могла без человека завестись?       — Я объясню тебе максимально понятно и доходчиво, — тон ее должен внушать ощущение безопасности, — ты, инопланетный дятел! Сказочный долбоеб! — сорвалась на хриплый ор, резво развернувшись к Ниссану.       Она перешла на бег, когда Скайлайн выкатился задом на дорогу, и при этом голограмма-клон Фостер тут же испарилась на глазах у ошалевших Лоусона и Тарт; последняя закричала на всю улицу, когда Рэйчел швырнула увесистый гаечный ключ прямо в лобовое стекло машины. На счастье последней, он попал по капоту и отрикошетил, упав с металлически звоном на асфальт. Плевать на маскировку, на всю эту муть с сокрытием робота, плевать на все! Если уж Халфдрифту безразлична их дружба, то почему Рэйчел должна об этом париться?       — Ах ты ублюдок! — в сердцах выкрикнула Рэй, сжимая и разжимая кулаки; ладони чесались от желания кое-кому врезать. — Да я из тебя велосипед сделаю! Подойди сюда сам или я тебе резину прокушу! Дифференциалы заварю, кардан вырву!       Она сморгнула непрошенные слезы – не печали, а неистовства. Рэйчел непреклонно наступала на Скайлайн без тени страха, тот отъезжал назад при каждом ее шаге.       — Так, а ну перестаньте орать, иначе я вызову полицию! — зычно прокричал мужчина, наполовину высунувшись из окна второго этажа дома напротив.       — Мистер Стивенсон! — позвала Рэй не менее громко.       — Чего?       — Идите нахер!       Мужчина гневно скуксился, но ничего не произнес и захлопнул окно. Рэй трясло не то от озноба, не то распирающих эмоций. Она закусила нижнюю губу так сильно, что почувствовала вкус крови на языке.       — Предатель, — прошипела она. — если уж собрался сбегать, то иди до последнего! Чего приперся? Катись давай к своим, паскуда. — Заскрипела зубами. — А я думала…       — Боже, Рэй, да что с тобой? — Первой к ней бросилась Саманта, крепко схватив за плечи. — И с машиной что?       Это похоже на бредовый кошмарный сон, в жизни такого не бывает. Очень злая Рэйчел почему-то называла собственный Скайлайн предателем. А этим Ниссаном управлял до жути странный клон самой Рэйчел, что испарился прямо на глазах. Вишенкой на торте – машина, что передвигалась сама по себе. Ничтожный процент от здравого рассудка упрямо кричал, что Рэйчел заварила такую кашу, какую расхлебывать затруднительно – она чуть ли не прямым текстом сказала, что ее Ниссан живой.       Мягкие, успокаивающие прикосновения Сэм и неловки попытки приобнять подействовали диаметральным образом. Вместо того, чтобы размякнуть и разреветься, Рэй дернулась как от удара током, забрыкалась остервенело и почти подлетела к Ниссану, но ее с другой стороны перехватил Марк, просунув руки подмышками и взяв ее в железобетонный захват.       — Я сказала тебе проваливать к своим дружкам! — кричала она, пиная ногами воздух. — А ну пустите меня!       — Тише, тише! Это всего лишь машина! — пытались вразумить ее Лоусон и Тарт.       — Всего лишь машина? Да вы издеваетесь! Пустите, не то врежу обоим!       Она по-дикарски вырывалась, но друзья будто пригвоздили себя к земле и не сдвигались, поэтому вскоре попытки сбежать стали вялыми, пока не пропали вовсе. Фостер не сводила с затихшего Скайлайна взгляда, и мысленно она ликовала, что смогла поставить этого предателя в такое незавидное положение. Не думала она о том, что безрассудные поступки могут выйти ей боком, но пока все шло хорошо. Поуспокоившись, Фостер вновь почувствовала, как ее знобит и трясет от болезни. Подгадав момент, она грубо отпихнула Лоусона и Тарт, облегченно выдохнув.       — Я спокойна, — заверила она как можно убедительнее.       — Не верю, — в унисон сказали Марк и Сэм. — Теперь уже скажешь, что тут творится? — продолжила уже Сэм.       — Лучше не надо, пошли в дом, — неуверенно предложил Марк.       Рэй хмыкнула и уперла руки в бока, Марк потерянно взлохматил волосы.       — Я сама мало что понимаю. — Передернула плечами Рэйчел, на силу успокоив себя. — Но у нас есть тот, кто все объяснит, да?       Она обернулась к Ниссану. С таким обилием царапин он выглядел не грозно, а нелепо. Смешнее только его попытки отыгрывать мебель, особенно когда секрет личности висит на волоске от раскрытия. Ох, были бы у Ниссана четко видны глаза – Рэйчел определенно сыграла бы с ним в гляделки. И выиграла, это точно. В упрямстве ей не занимать.       — Можешь перестать притворяться, — снисходительно произнесла Фостер. — Или ты снова обиделся? В этот раз я права, и извиняться не буду.       — Нет, — ответил Халфдрифт родным голосом, — ты ошибаешься. Я не предатель.       Лоусон и Тарт одновременно отшатнулись, в то время как Фостер поджала губы и закатила глаза, не впечатлившись. Разумеется, она не верила в эту сладкую ложь. Зачем ему понадобилось покидать гараж кроме как для того, чтобы сбежать? Не на гонки же он собирался, в самом-то деле, его там в легкую вычислят. Однако вопрос, как именно его, без Фостер за рулем, нашли ее друзья, остался открытым, ровно как и вопрос его возвращения. Вариант с «просто позлорадствовать» казался наиболее вероятным.       По привычке она сделала два строевых шага назад, точно заправский солдат, до ушей долетел скрежет разъезжающихся механизмов. Пусть она и никак не среагировала, друзья восприняли стремительно меняющуюся форму Скайлайна как нечто очень плохое и закричали во весь голос.

***

      Ночь, улица пригорода, тускло светящиеся фонари…идиллия, нарушаемая истошными человеческими воплями, да гигантский робот, решивший припасть прямо посреди дороги на одно колено. И Рэйчел, которая сыта по горло текущими событиями, хоть прямо сейчас пакуй чемоданы и сбегай в центральнодолинную глубинку к реднекам в трейлер. Опомнилась она только когда услышала отдаляющийся топот ног – так убегали друзья.       — Так, стоп! — Побежала она следом. — Стойте! Стоять!       Даже ухватив обоих друзей под локоть, она не замедлила их. Марк был куда сильнее Рэйчел, и уж тем более он был сильнее простывшей Рэйчел, а вкупе с Сэм…словом, остановить эти двоих не удалось. Вместо этого Марк поймал ее за шкирку, точно котенка, и потащил за собой.       — Ты в своем уме?! — возмущался он. — А ну пошли с нами, ты вообще видишь, что это за чудище? — понизив голос, пробурчал он прямо ей в ухо, бесцеремонно подтолкнув к Мицубиси.       — Это не чудовище, это Халфдрифт! — запротестовала Фостер. — И он хороший! Да стойте же вы!       — По нему не видно, что он хороший!       Так они могли ругаться до бесконечности. Впрочем, кто сказал, они перестали спорить после этого момента? Вовсе нет! Но теперь их спор забрался в совсем какие-то дебри, никак не связанный с происходящим. Неконфликтна мягкая Сэм сдалась сразу, не выдержав напора, зато Марк разошелся на полную, ругаясь как в последний раз, впрочем, ни разу не прибегая к силе матов – как бы он ни злился, никогда не прибегал к помощи нецензурной лексики. Однако, даже ему не удалось переспорить Фостер, и потому он устало махнул рукой. Халфдрифт все это время играл молчаливого наблюдателя. Он не находил в себе сил встревать в диалог, но и не уходил. Рэйчел думала, что он сбежал именно из-за желания воссоединиться со своими сородичами, не более. Или она хотела так думать.       Лоусон окинул десептикона крайне недоверчивым и даже боязливым взглядом – крупные капли пота блестели на его покатом лбу под светом фонаря, – Тарт так и вовсе старалась не смотреть в его сторону, бледная как полотно.       — Пожалуйста, не трепись об этом ни с кем, — умоляла Рэй, — ладно?       — А мне кто-нибудь поверит? — Лоусон поморщился. — Я никому не расскажу, уверяю.       — Сээм? — Повернулась к той с надеждой Рэй.       — Я тоже…никому не скажу.       Фостер выдохнула, прикрыв глаза. Конечно, она не понадеялась, что ей никогда не придется рассказывать друзьям про Халфдрифта, но реальная жизнь часто шла вразрез с ожиданиями.       — По крайней мере, некоторые вопросы отпали, — неловко пошутил Лоусон.       — Кстати об этом… — нахмурилась Фостер, обернувшись к трансформеру.       Она зашагала прямо к Халфдрифту, быстро сокращая между ними расстояние. Десептикон неотрывно смотрел на Фостер глазами побитой собаки, наблюдал за каждым шагом, будто готовясь к атаке или побегу:       — Почему ты все еще здесь?       Она важно сложила руки на груди. Тот поначалу молчал, хотя его выражение лица прямо кричало о том, какое содержание могло быть у его речей.       — Если ты хотел уехать – делай это прямо сейчас. Ты мне ничего больше не должен. Катись отсюда.       Доверять инопланетянину – досадная ошибка, у них разная мораль и диаметрально противоположное отношение к бытовым вещам. С уверенностью Рэйчел могла заявить, что первый контакт с осколком внеземной цивилизации прошел отвратительно не по плану. Более того – что Халфдрифт, что Монтгомери одного поля ягоды. Один оскорбился от невзаимной любви, другой просто с самого начала был козлом. За гонку не так обидно, как за скотское отношение – точно ножом по сердцу.       — Я не собирался тебя покидать, — в защиту себя возразил мех.       — Да, — согласилась Рэйчел. — Сначала ты хотел позлорадствовать, а только потом уехать. Доволен? Свободен.       Она демонстративно разворнулась к нему спиной, и спрятав руки в карманы направилась к дому. Спектакль окончен, занавес.       — Рэй, — сказала Саманта. — Послушай его, пожалуйста.       Вот уж от кого не ожидаешь услышать слова в поддержку робота. Тарт, боявшаяся тут больше всех, с невиданным доселе мужеством выступила вперед, загородив Рэйчел дорогу. Ее трясло как лист на ветру, густые волнистые локоны колыхались, иногда закрывая собой лицо, выражавшее редкую решительность.       — Или нас, — поддакнул Лоусон, запоздало встав рядом. — Твой, эээ, друг был на гонке.       Фостер замерла с зависшей ногой в воздухе:       — Он что?

***

      — Нет, не понимаю. Давай еще раз и с самого начала.       Их скромная компашка, состоящая из: неудавшейся мстительницы, типичного обитателя офисной серверной, тихони-дрифтерши и представителя высокоразвитой цивилизации – с его же слов – так же скромно встала в круг прямо посреди дороги. Можно ли представить сборище более разномастное, чем это? Кто сможет, тот пусть первым бросит в Рэйчел камень.       — Как ты договорилась с Леоном, сегодня должна была быть гонка, — начал Марк. — И ты на сходке появилась, как запланировано.       — Мы думали, что это ты, — между делом добавила Саманта.       Рэй возвела глаза к небу, посмотрела на болезненно-бледную луну. Халфдрифт хвастался умением создавать убедительные голограммы, только в этот раз он использовал внешность не симпатичного юноши. Да и ему тогда задали бы резонные вопросы, заявись он с такой голограммой на гонку – дескать «а где Рэй?».       — Потом приехал Леон, и они начали гонять, — как можно короче пояснил Марк.       — То есть ты сбежал только ради того, чтобы посоревноваться? — обратилась к десептикону Фостер.       С каждой секундой уверенность в его алых глазах становилось все меньше и меньше. Плечи его поникли, а лицо приобрело непонятное, в большей степени недовольное, выражение.       — Технически, это не побег, — оправдался он, со скрежетом потирая шею, — после побега не возвращаются.       — Тогда что?       — Помощь. Тебе.       Брови Фостер взлетели вверх и исчезли за челкой. Она не просила об этом, в планах было самостоятельно разобраться с Леоном, не смотря на собственное состояние. Если Халфдрифт не привирал, то получается, что…       «Я наехала на него без причины?» — ужаснулась она.       — Хочешь сказать, что хотел только мне помочь? — с сомнением спросила Рэй. — Но зачем? И почему ты решил, что мне нужна помощь?       Халфдрифт с ответом помедлил, словно он сам не был до конца уверен в том, что делал:       — Да. Твое состояние…оставляет желать лучшего, поэтому я решил выступить вместо тебя.       И как в подтверждение этому Рэй звонко шмыгнула заложенным носом. Мех обратил внимание на то, что ей нездоровится, запомнил и решил пойти на рисковый ход. Одно это звучит как проявление самых теплых чувств, уважения и преданности. То есть десептикон повел себя как самый настоящий друг. Из-за своей импульсивности она просто так принялась выдворять десептикона вон, даже не выслушав его, да еще и подставила перед своими друзьями. Такого стыда Фостер никогда еще не испытывала – она ясно ощущала, как горят от неловкости ее уши и щеки.       «Дура! — отругала саму себя. — Идиотка!»       — Марк, — тихо позвала Рэйчел, — а что такое произошло, что вы аж сюда приехали?       — Как бы тебе сказать. — Поскреб он в затылке. — Он очень плохо тебя знает. Поведение вообще мимо.       Оставалось догадываться, что конкретно делал мех. Был слишком тихим? Звучит вполне реалистично, особенно учитывая то, что отправлялся на сходку он один и находился, сути, в кругу незнакомых людей. Или наоборот, слишком агрессивным? Рэйчел терялась в догадках, какой именно видит ее Халфдрифт…и что заставило его геройствовать.       — А что ты вообще такое? — обратился к Халфдрифту Лоусон. — Из Японии, что ли, прибыл?       — Я с планеты Кибертрон.       — О, даже так. Пришелец, получается? А с Рэй как скорешился?       — Взяла его у Лэнса, — ответила теперь она. — Подумала, что это просто Скайлайн, а оказалось…ну, вы поняли. — Неловко развела руками.       Лоусон кивнул, хотя на его лицо отображались глубокая задумчивость и непонимание; с большой долей вероятности он размышлять над фактом существования инопланетной жизни. Инопланетяне ведь теперь могут скрываться даже у него дома под видом машины или тостера.       — Кажется, нам пора? — напомнила о себе Саманта, отодвигаясь к своей машине.       — Ах, да, — оживился Марк. — Раз проблем у тебя, как оказалось нет, самое время расходиться, да и поздно уже.       Она с хаосом на душе наблюдала, как Марк и Сэм понеслись к своим тачкам. Тарт резво запрыгнула в Сильвию и завела ту, словно она убегала не от подруги и ее безобидноого металлического подопечного, а от чего-то непредсказуемо-опасного. Это, знаете ли, обидно. Только Марк немного помедлил, замерев у Мицубиси:       — Рэй, подойди сюда.       Подойдя к машине, она до последнего не понимала, зачем ее подозвали. Лоусон ковырялся на заднем сидении Эклипс, выставив на улицу свой тощий зад в бесформенных штанах. Наконец он вытащил толстую, перетянутую резинкой и скатанную в трубочку, связку денег.       — Это тебе, — всучил он пачку в руки Фостер.       Настал черед удивляться ей:       — Ты с ума сошел? Забери!       Она попыталась вернуть «подарок» дарителю, но тот перехватил ее запястья и покачал лохматой головой. Не сумма пугала – примерно столько же она могла получить с победы в одной только гонке. Ставки иногда крайне высоки, особенно когда соревновались опытные гонщики на мощных тачках. Ее не устраивало, что Марк спонтанно расщедрился и отстегнул из кармана десять тысяч, - за какие заслуги?       — Это твои деньги, — сказал Марк, — я на тебя поставил и выиграл. Точнее, поставил на него. Тебе сейчас это нужнее. — Он наполовину спрятался в салоне. — Увидимся.       — Стоять! — осадила Фостер. — Забери деньги!       Но тот только захлопнул дверь, завел Мицубиси и уехал; Рэйчел бессильно смотрела ему вслед. Деньги в руках не прибавляла ни радости, ни уверенности. Оставался самый тяжелый разговор. Впрочем, не для нее одной он тяжел.       — Слушай, — с трудом ворочая языком произнесла Рэйчел, — прости за этот…цирк. За все.       Гордость не позволяла опуститься и признать собственную неправоту. То, что Рэй делает сейчас – настоящий подвиг для нее, победа над характером.       — Это я тут должен просить прощения, — ответил мех.       Он послушно умолк, когда Рэй выставила руку, веля не перебивать.       — Я недалекая и вспыльчивая, себя контролирую плохо. Если не хочешь меня терпеть – отпущу тебя, только попроси. Ты можешь уехать прямо сейчас.       Рэй подошла близко. Слишком близко. Она задрала голову, чтобы столкнуться взглядами с Халфдрифтом, и терпеливо выжидала. Если десептикон действительно откажется от дальнейшей помощи ей – она сдержит слово и отпустит его. Да, будет трудно, будет тяжело, о драгоценной Хонде можно и забыть. Но если так будет лучше для всех – стоило уступить.       — Так легко пренебрегаешь своими принципами? — кисло усмехнулся мех. — Я не уйду.       — Что? — не верила своим ушам Фостер.       Мех опустился почти на четвереньки, распластавшись по асфальту. Фостер отпрыгнула назад, отныне переливающееся серебристым отблеском лицо Халфдрифта находилось на одном уровне с ее. Они вели разговор на равных, если позволено так сказать.       — Ты купила меня как машину, и будешь использовать как машину, не забыла? Я не отстану от тебя, пока не помогу тебе, и точка, — заявил он с заразительной уверенностью.       Фостер готова поклясться, что почувствовала на своей коже его прохладное дыхание. От затылка и вдоль хребта у нее пробежал табун мурашек, все волосы на теле встали дыбом. Однако слова Халфдрифта не вызывали у нее ничего кроме щемящей боли в груди.       — Я не собираюсь держать тебя в четырех стенах, — уже не так уверенно сказала Рэйчел, — это унизительно.       — Перетерплю.       Будь он человеком – наверняка передернул плечами и сложил руки на пояс.       — Нет, — отрезала Рэй, — ни за что. Ты не раб.       Разумеется, он не мог не упомянуть того бреда, что она наговорила в первую встречу. Тогда она действительно была такого мнения и потому относилась к Халфдрифту не более, чем к вещи. Как к разумной капризной вещи, не более. Только теперь Рэйчел честно признавались, что этот строптивый мех – хороший собеседник и знакомый…или уже друг. Халфдрифт поморщился. То ли ему не понравился ответ, то ли сравнение с рабом; иногда его разум и мысли настоящие потемки.       — Не раб, но хочу помочь.       — Зачем? — спросила она, нахмурившись. — Посмотри на меня и скажи, зачем?       После всей той грязи, что она вылила на меха, последнему разумнее покинуть настолько нестабильного человека. Иначе он ведет себя опрометчиво и глупо, наступая на те же грабли с верой, что ему не прилетит в лоб черенком. Мягкими, но навязчивыми движениями руки она все-таки заставила Халфдрифта взглянуть на нее, при этом не отнимая руки с его приятно леденящей щеки, немного поглаживая ту. Не совсем дружеский жест, но как есть.       — Потому что я хочу это делать, — медленно ответил мех, блаженно прикрыв глаза.       Как в прошлый раз ответ. Рэй была этим не опечалена и не обрадована, приняла как данность. Она водила ладонью по идеально-гладкому лицу Халфдрифта, а тот не пытался ни возмутиться, ни отпрянуть. Это было так странно, больше похоже на сон, чем на реальность. Халфдрифту не хватало только замурчать как большой кот. Испугавшись подобного хода мыслей, Рэй легонько приподняла его за подбородок, дескать «выше нос», а сама отстранилась.       — И все же, я не могу позволить тебе сидеть в гараже и ждать меня. Ты…ты можешь разъезжать по городу и без меня, делать все, что хочется. Только предупреждай меня, если решишься, хорошо? Чтобы не как сегодня.       Он кивнул, а Фостер не спеша направилась к гаражу.       — Это меньшее, что я могу сделать. Спасибо, что волновался обо мне, — закончила она.       Было крайне необычно видеть удивление на его лице. Он так шокирован словами благодарности?       — Пойдем отдыхать, — предложила Фостер, растирая влажный нос.       Десептикону требуется несколько секунд на раздумья. Он кивнул и немедленно трансформировался в Ниссан. Побитый, исцарапанный, но все такой же грозный.       — Твои друзья?.. — спросил Халфдрифт.       — Не расскажут, клянусь, — безапелляционно заявила Фостер.       — А соседи?       — Думаешь, им кто-то поверит? Заезжай.       Она на последнем издыхании дернула ворота вниз, они оказались внутри. В ее голове всплыл вопрос, которым следовало озадачиться давно:       — Халф? Не против, если я буду звать тебя так?       — Нет. Что такое?       — А ты выиграл хоть?       Ответом ей было гробовое молчание. Следовало огорчиться, разозлиться, метать гневные молнии, но внутри ничего, коме пустоты. Ну проиграл и проиграл. Леон даром времени не терял и настроил свой Мустанг, почти стоковый Скай ничего противопоставить не смог.       — Ты расстроена? — разволновался Халфдрифт.       — Нет, что ты, — невесело хмыкнула Рэй. — Ты старался, этого достаточно. Станем сильнее – разберемся с этим подонком уже вместе. Договорились?       — Договорились.       Поздно спохватившись, что гаечный ключ так и лежит на дороге, Рэй цокнула языком и закатила глаза. Возвращаться только за ним нет сил. Подберет ключ утром, все равно он никому не сдался.       — Фостер! — осадил ее трансформер, когда Рэйчел уже открыла скрипучую дверь в дом.       Нет, здесь что-то не так. И кажется, она догадалась, что.       — Я думаю, ты можешь звать меня Рэйчел. — Развернулась она к машине. — Или Рэй.       — Оу, — десептикон растеряно пролепетал. — Просто хотел пожелать тебе нормального оффлайна.       Думать над такими заковыристыми выражениями у Рэйчел не было сил, поэтому она обошлась штатной фразой.       — Спокойной ночи, Халф, — произнесла она, гася в гараже свет.       — Спокойной ночи, Рэйчел, — уже в спину сказал ей десептикон.