Точка апекса

      В кафе было не протолкнуться – туристы ввалились в город огромной неукротимой лавиной, желая увидеть главное достояние жемчужины западного побережья – туманы. Перевалочным пунктом служили разнообразные кафе, в которые они напихивались точно сардины в банку. Рэйчел посмеялась в кулак с этого сравнения. Ловко маневрируя среди столиков, она разносила заказы и мысленно надеялась на короткий перерыв, а когда он все же случился – вздохнула с облегчением и вышла якобы на перекур.       На деле же Рэйчел всерьез обеспокоилась своими финансами – в последнее время она надеялась буквально только на одну зарплату, понемногу добавляя от нее к тому, что осталось после аренды Ниссана. Эта сумма могла уйти на первоначальный взнос, но судьба распорядилась иначе. Фостер сидела на скамейке во внутреннем дворе, зажав в руках блокнот и ручку. Выражение лица у нее приняло глубокую задумчивость, от которой даже болтовня мужчин неподалеку не смогла пробудить.       «Даже если добавлю все, то не хватит, — рассуждала в мыслях Рэй. — «Халфа надо прокачать – обойдется в кругленькую сумму даже минимум. Можно старичков развести на гонку, тогда сорок штук в кармане, но это надо Халфа тюнить, а это опять траты…замкнутый круг».       Она чиркала в рабочем блокноте расчеты; математика – не ее конек, но самостоятельная оплата счетов выучит считать через пропорцию кого угодно, не все могут позволить себе личного бухгалтера. Вот получилось же так – и копы прессуют, и в гонках участвует ради восстановления своей чести и возвращения машины, но не ради денег. Философия самурая, чтоб ее, нет цели – только путь. Злобно фыркнув, Рэй психованно перечертила весь лист, а потом и вовсе бросила блокнот на скамью. Вариант отобрать чью-то машину был таким соблазнительным, но оставшиеся принципы изнутри ее сожрут. А машину ведь можно продать за кругленькую сумму…       — Чего сидишь такая задумчивая? — внезапно раздался голос Сары.       Заслышав ту, Фостер вздрогнула, до этого она застыла статуей, закинув ногу на ногу и подперев подбородок. Не дожидаясь приглашения, коллега плюхнулась на скамью по правую сторону от и смахнула назад пышные светлые волосы. С какой-то стороны Рэйчел и Сару можно посчитать родственниками – если схожие цвета волос и глаз являются достаточными аргументами, только на этом все и заканчивалось. Если Сара оставалась пухлощекой нимфеткой, сияющей свежим лицом и тратящей весь заработок на спа, то Рэйчел мало того, что выглядела старше своего возраста, так еще и вела крайне нездоровый образ жизни. В бессонные дни ее кожа приобретала серый оттенок болезни, а темные провалы навсегда укоренились под глазами; волосы, если их постоянно не состригать, секлись и пушились на кончиках. Неудачное поделие под идеал героинового шика, когда на дворе популярны знойные блондинки с волнистыми локонами и загаром под курицу гриль – привет, Шакира.       — Да так, — проворчала Фостер, потирая шею, — денег надо где-то раздобыть.       — Все еще должна тому мужчине? — предположила коллега.       Фостер кивнула. Отчасти это правда. Еще в августе она попросила одного человека, что выставил свой дом на продажу, попридержать его. Затем это все отошло на другой план, а теперь и бессмысленно.       «Наверное, уже продал, — едва не расплакалась Рэй. — Хороший ведь дом – с гаражом, в тихом районе».       — Сара, — позвала коллегу Рэй. — У тебя случаем нет знакомого миллионера-холостяка?       Сара, округлив глаза, рассмеялась. Рассмеялась так искренне и так звонко, как могла только она. Фостер, одернув себя от желания прикрыть правое ухо, тоже посмеялась, но намного тише.       — Ничем не могу помочь, — задорно сказала Сара, смахивая выступившие слезы, — я и сама хочу найти этого миллионера.       — Зажопила, так и скажи, — в тон парировала Фостер.       Она нехотя слезла со скамьи и расфасовала ручку и блокнот по карманам. Сара предпочла посидеть, и Фостер вернулась в кафе одна. Людей не в час пик по пальцам можно пересчитать. По небольшому пузатому телевизору, прикрепленному под потолком в углу – их настоящий красный угол, – шли новости. Тема урагана никому покоя не давала, и харизматичный ведущий CNN энергично рассказывал про разгребание последствий подтопления Нового Орлеана отрядами добровольцев, стянувшихся на помощь несчастным со всего США.       «Право, лучше смотреть одни и те же клипы с Эмтиви. — Рэйчел поморщилась, наблюдая, как их бармен устало крутил в руках пульт. — Надоело».       — …это район моей кузины. — Из мрачных раздумий ее вырвал разговор двух афроамериканок, занявшись самый близкий к барной стойке стол. Та, что в теле, чавкая сэндвичем, жаловалась на жизнь. — Ее дом вообще снесло! Она пока в пункте временного размещения, но уже на поклон к моей маман пошла, чтоб та ее приютила, змеючка.       — Так чего в этом плохого? — смутилась собеседница.       — У нее пять детей от разных мужиков, она ни дня не работала, а у маман модульный дом и… — Женщина всплеснула руками, и Фостер перестала подслушивать.       Обменявшись с барменом многозначительными взглядами – Рэйчел уверена, что подумали они об одном и том же – живут же люди – она оперлась на стойку локтями и ссутулилась. Вариться в этом аду оставалось шесть часов.       Вновь она задумалась о деньгах. Нужно поскорее разобраться с Куртом и вернуть Хонду, а там наверняка все встанет на круги своя. Рэйчел вновь будет всем надоедать своей напористостью, она посоревнуется со всеми, до кого дотянется…и делать она это будет без Халфдрифта. Так странно думать о нем беспричинно.       Халф доказал верность делу и потому она позволила ему самостоятельно кататься по городу. Беспокоилась ли она из-за возможного побега Халфдрифта? Вовсе нет. И причина этому была: такая самоотверженность сильно подкупала, и вовсе не в дружеской манере. Как говорится, если хочешь понравится женщине – игнорируй ее, если хочешь, чтобы она упала к твоим глазам – после препирательств обращайся с ней нежно и учтиво. Без понятия, кто именно так говорит, но Рэйчел к своему собственному недовольству признала, что в высказывании есть толика правда.       Будь Халф человеком, Рэйчел могла им заинтересоваться сильнее обычного, пустить в ход женские чары, распалить, заставить желать ее. Однако, не все так просто – Халф не человек, он другой расы, да и вдобавок робот, это и отталкивало от решительных действий. Только наивная сразу погрузится в омут инопланетной романтики, не взвесив все за и против.       Однако, есть и другая сторона этой ситуации. Как девушке, имеющий опыт в охмурении парней, Рэйчел очень хотелось заинтересовать Халфдрифта собой. Преграды в виде биологических и этических различий оказались соблазнительным вызовом. Тем более, десептикон сам подтвердил, что у его расы есть понятие любви, так почему бы и не попробовать? Как достижение это сомнительно – не похвастаться никому, что удалось склонить к своим ногам целого робота…да и остатки благоразумия вместе с банальным уважением к Халфу боролись с темным желанием.       Легкий тычок меж лопаток сродни удару током по неожиданности, весь воздух из легких тут же куда-то делся. Рэй с гневной гримасой обернулась, готовясь шлепнуть наглеца по руке. Это оказалась Сара.       — Вперед, Рэйчел! — загоготала она, бестактно схватив Фостер за плечи и развернув ту лицом к залу. — Там мужчина, вдруг это миллионер!       — Ну да, конечно! — Рэйчел закатила глаза, схватив со стойки меню.       Странное чувство елозило скользкими змеями в груди – это ведь тот же столик, за которым она нашла Леон. Ожидание скорых неприятностей зудело в мозгу ожидать можно чего угодно: от возвращения очередного старого друга до полицейского под прикрытием. Впрочем, незнакомец не был похож ни на одного знакомого Рэй – даже на подходе и со спины она отметила, какой он высокий и широкоплечий.       Подавив в себе приступ внезапной паники, Рэй наконец подошла к столику и натянула на лицо самую доброжелательную улыбку из всех, которая только была в ее арсенале. Подавив в себе приступ внезапной паники, Рэй наконец подошла к столику и натянула на лицо самую доброжелательную улыбку из всех, которая только была в ее арсенале.       — Добрый день, — вежливо поздоровалась она, протягивая меню, — если будут какие воп…       Она запнулась и прикусила язык, когда мужчина повернулся. Как чувствовала ведь, что что-то здесь пойдет не так! Мигом растеряв всякую доброжелательность, она прорычала сквозь зубы на выдохе:       — Опять, что ли?       «Нужно менять работу», — заключила Фостер.

***

      Мужчине было определенно за тридцать, если прямоугольное лицо и квадратную челюсть можно счесть показателями возраста. У него мощный лоб и глубоко посаженные узкие глаза с зарождающимися морщинами в уголках – не самое красивое сочетание, но имевшее собственную изюминку. Короткая колючая щетина вместо волос забавно загоралась на свету, ну точно панк-одуванчик. Неприкрытые загорелые руки расписаны жирными смолянистыми линиями татуировок, некоторые полосы протягивались на шее до ушей. Брутальный типаж, в одном шаге от энергетики обитателя мест не столь отдаленных. У Фостер на долю секунды перехватило дыхание, человек ей знаком.       — Если будут вопросы, можете обратиться к любому официанту, — поправила себя Рэйчел, скрывая дрожь в теле.       Она хотела убраться отсюда поскорее. Ее не могло остановить даже то, что этот мужчина – один из прихвостней Курта. Большое совпадение, что он решил поесть именно в этом кафе.       — Вопросы есть, — криво улыбнулся он, обнажив неровный ряд зубов, - но я попрошу, чтобы ты осталась.       Под его пристальным вниманием Рэй ощущала себя беззащитной добычей. Не умаляло ощущений и то, глаза мужчины разного цвета: правый – голубой, левый – карий. Это не делало незнакомца красивее, скорее настораживало, зрачок в голубом глазу казался меньше нормы, внеся в «композицию» черт мужчины мотивы безумия. Он еще и вел себя фамильярно, сразу на «ты» перешел.       — Хорошо. Что вас интересует? — Рэйчел нахмурилась, продолжая быть вежливой, он не подловит ее на обескураженном страхе.       К ее несчастью над парковке обнаружился желтый Ниссан Скайлайн тридцать третьей модели. Совершенный сток, даже уцепиться не за что, коллекционеры за такое могут отдать любые деньги. Фостер понимала, какие вопросы могут возникнуть: стритрейсер будет спрашивать не о том, какой соус лучше взять к тому или иному блюду. Ну почему это уже второй человек, который договаривался с ней о гонке в кафе?       — Меня зовут Данте Найт, — чопорно представился он, листнув меню. — А ты Рэйчел, да?       Итальянского в Данте только имя и, пожалуй, любовь к пасте – не зря же он завис на таком разделе в меню, а уж фамилия больше выглядит как прикрытие. Доморощенный Майкл Найт, только вот из них двоих разумная машина у Фостер.       — Ближе к сути, — с нажимом попросила она.       Данте вздернул край губ и отложил меню. Он выглядел доброжелательным, но не стоило расслабляться. Впрочем, в отличие от Курта, мужчина держался спокойнее и терпеливо, выжидающе, скорее.       — Все просто. — Махнул рукой Данте. — Я бросаю тебе вызов.       На их удачу, никому из присутствующих здесь не интересен разговор официантки и посетителя.       — Когда, где и во сколько? — уточнила Рэй.       — Через три дня, не считая этого. Мишен-стрит, три ночи, — монотонно перечислил Найт.       Рэй подняла глаза к потолку и в голове просчитала, удобен ли график.       — Сойдет. — Кивнула она.       Данте отвернулся к окну. Было странно, что он разъезжал на Ниссане днем. Можно понять, почему так делал Леон – он недавно приехал и не до конца освоился. Но зачем ему вторил взрослый мужчина, вероятно, с неплохой работой и собственным жильем, настоящая загадка.       — Кстати. — Данте щелкнул пальцами. — пока не забыл. Соревноваться будем в дрэге.       А вот это уже интереснее. Дрэг – экзотичная «дисциплина» в уличных гонках. Сложно сказать, что встречалось реже – дрэг или дрифт, но у первого всегда есть свои нюансы: нужна широкая и прямая трасса. Если прямую еще можно постараться найти, то с широкой обнаруживались проблемы – на таких движение присутствовало всегда. Рэйчел никогда в таком ответвлении гонок не участвовала, но имела представление, как все происходит.       — Почему именно дрэг? — Она заинтересованно вздернула бровь.       Данте уколол ее взглядом, сомневающимся в ее умственных способностях. Что она сказала не так?..       — Мой максимум – гонки на прямой, — важно произнес Найт, воздев один палец к потолку. — Так сказала одна девица с очень острым языком.       Рэй не сразу догадалась, что владелец тридцать третьего Скайлайна намекал на нее. И даже потом не имела ни малейшего понятия, при чем тут она. Рэй не разговаривала с Данте до этого момента, по крайней мере, не так, чтобы там всплыли оскорбления. И при чем тут гонки по прямой? Ответ к этой поистине странной загадке был на поверхности – Халфдрифт.       «Твою мать, кто его за язык тянул? — в мыслях взвыла Фостер. — Вот почему Марк и Сэм обратили внимание».       Оставалось догадываться, что именно мех наговорил Найту и насколько плохи дела. Мужчина разозленным не выглядел, он заинтересованно наблюдал за каждым ее движением и читал все эмоции, от прозорливых разноцветных глаз невозможно что-то утаить.       — И надо бы узнать, какой Скай круче, — невинно проворковал он. — Печально известный тридцать четвертый…или же мой, что позорит все другие поколения Скайлайнов.       Рэй готова провалиться сквозь землю от стыда за поведение десептикона.       «Вот паршивец! Увижу – придушу!» — В голове она нарисовала картинку, где душит Халфдрифта.       Она рассказывала ему про другие Ниссаны. Затронула королеву дрифта – Сильвию, проехалась катком по серии SX, вскользь упомянула Лаурель и Цефиро, а также серию Z…и разумеется, не обошла стороной и Скайлайн. Достоинство тридцать третьего тяжело отыскать – он тяжелый, большой, неповоротливый и встречался реже, чем тридцать вторая или тридцать четвертая модель. Фостер не берется утверждать, но тридцать третий Скай Данте мог оказаться единственным в Сан-Франциско, если вообще не во всей Калифорнии. Запомнив всю информацию, Халф наверняка поспешил ее вылить на несчастного Найта, но в итоге огребала за всех Фостер. Некоторые вещи не менялись даже с течением времени. С другой стороны – хоть что-то стабильное в ее жизни.       — Я тогда немного болела, поэтому была не в духе, — постаралась отбрехаться Рэйчел.       — Приезжай на гонку и вину загладишь. — Данте игриво подмигнул.       Замашки манипулятора у этого мужчины были вполне милыми и несколько неловкими, что Рэйчел повелась, растеряла бдительность. Что Данте, что Нейт – неплохие люди, так что они забыли рядом с Куртом? И все же, один нюанс был.       — У меня встречное условие, — сказала Рэй.       — Я весь – внимание, — протянул Найт.       — В случае победы я забираю твою тачку.       Возможно, это блеф. Предыдущее поколение Скайлайна интересно только как способ наживы. Брови Найта взлетели вверх.       — Дешевый блеф, — азартно оскалился он, чем удивил Рэй. — Тачка Нейта при нем, а мою не забрать никак – у нее все документы есть, просто так передать ее кому-то я не в силах. Да и зачем тебе какой-то тридцать третий?       Стритрейсеры из окружения Рэй не любили заводить документы своим машинам. В основном они руководствовались тем, что всегда могут бросить ее. У машины без номеров и паспорта владельца не установить, а уж поиском отпечатков пальца никто не заморачивался – все брошенные тачки идут под пресс. Рэй так распрощалась со своим Цивиком, после той злополучной аварии она его больше не видела.       Данте оказался тем еще фруктом. У его машины есть номера, она числилась в базах данных, но при этом он участвовал в нелегальных гонках. Поистине, странный мужчина. Калифорния всегда отличалась колоритным, ни на какие другое не похожее, населения, каких только чудаков не ходило по этим солнечным землям.       — Но ты же заберешь мой Ниссан, если я проиграю? — спросила Рэйчел.       Данте протяжно хмыкнул, призадумавшись.       — Скорее да, чем нет. — Пожал он плечами. — Но это не из-за Курта – у меня нет желания угождать этому придурку. Я просто хочу посоревноваться с каждым, у кого есть Скай.       — Я такая не единственная, — поморщилась Рэйчел.       — Знаю. Катается тут тридцать второй. Седан, задний привод, дрифт. Не мой профиль.       — Есть еще тридцать четвертые, мой – не единственный в городе.       И это сущая правда. Рэйчел, правда, знала только один Скайлайн R34, но зато какой! Она буквально влюбилась в машину с первого взгляда и первого звука. Красивые тяжелые обвесы, огромное антикрыло из карбона, запоминающаяся перламутровая краска и винилы, просто загляденье! Какой там Ал со своей Сильвией – у того легендарного Ская были все девятьсот, если не тысяча, лошадей. Очень злая машина, которой никто не ровня. Это идеал, к которому Рэйчел стремилась.       — Я знаю только твой, — хмыкнул Найт, — не скажешь, где остальные?       — Своих не сдаем.       Найт огорченно цокнул:       — Что и требовалось доказать.       Он все еще был для нее странным. Притягательно-странным. Повисшее чувство недосказанности распаляло интерес. Возможно, будь Рэй моложе и наивнее, она клюнула на это и загорелась идеей познакомиться с мужчиной поближе.       — Есть что-нибудь, о чем мне стоит беспокоиться? — нарушила тишину Рэй.       — Нет, что ты, — улыбка мужчины стала еще шире, он обнажил все тридцать два зуба; ему недоставало еще одного для ироничного числа. — Обычный тридцать третий Скай, только и всего.       Настал черед Рэйчел задирать бровь в ожидании. Она, конечно, весьма упертая и временами слепая, но кое-что в людях прочитать может: например, она точно уверена, что Найт что-то скрывает. Ну не может его Ниссан быть обычным и не выделяться! Найт жестом попросил ручку. Получив ее, он что-то написал на салфетке и протянул Рэйчел. Надпись была всего одна, но очень емкая: 400R.       Она задохнулась от ужаса. Эта машина может дать прикурить V-spec…даже второй версии. Среди поколения тридцать третьего 400R считалась лучшей, если не самой лучшей версией Скайлайна, что когда-либо существовала. Но его неуловимость и редкость –выпущено не более сотни машин – делали таким недосягаемым, что проще достать самую редкую и мощную версию тридцать четвертого Скайлайна; поэтому никто о нем особо речи и не вел, знали только про его характеристики, и этого хватало с лихвой. Появление подобного зверя должно навести шуму, так почему же этого не произошло? Фостер бросила быстрый взгляд на машину Данте и удостоверилась в том, что на боку у него присутствует характерная полоса, что переходит в число четыреста.       — Четырехсотик, серьезно? — С трудом ей удалось сохранить голос ровным. — Это интересно. И никакого подвоха?       — Самый чистый сток, не о чем переживать, — заверил Найт, но его тон так и сквозил хитростью и недоговорками.       Выходит, Данте куда опаснее Курта. Свою машину Рэйчел знала как саму себя, помнила ее пределы и возможности, но 400R это темная лошадка. Вернее, ей точно знакомы его характеристики – четыре сотни лошадей, разгон до ста за четыре и две секунды, максимальная скорость – двести девяносто, двигатель какой-то эксклюзивной версии, полное название не сказать. Но это сток, а до правды точно не докопаешься – все остается на честность и совесть Данте. Если допустить, что он раскочегарил свою тачку до шестисот и более лошадей – то Рэйчел нечего ему противопоставить.       — Скажу так – мне не хочется упускать хорошую гонку, — продолжил мужчина, — поэтому прошу мне поверить. Я никак свою машину не улучшал, все у нее заводское – только четыреста сил, больше ничего.       — Это попытка ослабить мою бдительность или ты только что вставил себе палки в колеса? — съязвила Фостер. — Разве ты не хочешь быстрее победить?       — Нет. Я ищу вызовы. И я хочу одолеть в честной схватке каждого в этом городе, у кого есть Скай.       От последних его слов у Рэй по спине прошел холодок. Это звучало как самая настоящая угроза, даже если она ею не являлась. Он гонялся не ради азарта, не из-за нехватки острых ощущений – он делал это потому, что желал утвердиться за счет других.       — Один вопрос, — возразила она. — Что ты делаешь рядом с Куртом? Ты слишком адекватен для него.       Данте долго смотрел на нее, выдерживая тяжелую паузу. А затем рассмеялся.       — Как бы объяснить. — Мужчина громко поскреб макушку ногтями. — Тут все сложно…он мой племянник.       — Оу, — только и вырвалось у Рэй.       Не скажи мужчина о родстве – в жизни не догадаешься, настолько они непохожи друг на дружку. Курт мало того, что ростом не вышел и, видимо, держал из каких-то принципов голодовку, так еще и чертами настолько остер и тонок, что похож на крысу. И Данте, пышущий силой и здоровьем, широколицый бритый здоровяк. Да ему достаточно один раз вдарить Курту по темечку, чтобы вогнать того в землю точно гвоздь в доску.       — Меня попросили присмотреть за ним, — спешно объяснился мужчина. — Поэтому я здесь.       Вопросов оставалось по-прежнему много: кто и зачем его попросил быть нянькой? Какой Найту с этого прок? Что с этого получал сам Курт? И как бы Рэйчел не хотелось узнать подробности, она только прикусила язык: задерживаться за разговорами еще дольше – непростительная трата времени:       — У меня к тебе будет просьба.       — Поддаваться не буду, — сразу отрезал Данте.       — Присмотри за моей Хондой, — произнесла Рэй одновременно с ним.       Странно просить незнакомого человека присмотреть за своей машиной. Быть может, с подобной просьбой ее машина доживет до момента Х – гонки.       — Сделаю все, что в моих силах.

***

      Данте ушел, так и не заказав ничего. Непонятно, расстроило ли это Рэйчел, или же она испытала облегчение. Она хотела бы поговорить с ним еще раз, но в другой обстановке, - как человек Данте оказался интригующим, почти на одной волне с ней, но с некоторыми нюансами. С другой же стороны, этот татуированный по самые уши мужчина – ее соперник, а сближаться с почти врагами очень странное занятие. В итоге оставалось только смотреть ему вслед да вслушиваться в отдаляющийся рев Ниссана, а потом вернуться к делам насущным. Сара не удержалась от подкола, дескать Рэй спугнула потенциального одинокого миллионера. Учитывая то, какая у Данте машина – он вполне мог оказаться богачом. В дрэге с его 400R соревноваться будет очень сложно…но не невозможно.       — Завтра выходной, наконец-то! — На радостях Сара едва ли не прыгала перед кафе.       — Кому выходные, а кому пахать и пахать, — проворчала недовольная Фостер.       Она взлохматила волосы и осмотрела погруженную в сумерки улицу, освещаемую бледными фонарями и различными вывесками; вдали возвышался подсвеченный ярко-желтыми огнями Золотой мост. Воздух холодный и влажный, он предвещал за собой скорый туман. В это время по дорогам проносились шумящие потоки машин, Фостер подумала, что сегодня располагающая к гонкам атмосфера.       — Чем будешь заниматься сегодня? — с плохо скрываемым интересом спросила коллега.       — Всяким разным, — уклончиво ответила Фостер, достав из карманов телефон и сигареты. Самое время было позвонить Халфдрифту и попросить того забрать ее, и неважно, где он сейчас будет находится, в Бэйвью или в Маленькой Италии, Рэй хотелось доехать именно с ним. Набрав Халфа, она зажала телефон между плечом и щекой, пытаясь поджечь сигарету. Но только в трубке послышались гудки, как Рэй озарил яркий мигающий свет фар, затем раздалось завывание двигателя. С дороги на парковку заехал тридцать четвертый Ниссан Скайлайн в характерном синем цвете. Он замер на очень близком расстоянии от Фостер, так что той пришлось отскочить, когда открылась дверь. И еще сделать шаг назад, чтобы не столкнуться лбами с человеческой голограммой. Холеный и опрятный, что сам Ниссан, что его липовый владелец, он определенно привлекал к себе внимание.       — Ты не торопился, — Она завершила вызов и выдохнула на голограмму облако едкого дыма.       — Люблю появляться эффектно, — оскалился тот. Закатив глаза и пробурчав под нос «позер», Фостер легонько стукнула голограмму в плечо. Подзабыла она о стороннем наблюдателе данной сцены – о Саре. Та смотрела на них с широко раскрытыми глазами и прикрытым ладонью ртом. Замявшись, Фостер не успела среагировать, как коллега схватила ее и притянула к себе.       — Тебе бы на одиночество жаловаться! — заговорщицки зашептала Сара.       — Чего? — рассеянно отозвалась Рэй.       — Что за красавчик, а? Он же как Том Круз, только выше! Друг или…или?..       Про себя Рэй чертыхнулась и выругалась, трижды прокляв неуемное любопытство Сары и ее романтическую натуру.       — Это… — Рэйчел запнулась.       А в действительности – как обозначить Халфа? Он ей точно не парень – они не встречаются, да и реакция его может быть весьма бурной, выпутываться будет сложнее. С другой же стороны Рэйчел не хотела давать знак, что десептикон свободен и что они просто друзья. Во-первых, это прибавит только новых проблем, если Сара заинтересуется им всерьез. Во-вторых, Фостер почувствовала укол ревности , что Халфом мог интересоваться кто-то кроме нее. Даже не укол, а полноценную жгучую ревность, что перекрывала кислород.       «Стоять! — осадила себя в мыслях она. — Угомонись, подруга, пока еще не поздно».       — Я поняла, чем ты сегодня будешь занята, — Сара хитро поиграла бровями. — Удачного времяпровождения.       Коллега невесомо чмокнула Рэйчел в щеку и только затем отпустила. Сегодня ее и вправду ожидает бессонная ночь, но по другой причине: нужно придумать, как заставить десептикона стать мощнее и быстрее, а тут на двоих не сообразить, нужен третий. А еще нужно много денег. Она в своем обыкновении собиралась сесть на место водителя, но голограмма подхватила ее под локоть и потащила к стороне пассажира.       — И вновь я пассажир, — в ее тоне прослеживалась толика обиды. — Чем на этот раз не угодила?       — Смеешься? Ты мне угодила всем, — бодро отозвался Халфдрифт. — Просто сейчас тебе лучше сидеть и ничего не делать. Наверняка ты устала.       Неожиданное проявление заботы сильно располагало к себе. Она с тенью легкой усмешки на лице наблюдала за тем, как дверь Ниссана отворилась.       — Ты, верно, забыл, что вся моя жизнь проходит за рулем, — возразила Фостер. — Я так отдыхаю.       — Тогда позволишь за тобой поухаживать? — с небольшой паузой ответил мех, последнее слово далось ему с очевидным трудом. — Вроде как самкам вашего ви…       — Я женщина! — обидчиво возопила Фостер, не дав ему договорить. — Девушка. Ла-адно, так уж и быть, позволю за мной «поухаживать», — быстро остыла, отщелкнув тлеющий окурок в урну, — запрыгивай, романтик.       — Никуда не хочешь съездить? — невозмутимо спросил Халфдрифт.       Знал бы он, какие темные мысли кружили хороводы в голове Рэйчел весь этот день. Это была война между здравым смыслом и желанием. Впрочем, лучше ему оставаться в неведении; меньше знаешь – крепче спишь.       — Нам нужно к Марку, — твердо решила она.       — Что? Зачем? — опешил десептикон.       — Он может помочь нам со следующим подсосом Курта, — поспешила объясниться Фостер. — Давай педаль в пол, я все расскажу.

***

      За окном проносились здания и машины. Рэйчел постаралась как можно быстрее объяснить, как доехать до Марка, и потому сейчас сидела и со скучающим видом смотрела на городской пейзаж Сан-Франциско.       — Скажешь, в чел дело? — попросил Халф.       Голограмма уместила руки на руль для вида и маскировки, все остальное – проходило без его участия. Вид у него был весьма спокойный и отстраненный, - это был тот Халф, которого все знали.       — Сегодня в кафе пришел мужик из банды Курта, — пренебрежительно махнула рукой Рэйчел, — он бросил мне вызов. Это, кстати, тот, у кого Скай.       — Жаль, меня там не было, — внезапно агрессивно сказал мех. — С ним какие-то проблемы?       Фостер вздохнула и попыталась собраться с силами.       — Проблемы пиздец какие. У него Скай лимитированной версии – четыреста кобыл, максималка под триста, а разгон за четыре и две секунды.       — Ты же говорила, что его модель – самая слабая, — напомнил Халф.       — Говорила, но четыреста-эр – особенный, это гоночный болид, что засунули в шкуру опущенного тридцать третьего. Охренеть какая ирония.       Не оформи Данте свою машину официально, было бы проще. Фостер немного поборолась с совестью и таки поставила бы четырехсотого на кон, а в случае победы незамедлительно продала. Сто тысяч баксов – идеальная цена. Но увы, все куда сложнее. Без победы над Данте ей гонки с Куртом не видать, как своих ушей. Поэтому нужен Марк, и как можно скорее.       — Что ты наговорил Данте? — почти сразу же спросила Рэй.       Вышло немного жестче, чем планировалось, но извиняться поздно: очень сильно хотелось услышать правду.       — Кому? — опешил Халф. — А, вспомнил. Ну, я сказал, что его машина – плохая.       — И все?       — Праймус, Рэйчел! Я просто показал этому органику его место, в чем проблема?       Нет, все-таки иногда он вел себя как козел с шовинистическими наклонностями. Рэйчел скрипнула зубами, приблизительно понимая, что за околесицу тогда нес ее подопечный.       — Из-за тебя он выбрал дрэг, — хмыкнула Фостер и раскинулась в кресле. — Даже не знаю, благодарить тебя или же ругать. Соревноваться в дрэге с четырехсотиком это все равно, что...ай, в общем, рисковое и бессмысленное дело.       — Так что же, никто не сможет этого белкового одолеть?       — Почему же? Много кто может. Моя Интегра вытрет его Скаем пол, Зет-тюн, я полагаю, тоже. Но ты ни то, ни другое. Однако, тебя можно приблизить к идеалу, и тогда ты станешь конкурентоспособен.       Беда была в том, что она до сих пор не могла точно сказать, сколько у Халфдрифта лошадей. Не двести восемьдесят точно, он отключил ограничитель скорости, а Фостер прошлась прочими маленькими улучшениями. Триста? Уже реалистичнее. Хорошая скорость позволяла Халфдрифту конкурировать с тачками, у которых эдак триста пятьдесят лошадиных сил, то есть с подавляющей частью стритрейсров. В дрэге этого катастрофически мало – трасса прямая и короткая, машине нужны быстрый разгон, небольшой вес и хорошая коробка с большим числом передач. Плюсом – прямые руки водителя. У Халфа имелись только непосредственно Фостер с ее великолепными навыками вождениями и нормальная такая коробка передач, которая не грозит рассыпаться в крошки, если ее дернуть не с полностью сброшенным газом.       — А зачем тебе Марк? Ты и сама хорошо справляешься, — недоумевал десептикон.       — В четыре руки работать проще, — объяснила Рэй, — и мне нужен напарник для тренировок, потому что я сама в дрэге не разбираюсь.       Дальше они провели путь в тишине. Марк жил на квартире, но далеко не в центре, и играл роль законопослушного гражданина. А что, работа есть, свое жилье есть, ненаглядная Эклипс запрятана в гараже на окраине района, так что сразу не догадаешься, что этот компьютерный червь скрывал. Путь был не близок и извилист, Халфдрифт трижды выругался на родном языке, прежде чем смог внести в свою базу знаний маршрут.       Им повезло остановиться перед «зеброй». Стоило загореться зеленому, как Халфдрифт дал по газам. Рэйчел в который раз обратила внимание на голограмму: парень, которым прикидывался десептикон, не мог не приковывать к себе взгляды. Статный, симпатичный, в нем было все, что способно заинтересовать женщин, и даже до ужаса симметричное лицо не умаляло преимуществ симпатичной мордашки. Голограмма сообразила, что за ней пристально наблюдают, и начала глазеть в ответ. Ведомое только им сражение разжигало хорошо знакомую страсть.       — А что тебе сказала та белковая? — лукаво спросил мех.       Что-то в его тоне было цепляющее. Он не спросил, почему Фостер так внимательно за ним наблюдает, его интриговало другое. Фостер сказала бы, что это «другое» совсем пустяковое и незначительное, на которое можно махнуть рукой и только. Но Халфдрифт любопытством развязал ей руки.       — Ты про Сару? — небрежно ответила вопросом на вопрос Рэйчел. — Да так, поделилась своим, девичьим. Рассказала, что ей понравился один конкретный…не совсем человек, — перешла на вкрадчивый заговорщицкий шепот.       Она специально продолжила эту тему. Рэй была уверена, что ей удалось прикормить любопытство Халфдрифта – уж насколько голограмма иногда откровенно тупила, в этот раз эмоции удивления и заинтересованности сразу проявились на его лице. Рэй пододвинулась поближе.       — И про какую из моих форм она говорила? — в тон ей спросил десептикон.       «От скромности ты явно не умрешь», — мысленно рассмеялась Рэй, внешне сохраняя невозмутимость.       — Сара машинами не увлекается, — уверено заявила Рэй, — Ну, если это только не новенький Мерседес. Она имела в виду твою человеческую мордашку, Халф. — Подобралась еще ближе.       Ох, какая ухмылка отобразилась на лице голографического парня, просто загляденье. Он вытянулся навстречу Рэй, стремительно сокращая между ними расстояние. Так близко они еще никогда не были, девушка могла буквально пересчитать у голограммы ресницы. Все, что она хотела сказать до этого вылетело из головы, дыхание сперло. Взгляд сам зацепился за усмехающиеся губы. У Рэйчел появилась гениальная мысль, которую она захотела воплотить в жизнь: действовать уверено, но не напролом, а только поддразнить.       — Да? Моя холоформа настолько очаровательна? — изумился Халф с явной фальшью.       — Да, раз уж женщины от тебя без ума, - заигрывающе промурлыкала Рэйчел.       — А ты к их числу относишься?       Это на грани, очень на грани. Халфдрифт вряд ли понимал, что дал Рэй зеленый свет на действия. Одной рукой она невесомо провела по рулевому колесу, пальцами другой быстро-быстро застучала по груди голограммы. Иллюзиорно-осязаемый парень напрягся, сжал губы в тонкую линию, но не отстранился, не отодвинул Фостер. Кое-кто попался на ее небрежно заброшенный крючок.       — Я? — повторила она, глядя на холоформу снизу-вверх. — Сложно сказать. Меня трудно впечатлить, одной симпатичной мордашки будет маловато, но…       Слетевшего с языка простого «но» было достаточно. Фостер схватила тонкими пальцами ворот одежды, но более ничего не предпринимала, в нетерпеливом предвкушении кусая собственные губы. Халф очевидно растерян; отсутствие другой реакции расстраивало – нет ни рваного дыхания, ни дергающегося кадыка. Может, она недостаточно старается? Фостер скользнула рукой к шее, очертила указательным пальцем линию челюсти, провела по щеке, намереваясь запустить ладонь в черные волосы. Холоформа внезапно перехватыватила руку, оставляя ту прижатой к щеке, и всмотрелась еще пронзительнее, сузив глаза до узких алых щелок. Рэй понимала, что следующий шаг только за ней, и это не вызывало злости; она сама возьмет то, что ей хочется и что ей нужно. В животе возникло древнее, но хорошо знакомое чувство. Она приподнялась на сидении и подтянулась к холоформе…       …чтобы быть спугнутой прозвучавшим позади недовольным автомобильным гудком. Воодушевление как рукой сняло, а сердце у Рэй готовилось выскочить из груди. Она растеряно оглянулась на образовавшуюся пробку. Занятые друг другом, Халф и Рэй не заметили, что загорелся зеленый свет.       Атмосфера в салоне мигом стала неуютной, Халфдрифт сорвался с места со скрипом резины. Что могло произойти дальше, в этом полумраке, освещаемом уличным светом и бледной подсветкой салона? И будут ли последствия этого минутного порыва? Рэйчел соврет, если скажет, что она не хочет это повторить. Сложив руки на груди, она отвернулась к окну, едва не столкнувшись лбом с оным.

***

      Держались они подчеркнуто отстраненно и за весь оставшийся путь не проронили ни слова. Это дало время на подумать над сложившейся ситуации. Халфдрифт, казалось, не беспокоился вообще, хотя лицо его голограммы стало еще более непроницаемым и каменным, чем обычно. Рэйчел старалась поддерживать внешнее спокойствие, однако за оболочкой невозмутимости скрывался поток хаотичных мыслей, приправленный паникой. Это было опрометчиво – настойчиво пробовать увлечь робота в поцелуй. Точнее, не робота, а его некий аналог аватара, не суть. Попытка могла увенчаться успехом, не застрянь они на зеленом сигнале светофора. Отвратительнее того, что ей хотелось довести дело до конца, так, что ладони неприятно горели. Внутренняя завоевательница Рэйчел требовала надавить на Халфдрифта до полной капитуляции последнего, и никаких преград в виде расовых различий, казалось, нет. Но проще думать, что всего этого не было, так нет ни проблем недопонимания, что сейчас или в недалеком будущем появятся, ни собственных угрызений совести и сомнений. Игнорирование – лучшее решение.       — Вроде здесь, — нарушил тишину Халфдрифт.       Для Рэй это сродни отмашки о старте, так быстро из машины она еще никогда не выпрыгивала. Все верно, они прибыли точно к дому, где живет Марк. По крайней мере, Рэй была уверена в том, что это так – многоэтажки одинаковые как на подбор. Подавив в себе желание осесть на капот, Фостер набрала номер друга и приложила телефон к уху. Гудки шли утомительно бесконечно, прежде чем на другом конце провода не раздался сонный голос:       — Алло, Рэй? Какого черта? Ты хоть знаешь, что за час на дворе?       — Да, да, извини, — виновато пробормотала Рэй. — Но я звоню не просто так! Мне нужна помощь.       — Давай помедленнее и поподробнее, — оживился Марк и закряхтел точно старик, в трубке послышался звук помех – шуршание одежды и постельного белья.       — Это не телефонный разговор, спускайся. И ключи от Эклипс возьми, — настойчиво попросила она, без прощания завершив вызов.       В ожидании она сложила руки на груди, нетерпеливо чеканя шаг перед Ниссаном. О последнем даже думать не хотелось. Никто из них ситуацию у светофора не забыл, это точно, просто не сейчас об этом разговаривать. Час Х и разговор о «что это было» обязательно настанет, вопрос в том, насколько долго его можно оттянуть. Да и хочется ли?       Марк спустился быстро. Даже в темноте улиц можно заметить, что одет он по-домашнему в майку, шорты и мерзопакостные сланцы на босу ногу; прикид не по погоде, этой он побывает везде, кроме родной квартиры. В руках Марк подкидывал связку ключей, опухшее лицо выражало скорейшее желание упасть в объятие подушки. Фостер почувствовала укол вины.       Марк споткнулся, словно увидел того, кого не ожидал или не хотел – этим вполне мог оказаться Халфдрифт.       — Что стряслось? — обеспокоенно спросил он у Фостер, крепко пожав той руку.       — Мне бросил вызов тот тип на Скае, — быстро объяснилась та, не вдаваясь в подробности, — тот самый, с Куртом который.       — Не понимаю, при чем тут я, —буркнул Марк, взлохматив длинные растрепанные волосы.       — Мне нужна твоя помощь. Халф…его надо улучшить.       Марк задохнулся от новости и ничего не ответил. Со стороны это звучало безумно: робот нуждается в модернизации, причем в земной. Услышь Рэйчел такое месяца два назад – посмеялась бы от души, но она сама столкнулась с «неидеальностью» Халфа. Сначала тот отрубил сам себе ограничитель скорости, из-за чего у него возникли проблемы с перегревом, потом черт знает сколько раз зарабатывал вмятины и царапины – в любом из случаев Рэйчел приходилось действовать самостоятельно и своими руками все исправлять.       — Его надо улучшать? — неверующе переспросил Лоусон.       — Я заимствую не только облик, но и характеристики техники, — сказал Халфдрифт, — и мощностей скопированной модели Скайлайна не хватит для победы в гонке.       Почесав щеку, Лоусон вздохнул, опустив плечи:       — Убедили. Я в деле.       Они сели в салон. Рэйчел перебрала пальцами вдоль окружности руля, Марк придирчиво осматривал салон с места пассажира.       — Как-то скромно у тебя тут, — заключил он, — ни ковшей, ни датчиков не вкрутила, ты точно Рэй?       Он рассмеялся, когда девушка пихнула его локтем в бок.       — Давайте для начала заедем в мой гараж, я Эклипсу заберу. Э-э, Халфдрифт, тебе не трудно?       — Говори адрес, — попросил мех.       К ее досаде, Халфдрифт понял Марка лучше, чем ее саму; она больно закусила щеку изнутри и отвернулась к окну.       — Выкладывай, — обратился уже к ней Лоусон, — что вообще произошло и почему ты решила, что тот мужик тебе вызов бросил?       И Рэй в красках рассказала, как она столкнулась с Данте во время смены; тот вынюхал, где она работала. Не забыла упомянуть Халфдрифта, который в ту судьбоносную ночь наговорил Данте много гадостей, из-за чего тот прямо воспылал идеей гонки. Рассказала про дрэг, про дату гонки и вбросила самую главную информацию – про модель его Скайлайна. О наличии неуловимого 400R Марк не знал, и потому выкатил в удивлении глаза и еще долго молчал.       — Каков план? — Марк запылал энтузиазмом.       — Впихнуть в Халфа четыреста лошадей любым способом, — решительно заявила Рэй, стукнув кулаком по ладони.