Точка апекса

      — Что скажешь?       — Великолепный план, Рэй. Просто охренительный, если я правильно понял. Надежный, как швейцарские часы.       Время перевалило за двенадцать ночи. Рэйчел вместе с Марком и Халфдрифтом, что принял вид робота, ютились в гараже и горячо обсуждали планы на следующие три дня. Точнее, в основном говорила Рэйчел, излагая свои мысли по модернизации десептикона, Марк изредка комментировал самые бессмысленные варианты, Халфдрифт молчал и смотрел то на одного, то на другую. Лоусон ругался и плевался, что у Рэй ничего не закуплено, а она о тысяче лошадей под капотом грезит.       — Жесть, Рэй, — вздохнул Марк. — ты в курсе, что твои хотелки за три дня выполнить нереально?       — Поэтому я прошу тебя помочь, — горячо ответила Рэйчел. — Ты же часто мониторишь И-Бэй, там можно найти нужные запчасти, и ты умеешь в чип-тюнинг! Поменять турбины, форсунки, выхлоп и сцепление с тормозами, бахнуть наддува, изменить углы зажигания и увеличить объем движка до двух и восьми и уже четыреста тридцать лошадей под капотом, — перечисляла она, по очереди загибая пальцы. — А там и разгон меньше четырех секунд будет, хорошо же!       — Увеличить объем движка?.. Что-то я сомневаюсь, что у нас в стране завалялся строкер-кит на эр-би-двадцать шесть, — Марк в сомнениях растер шею.       — Я верю в твои поисковые способности. Остальное беру на себя.       — Как мило. Халфдрифт?       До этого Фостер не замечала, что Халф следил за каждым ее движением, улыбкой или недовольным оскалом. Это и льстило и пугало. Она ведь почти поцеловала его холоформу на светофоре. Не помешай им – что произошло бы дальше? Одного, даже самого страстного поцелуя Рэйчел недостаточно, она требовательна и ненасытна. Мог ли Халф ей ответить в полной мере и отдать себя всего? Если нет, то ее действия похожи на попытки изнасилования…межгалактического масштаба.       «А его голограмму можно раздеть?» — бесстыдно подумала Рэйчел, чувствуя, как у нее разгорается от красноты лицо, и вовсе не из-за запретности размышлений подобного толка.       — Я готов к апгрейдам, — ответил десептикон.       — То есть тебе нормально, что в твоих, э-э, внутренностях будут копаться? — недоверчиво спросил Марк.       — Мне...не совсем комфортно от этой идеи, но в прошлый раз ничего серьезного не случилось, поэтому даю свое согласие.       — О, так вы уже не первый раз шаманите с движком? Точно уверен? Настройка много что затронет на достаточно глубоком уровне, — предостерег Лоусон.       Глубокая задумчивость и неуверенность в собственных же словах отобразились на лице Халфа. Он подтянул ноги к себе и приобнял их за колени.       — Думаю, что с моими советами и вашими навыками все произойдет гладко, — уверенно заявил Халфдрифт.       И прежде чем ему успели возразить, он трансформировался в Ниссан Скайлайн; Лоусон чуть ли не вжался в стену от неожиданности. Карбоновый капот заманчиво открылся, представляя их взору двигатель.       — Не дрейфишь? — ехидно поинтересовалась Рэйчел, легонько пихнув плечом друга.       — Я поторопился соглашаться, — честно признался Марк, поморщившись. — Но теперь и сам хочу помочь в строительстве монстра, что одолеет четыреста-эр.       — Хочешь сказать, ты мог отказаться, если бы я дала время на подумать? — беззлобно поддела его Фостер       — Я такого не говорил. Знаешь же, что готов помочь, без разницы, что надо сделать. И если честно – мне интересно, если разница между начинкой инопланетной и начинкой земной…       В нем проснулся азарт хакера, мечтательный блеск в глазах ни с чем не спутать. Для Лоусона, как знатока по части взлома не только компьютеров, но и машин, это оказалось вызовом. Халфдрифт громко фыркнул, давая знать, что он все прекрасно слышал.       — Ты ничего не слышал о скорых сходках? — она сменила тему.       Марк покачал головой.       — Нет, на этой неделе не собираемся. А что?       — Значит, договорился с драгстерами. Тогда я тем более не должна ударить в грязь лицом.

***

      — Да пошел ты! – рявкнула Рэйчел, пинком открыв дверь. — Козел!       Она сбежала вниз по крыльцу, крепко удерживая в руках коробки с деталями. Следом за ней появился владелец магазина — маленький, но плотный мексиканец. В спину Рэйчел посыпались разнообразные оскорбления на испанском. Практически спрыгнув с последней ступеньки, она развернулась на носках и одарила торговца парой ласковых на его же языке. Мексиканец поджал губы и нахмурился, а потом скрылся, громко хлопнув дверью. Рэйчел перевела дыхание и, передернув плечами, направилась к припаркованному Ниссану. Сегодня ее много кто ругал. Сначала не удержалась Сара, что ожидала отдохнуть сегодня, а в итоге ей пришлось мчаться на работу вместо коллеги. Потом действия Рэйчел осудил администратор кафе, пригрозив увольнением за разгильдяйство. Теперь какой-то мексиканец – его она вовсе не знала!       Она на ногах с ночи, настроение ни к черту, погоня за деталями по всему Сан-Франциско сил не прибавляло. Три тысячи долларов за две турбины и блоу-офф, полторы за даунпайпы и прямоток, тысяча на топливные форсунки с насосом и двести за два воздушных фильтра. Почти шесть тысяч долларов — простая арифметика. И еще строкер-кит от HKS на два и восемь литра на добивочку — пять тысяч долларов. Большое совпадение, что все оказалось в пределах одного города, а не разбросанным по стране, видимо, спасибо за близость портового терминала, откуда сбывали и незаконно привезенные тачки с Японии, и запчасти к ним.       Дверь Ниссана как по команде отворилась, Рэй убрала коробки на задние сиденья и только потом села сама. Она расслаблено откинулась на спинку и выдохнула. Марк забрал детали выхлопа и прочее, заодно и сам прикупил все для апгрейда сцепления и тормозов. Половина дела сделана.       — Куда теперь? — спросил Халфдрифт, захлопнув за ней дверь.       — За энергетиками, кофе и сигаретами, — пробурчала Фостер, растерев красные глаза. — Будет удачей, если я не усну сегодня днем.       — Может, переберешься на место пассажира? Я же помню, где ты закупаешься, разбужу, как приедем, — разволновался десептикон; его двигатель тихо завелся и заклокотал.       — Нет, так будет еще хуже, — покачала головой она, опустив одну руку на руль, а другую на рычаг смены передач.       Но сконцентрироваться на дороге было очень сложно. Спасали только редкий транспорт на дорогах и косвенная поддержка Халфдрифта, что сам тормозил в нужный момент и сам же перестраивался, ей оставалось лишь иногда крутить руль и выжимать сцепление. Наконец Ниссан остановился у нужного магазина, и Рэйчел торопясь забежала в него. Вышла через мгновение с упаковкой энергетиков, парой пачек сигарет и банкой дешевого растворимого кофе. Она не из богатых, чтобы ходить в кофейни и заказывать там омерзительно пряный тыквенный латте ценой в пять долларов за маленькую чашку, достаточно и кофесодержащего набора дорожной пыли – кипятком залил и радуйся. Только энергетики достойные – все, что дешевле «Rockstar» отвратительно на вкус и состояло из еще более ядреной химии.       — Кто бы мог подумать, что остался один «Базик», — проворчала Рэйчел, находясь в салоне. — Бог покинул меня.       Она пару раз щелкнула зажигалкой и подожгла сигарету, махнув Халфу в знак ехать. Строить из себя сильную и независимую у Рэйчел не оказалось сил, потому передав управление десептикону, приоткрыла окно, встряхивая пепел через него. В салон все равно проник запах горелой химии — от табака тут только название, — въедающийся в одежду и обшивку кресел.       — Почему ты не уходила в оффлайн? Знала ведь, что сегодня много дел, — каким-то наставническим тоном возмутился мех.       — Ну что ты за наседка, Халф, — поморщилась Рэйчел. — Не могла уснуть из-за мыслей в голове.       Десептикон безответно продолжил путь. Рэйчел вслушавшись в работу двигателя и шум города, вздохнула и выбросила окурок:       — Спасибо.       — За что? — не понял Халф.       — За заботу. — Рэй растерла уставшую шею. — Ты сам как?       Ниссан медленно завернул.       — А что я? Никаких изменений пока в себе не чувствую, если ты об этом, — коротко рассмеялся Халф.       — Не боишься улучшений? В прошлый раз мне пришлось себя уговаривать поменять один лишь кулер, тут мы вытащим почти все детали, не страшно? — обеспокоенно произнесла Рэй, легонько поглаживая руль по окружности.       Они въехали в пригород, за окнами замельтешили разнообразные домики и ухоженные тропинки.       — Немного, — разоткровенничался Халфдрифт, — но я не буду убегать, как в тот раз. В какой-то мере, мне и самому хочется этих изменений.       — Неужели? То есть мы для тебя больше не…как ты там нас называл? Жалкие органики?       — Вот так я никого из вас не называл, — уязвленно фыркнул десептикон, и в его тоне прослеживались нотки озорства. — примитивами да, жалкими органиками – нет. Просто верю, что ты все сделаешь правильно.       Рэйчел хмыкнула, но вышла на улицу и подняла ворота в гараж, Ниссан послушно заехал внутрь. В помещении она вытащила все приобретенное из салона и багажника и расставила на столе. Успела она и на кухню сходить, чтобы чайник поставить; к Халфдрифту возвратилась с большой, отдающей паром, кружкой, доверху заполненной кофе.       — Готов? — спросила Рэйчел.       — Так точно, — отрапортовал Халфдрифт.       Он приглашающе откинул капот. Фостер отставила кружку и, захватив с собой инструменты, отправилась навстречу невероятной модернизации. Это что-то по типу медитации, или йоги, только ты не выворачиваешься на коврике, а работаешь руками — ее собственный способ прочистить голову от мыслей. Энергия била фонтаном, руки тряслись и потели, пока Рэйчел откручивала одну из турбин, даже по виску сбежала прохладная капля. За Халфдрифта было немного боязно, она пусть и старалась не делать резких движений, чтобы не навредить ему, однако руки иногда предательски подрагивали, а своенравная деталь все никак не хотела отсоединяться. Наконец турбина отсоединилась и руки Фостер тут же отяжелели на несколько килограмм, отчего она накренилась вперед и только чудо остановившись от дальнейшего падения на краю баланса. Старая турбина была тщательно осмотрена на свету: сначала изучена светлая сторона, засасывающая холодный воздух, а потом темная, через которую проходил раскаленный жар.       — Как себя чувствуешь? — невзначай спросила Фостер, продолжая разглядывать турбину на наличие отклонений.       Она напряглась, когда по прошествии нескольких секунд Халф так и не дал ответ. С трудом удержалась на ногах от ухнувшего вниз сердца, когда тишина растянулась на полминуты.       — Халф? — позвала Рэй взволнованно. — Халф!       — Обернись, — раздалось у нее над ухом.       Рэй подпрыгнула с громким вскриком от неожиданности, едва не уронив тяжелую деталь себе на ноги. Резко развернулась, чтобы увидеть улыбающуюся во весь рот холоформу, упершую руки в бока. Задорные искры в его глазах вызвали волну раздражения. Не будь у нее заняты руки, на щеке холоформы красовалась бы алая пятерня от удара.       — Ты! Да как ты…ух, зачем так пугаешь! — нервно затараторила Рэй, прижав турбину к груди. — Я тут серьезным делом занимаюсь, а ты...ну что за ребенок! — Она глубоко вздохнула. — На, подержи. Все мальчишки одинаковые!       Впихнув в руки холоформы турбину, она вытащила из коробок на столе другие детали; благоговейно провела пальцами по выпирающей надписи HKS, — металл приятно холодил подушечки.       — Есть что рассказать? — задала вопрос она.       — Например что? — напрягся Халфдрифт.       Рэйчел уперла освободившиеся от груза руки на край морды Ниссана, прогнулась в спине, акцентируя внимание на своих покатых бедрах. Пускай у них есть дела поважнее, но Рэйчел просто не могла удержаться от очередной попытки заигрывать с десептиконом. Липкие взгляды и сальные комплименты от мужчин обычно раздражают, но в ситуации с Халфдрифтом все в точности наоборот: ей хотелось, чтобы он ее разглядывал, чтобы он ею восхищался.       — Расскажи о себе, — попросила Фостер, возвращаясь к работе.       — И вновь мы возвращаемся к этому вопросу, — усмехнулась голограмма, встав с Фостер бок о бок.       — Верно, ведь я так о тебе ничего не знаю.       — А что ты делаешь? — внезапно сменил тему Халф.       С досадой подметив, что этот хитрый на бампер робот вновь увиливал от разговора, она прервала закручивание болтов.       — Меняю прокладку между турбиной и коллектором, — нетерпеливо ответила она.       — Зачем?       — Затем, чтобы у тебя ничего не накрылось от нагрузок, — Рэй зажала в пальцах старую деталь и вытащила ее на свет. — Если вот эта крошка сгорит, то и ты сгоришь.       Неподдельный страх и ужас отобразились на лице холоформы, в гараже повисла оглушительная тишина, да такая, что для антуража не хватало только стрекота сверчков.       — Во всяком случае, такое происходит с обычными машинами. — Пожала плечами Рэй и вернулась к работе.       Она закрутила все болты и проверила их надежность, а затем взяла турбину и разделила ее на две детали – темную и светлую стороны. Поставив «горячую» сторону запчасти на прокладку, она взяла нужный ключ и приступила к установке.       — Пока не чувствую разницы, — растеряно отозвался Халф.       — И не почувствуешь, — сквозь зубы от натуги произнесла Рэйчел. — Ничего не поменяется, пока тебе не поднимут наддув. Оригинальная турбина на Скае плохо держит давление выше одного бара, эта же до одного и семи. Наконец-то, — выдохнула она, беря в руки светлую «холодную» часть. — Ты так ничего о себе и не расскажешь?       — Тц, я рассчитывал, мне удалось тебя отвлечь! — шутливо возмутился Халф. — Ладно, так уж и быть, расскажу. Что ты хочешь узнать?       — Что ты делал до войны и почему решил присоединиться к своим…десептиконам?

***

Кибертрон, много миллионов лет назад.

      — Халфдрифт, если ты не уберешь это кислое выражение со своего фейсплейта, то я либо покроюсь ржавчиной, либо разжалую тебя.       — А что произойдет быстрее?       — Халфдрифт!       Он поднял манипуляторы в примирительном жесте и нацепил на фейсплейт подобие улыбки. Его шеф – Стилкрэк – обреченно провентилировал и отошел в другой конец офиса, возвращаясь к делам насущным. Не желая более раздражать начальство, Халфдрифт взял датапад и принялся его пролистывать; позже надо составить отчет. Не так он представлял себе работу в полиции. Ему казалось, что полиция – единственный оплот справедливости в это непростое время, и что работа в ней сможет удовлетворить желание искры привносить правосудие в общество. А что же в итоге? Бюрократия, бюрократия и еще раз бюрократия – столько волокиты не наблюдалось у госслужащих. Это совсем не то, чем Халфдрифт хотел заниматься, особенно беря в расчет неспокойную обстановку. Правильно ли вообще, что он все время просиживал в офисе?       Искра умоляла принести хоть немного света и справедливости в обостренные отношения между функционалистами и шахтерами. По правде говоря, последним мех искренне сочувствовал, но виду не подавал, так как от того же Стилкрэка прилетало за поддержку мятежников. Прилетело весьма незаслуженно, как думал Халф, - за пару предположений, что конфликт между фракциями не однобокий. Возможно, из-за этого его в шахтерские районы и не отправляли – мало ли, потенциальный дезертир, вместо этого загружали либо сторонней работой, связанной с «классическими» преступлениями…либо опять же, не выпускали вовсе. Халф тихо хохотнул от такого беспочвенного подозрения.       — Стилкрэк! — в офис забежал бело-серебристый бот. — Прошу простить за неожиданность. Нам срочно нужно что-то сделать с южными районами! Точнее, начать что-то делать.       Это Хитч, низкий узкоплечий полицейский. С собой он нес стопку датападов, которую услужливо взгромоздил на и без того заваленный стол Халфдрифта. Стилкрэк же, крутанувшись вокруг своей оси, обратил внимание на потревожившего его подчиненного и кивнул.       — В Сенате обеспокоены тем, что происходит на юге. За последний глаксин там более чем на пятьдесят процентов участились случаи стычек шахтеров с гражданскими или между собой. И на наркотики в последнее время очень много жалоб и наводок.       Халфдрифт весь обратился в слух и вытянулся к ним через весь стол. Это звучит куда интереснее, чем обычные повседневные преступления. Обстановка в городе накалялась, не иначе, так и до открытых столкновений шахтеров с властями недалеко. Хитч, не пропустивший мимо себя заинтересованность Халфдрифта, наоборот отпрянул, а Стилкрэк, заведя манипуляторы за спину, чеканил шаг по кабинету, его фейсплейт отражал ураган беспокойства на искре, и постепенно это передалось подчиненным. Даже Халфдрифту, что настроен весьма позитивно. Шумно провентилировав, начальник полиции заговорил:       — Что мы еще можем сделать? Участить патрули? Составить расстрельные списки? Наших сил не хватает, чтобы сдерживать их. Твои предложения, Хитч.       Только Хитч собрался говорить, как Стилкрэк добавляет:       — И Халфдрифт тоже.       Обрадованный тем, что его наконец-то заметили и спросили, Халфдрифт нетерпеливо заерзал на месте.       — Я могу принять непосредственное участие в патрулях, — беззаботно сказал он под неодобрительный взгляд Хитча, которому так и не дали вымолвить слово.       — Исключено, — жестко отрезал начальник.       Он не давал Халфдрифту шанс проявить себя. Да, он сочувствовал мятежникам, но это не повод запирать его в четырех стенах и нагружать отчетам. Или Стилкрэк боялся, что шахтеры убедят его подчиненного примкнуть на свою сторону? Звучит смешно. Халф не собирался делать ничего противозаконного, скорее наоборот, он жаждал помочь как начальству, так и угнетенным, почему в этом видят какой-то подвох?       — Тогда я бы хотел перевестись в другой город, — притворно вздохнул мех, — в тот, где Орион Пакс, например.       Упоминание этого бота по непонятным причинам Стилкрэка злило. Глава полиции нахмурил оптограни, почти скрывая за ними отбрасывающую искры оптику.       — Вдвойне исключено! Вы настолько похожи, что вселенная схлопнется, если ты будешь работать под его началом! Не бывать этому!       — Стилкрэк, — вмешался Хитч, — лучше допустить Халфдрифта к работе.       И пусть Хитч не жаловал Халфдрифта, что взаимно, последний посмотрел на него с такой благодарностью, какую Хитч не заслуживал. Стилкрэк вновь замолчал, погруженный в собственные размышления.       — Ладно, — сдался шеф. — Один из первых завтрашних патрулей на тебе, Халфдрифт. Халф победоносно сжал кулак, в то время как начальник продолжил:       — Раз уж так, ты, Хитч, идешь с ним и отвечаешь за него, ясно? И Халфдрифт. — Он зло зыркнул на спидстера. — Не оплошай, ибо я могу поднять вопрос о твоем возвращении в Иакон. Пусть с тобой разбираются те, кто тебя собрал.

***

      — Я поражен твоим умением.       — Каким из?       — Умением раздражать всех, кто рядом.       Халфдрифт прыснул, но от дальнейшего ответа воздержался. Хитч своими словами, действиями и выражением на фейсплейте кричал, что не хочет здесь находиться. И по правде говоря, Халфдрифту здесь тоже было не по себе. Он представлял гетто шахтеров…менее жалким и жутким, что ли. Все состояние района являло собой воплощение безнадеги и отчаяния. Разбитые дороги, уставшие дома, отсутствие толкового освещения и мусор повсюду. Местные мехи были угрюмы и на контакт не шли, предпочитая скрываться в своих развалинах-жилищах. А вот что не нравилось Халфдрифту, так это постоянные сарказм и причитания Хитча; ему всегда будет везти именно на таких напарников? Хитч не мог себя удержать от комментариев по поводу действий Халфа, проходящих мимо шахтеров или чего-нибудь еще, такого острого и едкого на глоссу меха нужно еще постараться отыскать. Хитч уже наверняка сто раз пожалел, что замолвил тогда за Халфа словечко.       — И чего тебе на месте не сидится? – не унимался напарник.       — Я не виноват, что Стилкрэк меня выпускать из офиса не хочет, — оправдался Халфдрифт.       — Меньше надо трепаться о своем сострадании этим десептиконам перед Стилкрэком-функционалистом. — Закатил оптику тот.       Халфдрифт слегка пихнул Хитча, ясно давая знать, что это ему лучше здесь не говорить лишнего. Напарник спохватился и придирчиво осмотрелся. К счастью для них, улица была пуста и безжизненна.       — Я осуждаю функционализм. — Пожал плечами Халф.       — Говорит спидстер, — съязвил Хитч. — Твои права и возможности не ограничены альтмодом. Поэтому ты ничего и не поймешь.       Халфдрифт счел должным промолчать, и потому очевидная провокация была проигнорирована, это поумерило пыл Хитча.       Именно по причине существования функционализма Халфдрифт и считал действия так называемых десептиконов оправданными. Конечно, у всего есть предел, и открытые нападения и теракты он осуждал и как полицейский обязан пресечь. Но у этого конфликта стороны не делятся на черное и белое, скорее это разные оттенки серого, смешанные весьма и весьма хаотично. Так он считал и хотел верить, что конфликт можно решить мирно. К сожалению, не все разделяли его точку зрения.       Несмотря на гнетущую атмосферу гетто, Халфдрифт был рад наконец-то вырваться из офиса и приступить к положенным ему занятиям, даже если они будут безрезультатными. Однако, стоило им пройти мимо переулка, как внимание Халфа что-то привлекло, он остановился и, сделав пару шагов назад, заглянул за стену. И мех откровенно не понимал, что в этом забытом всеми переулке делал шахтер. Тот наблюдателя не заметил, погруженный в какое-то действо, и потому Халфдрифт решил, что будет неплохо поговорить хотя бы с ним. Вероятность возможной ловушки он проигнорировал и тихо позвал Хитча.       — Приветствую вас, уважаемый, — спокойно и на позитивной ноте начал Халф. — Извините за беспокойство, мы можем поговорить?       Шахтер дернулся и медленно обернулся, на фейсплейте у него застыло выражение шока, потом к нему примешался первобытный ужас, когда Хитч достал оружие. Халфдрифт, мысленно проклиная своего напарника, жестом велел ему не торопиться. Настал его звездный час.       — Мы просто хотим узнать, нет ли чего противозаконного, — постарался уверить местного он. — Можно спросить, что это у вас? — Указал на датапад в манипуляторах шахтера.       — Не можете. — Горячо замотал шлемом бот, прижимая датапат к честплейту. — Не дам.       Для Хитча это равнозначно применению силы, поэтому он молниеносно подлетел к шахтеру. Датапад упал на землю, а Халф, скрипя от досады дентами, помчался разнимать их. Да только шахтер это успел сделать за него, каким-то чудом оглушив Хитча и сбежав через узкий проулок меж домами. Халфдрифт его останавливать не стал, ибо, во-первых, тот мог начать отбиваться пуще прежнего, а во-вторых, он обронил то, что им нужно. И хоть бы в этом датападе было действительно что-то стоящее, а не бесполезные данные.       — Шлак, удрал! — выругался напарник. — Чтоб он ржавчиной покрылся! У турболиса и того больше храбрости.       Халфдрифт бегло пролистывал полотно текста в датападе. Содержание…любопытное. Да, именно так – любопытный текст под авторством Мегатрона. Это имя у Халфа было на слуху, как и то, что он что-то писал – такого рода пропагандистские тексты. Их чтение увлекало и в какой-то мере гипнотизировало; чем дольше Халф этим занимался – тем больше новой информации открывалось. Это действительно любопытный материал, который следует изучить с особой тщательностью. С одним условием – он должен заняться этим сам.       — Ну, что там? — донесся до него требовательный голос Хитча.       Халфдрифт потеряно проморгался и вернулся в реальный мир. Он еще раз взглянул на датапад, прежде чем дать ответ.       — Ничего, что стоило бы внимания, — наконец сказал Халф, — то же, что ты приносишь Стилкрэку.       — Пропаганда средней паршивости? — хмыкнул напарник. — Забирай и пошли, мне надоело здесь торчать.       Возможно, он прав, что в этом конфликте не все так однозначно, но досадная ошибка считать, что стороны смогут прийти к компромиссу. Халфдрифту нужно многое обдумать, очень многое, и оброненный шахтером датапад ему в этом поможет. Ничего не случится, если он позаимствует информацию оттуда и самостоятельно ее изучит. Хитчу и уж тем более, Стилкрэку об этом знать необязательно.

***

Земля, 2005 год.

      — Так все и было.       Рэйчел, успевшая заменить все детали — турбину, прокладки, блоу-офф и радиатор с маслокулером — и вернуть детали бампера на их законное место, сидела на столике и попивала из кружки остывший кофе. Она не перебивала Халфдрифта, занятая своим делом, и дала рассказать историю так, как ему хотелось.       — Притормози, — осадила Рэйчел. — То есть ты хочешь сказать, что отправился на войну из-за обостренного юношеского максимализма?       — Не понимаю значения этого словосочетания, — фыркнул Халф, — но оно звучит обидно.       Рэй с громким стуком поставила кружку на стол.       — Господи! Ты же понимаешь, что твое желание принести миру справедливость могло свести тебя в могилу? — Всплеснула руками она.       — Даже если и так — мой дезактив был бы не напрасен. Я сражаюсь за правое дело, — раздраженно ответил Халф, — и не тебе судить меня.       Рэй стиснула зубы и резко приподнялась со столика, а затем уверенно направилась к Ниссану. Очень сильно ей хотелось врезать ему если не по лицу, то хотя бы по колесу. Она просто встала перед мордой альтмода и важно сложила руки на груди, взирая на Ниссан сверху вниз.       — Ты мой друг, Халф, — сурово начала она, — мой долг — указывать друзьям на их ошибки. И я тебе говорю, что ты похож на подростка, которого заманили на темную сторону какой-то брошуркой!       — Ты не видела всей ситуации. Будь ты фем – прекрасно все поняла.       — Нет, спасибо, мне и человеческих проблем хватает, — отбрехалась Фостер, нахмурившись. — Да и ты не настолько плохой парень, Халф. Подумай на досуге о смене стороны.       Расслабившись, она провела пальцами по откинутому капоту, задевая ряд воздухозаборников, а потом с силой захлопнула его.       — Поговорим об этом позже, — вымучено простонал десептикон.       Не нужно быть гением, чтобы понять, что он больше не хочет разговаривать. Фостер удивленно вскинула брови: на этот без истерик, угроз или обиженного молчания. Это точно Халфдрифт? После той гонки с Леоном все перевернулось с ног на голову. Фостер почему-то загорелась идеей соблазнить трансформера, а тот, в свою очередь, стал относится к ней гораздо мягче и добрее. Что не так с этим миром?       Стоило Рэйчел отойти, как Ниссан взревел двигателем. Особых перемен кроме добавившегося шипения блоу-офф в конце, нет.       — Разницы нет, — огорченно констатировал Халфдрифт.       — Ну что ты как глупый, — беззлобно возмутилась Рэйчел. — Завтра Марк с тобой пошаманит, вот тогда все заметишь. У вас будет очень веселый день.       — А тебя с нами не будет?       — Нет. Мне нужно выйти на работу.       Сара за нее еще один день точно не отработает, да и начальство по головке не погладит. Рэйчел предпочла бы сидеть в гараже и модернизировать десептикона вместе с Марком. Она подошла к двери, ведущей в дом.       — Если что – зови. Только осторожнее, а то еще старика моего напугаешь. Поедешь к Марку – ворота за собой закроешь. Доброго дня, Халф.

***

      Поднявшись утром с постели и подойдя к окну, Марк обнаружил стоящий на парковке под ним Ниссан Скайлайн. В первую секунду после пробуждения Марк испугался, но затем мозг щедро подкинул ему воспоминания о событиях прошедших дней. Наскоро поев и одевшись так, чтобы не страшно замараться, он выскочил на улицу, которая встретила его сильным и холодным ветром; это отогнало сонливость еще быстрее. Окончательно остатки сна развеялись, когда он обнаружил рядом с Ниссаном непонятного человека неопределенного возраста. Нет, вполне определенного – двадцать максимум, да и был он вполне понятным, по крайней мере, его лицо Марку смутно знакомо.       — И вновь этот пацан, — усмехнулся Лоусон. — Теперь понятно, кто это был. Да, здоровяк?       — Это холоформа, — заумный голос мальчишки напоминал таковой у Халфдрифта, если убрать эффект раздвоения и послевкусия металлического эха, — для маскировки.       — А, вот как, — брякнул Марк, осматрев холоформу с головы до ног. — Чтобы не угнали?       Значит, таково отражение его двоичной души? Подтянутый вчерашний выпускник школы с гладким пухлощеким лицом и стрижкой полубокс, одетый в черно-синюю футболку-обманку и мешковатые серые джинсы с потертостями? Да по сравнению с этим моложавым модником Марк — выходец из палаточного лагеря под мостом: бородатый-лохматый, в дурацких шортах и сланцах не по погоде и полинявшей кофте на молнии.       Какая ирония — копировать подсознательно свой же кузов — интригующее сочетание черного и синего. На крайний случай голограмма могла сойти за фаната своей же машины. Закончив причитать как старик, Лоусон открыл дверь со стороны пассажира и плюхнулся в мягкое сиденье, рядом практически сразу материализовалась голограмма.       — Хуже, колеса хотели снять, — невероятно серьезно ответил Халфдрифт.       — Думал, с робота тяжело снять колеса, — рассмеялся Лоусон, — район криминальный, поэтому я здесь Эклипсу не ставлю. А тебе нормально, что ты без номеров по городу катаешься?       — Я так делаю постоянно, — беззаботно хмыкнул Халфдрифт.       — Оу, ладно. Раз такое дело, то едем на Мэйнор, как договаривались. Маршрут помнишь?       — Естественно.       Скайлайн выехал с парковки на дорогу и быстро набрал скорость. Лоусон не нашел, о чем можно говорить с Халфом, поэтому единственное, что ему оставалось делать, так это смотреть за окно. Халф хорошо имитировал водителя, даже слишком хорошо, — наверняка у Рэй подловчился.       — Тебе незачем оставлять эту, э-э, хлороформу, тут все свои, — неловко произнес Марк, раскинув руки в стороны.       Голограмма даже мимолетным взглядом его не удостоила, замерев истуканом и лениво перемещая руки в такт поворота руля. Ладно, над естественностью еще стоило поработать — пока он выглядел как рептилоид с Нибиру, плохо освоившийся в человеческом облике.       — Холоформа, — невозмутимо поправил мех; его привычный голос шел теперь с автомагнитолы. — Посчитал, тебе будет неуютно разговаривать с пустым местом.       — А, ну да, верно. — Кивнул Лоусон, сцепив пальцы в замок и сложив их на колени.       Он ощущал недостаток смелости при общении с этим роботом один на один, в присутствии Рэй ему было не так некомфортно и…не так страшно, будет он честным. В голове Лоусона до сих пор не укладывалась возможность существования бок о бок с развитыми пришельцами. Пришельцами-роботами, которые могут скрываться под видом обычной машины, поправка. Сколько таких еще на Земле? Может, стоило начать подозревать каждый блендер в том, что он — трансформер?       — Рэйчел не нравится «болтать с воздухом», — спонтанно стал объяснять Халфдрифт, — подумал, что тебе тоже не понравится.       «Как Рэй вообще нормально ездит в тебе?» — про себя восхитился Марк; ведь он по факту сейчас ехал в чужих кишках.       — Расслабься, мой комфорт стоит на последнем месте. — Отмахнулся он, откинувшись на спинку сиденья.       Он наполовину раскрыл окно со своей стороны, так как необъяснимая духота в салоне совсем нестерпима.       — Не мне тут надо расслабляться, — уколол его мех, остановившись на красном свете светофора. — Не бойся, из салона я выкидываю только Рэйчел.       Марк непонимающе выгнул бровь и обратил все свое внимание на холоформу. Та подозрительно молчала и сверлила взглядом в ответ.       — Шучу, — искусственно улыбнулась холоформа после длительной паузы.       Ниссан резко сорвался с места и Лоусона по инерции вдавило в сиденье. Халфдрифт, казалось, получал от этого удовольствие, совсем как Рэйчел.       — Можно закурить? — спросил Марк уже с сигаретой в зубах.       — Нет! — неожиданно жестко сказал Халфдрифт.       Обычная машина куда лучше разумной, она хотя бы курить в салоне не запрещала. Благо, ехать им оставалось недолго, вскоре Ниссан затормозил у невзрачной автомастерской с грязно-серыми стенами, плоской крышей и выгоревшей вывеской. Несмотря на непрезентабельный вид, данная мастерская едва ли не лучшая в городе. Таковой она была для стритрейсеров: владелец мастерской и сам в прошлом уличный гонщик, поэтому своих принимал охотно, предоставляя солидные скидки и эксклюзивные услуги. Да и Марк с ним был хорошо знаком, потому сразу обратился за помощью. Получив разрешение, Ниссан заехал внутрь здания.       — Это тот самый Скай, про который все говорят? — вместо приветствия начал владелец автомастерской, стоило Марку и голограмме выбраться из салона. — Se ve mucho mejor de lo que me describieron. El verdadero límite de la perfección, — добавил на испанском.       — Я сейчас ничего не понял из того, что ты сказал, Гек, — без обиняков проворчал Марк, опершись на крышу Скайлайна.       Владелец автомастерской – Гектор, он же Гек – высокий латиноамериканец возрастом немного за пятьдесят, с затронутыми сединой черными кучерявыми волосами, расхохотался во весь голос, а затем от души похлопал Марка по плечу. Тот, никогда не отличавшийся крепостью тела, к такому был не готов, поэтому с каждым приземлением тяжелой ладони прогибался в коленях. Тяжелая у Гектора рука, и мозолистая, рядовой офисный планктон переломится от прикосновения сильнее обычного.       — Жить в Калифорнии и не знать испанского? Ты точно местный? — пошутил Гек. — Ладно, к делу. Покажи, что хочешь поменять.       Голограмма Халфдрифта без слов подняла капот, и даже так никто не уделил непонятному молчаливому юнцу-компаньону Лоусона хоть толику внимания. Возможно, это только лишь обманка, и вряд ли десептикон так уж спокоен и безразличен. Скорее, он готов вникать в каждое услышанное слово. Гектор, протопав тяжело к Ниссану, и точно привороженный склонился над ним, изучая отполированный красный блок двигателя с выбитой на нем надписью RB26.       — Дел куча, — начал Марк, набрав в легкие побольше воздуха. — Для начала — разобрать двигло, заменить коленвал, поршни и шатуны на те, что я прислал. Сделать прямоточный выхлоп на четыре дюйма и поставить даунпаймы на три с половиной. Поставить керамическое сцепление и пересобрать полностью тормозную систему: новые колодки, диски, шестипоршневые суппорты и армированные тормозные шланги.       Лоусон затруднялся ответить, что безумнее: поставить на изначальной атмосферный двигатель B18C Интегры две турбины и подогнать все остальные детали на гармоничную работу с ними без детонации, или же провернуть то, что он только что озвучил, но с RB26DETT Скайлайна? Дьявол скрывался в деталях — в случае Хонды у них не было дедлайна в один день. Вокруг морды Ниссана собрались механики. Гектор подпер щетинистый подбородок, задумчиво погладив его большим пальцем, он глаз не спускал с двигателя и молчал, и эта тишина звучала точно приговор. Если откажет — пиши пропало.       — И та фурия хочет, чтобы мы это за один день сделали? Пересобрали двигатель, выхлоп и подвеску с нуля? — критично спросил он. — За один день? Она с кем воевать собралась?       — Хочет вернуть свою тачку обратно, — сказал Лоусон. — Я помогу вам, это в моих интересах тоже.       — ¿Pa' qué chingados va a querer un Honda delantero si va a tener un Skyline de quinientos caballos? Las morras están bien raras.       После Гектор вновь умолк, и Лоусон практически слышал, как у того в голове скрипели шестеренки. Даже холоформа Халфдрифта наблюдала за ним с готовностью в глазах, да только с готовностью к чему? Гектор оттолкнулся от Ниссана и, громко хлопнув в ладоши, привлек к себе внимание всех работников мастерской.       — Кто свободен, те сюда! У нас много работы. Вытащите движок и разберите его, блок на станок, саму машину на подъемник, живо! — отдавал распоряжения он. — Я лично займусь доводкой. ¡Muévete, bellezas durmientes!       — Так, а мне надо выйти и перетереть с кое-кем, — вставил между его приказов Лоусон, подозвав к себе голограмму Халфа.       Притянув холоформу к себе как набедокурившего подростка, Лоусон увел ее подальше от мастерской и буквально выставил за дверь. По ощущениям голограмма была… никакой, холодной и безжизненной, плотно сжатый воздух, которого заставили принять форму человека. Продолжая держать мальчишку под локоть, Марк приблизился к его уху и вкрадчиво тихо заговорил:       — Последний раз спрашиваю – уверен? Движок — сердце машины, если вытащат, у тебя могут возникнуть проблемы.       — Все в порядке, — отмахнулся Халф, — просто впаду в оффлайн на время разборки, ничего серьезного не случится. Не должно, — на последнем слове его голос дрогнул.       Несмотря на всю уверенность и жажду улучшений — с чего бы роботу их так хотеть, резонен вопрос — Халфдрифт волновался. Это объяснимый страх живого существа перед неизвестностью — оказалось, роботов он не обошел стороной. Марк дружески похлопал голограмму по плечу и дождался, пока та растворится в воздухе.

***

      — Проснись и пой, здоровяк, — задорно и почти что нараспев сказал Лоусон, стукнув кулаком по крыше Ниссана. — Мы закончили.       У них действительно ушел весь день на работу; вместо туманного утра на улице стоял теплый, даже жаркий, вечер. Лоусон размял уставшую шею. Пока Гектор грязно ругался и плевался от разборки конструктора для взрослых под названием "двигатель Скайлайна", Марк стоял с задранной головой и налаживал выхлопную систему. Ругаться было из-за чего: непонятно из чего сделан этот робот, но его детали крайне сложно делить и менять. Вдобавок, было страшно за то, что Халфдрифту станет плохо из-за настолько глобальной переделки, и за свою жизнь, тем более. Возможно, страх за свою шкуру был не обоснован, учитывая то, что Халфдрифт с неумолимым упорством желал в себе перемен, но что-то на душе неприятно скреблось во время всего процесса замены выхлопной.       — Я не знаю, из чего этот Скай сделан, mi amiga, — заговорил внезапно подошедший Гектор, что вытирал руки тряпкой, — но он мне все инструменты попортил, que sea maldecido tres veces!       — Да, жесткий он, — согласился Марк, похрустев шеей. — Кто знает, из чего японцы его сделали. Может, из аэрокосмического сплава, или из упавших метеоритов. Не знаешь, кстати, когда Ди приедет?       — Хер его знает. По слухам, он все еще в Монтерей, и никто не понимает, что он там забыл.       Гектор махнул рукой, дав понять, что разговор окончен, и отошел к работникам для дальнейших распоряжений. Марк еще раз стукнул по блестящей синей крыше.       — Я здесь, — тихо подал голос Халфдрифт, — вы что со мной наделали?..       Его вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Марк сел на место водителя, и уже было приготовился к тому, чтобы взять управление на себя — однако ему не особо хотелось этого делать, — как вдруг Ниссан плавно откатился назад и выехал из мастерской. Двигатель его утробно клокотал, не так, как до разборки. Самые сложные настройки еще впереди, и их Марку придется выполнять самому, с ноутбуком наперевес и по уши в проводке.       — Что-то не так? — забеспокоился Марк.       — Это так… странно, — десептикон был растерян и оттого беззащитен. — Совсем непривычно. Такое ощущение, будто я дезактивнулся, а после мою искру пересадили в новый корпус, — продолжал он, — или не в новый, а в очень модифицированный старый.       Марк сохранял молчание, сложив ладони на колени и переплетя пальцы.       — Не важно, — мигом переменился в тоне Халфдрифт, обретя стальную решимость.       — Тогда давай поторопимся. — Лоусон мрачно посмотрел на наручные часы. — Рэй просила быть готовыми к десяти…       Не успел он договорить, как Ниссан резко съехал с площадки перед мастерской, и, описав на заднем ходу размашистую дугу, умчался по улице, стремительно набирая скорость. Наддув в новых турбинах сразу подскочил до стандартной единички, блоу-офф засвистел при бросании газа. Новая выхлопная система сразу дала знать о результатах изменений — Халфдрифт стал очень, очень громким. Разве что анти-лага не доставало для полной картины.       — Притормози, Соник! Ты еще не откалиброван! Стой! — прокричал Марк, вцепившись в руль.       Это сработало, Халфдрифт замедлился, пока совсем не остановился. Лоусон выдохнул и откинулся на спинку кресла. Лоусон заинтригован, и рано гордился собой: кому как не ему дозволено прикоснуться ко внеземным технологиям? Да он ощущал себя первооткрывателем, исследователем космоса и ксенобиологом из фантастических фильмов! Жаль только, что опытом чип-тюнинга целого инопланетного робота не похвастать в резюме и не обговорить с коллегами на перерыве на кофе.       — Сначала заскочим ко мне, потом летим в гараж, — распорядился он.       — Принято. Что такое Соник? — ни с того ни с сего задал вопрос Халфдрифт.       Лоусон опешил. Поначалу он даже не мог понять, к чему этот вопрос.       — Еж такой. Синий, быстрый и неугомонный, прям как ты.       — Я не знаю, что такое еж, — бесцветным тоном сообщил мех.       — Рэй тебя совсем в курс дела не вводит, да? — заключил Лоусон. — Могла бы рассказать про наш мир.       Открывался такой простор для дальнейших разговоров. Бог знал, о чем Халфдрифт разговаривал с Рэйчел – Лоусон осмелился предположить, что все их разговоры крутились вокруг гонок, машин и одной конкретной Хонды Интегры. Ну или Рэй бравировала о себе любимой, как она частенько делала. Лоусон хмыкнул, представляя, как будет посвящать робота в таинства человеческой культуры. Халфдрифт совсем не злой, как казалось на первый взгляд. Да, ему свойственна некоторая угрюмость и осторожность, но это можно списать на. Если уж скандальная Рэй нашла с ним язык, то почему Лоусон не мог?       — Иногда я слышал, что она жаловалась на неких друзей. Там еще было что-то про клинику и остаться в живых. Это ты ей чем-то не угодил? — убийственно серьезно спросил Халф.       — Друзья? Что ты… — недоумевающе пробормотал Лоусон. — А, «Друзья». Видишь ли, Рэй очень обожает сериалы.       У его подруги, на самом деле, достаточно увлечений, ну или таково было года четыре назад. Когда она не занята работой, гонками и саморазрушениями, она проводила свободное время перед телевизором. Еще она играла на гитаре – ее этому научил Леон в лучшие годы их дружбы, и из них выходил неплохой дуэт. Марку даже вспомнилось, как в школе Рэй писала за него эссе и сочинения, так как литература была ее коньком. Когда-то она и в театральный кружок пыталась записаться, но не сложилось; было забавно наблюдать, как подруга мучила несчастного Шекспира и учила его пьесы.       — Ясно, — только и сказал мех.       По его интонации было понятно, что такой ответ породил еще больше вопросов. Марк только вздохнул и уже собрался рассказать об этом поподробнее, как мех вновь заговорил: Он воспылал любопытством: пришелец оставался темной лошадкой, с неясными целями прилетевшей на Землю.       — Хочу узнать о тебе чуточку побольше. Расскажешь?       — О Праймус, почему всякий органик, с каким я знаком, обязательно спрашивает именно это?

***

      — Получается, ты своего рода Брайан О’Коннер? — рассмеялся Лоусон.       Они подъехали к гаражу, где пряталась Эклипс. На коленях у него лежат увесистый ноутбук, с помощью которого будет проведена вся оставшаяся работа. Марк открыл гараж и поднял его массивные ворота, пропуская Ниссан вовнутрь; зажег свет. Родную Эклипс пришлось припарковать снаружи.       — Твое умение изъясняться метафорами, безусловно, впечатляет, — саркастично отметил Халфдрифт. — Это характерная черта всех органиков твоего вида?       — Конечно. Это у нас в крови.       — Во имя Великой искры, ты заставляешь мой процессор испытывать перегрузки!       За недовольным Халфдрифтом можно наблюдать бесконечно. Он поставил ноутбук, включил его, и, ожидая загрузки, оперся о стол. Шустрый и современный Thinkpad X41 Tablet запустил шумный кулер и задумался на стартовом экране.       По сравнению с Рэй, гараж Лоусона меньше, в нем практически нет мебели, да и уютным тяжело назвать. Для подруги гараж — второй дом, для Марка — место, где можно приятно или не очень провести время. Скайлайн на фоне унылых стальных полок и башенок из старых шин смотрелся ни к селу ни к городу, как невеста в ослепительно-белом платье рядом с изрисованной граффити стеной.       — Рэй тоже метафорами говорит. — Пожал плечами Марк. — Но ее ты понимаешь, так ведь?       — Это другое, — запротестовал десептикон.       — Нет, это то же самое.       Сраженный этим аргументом десептикон замолчал. Марк отвернулся к ноутбуку и, обнаружив, что он включился, взял его в руки вместе с кучей проводов и штекеров. Как по команде Ниссан поднял капот, и Марк по отработанной схеме подключил аппаратуру. Чип-тюнинг — дело тонкое, не всякий мастер может сделать тонкую доводку. Лоусон методом проб и ошибок изучал электронную сторону тюнинга, его машина это подтвердит. В какой-то мере он даже благодарен Богу, что его Мицубиси просто машина, а не робот, принявший ее вид; у Эклипс наверняка к нему будет куча претензий. Жаль только, что по понятным причинам они не смогли арендовать диностенд, настройка вслепую — риск даже для мастеров.       — И все же, кто такой этот ваш Брайан? Почему ты сравниваешь этого примитива со мной? — не успокоился Халфдрифт.       — Мужик из фильма, — спокойно объяснил Лоусон, проигнорировав шовинистический выпад. — Был копом, стал гонщиком, очень любит Скайлайны. Теперь я чуть больше понимаю, почему Рэй тебя купила.       — Я заинтересован, — оживился мех, — почему?       Когда вся проводка оказалась подключена к блоку управления, Марк поочередно запускал программы, с помощью которых будет твориться «магия»: редактор прошивки, распаковщик, загрузчик в ЭБУ. Один из плюсов чип-тюнинга — не нужно возиться с кодом, готовые программы работали с любым блоком управления, если в том достаточно электроники — то есть с любой японкой начиная с девяностых годов выпуска. Хотя, в свободное время Лоусон развлекался, создавая собственный пакет программ для чип-тюнинга, но уже исключительно под себя.       — Ее, так скажем, наставник ездит на Скае, и мужчина ее мечты тоже ездил на Скае. — Развел руками Лоусон. — Понимаешь? Она хочет соответствовать своим кумирам.              — Мужчина мечты?       — Это чисто бабская тема, нам с тобой не понять. Не отвлекай меня, я буду очень занят, — быстро произнес Марк, вытащив из кармана рубашки прямоугольные очки в тонкой металлической оправе. — В интернет не лезть, файлы не открывать.       Он погрузился в полное сосредоточение, усевшись половинкой задницы на край морды Ниссана и умостив ноутбук на коленях. Однако стоило только зажать комбинацию клавиш для старта настройки, как ноутбук завис. Кулер его заработал на максимум, шумя как пылесос, и после непродолжительного ожидания техника выдала синий экран смерти — вместо знакомых пиксельных белых букв строчки складывались из каких-то непонятных сочетаний крючочков и палочек с точками — а затем ушла в самостоятельную перезагрузку. Лоусон скрипнул зубами от досады и забарабанил пальцами по пластиковому корпусу, ожидая чуда. На всякий случай он вытащил из гнезд ноутбука все провода ЭБУ; с души упал камень, когда на черном экране загорелся загрузочный экран Windows XP.              — Подключи заново, но ничего не делай. Мои охранные системы возмущены внешним вмешательством, нужно внести исключение в протоколы защиты.       Оставив десептикона разбираться со своим антивирусом самостоятельно, Марк, продолжая сидеть на Скайлайне, закурил, смакуя каждую затяжку и урывками выплевывая дым.       — Зачем ты согласился помочь? — как бы невзначай спросил Халфдрифт серьезным и занятым тоном.       Марк в недоумении вздернул бровь:       — Потому что Рэй меня попросила.       — Но ты не одобряешь ее действия. Я наблюдал за вашими спорами, они отнюдь не редки, — не унимался мех. — Разве это не странно – помогать тому, чьи взгляды ты не разделяешь?       — Ты так рассуждаешь потому, что почти всю жизнь воевал. Но мы не на войне. Рэй – моя очень давняя и лучшая подруга. Да, я не всегда согласен с ее мнением, но, если ей понадобится помощь – я всегда на подхвате, — объяснился Марк. — Разве ты не поможешь ей в трудную минуту?       Вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Марк тяжело вздохнул и, сделав затяжку, решил продолжить:       — Ну и еще у меня есть связи, я знаю чип-тюнинг… и мне интересно настроить тебя, здоровяк, не обижайся.       Рэй глубоко преданная, юморная и целеустремленная, с ней редко бывало скучно, и каждая минута, проведенная с подругой, запоминалась надолго. Иногда ее нужно контролировать и ненавязчиво уводить в правильное русло, иначе от отсутствия контроля ее уносило совсем не в ту прерию. Марк встал и направился к столу, чтобы затушить окурок.       — Верно, помогу, — твердо заявил Халф спустя время раздумий. — Она… удивительная?..       Он говорил с такой интонацией, словно не верил собственным словам. Марк усмехнулся.       — Удивительная, — согласился он. — Решительная, преданная, неостановимая. Любит, когда все внимание обращено к ней, но всегда готова прийти на выручку. Капризная и в то же время способная отыскать подход ко всему. Такие девушки как она встречаются нечасто.       Лоусон уперся рукой в стол и замер так. Поразмышляв с половину минуты в полном покое, он оттолкнулся от стола, развернулся на пятках к горящему экрану ноутбука.       — Ну что, в этот раз ты готов? — хитро сказал Лоусон, вальяжно подходя к Ниссану.       — В этот раз – да, — отрешенно и оттого рассеяно ответил Халфдрифт.       — Тогда помогай мне в ходе настройки, если я введу не те данные — произойдет детонация двигателя.

***

      Чип-тюнинг – это настоящее искусство, кропотливое и требующее не только временя, но и полную отдачу. Овладев им в совершенстве можно создавать шедевры. Марк хоть и учился у лучших из лучших, не мог назваться экспертом, скорее, ему импонировало словосочетание «практикующий специалист». Не «дилетант широкого профиля», но сносно. Опыт маневрирования среди кусков кода играл ему на руку и облегчал работу. А еще говорят, что программисты — бесполезные черви, да них зиждется существование всего современного мира. Еще бы остеохондроз в шее не пульсировал острой болью, когда сидишь в форме знака вопроса, но у кого нет недостатков?       Оторвавшись от экрана, Марк со смачным хрустом размялся; каждую клеточку тела пронзила приятная боль облегчения. Второй заход удачнее первого, протоколы защиты десептикона преспокойно восприняли вмешательство извне. За настройкой топливных карт, углов зажигания и поправкой соотношения воздух-топливо он терял счет времени. Методично вытащив из ЭБУ провод за проводом, он сгреб всю аппаратуру под мышку и захлопнул капот. Халфдрифт тихо и непонятно бормотал — не похоже ни на один известный язык, — а после резко взревел двигателем: изысканная, но оглушительная мелодия поглотила собой все пространство гаража. Гармоничные перекаты, уходящие в надрыв с шипением на конце, чистые и звонкие, они звучали как хорошо слаженная песня для ушей. Довольный своим результатом Марк вздернул нос, Ниссан снова зарычал, в этот раз протяжнее и настырнее.       — Нравится? — поинтересовался Марк, без того зная ответ.       — А сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил десептикон, в третий раз запустив двигатель. — Само совершенство.       — Лучше, чем делает Рэй?       — Ну, нет.       Марк гоготнул под нос и зачесал спадающие волосы. Выключенный ноутбук и смотанная в круг связка проводов опустились на стол. Один раз чиркнув зажигалкой, Лоусон закурил, расслабляясь.       — Есть планы на дальнейшую жизнь? — Он посмотрел на Ниссан сверху-вниз.       — В каком это смысле? — не понял Халфдрифт.       — У нас в запасе есть немного времени на разговор. Я бы с тобой баб обсудил, но ты явно не по этой теме…       Миг — и в его голове вспыхнула последняя встреча с Мишель. Он всегда слаб пред такими девчонками – бойкими, неунывающими и упрямыми. Так было с Рэй — только быть друзьями им оказалось лучше, чем кем-либо еще. С той крышесносящей гонщицей — та знойная штучка его, щегла на первом курсе колледжа, и втянула в стритрейсинг, жаль, что это был односторонний интерес. Не обошло подобное и Мишель. Нужно пригласить ее — может, Мишель как раз из таких любительниц лохматых сисадминов? Помотав головой от назойливых мыслей, Марк продолжил:       — Поэтому любопытно, что ты будешь делать дальше. Останешься с Рэй или?..       — Не могу сказать, — неуверенно заговорил Халфдрифт. — Не пойми неправильно, мне нравится проводить время с Рэйчел, все эти гонки, да и вы в целом, белковые, интересные создания. Просто это не касается никого, кроме меня.       Марк только протяжно хмыкнул. Не в его характере – копошиться в металлической голове трансформера и выуживать из нее не менее металлических тараканов:       — К слову о Рэй. Ты спрашивал, как я могу ей помогать, если мы иногда ссоримся и имеет разные взгляды на все. Тебя это тоже касается. В жизни не поверю, что вы сошлись характерами. Если вы сами ругаетесь – почему ты все еще помогаешь ей, м-м?       Он испытывающе посмотрел на Скайлайн и физически ощутил, как тому становилось некомфортно.       — Это…сложный вопрос, — под давлением признался десептикон. — Может быть, потому что я ей друг? Да, точно, я ей друг, она мой друг, поэтому я здесь.       Ему показалось, или Халфдрифт произнес это с долей меланхолии в голосе? Да и еще эта сквозившая неуверенность, совсем не похоже на десептикона. Знакомы они, конечно, всего ничего, но даже за такое короткое время удалось сложить о Халфдрифте впечатление и понять его характер. Вряд ли здесь дело в его прошлом, нет, тут что-то другое. Чуйка Лоусона, до того напоминавшая себе где-то на периферии сознания, сейчас занимала весь разум и заставляла искать потаенный смысл. Уж что-что, а ломать себе голову он мастак.       — У меня тоже есть, что спросить, — вернул себе ксенофобско-надменный тон Халф. — Скажи, какие у тебя и Рэйчел отношения? Понимаю, тема деликатная, и что я веду себя нетактично, но… — запнулся. — Впрочем, неважно. Забудь, что я сказал.       И тут до Лоусона доходит все. Во-первых, он понял причину, почему его ноутбук иногда очень сильно подвисал: возможно, подключение было обоюдным и Халфдрифт также имел доступ к системе, и Бог знает, что он там искал. В Интернет он бы вряд ли вышел, но у Марка очень много чего на рабочем столе, и ему оставалось надеяться, что этот любопытный робот не просмотрел его весь. Во-вторых, он понял, что именно ему казалось странным. Необычная одержимость Халфдрифта Рэйчел красной нитью шла через все их разговоры, и каким-то чудом Марку удалось обнаружить ее и схватить.       — Я просто нашел у тебя снимки, — спешно объяснился Халф, — ты очень близок с ней, — он плохо скрыл в голосе зависть.       — Мы просто друзья, — оправдался Марк, наполовину витая в облака.       Он подошел еще ближе и для удобства присел на колено, чтобы быть на одном уровне с мордой Ниссана. Марк не знал, радоваться ли за Халфдрифта или посочувствовать. Возможно, он дал ему некую надежду; а понять страдальца от собственных переживаний да ложных надежд способен только такой же страдалец. И Лоусон, как прошедший через все пять стадий, готов ему помочь, как другу.       — Давай поговорим.

***

      Рэйчел успела сходить в душ, высушить волосы и даже поужинать, пока дожидалась возвращения Марка и Халфдрифта. А они не торопились. Рэйчел ходила взад-вперед перед домом, сложив руки за спиной, и отмеряла шаги. На улице тепло и безветренно, хватало легкой ветровки, накинутой на плечи с небрежностью. Небо потемнело до глубокого синего, как морская бездна – ни единой звезды, лишь безмолвные фонари составляли ей компанию. Она уже вытащила телефон, как вдалеке раздался тихий клокот, Рэй поспешила к тротуару. Уже предвкушая возвращение Халфдрифта и тест-драйв, она была очень сильно разочарована, увидев одну только Эклипс. Очевидный вопрос в стиле «неужели удрал» настолько осточертел, что сил никаких нет.       — Где он? — вместо приветствия сказала она.       Марк стоял со сжатой в зубах сигаретой. Вместо того, чтобы достать зажигалку и подпалить ее, он несильно, но уверенно подхватил Рэй под локоть и вывел на середину дороги, а после оставил. Чувствуя себя полной дурой, Фостер развернулась на пятках и, словно как по таймеру, Лоусон щелкнул пальцами. Этот щелчок дал старт чему-то: в следующую же секунду всю округу огласил неудержимый рев, а вдалеке загорелись белым светом фары. В ночной сумрак ворвался блестящий синий Скайлайн, он плыл над дорогой; приехав, плавно замедлился, но движения не прекратил. Ниссан обогнул Рэйчел по дуге, акулой описав круг и расходясь на утробный рык. Это…льстило. Разгоняло адреналин по крови, ну точно внимание хищника к добыче.       — Ты опоздал, — констатировала самодовольная Рэйчел.       — Люблю появляться эффектно, — игриво парировал Халф.       «Эффектнее не бывает», — согласилась она в мыслях.       Фостер услышала изменения в его звуке, и оно ей понравилось. Теперь Ниссан дик и неистов, деморализующ для соперников. К счастью, Фостер знала к такому зверю подход, только ей под силу укротить его. Скайлайн замер поперек дороги и так близко, что от его боков шел раскаленный жар. Рэйчел коснулась его, и Халф среагировал урчащим рыком, соблазняя прямо сейчас запрыгнуть в салон и вдавить газ в пол.       — Принимай работу, Рэй, — прокашлялся Лоусон, лишний на празднике жизни. — На стенде замерить не удалось, но четыреста лошадей выдавать должен. Если возникнут проблемы – я взял с собой все для калибровки. — Он подавил зевок. — А я вам двоим точно нужен?       — Да! — пробудилась Фостер. — Мне нужен второй человек для теста. Погнали, я уже попросила Сэм поехать с нами.       — Зачем нам Сэм? Нас и так уже толпа, — возмутился Лоусон.       — У нее есть секундомер.       Среди их троицы Саманта оказалась самой спортивной, без по утрам, здоровое питание и постоянные нагрузки – ее стезя. Удивительно, как при таком порядочном образе жизни она умудрилась вляпаться в уличные гонки, но сейчас ее хобби пришлось как нельзя кстати. В салоне Ниссана пусто, голограммы и след простыл.       — Галантно, — цокнула Фостер, когда Халфдрифт по-джентельменски открыл ей дверь.       Неплохо заменить обычные сидения на легкие спортивные ковши, это сняло бы напряжение со спины. Рэй давно привыкла к тому, что боль в плечах и шее начала сопровождать ее с начала нелегальной гоночной карьеры; удобные сидения немного сглаживали это, но не убирали полностью. Дверь захлопнулась сама, двигатель завелся вновь, загорелась мягким красным цветом панель приборов. Рэй сложила руки на коленях и смиренно ожидала, когда Ниссан тронется с места, но тот стоял как вкопанный даже после того, как Марк круто развернул Эклипс и умчался по дороге.       — Можешь вести, — сказал Халфдрифт.       — Что? – опешила Рэйчел, но все-таки положила руку на руль.       — Я говорю, ты можешь рулить, — менее официально повторил мех.       Раньше ее подопечный такого не позволял – или отсаживал на место пассажира, или вовсе блокировал управление, да так, что те же самые педали по ощущениям становились кирпичами. А теперь вот, он предлагает свободно…пользоваться собой. И даже не на гонке, а просто так? Немыслимо, у Рэйчел его характер и поступки в голове не укладываются, такая большая разница между ними. Недоверию в ней было не суждено разгореться: любопытство и желание испытать Скайлайн оказались сильнее.       — Ты же не любишь, когда тобой как куклой пользуются, — напомнила она с целью поддеть меха; ладонь стиснула наболдашник рычага смены передач, а нога рывками зажимала газ на нейтралке. — Или теперь любишь?       — В твоих манипуляторах, возможно, и люблю, — уклонился от ответа Халф, — но сегодня хочу побыть наблюдателем.       Расценив это как знак к действию, Рэйчел сняла Ниссан с нейтральной передачи и вдавила газ в пол. Ниссан за считанные милисекунды набрал скорость и разогнал обороты; врезалась вторая передача, а после нее – третья. Они нагнали Марка, ушли на обгон и стали во главе. Ей нравился звук, с каким Скайлайн мчался по улице, нравилось, насколько мощным он стал. Она чувствовала не то благоговение перед сбалансированной настройкой, не то животное возбуждение. Рэй отпустила педаль газа, и машина тут же отозвалась шипящим блоу-офф, выводящим горячий воздух; стрелка наддува турбины упала, и поднялась до одного и двух, когда газ вновь зажат.       Рэй очень сложно противостоять соблазну ускориться до двухсот километров в час, но она одернула себя. От скуки она покрутила радио и, найдя нужную станцию, включила ее так, чтобы музыка не перекрывала рокот двигателя и разговоры:       — Как оценишь апгрейд?       — С ним возникли некоторые… трудности, — посетовал Халфдрифт. — Хирургическое вмешательство — неудовлетворительное, пережил что-то похожее на клинический дезактив. Земная мнемохирургия тоже оставляет желать лучшего, мою встроенную от взлома защиту она преодолеть не способна.       — Вот как, — выразила скепсис Фостер. — В таком случае постараемся без этого в дальнейшем.       — Впрочем, недостатки модернизации органиками нивелируются, если этим будешь занимать ты.       Рэй это польстило, на душе разлилось приятное тепло. Ей казалось, таким образом Халфдрифт выразил глубокое доверие.       — Хочешь сказать, у меня хорошо получается тебя ремонтировать? — напросилась она на похвалу.       — Из всех мною встреченных ты – самая умелая фем.       — И вожу я тоже хорошо? — насела Рэй сильнее, не отрывая взгляда от дороги.       — Э-э, да? — в тоне Халфа был четко различим дискомфорт.       У Рэй было два варианта: или ему было очень неприятно признавать этот факт ввиду своей инопланетной гордости…или же его эта ситуация смущала. Смущенных роботов она еще не видела, поэтому хотелось продолжать забрасывать Халфа вопросами и двусмысленными фразами.       — О! Я хотел тебе кое-что предложить, — взволнованно воскликнул Халфдрифт.       — Я вся – внимание.       — Как насчет того, чтобы просто покататься? — заинтересовано спросил десептикон. — Когда будет свободное время, разумеется.       Рэйчел оторопела от такого вопроса, что не полностью выжала сцепление, когда повышала передачу; впрочем, Ниссану от такого было ни жарко, ни холодно, он покорно сбросил обороты и вновь принялся их постепенно набирать. Просто покататься? Это звучит неплохо, но...       «Какая муха его укусила?» — задалась она вопросом и нахмурилась.       — От скуки я поискал интересные места в вашем городе на спутниковых картах, — тут же оправдался он. — А до этого, когда был на…Калифорнии-стрит, видел этот ваш Золотой мост. Хочу туда.       — Это Бэй-Бридж, — поправила Рэй. — Не обещаю, что сможем побывать на нем.       Внешне она невозмутима, но внутри ее распирало от идеи обычных покатушек. А уж сколько разговоров может пройти за ними, вообразить сложно. Небольшая часть Рэй предпочла просто разговор с Халфдрифтом-роботом. Не с голограммой или машиной, но с роботом. Она сама не понимала, откуда такое желание, ведь с той же голограммой контактировать проще: не надо задирать голову, ее можно спокойно потрогать, пущай и ощущения от прикосновений не из приятных.       Довольный таким ответом десептикон замолчал и больше не проронил ни звука. Рэйчел откинулась на спинку кресла и продолжила расслаблено вести. Для теста выбрана шоссейная трасса, где по ночам никто не ездил. А для этого необходимо пересечь едва ли не весь бурлящий в ночи Сан-Франциско.       У заправки, мимо которой проехали Скайлайн и Эклипс, их встретила четырнадцатая Сильвия. Та завелась и тут же выехала на асфальт, приветливо моргнув несколько раз фарами, а после подстроилась поближе.

***

      — На старт!       Можно позавидовать легким Саманты – так истошно кричать на расстоянии четверть мили способен не каждый. Марк весьма кстати подсказал ей это место и честно признался, что он тут с другими людьми до этого практиковался в дрэге, по памяти нашел, где эта самая четверть мили начиналась и заканчивалась. Впрочем, друг присоединится к тренировке на втором заезде, сейчас он –зритель, стоит довольный около Мицубиси, курит и раздает советы:       — Здесь у меня рекорд одиннадцать и пятьдесят, побьешь?       Рэйчел поджала губу и зажала педаль газа, проверяя, как стрелка оборотов скачет близ красной зоны. Ее внутри трясло от предвкушения. Большая доза адреналина должна исправить дело.       — Проверим, — преисполненная решительностью пробормотала она.       — Марш!       Она с не полностью выжатым газом врезала первую передачу. Скайлайн сорвался с места, вильнув задним бампером, последующие передачи сменяли друг друга стремительно: Рэй контролировала ситуацию. Двигатель распевался, пока не достиг пика и не ушел в сплошной, но идеально-ровный рев, стрелка спидометра приближалась к заветным двумстам пятидесяти, пока не перескочила их как несущественное препятствие. В черноте ночи Рэй различила свет фар Саманты –обозначение финиша – и со всех сил вдавила по тормозам. Шины истошно завизжали, тормоза заскрипели, требуя прекратить пытки. Едва Ниссан остановился, как Фостер тут же выпрыгнула на улицу. Раскаленные докрасна тормозные диски дымились, геометрический след протекторов заклеймил асфальт. За эти минимум десять секунд она взбодрилась и теперь дрожала от переизбытка адреналина, который только разгорался от витавшего в воздухе запаха паленой резины. Тормозной путь вышел очень длинным, и это одна из главных проблем всех Скайлайнов, особенно тех, у кого под капотом рвущаяся на свободу жажда скорости. Халфдрифт молча заколесил следом черепашьим ходом.       — Вы видели? — с трудом сдерживая себя воскликнула Фостер. — Крутяк! Время?       — Ровно двенадцать секунд, — ответила Тарт, светя фонариком на секундомер, — фантастика.       — Это не одиннадцать и пятьдесят, — расстроился Халфдрифт, — и не близко.       Фостер различила в словах упрек и зло фыркнула.       — Можешь лучше? — с вызовом спросила она.       Халфдрифт поравнялся застопорился, точно перед знаком «кирпича». Демонстративно зашлифовав на месте и напустив из-под задних колес клубы белого дыма, он умчался на линию старта, оставив Фостер и Тарт. Она заинтриговано уперла руки в бока, и с удовольствием понаблюдает за его успехом…или провалом.       — Обнови секундомер, — попросила Фостер, не отрывая взгляда с силуэта синего Скайлайна.       Марк в свете фар почесал затылок, пожал плечами и махнул рукой, давая Халфу полную свободу действий. Саманта прочистила горло, набрала побольше воздуха в легкие и позвала десептикона к старту. Прерывающийся шипением рев оного разносился на километры вокруг, а дым из-под колес только добавлял в его копилку баллов эпатажа. Сэм дала отмашку и Ниссан сорвался с места.       Если наблюдать за гонками, то они проходят быстрее. Машины проносятся со скоростью ветра, едва не снося с ног. Рэйчел плюхнулась на капот Сильвии, когда пролетевшая на запредельной скорости синяя молния обдала ее потоком воздуха. Скайлайн затормозил с визгом и дымом и остановился боком. Он явно собирался развернуться на сто восемьдесят, но что-то пошло не так. Со стороны зрителя это не заняло больше двадцати секунд, в то время как со стороны водителя каждое мгновение растягивается на целые минуты, как в замедленной съемке. Покрасовавшись павлином, Халфдрифт подъехал ближе.       — Двенадцать и…почти десять, даже хуже, чем у Рэй, — бесцветным тоном сообщила Сэм.       — Да почему?! — возмутился Халфдрифт; для образа не хватало топнуть. — Как органик может быть быстрее меня?       Рэй ухмыльнулась одним уголком губ и оттолкнувшись от капота, в знак поддержки погладила Скайлайн по крыше.       — Следи за руками, — загадочно произнесла она, залезая в кресло.       Она жестом приказала Халфу ехать до Марка. Тот отпрянул, чтобы по его ногам не проехались – мех забрался одним колесом на обочину.       — Эй, цыпочка, чего стоишь, красивая? — подколола друга Рэйчел. — Садись давай, мне нужен противник.       — Ты меня не обгонишь, — заявил Марк с ноткой бахвальства в голосе.       — Одной неспортивно ездить.       Марк закатил глаза, но Эклипс завел. По характеристикам его машина близка к Интегре: почти шестьсот лошадей, высокая максимальная скорость, небольшое время разгона, малый вес, кузов укреплен каркасом безопасности и дополнительными напайками, это настоящий гоночный болид. Но Рэйчел это волновало в последнюю очередь. Ей нужен соперник, даже если на всей четверти мили она будет видеть только его зад. Эклипс обогнула Ниссан и встала за импровизированной линией старта; Халфдрифт самостоятельно развернулся и отъехав назад встал вровень с Мицубиси.       — На старт! — голос Саманты перекрывал рев двух машин одновременно. — Марш!       Более мощная Эклипс сразу вырывается вперед, разрыв меж ними увеличивался. Фостер выжимала из Халфдрифта все его силы, но недостаточно. С другой стороны, цель достигнута – страсть азарта взыграла пуще прежнего, движения стали четче и точнее, передачи сменялись резче, безошибочно и без оглядки, как полагается профессионалу. Но Марк пересек финиш первым и благодаря хорошим тормозам останавливается без дальнейшего проезда еще на сотню метров. А Ниссан пролетел пулей мимо него прежде чем затормозил.       — Одиннадцать и девяносто, хотя больше двенадцать, — объявила подруга, показав им зафиксированное время на секундомере.       — Слишком много. — Покачала головой Фостер. — Нужно быть еще быстрее. Марк?       Лоусон что-то искал на заднем сидении, из салона вылез уже с ноутбуком и проводами.       — Давай посмотрим, что еще можно сделать, — решил он. — Сэм, посветишь? Здоровяк, подними капот.       Халфдрифт недовольно забурчал, но откинул капот, а Рэй зафиксировала. Лоусон разложил аппаратуру и по отработанной им схеме, с профессиональной безжалостностью стал подключать ее к двигателю. Экран ноутбука загорелся ослепительно-ярко, на контрасте с темной безлюдной ночью.       — Не мешайте, — сурово попросил Марк, надев очки; блики от экрана поджигали стекла, делая их похожими на ксеноновые фары, — Халфдрифт, перестань лазать в моем ноуте.       — Да как ты понял? — воскликнул десептикон.

***

      — Значит слушай. Я на коленке настроил моменты переключения под новые бусты, теперь у первой и второй должны быть одинаковые идеальные моменты для смены, можешь на старте сразу вторую рубить, сдвинул отсечку на восемь тысяч оборотов. Держи все в интервале от четырех с половиной до пяти тысяч и будет ништяк. Ноги с газа не отнимай и по возможности упирайся в отсечку, на пятую не прыгай. Еще я на время поднял наддув до одной целой шести бар, попробуем так. Все понятно?       — Ты уверен, что не ебанет? — насторожилась Рэй.       — Не должно. — Повел плечом Марк, вылезая из окна Ниссана. — Скоро старт, готовься.       Раздался хлопок закрывающейся двери, Рэй включила задний ход и отъехала к старту. Марк час возился с чип-тюнингом и неотрывно смотрел в экран ноутбука. Эта область настройки авто настоящая магия, ее лучший друг наверняка использовал шестое чувство, чтобы разбираться во всех этих многочисленных переменных, данных и графиках.       — Расслабься, - успокоил ее мех. — Я бы сказал, пойди что не так.       — Что не так может произойти в момент разгона, — сурово подметила Фостер, зажав газа и с замиранием сердца наблюдая за скачками стрелки оборотов. — без риска нет славы?       Ниссан вторил ей, и его рев разносился по пустынной округе. Шансы обогнать Марка все еще невелики, но не это главная цель тренировки: всего то требовалось проехать четверть мили за меньше чем двенадцать секунд.       Сэм дала отмашку. Фостер, внемля совету друга, довела обороты до четырех с половиной тысяч и врезала сразу вторую передачу. Скайлайн стартовал дико, набирая скорость в течении каких-то мгновений, он даже смог обогнать Эклипс, хоть та потом и вернула себе лидерство. Рэйчел закусила до крови губу и подняла передачу, в этот раз разрыв между двумя машинами меньше, быстрая доводка поистине творила чудеса. Она решила также не повышать передачу, как посоветовал Лоусон, и вдавив педаль в пол уперлась в отсечку, не обращая внимание на естественный для такого зацикленный звук двигателя.       Мицубиси пересекла финиш с дышащим ей в затылок Ниссаном. Рэйчел тут же выпрыгнула на улицу, оставив трудности с разворотом на Халфдрифта.       — Одиннадцать и семьдесят!       — Вау! — шокировано выдохнула Рэйчел. — Минус тридцать сотых!       — Мой результат все еще лучший здесь, — похвастался Лоусон, выпятив грудь колесом. — Впрочем, у нас есть время еще затюнить что-то. Можем ковши поставить и задние сидения выкинуть.       — Протестую! Ничего выкидывать не надо! — предупредил Халфдрифт, и Саманта подпрыгнула от резкости его возмущений.       Рэй рассмеялась и провела по капоту подъехавшего Ниссана рукой.       — Нет, пока хватит. — Поморщилась она, прикинув, во сколько обойдутся подобные траты.       Она присела на капот Ниссана и отвернулась к возвышающимся над спокойными темными водами Золотые врата. Подсвеченный яркими огнями, он выглядел царственно. Монументально. Символ ушедшей эпохи.       — На сегодня все. — Благодарно кивает Фостер друзьям. — Спасибо. За мной должок.       — Я припомню, — хихикнула Сэм.       — Сочтемся. — Махнул рукой Марк, садясь в Эклипс.       Фостер проследила за тем, как друзья уехали гуськом в город и, расслабившись, закурила. Она успела сделать одну короткую затяжку, прежде чем неожиданно возникшая сбоку рука вырвала тлеющую сигарету прямо изо рта. Голограмма по-хозяйски расселась на капоте, поджав ногу, и задумчиво покручивала отобранное в пальцах.       — Ты что творишь? — ошалела Рэй. —– Отдай.       Вместо этого холоформа выкинула сигарету на грунтовую обочину под девичьи крики.       — Ты слишком много куришь, — поучительно сказал Халфдрифт, — это вредно.       — Не читай мне нотации, — прорычала она, однако второй раз закуривать не стала.       Оттряхнув одежду от невидимой пыли, Рэйчел плюхнулась в салон на место водителя и захлопнула дверь. Холоформа пропала, панель приборов загорелась мягким светом, а движок раскатисто заурчал. От факта, что они остались наедине, Рэйчел так приятно на душе, что на лице невольно возникла мечтательная улыбка, а уж мысли какие сами собой возникли…       — Прокатимся? — предложила она.       — Прокатимся? — неверяще повторил Халф.       Золотые врата – визитная карточка Сан-Франциско, гордость местных и магнит для туристов. В городе есть немало других любопытных мест, но мост – главное из них, и Халфдрифт просто обязан его посетить. Так почему бы не устроить инопланетному туристу экскурсию по их величайшей достопримечательности? Тем более, у Рэйчел тогда будут развязаны руки, и от своего плана по соблазнению отказываться не собиралась; она только перешла к активным действиям. Девушка провела пальцем по окружности гладкого руля.       — Ты хотел побывать на Золотых вратах, так? — спросила она, невесомо очертив окружность руля указательным пальцем. — Мы рядом и у нас есть немного времени, поэтому поехали.       — В таком случае я полностью в твоем распоряжении. — Перенял ее задор Халфдрифт. — Веди.       И вновь он дал ей доступ к управлению. Ее это и радовало, и огорчало одновременно: ей безусловно нравится водить машину, но так она потеряла возможность поприставать к холоформе, что обязательно бы появилась в качестве водителя. Рэй обязательно это сделает, как только подвернется случай.       Она уверенно обхватила руль и, включив первую передачу, плавно вдавила педаль газа в пол; Ниссан покатился по дороге. Если они будут ехать быстрее положенного – достигнут мост за короткое время, но тогда это легкой прогулкой с толикой романтики не назвать. Рэй, которая ни разу не романтик, находила что-то особенное и интимное в их покатушках по ночным дорогам. Нужно делать так чаще.       — Расскажи что-нибудь интересное — вернул ей десептикон.       — Могу рассказать про город, про мост. — Прочистила она горло. — Экскурсовод из меня хреновый, но слушай…