Точка апекса

      Очень жарко, невероятно тесно, слишком темно, и вместе с тем – фантастически горячо. Плечи упирались то в холодное стекло, то врезались в обшивку сидения, то сталкивались с низкой крышей. Хаотичное движение тел в ограниченном пространстве тонуло в громком дыхании и малосвязанном страстном шепоте.       — Нет, стой, так нельзя. Это неправильно.       — Хватит упрямиться.       Она коснулась раскаленной кожи – не своей, провела пальцами по шее, зарылась ими в чужие волосы. Прижалась губами к открывшейся шее, кончиком языка мазнула по пульсирующей на ней жилке, несильно прикусила. Жертва ласк застонала от неожиданности, и это завела сильнее оголенного тела и грязных слов. Она поерзала от образовавшегося тугого узла, сводящего низ живота, и провела дорожку поцелуев от шеи к щеке. Стиснув волосы до второго стона, болезненного, она впилась в манящие чуть раскрытые губы, смяв их натиском желания; грубо ворвалась в рот и против воли сплела языки.       И эта жертва – Халфдрифт. Он обеспокоенно дернулся, пытался спихнуть ее, и Рэйчел предупреждающе прикусила его нижнюю губу, сопротивление только заводило.       — Раздевайся, — приказала она, опаляя сорванным дыханием.       — Я не хочу, — возмутился Халфдрифт, освободив волосы от хватки тонких пальцев.       Рэй неверующе хмыкнула и прижалась щека к щеке холоформы, притворяясь, что вымоталась. Но в следующую же секунду она схватилась за мужские плечи и подтянулась ближе, оседлав Халфа. Зрение прояснилось, и Рэй заметила, что они спутанным клубком конечностей старались уместиться на заднем сидении салона, предположительно, Скайлайна. Холоформа смотрела на нее загнанным зверем. Заставило ли это Рэйчел угомониться? Нет! Халфдрифт в ее власти, и она будет делать с ним, что захочет.       — Я заставлю, — прошептала Рэйчел, снова поцеловав.       Жадно, грубо, не давая вздохнуть и оторваться, пробуя голографические, но такие живые губы на вкус. Руки залезли под ткань одежды, и ногти слегка царапнули живот Халфа. Халфдрифт пытался перехватить запястья, но секундная заминка дала Рэйчел стянуть с него футболку полностью и бросить себе за спину. Пришлось ей разорвать поцелуй и глубоко вдохнуть от нехватки воздуха в ставшем адски душным салоне, и как оказалось, не зря. В ее фантазиях холоформа представлялась менее фигуристой. Халфдрифт приятно удивил мощными плечами, широкой, вздымающейся от паники грудью, и отчетливо видным прессом. Обычно она брезговала такими – чрезмерно следящими за своим телом и только и занимающихся спортом. Его можно раздеть. Рэй бесстыдно разглядывала голый торс и выводила на нем пальцами витиеватые узоры, облизнула пересохшие губы, сбросила с себя расстегнутую рубашку, оставаясь в спортивном лифе.       Неподдельный страх и полная беспомощность нравились Рэйчел, она упивалась внезапной силой и раздражалась, что Халфдрифт взаимностью не отвечал. Пусть он будет пассивен, но возбужден.       — Перестань, — умолял Халф, когда Рэйчел запустила руку ему в джинсы.       — Никогда, — рассмеялась она, коротко поцеловав. — Проси, чтобы я не останавливалась.       Если мужчина Рэй не хочет, а та изнемогает от желания – она заставит его. Уложит на лопатки, разденет и от души трахнет. Сначала проявит немного ласки, глубоко целуя, внемлет к просьбам, поднимет ритмичными движениями сжатой вокруг члена рукой…а потом просто возьмет собой, когда от нетерпения все снизу изнывает и требует перехода к кульминации. Она покажет Халфдрифту всю прелесть отношений между женщиной и мужчиной, и доставит удовольствие от главной причины их завязки, научит многому.       И тут Рэйчел проснулась.

***

      Очнулась она в своей комнате на кровати и с чем-то жужжащим под задницей. Холодный пот окатил Рэйчел водой, та подорвалась и похлопала себя по всему телу, и, обнаружив на себе одежду – толстовку, а не рубашку – выдохнула. Она не пыталась изнасиловать Халфдрифта на заднем сидении в его салоне, это вышедшая за рамки дозволенного фантазия. Опомнившись, Рэйчел вытащила из заднего кармана истошно трезвонящий телефон и, недолго думая, приняла вызов.       — Алло? — голос после сна был хриплый и ни капельки не мелодичный, Фостер прокашлялась прямо в трубку.       — Подъем, Рэйчел, — радостно объявили в телефоне, — впереди много дел.       Фостер оборвала связь и стиснула телефон в руке. Звонил ей Халфдрифт, очень довольный. Тот, которого она пыталась во сне соблазнить и принудить, и тот, который отчаянно. На Рэйчел накатила волна стыда за то, что она не делала; ее фантазии зашли слишком далеко, превращаясь в сцены самого настоящего насилия. Это так неправильно, так мерзко, что хотелось забраться под холодный отрезвляющий душ. С укрепляющейся день ото дня привязанностью и разгорающимся от каждого прикосновения желанием нужно бороться, оставлять просто так нельзя. Нет, слава Богу, что Фостер никого не заставляла спать с собой, не целовала в порыве животной страсти и уж тем более не лезла в трусы! И почему он вообще ей звонил? Только после того, как Рэйчел посмотрела на часы, она поняла: самое время собираться на работу…и разве не засыпала она еще в машине?       Рэй подорвалась с кровати и сразу, игнорируя все препятствия, полетела в душ и заперлась там надолго, дольше, чем обычно себе позволяла. Дальше начались абсолютная паника и неразбериха – самое необычное утро на ее веку. Никогда еще Рэйчел не приходилось одновременно заваривать кофе, соображать простецкий завтрак и сушить мокрые волосы. Халфдрифт разбудил ее поздно, и удивительным образом это звучит как претензия к нему, хотя тут больше вина Рэй: как попало добралась до спальни и в чем была уснула, не поставив будильники.       С ним Рэйчел пересекаться не стремилась. Она едва приструнила свою фантазию и изнывающее тело, не хотелось вновь сталкиваться с причиной ее активности. Да и стыд никуда не пропал, Рэй переживала так, будто она действительно его изнасиловала, кусок в горло не лез, с большим трудом она покончила с завтраком, а после привела себя в порядок и собрала сумку. В нерешительности потопталась перед дверью в гараж, но после напоминания себе самой о сне твердо направилась к выходу из дома. Через два дома от нее жил немолодой мужчина, с которым она работала ориентировочно в одном районе, просить его подбросить не самая хорошая, но альтернатива еще хуже – сталкиваться с объектом своих пока еще скромных эротических фантазий; скромных в том смысле, что до того самого момента дело дойти не успело.       «Помяни черта!» — выругалась мысленно Рэйчел, ощущая вибрация телефона в кармане.       Звонил Халфдрифт, снова. Рэй собиралась сбросить вызов или, в крайнем случае, проигнорировать, да совесть неприятно кольнула:       — Да? — не особо терпеливо спросила Рэй, практически выбежав из дома.       — По моим часам ты опаздываешь, — беззаботный тон Халфдрифта резал уши, — давай быстрее, я тебя отвезу.       — Нет! В смысле, меня…подвезут, да, подвезут. Все, надо бежать, пока!       И закончила вызов, кинув телефон в сумку. Фостер перешла на бег и то и дело поглядывала на дом через плечо, боясь, что Халфдрифт из гаража выедет и проследит, в чем же дело. Не скажешь ведь ему, что у нее все, что ниже живота, сводило от возбуждения, а фантазия то самое возбуждение сдабривало картинками откровенного содержания.

***

      Молодец, Рэйчел, так держать. Сбежала, трусливо поджав хвост вместо того, чтобы встретить проблему и ударить на опережение. Хотя, что она может поделать? Воображение подстегивало ее наконец исполнить задуманное…или честно признать, что она не настолько бывалая женщина, какой хочет себя считать. Рэйчел поступила как девочка-подросток с идеалистическими представлениями о любви, столкнувшаяся с реальной жизнью. Тактика побега работала как надо только в гонках с копами, в остальном все чуточку сложнее. И пусть адский огонь поутих от отсутствия Халфдрифта как его топлива, он не исчез полностью.       «Браво, подруга, — бурчала Рэй, зарывшись пальцами в волосы, — у тебя недотрах».       Самокритично, сурово, но как есть. Рэйчел без задней мысли поставила себе приговор и чуть не застонала от безнадеги вслух. Эротические фантазии и периодично заглядывающий на огонек дурной настрой являлись самыми очевидными причинами этого. Вот только Рэйчел упустила момент, когда ее неудовлетворенность и нужда в разрядке приметят Халфдрифта как подходящего партнера. Или тут исключительно ее вина, ибо нечего пускать слюни на милую человеческую оболочку и млеть от глубокого голоса. Организм всерьез воспринял симпатию и теперь старается подсобить в исполнении задуманного подсознанием. Рэй наверняка выглядела со стороны взвинченной чокнутой, что на ровном месте удрала.       «И когда меня это волновало? — причитала она безмолвно. — Пиздец».       Фостер посмотрела на поднос в своих руках и задавила желание зарядить им себе по лицу. Один хороший удар надолго выбьет из головы мешающие работать мысли, но коллеги не оценят. Сары как назло нет, она прохлаждалась на выходных.       Лавируя между столиками с заказами и записывая пожелания посетителей, Рэйчел гоняла размышления по одному и тому же кругу, с каждым разом впадая в большее уныние и раздражаясь. Наверное, по ее сосредоточенному и достаточно отстраненному лицу это было видно, раз одна из коллег отправила Рэй во внутренний двор проветриться. Она с удовольствием плюхнулась на скамейку и тут же закурила, нервно сминая тлеющую сигарету губами. Угораздило же ее вляпаться в это дерьмо!       — О, тебя все-таки выгнали на улицу за злое лицо? — расхохотался подсевший рядом Томаш, тоже куривший.       От него веяло жаром кухни и готовкой, что Фостер сморщила нос, а потом сделала длинную затяжку.       — У меня не злое лицо, — оправдалась она, выдохнув дым через нос.       Одышка настигла ее во время побега из дома, и сделала она это внезапно и с невиданной силой, оставалось хватать ртом воздух и прижимать руки к заколовшему резко боку. Не стоило в школьные годы пропускать физкультуру и плевать на зарядку по утрам. Фостер зло швырнула дымящийся окурок в урну. Возможно, стоило бросить курить по советам некоторых.       — Ты так хмуришься, словно убить кого-то хочешь, — ужалил ее коллега.       Рэйчел одарила его предупреждающим взглядом. Затем посмотрела еще раз, пристально и задумчиво. Если она хочет невтерпеж – значит, это в теории работает с любым мужчиной поблизости – раньше было так.       Это не работало. Рэй обратилась ко всем своим чувствам, но те оглушительно молчали. Нет, Томаш ее не привлекал. Рэйчел прогнала в голове образы других знакомых ей мужчин, и на всех реакция была одна – она отсутствовала. За исключением Халфдрифта.       Фостер глухо зарычала и уронила лицо в ладони. Не удивительно, что все крутилось вокруг Халфа: начать с того, что Рэй его просто арендовала, и заканчивая тем, что они часто разговаривали. Так много времени с одним конкретным мужчиной она, наверное, не проводила давно, с момента выпуска из колледжа точно. Первые шаги к установлению контакта, сделанные из нужды, превратились в непринужденную болтовню, а невидимые руки, тем временем, сдавливали их двоих в крепких цепях привязанности. Помимо желания завалить кого-то поскорее в постель и сотворить всякое, есть чувство, осознавать которое Рэйчел не спешила, не хотела, ибо это равносильно шагу в бездну…да, она влюблена.       Влюблена в грубого, местами циничного, самовлюбленного болвана. Ну ладно, не болвана, а не знающего ничего о людях. Настолько грубого, что называет Рэйчел сейчас не иначе как фем, а не всякими примитивами да белковыми. Настолько циничный, что беспокоился о ее здоровье и предлагает разбираться с неприятелями. И настолько самовлюбленного, что он уделял внимание ей одной. Раздражающий шутник, что по щелчку пальцев превращался в юнца, тающего от одного ощущения женщины рядом с собой. Она старалась не перебирать все его качества, чтобы не влюбиться еще больше, но также она неохотно признавала, что Халф умел располагать к себе.       Из раза в раз она запрещала себе даже думать в таком ключе, да все бессмысленно. Остудить пыл удалось только яростным напоминанием себе, что Халфдрифт, в первую очередь, робот с другой планеты, маскирующийся под машину. Использовать голограмму не по назначению получилось бы, но вот отношения между настолько разными существами ничем кроме провала не обернутся. Никогда еще ее любовный интерес не был так близок и далек одновременно.       Наверное, это неправильно, что Рэй запала на Халфдрифта, женщины не должны влюбляться в пятиметровых роботов-пришельцев, и уж точно они не должны хотеть переспать с их голограммами, даже если они выглядят неотразимо.       Томаш исчез. Рэйчел вздохнула, пригладила волосы и вернулась в кафе. Народу, что удивительно, было не так уж и много, но спокойно постоять у стойки и перекинуться парой фраз с барменом ей все равно не дали, ибо через следующую же минуту к Фостер подбежала коллега и сбивчиво протараторила, что ее попросил подойти к столику какой-то особый клиент. Не получив вразумительного ответа, кому потребовалась именно онаРэйчел засунула подмышку поднос, вытащила блокнот и ручку. Подходя к нужному столику – опять у окна – она увидела широкую спину, мощные плечи и почти лысый затылок, вкупе с заметными татуировками сложить образ мужчины не составило труда. Более того, он ей знакомым.       — И снова ты, — пробрюзжала Рэй, — Данте.

***

      Данте приветственно приподнял уголок губ и откинулся на спинку. Зачем он приехал вновь и искал ее? Они все решили: сегодня будет гонка, ради нее Фостер готовилась, брала отгулы и не спала сутки. Мельком она глянула на парковку и обнаружила там тридцать третий Скайлайн 400R, как в прошлый раз.       — Привет, — наконец ответил он, проиграв их зрительную битву.       Он не удивился ее грубости, будто так и должно быть. Рэй махнула блокнотом.       — Ну, зачем звал? — бесцеремонно спросила она. — Что заказывать будешь?       — А, — опомнился Данте, — я насчет заезда.       Рэй напряглась и вытянулась в струну, сомкнула пальцы на запястье и сосредоточилась на Данте. Если он объявился раньше срока – дела пошли наперекосяк.       — Он переносится на завтра, — объяснил мужчина, незаинтересованно листая меню, — время и место без изменений. Форс-мажор у меня.       До Фостер смысл его слов доходил, ее обуяла такая ярость, что не хватало горящих огнем глаз и пара из ушей. Потратить столько сил и энергии, исхитряться ради выходного и перевернуть вверх дном все только ради того, чтобы гонку перенесли? Да это издевательство! Она прямо сейчас его огреет этим подносом по щетинистой голове, чтоб неповадно было!       — Это не все, что я хотел сказать. — Данте примирительно поднял руку.       — Ты приехал сюда, надеясь на удачу? Что я буду здесь? — спросила Фостер в надежде сбавить пыл.       Тот пригладил почти лысую макушку.       — Тут я был и вчера. — Пожал плечами Данте. — Мне сказали, что ты взяла отгул.       — Да. — Кивнула она, и в этом жесте не было ни грамма доброты, одно недовольство. — Я взяла его чтобы подготовиться.       Завуалированный разговор был для несведущих набором слов без смысла. Рэйчел глубоко выдохнула, стараясь вернуть себе спокойствие…которого нет с самого утра! Весь день как на иголках. То Халфдрифт, то побег, теперь Данте.       — У меня есть, что предложить взамен, — уверено произнес Найт, опустив подбородок на сцепленные руки.       Молчание Фостер было знаком продолжать; та лишь в ожидании вскинула брови:       — Предлагаю такой очаровательной девушке сходить со мной куда-нибудь.       — Ты меня на свидание зовешь? — предположила Фостер.       Это мило – ее назвали очаровательной; еще бы так Халфдрифт называл. Но увы, так о ней говорил Данте, и неясно, искренне ли. Рэйчел не смущало, если ее приглашали в кафе или кино, она и сама так сделает, когда человек приглянется. Другое дело, что странно слышать это от Данте – ее соперника, члена вражеской команды и родственника Курта, уж не чей-то это хитрый план? Подозрение закрадывалось сильно, с плотно сомкнутых губ не сорвалось и слова.       — Хм-м, да, — лукаво ответил Найт, и Рэй показалось, что его голубой глаз сверкнул от игры света. — К тебе сложно подобраться.       — Сложно подобраться? — переспросила Рэйчел.       — Характер боевой. Бьешь быстрее, чем к тебе подойдешь.       Несмотря на критичность высказывания, Фостер восприняла это как должное, горделиво вскинув нос. Трудно быть нежной фиалкой, когда четыре года проводишь за рулем и водишься с не самыми порядочными людьми, хотя она не была даже в детстве, если припомнить школьные годы с прогулами и иногда драками. Искренность Данте чувствовалась за километр, только заинтересовать Фостер он не смог.       Будто назло всплыли в памяти слова Халфдрифта. Он называл ее парадоксальной, взрывающей мозг фем. Вот это Рэйчел воспринимала с особым трепетом, ждала каждой встречи. Да, действительно влюбилась, и маловероятно, что взаимно. Халф вряд ли воспринимал ее как возможную партнершу.       «Ты могла ему понравиться, будь вы одной расы, — напомнил тонкий, до рези в ушах, внутренний голос. — Только это невозможно».       И тут Данте, с которым она сталкивалась один раз на гонке и один раз на работе, приходит и зовет ее на свидание. Рэйчел осмотрела Найта: крепкий, статный, высокий, с мужественными чертами лица, и короткая стрижка его не портила, а уж разноцветные глаза, несмотря на долю безумия, его визитная карточка. Характер лучше, чем у Курта, спокойный, но не мрачный и вечно серьезный. Неплохой мужчина. Только смущало, что он соперников на свидание зовет.       — А если я откажусь? — поинтересовалась Рэй с юмором.       — Это разобьет мне сердце, — пошутил Данте.       На душе скреблись кошки, пущай Фостер внешне старалась казаться уверенной. Было в этом что-то неправильное, будто Рэй Халфдрифта собралась предать. Согласие означало предать и собственные чувства, а этого необходимо избежать. Рэй глубоко, почти обреченно, вздохнула, втайне молясь, что Данте не воспринял это на свой счет, и смело проговорила:       — Где встречаемся?

***

      От Скайлайна Данте и воспоминаний четких не осталось, но Рэйчел все еще чувствовала, как ее за шею сзади плотно охватило беспокойство. Завтра вечером в кафе на другой стороне города, а затем глубокой ночью – заезд. Идея сходить с соперником на свидание давно перестала казаться странной, все же, с некоторыми гонщиками Рэйчел имела небольшие интрижки, и раньше ей это совершенно не мешало. Дело в том, что это был только секс и ничего больше, ни конфет тебе, ни цветов, ни прогулок под ручку и все, что должно быть у настоящих пар. И уж тем более, она не бегала встречаться с одним парнем, будучи влюбленной в другого.       Данте должен помочь отвлечься, но по сути он только все усугубил, и Рэйчел не удалось переключить внимание с одного мужчины мечты на другого, в целом-то неплохого, но не смогшего ее впечатлить. Да и в принципе это странно – после полноценного свидания гоняться же с Найтом, поставив на кон Халфа.       «Вот бы с Халфом на свиданку рвануть», — замечталась Рэй.       Жизнь очень любит портить планы Рэйчел. Ближе к концу рабочего дня ее спокойствие как рукой смахнуло. Она случайно глянула на парковку и заметила того, кого меньше всего хотела видеть: Халфдрифта. Начищенный синий металлик сиял при тусклом свете фонарей, Скайлайн выжидал с терпением хищника. Он не подавал никаких сигналов, не использовал холоформу, стоял и ждал. У Рэйчел сердце ухнуло вниз. Выехал заранее, значит, чтобы точно поймать. Она задумалась над тем, что утреннее представление оказалось совсем неубедительным.       Пришлось собрать всю волю в кулак и сделать первый шаг навстречу Ниссану; ладошки у Фостер неприятно вспотели, и та на ходу ими встряхивала. У двери сердце стало биться так громко, что его грохот в ушах перекрывал все остальное. Ожидалось, что Халфдрифт тут же заведется, но он продолжал стоять на месте, все еще чего-то ожидая. Рэй поджала губы:       — Поехали.       Как по команде загорелись фары и панель приборов, и вторил им нарастающий рев двигателя. Ниссан тронулся с места и медленно выехал с парковки, пропустив ряд машин. Рэй отвернулась к боковому окну и невидяще смотрела пред собой.       — Все хорошо? — обеспокоенный голос Халфдрифта окатил ее холодной водой.       Рэй вздрогнула от неожиданности и мазнула взглядом по пустующему водительскому сидению. Раньше на проявление заботы Фостер могла не отреагировать никак, или же с юмором, тихо радуясь, что на нее Халфдрифт обратил внимание. Внезапно пробежавший по спине электрический ток заставил заерзать.       — Да, — соврала Рэй.       Халф выехал на дорогу очень медленно, словно хотел вывести Рэйчел из себя. Ему это удалось, только вместо того, чтобы вспылить и справедливо отвесить десептикону ментальный пинок, она вжалась в кресло.       — Точно? — повторил мех. — Ты напряжена. Расслабься.       Проще сказать, чем сделать.       — Все нормально. Устала, трудный день. — Рэйчел теряла терпение.       — А что конкретно стряслось? Расскажи, — попросил мех. — Или, может, свозить тебя куда-нибудь? Куда хочешь?       Очень мило, крайне неловко и чертовски раздражающе. Если Халфдрифт захочет – он докопается до любой сути, это Рэй уже уяснила, но она не ожидала, что он будет так печься о ней…как о собственной девушке. Фостер случайно погрузилась в воспоминания, когда Роб так к ней относился. Приятно чувствовать себя нужной.       «Тебя хочу. — Мысль едва не сорвалась с языка. — Сильно».       А может это вежливость? Рэйчел нужна Халфдрифту, как и он ей, и ради собственного благополучия он о ней заботился.       — Я домой хочу, — пришлось постараться и тон сделать соответствующим. — Отвези меня домой.       Раздалось тихое «хм» и Ниссан ускорился. Фостер вперила взгляд в окно, флегматично наблюдая за проносящимися мимо машинами и сменой улиц, и старалась не думать. Ей пришлось напрячься, дабы беспечные слова «тебя хочу» не ушли дальше головы, но и они же заново разожгли и без того истлевшие угли. Даром что топлива для нового пожарища не подкинуто. Халфдрифт больше не лез, то ли обидевшись, то ли сообразив, что сейчас не самое лучшее время для разговоров, и за это Рэй ему благодарна.       Назло они застряли в пробке; в таких моментах Рэй злится, что ей «повезло» жить в Сан-Франциско. От скуки она достала телефон и принялась листать контакты, думала, позвонить ли Марку или Сэм, пока не зависла на одном номере – самом новом. Сегодня они с Данте обменялись телефонами.       — Напомнишь, где гонка проводится? — раздался голос Халфа.       Фостер с несколько секунд молчала, но потом опомнилась: он ничего не знал.       — Данте сказал, что гонка переносится на завтра.       — Данте? — удивился мех.       — Его так зовут, — устала Рэй, — он приходил сегодня и сказал про перенос. Сегодня никуда не едем.       Она не решила добавлять, что ее пригласили на свидание, Халфдрифту об этом знать незачем. Хотя странно, что он так удивился имени; будь у Рэй желание шутить, она не упустила своего шанса поддразнить десептикона. Халф в таком случае отмахнется, упомянет свой сногсшибательный альт-мод и пройдется словесным катком по тридцать третьему Скайлайну. Научила же на свою голову.       «А это случаем не из-за Халфа? — задумалась Фостер. — Он ему всякого наговорил, вот Данте и заинтересовался…ну спасибо, услужил!»       Идея того, что Халфдрифт мог ее приревновать Рэйчел нравилась. Сделанный из металла инопланетянин оказался не совсем железным. Губы ее дрогнули, Фостер перевела кресло в почти горизонтальное положение, улеглась удобнее и глупо заулыбалась, мечтательно.       Рэйчел сложила руки под грудью и прикрыла глаза: если не подремать, то хотя бы сымитировать спящую. Но время шло очень медленно, пробка не исчезала, под ложечкой неприятно сосало. Один вопрос настойчиво вился в голове, не давая покоя. Рисковый вопрос, от которого Халфдрифт что-то да поймет. Открыв глаза и задрав их к потолку, Рэй осмелилась:       — Халф, я хочу кое-что спросить…       — Спрашивай, что хочешь, — прервал ее десептикон поразительно мягко.       Фостер свела кончики указательных пальцев вместе и на секунду замялась, ее застали врасплох расположенностью к диалогу.       — Ты когда-то сказал, что у тебя никого нет…это ведь на эмоциях?       Она ходила по очень, очень тонкому льду. Внутри все сжалось от томительного ожидания. Подливало масла в огонь и долгое молчание Халфдрифта. Мог ли он понять все по очевидному вопросу? Тогда сейчас он думает, как бы ответить, четко обозначить границы, что между ними ничего не выйдет? Или наоборот, нервно придумывает ответ поострее?       — Все не так просто, — очень медленно и почти по слогам произнес Халфдрифт, — не могу ответить. Извини.       Вот и все. Не нужно объясняться, почему он не хочет быть с ней, что в этих отношениях не так. Жаль только, он сделал это так: жесткий отказ отрезвлял. Фостер кивнула.       — Поняла, не беспокойся, — ей пришлось выдавливать слова из горла.       Она отвернулась к окну, немигающим взором уставилась в одну точку и даже не шелохнулась, когда Скайлайн тронулся. В таком положении она пробыла остаток пути, не заметив, как Халфдрифт сам заехал в гараж. Не вздрогнула, когда он заглохнул двигатель и выключил фары. Среагировала только тогда, когда дверь с ее стороны открылась сама, и в проеме возникла чья-то рука; от этого Рэй отпрянула как от огня. Сверху вниз на нее взирала холоформа Халфа. Лицо его выражало отсутствие эмоций – замершее, как у восковой фигуры, а поза выражала безграничное терпение.       — Будешь вечность тут сидеть? — насмешливо спросил Халфдрифт.       Рэйчел колебалась, глядя на широкую протянутую ладонь. Неуверенно потянулась своей, в последние секунды решая, принимать помощь или нет. И в последний момент схватилась за дверную раму, выбравшись самостоятельно. Она почти столкнулась лбом с холоформой, если бы та не сделала вовремя шаг назад.       — У тебя точно все хорошо? — переживал мех.       Он наблюдал – Рэйчел чувствовала затылком - как она собирала вещи и ушла направилась к двери, кажется, что пробовал поймать ее за запястье, но в последний момент передумывал, безвольно осев на карбоновом капоте.       — Абсолютно, — сказала Рэй с напускным холодом, — спокойной ночи, Халфдрифт.       Уже в собственной спальне она легла на кровать и закурила, а после достала покрывшуюся изрядно пылью гитару, проверила настройки и тихо перебирала струны. Никакая забота от того, кому она безразлична, Рэй не нужна. Правильно она поступила, согласившись на свидание с Данте, с невзаимностью она зачахнет.

***

      Фостер пропустила момент, когда заснула, все как в тумане. Зато сновидения, в своем обыкновении четкие донельзя. Вновь она и Халфдрифт, только не в салоне, а на какой-то кровати. Вновь она сверху и проявляла дерзкую настойчивость…только Халфдрифт на нее отвечал. Сначала боролся, потом неловко принял ласки, и в конце пытал перехватить инициативу.       Во сне он не похож на зажатого юнца. Уверенно Халф водил руками по женскому телу, сдирая одежду, и целовался божественно, рыча зверем, когда Рэй не давала подмять себя. Халф бесновался от желания выразить страсть, показать силу, но из раза в раз проигрывал, сдаваясь опытной Рэйчел, не хотевшей быть покорной, ведомой. Так насилие превратилось в испепеляющую взаимную жажду; кто же мог сказать, что в ее фантазиях Халфрифт окажется таким горячим? Настолько, что Рэй нехотя проснулась вся в поту и с зажатой меж бедер рукой.       Под холодным душем Фостер пробудилась окончательно, теперь с недовольством приговаривая, что эти сны, похоже, с ней надолго, и в них Халф менял поведение, становясь эдаким альфа-самцом. Может, таким она желала видеть его рядом с собой, а может это стечение обстоятельств. Фостер предпочла не выяснять этого, ибо от одного воспоминания, как его руки гуляли по телу, она накрывалась волной очень знакомого чувства.       Отвлечься ей помогли домашние дела. Уборка, готовка, оплата счетов и все такое прочее, за привычной рутиной часы проносились так же быстро, как застанные врасплох стритрейсеры удирали от полицейских. Отец, в отличие от Рэй, пропадал на работе, поэтому все было еще проще, никто не надоедал своим присутствием и старперским бурчанием. Отдельно пришлось засесть с калькулятором, чтобы посчитать траты и налоги; до августа Рэйчел не слишком беспокоилась нехваткой денег, ибо за одну гонку она зачастую могла поднять трехмесячную зарплату, а иногда даже зарплату за все два года непрерывной работы. Большую часть она откладывала на собственный дом, другая же уходила на поддержание быта и машины. Ей, конечно, Марк щедро подкинул деньжат, но некоторая их часть ушла на доработку Ниссана. В ее голове созрел план.       Глупо выряжаться в платье и туфли, если ночью придется участвовать в гонках. Рэйчел безбашенная, но это просто неудобно: платье задирается, каблуки мешают ставить ноги на педали. Ее старое маленькое черное платье и высокие шпильки – надо же было поверить увещеваниям однокурсниц и купить это безобразие из золоченного кожзама – так и останутся пылиться в шкафу. С такими мыслями Рэй поправляла ворот синей вельветовой рубашки на пути к зеркалу, где прихорашивалась с расческой и косметикой.       — Ты куда-то идешь? — внезапно раздался голос позади.       Рука дрогнула и подводка скользнула вверх, испортив стрелку. Выругавшись на обладателя голоса, она стерла кривое безобразие с века и повернулась полубоком. Зеркало располагалось в коридоре рядом с дверью в гараж, и сейчас она открыта, в ее проеме стояла, важно сложив руки на груди, холоформа. Халфдрифт изучал Рэйчел внимательно, скользя вызывающим мурашки взглядом по телу. Во сне у Халфа глаза были такие блуждающие и кроваво-красные, совершенно пьяные.       — Да, — отозвалась она.       — Для гонки рановато, — хмыкнул Халфдрифт, — для нее боевой раскрас наводишь? Чтобы отпугнуть того примитива?       Фостер фыркнула, спрятав смех, и вернулась к зеркалу:       — Наоборот, чтобы привлекать.       — Тебе это не нужно.       Она извернулась, чтобы видеть в отражении холоформу. Долгое ожидание продолжения фразы обернулось ничем – Халфдрифт замолчал. Словно он не должен объяснять, почему, по его мнению, ей не нужно краситься. Нет, Рэй и сама не прочь не делать этого; к сходкам она так не готовилась.       — Куда хоть едем? — Приготовился к скорому отбытию десептикон.       Рэйчел задумалась, стоило ли отвечать. В конце концов, он ясно дал понять, что не заинтересован, поэтому можно говорить правду, не искажая ее. И почему Халфдрифт так вольно себя ведет? Холоформой чуть ли не в дом лез, раньше он себе такого не позволял.       — Я еду на свидание с Данте.       — Свида…стоп, что?! — бурно отреагировал Халф, отлепившись от проема. — Кто при нормально функционирующем процессоре едет на встречу с заклятым врагом! Это не логично!       — Он не враг, а соперник, и то на время! — следом взвилась Рэйчел. — Я ему понравилась, поэтому он пригласил меня!       Упрек вышел самим собой, и то вскользь. Контролируй она себя чуть меньше – сказала бы напрямую, что Данте хоть что-то делал для налаживания отношений. Холоформа буквально излучала нарастающий гнев, топчась в коридоре. Сейчас самый момент для проявления характера; разум подавлял, однако темная сторона молила.       «Давай, прижми к стенке! Покажи, что ты мужик покруче Данте! Оттрахай так, чтобы стоять не могла!»       В суровой реальности Халф только и делал, что злобно зыркал да ноздри раздувал. До понимания тонкостей человеческих отношений как до луны. Рэй только что поняла, что занималась демонизацией того, кто ей небезразличен – чтобы не страдать попусту, мозг выбрал другую тактику.       — И все равно, — ответил рьянее прежнего мех, — он – соперник, а значит может сделать с тобой все что угодно.       — Что с того? — с вызовом спросила она. — Не пустишь меня?       — Возможно, — согласился Халф, — но тебя не удержишь. Отвезу тебя и буду на подхвате.       Приказной тон, не терпящий возражений, отношение как к неразумному ребенку, требующему опеку. Точно ревнивый брат провожал младшую сестру на свидание с типом, который ему не нравился. У всего имелся предел – у терпения Рэйчел, у заботы.       — Нет, я возьму такси.       — Ты обещала, что позволишь себя защищать, — припомнил мех.       — Я не прошу делать этого постоянно, — помягче сказала Фостер. — Халф, все будет хорошо, ничего со мной не случится.       Тональный крем, скрывший желто-фиолетовые синяки под глазами, тушь да темно-вишневая помада с коррекцией формы губ карандашом, и вот лицо помолодело лет на десять. Что за девчонка-ровесница Сары, первокурсница из глубинки, вкусившая сладость жизни в большом городе. Непривычно, но сойдет – вряд ли Данте столь неприхотлив, что негармоничный макияж его спугнет. Рэй как-то горько; хотелось, чтобы Халфдрифт бодался с ней, спорил, а не…молчал. Сама не понимала, чего хочет: чтобы он отстал от нее, или чтобы охранял как дракон золото.       — Принято. Будь осторожна и тормози, когда надо, — напоследок посоветовала холоформа.       — Постараюсь, — ответила Рэй.       Она одарила десептикона улыбкой, прежде чем уйти в гостиную. Но и тут помешали.       — Рэйчел, стой.       Сердце пропустило удар. Голограмма взлохматила волосы, а сменяющие друг друга эмоции на лице можно описать одним емким словом – сомнения. Совсем как человек Халфдрифт почесал затылок:       — Ты сегодня очень красивая.       Сложно поверить собственным ушам. Старалась не зря, выходит? В груди разлилось согревающее тепло, отчего-то закрались подозрения, что комплимент от Халфдрифта станет значимее такого же, но от Данте. Вообще от кого бы то ни было. Так сладко, и так горько.       — Спасибо, — благодарность встала костью в горле, и чтобы произнести ее, Рэйчел приложила усилия.       Холоформа бесшумно скрылась в гараже и, кажется, растворилась в воздухе. Рэй ушла, и с каждым шагом ее счастье улетучивалось, освобождая место мучительным сомнениям. С ними она вышла на улицу. Это все неправильно.

***

      Мог ли Халфдрифт успокоиться, зная, что Рэйчел сейчас встречалась с мутным белковым? Нет. Собирался ли он мириться с тем, что она отвергла его защиту? Нет.       Бросить ее на растерзание этому…Данте непозволительно. Непростительно. Тот факт, что она беззаботно называла его по имени раздражал до появления красных предупредительных плашек на дисплее. Почему из миллионов, миллиардов людей Рэйчел заинтересовался именно он? Халфдрифт понимал, что его поведение иррационально и ничем не подкреплено, кроме нескольких шатких подозрений, появившихся из-за грызущих его процессор скраплетов недоверия. Он верил Рэйчел, но тому белковому не собирался. Данте водил тридцать третий Скайлайн, поддерживал Курта, фамильярно вел себя и нарочно искал встречи с Рэйчел, и если с первыми тремя пунктами еще можно мириться, то с последним органик подписал себе смертный приговор.       Халфдрифт орнами налаживал контакт, знакомиться с Рэй, мириться с ее недостатками и находить достоинства, изучать ее мир. Старался только ради того, чтобы какой-то скользкий примитив за пару разговоров сумел расположить Рэй к себе. Вопиющая несправедливость.       Он станет для нее кем угодно. Сменит альт-мод на тот, который нравился ей, изменит холоформу под ее вкус, готов вести себя так, как желала она. Но как ни старайся, а настоящий человек всегда на несколько шагов впереди. Его альт-мод – машина, холо – ледяная имитация, а характер не идеален. Совершенный, но не нужный.       Халф с нескрываемой злобой рассматривал руки холоформы, стремясь найти изъян. Предложи он Рэйчел заняться тем, что есть в видео, которое Марк хранил в ноутбуке, та все равно не посмотрит на него как-то иначе. И почему эта фем не воспринимала его всерьез? Почему он об этом задумывался?       Потому что Данте – конкурент.       Попытки анализа выдали ошибку, Халф заскрежетал от негодования дентами и отправил холо нарезать круги вокруг альт-мода. Его поведение настолько иррационально, что проверка собственной системы на наличие ошибки спровоцировало масштабные сбои в системе. Он запустил отсчет до десяти.       Послушай других и сделай наоборот – вот что он выяснил, проводя актив с Рэйчел. Сделай вид, что сдался, готовя решительный ответ. Одним выстрелом он покажет Данте, что не стоит переступать границы дозволенного, и докажет Рэй, что у него есть чувства. План донельзя прост: подгадать момент, когда Фостер отъедет достаточно далеко, выбраться из гаража и проследовать за ней до места встречи, стараясь быть незаметным, что с его запоминающимся обликом сложно.       Холоформа открыла гараж, и вот Халфдрифт мрачной синей тенью выкатился на дорогу, делая все намеренно медленно, словно Рэйчел не где-то там в такси, а совсем рядом, и что он с ней заигрывал как хищник с загнанной добычей. Стараясь не издавать лишних шумов, он тронулся следом на почтительном расстоянии, иногда совсем останавливаясь, позволяя Фостер отдалиться. Энергон вскипел в магистралях. На Кибертроне ему доводилось проводить слежку, все-таки причислялся он к войскам наземной разведки, пущай и прямые столкновения с автошлаком случались неоднокрано. Скажи ему ворн назад, что он будет следить не за высокопоставленным офицером автоботов, а белковым примитивом – отстрелил бы шлем тому, кто такое ляпнул.       «Следить за соблазнительным примитивом», — поправил себя мех.       Ход мыслей сбивал концентрацию, рано давать ревнивой ярости отмашку. Халфдрифт подобрался к Рэйчел слишком близко, чтобы так просто отпускать, без последствий позволять засматриваться на других. Никому, а уж тем более Данте, он ее не отдаст. К собственному негодованию он умудрился застрять в пробке. Машина с Рэй где-то впереди, и Халфдрифт из последних сил сохранял самообладание, чтобы не объехать затор по обочине. Он не выпускал из виду желтое такси. Стараясь не гнать, Скайлайн проследовал за нужной машиной, повторяя даже ее траекторию и быстро прячась среди скучных седанов, сверяя маршрут со внутренним навигатором, просчитывая варианты их дальнейшего пути и находя лазейки, где можно сократить путь или переждать.       — Да ты собственник, — возмутилась Рэйчел.       — Скорее мне не нравится, когда одна фем засматривается на других, — парировал Халфдрифт, хитро скалясь про себя.       Стоило тогда не давать задний ход, а честно признать, чего он желал, чтобы все внимание Фостер было сосредоточено на нем одном. Он в долгу не останется, и других даже взглядом мимолетным не удостоит. И уж точно нужно было высказать ей все смело еще тогда, а он про оптику ее начал болтать, про фейсплейт и то, какой настойчивой она бывает…и вообще-то, Халф честно признался, что мог бы заинтересоваться ею, будь она кибертронкой.       Халфдрифт тоже хорош. Обещал себе, что закроет этот гештальт и не позволит себе сближаться с Рэйчел еще больше, в итоге сделал все наоборот, вот уж действительно, понабрался всякого от конкретной фем. Ее странное поведение и избегание только подстегивали не имеющее границ любопытство. Чем дальше от него Рэй – тем сильнее его к ней тянет.       — Шлак, — рыча выругался десептикон.       Замечтавшись он упустил момент, когда заехал не в тот проулок и не остановился там. Окончательно связь с реальностью восстановилась, когда гладкой синей поверхности кузова коснулись чьи-то руки. Чужие руки. Незнакомый белковый решил, что у него достаточно смелости потрогать машину, тем более – десептикона в маскировке; никто кроме Рэй не имел права его трогать. Белковый с забавным воплем отскочил, когда Ниссан для острастки взревел двигателем и вновь включил фары. Халфдрифт милостиво сохранил тому жизнь; в воспитательных целях стоило человеку манипуляторы оборвать.       Дело плохо, если он потеряет такси, то потеряет и Рэйчел, а значит не поможет ей. Халфдрифт злился на себя за невнимательность. Он с ревом сорвался с места, стоило загореться зеленому; с дисплея не убиралась карта – мех заново рассчитывал все возможные маршруты.       Иногда он замечал на периферии желтое пятно и слепо следовал за ним, и тогда реальность или подсовывала ему обычную машину, пусть и яркую, или вовсе куда-то прятала неуловимое такси. Халфдрифт до бесконечности петлял по улицам, пока не встал и не рассортировал информацию в процессоре. Тогда-то он понял, где именно Рэйчел. У противоположной стороны дороги, на широкой парковке, стоял тридцать третий Скайлайн. Не такси, но желтый, с темно-синей полосой, переходящей в надпись «400R». Халфдрифт провентилировал, стараясь не попадать под контроль эмоций. Десептиконы всегда отдавались страстным темным эмоциям, минутные порывы привнести в мир жестокость превалировали над холодным расчетом. Если бы Рэйчел о таком догадывалась. Данте на месте – где-то поблизости околачивалась и Рэйчел. Лихо описав дугу со шлифовкой, чем вызвав гнев проезжающих мимо водителей, Ниссан влетел на парковку и долго катался по ней, с точки зрения посторонних – бессмысленно, но на самом деле обдумывая план действий. И в итоге он решил припарковаться рядом с машиной соперника; Халф подавил в себе желание потереться о бок желтого Скайлайна, оставить на нем черные полосы. Далеко ходить не пришлось, ибо в окне мех увидел сидящую за столом Рэйчел – вместе с Данте, разумеется.       Холоформа громко, вложив показушность, захлопнул дверь, и как по команде Рэйчел обернулась, столкнувшись своим испуганным взглядом с его. Халфдрифт смотрел демонстративно, напористо, не сводя глаз, а после и вовсе подмигнул. Только Данте все равно, он что-то говорит не затыкаясь, и это раздражало. Он сомкнет пальцы холоформы на чьей-то шее и быстро избавит ненавистного белкового от бремени актива, но раз уж Рэй попросила без убийств – обойдется без убийств. В конце концов, на Кибертроне он узнал много способов доставить неприятности, хрупкий разум примитива ничего не противопоставит его безжалостным расчетам.

***

      Рэйчел ругалась на задирающих цены таксистов, выкрутить бы им счетчики и вздохнуть спокойно. С такими жадюгами ей оставалось молиться на щедрость Данте, который если не подкинет лично домой, то хотя бы одолжит денег на обратную дорогу. Она бегала глазами по меню, не вникая в текст, нарастающее беспокойство мешало сидеть. Невозможно расслабиться даже вдали от Халфдрифта; из головы не уходили его последние слова.       «Ты сегодня очень красивая», — звучало длинным эхом в ушах.       Знал бы Халфдрифт, как ей приятно это слышать, как она хочет услышать больше восхищения в свой адрес от него. Халфдрифт хвалил в своей манере – просто, неумело, местами забавно, но нельзя не признать, что в его неловкости имелся особый шарм. Этого Рэй не хватало сейчас. Найт хорош, спору нет, и способен связать более чем два слова вместе – а этим скромным умением не все мужчины способны похвастаться. Развитое чувство юмора, ненавязчивый мастерский флирт – при встрече он прокомментировал выраженный в одной синей гамме наряд, пошутив про «какая тачка – такой и владелец» да обмолвился, что с подведенными глазами Рэй стала настоящей обольстительницей. Ей приятно слышать такое о себе…но это сказал не Халфдрифт.       «Хватить думать о нем, — осадила себя Фостер, — сосредоточься на Данте».       Данте сосредоточенно читал меню, нахмурив кустистые брови, лоб его забугрился складками как у шарпея, а тик – ритмичный перестук пальцами по столешнице – бил по мозгам. Симпатичный типаж, мужественный и уверенный в себе, такому не трудно вскружить голову любой девушке, сказав пару приятных слов и тут же позвав на свидание. Почувствовав, что за ним наблюдали, Данте оторвался от меню и вопросительно кивнул. Рэйчел растерялась, но спросила:       — Есть причина, по которой ты пригласил меня?       Найт хмыкнул, и Фостер подумала, что задалась глупым вопросом.       — Скаеводы должны держаться вместе, — изрек мужчина.       Звучало как фраза от их эксцентричного преподавателя философии в колледже – ужасный человек, скучнейшие лекции из разряда «в одно ухо залетело – из другого вылетело». Она напряглась в попытке вспомнить, говорил ли такое другой обладатель Скайлайна из ее знакомых. К сожалению, знала она всего двух – не считая себя и типа на мосте, и ни тот, ни другой не заикались о единстве скаеводов. Скорее, меж ними возникло соперничество.       — Не делай вид, что не понимаешь, — продолжил Данте. — У нас нет ни друзей, ни союзников, наши Скаи делают нас целью номер один для всех.       — Бред. Гонщики постоянно срутся между собой: субаристы с мицубисерами, хондоводы со всеми.       — Но их вражда – цветочки по сравнению с ненавистью к Скайлайнам. Соперники не любят тебя потому что ты водишь Скай – тачку, которую и выигрышем затребовать не грех. И друзья не любят тебя потому что ты водишь Скай – тоже хотят его себе. Смекаешь?       Рэй поджала губы. На ее памяти не было ни одного момента с ненавистью к ее машине. К Халфдрифту, то есть. Марк вряд ли согласится взять себе его даже задаром. Леон спрашивал из любопытства, Йен не хотел гоняться из-за прошлых обид. Она немного посочувствовала Данте – что за друзья у него были, раз он так рассуждал.       — Пусть и так, но меня не обогнать, — заявила Рэй, — и совладать с моей тачкой может не каждый.       — Очень норовистая? — приподнял бровь Найт, неясно, имел в виду он Фостер или Ниссан.       — Именно.       Не стоит раскрывать каждому встречному их главный секрет, Халфдрифту точно не понравится, что о нем знает еще больше людей, чем то допустимо:       — Ты – мой враг, — холодно напомнила Фостер, — и объединяться с тобой я не могу по любой причине.       — С врагами не ходят на свидание, — парировал Найт, облокотившись о спинку диванчика.       «Халф говорил то же самое», — язвительно напомнил голос разума в злой издевке.       Боковым зрением она видела кружащееся туда-сюда синее пятно, но не придала ему никакого значения.       — Тогда зачем пригласил? — Спрыгнула на другую тему Рэй.       Данте бросил меню на стол. Он долго молчал, чем заставлял Рэй чувствовать себя не в своей тарелке.       — Знаешь, не каждый день мне девушки говорят, что мой Скай позорит все свои поколения, — оскалился Найт, — и в ответ на похвалу. Ну я решил, что нельзя упускать боевую даму, не только красивую, но еще и языкастую.       За таким ему следовало обратиться к Халфу – он отыгрывался по полной, но, если Фостер это скажет – ее не поймут. Она делала вид, что ей льстили слова, не более.       — Будешь до конца жизни напоминать? — шутливо пробурчала Рэй.       — Зря ты так. У меня родители при первой встрече друг друга обложили всем, чем только можно, уже много лет живут душа в душу.       — Ты зовешь на свидание всех девушек, которые тебя хуесосят?       — Только особенных, — низко ответил Данте. — А если швырнешь в меня гаечный ключ, еще и замуж позову.       Фостер это что-то напоминало, усилием воли она заставила себя не задумываться, недолго и связь с реальностью потерять. Сбоку вновь замаячило синее пятно. Они сегодня хоть что-то закажут?       — По поводу заезда – все в силе?       — Да, как договаривались.       — Тогда у меня есть условие.       Данте заинтересовано пододвинулся. Рэйчел зачем-то взяла его за руку; широкая ладонь была шероховатой, мозолистой и теплой, совсем не такой, как у холоформы. Она задумчиво перебирала пальцы Данте, не вкладывая в жест романтического смысла. Халфдрифта трогать намного приятнее, особенно когда дело касалось бесстыдных фантазий.       — Предлагаю поставить деньги, а не тачки, — произнесла она будничным тоном.       — Интересно. Курт не одобрит, хочет твой Скай… — он умолк, выжидающе смотря на Фостер, — но мне плевать, что он хочет, а мне твоя машина не нужна. Сколько?       — Четыре.       — По рукам. — Он несильно сжал ее ладонь.       Данте заговорил про Курта, Хонду и гонки, но Фостер слышала его сквозь воду, сконцентрировавшись на том, что происходит по ту сторону окна. Ужас сковал тело, похолодели руки. Медленно, примеряясь, синий тридцать четвертый Скайлайн припарковался рядом с 400R, почти-почти соприкасаясь с ним отполированными боками. Дверь открылась, и из салона ступил юноша. Рэйчел парализовало, когда Халфдрифт подмигнул. И это…кокетливо? Харизма робота-убийцы. Да она его за шкирку схватит и как котенка встряхнет, чтоб неповадно было планы ей портить!       Трудно сказать, у кого уверенности больше – у десептикона или же у Данте. Рэйчел долго подбиралась к Халфу, искала их точки соприкосновения, и даже с ней он ведет себя непредсказуемо. Данте спрашивал, норовистый ли ее Ниссан? Сейчас он это на своей шкуре испытает.       Холоформа направилась прямиком в кафе, и Рэй нервно заерзала, уже порываясь накрыться меню с головой, чтобы ее не обнаружили. Что не так Найт осознал поздно, когда ладонь голограммы легла на спинку дивана и Халф навис над мужчиной коршуном. Вернее, как маленький сокол над грозным орлом – Данте в полтора раза шире холоформы в плечах, и выглядел недавно вышедшим из тюрьмы за разбой.       — Не хочу прерывать, — вежливость слов перекрывалась суровостью тона, — но мне нужно забрать Рэйчел прямо сейчас.       Такое ощущение, будто ее наказывают! От этого Рэйчел рассвирепела и закусила щеку изнутри. Данте обернулся, нахмурившись.       — А ты, собственно, кто? — грубо спросил он, галантность и кокетство как ветром снесло.       — Очень хороший друг Рэйчел, — незамедлительно ответила голограмма, сжав спинку до треска кожи. — Возникла проблема с машиной.       — Это может подождать, — вклинилась Рэй.       — Нет, не может, — холоформа прожгла ее алым взором. — Надо установить новые тормоза, срочно, иначе не затормозишь, когда надо.       Так просто ее не сломить, на агрессию она отвечала агрессией, и Халф заслуживал ее ярости. Сказанные им слова еще долго обрабатывались мозгом, и он же щедро подкинул свежие воспоминания: мех сам же велел ей жать по тормозам. Уж что-что, а в намеках он мастер. Вражда двух петухов, да простит ее Халфдрифт за сравнение, привлекла внимание всех присутствующих в кафе: мимо проходящая официантка цокнула языком, посетители зашептались, бармен у стойки пригрозил, что вызовет полицию. Дальше что – мужчины сделают ставки, кто кого из окна вышвырнет?       — Ты что несешь? — насупился Найт, подорвавшись с дивана; по сравнению с голограммой он здоровяк еще тот.       — Не позорьте меня! — шикнула Фостер, желание плюнуть на все и уйти как никогда остро.       — Хочешь, чтобы перестал – идем со мной, — прорычал Халф.       Словно телепортируясь, холоформа оказалась рядом во мгновение ока. Ледяная хватка сдавила запястье и выдернула Рэйчел из-за стола, она вскрикнула от боли – будто кость из сустава выдергивали. Бесцеремонный тычок под лопатки, и она по инерции пошла вперед. Обида захлестнула Фостер с головой, горло сдавило от сдерживаемого крика.       — А ну стой! — Найт схватил Халфдрифта за плечо и грубо развернул его.       — Не надо, Данте! — взмолилась Рэй.       Голограмма замерла, но после замахнулась и вдарила Данте кулаком по скуле. Тот отлетел и оперся о стол, держась за ушибленное место. Закричали женщины, подскочили другие мужчины в замешательстве, кому помогать. А Халф, вздернув нос, с чувством победителя потащил Рэй за собой. Не больше двух секунд на все, но будто жизнь перед глазами пролетела. Оклемавшись, Данте устремился вслед за ними.       — Все нормально! — возопила предупредительно Рэйчел, надеясь оградить Найта от столкновения. — Наш договор в силе, я сегодня приеду-у, ай, мне больно!       Ничего не нормально. Человеческая голограмма робота преследовала ее через весь город, влезла в свидание, избила мужчину и сейчас тащила ее в неведомые дали ради непонятной цели. Тащила как ревнивый парень свою девушку, с которой у него нездоровые отношения. Впрочем, почему «как»? Хватка подобна натиску стали – у Рэй заныло запястье; она трясла рукой, но ее все держали. Халф разжал руку на улице, когда они подошли к его альт-моду. Облегченно выдохнув, Рэй тут же развернулась на пятках, сложила руки под грудью; холоформа остановилась как ни в чем ни бывало.       — Ты что творишь? — взорвалась Рэйчел. — Просила же не мешать!       — Лезь в салон, — скомандовал Халфдрифт, дернув водительскую дверь.       — Хера с два я куда-то поеду, пока ты мне все не объяснишь!       — Лезь во внутрь, иначе актив твоего Данте и всех белковых здесь и закончится!       Он цедил сквозь зубы, едва-едва сдерживаясь; безжалостный тон, не терпящий неповиновения, пробирал до костей. Рэйчел впервые испугалась по-настоящему, до колючего кома в горле и желания разрыдаться, одно лишь чувство собственного достоинства, или непомерная гордость, держали ее на плаву. Она стиснула кулаки до болезненного врезания ногтей в плоть, часто и неглубоко дыша. Презрительно глянула в салон и наконец села, проклиная все на свете, а Халфдрифта – в особенности.       — Парковаться научись, инопланетный дебил, — бросила напоследок, отвернувшись к окну.       Холоформа заняла место водителя, и тридцать четвертый Ниссан тронулся, описав дугу и с ревом покидая парковку, оставляя позади Данте и его тачку. Вид у голограммы свирепый: глаза пылали огнем, брови нахмурены, губы зло поджаты, а на скулах плясали желваки.       Напряжение между ними могло генерировать молнии. Рэйчел не хотела начинать разговор первой, она и слушать Халфа не станет; злость в ней кипела, смешиваясь с липким ужасом. На ее счастье, Халфдрифт тоже не торопился, сохраняя угрюмое молчание; чуйка кольнула Рэй, предположив, что мех страшно на нее обиделся. Она отмахнулась от предположения как от назойливой мухи, в конце концов, обижена Рэй не меньше: ее только что украли и запугали. Она могла спокойно поужинать с Данте, если бы не явился, поднимая пыль и суматоху, один самовлюбленный тип.       Сумасшедшую попытку сбежать Фостер предприняла на перекрестке. Стоило Скайлайну остановиться, как она дернула ручку, налегая на дверь всем весом. Она поддалась на какое-то ничтожное мгновение, прежде чем Халфдрифт не захлопнул ее, предварительно и защелкнув. Окончательно Фостер добил тугой ремень, намертво пристегнувший ее. В голове назревала паника, и сколь Рэй не пыталась, а выбраться из захвата не получилось. Позднее поняла, что так десептикон ей доходчиво объяснил, дескать «не испытывай мое терпение».       За окнами высотки сменились частным сектором, пока не превратились в пустынные калифорнийские пейзажи и шоссе. На выезде из города Халфдрифт гнал как не в себя; гражданские авто проносились кляксами, не в силах догнать мощный Скайлайн. Происходи все на гонке, Рэйчел не смогла бы себе места найти, наслаждаясь высокой скоростью, чувством хождения по краю и накрывающими ее волнами адреналина. Нет, от похищения она ощущает гнев, обиду, страх, но никак не радость, и уж тем более здесь нет места вожделению, изводившему Рэй.       Наконец они приехали. Ниссан съехал на грунт, и выпустил Рэйчел; от прохладного ветра она зябко поежилась, растирая плечи. Звук разъезжающихся деталей заставил отскочить и обернуться. Перед ней во всей истинной красе возник Халфдрифт, разминающий застоявшиеся механизмы; в другой ситуации она могла бы прокомментировать, как давно не видела его в форме робота. Будто забыв про Рэйчел, десептикон зашагал еще вглубь их излюбленного места – она только сейчас смогла рассмотреть округу внимательнее.       — Ну и? — нетерпеливо прыснула Фостер. — Спектакль окончен?       Халфдрифт взирал сверху-вниз, высокомерно, и опустился на здоровенный валун. Менее надменно он выглядеть не перестал, но так Рэй не надо задирать голову. Мех с ответом не торопится, или строя из себя всеми обиженного – все еще, или раздумывая, что сказать. Что-то наверняка острое и неприятное:       — И это благодарность?       Фостер споткнулась как физически, так и ментально. Ни одной цензурной мысли.       — Чего? — Быстро пришла в себя. — Хер тебе в рыло, а не благодарность! Наорал на меня, Данте врезал, предатель. Иди нахер!       — Мне пришлось это сделать, потому что иначе ты бы никвинта не уехала со мной, — насупился Халф.       Он сцепил пальцы в замок, не разрывая зрительный контакт. У Фостер дернулась щека, она боролась с тем, чтобы скривиться в оскале отвращения; плечи у нее тоже подрагивали от переизбытка эмоций.       — А, то есть для тебя нормально преследовать меня и дергать. Я тебе не принадлежу, козел ты сраный, — поморщилась Рэй.       — Следи за глоссой, — пригрозил Халф. — Ты еще меня предателем зовешь? Сама не лучше. Бегаешь на встречи с мутными органиками, когда тебя просят так не делать.       Ее это достало. Одно дело – шуточки Халфа, дескать он самовлюбленный и требовал к себе внимания постоянно, другое же – терпеть его истерики на пустом месте. Найта он не любит, и Рэйчел не понимала, из-за чего. То, что он водил тридцать третий Скайлайн и в одной команде с Куртом – слишком слабое оправдание. Все из-за свидания? Они ничего не должны друг другу. Фостер строит свою личную жизнь, Халфдрифт – свою.       — Да что ты прицепился! — Всплеснула руками Рэй. — Данте – нормальный мужик!       — Нормальный – тот, который не во вражеской фракции, а в твоей, — не унимался Халф. — А этот Данте – твой враг, с который у тебя, между прочим, скоро заезд…       — Враг то, враг се, — Рэй закатила глаза, спародировав десептикона. — Просто признай, что ты – ревнивый козел, и бесишься, что я не тебе одному внимание уделяю!       Слова сорвались с языка сами, и Рэйчел поздно сообразила, что допустила, вероятно, свою самую большую ошибку. Она ходила по лезвию ножа в первую их встречу, угрожая порогом автомобиля и диктуя свои правила, тот отвечал потому что его эго было задето. Они часто спорили, но так – никогда. Халфдрифт сорвался с места, нависнув над ней, отбрасывая гигантскую угловатую тень, которая гораздо страшнее, чем ее взбешенный хозяин; Фостер не струсила, не отпрянула, пусть и сердце ухнуло вниз. Мех глубоко выдохнул и ответил:       — Ладно, признаю! — сдался Халфдрифт. — Я с радостью аннигилирую любого органика, который посмотрит на фем, которая дала знать, что у меня есть шанс! Слышишь?       Он захлопнул рот, округлив оптику, и с опаской посмотрел на Фостер, словно та могла принести ему хоть какой-то вред.       — Чего, какой еще шанс?! — все, что она смогла выдать.       Хотеть вчера, бояться сегодня, раздражаться минутами ранее и не знать, что сказать прямо сейчас. Калейдоскоп эмоций превратился в водоворот, утянувший не только Фостер, но и Халфдрифта, и помотав несчастного Данте за компанию. Рэйчел поумерила пыл – слабо, как смогла. Впрочем, потом злость куда-то исчезла, будто и не было. Халф вымученно молчал, и в этот раз не смог сдержать даже короткого контакта – отвел глаза сразу же. Вот опять он впадал из крайности в крайность. Рэйчел заинтересовано склонила голову набок, сделала нерешительный шаг навстречу, потом еще один, и еще, сокращая постепенно расстояние. Паззл складывался удивительно хорошо. Маленькие детали соединялись в красочную картину из всех пережитых событий, всех разговоров. От скандала к вынужденному сотрудничеству и обратно, от шаткого перемирия к приятному знакомству и до дружбы, от взаимопонимания к робким ухаживаниям. Последнее горело красным. Как-то многовато совпадений на двоих, и Халф не просто так взъелся на Данте, приехал не раздора ради…какая же она слепая идиотка! Не может же быть, что он…       — Халф. Про какой шанс ты говоришь?