Дамочка в беде

Айрис думала, что в конце концов счастливо возвратится в Союз под крылышко Франкенштейна и будет наслаждаться жизнью в своей лаборатории. Чего она точно не ожидала — так это того, что именно ей придётся принимать участие в наведении порядка в этом борделе, который горит во время наводнения. Едва сойдя с трапа частного самолёта, Айрис подхватила свой чемоданчик с самым милым сердцу барахлом (остальное должно было прибыть к ней позже отдельным рейсом) и собралась отправиться к себе. Однако она не успела сделать и шага, ведь на её плечо легла тяжёлая рука. — Ты чего, мистер Ф? — полуобернувшись, с недоумением поинтересовалась почти-снова-доктор. — Куда собралась? Административный корпус в другой стороне, — усмехнулся мужчина. — А он тут при чём? — так и не поняла она. — Я о своём прибытии никому отчитываться не должна. — Допустим. Но помогать мне заниматься переделкой Союза кто будет? И сказал Франкенштейн это с такой интонацией, что сразу стало ясно, на кого он все окрестные проблемы уже собрался переложить. — Я к тебе в первые помощники не нанималась, — немедленно открестилась Айрис. Впрочем, кажется, новый глава Союза был вполне к этому готов, ведь наклонился к ней и соблазнительно прошептал на ушко, заставив сердечко учёной дрогнуть: — А за полностью оборудованную личную лабораторию и приоритет в грантах и ресурсах для исследований, а также уникальные знания лично от меня? — В какую сторону работу работать, глава? — не раздумывая и секунды, полным энтузиазма голосом спросила она, посмотрев на дражайшее начальство бесконечно преданными глазами. И ведь хотела на всё готовенькое, но ради привилегий… Ух! В этой ситуации Айрис порадовало только одно: часть проблем (а также введение в курс дела) взял на себе чудом уцелевший (и, кажется, благополучно позабытый ею ранее во имя более значимых сюжетных перипетий) Третий Старейшина. Они раньше никогда не работали вместе — не того всё-таки полёта она была птица, — но теперь вот пришлось сотрудничать. Углубляться в исторические драмы пока не было времени: в первую очередь пришлось заняться текучкой, тем более, что большинство членов Организации после всего, что произошло, были похожи кто на сонных осенних мух, кто на безголовых кур, а кто и на затаившихся в норах крыс. За вторыми ещё и разгребать последствия было бы не лишним. Пару дней Айрис доблестно страдала вместе с Франкенштейном и Третьим, а потом её посетила гениальная идея, которая тут же была озвучена: — Мистер Ф, разве мы не собирались рассказать о новом курсе Союза? Давайте я сейчас быстренько устрою большую конференцию для докторов и озвучу там все директивы, которые вы к этому моменту подготовите, пока я их буду сгонять в одну кучу! На неё уставились сразу две пары голубых глаз. — А что насчёт остальных? — Так у меня контакты только с докторами налажены, — состроила невинную мордашку Айрис и как можно скорее умчалась прочь — только каблуки по плитке застучали. Уже из своих комнат она сделала рассылку с датой и местом задуманного мероприятия. Как и ожидалось, почти все немедленно этим заинтересовались и притащили свои учёные задницы. Некоторые повредничали, ещё несколько человек попробовало крутить носами, кое-кто захотел, чтобы их поуговаривали, но Айрис была категорична и пообещала, что всех неявившихся лишат финансирования от организации. Правда, после этого ей пришлось повозиться с составлением списков и теми, кто должен сидеть на входе в конференц-зал и отмечать прибывших. Информация об этом сразу же выводилась на экран её планшета, а камеры в конференц-зале показывали то, как он постепенно заполняется. Ровно в назначенное время Айрис вышла, чтобы занять своё место в президиуме, и включила микрофон. — Господа и дамы доктора, рада вас всех приветствовать сегодня! — улыбнувшись по-франкенштейновски, прощебетала она. — В связи с последними событиями в нашей дорогой организации происходят большие изменения. Не в последнюю очередь это касается нас. Мы меняем политику Союза. Теперь всё происходящее в его стенах должно быть строго абсолютно законно! Запомните: никакой нелегальщины, никаких похищений, только добровольцы! В связи с этим вы должны будете заключить новые трудовые договора с новой администрацией. Можете ознакомиться с ними, открыв ящики в столе, заполнить и оставить свои подписи, ваши экземпляры договоров, подписанные Главой, будут доставлены вам курьерами, — а на поднявшийся ропот злобно прищурилась и рявкнула. — И только попробуйте не сделать этого сейчас или потом нарушить хоть строчку! У меня на всех вас, пидорасов, компромат есть! — Да ты ж сама всякую чернуху творила только в путь, — проворчал кто-то со средних рядов, однако Айрис, разумеется, это услышала и за словом в карман не полезла: — Ничего не знаю, встаём на путь исправления, шнелле! У вас полчаса на прочитать и заполнить договора! Я вот свой уже подписала! — И с чего это мы тебя, соплю, должны слушаться? — буркнул ещё кто-то. Что ж, и на это у неё был ответ, ведь легко было предположить, что найдутся недовольные, и даже не одна штука: — С того, что в данный момент я говорю от лица главы Союза, а сейчас это — мистер Франкенштейн, между прочим, основоположник и изобретатель теории модификации. — Предатель человечества, — вставил кто-то излишне исторически подкованный. — Давайте будем честны: это прозвище — нытьё обиженок, которые померли много веков назад, — парировала Айрис. — Это были основатели Союза! — Что не отменяет того, что они были обиженками. И где они теперь?

***

Вернувшись с конференции, которая заняла значительно больше запланированного ею времени (и не в последнюю очередь потому, что недовольных и болтунов было как-то многовато, на её взгляд), Айрис разлеглась верхней половиной себя по всей доступной ей поверхности стола и простонала: — Как же эти олени меня зае… я могу выбрать путь ультранасилия? — Нет, мы же теперь добренькие, — парировал её нытьё Франкенштейн, ухмыльнувшись. Явно подслушивал, как она выступала на конференции, говнюк! И ведь его же при этом ещё и защищала! — Давай приступай, гостей для следующей конференции никто другой не разместит. Увы, в этой ситуации учёной не оставалось ничего иного, как изобразить скупую девичью слезу и попробовать наныть себе хотя бы чашечку кофе от дорогого начальства. Однако то (впрочем, ожидаемо) осталось глухо к её мольбам, заявив, что Айрис и так знает, где стоит кофеварка и как она работает. В мстительном порыве Айрис едва не поменяла соль с сахаром на примыкающей к кабинету главы Союза кухоньке, но вовремя остановила свою руку, вздохнула и добавила себе побольше карамельного сиропа.

***

Не прошло и пары месяцев, как Айрис поняла, что пара белобрысых гадов сделала из неё своего персонального специалиста по связам с общественностью. То бишь они спихнули на неё все проблемы по донесению политики партии до широких масс сотрудников Союза. — Изумительно, — проворчала она, глядя на пресс-релиз, который только что закончила печатать. — Восхитительно. — Ты что-то сказала? — поинтересовался Франкенштейн, выглянув из-за своего монитора. — Восхищаюсь своим творческим талантом. — А, ну-ну. Кстати, ты уже собрала чемодан? — Чего?.. — Через час ты вылетаешь в Перу, — пояснил Третий. — Чего?! — вообще не поняла такой постановки вопроса Айрис. — Видишь ли, там нашлись несогласные с нашим новым курсом. Нужно призвать их к порядку, — как ни в чём не бывало продолжил тот. — Но у меня совещание завтра в два! — Вот видишь, в твоих интересах как можно скорее разобраться с этим инцидентом, — ничуть не смутился Франкенштейн. Однако Айрис такая постановка вопроса совершенно не устраивала, так что она продолжила переговоры: — А почему бы кому-нибудь из вас не отправиться туда и не разобраться со всем, не перекладывая проблемы на плечи хрупкой девушки? Белобрысые гады переглянулись, и выражения их лиц ей не понравились от слова «вообще». Явно какую-то пакость задумали же! — Ну… я, конечно, могу, если хрупкая девушка не против обработать все пришедшие заявки и составить бюджет организации на следующий квартал, — любезно улыбнулся Франкенштейн. В прошлый раз на эту улыбочку Айрис, конечно, купилась, но последствия… — Ой, я забыла положить в чемодан соломенную шляпку и крем от загара! Это же Перу, там такое агрессивное солнце! — воскликнула она и немедленно ретировалась, крикнув уже из коридора: — Скиньте мне на телефон подробности, почитаю в дороге! Составлять бюджет Союза? Да больше ни в жизнь! Проще уж пойти и устроить разборки с придурками, чем возиться со всем этим. Тем более, Айрис была уверена, что её точно не пошлют туда, где она не сможет справиться, ведь в таких случаях обязанности по усмирению непокорных брал на себя кто-нибудь из белобрысых гадов. Возиться с мелочёвкой же посылали её, и обычно это было просто муторной работёнкой. Выловить придурков по углам, в которые они частенько забиваются, как только узнают, что по их души кто-то пришёл, вразумить тех, кто готов на вразумление, ликвидировать тех, кто к гласу разума прислушиваться не желает. Попутно можно было выслушать некоторое количество оскорблений. Всё. Слушать, как её называют стервой, тварью или кем ещё похуже, Айрис привыкла. Откровенно говоря, её так ещё и в прежнем Союзе называли, и она ничего против этого не имела. Даже гордилась этим в какой-то мере. Однако то, что она услышала сегодня… Обратно Айрис летела, кажется, не столько на топливе, сколько на силе своего неугасимого гнева, что точно прибавило её транспорту скорости. Или водитель просто не хотел рисковать, проведя лишний час с раздраконенной учёной. К ещё большему своему недовольству, выплеснуть своё возмущение сразу по прибытии Айрис не смогла, ведь прибыла в аккурат к началу совещания. Едва ли не пинком распахнула двери в конференц-зал и протопала к своему месту по левую руку Франкенштейна. Тот обменялся непонимающими взглядами с Третьим, а остальные притихли, подавленные гневной аурой Айрис, которая продолжала молча подкипать, ловя на себе чужие взгляды. «И эти падлы, что ли, то же самое обо мне думают? — хмурилась она, поджав губы. — У-у-у, сволочи!» Как только Франкенштейн их отпустил, все подчинённые тут же разбежались. Вместе с ними выскользнул и Третий, отправляясь по своим делам, а вот Айрис зло ударила кулаками по столу и провозгласила: — Эти долбанные совещания — это просто мрак! — потом снова ударила по столу несколько раз и упёрлась взглядом в лицо дражайшего начальника, который с лёгким любопытством наблюдал за этим перформансом. — Ты в курсе, что эти одноклеточные считают меня твоей любовницей?! Впрочем, как оказалось, Айрис не особенно его впечатлила, ведь мужчина просто пожал плечами и продолжил собирать бумаги, небрежно заметив: — Ну, не они первые, не они последние. — Что?! — Что? — Да как... как они... — А ты попробуй их переубеди. Айрис продолжала ощущать негодование всей собой. Бедному столу от неё снова досталось. Франкенштейн вздохнул. — Что так смотришь? Получится — я тебе премию размером в твою годовую зарплату выпишу. Это значило только одно... — Всё настолько плохо? — Увы. Стол жалобно крякнул и сломался.