пошутите меня.

***

      Весна — время перемен. Поэтому я решился на большой шаг. Не такой уж он и на самом деле большой, просто ощущаю, что получу пиздюлей, которые никогда не получал от Величества Нежного. От Макса. Решил-таки сказать ему о своей вдруг образовавшейся голубизне. Лучший друг, как-никак. Мы вместе и огонь, и воду, и пизделовку, и травлю, и медные трубы прошли. Тут грех не рассказать о таком.       Поэтому… — Я, короче, с мужиком в жопу долблюсь, — с утра пораньше известил я Макса.       Он вскочил с парты, на которой спал. Потерял очки, на лице у него отпечатались химические формулы с тетрадки. Я заржал, доставая телефон, и сфотографировал это удивлённое лицо. Макс недовольно на меня посмотрел и надел очки, махнув ладонью. Не поверил, скотиняка такая. Ну ничего, сейчас мы тебя встряхнём. — С Антоном Константиновичем. В жопу. Долблюсь. Членом в жопу. Как педики. Прихожу к нему, снимаю штаны и наклоняюсь. Он тоже сни… — Хватит! — заверещал Максим, закрывая уши.       Я пожал плечами. Чё он нежный-то такой. Ну грубанул слегонца, не котенка же на его глазах убил. — Ты серьёзно? Антон Константинович? П-правда что ли? Спи… спи… — как же тяжело ему это представить и произнести, — спи-шь с учителем?! Заорал Макс, а я втащил ему. Случайно. Хотел просто рот закрыть ладонью, а получился слабенький удар. Сразу же извинился и стал озираться по сторонам. На меня вытаращились химичка и половина класса. Я широко улыбнулся и помахал всем ладонью. А потом злобно уставился на Макса. Вот же эмоциональный придурок. Знает же, что когда мои слова звучат, как бред, шутки или полная хуйня, то это настоящая правда.       Макс был похож на рыбу. Вдыхал судорожно воздух, забывая его выдохнуть, и хлопал своими опахалами-ресницами. Я ещё раз извинился и подставил указательный палец к губам, подмигивая.

***

— Да как так-то? Я ж, тебе ж, ты ж. Макса хватало лишь на междометия. Я шёл рядом, пинал камень и пожимал плечами. Пока не сказал вслух, как-то до конца не понимал, что уже полгода в отношениях с мужчиной. Так ещë не с простым, а со своим классным руководителем. Очень даже похоже на какой-то фильм или книгу. Ну, потому что не бывает таких совпадений, что пришёл Антон в школу, втюхался в меня, натурала, совершенно не зная, кто и что вообще я такое, и с чем меня едят. А я такой «бац» и ответил ему взаимностью. Серьёзно, какой-то третьесортный фильмец. Такое, может, и бывает, но вряд ли в России. Тут работа слаженной была. А по-другому бы и не срослось. Антон обо мне узнал от Вадима, который с Максом что-то мутил. И в школу перевёлся специально, всё разузнал у Вадима, и вот. Он прежде чем что-то делать всё узнал.       Но это не отменяет того, что произнеся вслух «я встречаюсь с мужиком полгода», я знатно прихренел от этой информации, почти как Максимка. Хотя нет. Его уже пора было вести в дурку, потому что выражаться кроме как междометиями друг не мог. А я вполне мог говорить и формулировать умные мысли. Хотя, я по жизни это не особо умею, что уж об этой ситуации говорить.       Короче, мой мини каминг-аут произвёл фурор на Максима. Бр, нет, только не это. Не хочу даже вспоминать. — Так что да, Максимка, в пердак долблюсь, глину месить обожаю, прочищаю дымоход, взбиваю шоколадный мусс, играю в трубочи… — Тёма-а-а, — проныл друг, закрывая мне рот. Я укусил его за ладонь, Максим вскрикнул и прижал к груди её, как родную. Чё он так с ней носится? Не ядом же прыснул. Так, куснул. Ну оставил свой отпечаток идеальных зубов, ему ж лучше. Ни у кого таких нет. Эх, молодежь пропащая. Не ценят, что есть, а потом горюют по чём зря.       Максим пошёл домой, а вечером мы договорились с ним встретиться. Я сказал, что надо обмыть моё превращение в пидора, а он сказал, что расскажет всё Антону. Вот гад. Теперь он ещё меня шантажировать Антоном будет, я ж ему еблет откушу.

Мои планы слегка поменялись, потому что произошел небольшой их коллапс. Пищащее и мягкое чудо в моих руках тому подтверждение. Я нашёл пёсика и теперь иду не домой, а к Антону. Потому что дома его точно никто не примет, а Антон добрый, когда правильно на него воздействовать.       Щенок в руках не хотел сидеть смирно и постоянно вырывался. Скулил, пачкал мою белую рубашку грязными лапами и бил по подбородку, прикусывая его. Я молился, чтобы он не был бешенным. Хотя бы, как я. Менее бешенным можно, но если будет такой же, как я, то Антон кого-то из нас вышвырнет. И я не дам ему вышвырнуть бедного щенка.       Пока дошёл до квартиры успел раз десять устать и раза три чуть не уронить собаку. Постучал головой в дверь, открыл Антон. Ещё бы, кто ещё это мог быть. Хотя, как-то этой дверью меня прибила Таша, поэтому не удивился бы, если бы в очередной раз получил по красивому лицу.       Антон выглядел сонным и недовольным. Стоял в одних, даю пять тысяч, наскоро надетых шортах и зевал. Да, я сегодня должен был прямиком из школы переться домой и готовиться к экзаменам, а у Антона не было уроков и он отсыпался от шумных пятиклассников. Но планы резко крутанулись в другую сторону и вот я, разбудивший Антона, стою в руках с щенком перед его квартирой. Глупо улыбаюсь, пёс кусает мой подбородок, и иногда я сдуваю упавшие на глаза волосы. Слабо хвост заплёл. — What is this, ginger? — хмурясь, спрашивает Антон. Я тупо улыбаюсь, вытягивая вперёд руки с щенком, чтобы Антон лучше рассмотрел моего нового друга. Он переводит взгляд на меня и всё ещё ждёт ответа. Я вздыхаю и закатываю глаза ко лбу. — Щёнок это, бездомный. На улице нашёл, бездомный же. Красивый? — счастливо спрашиваю, снова вытягивая вперёд собаку. — Да, только грязный, — оглядывая меня, говорит Антон. — Это ничего, мы сейчас помоем. И я прохожу в квартиру, игнорируя заинтересованный взгляд Антона. Все вместе мы заходим в ванну, я кладу щенка и разворачиваюсь. Антон тянется руками к пуговицам на моей рубашке и успевает две расстегнуть, прежде чем я отхожу и с немым вопросом смотрю на него. Он улыбается, прям как я, когда строю из себя идиота. — Ты чё? Ничего конкретнее я не нахожу и озвучиваю первое пришедшее. — Сам сказал, сейчас помоем, — и он опять тянется к моей рубашке, я отбиваю его руки. — Я говорил о собаке, — для правдоподобности показываю в сторону щенка, чтобы до него быстрее дошло. — А я о тебе. Ты же спросил «красивый»? — Я спросил, но я спросил о со-ба-ке! — по слогам произношу. Нет, я всегда знал, что долго догоняю, но тут что-то вообще даже не пытался. Стоял, как баран и не понимал. Иногда чувствую себя тупым. Да что уж там. Всегда. — А я ответил о тебе, — разжевав мне всё, сказал Антон. Наконец догнав к чему всё это было, я громко закричал «ааа» и рассмеялся. Пёс в ванне тявкнул, проскулив. Я интерпретировал это как «ну и тупой же ты». Но не обиделся. Со всеми бывает. Стоп, в смысле обо мне? Опять не понял. — В смысле обо мне? — переспросил я, серьёзно смотря на Антона. — В прямом, — терпеливо ответил он. — Где я грязный? Я стираные вещи утром надел, голову вчера помыл, а утром в душ ходил! Что за клевета?       Антон ничего не ответил. Просто развернул меня к зеркалу, а я увидел всю свою грязность. Ну и видок. Рубашка в тёмных следах от лап, лицо, а особенно подбородок в грязи. Тут ещё можно поспорить кого из нас с псом первым купать.       Но решили всё-таки, что собаку. А потом я решил, что отныне не купаю собак. По крайней мере, щенков. Этот идиот барахтался в воде, хлебал её и просто игрался. Постоянно стряхивал с себя воду на нас. Антон держал этого гиперактивного пса, а я мылил, потом отвлёкся, а этот идиот уже пену хавает. Не Антон, щёнок. Начал смывать её и решил дунуть на Антона. Пёс сразу прыгнул за пузырями прямо на лицо Антону, в сторону которого я дунул. После этого я моментально промок. Нет, не обоссался. Просто Антон облил меня из душа. Из ванной с собакой мы вышли в полотенцах, будто всё-таки купались вдвоём, а Антон вышел, отплёвываясь пеной. Мы с псом злорадно ликовали. Разрешение на мытьё щенка я воспринял как зелёный цвет. Значит, можно оставить. Вслух не спрашивал, вдруг скажет нет. Поэтому пригласил Наташу, чтобы проконсультироваться по поводу собаки в квартире, у неё же есть. В итоге всё свелось к вопросу, который вернул Антона к началу нашей сегодняшней встречи. — А он не съест ему полквартиры? — спросил я у Наташи, наблюдая за тем, как пёс грызёт мой носок. — Накупите ему игрушек, будете уделять внимание и целая квартира обеспечена. Только провода спрятать надо, это даже если он не будет ими интересоваться, всё равно прячьте. Уйдёте куда-нибудь, придёте, а у вас ни собаки, ни провода, — беспечно сказала Таша. Ну и живодёрка. — В смысле «ему»? — очухался Антон. Я посмотрел на него, как на идиота. Он решил, что если принял этого милого щеночка к себе в ванну, то после сразу вышвырнет на улицу? Не-е-ет, это теперь мой питомец, который просто живёт с ним. У меня дома его Влад изнасилует, у него сейчас подростковый возраст, тестостерон скачет. Потом, как мой пёс вырастет, я научу его команде «ФАС, ФАС, КУСАЙ ЗА ЖОПУ ВЛАДА», тогда и принесу домой, чтобы Влад по стеночкам и потолку ходил. — Он будет жить у тебя? — осторожно спросил я, подняв чудо на коленки. Антон был очень возмущённым. И хорошо бы, если бы так и стоял молча, прожигая нас с щенком взглядом. Так нет, он стал очень возмущенно насиловать мне мозг. Выдал мне всю подноготную жизни с собакой. Рядом стоящая Наташа даже не смогла и слова вставить, такую Антон пламенную речь мне в уши лил. Я пытался возразить, но тогда он бросался какими-то сложными и умными английскими словами и я закрывался. Пару раз его перебивал пёс, тогда он кидал испепеляющий взгляд на него и мне приходилось закрывать пасть ещё не информированному о злости Антона псу. А закончилась его тирада весьма лаконично: — …вся квартира будет в его шерсти и запахе, а я в говне. — Ты и так сейчас на говно изошёлся на лет пять вперёд, так что и не заметишь постороннего, — буркнул я себе под нос. Наташа засмеялась, Антон поднял брови в шоке от моей наглости. — Он же замёрзнет там, а потом его съедят коты. Ему нечего будет есть и он умрёт от голода. Как ты можешь быть таким бессердечным?       Я сделал максимально жалостливый голос и для правдоподобности псу впору было начинать скулить. Но он молчал, гад, только хвостом махал на радостях. Чё веселишься, придурок? Тебя выгнать хотят. Я тут топлю за него, а он и ухом не ведёт. — Тёма, на улице май, где он замёрзнет? — Осенью, тут вот-вот и холода. Я был непоколебим. — Котов, ты пришёл ко мне в выходной с собакой, просишь оставить её тут, хотя она тебе нужна. Не мне. Мне только не хватало ещё одной мелкой и пакостливой заботы, тебя с головой хватает. И учеников в школе. Меня не бывает дома до самой ночи, кто его кормить будет, гулять? Тёма, это не игрушка, а ответственность. Нельзя просто так взять и оставить дома маленькое живое существо, когда сам ещё не вырос. Ему нужно будет внимание, которого ты и я не дадим. Отнеси обратно, сколько собак на улице живут и не жалуются.       Я не хочу бросать щенка на улице. Он такой милый и беззащитный, он погибнет на улице. Я уже взял пса, как возможно теперь отнести и оставить. Он же скулить будет, звать меня. — Я не хочу оставлять его на улице. Он уже привык ко мне. Антон накрыл лицо ладонями, протяжно выдыхая. Наташа положила свою маленькую ладошку на его плечо. Ну и миниатюрная она. Ужас, меньше меня, а я не блещу размерами, в отличие от Антона.       Я прижал собаку ближе. — Хорошо. Он остаётся тут. Но на время, пока ты ищешь ему дом. Только на время. Я уже после разрешения оставить его тут перестал слушать. Подорвался со стула, раскричался, положил пса на пол, обнял Наташу, она меня. — Тёма, только на время. Ты меня слышишь? Я быстро закивал головой. Обязательно. На время так на время. Я найду ему дом, Антон же не уточнил на какой промежуток времени.