Белый флаг победы

Таг Мой своенравный и безответственный сын молчал три месяца. Это все Оливер его избаловал... И сам же меня подбил на звонок сыну, сбежав в spa-салон. Мэт — славный ребенок, мы воспитали его достойным альфой, и раз он не связывается, значит, чем-то увлечен. Наверняка это все его работа. Набираю нужный код на визоре, пара мгновений и узнаю наверняка. Экран мигнул, соединение установлено. — Матэмхэйн, где тебя черти носят! — грозно рявкаю. О-у... Миловидный омега на экране кутается в одеяло, но я успеваю заметить выпирающий живот. Во дела... Мы таращимся друг на друга какое-то время. — Ты кто такой? — сдвигаю брови. Омежка ежится от моего тона. Какой милый и робкий, диковинка прям. Продолжим. — Почему ты в доме Мэта? Где он сам? — Кевин, — представляется омега и натягивает на себя побольше одеяла, явно пытаясь скрыть беременность, но уже поздно. — Я тут живу. А Мэт на работе, — затем он берет себя в руки и, сдвинув брови, чуть запоздало спрашивает: — А вот вы кто такой и по какому праву устраиваете мне допрос? — Я его отец и устраиваю допросы, когда захочу и кому захочу. Но, — складываю на груди руки, — сейчас у нас мирная беседа. Правда ведь? И давно ты живешь с Мэтом? — Вот черт... — омега бледнеет. — Мэт меня убьет. Месяц уже, — прячет глаза и что-то бормочет про себя. — Может, вы ему на работу позвоните? — Позвоню, но позже. Животу больше месяца, — подаюсь вперед к экрану, и омега совсем сжимается. — От него или Мэт помогает? — От него, — резко отвечает омега, — но это не ваше дело, совсем не ваше. — Дерзкий, — интересный малыш. — Кем работаешь? Кто твои родители? Кевин тяжело вздыхает и язвительно интересуется: — А мой средний бал в школе и колледже вас тоже интересует? Может, еще рост и вес сказать, размер одежды и сколько денег на счету? Или сразу справку о доходах выслать? Боюсь вас разочаровать: на омегу из приличной семьи я не тяну, так что, вам не повезло. — Мэт тебе не сказал? Мы из Высших. Из элиты. Достаточно мощной, чтобы не прогибаться ни под кого. Мы не ищем выгодных союзов, это нас ищут и нам предоставляют любые данные. Даже спрашивать не приходится, — улыбаюсь. — Кажется, на беседу ты не настроен. Скажешь Мэту, что его родители будут у него через сутки. Отключаю связь. Значит, Мэт завел себе омежку и ожидает пополнения. Хитрый жук, ничего нам не сказал! Уши надеру! Ну, а пока... Быстро набираю код любимого. — Да? — разомлевшее. — Ты ж моя любимая булочка с повидлом, пирожок мой вкусненький, я по тебе так соскучился! — Таг, ты чего переволновался? — подозрительное. Знает меня как облупленного. — Олли, мы скоро станем дедушками! Дожили наконец, Мэт омежкой обзавелся! На том конце что-то упало, включилась видеосвязь. Оливер торопливо стирал полотенцем маску с лица. — Омегу!? Да я уже на альфу согласен был. Мы должны немедленно к нему отправиться! — Уже бронирую билеты. Отключаюсь, открываю терминал и просматриваю время вылета. Надо сказать пилотам, чтоб готовили наш корабль. Кевин Судорожно набираю рабочий номер Мэта и, когда он отвечает, выпаливаю: — Твои родители прилетают завтра, я поссорился с твоим отцом и думаю, что мне лучше быстро сбежать, желательно куда-нибудь подальше. С планеты. Я случайно, думал, Том звонит, а там еще и видеосвязь включилась... В общем, живот твой папа тоже видел. И я... Прости, я не хотел. Выпалив все, тяжело дышу и шмыгаю носом, из-за гормонов и насморка соображаю я туго, и сейчас меньше всего хочу знакомиться с семьей Мэта. Тем более, вряд ли его отцу я понравился. Было бы проще, если бы я мог всучить им в руки внука и тихо спрятаться в уголке. Хорошо хоть Том появится раньше них, и можно будет привычно прятаться за широкой спиной младшего брата. — Что? — Мэт выглядит совсем растерянным, но быстро берет себя в руки. — Запри окна и двери! Я вернусь так быстро, как смогу! Ну, точно, конец мне... Вздрагиваю от звонка в дверь. Они не могли прибыть так быстро, успокаиваю себя и смотрю на видеофон, облегченно выдыхаю и открываю дверь. Том как всегда заполняет собой все пространство, легко обнимает меня и здоровается. — Привет, мелкий, ты плохо выглядишь. — Простыл, — я тут же закрываю двери на замок и смотрю на брата снизу вверх. — Понятно, как там мой племянник? — ладони брата тут же ложатся на мой живот, и он счастливо жмурится. — Как же тебе идет беременность! — Супер, мне идет огромный живот и набранные килограммы? М-да... У тебя странный вкус, Том, — а сам улыбаюсь, тянусь и треплю короткие волосы. — Ты такой кругленький, — скидывает со спины рюкзак. — Хоть ноги видишь еще? Омега, с ума сойти. Закапывается в рюкзак и достает кулек, тихо посмеиваясь, разворачивает. Белая футболка для беременных. Посередине нарисован младенец, под ним надпись: «В животике занято». — Есть еще салатовая: «Пирожок в духовке». — Спасибо, — обнимаю подарок. — Да, и надеюсь, видеть ноги даже перед родами. Проходи, Том, я покажу тебе твою комнату, на кухне есть продукты, можешь что-то нам приготовить. И еще... Завтра явятся родители Мэта. Поработаешь стенкой? А то они меня пугают... Рассматриваю футболку и одеваю прямо поверх домашней майки. Мэт явился даже позже обычного. Усталый и вялый, но все такой же большой, теплый и заботливый. Обнял бережно и поцеловал в щеку. — Привет, родной, милая футболка. Ты как? Из гостиной к нам выглянул Том. — Хорошо, только... Дергаюсь из-за твоих родителей, — честно признаюсь, прижимаясь к нему. — И малыш начал шевелиться, очень странное чувство. Том прислоняется к косяку и здоровается. — Добрый вечер, Мэт. Детеныш двигается, если с ним разговаривать, я от него уже пару раз по уху получил. Хулиган растет. — Здравствуй, — кивает Мэт брату и пристраивает на животе ладонь. — Тебе не нужно их бояться, просто они шумные и одержимые. Для нас самое важное — семья. — Ну... У меня странное представление о семье. В него входишь ты, он, — кладу ладонь на свой живот и легонько бью по нему пальцами, малыш просыпается и пинается в ответ, — и Том. Твои родители очень настырные. А альфа вообще мне допрос устроил. — Я ужин приготовил, ничего особенного, но это все равно стынет, — вмешивается Том. — Спасибо, идем к столу, — но руку с живота Мэт не убирает, завороженно принимает каждый удар и улыбается. Целует меня в висок. — Отец всегда так делает. Он и работникам устраивает подобные тренинги, всегда — стрессовое собеседование. Отец добрый, сам увидишь. Главное, чтобы тебя не затискали... Мы садимся за стол, щенок выбирается из корзины и, виляя хвостом, начинает грызть тапок на ноге Мэта. Альфа невозмутимо ест жаркое брата. Том замечает пса и тут же берет на руки, вместе с тапком, в который тот вцепился мертвой хваткой. — Всегда знал, Кев, что ты заведешь кого-то подобного. Я улыбаюсь, смотря на них. Сейчас мне уютно и хорошо, все, кого я люблю, рядом. А стрессовые собеседования... Чуть кривлюсь. Пока эти двое рядом, у меня есть все шансы прятаться от родителей Мэта, пока они не уедут. Утро начинается с тихого скулежа, все еще безымянный пес, который почти стал Грызликом, пытается забраться в постель, но ему не хватает роста. Улыбаюсь и шепотом спрашиваю щенка: — Ты голоден, косолапый? И как все же тебя назвать? Может, Марви? Тебе идет! Интересно, сына мы тоже лет до четырех не назовем? Затаскиваю собаку в постель и кошусь на альфу. Мэт все еще спит, но стоит мне выйти из комнаты, как я невольно облизываюсь. Том уже встал и более того, начал жарить мои любимые блинчики. Аромат прекрасен! Все совсем как в детстве. Том, насвистывая себе под нос, ставит передо мной тарелку с горкой блинов, подвигает ближе джем и шоколадную пасту, ставит на пол рис с мясом для пса и возвращается к двум сковородам, на которых уже жарится новая порция. Сегодня выходной, и я успеваю умять с десяток блинчиков, прежде чем выспавшийся Мэт появляется на кухне. Зевает, гладит завилявшего пса. — Доброе утро всем. Но за стол сесть не успевает. В дверь звонят. Я едва не вскрикиваю. Мэт встает, протягивает ко мне руку, и я прижимаюсь к его боку. Так и идем открывать дверь. Но мои опасения не оправдались. На пороге стоит Даниэль и какой-то хмурый альфа. Он кивает нам и молча разглядывает. — Привет. Можно я у вас поживу? — Дан протискивается внутрь, альфа за ним, в руках две спортивные сумки. — У меня дома трубу прорвало. — Привет. Живи, — разрешает Мэт и поглядывает на меня. А что я? Я не против. — Это Том, мой младший брат. — Привет. В первый раз вижу кого-то настолько рыжего так близко, — как всегда прямолинеен. Дан смеется и показывает пальцем на альфу. — Это Гаред, он за мной увязался. — Проблемы? — Мэт тут же отодвигает меня за спину и нависает над молодым альфой. — Пожалуй, нет, он безобиден. Высовываюсь из-за плеча. А альфа не из робких, даже взгляда не отвел! А ведь Мэт довольно крупный даже для альфы. Странное дело, но Даниэль с Гаредом занимают одну комнату. Я заглянул к ним, когда альфа стелил спальник на полу у стены. Дан Гареда словно не замечал, молча засовывал вещи в комод. Познакомившись, дружно решили посмотреть кино, так что перебрались с закусками в гостиную. Том пару раз взглянул на Даниэля и уселся с самого боку, за мной, с другой стороны от меня сидел Мэт, и я удобно развалился, уложив голову на плечо своего любовника, а ноги закинув на брата, тот молча стянул с меня носки и принялся массировать ступни. Гаред так и остался при Даниэле молчаливой тенью. — Ребенок пинаться вчера начал, — хвастаюсь омеге, мы включаем фильм, и именно в этот момент в двери звонят вновь. — Точно они, — бледнею и твердо говорю Мэту: — Я не пойду открывать двери. Давай сделаем вид, что нас тут нет, ну или хотя бы, что меня нет? Я привиделся. — Они взломают замок или вынесут дверь, — пояснил Мэт. Ого... Альфа потянул меня за собой, взяв за руку. Том шел следом и ободряюще мне подмигнул. Когда дверь открылась, первым вошел темноволосый невероятно красивый омега. — Как вас тут много! — воскликнул он и повис на шее Мэта. — Папа, — мурлыкнул сынок. — Да, вон тот пузатый нам нужен. Когда вошел альфа, я понял в кого у Мэта такой исполинский рост. Его отец сгрузил на пол какие-то пакеты, а за ним вошли беты из службы доставки. Вокруг нас появились мягкие игрушки, воздушные шары, цветы и прочий радостный пестрый мусор. Боковым зрением я видел, как пес обнюхал корзину с сырами, ухватил за ухо плюшевого зайца и счел за лучшее сбежать. — Мы тортик привезли... Метровую махину внесли три беты. — Мэт, у тебя обалденные предки! — воскликнул Даниэль и уставился на торт, едва не капая слюной. Омега-папа оттянул на мне подаренную Томом футболку, прочел. — Очень мило, мы такую тоже купили, только розовую, — похвастался он. — Я Оливер. Давай дружить? Мэт отчего-то задвинул меня к себе за спину. — Папа, — протянул он. — Жмот, — отрезал тот. Том рассмеялся и сделал шаг, полностью загородив меня от Оливера. Как и все остальные омеги, тот был гораздо ниже меня, и я не совсем понимал, почему мои альфы так действуют. А вот второй отец Мэта заставлял меня нервничать, как и жуткое обилие детских вещей, возникшее в прихожей. Я с тоской посмотрел на плюшевые игрушки и пожалел, что мне нельзя стащить одну из них и сбежать, как это сделал наш пес. — Приятно познакомиться, Оливер, — даже по голосу Тома я понимал, что он забавляется ситуацией. — Я Том, младший брат Кевина. Брат, как обычно, абсолютно ровно и уверенно держался даже рядом с очень красивым омегой. Родители у Мэта вообще поражали внешностью. Загорелые, ухоженные, улыбчивые. Даже напугавший тогда меня старший альфа, сейчас излучал дружелюбие, а при взгляде на Мэта или Оливера его медовые глаза теплели. Точно так же на меня смотрит Мэт. Внутри что-то дрогнуло. Чертовы гормоны... Альфа обнял своего супруга за талию. — Я Таг. Будем знакомы, — пожал руку Тому. Тот представил Даниэля и Гареда. Альфа протянул руку и мне, как партнеру, как альфе, как равному... Я замер. Пожал обстоятельно и покосился на Тома, тот молча все понял, подошел и обнял со спины, по-собственнически положив руки на мой живот. Брат был готов в любую минуту оградить меня от Тага, и все еще оставался собой, расслабленным и добродушным, мягким. Только я знал, что иногда он может быть настоящим альфой — сильным и безрассудно смелым, готовым защищать. Как когда-то в свои восемь лет он за меня был готов драться с нашим девятнадцатилетним братом, так и сейчас он абсолютно не переживал о том, что Таг богат и значительно превосходит его. — Кевин, но это вы уже знаете, — чуть задираю подбородок. — Думаю, справки обо мне вы уже навели и сами знаете, где и кем я работаю и сколько зарабатываю, и что там вас еще интересовало. — Только твои реакции. Я не думал, что Мэт бы заинтересовался типичным, жадным до денег выскочкой. «Но если не им, то кем?» — гадал я. Дерзкий, горячий, славный. Выдохни, Кевин Уокер, метр девяносто три сантиметра роста и не скажу сколько килограмм веса, но знать знаю. Добро пожаловать в семью, — Таг покровительственно и располагающе улыбнулся. Мэт переглянулся с отцом и хмыкнул. — Мы собрались смотреть кино. Хотите с нами? — Конечно, — вдохновился Оливер и утащил Тага за собой. — Они психи, но добрые, — шепнул на ухо Мэт и поцеловал в губы. Том фыркнул и отпустил меня, легко уступая меня Мэту. Мы всей компанией отправились назад. Посреди дивана лежал разорванный заяц, и наш пес рычал на Тага, не давая ему сесть. Я невольно рассмеялся, обошел альфу по дуге и забрал щенка на руки. Устроился я, как и в прошлый раз, между Мэтом и Томом. Только ребенок начал пинаться и брат, почувствовав это, даже уже не делал вид, что его интересует кино. Он встал возле меня на колени, положил обе ладони на живот, и принялся говорить, улыбаясь, с ребенком: — Привет, племяшка, маленький, как ты там? Скучно вот и пинаешь папу? Ты с ним бережней давай, он у тебя замечательный, чуть странный, но хороший. Я повернулся и с удивлением заметил, что Дан наблюдает за моим братом. А вот его молчаливый друг совсем надулся и скуксился. Его ладонь цепко держала подол рубашки Дана, но тот даже не замечал этого. Да, нелегко придется Гареду. Необычный он, симпатичный, в общем-то, и чего ему стоило рядом с Даниэлем остаться, одно небо знает. Родители же улеглись на ковер, Оливер целиком устроился на спине Тага, без труда поместившись, и трепал кончик хвоста его косы. Мэт же спокойно наблюдал за Томом, кажется, приняв брата за своего. Даже не ревновал. К тому же, если Том предпочитал болтать с племянником без остановки, Мэт выбрал тактильный путь. Чем больше он касался меня или живота, тем спокойней выглядел. А Том уступал ему меня, словно всем своим поведением демонстрируя, что у Мэта больше прав. Он спокойно убрал руки с моего живота, чтобы дать место Мэту и его рукам. — Том, я есть хочу... — тихо, чтобы не мешать смотреть фильм, говорю я. Брат кивает и приподнимает бровь: — Что приготовить, мелкий? Салат из помидоров с помидорами? Киваю, и Том встает, уходит на кухню. Вновь смотрю на Даниэля, и тот встряхивает головой, словно очнувшись ото сна. Я не совсем уверен, но, похоже, Дана задело, что его игнорирует альфа. Ну да, непривычно, но Том всегда такой, его интересуют только личности, а не оболочки. Прошлый его спутник был бетой, и бетой откровенно некрасивым, долговязым, неуклюжим, с асимметричным лицом. Но он был еще и милым, умным, язвительным и чуть не от мира сего. Я помню, как долго и настойчиво Том за ним ухаживал. Даже жаль, что они расстались, но и такое бывает. Гаред не выдержал, подергал Дана за рукав. Смотрит глазами побитой собаки. Мне жаль альфу, Дан его не видит. Миска с салатом появляется перед носом, и я переключился на нее. Таг Оливер наконец уснул, да и я подремал, пока не почувствовал настойчивое желание подкрепиться. Выбрался из-под одеяла, нырнул в коридор и прямиком пошел на кухню. Запеченное в духовке мясо этого альфы Тома просто великолепно! Я достал хлеб, соус, салат и помидор. Славный бутерброд выйдет. — Ой, — раздалось за спиной, и когда я развернулся, то увидел Кевина, он замялся, стоя на кафеле босыми ногами и кутаясь в халат. Омега словно пытался скрыть живот, желая спрятать беременность, и смотрел на меня огромными, чуть испуганными глазами. Теперь, когда ни Мэта, ни брата рядом не было, он явно нервничал. — Меня здесь нет, я тебе снюсь, — заявляю самым серьезным тоном, на который способен. Омежка кивает. Подхожу ближе и разуваюсь, подталкиваю к нему тапки. — Полы, может, и с подогревом, но лучше не рисковать. Тебе сделать бутерброд или помидорку дать? — Я сам справлюсь, — задирает вверх подбородок, но тапочки обувает, обходит меня и смотрит в холодильник. — Зачем вы приехали? Без вас было так спокойно и хорошо. — Ты гонишь меня от сына? Возможно, я его переоценил. Слишком глупо, пустая агрессия. — Нет, — качает головой и вытаскивает из холодильника большое яблоко и кусок ветчины. — Я не имею на это право, это первое, а второе, вы его любите, и он любит вас. Так что… Я бы не хотел, чтобы Мэт был несчастен, а без вас он счастлив не будет. Но вы приехали не из-за него. Кладет найденное на доску и, взяв нож, неуверенно нарезает яблоко на тонкие ломтики. — Не из-за него, и даже не из-за внука, а из-за меня. А мне вы чужие, более того, лично вы, Таг, не нравитесь, я нервничаю в вашем присутствии. А в моем состоянии это вредно… Вот черт, — Кевин резко отдергивает руку и зажимает порез. — Так зачем вы приехали? — продолжает он разговор, не обращая внимания на кровь. Ребенок... Я напридумывал себе слишком много. Порывшись в ящиках, нахожу кровоостанавливающий спрей-антисептик. Отдаю баллон омеге. — Кевин Уокер, ты боишься альф или только меня? — посещает догадка. Слишком уж он показательно смел. И выборочно. На Олли он так не реагирует. — Альф, — пожимает плечами, — и что, это что-то меняет? Он разбирается со своей царапиной и вдруг облегченно вздыхает, чуть сутулится, словно стержень, державший его, вынули. Оборачиваюсь, на пороге, прислонившись к косяку, стоит Том, и я впервые вижу его напряженным и неулыбающимся. — И у него есть на это свои причины, — ровно сообщает Том, неотрывно следя за мной. Похоже, ему тоже неуютно в моей компании, или это оттого, что я стою между ним и Кевином?.. Словно они оба не знают, чего от меня ожидать, и Том должен быть готов защищать брата любой ценой. Интересные дети. Добрый и заботливый Том, осторожный и смелый Кевин. В их глазах сила и страх смешаны пополам. — Кевин Уокер, извини за допрос. Я верю, что мы сможем достичь понимания. Кевин пожимает плечами, ничего не отвечая, Том же подходит к нему, забирает ветчину и яблоко и быстро их нарезает, стоя между мной и братом. — Я не думаю, что это вообще необходимо, — омега уютно прячется за Томом. — А я думаю необходимо, — вдруг не соглашается молодой альфа. — У моего племянника должны быть дедушки. — Я буду верить в лучшее, Кевин Уокер. И еще кое-что... — перехожу на шепот. — Олли посадил меня на диету для моего же здоровья, так что меня здесь не было. Ворую у Тома ветчину, забираю кусок хлеба и иду к себе. Мы проснулись чуть ли не позже всех. Том жарил яичницу в середине тоста, на столе стояли два салата. Рыжий омега Даниэль ел блинчики, его молчаливый спутник — овсянку, а Мэт и Кевин ждали Тома. Альфа обернулся к нам и вежливо спросил: — Чем предпочитаете завтракать? И доброе утро, — затем альфа уперся взглядом в брата и тот вздохнул, повернувшись, тоже пожелал нам доброго утра. — Доброе, — супруг заинтересовался овсянкой, я указал на яичницу. — Спасибо, Том. Вот так вот. Заслужу ли я когда-нибудь искренней вежливости, а не вынужденной. Славный этот омега, жаль мы так и не поладили. В этом моя вина и любовь к дурацким шуткам. Ладонь сама ерошит мягкие волосы омеги, печально улыбаюсь на недоуменный взгляд. Кевин удивленно на меня смотрит, затем тяжело вздыхает и, опустив голову предлагает: — Мелкий толкается... Хотите потрогать, — на большее омега сейчас явно не способен. Том принимается готовить завтрак еще и нам, весело что-то напевая себе под нос. Мы с Олли обступаем Кевина и, обняв его с двух сторон, гладим по животу. Внук пинается. Наше продолжение, счастье и будущее семьи. Кажется, совсем недавно мы вот так чувствовали Мэта. Есть в этом что-то правильное. Кевин чуть ворчливо интересуется: — А обнимать обязательно? — затем уже совсем другим, наигранно-жалобным тоном «умоляет» Мэта. — Спаси меня, мой хороший, смелый и умный альфа, я знаю, ты предупреждал, а я тебя не послушал... Том смеется, ставит еду на стол, поймав мой взгляд, молоденький альфа подмигивает и поясняет: — Он любит паясничать. Лично я уже давно привык. Оливер почувствовал мое настроение, поцеловал в губы, мы прижались к вискам засмущавшегося омежки. Правильно, ребенок, Мэт не ошибается, и все будет хорошо. Пусть ты опасаешься меня, но теперь и мы твои родители, а детей любят, даже если они не отвечают. Оливер странно посмотрел на меня. Кажется, что-то из этого, я сказал вслух. Том — хороший альфа, с большим сердцем. Мэт собрал у себя под крышей интересные личности. Только рыжий омега со своим странным другом пока не понятны мне. Настроенный на нежности Оливер, предпочел остаться со мной и уселся на колени, беззастенчиво выбирая самые вкусные куски с наших тарелок, бдительно смотрел, чтобы я ел больше овощей. Здоровый образ жизни, чтоб его... Сдохнуть на нем можно. Я же Олли свою медкарту отдал! Здоровее меня никого нет! Издевается ведь. — Том, ты хорошо готовишь. Тебе нужно поваром работать, — остальные со мной соглашаются. — А я и работаю, вернее, с понедельника выхожу на работу. Закончил вначале кулинарное училище, потом Кев мне еще курсы в Ринтсе оплатил, — Том улыбается. — Я лет с восьми готовлю, это единственное, что Кев так и не осилил. С моим воспитанием он справился, на мой взгляд, на «отлично». Кевин тихо фыркает и добавляет: — Помню я первую твою яичницу... Она была ужасна. — Воспитал? Разве вы сироты? Но ведь тогда должны быть приемные родители, дети не растут сами по себе. В приютах они находятся не больше месяца, и то, если случай непростой и сложно выбрать из очереди желающих, — интересуется Олли. И я прислушиваюсь. — Лучше бы отдали в приют, если честно, — Том стал серьезен. — Наш отец-омега ушел, когда мне было пять месяцев, а Кеву семь лет, а мой отец-альфа... Ему было лень со мной возиться, и со мной, и с другими своими детьми, а уж с Кевином и подавно. Старшим братьям-альфам просто влом, а Кев... Кев старался, как мог. Хотя с его кулинарными талантами я до сих пор не представляю, как он умудрялся делать мне смесь. Видимо, у неба есть на меня планы, и оно меня хранило. — Эй, ты поосторожнее! Между прочим, ты мне все свои кулинарные «шедевры» скармливал! Еще не известно, кому пришлось хуже! — смеется Кевин. Я вижу, как Мэт украдкой берет ладонь Кевина в свою под столом. Оливер погрустнел и прижался к моей груди. — Это прошлое, теперь все иначе, — шепчу ему. Продолжаю громче. — Хорошо, что обошлось без обоюдных отравлений и курсы в Ринтсе говорят о многом. Пусть они всегда платные, но на конкурсной основе. Трое на одно место. И они очень дорогие... — а молодец Кевин, ему ведь серьезно пришлось затянуть пояс. — На сколько человек можешь накрыть стол, Том? Ты управлял кухней? — На стажировке был су-шефом, накрывали на шестьдесят гостей, — Том отодвинул стул и сел. — Ну, поступил я без проблем, к тому времени уже давно кормил все семейство Уокеров, а это девять человек, так что, опыт у меня и до училища имелся. Кевин фыркает и показывает брату язык, но молодой альфа только улыбается. — Хорошо, практикуйся. Мы с Олли думаем ресторан открыть, правда, на Эдеме. Хотя можно и тут потренироваться. Не любим людей со стороны, — поясняю. — Если будешь не против нас, то поднимем позже этот вопрос. — Простите, Таг, но я предпочту остаться в одном городе с Кевом и племянником. Буду подрабатывать у него бесплатной няней. — Твое право, но перспектив здесь меньше. Хотя Кевину пошли бы на пользу солнце Эдема и его океан. — Подожди, пап, мы не говорили с ним о переезде. В этом нет необходимости, так что как Кевин захочет, — перебивает Мэт. Пожимаю плечами. — Я и не собирался доставать, не силой же его тащить. — Какие у вас планы, ребятки? — возвращается к тарелке Олли. Том пожимает плечами, а Кевин отвечает спокойно и уверенно: — С планами у нас все просто: моя задача родить ребенка здоровым и вовремя, и пока с этим пунктом не справлюсь, дальше планировать глупо. Да, я не хочу сидеть с ребенком всю оставшуюся жизнь, и собираюсь пойти работать. Но это пока все, что я знаю, — омега бросает быстрый взгляд на Мэта, ища поддержки и подтверждения его слов. Пожимаю плечами. — Олли так же говорил, вышло недурственно. Уверенный, горячий, но к Мэту прислушивается. Кевин фыркает и приподнимает бровь. Его явно забавляют другие омеги, и Олли в том числе. — Том, Кристиан обычно не сдает квартиры альфам, но для тебя сделал исключение. Похоже, он думает, что ты пошел в меня и окажешься в результате бетой, — Кевин улыбнулся. — Угу, бери выше — сразу омегой! — молодой альфа забавно ухмыляется. — Здорово, значит, будем соседями, — улыбается Даниэль, но Том удостоил его лишь взглядом. Бедный ребенок, его удивляет, когда на него не обращают внимания, но при этом, он сам отгораживается. Его странный друг... Мне кажется, я ни разу не слышал, как он разговаривает. Только вечно хмурится и цепляется за Даниэля. — Мы думаем завтра утром уехать, так что не будем вам мешать, — объявляю. Кевин облегченно вздыхает и, наконец, улыбается искренне и открыто. Не думал, что мое заявление его так порадует. Хотя, может, если бы уехал только я, а Олли остался, он был бы тоже рад. Нас ему нужно принимать дозировано. Завтрак подходит к концу и Том собирает тарелки, спокойно принимаясь за мытье посуды, хотя Кевин порывается сделать это сам, но альфа фыркает, кивает на живот и сообщает, тихо, но твердо: — Не в этот раз. И вообще, тебе бы лучше забрать Мэта и все же начать обустраивать детскую, тем более, половину, если не все нужные вещи, уже привезли будущие дедушки, — Том смотрит на Олли и хмурится. — Хотя вас, Оливер, дедушкой назвать язык не поворачивается. А сейчас у вещей нет своего места, и насколько я успел заметить, ваш с Мэтом безымянный пес уже стащил плюшевую животину, вторую за сегодня. Он упрямый и, уничтожив зоопарк из мягких игрушек, доберется до подгузников! — Мы этим займемся в ближайший выходной, — кивает Мэт. Олли строит мне глазки: дай ему волю, он бы тут все переделал по тысячи раз. Но мы уедем, хотя и вернемся довольно скоро. Надо дать детям пожить самостоятельно. Мой супруг вздыхает и вновь устраивается в моих объятиях.