Вино с банановым молоком

      Тони опустил взгляд на пластинку с таблетками, а вернее на ту единственную таблетку, что осталась там. И рядом с капсулой, в которую была помещена эта маленькая таблетка, чёрными буквами было написано сокращённое «SUN», то есть — воскресенье. А сегодня был четверг. И это значило, что Тони снова собирался превысить дозу подавителя.       Вообще-то раньше он конкретно так забивал на них хер, хотя принимать какие-нибудь лёгкие препараты хотя бы два раза в неделю для омеги вполне нормально. Но, возможно из-за слишком активной половой жизни, Тони никогда не волновало то, что в какой-то момент его омега решит привлекать альф чуточку более настойчиво, так как его внутренне «я», да и сам он, были вполне себе удовлетворены. Но после расставания с Эриком хер класть не получилось, так как этот самый хер очень часто находился в стоячем положении, а постоянное «хочется, аж не могу» вообще не улучшало ситуацию.       И тогда Тони впервые понял в чём состояла проблема гиперсексуальности, что обнаружил у него доктор при повторной проверке на вторичный пол, на которой настоял его отец. Тогда доктор предупредил, что у него довольно повышенное либидо и пубертатный период будет тяжёлым, что для Говарда Старка прозвучало как «ваш сын извращенец и шлюха». Тогда же Тони сразу выписали более сильные подавителя, но он, не пропив их и месяца, просто забыл о них, а потом, собственно, уже и забил.       Кто ж мог подумать, что в свои 23 он снова будет держать в руках эту приторно розовую коробочку с таблетками, такими отвратительными на вкус? Хотел бы он знать, как так всё обернулось. Кому-то, наверно, сразу на ум пришло бы: «Ты ещё хранишь в сердце любовь к Эрику». Но Тони бы, не стесняясь, послал бы этого смельчака-мечтателя. За все эти недолгие отношения Тони так и не довелось испытать «трепетных чувств» и «любви», и он также был уверен, что это было взаимно.       Что их вообще связало? Это хороший вопрос, но… Это просто случилось, и этому нет никакого объяснения.       Так что да, чувства к бывшему явно не было тем, что удерживало Тони от просто классического хорошего страстного, а главное долгого секса. Самое интересное, что всё было куда хуже. Когда Тони видел альфу, соответствующему его стандартам на 120%, ему не хотелось с ним спать от слова совсем, даже несмотря на то, что у него буквально горел зад. И сколько бы он не пытался, стоило делу дойти хотя бы до поцелуев, его уже начинало воротить от происходящего.       Роуди, на такие душераздирающие истории друга, полные скорби, с серьёзным лицом отвечал: «А, может, тебя прокляли?». И Тони до сих пор не смог понять, шутил ли его друг в тот момент или нет. Хотя был момент, когда Тони в серьёз задумался над этим вопросом, это было...       Неожиданно раздавшийся телефонный звонок выдернул Тони из раздумий. Тот даже невольно вздрогнул, не сразу осознав, что происходит, и быстро забегал взглядом по комнате, в поисках источника звука, и почти сразу он наткнулся на свой телефон, выглядывающий из-под груды одеяла и подушки. На его светящемся экране хорошо угадывалась фотография подруги Тони — Пеппер.       Поняв, кто ему звонит, Тони не удержался и закатил глаза, сунув пластинку с таблетками себе в карман джинс.       — Что такое, Пепс? — вместо приветствия спросил он, подняв трубку.       — Я проверяю, соизволил ли ты проснуться и поднять свою задницу с кровати, — раздался голос Пеппер, которая, судя по посторонним шумам, уже находилась в университете.       — Не поверишь, но я уже даже одет и собирался выходить, — не сумев сдержать усмешку, ответил Тони.       — Ого, ты прав, я действительно удивлена. По крайне мере была бы, если бы ещё это оказалось правдой.       Услышав эти слова, Тони снова закатил глаза.       — Я не буду тебе слать фото, Пепс, — ответил он, закидывая шлейку рюкзака на плечо. — И вообще, я уже выхожу, так что всё, вешаю трубку. Увидимся.       — Надеюсь, что так, — успела произнести Пеппер прежде, чем Тони завершил вызов.       Сунув телефон в карман джинс, Тони не удержался от тяжёлого вздоха. Всё же его подруга порою слишком сильно о нём беспокоилась. И с этими мыслями Тони открыл дверь и, толкнув её, собирался сделать шаг, как тут же замер на месте, встретившись с препятствием в качестве человеческого тела, стоящего перед ним. И прежде, чем Тони успел как-либо на это отреагировать, в его лёгкие проник знакомый запах бананового молока.       Питер?       Тони тут же бросил изумлённый взгляд на лицо стоящего перед ним человека. Это действительно был Питер Паркер, с виноватой улыбкой мнущийся у дверей его квартиры.       — Привет, — тут же выпалил он и, как только их взгляды встретились, отвёл свой в сторону. — Наверно, я тебя напугал, — он неловко почесал затылок.       Тони ответил не сразу. Для начала он окинул Питера взглядом, задаваясь вопросом, как долго тот тут стоит и почему он не позвонил в звонок. А после, хмыкнув, скрестил руки на груди и, прислонившись к дверному косяку, вновь вернул своё внимание к лицу Паркера.       — Нет, я просто удивился, — ответил он, с интересом рассматривая лицо альфы и лишний раз убеждаясь, что оно совсем не в его вкусе. Тогда как же так вышло, что он безмерно рад видеть эти детские черты?       — Откуда ты знаешь мой адрес? — спросил он, отвлекаясь от своих мыслей, а потом тут же в шутку добавил: — Неужели следишь за мной?       Кажется, Питер не понял, что это была шутка, так как его глаза неожиданно округлились до невероятных размеров.       — Нет, я не… Я не… — он стал заикаться и, кажется, впал в самую настоящую панику, и хоть Тони было его немного жаль, его это не могло не забавлять.       — Прости, — вдруг обречённо выпалил Питер после долгого потока невнятной речи. — Мне, наверно, не стоило этого делать, но я не мог спать всю ночь, а потом… Уэйд обычно всё и про всех знает, и я решил у него спросить твой адрес и… — он вдруг умолк, а потом с ещё большей безнадёжностью выдохнул: — В любом случае, наверно, мне не стоило приходить.       — Почему же? Я рад тебя видеть, — улыбнувшись, произнёс Тони.       Пара карих глаз, горящие на свету, словно сладкая карамель, вдруг со всей серьёзностью и безоговорочным доверием посмотрели на него. Под этим взглядом Тони вдруг ощутил, как его сердце пропустило один удар.       «Да ладно, серьёзно?!»       — Правда? — тихо, но с ясно уловимой надеждой спросил Питер, не отводя свой взгляд.       Это было странно, но Тони вдруг ощутил мелкую дрожь по всему телу. Это не было вызвано холодом, отвращением или страхом, — нет, это было нетерпение. И самым странным было то, что его рука вдруг сама собой потянулась к лицу Питера только для того, чтобы просто прикоснуться к нему, что в этот момент казалось ему жизненно необходимым. Где-то на задворках разума Тони даже посмеялся сам над собой и своим совершенно не свойственным ему романтическим порывом. Но в реальности он мягко поглаживал щеку Питера Паркера и совсем не был против этого минутного порыва нежности.       И эти глаза… Как же ему нравится цвет этих глаз. Интересно, что нужно сделать, чтобы эти глаза всегда смотрели только на него?       — А что если я скажу «нет»? — вдруг спросил Тони, не сумев сдержать озорной улыбки.       Питера слегка нахмурил брови. Он уже понял, что Старк его просто дразнит и пусть он не мог злиться на него, это не могло не обижать, ведь это словно его просто не воспринимают всерьёз.       «Это всё потому, что ты такой размазня», — дружелюбно подсказало ему его второе «я».       — О, неужели ты разозлился? — улыбка Старка стала чуть шире, когда он заметил перемены в лице Питера. — Ладно-ладно, — уступил он, не получив ответа, — я понял, больше не буду шутить, просто мне так нравится тебя дра…       Договорить Тони не смог, так как его очень грубо прервали чужие губы, вдруг накрывшие его. Старк не был из тех, кто терялся от внезапных поцелуев, даже наоборот — он их очень любил, так как это всегда было страстно, и под правильным напором раскрывались даже самые невинные. Поэтому он тут же стал отвечать на поцелуй, и только потом до него дошло, кто его целовал.       Это был Питер, тот самый Питер, который всего несколько минут назад неловко мялся у его двери, не решаясь позвонить в звонок; тот Питер, который явно пришёл к нему в такую рань лишь только потому, что хотел извиниться, и он собирался это сделать искренне, не так как другие альфы. Это был тот самый Питер, который краснел от даже самых невинных комплиментов, и именно он сейчас, держа Тони своих объятиях железной хваткой, так страстно целовал его, будто хотел полностью впитать его в себя, будто Тони уже целиком и полностью принадлежит ему. И в тоже время он был нежен и осторожен, словно Тони мог в любой момент рассыпаться в его руках.       И если быть точным, Тони был не так далёк от этого. Он никогда не был слабым, никогда не уступал альфам, несмотря на то, что физически всё же слабее их. Даже в поцелуях и сексе он привык бороться за главенство. Но стоило ему только один раз полной грудью вдохнуть феромон Питера, наполненный желанием и чем-то незнакомым и сладким, как у Тони тут же подкосились ноги, и он бы точно упал, если бы только Питер не придерживал его крепко, но в тоже время аккуратно за талию.       Дрожь в теле вдруг стала более явно ощутимой, Тони буквально содрогался каждой частичкой, чувствуя, как накаляется низ живота. И он не мог понять, что с ним происходит. Симптомы слишком явно напоминали начало течки, а она ведь должна была быть не раньше, чем через две недели. И неужели вы хотите сказать, что до такого состояния его довели лишь один поцелуй и немного (ладно, очень много) феромонов резко возбудившегося альфы? Неужели это всё из-за вынужденного почти трёхмесячного воздержания?       Но даже если так, то он совсем не против.       Тони вцепился в руку Питера, а ладонью свободной руки накрыл его затылок, пытаясь сильнее притянуть к себе альфу. Паркер, к его приятному удивлению, умел хорошо целоваться. И пусть он и первым начал поцелуй, в отличии от других альф, он совсем не возражал передавать инициативу Тони и полностью ему подчинялся, что ещё больше распаляло омегу.       С каждой секундой воздуха становилось всё меньше, а расстояние между их телами, вплотную прижатыми друг к другу, казалось только увеличивалось. И их старания сократить, слиться с друг другом лишь усиливало жажду желания.       — Прости, — вдруг выдохнул Питер охрипшим голосом, когда они, наконец, не имея больше возможности дышать, разорвали поцелуй.       Тони слабо усмехнулся. Интересно, этот Паркер когда нибудь перестанет извиняться? Но, когда он поднял туманный взгляд на Питера, то не без улыбки заметил, что в потемневших от возбуждения карих глазах не было и тени раскаяния.       — Не слышу искренности в твоих словах, альфа, — медленно проговорил Тони, неспеша запуская свои пальцы в взлохмаченные кудри Питера.       Как же ему нравится это выражение лица, думал Тони, слегка сжимая волосы под своей ладонью, и с особым удовольствием заставляя Паркера слегка откинуть голову назад. Сейчас это похоже на то, что если бы Питер был каким-нибудь диким хищником, который, как бы безобидно не выглядел со стороны, не задумываясь мог показать свои клыки (а Старк был уверен, что он это может), но лишь ему, Тони, он не причинит вреда, чтобы тот не делал. И ощущение этой власти над альфой, сладко опьяняла его, приводя в восторг.       — Я… Я хотел извиниться за вчера, — вдруг произнёс Питер и нервно облизал покрасневшие от поцелуя губы, не сводя с Тони глаз, наполненных еле сдерживаемым желанием.       — Если ты хотел извиниться, то можешь считать, что твои извинения приняты, — с улыбкой ответил Тони, медленно скользя взглядом по шее альфы, задерживаясь на его дёргающемся от глотания кадыке и том самом месте, где просто идеально бы смотрелся укус от его, Тони, клыков. — Хотя я не думаю, что тебе есть за что просить прощения. Это я погорячился. В последнее время я слишком неважно себя чувствую.       Тони вдруг замер, осознав, что он только что сказал.       Зачем он пожаловался альфе на своё плохое самочувствие? Неужели у него вдруг проснулось желание, чтобы… его пожалели? Это что ещё за омежьи замашки?!       — Может, я могу чем-то помочь? — с искренним желанием осторожно спросил Питер, прекрасно понимая, что Тони, скорее всего, был из тех людей, которые не любят принимать помощь других, считая это чем-то унизительным для себя.       И всё же Тони не ударил его, не разозлился и никак не высказал своего недовольства. Он просто молча поднял на него глаза и долго так смотрел, что-то обдумывая.       Вообще-то в этот момент Тони не столько думал, сколько пытался изо всех сил сдержать свой внутренний порыв попросить альфу просто обнять его и пролежать так, не расцепляясь, весь день. Но он пока совершенно точно не был готов к таким телячьим нежностям, поэтому ему стойко нужно выдержать жалобы омеги о том, что ей нужно внимание и уход.       Нет, точно не сейчас. Может, потом. Когда-нибудь.       — У тебя… есть с утра какая-нибудь пара? — спросил он вместо этого, разжимая пальцы на волосах Питера и начиная аккуратно массировать кончиками заднюю часть его шеи. Кажется, тому это понравилось, так как его ресницы вдруг затрепетали, а веки лениво опустились, прикрыв на мгновение глаза. И Тони не мог не улыбнуться, наблюдая за этой картиной.       Губы Питера сложились, собираясь сказать первый слог ответа, но что-то вдруг заставило его изменить решение, и он немного запаздало ответил:       — Нет.       Он приоткрыл глаза, смотря на Тони, и от внимание того не скрылось, что кария радужка снова начала темнеть.       — Тогда ты не против позавтракать вместе? — с лёгкой усмешкой на губах и вздёрнув подбородок привычным жестом, спросил Тони.       «Только не забыть бы написать Пеппер».

***

      Сейчас Питер сидел за небольшим столиком в Burger king, куда его привёл Тони позавтракать, и тихо мирно дожидался его, пока Старк совершал заказ. Кстати, заказ у них общий и его полностью оплачивает Тони, так как Питер ещё в машине (у Старка был красный кабриолет!) обнаружил, что забыл свой кошелёк. И благо, что это произошло до того, как он собрался с силами, что самоуверенно произнести «я всё оплачу». По итогу, именно эту фразу он услышал от Тони, который произнёс это таким тоном, словно изначально всё так и должно было произойти.       Однако Питер так совсем не думал. У него вообще уже больше часа в голове крутится навязчивая мысль, что всё идёт не по плану. Хотя если призадуматься, плана, как такового, не было с самого начала.       Но, возможно, всё дело было в том, что собираясь сегодня к Старку с первыми лучами солнца, чтобы потом провести больше часа под его дверями, боясь позвонить в звонок и просто смиренно дожидаясь, когда омега выйдет сам, Питер и думать не смел, что всё так сложится.       Чего же он ожидал? Что Тони просто пошлёт его с его извинениями или вообще просто проигнорирует. Питер был уверен, что это вполне в его характере. Но, когда Старк, наконец, вышел, и Питер увидел его, ощутил его лёгкий запах вина, он вдруг понял, что не может позволить всему так просто закончиться. Конечно, между ними ещё ничего не было — лишь подобие флирта и один поцелуй по пьяни. Это ведь и не так много, но… Он хотел бы, чтобы было это «много». Неважно, если ему будет больно от отказа, он вполне готов это выдержать, но он не может пережить, если потеряет хоть малейший шанс получить согласие.       И всё же даже после таких мыслей у него не было в плане внезапного поцелуя. И это было слишком внезапного даже учитывая то, что инициатива исходила от него, и это было слишком… горячо, что он до сих пор не мог прийти в себя.       О, чёрт возьми, он поцеловал Тони Старка и тот ответил на его поцелуй! А сейчас они будут вместе завтракать! И не важно, что Burger king не сильно располагал к романтике, Питер был слишком счастлив, чтобы его заботили такие вещи. И уж тем более совсем не важно, что сейчас он прогуливает класс русской литературы.       — Вот наш заказ, — произнёс внезапно оказавшийся рядом Тони и поставил перед Питером на стол огромный поднос, фактически заваленный едой.       У Питера буквально отвисла челюсть. Он никогда себе не позволял брать столько еды, даже несмотря на то, что более скромные порции не могли утолить его аппетита, но он просто не привык тратить столько денег на еду вне дома.       — Тебе надо было позвать меня, я бы помог донести, — сказал он, против воли мысленно начиная подсчитывать, сколько бургеров здесь было. — К тому же, — он шумно сглотнул слюну, — еды слишком много для двоих.       — Не парься, — отмахнулся от него Тони, присаживаясь на свободный стул, стоящий напротив, — ты выглядел слишком голодным, а я пригласил тебя на завтрак, и значит я должен тебя накормить досыта.       Произнеся последние слова, Тони поднял глаза на Питера и как-то странно ему улыбнулся, отчего тот залился краской, ощутив какой-то подвох.       — Тогда спасибо большое, — решив больше не возражать, произнёс он.       Тони лишь улыбнулся его словам и, махнув рукой, ответил:       — Налетай, — и сам взял близлежащий чизбургер.       Но даже после такого приглашения, Питер всё равно довольно несмело взял с самой вершины горы из еды бургер и, аккуратно развернув его, сделал небольшой укус.       И всё же, думал Питер, бросив взгляд в окно, как странно завтракать в полупустом ресторане чизбургерами с картошкой фри, смотреть, как другие куда-то спешат и притом прогуливать первую пару, что себе старался никогда не позволять.       Подумав об этом, Питер бросил несмелый взгляд на Тони, который уже успел съесть свой чизбургер и перешёл на карамельное мороженое, и то, с каким удовольствием тот ел его, заставило Питера улыбнуться.       Кажется, ему даже нравится прогуливать.       — И сколько раз ты был в отношениях?       Питер буквально подавился колой и чуть позорно не начал ею плеваться, пытаясь сдержать кашель. Внезапный вопрос Старка, мягко сказать, привёл его в шок.       — Что прости? — переспросил он не своим голосом и тут же попытался забросать в себя побольше картошки фри, при этом периодически содрогаясь от кашля.       — Боже, будь аккуратнее, — вместо ответа произнёс Тони и, взяв салфетку, что-то вытер на лице Питера, наклонившись к нему через весь стол и гору еды, разделяющую их.       Питер так и замер, пока рука Тони не отдалилась от его лица. Но стоило ему только подумать, как мило это было, его взгляд пал на лицо Старка, на котором почему-то отражалось непонимание и как будто смятение. Но прежде, чем Питер успел что-либо ещё рассмотреть, на губах Тони снова заиграла привычная усмешка.       — Неужели тебя смутил вопрос о твоих партнёрах? — спросил он, откидывая с на спинку стула. — Или ты просто не привык его слышать?       — Эм… Можно сказать и то, и то, — Питер продолжил запихиваться картошкой, смотря прямо на неё, словно впервые видел.       — Понятно, — просто кивнул Тони, продолжая есть своё уже слегка подтающее мороженое. — Просто мне стало интересно, так как ты очень хорош в поцелуях, — он совершенно точно специально на последней фразе поднял глаза на краснеющего Питера, смотря на него с каким-то озорством.       — Ну, — Питер зачем-то выпрямился, но глаза так и не поднял, — можно сказать, что я всего раз был в отношениях. Это… это была моя одноклассница, бета. Мы встречались не так долго, но… В общем, она любила целоваться, ну и так вышло, что я… научился хорошо целоваться?       Тони тихо кашлянул в кулак, пытаясь так скрыть наполненную улыбку. Боже, каким же милым был Питер! И, боже, с каких пор ему такое нравится?!       — Так у тебя никогда не было опыта с парнем? — спросил он, вопросительно вскинув бровь.       Это действительно удивило Тони, так как, когда они сегодня целовались, Питер не показался ему «не знающим дело». Просто обычно те, кто изначально встречались только с девушками всегда немного неловко «нежничали» с парнями.       — Ну-у, нет, — как-то неуверенно протянул Питер, наконец отвлёкшись от картошки фри. — Можно сказать, что у меня вроде как был парень, но… У нас всё было как-то не ясно, и, когда меня… исключили из школы, мы больше не связывались.       — Ого, тебя исключали? — брови Тони взметнулись вверх. Это искренне его удивило. — Офигеть, даже меня не исключали, хотя было за что, но, — он пожал плечами, — возможно, этому поспособствовал мой отец, — вспомнив своего родителя, Тони с некоторым недовольством поморщился, но тут же снова переключился на Питера. — И что же ты такого сделал?       Питер ответил не сразу. Он не очень любил об этом говорить, так как совсем не считал это чем-то достойным.       — У меня… у меня были — вернее, они и есть — проблемы с контролем гнева. Тогда мне только подтвердили вторичный пол (он у меня проявился довольно рано), и я ещё не привык к подавителям. Я часто пропускал их приём тогда, мне... Не знаю, у меня как будто что-то отторгало их. И в тот год меня начал доставать один парень, я пытался его игнорировать, переводился в другие классы, если была возможность, но он всё доставал, и однажды я сорвался и… избил его, — под конец Питер как-то совсем поник, с каждым словом опускаясь всё ниже и ниже, словно пытаясь скрыться за горой еды.       — И сколько ты его терпел? — после недолгой паузы, спросил Тони.       — Где-то полгода, — немного призадумавшись, ответил Питер.       — И ты по прежнему переживаешь из-за этого?       Услышав этот вопрос, Питер тяжело вздохнул и, нервно облизав губы, ответил:       — Я просто не считаю, что поступил тогда правильно.       Тони понимающе кивнул, но после небольшой паузы вдруг произнёс:       — Злость — это нормально. Уверен, этот ублюдок заслужил то, что получил, и поверь, если бы я был на твоём месте, то, не задумываясь, прописал бы ему по роже ещё в первый же день. Так что, — он широко улыбнулся, — думаю, можно сказать, что это у меня проблемы с контролем гнева.       Питер ответил ему такой же широкой улыбкой. Честно, ему даже как-то полегчало от слов Тони, хотя он и не изменил своего мнения насчёт того случая со своим одноклассником. Ведь Старк не видел, во что в тот день Питер превратил лицо своего обидчика, и что тогда он чудом избежал колонии для несовершеннолетних.       — Нда, у тебя была довольно интересна школьная жизнь, — вдруг протянул Тони с какой-то досадой. — Я же в своей, наверно, слишком редко показывался, чтобы успеть там что-то натворить. Хотя однажды мы с каким-то чуваком решили посмотреть порно на задних партах, и где-то на кульминации у него неожиданно отошли наушники и на весь класс разнеслось… Ах, ах, ах, ещё… сильнее…       Питер, кашляя от смущения, покраснел буквально весь: Тони слишком правдоподобно изображал женские стоны. Но Старк не обратил внимание на то, как сильно он смутил своего собеседника, и что, собственно, рядом с ними находились другие люди, и продолжил:       — И, конечно, нас с ним отправили к директору. Но наша училка постеснялась ему сказать, за что именно она нас к нему отослала. Она просто сказала, что мы смотрели видео. И мы заходим такие в кабинет директора, он спрашивает: «Что за видео вы смотрели на уроке?». А я ему отвечаю: «Да вот это». А потом беру телефон и включаю порно с того самого момента, где мы остановились. Видел бы ты его лицо в тот момент…       — Боже, как вас не выгнали! — чуть не задыхаясь от смеха, воскликнул Питера.       — Ну, нас отстранили от занятий где-то на неделю, но это мне было только в плюс, — пожал плечами Тони, отпивая чуть-чуть колы. — В то время вышел фильм «Доказательство смерти», и я просто каждый день ходил его смотреть в старый кинотеатр, где иногда вообще не было ни души.       — О, я его тоже смотрел, — глаза Питера тут же загорелись, когда он услышал знакомое название.       — Любишь фильмы Тарантино? — с усмешкой спросил Тони.       — Конечно да! — не задумываясь, воскликнул Питер. — Его «Криминальное чтиво» — просто шедевр, постоянно его пересматриваю, а ещё «Омерзительную восьмёрку» и «Бешенные псы», и… Ладно, боюсь, я в итоге всё перечислю, — немного смутившись своего порыва, произнёс Питер и тут же решил занять рот соломинкой от напитка, чтобы вдруг не наскучить Тони своей болтавнёй.       — Не могу не согласиться, что у него все фильмы шикарны, — сказал Тони, пододвигая к Питеру картонную коробочку с наггетсами, заметив, что тот уже давно ничего не ест, стараясь уже не думать о том, как это для него слишком мило выглядит. — Надо нам будет как-нибудь вместе сходить на него, я знаю один кинотеатр, где иногда прокручивают старые фильмы.       Питер на это ничего не ответил, но его сердце радостно подпрыгнуло в груди, а губы сами собой расплылись в улыбке при мысли о том, что когда-нибудь они вместе с Тони пойдут в кино.