Вино с банановым молоком

      — Ты слышал, оказывается сын Старка — омега!       — Да ладно, ты не знал этого? Это всем уже давным давно известно.       — Видно я пропустил это мимо ушей, к тому же он совсем не выглядит как омега.       — Ха-ха, можно сказать, это его изюминка, видно во всю старается отличиться от себе подобных, но на деле он такой же безмозглый и пустой, как и все омеги. Однако надо отдать должное, он куда желаннее других.       — Действительно, он ведёт себя так заносчиво… трахать таких самое большое удовольствие.       — Хах, — в диалог вдруг встрял третий голос, и два остальных тут же пугливо смолки, — вы оба правы, но вряд ли вам теперь выпадет такая честь.       Ряд белых зубов, казавшиеся прям белоснежными из-за контраста с тёмной кожей, обнажился в улыбке, а чёрные глаза скользнули в сторону, с нескрываемым интересом смотря на одинокую фигуру, что была еле различима в углу балкона, куда не доставал свет из окон. Двое других так же бросили туда взгляд, и чуть присмотревшись, испуганно переглянулись, узнав в этой стройной фигуре человека, которого только что обсуждали.       Тони Старк не спеша поднёс к губам сигарету и, сделав одну затяжку, медленно выпустил дым в тёмное небо, и только после этого бросил взгляд на уставившуюся на него в гробовом молчании троицу.       Двое из них были не в его вкусе, и не только потому, что только что назвали его «безмозглым и пустым омегой». Нет, он привык такое слышать, и знал, что даже те, с кем он был более или менее знаком и тем более те, с кем он когда-то спал, говорили так о нём, за его спиной. Нет, они просто были не в его вкусе. Один слишком переборщил со стероидами, а второй и вовсе являлся бетой, но изо всех сил пытался походить на альфу, и откровенно говоря это у него выходило плохо.       Но вот третий был довольно интересен. Тони подольше задержал на нём взгляд, и присмотревшись получше понял, что где-то уже видел его, но, как обычно, не мог этого вспомнить. Ещё раз окинув его взглядом, пробежавшись по спортивному телосложению, скрытому за тканями стильного костюма шоколадного оттенка, просто идеально сочитающегося с цветом его кожи, Тони поднял глаза выше, чтобы встретиться с парой таких же чёрных глаз, смотрящих прямо на него.       — Чёрт, чего он таращится на нас? — шёпотом спросил бета своего друга.       — Хрен его знает, я сваливаю. Слышал, что он ненормальный и как-то кинулся на одного парня, который просто на него посмотрел.       — Блять, походу именно это он и решил сделать, — в голосе беты проскользнули нотки волнения и паники, когда он заметил, что Тони отстранился от перил балкона и двинулся в их сторону.       — Уже уходите? — с ленивой улыбкой спросил Тони, оказавшийся неожиданно близко. — А я думал предложить нам хорошо развлечься, — он усмехнулся на последнем слове, явно даже и не пытаясь скрыть сарказм и своё отношение к этим двоим.       Между ними снова повисла тишина, ни альфа, ни бета не знали, что им делать. Остаться? Было слишком странно. Уйти? И сбежать из-за всего лишь омеги? Это как-то недостойно.       — Кажется, они куда-то спешили, — вдруг нарушил тишину темнокожий альфа, не отрывая глаз от Старка. — А вот я абсолютно свободен.       Его пухлые губы снова растянулись в улыбке, и она же отразилась в усмешка на лице Тони. Некоторое время они продолжали смотреть друг на друга, совсем не стесняясь изучающего взгляда.       — А кто сказал, что я захочу развлечься с тобой? — усмехнувшись, вдруг произнёс Тони. Конечно, это просто была игра, потому что и омега, и альфа оба знали ответ на этот вопрос.       — Оу, — тёмнокожий альфа изобразил лёгкую грусть и не спеша поднялся с кресла, небрежно поправив пиджак, и Тони даже не пытался скрыть то, что внимательно наблюдает за тем, как напрягаются мышцы под слоями тканей. — Может, — продолжил альфа, — вы обдумаете мою кандидатуру ещё раз, мистер Старк?       Альфа выпрямился во весь рост, инстинктивно выпятив грудь вперёд, чтобы казаться ещё более крупным и сильным. Полуулыбка Тони стала шире, а взгляд заметно потемнел. Альфа был абсолютно в его вкусе. И даже крепкий запах его феромона не так сильно раздражал Тони, как это случалось с другими.       — Что ж, возможно ты и не такой уж плохой вариант, — усмехнувшись, ответил Тони, а потом слегка махнул головой, приглашая: — Пошли, надеюсь, ты умеешь развлекаться.       Чёрные брови альфы приподнялись в изумлении.       — И ты даже не спросишь моего имени?       Тони, который уже направился ко входу в зал, где проводился очередной скучнейший банкет, остановился и тут же не спеша обернулся.       — А зачем?       Таким был его ответ на вопрос. В этот момент его лицо было непроницаемым, так что сложно было понять — шутит он или нет. Однако его глаза… В его глазах отчётливо читалось полное безразличие.       — Я всё равно не запомню, — пожав плечами, просто добавил он.       Такой ответ и отношение задели альфу, и на какой-то момент на его лице проскользнула растерянность, а после ели заметная тень гнева. Он явно не привык быть тем, кого «всё равно не запомнят». Однако он довольно быстро взял себя в руки и, усмехнувшись, словно решил считать эту ситуацию довольно нелепой, ответил:       — И всё же представлюсь.       Он поднял глаза на ожидающего его Тони. В отличие от омеги, который не удосуживается запомнить хотя бы лица тех, с кем успел разделить постель и уж тем более тех, кого часто видит на учёбе, он хорошо знал его, и уже давно подумывал завести с широко известным Тони Старком тесное знакомство.       — Меня зовут Эрик Киллмонгер, — альфа снова обнажил ряд ровных белых зубов. — И я постараюсь сделать всё, чтобы вы запомнили это имя, мистер Старк.       Да, он сделает всё, чтобы их встреча не стала последней. Он сделает всё, чтобы удержать удачу за хвост.

***

      В долгой паузе, которая возникла в их разговоре, вдруг раздался тяжёлый вздох. После ничего не было сказано, однако вся троица друзей знала, что значит этот вздох.       Роуди молча покосился на Тони, однако тот сделал вид, что ничего не заметил: ни этого взгляда, ни вздоха Пеппер. И поэтому все продолжили идти в тишине, словно ничего и не было. Однако очень скоро Пеппер, заметив, что нет никакой реакции, не выдержала и всё же сказала:       — Ты мог хотя бы написать.       Тони тут же закатил глаза.       — Я написал тебе…       Тони осёкся, заметив скептичный взгляд Пеппер и тут же исправился:       — Ладно, я подумал, что написал тебе, а по итогу просто забыл.       На этот ответ Пеппер удовлетворительно кивнула, а Роуди молча полез в карман за наушниками, отлично зная, что сейчас будет. Вообще-то, все уже давно привыкли к тому, что Тони просто мог исчезнуть на один-два дня, а может и вовсе на целую неделю, и все так же давно просто игнорировали этот факт, принимая его, но Пеппер почему-то неустанно читала Тони лекции о том, что он должен посещать пары, каждый раз, когда он их прогуливал.       — Вчера вообще-то было два теста.       — Ой, Пеппер, не грузи, — Тони снова закатит глаза. — Я решу их в следующий раз.       Роуди, который уже достал наушники, вдруг внимательно посмотрел на своего друга. Обычно, если Тони пропадал на весь день, то он всегда возвращался на следующее утро в приподнятом настроении, но сегодня… Не сказать, что он был зол или расстроен, он словно был озадачен и слишком замкнут в себе.       — …ты ведь мне тогда сказал, что уже выходишь и…       — Ты был с Питером Паркером? — Роуди и сам не понял, почему сделал такой вывод и почему вдруг решил спросить об этом, но стоило ему только упомянуть имя этого альфы, Тони вдруг нахмурился и его взгляд стал мрачнее.       — Почему ты так решил? — вопросом на вопрос ответил он, не смотря на друга.       — Не знаю, — честно ответил Джеймс, пожав плечами. — Я просто так подумал.       Тони ничего на это не ответил, он не стал отвечать, не соглашаться с этим предположением.       — Питером Паркером? — переспросила Пеппер, пытаясь вспомнить, где могла слышать это имя. — Это сосед Уэйда? — она посмотрела на Роуди, так как понимала, что Тони сейчас не даст ей ответа.       Роуди молча кивнул.       — Ого, — только и сказала Пеппер, с изумлением смотря на Тони. Она уже и забыла, что хотела его отчитать, ведь… скромный и тихий Питер Паркер — это слишком неожиданный выбор.       — С ним будет совсем по-другому, — добавила она после недолгой паузы, словно для самой себя, нежели для Тони, и поэтому тот ничего на это не ответил, лишь ещё сильнее нахмурился, ведь и сам это прекрасно понимал.       С Питером уже всё было по-другому, и откровенно говоря он по-прежнему не мог понять, что ему делать… со всем этим.       Паркер казался совершенно простым, несложным и допустимо понятным. На его лице всегда отражалось то, о чём он думал и что хотел, но… Всё было слишком сложно, и проблема была не в Питере — нет, проблема была в Тони.       Вчера они провели вместе весь день, и весь день они просто гуляли, и кроме утреннего поцелуя у дверей его квартиры, больше между ними ничего не было, и откровенно говоря для Тони это было… необычно. Всё было словно в типичном романтическом фильме, и пусть такие Тони очень бесили и кроме смеха не вызвали никаких других чувств, то вчера он был совсем не против — и это сбивало с толку.       Питер Паркер сбивал его с толку, и чем больше он его узнавал, тем меньше понимал самого себя.       Тони продолжал угрюмо молчать, а Пеппер и Роуди стали обсуждать общую пару, когда они так втроём вошли в столовую, и первое, на что они все обратили внимание, — это Питер Паркер, что с друзьями уже сидели за столом и обедали, шумно беседуя между собой. Тони долго стоял, сунув руки в карманы кожанки и взглядом прожигая затылок Паркера.       Чёрт, он… он был рад его видеть.       — Сядем к ним? — спросила Пеппер, бросив взгляд на друга.       — Да, — тут же, не задумываясь, ответил Тони, но потом, осознав, что он сказал, передумал: — Нет, с чего бы?       Пеппер и Роуди тут же молча переглянулись. Конечно, они давно знали, что их друг со странностями. Да и у кого их нет? Но они никогда за ним не замечали такого «раздвоения личностей», ведь Тони Старк всегда следовал своим желаниям, не зависимо от обстоятельств и мнения других людей.       — О, он смотрит в нашу сторону, — вдруг заметила Пеппер, и Тони, который уже отвернулся, тут же резко развернулся и бросил взгляд в сторону столика Питера, но тот не смотрел на него и в действительности, кажется по-прежнему не заметил, что Старк был здесь.       Тони, поняв, что его обманули, бросил на свою подругу недовольный взгляд.       — Я думаю, что ты всё же хочешь к нему пойти, — спокойно ответила та с довольным видом.       — Это не твоё дело, — огрызнулся Тони, и он снова собирался развернуться, как вдруг заметил взгляд Питера на себе.       Когда альфа понял, что омега смотрит на него в ответ, он тут же расплылся в улыбке и немного неловко махнул рукой, приветствуя. В этот момент он прямо-таки светился от счастья, но когда Тони никак не отреагировал, кроме пристального взгляда, Питер как-то стушевался и его улыбка померкла, сменившись волнение на лице.       Тони шумно вдохнул носом и тут же выдохнул, плотнее поджав губы. Чёрт, он… он хочет…       Броситься к нему.       Сбежать от него.       Это было слишком странно и ненормально. Его омега, вся его сущность тянулась к Питеру, радуясь просто от того, что видит его. Однако сам Тони ощущал растерянность и даже какой-то страх, и ему это не нравилось, ему не нравилось чувствовать себя слабым.       Тони снова шумно вдохнул.       Боже, что за чертовщина?! Он сейчас выть готов от желания броситься к альфе, вдохнуть его запах, прижаться к его груди и бессовестно нажаловаться на то, как плохо он себя чувствует! Но это ненормально! Это неправильно! Это… это…       — Тони.       Чья-то рука вдруг легла ему на плечо, заставив вздрогнуть, и он тут же резко обернулся.       — Ты в порядке? — в голосе Роуди звучали нотки беспокойства, которое так же отражалось на его лице.       Тони долгую минуту смотрел на него так, словно впервые видел, а потом вдруг усмехнулся своей привычной, хоть и натянутой усмешкой.       — Конечно, — ответил он, зачёсывая пятернёй волосы назад, и тут же поднял глаза на озадаченного Питера, и улыбнулся ему, небрежно махнув рукой. И прежде, чем тот успел как-то ответить на этот жест, тут же отвернулся.

***

      Тони его игнорировал.       Он уходил каждый раз, когда Питер куда-то заходил, и если был вынужден остаться, то даже одного взгляда в его сторону не бросал. Он перестал ходить на физкультуру и вообще не появлялся в столовой и библиотеке. И если поначалу Питер пытался оправдать такое поведение омеги, предоставляя друзьям, а скорее самому себе все возможные и невозможные доводы, то сейчас, спустя две недели после их вроде как свидания, которое теперь так язык не поворачивалось назвать, он всё же был вынужден признать — Тони просто избегает его.       И откровенно говоря, по этому поводу у него были слишком смешанные чувства. Ему хотелось злиться, потому что… Чёрт возьми, это совершенно несправедливо и как-то бесчеловечно, ведь в тот день ему показалось, что они оба были не против происходящего и наоборот даже наслаждались проведённым временем вместе. Но, видно, ему это просто показалось. Однако даже если так, почему Тони просто не скажет ему об этом? Зачем просто избегает, оставляя его, Питера, в неведении? Неужели он не достоин даже пары слов и короткого объяснения?       Но с другой стороны, он почему-то не мог перестать переживать за Старка, ведь того явно что-то беспокоило. И сейчас Питер в упор смотрел на Тони, сидевшего на трибунах спортзала со своими друзьями, и видел на его привычно усмехающемся лице то самое скрытое волнение. Его альфа… Да и, чёрт возьми, он сам прям разрывался от внутреннего желания подойти к омеге, пока тот не сбежал как обычно, и, ничего не спрашивая, просто заключить его в объятия, окружить своим феромоном, чтобы успокоить и так уверить, что он защитит его от любых бед.       Питер шумно вдохнул и резко опустил взгляд, ударив баскетбольным мячом несколько раз об пол.       Тони он не нужен.       — Тони Старк — это не лучший выбор.       Питер поднял глаза на подошедшего к нему Стива Роджерса, капитана их скромной и больше любительской, чем профессиональной команды по баскетболу. Он был светловолосым и голубоглазым альфой с крепким телосложением, ровными зубами, и мягким, но лидерским характером — в общем, если кратко говоря, он был просто эталоном идеального альфы.       Роджерс стал возле Питера и, скрестив руки на груди, кивнул в сторону Старка, сидевшего на трибунах.       — Поверь мне, от него будут только одни беды, — произнёс он, смотря на Питера с какой-то жалостью и сочувствием в прекрасных голубых глазах.       Питер хорошо относился к Роджерсу, ведь тот хорошо относился ко всем людям, к тому же он не мог не вызывать уважение и был примером, на который ты сам волей не волей хочешь ровняться. Но сейчас эти слова и этот взгляд вызвали у него лишь раздражение и даже злость. И хватило лишь одного мгновения, чтобы Питер перестал видеть в нём такого уж хорошего человека, а в душе зародилась некоторая неприязнь.       — Почему вы все считаете, что имеете право говорить так о нём? — непривычные холодные нотки прозвучали в голосе Питера, и это было для него настолько не свойственно, что Стив Роджерс на мгновение опешил, изумлённо смотря на него.       — Даже если это правда, — Питер бросил взгляд на трибуны, на Тони, и продолжил: — я хочу это понять сам.       Стив ответил не сразу. Он несколько секунд смотрел на Питера, что-то обдумывая, а потом вдруг мягко улыбнулся.       — Возможно ты прав, Паркер, извини меня за эти слова, — произнёс он, не переставая улыбаться.       Как только Питер снова вернул к Роджерсу своё внимание, он вдруг даже смутился своих, возможно слишком резких слов и дурных мыслей, ведь другой альфа, кажется, искренне раскаивался. Но его альфа внутри не переставал быть недовольным тем, что кто-то так плохо отзывался об омеге, которую он так жаждет сделать своей, поэтому Питер так и не смог выдавить из себя слова извинения.       — Понимаешь ли… — продолжил Роджерс, бросая взгляд на Старка, который сейчас сидел между двумя своими друзьями, которые активно общались через него, но сам он никак не участвовал в разговоре и выглядел максимально недовольным. — Тони сложный человек, — наконец выдохнул Стив и, покачав головой, почесал затылок, думая, как ещё выразить свои мысли.       — Вы ведь вроде как встречались, — надо было знать, каких огромных усилий требовалось Питеру для того, чтобы не зарычать с угрозой, произнося эти слова. Ему ещё не хватало затеять драку с Роджерсом на глазах у Тони!       — Да-а… — это согласие прозвучало как-то слишком неуверенно, словно Стив совсем не был в этом уверен, но потом он собрался и усмехнулся, словно смеялся со своей собственной неуверенности. — Нельзя отрицать, что Тони Старк умеет завораживать. Он слишком необычный омега, и если когда ты встретишь его впервые это может оттолкнуть, то во второй раз ты неизбежно заинтересуешься им.       Стив умолк, и на его лице появилась лёгкая улыбка, словно он вспомнил о чём-то хорошем. И Питер, в упор смотря на него, так и не смог определиться, какие чувства испытывает в данный момент.       — И я даже не знаю, — вдруг продолжил Стив, — повезло мне тогда или нет, что Старк так же заинтересовался мной. Только действие его интереса слишком короткое, — последние слова он выдохнул, но не с сожалением или грустью, просто констатировал факт — и не более. Кажется, его «интерес» к Тони Старку так же уже давно потух.       Питер молчал. Он поджал губы и молчал, смотря на Роджерса и понимая, что…       Он завидует ему.       Интерес Тони к нему не длился всего одни сутки, и после тот не начал избегать его, а вот если бы он, Питер, был на его месте то тогда… тогда бы он…       Чтобы он тогда сделал?..       — Ладно, Паркер, — Стив друг довольно ощутимо по-дружески хлопнул Петра по плечу, улыбаясь во все свои тридцать два идеально ровных белых зуба, словно какой-нибудь супергерой, уверяющий мирного жителя, попавшего в беду, что он во всём разберётся. — Заканчиваем разговоры и начинаем работать. Тренировка не ждёт!       — Ага, уже иду, — немного натянуто улыбнувшись, ответил Питер, потирая ушибленное плечо — даже дружеские похлопывания у Роджерса были болезненными.       Стив что-то ещё сказал ему, уже спеша к остальной части команды, но Питер, не расслышав, лишь махнул ему и, перебросив мяч в другую руку, уже собирался отправиться следом, думая о том, что, пожалуй, ему следует перестать так много думать о Старке, как краям глаза заметил продвигающихся вдоль трибуной скамьи своих друзей.       Это не было удивительным явлении, так как Нед и Мишель часто приходили на их тренировки. Нед для того, чтобы поддержать друга, а Мишель — чтобы в подробностях и мельчайших деталях запомнить каждый косяк Питера, чтобы после обязательно вспоминать о них при удобном случаи.       Так что Питер как обычно был одновременно рад и не рад их появлению, но всё же махнул им рукой, в знак приветствия, когда понял, что они заметят его. Мишель отсалютовал ему, а Нед активно замахал своей маленькой, пухленькой ручкой, а потом вдруг стал куда-то «незаметно» указывать. Питер сначала не понял, что тот от него хочет, а после до него дошло, что его друг указывает на сидящего выше Тони с его друзьями.       Паркер невольно закатил глаза. Неужели Нед действительно думал, что он до сих пор не заметил присутствие Старка? Но не смотря на это он всё же поднял взгляд на омегу, чтобы ещё один раз… просто посмотреть на него, проклясть себя за наивность и снова отвести взгляд, чтобы потом думать, думать и думать о нём.       Но как только Питер хотел отвернуться и поспешить к команде, которой приходилось задерживать тренировку только из-за него, как он краям глаза заприметил то, что мгновенно вызвала в нём бурю злости, и он тут же всем корпусом развернулся лицом к трибунам.       Спускаясь по лестнице, к Старку направлялся Эрик Киллмонгер.