Вино с банановым молоком

      — Сегодня для Близнецов удачный день, чтобы забыть старые отношения и выстроить новые. Только не упустите шанс! Сегодня вы должны быть открыты и максимально честны с собой, чтобы впустить в свою жизнь нового человека, иначе удача отвернётся от вас и следующий шанс будет предоставлен не скоро, — с торжественным видом зачитала с телефона Пеппер и гордо повернулась к друзьям, словно ожидая аплодисментов, которых, конечно же, не последовало.       — Не думал, что ты из тех, кто верит в эту чушь, — Тони, ради которого это всё, судя по всему, и зачитывали, лишь усмехнулся.       — Гороскопы — вещь сомнительная, — произнёс Роуди, задумчиво смотря на то, как их любительская команда по баскетболу готовится к началу тренировки.       — Я и не говорила, что они обязаны сбываться, — фыркнув, ответила Пеппер. — Но не отрицаю того факта, что иногда предсказания бывают точными.       — И именно поэтому вы затащили меня сюда, чтобы я «строил новые отношения» с Паркером, — скорее утвердил, нежели спросил Тони.       — Вообще-то это была её идея, — возразил Роуди, за что тут же был вознаграждён тяжёлым взглядом от Пеппер, полным осуждения.       — Мне без разницы чья это была идея, в любом случае, у меня нет никаких старых отношений, которые надо было бы забыть, и я уж тем более не собираюсь заводить новые, — произнёс Тони и, подперев рукой подбородок, тоже стал следить за происходящим внизу. — Хотя один разок я точно был бы не против замутить вон с той задницей.       Пеппер и Роуди тоже невольно бросили взгляд в сторону, куда смотрел их друг. Сейчас там один из членов команды разминался, делая нагибания, при этом ровненько повернувшись к ним спиной.       — Интересно, лицо у него такое же шикарное, как и его задница? — усмехнувшись спросил Тони, но только стоило ему это сказать, как тут же этот парень выпрямился и слегка повернул голову вбок, но даже этого было достаточно для того, чтобы узнать в нём Питера Паркера.       Вся троица молча уставилась на того самого счастливчика с «шикарной задницей, с которой один разок был бы не против замутить сам Тони Старк».       Первой не выдержала Пеппер, тихий смешок всё же вырвался из её груди, но остальное она тут же старательно подавила, хотя её вздрагивающие, словно в припадке, плечи были более, чем красноречивы.       — Что ж это… довольно забавная ситуация, — тактично отметил Роуди, хотя чёрные глаза ярко горели от распирающего его изнутри смеха.       — Блять, — только и сказал Тони, тут же прикрыв глаза ладонью.       Ок, он готов признать, что сейчас откровенно так лоханулся, но… Какого чёрта этот Паркер везде и всюду?! Может, если бы он не мельтешил постоянно перед глазами, то ненасытная жажда побыть рядом с ним хотя бы пару минут, не сводила бы Тони с ума. Но нет! Питер Паркер, словно мстительный дух преследует его на каждом шагу, куда бы Тони не пошёл. И даже во сне, когда…       Так, ок, не время сейчас об этом вспоминать.       Тони отнял руку от лица, надеясь, что Паркер закончил со своей совращающей всех и вся разминкой (стоить отметить, что таковой она являлась лишь в понимании Тони), но стоило ему только открыть глаза, как его взгляду предстала не самая приятная сцена. Рядом с Паркером стоял Стив Роджерс, и Тони гадать не нужно было, чтобы прекрасно знать, что, — а вернее кого, — они сейчас обсуждали.       — Какого чёрта тут делает Роджерс? — недовольно почти прошипел он, поморщившись.       — Вообще-то он капитан команды, — спокойно ответил Роуди.       — Может, это те самые «старые отношения»? — Пеппер с каким-то научным интересом, сощурившись, внимательно посмотрела на разговаривающих Паркера и Роджерса.       — Если так, то переживать не стоит, они уже давно забыты, — усмехнувшись, ответил Тони.       — Кажется, они обсуждают тебя, — заметил Роуди, когда успел словить несколько взглядов Паркера и Роджерса, брошенных в их сторону.       — Могу поспорить, что ничего хорошего обо мне Роджерс не скажет, — с ещё большим недовольством произнёс Тони, буквально взглядом прожигая лица, разговаривающих внизу альф.       Его невероятно бесило это. Не просто то, что Стив и Питер хоть как-то взаимодействовали, а то, что это заставляло его, Тони, нервничать. Вдруг Стив скажет ему что-нибудь… что-нибудь такое, из-за чего Питер…       — Ну тогда Питер разочаруется в тебе и, наконец, отстанет от тебя, как ты и хотел, — хитро улыбнувшись, словно услышав мысли Старка, сказала Пеппер, бросив взгляд на друга.       Тони ответил ей на взгляд и тут же откинулся назад, скрестив руки на груди.       — Да похуй, — заявил он, делая вид, что теперь его внимание заняла другая часть зала.       Пеппер тут же бросила горящий взгляд на Роуди, словно пытаясь ему молча сказать: «Ты только посмотри, как он старается всё отрицать!». Роуди лишь закатил глаза, покачав головой, явно задавшись вопросом, почему он всё ещё участвует во всём этом, но Пеппер его безразличие никак не расстроило.       На лицо Тони легла мрачная тень, а подпрыгивающие вверх колено ясно отражало раздражение, что бурлило внутри него, но никто из его друзей не придавал этому значения. Они оба уже давно знали, что порою Старку нужно просто дать время побеситься и высказать в сердцах всё, что он думает об окружающем его мире и людях, а после он обязательно успокоиться, а через какой-нибудь час даже не вспомнит о том, что его что-то так взбесило. Поэтому не было смысла переживать об этом, ведь сейчас можно было сделать только хуже, особенно себе.       «Да пошло оно, — выругался Тони, с каждой секундой хмурясь всё больше. — Пошли нахер и Пеппер, и Роуди, и Роджерс, и Паркер.» Вспомнив про альфу, Тони невольно бросил взгляд в его сторону и тут же отвёл, когда заметил, что тот смотрит на него в ответ.       Интересно, почему он всегда сам всё усложняет? Ведь… почему бы просто не поддаться этому чувству? Просто быть с Паркером и не ебать мозги ни себе, ни ему — разве это так сложно?       Тони невольно повёл плечом, от возникшего неприятного чувства в груди, которое его уже давно не покидало. Оно словно яд, не смертельный, но вызывающий тошнотворное и даже болезненное чувство, распространялось по всему телу откуда-то изнутри. Оно возникало каждый раз, когда Тони допускал мысль о том, что он может быть вместе с Питером. И почему-то ему казалось, что стоит ему только хоть пальцем коснуться Паркера, как этот яд обязательно распространится и на него.       Это было отвратительное ощущение.       — О, и его друзья пришли, — заметила вдруг Пеппер, чем вырвала Тони из его размышлений.       И они все втроём посмотрели на двоих, продвигающихся вдоль скамьи, что находилась на несколько рядов ниже. Впереди шёл пухленький парень-азиат, которому это давалось с некоторым трудом, но при этом он попутно пытался махать рукой в зал, видно Питеру. Следом за ним шла высокая тёмнокожая девушка, которая лишь раз сдержанно махнула своему другу и тут же спрятала руки, в карманы своей куртки, и прежде, чем сесть рядом с пухляшом, бросила взгляд на сидящую выше троицу, быстро улыбнулась, словно в знак приветствия, и тут же села на своё место.       После этого Тони, не думая ни секунды, повернулся к Пеппер с таинственной улыбкой.       — Кажется, у кого-то тоже сегодня «благоприятный день для начала новых отношений», — произнёс он, не переставая улыбаться. Даже Роуди не смог сдержать усмешки, но вид Пеппер был озадаченный.       — Ты о чём? — спросила она, видно искренне не понимая.       Тони ничего на это не ответил, он лишь закатил глаза и обернулся к Роуди, одним лишь взглядом говоря всё то, что он думает по этому поводу, и, судя по улыбке, его друг был с ним согласен. Девушки вообще удивительно зоркие и любопытные до отношений других, но очень часто бывает так, что они в упор не замечают интереса по отношению к себе.       — Эй, Пеппер, а что ты думаешь насчёт подруги Паркера? — лукаво улыбаясь, спросил Тони, вновь повернувшись к Пеппер.       Та бросила на него косой взгляд, словно задаваясь вопрос, что он от неё хочет, но всё же глянула вниз, на сидящую ниже девушку.       — Ну, она высокая, — ответила Пеппер, продолжая смотреть на ЭмДжей. — У неё ещё волосы очень хорошие, такие пышные и кучерявые.       — И всё? — даже не пытаясь скрыть разочарование в голосе, воскликнул Тони.       — Да, а что ещё ты хочешь? — нос Пеппер слегка сморщился, что свидетельствовало о том, что она была раздражена.       — Та уже ничего, — отмахнулся Тони и, немного подумав, начал ощупывать свои карманы.       — Ты уходишь? — настроение Пеппер тут же переменилось и в голосе заметно прозвучало разочарование. Ясно было, что она ожидала большего развития сюжета, который сама и придумала в своей голове.       — Я покурить, — ответил Тони, нащупав, наконец, свою пачку сигарет, и собирался уже встать, как вдруг до неприязни знакомый голос раздался совсем близко:       — Могу я составить тебе компанию?       Вся троица тут же подняла головы на возникшего, словно из неоткуда Эрика Киллмонгера, и на лице каждого при виде этой «обворожительной улыбки» отразилось неприязнь, но, кажется, Киллмонгера это никак не заботило.       — Думаю, я и сам прекрасно могу с этим справиться, — ответил Тони, поднявшись со своего места, и, делая вид, что его бывший так же быстро исчез, как и появился, достал пачку сигарет, пытаясь выловить хотя бы одну.       Конечно, это задело Киллмонгера, но даже мускул не дрогнул на его лице, он молча с всё той же улыбкой, сделал шаг назад, давая Старку место пройти, но тот даже взгляд на него не поднял, просто прошёл мимо, сунув сигарету за ухо.       — Тони, — вдруг окликнула его Пеппер.       Старк тут же бросил на неё взгляд, ожидая, что его подруга скажет дальше. Было видно, что Поттс хотела что-то сказать ему, но кажется всё никак не могла решиться, либо просто не могла подобрать слов, она лишь выразительно взглядом указала на Киллмонгера, а потом снова на Тони, словно спрашивая его, действительно ли он собрался идти вместе с ним. Кажется, ни она, ни Роуди, который так же пристально смотрел на друга, не считали хорошей идеей то, что они, Тони и Эрик, пойдут куда-то вместе.       Нет, не сказать, что во время их отношений или даже после расставания Киллмонгера вёл себя как-то так, что это могло бы вызвать подозрения о «здоровости» их отношений. Нет, они вели себя как вполне обычная пара пусть и немного в своём понимании. Да и к тому же, если Тони хоть и был омегой, но вполне мог за себя постоять. Но… в Эрике Киллмонгере было что-то, что заставляло напрячься и, желательно, как можно скорее покинуть его общество.       И пусть не было ничего, что могло бы подтвердить это или просто даже намекнуть об этом, но всё же было в нём нечто такое, что наталкивало на мысль о том, что он что-то задумал, что в его действиях, хоть и простых и ясных, обязательно есть какой-то скрытый смысл.       — Я вернусь, — вдруг усмехнувшись, ответил Тони, так и не дождавшись от Пеппер дальнейших слов. И развернувшись, неспеша стал спускаться по лестнице, по-прежнему не обращая внимания на Эрика, который, самодовольно улыбнувшись Пеппер и Роуди, пошёл следом за ним.       «Только не смотри на него, — сказал Тони сам себе, то ли приказывая, то ли умоляя. — Не смотри, не смотри, не смотри!»       Взгляд тёмных глаз, цвета горького шоколада пересеклись с глазами цвета густой карамели, которые молча смотрели в ответ.       Тони тут же отвернулся.

***

      Против воли Тони по всему телу пробежали неприятные мурашки, заставив его поёжиться, словно от холода. Ему было неприятно, что Киллмонгер идёт за ним, почему-то он чувствовал себя до смешного уязвимым.       Ему была нужна защита, но… он выбрал другой путь.       Стоило Тони только приблизится к двери, ведущей из спортзала на улицу, как все его мышцы напряглись от внезапно окутавшего его запаха потухающего костра, и он фактически всей спиной ощутил, как чужое тело вдруг оказалось слишком близко. Инстинкты кричали ему «бежать!», но сам не хотел поддавать им, поэтому просто замер в какой-то нерешительности, смотря ровно перед собой.       В следующую секунду перед ним возникла чужая тёмная рука, которая не спеша, взявшись за ручку, слегка надавила на неё, открывая дверь.       — Прошу, — с вежливой улыбкой произнёс Эрик, знаком приглашая Тони пройти.       Тони молча поднял глаза на своего бывшего парня.       — Ты действуешь мне на нервы, — совершенно спокойным тоном произнёс он и тут же вышел на улицу.       Эрик усмехнулся, словно искренне считал это чем-то забавным, но ничего не сказал и всё также молча проследовал за Старком.       Тони не стал отходить далеко от спортзала и остановился буквально в десяти шагах от двери. Конечно, обычно те, кто хотел покурить, отходили за угол, были то профессора или студенты. Тони так же предпочитал следовать этому негласному закону, но сейчас ему почему-то не хотелось далеко уходить, и его не покидала навязчивая мысль о том, что если вдруг что случится, то… он не сможет ему помочь.       Резко чиркнув колёсиком, Тони зажёг зажигалку и поднёс к краю сигареты, и, тут же потушив огонь, сделал глубокую затяжку, выпуская дым в направлении лица Киллмонгера, что уже стоял напротив него и, судя по всему, также собирался закурить. Некоторое время они оба просто молчали, но Тони не собирался начинать разговор первым, однако он также не собирался прогонять альфу.       Эрик тоже не спешил что-либо говорить, он молча курил, даже не смотря на Тони.       Так они простояли несколько минут, и, когда сигарета Тони уже почти догорела, Киллмонгер вдруг заговорил:       — Я слышал, что твой отец устраивает банкет в честь очередной благотворительной хуйни.       Тони усмехнулся.       — Если ты хочешь обсудить приглашённых и предстоящее меню, то тебе явно не ко мне — ты прекрасно знаешь, что меня это просто на просто не ебёт.       Эрик ответил не сразу, он не спеша сделал последнюю затяжку и только после, бросив окурок на асфальт, потушил его.       — Я хочу пойти с тобой, — произнёс он, подняв глаза на омегу.       — С чего ты взял, что я сам пойду? — Тони резко ощутил раздражение. Почему это он должен куда-то идти да ещё и… с чужим альфой?       Подумав об этом, Тони аж передёрнуло. Откуда такие идиотские мысли?       Эрик вдруг улыбнулся, словно это был довольно глупый вопрос.       — Раньше мы всегда ходили вместе, поэтому…       — Ты ведь ко мне пришёл лишь только потому, что без меня ты не сможешь туда попасть, — перебил его Тони, потушив сигарету о стену.       По лицу Эрика пробежала мрачная тень. Злость настолько охватила его, что на мгновение он даже перестал контролировать свои феромоны, и те вырвались наружу, заполняя собой пространство вокруг Тони, пытаясь подавить его, подчинить. Тони же лишь поморщился, но больше никак не отреагировал на это. Однако ему было чуть ли не тошно от этого запаха гари, хотелось как минимум спрятать нос, а лучше и вовсе уйти, сбежать от сюда и найти его, вдохнуть его запах.       — Убери эту херню, — Тони хотел это сказать безразличным тоном, но получилось так, что он почти прорычал.       Эрик не спеша вдохнул полной грудью, а потом вдруг усмехнулся.       — Прости, — сказал он и тут же взял свои феромоны под контроль, однако не убрал их полностью. — Я немного погорячился.       Тони нахмурился и невольно сделал шаг назад. Удивительно, но он перестал чувствовать себя в безопасности. Раньше такого с ним никогда не было. Альфы часто пытались подавить его своими феромонами, а кто-то и вовсе прибегал к простой и грубой физической силе. Но Тони это никак не пугало, он огрызался и бился, если это требовало того, и в его душе не было и капли страха перед более физически развитыми альфами.       Но сейчас… какого чёрта ему страшно?! Почему ему хочется искать защиты?! И ведь он знает у кого он может её найти. Кто обязательно не откажет ему, кто заключит его в свои объятия, даря ему покой и уверенность в том, что теперь всё будет хорошо, что никто больше не посмеет обидеть его. Ему просто надо немного проявить слабость, и альфа — его альфа — обязательно придёт к нему на помощь.       «Твою мать, — выругался в мыслях Тони. — Этот чёртов омега просто хочет манипулировать им, будто мы такие бедные несчастные, защити нас, пожалуйста. Пиздец какой ахуенный план».       Тони слегка выпрямился, вздёрнув подбородок. Пускай его омега и пытается внушить ему, что он слаб и беззащитен, но ведь в действительности это совсем не так. Эрик Киллмонгер ничего не сможет ему сделать, как и обычно, а даже если и попытается, он, Тони, легко даст ему отпор.       — Я проводил тебя на эти все «важные мероприятия» лишь потому, что ты просил меня об этом, будучи моим парнем, — Тони не смог сдержать улыбку, когда увидел, какое выражение промелькнуло на лице Эрика, когда он услышал, выделенное им слово. — Теперь же мне там делать нечего, и какой мне толк идти с тобой?       Эрик был заметно недоволен происходящим. Будь это кто-то другой, он бы уже давно позволил злости выйти наружу и просто заставил этого человека делать то, что ему надо. Но он достаточно хорошо знал Тони, чтобы понимать, что его злость лишь только повеселит омегу, но не более. К нему всегда нужен был иной подход.       — Жаль, — произнёс он, изображая искреннее сожаление на лице. — Я думал, что мы сможем снова повеселиться, как в старые добрые времена, но, видно, развлекаться теперь ты будешь с… как его там? А, вспомнил, Паркер, не так ли?       Брови Тони снова сошлись к переносице, а губы плотно сжались в одну тонкую линию, когда он услышал имя альфы.       — О, — Эрик театрально удивился, — или он ещё не знает о твоих «развлечениях»?       — Какая тебе к чёрту разница? — огрызнулся Тони, начиная ощущать, как внутри закипает гнев.       Удивительно, но он злился не столько на Киллмонгера, сколько на себя, ведь то, о чём говорил альфа, как раз и было тем, о чём Питер не должен узнать. И оно же было одним из тех факторов, что сдерживало его, Тони, от того, чтобы просто поддаться этому глупому, наивному, но такому приятному чувству влюблённости.       — Всё же ты ему не рассказал, — заключил Эрик, не сдерживая победной улыбки.       Вот он и нашёл слабое место Тони Старка.       — А жаль, я думал с ним поделиться парочкой советов, — с досадой произнёс Эрик. — В конце концов тебе довольно сложно угодить и уже тяжело чем-то удивить. Да и к тому же не каждый разделит твои предпочтения, — он поднял глаза на Тони, чтобы вдоволь насладиться выражением его лица. На нём отражалась ненависть, злость и даже толика испуга.       Тони очень боялся, что Эрик действительно пойдёт и расскажет об этом Питеру. Конечно, был шанс, что тот не послушает его, не поверит, но… но ведь это неизбежно зародит в нём сомнения, а хуже всего если на следующий день Тони увидит в его глазах неприязнь и отвращение.       — Ты меня шантажируешь? — Тони усмехнулся, пытаясь выглядеть чуть более уверенным, нежели он себя сейчас ощущал. К чёрту эти напрасные страхи, они все надуманные.       — Думаю да, — пожав плечами, не стал отрицать Эрик и тут же сделал шаг в сторону омеги. От Тони же не ускользнуло это движение, и оно ему очень не понравилось. — Ты знаешь, как для меня важно быть на этих мероприятиях, и да, возможно соглашусь, что ты мой единственный шанс, — Эрик продолжал делать шаги, при этом еле заметно выпуская всё больше и больше феромонов и направляя их к Старку. — Я не хочу ссориться с тобой, Тони, я лишь прошу оказать мне услугу, — он приблизился ещё на несколько шагов, и Тони уже с трудом сдерживал желание отступить назад. — И если подумать, эта услуга совсем невинна по сравнению с тем, о чём ты просил меня.       Последние слова он почти выдохнул в лицо Тони, отчего тот поморщился, но не отступил и продолжал в упор смотреть на альфу.       — Я напоминаю тебе, Эрик Киллмонгер, — Тони говорил тихо, но каждое слово звучало чётко и уверенно, — мы с тобой больше не встречаемся и нас не связывают какие-либо другие отношения. Но это не столь важно, потому что ни тогда, ни сейчас и, ни когда-либо ещё я не обязан оказывать тебе «услугу». Так что я никуда с тобой не пойду.       Тони умолк и, не дожидаясь ответа, развернулся, собираясь уйти. Этого разговора изначально не должно было быть, ведь он лишь потрепал ему нервы и ни к чему не привёл.       Чужая рука вдруг схватила Тони чуть выше локтя, удерживая на месте.       — Отпусти, — спокойным, но твёрдым тоном произнёс Тони, подняв глаза на Киллмонгера.       — Наш разговор ещё не окончен, — ответил Эрик, выпуская ещё больше феромон, которые тут же окутали Тони, заставляя его морщится от ставшего ему противным запаха.       — Можешь поболтать сам с собой, если желаешь, — усмехнулся Тони, выдернув свой локоть из крепкой хватки альфы, — но мне с тобой больше не о чем говорить.       Ему нужно уйти. Пускай это будет подобно бегству, но ему нужно как можно быстрее уйти подальше от Эрика Киллмонгера. Он всеми фибрами души, каждой клеточкой своего тела чувствовал, как тот пытается подавить его, подчинить себе. И, возможно, всё дело в подавителях, которые он принимал совсем не по предписаниям рецепта и которые, судя по всему, сильно ослабили его внутреннего омегу, но он, Тони, ощущал, что не сможет долго сопротивляться феромонам альфы.       Чёрт, как же его всё злило! Он злился на себя, на свою слабость, на Киллмонгера, который продолжает ему сейчас что-то втирать, пытаясь заставить делать то, что ему нужно, на Питера Паркера, который просто появился в его жизни и умудрился так сильно повлиять на неё буквально ничего не делая, — всё это невероятно злило его, приводя чуть ли не к ярости.       — Отвали, — бросил Тони, отпихивая от себя Эрика, и тут же двинулся прочь более быстрым шагом, нежели привык ходить.       Киллмонгер что-то крикнул ему, но он уже не разбирал слов. Ему вдруг стало душно, хотя стоял прохладный день поздней осени. Сердце начало как-то неровно биться, отчего ему стало трудно дышать. Можно было бы подумать, что у него просто началась течка, но ещё никогда во время течки он не чувствовал себя так хреново, а в душе никогда не зарождался внезапный страх того, что сейчас он может просто умереть.       Словно сквозь туман, Тони услышал, как Эрик снова что-то ему сказал и, кажется, потянулся к нему, собираясь схватить, и Старк понимал, что в этот раз у него не будет сил вырваться.       Но в этот момент в воздухе вдруг промелькнул запах бананового молока, в котором непривычно ощущались нотки злости, и в следующее мгновение рука Киллмонгера была отбита в сторону. Тони и Эрик тут же подняли глаза на внезапно возникшего, словно из неоткуда, другого альфу.       — Не смей прикасаться к нему, — прорычал Питер Паркер, неотрывно смотря на Эрика Киллмонгера.       В этот момент его глаза были цвета крови.