Вино с банановым молоком

      У отказа от подавителей оказался неожиданный побочный эффект.       На следующий день, когда Питер пришёл на учёбу, он смог пробыть в корпусе всего пятнадцать минут, после чего его чуть не вырвало от ужасной головной боли, вызванной запахами чужих альф и омег. Конечно, их в университете было не так много, как бет, и по началу Питеру показалось, что он в принципе сможет пережить этот день, выпив пару таблеток от головы и просто переставая дышать при встрече с альфами и омегами. Но совершенно неожиданно несколько омег, увидев его, выпускали свои феромоны и судя по их каким-то обалдевшим лицам, делали они это неосознанно. И какой был ужас Питера, когда он понял, что они так… пытаются… соблазнить его.       Это было так странно и пугающе, что он почти позорно удрал оттуда, краснея до самых кончиков ушей.       Встречи с альфами были не лучше. Они явно сами были озадачены такой реакцией, но их резко сгущающиеся феромоны выглядели как попытка защитить себя и, при случаи, нанести ответный удар. Питер, чувствуя вину, пытался подавить свои феромоны, которые сегодня контролировал не лучшим образом, но это ему никак не помогло, и вскоре его нос был забит этими разными запахами, которые, перемешавшись, вызывали тошнотворное чувство и головную боль.       Питеру пришлось уйти и весь оставшийся день, после того, как он принял долгий душ, пытаясь очистить себя от этих запахов, он провалялся в постели. К вечеру у него даже поднялась температура, что сильно взволновало Уэйда, который пытался всячески помочь своему другу, но Питер, сдерживая невольное раздражение, попытался мягко попросить его оставить одного, потому что запах Уилсона тоже теперь был ему нестерпим.       В субботу Питеру всё ещё было плохо, и он, не хотя, позвонил мистеру Дельмара сообщить, что он не сможет быть сегодня на работе. Мужчина принял это спокойно, сказав, что Питер уже давно отработал свою месячную норму, так что пусть выздоравливает. После этого недолгого разговора, Питер снова провалился в сон. Кажется, ему снился Тони Старк — было сложно сказать, ведь всё казалось словно в бреду туманным. Но он узнал его по изгибу тонких губ и немного высокомерному, но не злому смеху. Кажется, он даже ощущал его, как всегда, холодные пальцы в своей руке. А потом Питера охватил ужасный жар потому, что совершенно невинный, но приятный сон, вдруг стал эротическим.       Даже во сне Питеру стало безумно стыдно за такое. И он был бы рад прекратить этот сон настолько же, насколько и увидеть его до конца. Он никогда не видел Тони обнажённым, но легко мог вообразить его подтянутое тело, его непривычно развитые для омеги мускулы, но всё же мягкую и бархатистую кожу, так приятно ощущающуюся под пальцами, которыми Питер скользил по всему его телу.       Ох чёрт, Тони лежал перед ним совершенно открытым, и от этого видения жар Питера стал только сильнее, настолько, что казалось, что он вот-вот сгорит.       Но даже во сне Питер не осмелился что-либо сделать. Он мог лишь смотреть в эти бездонные тёмные глаза, которые слегка помутинились от возбуждения, и едва касаться подушечками пальцев его бархатистой светлой кожи.       Потом сон снова сменился. Теперь голым ощущал себя он, а Тони напротив — полностью одет в свои привычные чёрные джинсовые брюки, футболку с эмблемой AC/DC и кожаную косуху. Питер даже как-то вяло удивился тому, насколько детально он мог продумать образ Тони во сне — на пальцах Старка, которые тот запускал в его волосы, были кольца, а на шее, поблёскивая, весела серебренная цепочка. Ситуация, в которой они теперь были, очень напоминала тот момент, когда Тони нашёл Питера в отключке в душе. Тогда Питер возбудился как подросток от того, что просто стоял рядом с Тони, пока тот вытирал его волосы.       И сейчас всё повторялось точно также. Тони даже что-то говорил ему, но Питер не мог разобрать ни слова, лишь наслаждаться его голосом и пальцами в волосах. В один момент Тони, как и тогда, заглянул под полотенце. Питер поднял на него глаза. Был идеальный момент, чтобы поцеловать эти тонкие губы, изогнутые в усмешке. И в этот раз он поцеловал их.       Когда Питер проснулся было уже обеденное время воскресенья. Ему было немного легче, даже заметно легче, однако в душе ему было тяжело от стыда и то, что его боксёры были влажными, никак не спасало ситуацию.       — Чёрт, — выругался он, приподнимая одеяло, чтобы ожидаемо увидеть непрошенный стояк.       В следующее мгновение Питер пожалел о том, что подал признаки жизни.       — О, ты слышала? — раздался голос Неда, который, судя по всему, стоял практически прижавшись к двери, ведущей в комнату Питера. — Он проснулся, можно зайти.       Питер резко опустил одеяло, и пусть он ещё ощущал некоторый жар, его прошиб холодный пот.       Нет-нет-нет, они ведь не могут зайти, пока он в таком состоянии!       — Может, лучше сначала спросить? — с привычным сарказмом в голосе спросила ЭмДжей.       «Вот именно!», — подумал Питер и уже открыл рот, чтобы попросить друзей немного подождать его на кухне, пока он пулей слетает в душ, но дверь внезапно без предупреждения открылась. И — кто бы сомневался — сделал это улыбающийся во все тридцать два Уэйд Уилсон.       Питер захлопнул рот и шумно вдохнул через нос. Даже думать и гадать не надо было, что значили горящие глаза Уилсона — он всё знает.       — Привет, бро.       В комнату заглянул смущённый Нед, но смущён он явно был из-за того, что они пришли без приглашения и, возможно, ещё по каким-то другим своим собственным соображением. Но ни он, ни ЭмДжей, стоящая за его спиной, не могли почувствовать феромоны Питера, которыми была переполнена вся комната и которые так и кричали о том, что сейчас с ним было.       — Привет, — на автомате ответил Питер, в упор смотря на счастливого Уэйда Уилсона, словно тому сейчас вручили подарок мечты.       — Ты как вообще, придурок?       «Придурок» от ЭмДжей прозвучало как-никогда нежно, что это не могло не тронуть сердце, но у Питера не получилось ответить ей.       — О, думаю, сейчас он чувствует себя как никогда лучше, — улыбка Уэйда, кажется, стала ещё шире, за что Питер одарил его угрожающим взглядом, но ничего не сказал.       — Что-то он не выглядит на «как никогда лучше», — покачав головой, обеспокоено заметил Нед, подходя к другу поближе и присаживаясь на стоящий рядом стул, и Питер очень постарался незаметно отодвинуться к стене и притянуть к себе колени, уверенно игнорируя сияющий взгляд Уилсона. — Он весь вспотел и какой-то красный.       — В любом случаи лучше, чем в последние недели, — возразила ЭмДжей тоже подойдя к кровати Питера, но она решила остаться стоять, прислонившись к письменному столу Паркера.       — Кхм, — Питер очень надеялся, что хотя бы его голос будет звучать нормально, но он оказался каким-то влажным. — А что… что вы хотели?       Возможно, это прозвучало немного грубо и резко потому, что ЭмДжей и Нед как-то сразу сникли, хотя у Питера не было такой цели.       — Мы просто… — начал Нед и тут же запнулся.       — Пришли извиниться, — закончила за него ЭмДжей.       Питер изумлённо посмотрел на них.       — За что?       — Ну, — Нед почесал затылок и его маленькие глазки забегали по всюду лишь бы не встретиться взглядом с Питером, — мы не сказали тебе про… ну, про Старка, а это было… как-то не по-дружески.       — Мы не хотели тебя расстраивать, — добавила ЭмДжей. — Но это, конечно, не имеет значения. Для тебя ведь важен этот ко… — она с трудом проглотила слово «козёл», — Старк.       — Да ладно, ребят, я уже давно забыл об этом, — улыбнувшись, ответил им Питер. И от этой улыбки его друзья заметно расслабились.       А вот Питер всё ещё ощущал напряжение, потому что его стояк и не думал уходить, не смотря на ситуацию и пристальный взгляд Уэйда, который также не думал уходить.       Питер бросил на него взгляд.       — Ты что, тоже собираешься извиняться передо мной? — усмехнувшись, спросил он.       — О, нет-нет, — Уилсон с полным благочестия видом положил руку на сердце. — Просто мне приятно видеть тебя в таком радостном настрое, от этого и сам радуюсь.       Лица Неда и ЭмДжей тут же изобразили одну мысль «ну и придурок», один только Питер понял скрытую за этими словами извращённую мысль, но легче ему от этого не было.       — Иди лучше «порадуйся» в другом месте, — сказал он, кивая на дверь.       На удивление, Уилсон не сопротивлялся.       — Ладно, оставлю вас тут одних и… — сказал он, взявшись за ручку двери.       Питер уже облегчённо выдохнул, когда Уилсон добавил:       — …вздрочну тихонечко на такого симпатяжку Питти-пая.       Уэйд подмигнул и скрылся за дверью, а Питера проняла мелкая дрожь, и он ощутил, что всё его тело мгновенно окаменело, а проблема между ног как-то решилась сама собой, как будто её и не было. У Неда же молча отвисла челюсть, а ЭмДжей изобразила будто её вырвало.       — Я всё ещё не понимаю, почему ты не придушил его во сне, — сказала она, обернувшись к Питеру.       Тот слабо усмехнулся.       — Боюсь, ему бы это даже понравилось.       Нед посмеялся с этой шутки, ЭмДжей просто улыбнулась и напряжение между ними как-то окончательно растаяло.       — Вообще я рад, что ты перестал принимать подавители, это та ещё дрянь, — вдруг заявил Нед. Питер на это лишь улыбнулся.       — Придурок, их им в любом случаи принимать надо, просто знать меру, а Паркер, как обычно, херню выкинул, — скрестив руки на груди, возразила ЭмДжей.       — Но всё же, — Нед как будто что-то ещё хотел сказать. Он косился на Питера, будто пытался прикинуть, можно ли говорить, и бросал взгляды на ЭмДжей, словно умолял сказать вместо него.       Питер не выдержал раньше.       — Что-то случилось?       ЭмДжей и Нед тут же переглянулись.       — Ну… — протянул Нед. — Просто интересно стало… В универе ходят слухи, что ты… ты стал доминантным альфой.       Это было неожиданностью для Питера. Почему все вокруг резко решили, что он доминантный альфа? Ладно ему об этом говорил тот незнакомец, но с чего это решили в университете?       Друзья в упор уставились на него, а Питер искренне не знал, что им ответить.       — Я не знаю, — ответил он, подняв раскрытые ладони, словно его обвинили в убийстве, которого он не совершал. — С чего все вообще это решили?       Нед пожал плечами.       — Я слышал, как об этом говорил Харли Кинер, он вроде омега. Он говорил что-то о том, что когда увидел тебя то…       Нед вдруг запнулся, вспомнив что-то, и густо покраснел.       — В общем, что-то говорил.       Питер ничего не понял, но видя реакцию друга, решил не вдаваться в подробности. Вместо этого он рассказал друзьям о встрече с тем незнакомым мужчиной на мосту, который также утверждал, что он доминантный альфа.       — В любом случаи, это звучит как-то… — Питер умолк, пытаясь подобрать слова. — Ну смешно, как минимум. И тем более нереально.       — Ты ведь можешь сделать тест и проверить это. Даже у нас в универе у медбрата, — предложила ЭмДжей.       — Может и сделаю, — уклончиво ответил Питер. — Я просто не вижу в этом смысла. Какой от этого толк?       — Бро, да ты чё! — воскликнул Нед, неожиданно преодолев своё смущение. — Это же почти как стать супергероем! Ну типо… ты просто суперкрутой альфа! Тони Старк точно на это обратит внимание.       — Тц, — цыкнула ЭмДжей и зарядила Неду дружеский подзатыльник. — Что ты поминаешь этого… этого.       — Прости, — Нед, почёсывая ушиб, виновато покосился на Питера, выражение лица которого совсем не изменилось.       Питер даже не знал, что и думать об этом. Он, конечно, понимал, что его альфа внутри уверен, что омеге это только понравится, но сам Питер никогда не задумывался об этом. Что толку, если окажется, что он действительно доминантный альфа? Это ж не присуждение Нобелевской премии.       Он невольно усмехнулся, вспомнив, с каким предвосхищением доктор сообщил ему в его двенадцать лет, что он альфа. Видимо всё же так безразлично к этому относился лишь он один.       — Тони это, думаю, не так уж интересно, — немного подумав, ответил Питер.       Какая-то часть его отрицала это. В конце концов Старк всегда встречался с настоящими альфами, у которых просто по их внешнему виду можно было определить вторичный пол. А доминантный альфа, получается, стоит выше любого альфы.       Питер нахмурился. Его вдруг посетила мысль и воспоминания о том, как они «беседовали» с Т’Чаллой.       Точно, доминантный альфа стоит выше других, а это значит, что он мог подчинить себе их. «Звериная» часть в них сильнее, чем у других и её сложнее контролировать, а значит и подавлять. Если он действительно доминантный, то это очень многое объясняет, но, всё же, мало что меняет.       — Может, Тони и всё равно, но не его отцу.       Все трое как один обернулись — в дверях стояла Пеппер Поттс. Выражение её лица было серьёзным, но уже в следующее мгновение она мило улыбнулась сначала ЭмДжей, а потом остальным.       — Прости, Питер, я просто узнала от Мишель, что они придут к тебе сегодня и решила тоже заглянуть, принести фруктов, — она показала целлофановый пакет переполненный мандаринами. — И привет всем.       Питер слегка смутился при виде Пеппер. Он сейчас был не в лучшем виде, хоть его «неудобство» уже не беспокоило его благодаря Уэйду, но он всё ещё чувствовал себя неуютно. И ладно если это ЭмДжей и Нед, которых он уже знает довольно давно, а совсем другое — Пеппер Поттс, с которой они толком и не общались.       — Привет, и спасибо за фрукты, — ответил он вслух, на всякий случай сильнее натягивая на себя одеяло.       Нед и ЭмДжей тоже поздоровались. Мишель как-то сразу вытянулась, и её лицо перестало изображать пассивную агрессию. Питеру показалось, что она даже как-то смутилась, это его удивило, но он решил не предавать этому значение.       — Что ты имела в виду, когда сказала, что мистера Старка это может заинтересовать? — поспешил спросить Нед, когда Пеппер подошла к ним, перекрыв за собой дверь.       — Ну, — начала Пеппер и ЭмДжей тут же подставила ей стул, на который та опустилась, поблагодарив.       Нед и Питер молча переглянулись, заметив этот жест подруги.       — Вообще, это, конечно, не точная информация, — продолжила Пеппер, устраиваясь поудобнее. — Скорее это основано на моих догадках, но думаю Говарда Старка это действительно должно заинтересовать. Такие влиятельные семьи всегда больше остальных рады рождению у них наследников альф и тем более доминантных. Если так не получается, то они стремятся заполучить их посредством брака. Это придаёт им статуса и повышает вероятность рождение сильных и здоровых потомков. Извините, что немного грубо выражалась.       Пеппер умолкла и в комнате повисла тишина.       — Так получается, — первой нарушила тишину ЭмДжей, — старик Старка может предпочесть Питера любому другому альфе, если тот подтвердит, что он доминантный?       Питер как-то немного выпал в этот момент от мысли, что он ощущает себя «девушкой на выданье». И сейчас они сидят, обсуждают, как ему собрать побольше приданого, чтобы впечатлить свёкра. Или он, будучи всю жизнь обычным дворовым псом, вдруг оказался добротной породистой псиной, стоимостью в пару тысяч долларов. И теперь эту породистость надо доказать, чтобы его подпустили к...       Питер мотнул головой, прогоняя мысли. Нет, последнее сравнение было уже лишним.       — Ну, я не могу этого утверждать, — тяжело вздохнув, ответила Пеппер. — В конце концов у них с семьёй Пансэра заключена договорённость, а это тоже не шутки. Может помочь только то, что воспротивится и Тони, и Т’Чалла, а в это как-то слабо верится, учитывая… — она замялась, бросив обеспокоенный взгляд на Питера, который продолжал молчать с бесстрастным выражением лица. — Учитывая, что они, кажется, довольно… неплохо ладят.       Пеппер виновато смотрела на Питера, но тот всё также никак не реагировал. Она понимала, что что-то между этими тремя — Питером, Тони и Т’Чаллой — произошло, но что она не знала, а спросить было слишком неловко. Тони ходил мрачнее тучи и раздражённее кошки, которую погладили против шерсти. Он постоянно был в своих мыслях, и даже если бы Пеппер рискнула его спросить, он бы вряд ли ей ответил. А Питер… он выглядит как побитая верная собака, — да простит он такое сравнение — которую хозяин постоянно отпихивает ногой, когда та ластится к нему, ища хоть каплю нежности.       В общем, спрашивать Питера тоже был не вариант.       Питер внезапно усмехнулся, чем удивил друзей.       — Пансэр как раз может и быть против, — он произнёс это так уверенно, что никто не решился спросить «почему», — а вот Тони…       Сердце Питера больно сжалось при мысли о Тони Старке. В последнее время тот смотрит на него с какой-то необъяснимой опаской, сочувствием и… тоской. Но Питер не мог понять — хороший это для него знак или нет. Хотя теперь нет никакой разницы. Он не должен думать о таких вещах. Ему нужно признаться, сказать ему всё, иначе эти мысли и чувства будут грызть его до конца дней.       — Тони любит тебя.       Питер поднял глаза на Пеппер. Та как никогда уверенно смотрела ему в глаза с такой настойчивостью, словно была готова драться с Питером, лишь бы доказать ему правоту своих слов.       — Он правда любит.       Повторила она. Питер мягко, но немного горько улыбнулся.       — Спасибо, но я хочу узнать это сам.       Некому было ещё что-то добавить, поэтому они снова умолки, каждый погрузившись в свои мысли.       Неожиданно Пеппер поднялась со своего места.       — Извините, но у меня сегодня ещё дела, — сказала и обратилась к Питеру: — Если ты решишься добиться Тони, то тебе нужно сделать это до официального объявления о помолвке, — практически официальным тоном произнесла она. — Потом будет поздно, ведь об этом будут писать и говорить все вокруг. Если станет интересно, когда состоится помолвка, — обращайся ко мне, — черты лица её снова разгладились, и она мягка улыбнулась. — А теперь отдыхай и выздоравливай побыстрее.       Она подхватила свою сумку и направилась к выходу. Печальным взглядом её провожала ЭмДжей.       — Пеппер, — её окликнул Питер, и девушка тут же обернулась. — Спасибо. Спасибо за… за всё.       У Питера мелькнула мысль попросить её узнать, что просил Тони у своего отца и что имел ввиду Т’Чалла, говоря, что он спас его шкуру, но вдруг передумал. Друзья для него итак делают многое, а Пеппер и вовсе никак не была обязана помогать ему.       Поттс снова улыбнулась.       — Удачи, — бросила она и, попрощавшись со всеми, ушла.       Было слышно, как она прощается с Уэйдом, тот кажется что-то пошутил и даже удачно, потому что девушка рассмеялась. В глазах ЭмДжей проскочила ревность, но виду она не подала, вместо этого она обратилась к Питеру:       — Паркер, ты уверен, что тебе нужны такие проблемы, как Тони Старк?       Вместо ответа Питер тихо застонал и плюхнулся обратно на подушку, накрыв себя одеялом. Он уже устал думать.       Проблемы? Да уж, благодаря Тони Старку у него их как-то заметно прибавилось. Если так подумать, то в последний месяц он уже два раза был избит (ладно-ладно, просто получил пару синяков), один раз чуть не помер от того, что сопротивлялся феромонам его жениха, заболел непонятно чем, походил в депрессии, получил эмоциональные качели на каждый день, а теперь ещё каким-то образом стал доминантным альфой (если это все-таки действительно так). Хотя, вроде как, на последнее ему было грех жаловаться.       Так что да, проблемы — это синоним «Тони Старк». Но был ли он против них — он пока не мог понять.       — Не знаю, — ответил Питер, высунув голову из-под одеяла, и вдруг совершенно серьёзно и уверено произнёс: — Я хочу ему признаться и… просто поговорить.       ЭмДжей и Нед были слегка поражены такой искренности друга, но потом оба улыбнулись.       — Придурок, — мягко сказал ЭмДжей и тут же наградила Питера щелбаном в лоб, потому что с такого положения было невозможно дать леща. — С этого и надо было начинать.       — Ауч! — Питер потёр ушибленный лоб. Кажется, будь он хоть в десять раз круче доминантного альфы, а ЭмДжей всё также продолжит избивать его.       — Мальчик повзрослел. Дети так быстро растут, — Нед изобразил, будто вытирает платком скупую слезу. В этот момент он поразительно напомнил свою мать, когда та рыдает над многосерийными мелодрамами.       — Эй, не тебе говорить, — с некоторой обидой заметил Питер, снова принимая сидячее положение.       — А вот тут ты ошибаешься, — с хитрой улыбкой ответила ЭмДжей и бросила взгляд на Неда. — Этот хитрец уже больше трёх месяцев мутки мутит с Бетти Бранс.       Питер круглыми от удивления глазами уставился на друга, словно впервые его увидел.       — Что?!       — Хе-хе, — Нед выглядел то ли смущённым, то ли гордым, но всё равно красным. — Вот такие вот дела.       — А ну рассказывай давай! — потребовал Питер.       Но Нед не успел ответить, потому что в этот момент в комнату заглянул Уэйд Уилсон.       — Это ваша милая медсестричка Уилсон, — он кокетливо подмигнул. — Извините, но часы посещения больного прошли, нужно ему и отдыхать.       Питер закатил глаза, думая о том, что это никого не волнует.       — Ой да, уже время позднее, — Нед вдруг поднялся со своего стула и поспешил к двери.       — Вообще-то сейчас только пять вечера, — с усмешкой заметила ЭмДжей.       — Козлина, ты просто пытаешься сбежать, — бросил Питер вслед своему другу, который уже выскочил из его комнаты с поразительной ловкостью.       — Ладно, я тоже пойду, тебе и правда отдыхать нужно, — сказала ЭмДжей и протянула руку для прощального рукопожатия.       — Ок, давай, — Питер пожал протянутую руку ощущая некоторую обиду: его друзья так неожиданно заявились, а сейчас также неожиданно уходят.       — И не забудь, что ты решил поговорить со Старком, тебе это точно поможет, — добавила ЭмДжей, уходя.       — Тебе тоже стоит попробовать, — улыбнувшись, ответил Питер.       Но ЭмДжей лишь усмехнулась, понимая, о чём говорил её друг.       — Увидимся, придурок.       ЭмДжей и Нед ушли, Уилсон тоже скрылся за дверью, сказав что-то о том, что он собирается что-нибудь приготовить для «моего несчастного Питти-пая». Питер лишь махнул на это рукой и лёг обратно в постель, уставившись в окно. Было уже темно, словно ночью, и Питер с изумлением заметил белые точки, мягко парящие в воздухе.       Это был первый снег.