Выживание

Пятеро их сидели в полуразваленном сарае на окраине поселения, который они давно облюбовали под свой «штаб». Сквозь дыры в крыше падали косые лучи послеполуденного солнца, выхватывая из полумрата лица — уставшие, испуганные, злые. Стив сидел на пустой бочке из-под ГСМ, чистя свой нож куском плотной ткани. Движения его были точными, выверенными, почти механическими. Этому его учил отец, заядлый охотник еще со Старого мира, а потом отточил в суровой школе Джоэла: «Оружие — это твоя жизнь. Держи его в чистоте». Сейчас этот ритуал помогал не думать. Не думать о пустоте в глазах Дастина. Не думать о том, как тонко и жалко кричала миссис Хендерсон, когда ее мужа накрывали простыней. — Говорят, еды осталось на две недели, — нарушил тишину Майк. Он сидел, поджав ноги, его умное, острое лицо было сосредоточено. Он мысленно перебирал их скудные запасы, карту местности, списки людей. Как шахматист, просчитывающий проигранную партию. — Логистика трещит по швам. Нужно искать альтернативные источники. — Альтернативные источники? — с горькой усмешкой отозвался Лукас. Он перевязывал царапину на руке, полученную во время давки при отражении атаки. — То есть пойти в лес и надеяться, что тебя не прирежут, как скотину, пока ты будешь собирать чернику? Блестящий план, Холмс. — Лучше чем сидеть и ждать, пока живот прирастет к позвоночнику, — парировал Майк, но без обычного задора. Его взгляд скользнул по Дастину. Дастин сидел, обхватив колени, и смотрел в одну точку на пыльном полу. Он не плакал. Слезы кончились еще ночью. Сейчас внутри была лишь ледяная пустота и гулкая тишина. Он снова и снова прокручивал в голове тот момент: отец кричит ему «Вниз!», толкает его за бочки, а сам разворачивается на звук выстрела... и больше не встает. Он даже не успел попрощаться. Нэнси сидела рядом с ним, не касаясь. Она понимала, что никакие слова сейчас не помогут. Вместо этого она украдкой наблюдала за Стивом. За тем, как двигаются мышцы его предплечья, как он водит тряпкой по лезвию с почти нежным фанатизмом. Ей было шестнадцать, и весь этот ужас, вся боль смешались в ней с странным, щемящим чувством каждый раз, когда он был рядом. Он был старше, опытнее, для всех он был лидером, почти как Джоэл для старших. А для нее... Он был Стив. Тот, кто в ее первый же день в поселении поделился с ней своим пайком и сказал: «Не бойся, держись рядом со мной». Она так и делала. И сейчас ей хотелось подойти, прижаться к его спине и почувствовать хоть каплю той уверенности, которую он излучал. Но она лишь сжала руки в кулаки на коленях. — Стив, что будем делать? — тихо спросил Лукас, обращаясь к старшему. Стив закончил чистить нож, щелкнул клинок на место и поднял на них взгляд. В его глазах не было ни паники, ни гнева. Была тяжелая, усталая решимость. — Будем делать то, что должны, — его голос был низким и твердым. — Они скоро объявят о наборе групп. На поиски еды, медикаментов. Пойдем. Майк кивнул, как будто ждал этого. Лукас сглотнул, но тоже кивнул. Они все это понимали. — Я... я тоже пойду, — тихо сказал Дастин, не отрывая взгляда от пола. Все посмотрели на него. — Дус, ты не должен... — начала Нэнси. — Должен! — он резко поднял голову, и в его глазах впервые за весь день вспыхнул огонь. Не слез, а ярости. — Он... он меня спас. Он умер, чтобы я жил. Так что я буду. Жить. И буду драться. За него. Стив внимательно посмотрел на младшего. Он видел в нем того же мальчишку, который дрожал от страха в первую же их совместную вылазку. Но сейчас в его взгляде было что-то новое. Что-то острое и хрупкое, как стекло. Опасное. — Ладно, — просто сказал Стив. — Но слушаешься меня с первого слова. Понял? Никакой самодеятельности. Дастин кивнул, снова уставившись в пол, его пальцы впились в колени. — А что насчет Элли? — спросил Лукас. — С ней тоже «никакой самодеятельности» не прокатит. Она упрямая, как... как Джоэл. — С Элли мы справимся, — Стив встал, разминая затекшие мышцы. — Она своя. И она знает лес лучше многих. С ней мы выживем. Его слова повисли в воздухе — не как пустое утешение, а как констатация факта. Он посмотрел на каждого из них: на умного и язвительного Майка, на верного Лукаса, на сломленного, но не сломленного до конца Дастина, на тихую, но надежную Нэнси. Они были разными. Осколками разбитого мира. Но вместе они были командой. Его командой. — Отдыхайте, — сказал Стив, направляясь к выходу. — Завтра все начнется. Он вышел, оставив их в сарае. Нэнси смотрела ему вслед, и ее сердце сжалось от страха за него, за всех них, и от той странной, горькой нежности, которая становилась только сильнее. Они были всего лишь детьми, играющими во взрослую войну. Но ставки в этой игре были самыми высокими — их собственная жизнь. *** Стив вышел из прохладного полумрака сарая в слепящий свет угасающего дня. Воздух, все еще пропитанный запахом гари и свежей земли с кладбища, обжег его легкие. Он сделал несколько шагов, пытаясь встряхнуть с себя тяжесть, которая осела после разговора с ребятами. Их глаза — особенно пустой взгляд Дастина — преследовали его. — Харрингтон. Стив обернулся. К нему подходил Джесси, один из старших патрульных. Его лицо было испачкано сажей, а в руках он сжимал незаправленную винтовку. — Джесси, — кивнул Стив. — Как обстановка? — Тише воды, ниже травы, — устало ответил Джесси, проводя рукой по лицу. — Но это ни о чем не говорит. После вчерашнего... все на нервах. Стреляют от каждого шороха. Они молча постояли секунду, глядя на суетящихся людей. Одни тушили последние тлеющие очаги пожара, другие относили собранное оружие бандитов в арсенал. — Слышал, твой отец в свое время был первоклассным охотником, — начал Джесси, глядя куда-то в сторону. — Еще до всех это... Еще до Заражения. Говорили, он мог подстрелить белку в глаз с пятидесяти шагов, не повредив шкурку. Стив почувствовал знакомый холодок в груди. Разговоры об отце всегда были сложными. —Да, — коротко ответил он. — Учил и меня. Говорил, что главное — терпение и понимание зверя. Его повадок. — Понимание зверя... — Джесси мрачно усмехнулся. — Вот это сейчас бы и пригодилось. Понять, что за твари на нас напали и чего они хотят. Кроме как всех нас вырезать. В этот момент к ним подошел Томми. Он двигался медленно, бережа перевязанную грудь, но во взгляде была привычная стальная решимость. — Джесси, доложи, — Томми кивнул патрульному, но его взгляд был прикован к Стиву. — Все спокойно, шериф. Периметр проверен. Новых следов нет. —Хорошо. Иди, отдохни. Смена через два часа. Джесси кивнул и ушел, бросив на Стива многозначительный взгляд. Они остались с Томми вдвоем. Томми тяжело вздохнул, его глаза блуждали по поселению, по все еще видневшимся следам бойни. —Твой отец... — начал он и покачал головой. — Жаль, что его нет с нами. Его опыт сейчас был бы бесценен. Стив лишь молча кивнул. Он знал, к чему клонит Томми. Разговор никогда не начинался с отца просто так. Томми перевел взгляд на Стива, прямой и тяжелый. —Я буду с тобой откровенен, сынок. Положение... хуже некуда. Еды нет. Людей, способных держать оружие на стенах, — еще меньше. А отправлять кого-то за припасами... — он снова покачал головой. — Мы не можем рисковать каждым бойцом. Стив почувствовал, как у него в животе все сжалось в тугой, холодный узел. Он все понял. Понял еще в сарае, когда говорил с ребятами. — Нам нужны те, кто быстр, умен и знает лес, — продолжал Томми, его голос стал тише, но от этого только тверже. — Твоя группа... Вы лучшие из того, что у нас есть в этом возрасте. Майк с его головой, Лукас — надежный, Нэнси — стреляет не хуже иных мужиков... Дастин... — Томми замолчал, зная о его потере. — Ему сейчас тяжело, но он не сломался. И ты. Джоэл о тебе высокого мнения. Говорит, инстинкты правильные. Стив слушал, глядя куда-то мимо плеча Томми, на догорающее за лесом солнце. Он чувствовал тяжесть этой ответственности — не как бремя, а как холодный, твердый камень у себя внутри. Он знал, что другого выхода нет. Они все это знали. — Я понимаю, — тихо сказал Стив. Томми внимательно посмотрел на него, изучая его лицо. —Ты понимаешь, что это не тренировка? Что там, за стеной... там реальные угрозы. И не только Зараженные. — Я понимаю, — повторил Стив, и на этот раз его голос прозвучал тверже. Он встретил взгляд Томми. — Мы готовы. Томми кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, смешанную с глубокой печалью. —Завтра утром, на совете, все объявят официально. Будь готов. Поговори со своими. — Поговорю, — Стив снова кивнул. Томми похлопал его по плечу — жестко, по-мужски — и медленно побрел к своему дому, снова сгорбившись от боли. Стив остался один в сгущающихся сумерках. Воздух стал еще холоднее. Он знал, что завтрашний разговор с ребятами будет самым тяжелым в его жизни. Но он также знал, что иного пути нет. Они были охотниками. И завтра им предстояло выйти на тропу войны.