Повелитель морских глубин

      Расстояние до старенького деревянного пирса Чуя пробежал так быстро, как только был способен. Хоть он и понимал, что в спешке сейчас совершенно не было толку, но иначе просто не мог — так уж повлияло на него ожидание. Ну в самом-то деле, не ушло бы только пришвартовавшееся судно обратно в море, позабыв запастись провизией?       Воспряв духом от понимания того, что больше не придётся каждое утро бегать на причал и безрезультатно донимать Анго вопросом про «Хемеден», он поднялся по сходне на борт бригантины. Бегло оглядев посудину, как обычно развлекал себя, коротая дни на берегу, Чуя смог сходу определить некоторые её достоинства и недостатки. На первый взгляд это было самое простое двухмачтовое судно со «смешанным», как говорили взрослые, парусным вооружением. Быстроходное и маневренное, в самый раз для разбойничьей жизни, но по прочности сильно уступающее родному фрегату мальчишки. Ох, как же он соскучился по своей команде! Что не говори, а для него даже самый лучший корабль мерк на фоне «Дагона». — Поберегись! — предупредительно сказал матрос с большим мешком на плечах. — А, конечно… — гонец отступил, а после, подумав, позвал моряка. — Извини! А ты не знаешь, где я могу найти капитана? — Дай сообразить, — мужчина пожал плечами так, будто тяжёлая ноша на них ему совсем не мешала, — скорее всего старик у себя. А тебе он на кой сейчас сдался? — Да там, так… Дело одно, — отмахнулся от его вопроса Чуя, не пожелав посвящать во всё первого встречного. Он и сам-то ничего толком не знал, так что убеждал себя не лезть лишний раз в дела старших и не трепать о них почём зря. — Спасибо, всего доброго! — Ну, бывай тогда.       Засмотревшись вслед собеседнику, он запоздало поймал себя на мысли, что было бы неплохо и вовсе попросить кого-то вызвать капитана на палубу. Этот корабль был сам по себе, не как прошлые под эгидой «Дагона», оттого хозяйничать на чужой территории казалось уже слишком нагло. Как вдруг на фоне общего шума послышался всплеск воды и одновременно с этим холодным ударом почувствовался на его собственной коже. Влага просочилась сквозь плотную ткань накидки и изрядно намочила повидавшую жизнь рубаху. — Какого хрена?! — Чуя выпалил почти инстинктивно, резко развернувшись и так некстати поскользнувшись на образовавшейся под собой луже. — Чёрт!       Он в последний момент попытался схватиться за леер, дабы удержать равновесие, но даже так — свалился прямо на копчик. Не хватало ещё промокнуть до нитки, куда уже лучше... — Ой, — тихонечко выдохнул юнга, что выплеснул ведро воды на прохожего. Он не жалел. Совсем. Того больше, таких неуклюжих падений давно уже не видел воочию, из-за чего и сорвался на смех, сколь бы неуместным он ни был для данного случая.       В ответ на то гонец покосился на источник порухи. Напротив него стоял худощавый паренёк, на вид примерно того же возраста, что и сам он. Рукава его были закатаны на редкость халтурно, а жилет через раз спадал набекрень, будто был снят с плеча взрослого. Штаны же, что странно, вправлялись в халявы сапог, когда наличие обуви для юнг было вещью диковинной. Чуя не в счёт, ему нужна была обувка для долгой дороги, ибо редкие ноги обрадовались бы месяцам без подошвы. В любом случае, наряд паренька по каким-то причинам был даже более, чем только лишь сносным.       В руках этот юнга держал злополучное вёдрышко, теперь уже практически пустое, а идущая в комплект швабра подпирала борт судна. — Ты это зря смеёшься, — угрожающе протянул Чуя, поднявшись на ноги и выжав из потяжелевшей накидки новую лужу.       Смерив нахального мальчишку сколь можно злым взглядом и решив, чем смог бы отплатить за насмешку, он сделал несколько шажочков навстречу. Тот, как заметил это, чуть успокоился и с интересом уставился, не отводя глаз, в ответку — попытался понять, какие меры гонец был намерен задействовать ради маленькой мести. Вряд ли можно было не заметить стремление опрокинуть виновника так же, как с его милости пришлось приложиться, но на то, чтоб среагировать, оказалось недостаточно времени. После одной только ловкой подсечки юнга мешком повалился на палубу и, хоть ничего не расшиб, успел пожалеть о том, что промедлил. Воспользовавшись возникшим у того замешательством, Чуя выхватил из его рук ведёрко и, на чистых эмоциях, надел ему то на голову, для надёжности ещё и стукнув разок по сосуду. Легонько.       И вот уже второй раз на дню он собрал люд вокруг заворушки. Несколько матросов с «Хемедена» торжествующе расхохотались, завидев, как обошлись с их товарищем. Кто-то, схватившись одной рукой за живот, стёр с щеки надуманные слёзы, возникшие от безудержного смеха, другой же не поскупился на аплодисменты и едкую реплику. — А тебе идёт шляпка, Дазай.       Юнга насупился и резко сорвал ведро со своей головёшки, швырнул его в сторону. Впитавшие остатки влаги волосы противно облепили лицо, часть капель намочила ключицы и плечи. — Ага, — поддержал первого матроса второй, — вот думаю, может мне такую же сделать? — Мне ввести форму на корабле? — тактично поинтересовался подошедший сзади мужчина, чего хватило, чтобы парни от неожиданности дёргано повернулись к нему и выпалили первое, что появилось на задворках сознания. — Никак нет, сэр! Просим прощения, сэр, — те не на шутку сникли из-за перспективы того, что могла бы сделать с ними остальная команда, если бы всех поголовно заставили отвечать за их позорную шутку. Потеряв всякий интерес к своей жертве, они оба поспешили разбрестись по разным углам и как можно скорей создать видимость усердной работы. «Не иначе, как капитан… — подумал в тот момент Чуя, начиная корить себя за то, что предстал перед важным человеком при столь неважных обстоятельствах в столь безобразном виде. Взлохмаченный, испачкавшийся и с головы до ног мокрый, просто… Погодите-ка. — Дьявол, письма!»       Вспомнив о причине своего путешествия, гонец судорожно полез в карман накидки за свёртком, моля всех существующих божеств о том, чтобы вода его не затронула и не размыла чернила. Он бережно развернул ткань и начал рассматривать конверты со всех сторон, попутно разглаживая помявшиеся в пути уголки. Благо, все целы. С возродившейся из пепла уверенностью Чуя поднял взгляд на капитана судна и, тщательнее подобрав слова, сказал: — Сэр, у меня для вас весть от господина Лавкрафта, капитана «Дагона», он… — Ну давай, ещё громче, — недовольно прервал его тот. Знал, что по обыкновению, если кто-то из его коллег посылал гонца, то речь шла о самых важных на данный момент новостях. Новостях, о которых уж точно не стоило кричать на всю территорию порта. — Ступай-ка за мною.       Осознав за собою оплошность, Чуя мысленно отвесил себе оплеуху и послушно зашагал следом. Юнга лишь на мгновение одарил его обиженным взглядом, после чего перевёл тот на швабру. Она напомнила ему, что он всё ещё нёс назначенную квартирмейстером повинность за недавний проступок. Всего-то разок-другой пропустил утреннее построение, с кем не бывало-то? А этот давай сразу наказывать… В следующий раз, да боле того, грозился высечь на потеху команде, всё равно, мол, многим не нравился, так ещё и дисциплину нарушать был горазд. Как же… — Бесит, — тяжко вздохнув, поднял он ведро и поплёлся вновь за водой. У него оставалось достаточно грязной работы, и на сегодня, чтобы не выслушивать от старших очередных причитаний, стоило управиться с палубой… Единственное радовало, что эти идиоты отстали.       Тем временем капитан уже расположился в резном кресле у себя в каюте и с нескрываемым удовольствием закурил сигару, вновь обратясь к гонцу: — Ну что там у тебя, показывай. — Письмо от капитана «Дагона», составителя предварительной версии Кодекса, — он протянул конверт. — Господин… — Хироцу. Хироцу Рьюро, — кратко и без лишних формальностей представился мужчина, забирая адресованную ему бумагу. — У Говарда должен был быть весомый повод для того, чтобы отправить кого-то из приближённых, не так ли? — Н-нет, я просто юнга, доставляю по необходимости письма, — слегка смутился Чуя от того, что его приняли за доверенное лицо командира. Хотя хотелось бы… Но не было и доли смысла в том, чтобы подкармливать своё честолюбие смешными надеждами. — Вероятно и отправили затем, что не жалко было, — озвучил он неприятную, но наиболее вероятную истину. — Ну не скажи. Такие дела не каждому ведь поручают. — Что вы имели ввиду? — Ты мог бы запросто сжечь их или выбросить в море, посчитав не стоящими усилий, а вместо этого правда старался исполнить свой долг. Не думаю, что твои командиры ошиблись, — он снисходительно улыбнулся, а после продолжил. — Вы, молодые люди, бываете слишком импульсивны как в действиях, так и в опрометчивых суждениях. Но это не плохо, нет, просто всему своё время. — Возможно, — без особой веры принял его слова тот.       В каюте повисла глухая тишина, когда капитан надел свой монокль и вскрыл письмо. Чуя понятия не имел о его содержимом и располагал лишь собственными догадками и мрачными слухами, клубящимися вокруг каждого порта и кабака, весьма сомнительными, к слову. Ему не сказали покинуть каюту и не дали какого-либо задания, а потому парень волей-неволей начал рассматривать всё, что только попадалось под руку. Он стоял посреди просторной светлой комнаты с большими деревянными квадратными окнами. Рядом возвышался массивный письменный стол, чья поверхность была завалена различными свитками, записками, картами и чертежами, рассмотреть детали которых не представлялось возможным даже при огромном желании. Он попытался. Острые края мебели обрамляли бронзовые подсвечники для работы в тёмное время суток. — Куда дальше путь держать намерен? — неожиданно спросил его мужчина, отвлёкшись от испачканной чернилами бумаги. — В Город Пуэрто-Рико, что к северо-востоку отсюда, — ничуть не задумываясь ответил гонец. За последние пару месяцев он успел выучить все предполагаемые остановки в своём путешествии. — Что ж, думаю, маленькая корректировка маршрута беды не сделает… Мы плывём на Тортугу, и по пути сможем подкинуть тебя в Пуэрто-Рико. Найди квартирмейстера и скажи, что я поручил ему устроить тебя на некоторое время, пусть определит койку. Отплываем завтра к полудню. — Благодарю, сэр, — он слегка поклонился мужчине, на что тот вяло махнул рукой, отпуская его на все четыре стороны.       Стоило тому покинуть каюту, как взгляд капитана вновь упал на листок. Аккуратный витиеватый почерк коллеги вещал кратко и по делу, без лишних отступлений и наигранных любезностей. Впрочем, пусть Хироцу и не так хорошо знал этого человека, но по общему впечатлению о личности оного мог предположить, что тому попросту не хотелось тратить своё время на подобные мелочи. Честно говоря, содержание письма не особо понравилось мужчине. Ой, как не понравилось…       В рукописи Лавкрафта значилось крайне неободрительное описание одного государственного проекта, что по его внутренним источникам уже давно находился на этапе подготовки и представлял серьёзную угрозу пиратам этих вод. Что странно, обычно сам Хироцу узнавал о подобных кампаниях задолго до прочих, но в данном случае едва ли мог о них предполагать. Да, это определённо было странно. Даже подозрительно. Но напрочь игнорировать приведённые в письме рекомендации и приглашение на общие сборы он не был намерен. Ничем ещё не скомпрометировал себя этот человек, чтобы начать в нём сомневаться — слишком велик был авторитет капитана, сумевшего собрать под своим командованием ни много ни мало флотилию. Пустая беспечность в любой момент могла сыграть злую шутку с проявляющим её тогда, когда, по всему хорошему, не следовало бы. Об этом стоило помнить. А также о том, что людям в его возрасте было жизненно необходимо уметь расслабляться.       С этой мыслью мужчина откинулся на спинку кресла и сделал очередную затяжку. Превосходный табак. На такой настоящие ценители никогда не пожалели бы средств, ведь он превращал простое курение в процесс особый, скажем, интимный. Хорошо, что припас небольшую партейку.       Между тем, Чуя уже отчаялся искать нужного ему человека, дёргая и отвлекая от работы всякого мимо идущего. И пусть разрешение на то он получил лично от капитана, однако не думать, куда именно раз за разом намеревалась послать его команда, не получалось… Возможно, даже слишком далеко. — Прошу прощения, а где можно найти квартирмейстера? — уже без особой надежды спросил он облокотившегося о фальшборт человека. Незнакомец тотчас одарил его полным раздражения взглядом, да так, что Чуя успел пожалеть о прерванном молчании. Вообще, впечатление тот создавал несказанно мрачное в сравнении с остальным экипажем... И нет, дело крылось не столько во внешности, сколько в настроении, что его окружало. Человек этот был достаточно молод, одет в сплошь тёмную и не по погоде тёплую одежду. Его чёрные волосы спадали на бледное лицо, полностью закрывая лоб и лишь чудом позволяя увидеть серые расчётливые глаза. Призрак, а не человек… Даже не удивительно, что гонец так долго его не замечал. — Больше бы старался — давно бы уже нашёл, — неприязненно отчеканил незнакомец, будто бы смог прочесть мысли паренька. — Я треть склянки смотрю, как ты донимаешь команду своими расспросами. — Так вы… — Ага. Кацура Шосаку, квартирмейстер. Чего тебе от меня надо? — Капитан сказал обратится к вам по поводу устройства на корабле, — Чуя неловко растрепал волосы и натянуто ему усмехнулся, — так уж вышло, что часть пути я пробуду с вами. — Радость-то какая… Знаешь, что? Работать будешь наравне со всеми, тут бесплатно не кормят.       Вынеся сей вердикт, квартирмейстер спустился со шканцев на верхнюю палубу, уверенно выстукивая небольшими каблуками каждый шаг, и направился вдоль фальшборта. Там, в коечных сетках, лежали туго скатанные парусиновые койки вместе с набитыми пробковой крошкой подушками и матрасами. Он прошёлся взглядом по брезентовым свёрткам, и подсчитав в уме численность экипажа, отметил пару удачно припасённых комплектов. — Вот, возьмёшь эту, — он ткнул пальцем в крайнюю скатку. — Её прошлый владелец был вынужден сойти на берег по состоянию здоровья. Койка неплохая, прочная, хоть и не столь удобная, как офицерская. Уж прости, малец, а до неё ещё дослужиться надо, — он лукаво усмехнулся. — Кстати, постарайся не свалиться ночью. — Благодарю, однако беспокоиться не стоит. В обращении с подвесными койками уже имеется опыт, — Чуя с трудом нашёл в себе силы не отреагировать на подначку. — Хорошо, если так. А то некоторые новички рады полетать по кубрику первую декаду. То закрепят парусину непрочно, то ещё что-то… Должно быть, ты и с корабельными порядками знаком? — Полтора года в море, сэр. Основы знаю. — Очень на это надеюсь. Ладно, можешь быть свободен.       Было видно, что тот не был заинтересован в продолжении сего разговора. Стоило бы догадаться, что получив от попутчика обещание не мешать под ногами, квартирмейстер поспешил бы закончить. Впрочем, так было для гонца даже лучше. Достаточно того, что его взяли с собой, не потребовав никакой платы, а о большем и просить не стоило. Это было бы чрезмерной наглостью. — Эй, погодь! — неожиданно услышал он вслед. — Может тебе сменную одежду подыскать? Нам больные на корабле, чур, не нужны. — А… — Чуя непонятливо оглядел себя и с досадой отметил до сих пор стекающие с одежды капли воды. — Из головы вылетело… Спасибо, но не стоит, правда, — отмахнулся он от помощи, попутно попытавшись найти альтернативу. — Просто пойду на берегу просохну, мне не привыкать. — Ну, как знаешь.       Уходя, гонец потянулся и обратил взгляд на освещённый первыми закатными лучами пирс. Рабочие там уже заканчивали разгрузку промышленных масштабов табачного груза, и мальчишка волей не волей да думал, была ли эта задача вверена им как приватирам, или являлась собственном промыслом. Хотелось бы спросить на досуге. Завтра, например, а пока… Не желая тратить время на поиски более удобного места, путник упал на прибрежный песок. Плевать, что тот точно бы налип на мокрое сукно, сейчас это почему-то совсем не мешало. Тёплый бриз заставлял слабо жмуриться, путал подсвеченные закатом рыжие волосы, теперь уже не связанные простенькой лентой — её мальчишка на время спрятал в карман. Влажную накидку он аккуратно уложил себе на колени.       Не было смысла лгать, хотелось поскорее отчалить от берега, отойти от суши, как можно дальше. Глаза бы его не видели её неизменной, скучной и повседневной суеты. Не сказать бы, что море когда-либо было лишено работы, порой та оказывалась в разы сложнее земной. Просто так получилось, что Чуя предпочитал необъятному континенту маленький деревянный островок в виде их корабля, отрезанного от мира волнами. Море никогда не перестало бы удивлять даже опытных моряков, что говорить о простых юнгах, ей-богу? Он вот ни разу ещё не пожалел о своём выборе. Интересно, у других так же? Почему-то мысли вернулись к тому, по чьей воле он сейчас был вынужден подставляться под слабое солнышко. Это насколько нужно было быть невнимательным, ну в самом-то деле?! Хотя в глубине души Чуя понимал, что слишком уж сильно вспылил. Может, стоило бы извиниться за это.       Угх! Что ни говори, а знакомство вышло напряжное… Дазай был настолько занят мыслями о полученном наказании, что не обратил внимания на незваного гостя. Подумаешь, гость, кто бы вообще себя так повёл? Юнга раздражённо вздохнул. Как бы ему не хотелось, а власти над положением он совсем не имел в отличие от старших и, возможно, гонца. Кто ж знал, какая степень влияния у него тут была. А впрочем, он впервые оказался в такой ситуации, и допускал, что всё произошедшее было не особенно страшным, но даже так: во избежание проблем, за которые его точно никто бы по голове не погладил, следовало это дело замять. Пока не поздно. Набравшись уверенности и задавив гордость, Дазай медленно подошёл к тому берегу, где разглядел чужую фигуру. Даже несмотря на то, что песок чуть более, чем полностью, заглушил его шаги, Чуя почувствовал чьё-то присутствие и обернулся. — Ты, что ли? Прощения просить приполз? — беззлобно спросил он вопреки собственным мыслям. — Ха, прощения? Ещё бы я перед мокрой псиной извиняться стал! — ядовито бросил Дазай, растянувшись в гаденькой усмешке и постепенно ловя осознание произошедшего. Ой, не это он хотел сказать… Ой, не это… — Будто ты намного лучше, идиот! — гонец мигом вскочил на ноги и вцепился рукой в ворот юнги. — Можно было бы понять, будь ты слепым, да такого бы на судно не взяли. — Да в том-то и дело, что проблем со зрением я у себя не замечал. Вплоть до сегодняшнего дня. Может быть, дело не в нём, а в том, что кое-кто мелковат? — уже в этот миг стало ясно, что они не поладят. Даже удивительно, Чуя ещё собирался извиняться за ведро перед этим ублюдком. Выходит, зря только швабру не задействовал. — Ты на что намекаешь? Мне, чёрт тебя дери, пятнадцать! — Серьёзно, что ли?.. — переспросил он уже без издёвки. Отчего-то Дазаю казалось, что мальчишка был младше его где-то на год, но, выходит, ровесник... О как. И всё же, хоть ростом они были почти одинаковы, в остальном телосложение гонца воспринималось более детским. Небольшие руки и узкие плечи, черты лица всё ещё оставались не по взрослому мягкими. — Ребят, ну вы это… Может любезности на завтра отложите? — окликнул их издалека другой моряк. Кажется, именно тот, которого Чуя встретил прежде, лишь взойдя на «Хемеден». — Там старшой уже рвёт и мечет.       Ещё раз взглянув в карие глаза собеседника, гонец прорычал что-то неразборчивое, но явно нецензурное, после чего поспешил подняться на палубу, отряхиваясь на ходу от песка. Там уже собрался весь экипаж, считая и самого капитана. — Вы все сегодня хорошо поработали, — начал свою речь старик, когда к толпе подтянулся и отставший Дазай, — свою долю получит каждый. Все личные дела постарайтесь уладить аккурат до полудня, потому как долго сычевать в этом порту мы не станем. Также упомяну, что в этот раз с нами плывёт ещё один человек. Я лично прошу вас относится к нему, как к полноценному члену команды. Если ни у кого не возникло вопросов, можете спускать койки вниз и идти отдыхать. — А почему так рано? Можно хоть напоследок здесь ночь отгулять? — выкрикнул из толпы один юный пират. — Переменились некоторые обстоятельства. Можно, если не будете намеренно проблемы искать. — Ничего не обещаем, — весело захохотала стайка ребят, — но спасибо вам, капитан! — Ей-богу, только попробуйте мне опоздать! — гаркнул вслед тем квартирмейтер. — Спущу по три шкуры с каждого и впредь не стану жалеть кого зря. Распоясались… — Какой ты злой, Кацура… Может, ну его, с нами? — Больно надо, Кошка. Мне всё равно вас после по кабакам собирать.       Да уж… Лично с Чуи таких заведений хватило надолго. Недолго думая, он ухватил определённую ему скатку и поплёлся на нижнюю палубу, отведённую для экипажа. Ловко прикрепив парусину и закинув сверху подушку, он завалился на неё и вновь предался своим мыслям. Судно еле слышно покачивалось, подбиваемое мелкими прибрежными волнами, а в такт ему качалась и его койка. Не прошло много времени, как гонец заснул, не обращая внимания на оживлённые возгласы отдыхающих на берегу моряков.