The ocean in her eyes H.S.

Приятного чтения Давай, это не сложно. Они тебе ничего не скажут. Они и не думают о том, чтобы тебе что-то сказать. Они не будут видеть каких-либо твоих косяков, потому что они просто их не увидят. Их видишь только ты, потому что ты знаешь, где ты что-то упустила, где что-то не довела до идеала. Но тебе сейчас и не нужен идеал, потому что тебя всё устраивает. Это ведь так? Так. Перестань дрожать. Сейчас же. Это твой первый раз, поэтому всё нормально. Всё нормально, всё хорошо. Сколько я уже себе это повторила? Наверное раз двести за один только день. Ну правда, я волнуюсь как какая-нибудь школьница. Но это уже давно не так. Я повторяю себе уже несколько раз, что они ничего не скажу, даже если и захотят. Они же меня поддержат, ведь так? Конечно. Наверное... Я всегда трепетно относилась к своим работам, и если раньше их видела только моя семья и Триша, то сейчас её увидят гораздо больше человек. В два раза больше, чем обычно. Да это ещё и первый мой портрет. Я смотрю на него и понимаю, что он мне нравится, безумно нравится, но так же я понимаю, что это далеко от профессионального портрета. Я вижу, что где-то я не довела правильные линии, где-то слишком мало добавила краски, где-то слишком затемнила, но в целом мне очень нравится. Ладно, мне нравится, значит и всем тоже понравится, это ведь так работает? А если нет? Если Лиаму не понравится? — И долго ты будешь там стоять? Мы же ждём, — из моих размышлений, которые уже просто давят на мозг, меня вывел голос. Это вроде бы Луи? Нет? Всё это время я стояла перед входом в зал. Они там. Все. Они ждут. Но если им не понравится? Я себя накручиваю. Сильно. Очень сильно. Перестань. Перестань! У меня сейчас точно случится нервный срыв. Взяла себя в руки. Вдох. Медленный выдох. Я не знаю почему так волнуюсь, но я дрожу как осиновый лист, и это не нормально. Так, чем быстрее, тем лучше. Делаю шаг и тут же жалею, потому что все взгляды тут же устремляются прямо на меня. Мне становится ещё страшнее, но я понимаю, что пути назад нету, потому прохожу в зал, крепче прижимая к себе холст, что бы они не видели что там нарисовано. Я дрожу, и они наверное это видят. Становлюсь перед диваном и креслами, на которых они и расположились. Обвожу их всех взглядом. Триша мне улыбается, губами шепча «Давай», Луи тоже подбадривает меня, показывая большие пальцы в верх. Я вижу, как они ждут, чтобы я показала им свою картину, но я просто не могу. Это наверное один из тех моментов, когда моё сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения. Смотрю на Лиама, он так же как и все улыбается, но я вижу, как его буквально распирает от радости и интереса. Мне кажется, что он меня переоценивает. — Я-я.. — мой голос ломается. Так, всё, меня это бесит. Посылаю всё нахер, тяжело вздыхаю, закрываю глаза и переворачиваю холст рисунком к ребятам. Всё ещё пытаюсь унять нервную дрожь во всём теле. Ничего не происходит ни через секунду, ни через пять, ни через десять. Всё настолько плохо? — Если это так пло... Меня прерывают. — Заткнись, — что? Быстро раскрываю глаза и вижу как Луи смотрит на меня грозным взглядом. Смотрю на всех по отдельности. У Пейна на лице глупая улыбка, а глаза блестят. Это настолько хорошо? Не думаю, потому что я уверена, что их фанаты делают гораздо больше для них, нежели я, и это гораздо значимо, чем какой-то рисунок. Триша больше смотрит на меня, и её лицо мало чем отличается от лица Лиама. Это наверное самые яркие реакции, потому что все остальные просто рассматривают картину. — Это.. — но Тришу прерывает "заказчик". — Это просто прекрасно. Это настолько реалистично, что никакие фотографии не сравнятся, — смотрю на Лиама и пытаюсь понять, сказал он это в шутку или нет? Но это же правда смешно. Тут до фотографии очень далеко. Если сравнивать его и мой рисунок, то у меня его нос получился не такой ровные, а глаза больше. Да тут можно найти больше ста отличий. Не понимаю, почему он так восхваляет мой рисунок. Ладно, не рисунок, портрет, но сути это не меняет. — Ты смеёшься? — Нет, это правда, — он посерьёзнел. Я ему сейчас врежу, чтобы вправить мозги — Ты смеёшься, — теперь я это утверждаю, раз он сам это не может сделать. — Почему ты себя так занижаешь? Ты не можешь поверить в то, что твои картины красивые? Да у тебя каждый твой рисунок это произведение искусства, просто ты этого не видишь и не хочешь увидеть, — Гарри перевёл свой взгляд от картины на меня. Это, конечно, приятно слышать такие слова, но я уже давно поняла, что твоя работа тебе не нравится, хотя окружающие сравнивают её с восьмым чудом света. А всё потому, что, как я и говорила, ты видишь все свои ошибки, а другие их не замечают, потому что просто не смыслят в этом. Ладно, возможно мне просто стоит смириться с этим. — Ладно, — я подошла к Пейну, чтобы вручить ему свою работу. — Боже, почему я раньше не заказывал портреты? Это же так круто... — он с трепетом рассматривал каждый мазок кисти. Мне захотелось просто сбежать отсюда. Ну не может быть моя работа настолько хорошей. Просто не может. Они притворяются. — Не вижу ничего крутого, когда твоё лицо находится на полотне. Потому что это минимум странно, а как максимум ты нарцисс, — я опустилась на свободное кресло. — Почему сразу нарцисс? — Не знаю, но зачем тебе в доме каждый раз встречаться с твоим нарисованным лицом, — я отвернулась. — Почему ты думаешь, что я повешу её у себя дома? Я могу и родителям отдать. Я промолчала. Блин, ведь он прав, я же не знаю, где он будет хранится. Я ещё сильнее хочу сбежать отсюда. Почему я постоянно ставлю себя в тупые ситуации? — Но если тебе не нравятся портреты, то зачем ты взялась за его рисование, — я перевела свой взгляд на Найла. Я не то, что не люблю портреты, просто не люблю рисовать с натуры. Мне надо просто попробовать себя во всём и определить точное моё направление, но пока что рисунки из моей фантазии занимают большую часть моих желаний. — Я не говорю, что они мне не нравятся, просто если хранить свой же портрет у себя дома... мне кажется это странным. Если картина, допустим в память о человеке, то да, в этом есть смысл, но так... — Но так человек с завышенной самооценкой, — за меня закончила Перри. — Я этого не говорила. — Но ты это имела в виду. — Откуда ты знаешь, что я имела в виду? — Просто знаю. — Но ты даже не дала мне закончить предложение, чтобы узнать, что я имела в виду. — Но по твоим предыдущим словам и так было понятно, что ты имела в виду, и тебе даже не надо было заканчивать предложение. — Но вдруг я что-то другое имела в виду и предыдущие слова не имели никакой связи с теми? — Так быть не может. Ты что-то говоришь, слова цепляются друг за друга, и складывается полное понимание, что ты имеешь в виду. — Но я... — Девочки, хватит, — не то, чтобы мы враждовали с этой девушкой, но мы любили вот так просто спорить обо всём, и одновременно ни о чем, потому что согласитесь, в наших словах практически не было смысла, и так продолжалось бы до бесконечности, если бы не Гарри. Я улыбнулась Перри и она сделала то же самое. Я откинулась на спинку кресла, и посмотрела на Лиама, который всё ещё рассматривал мой рисунок, к нему ещё присоединились Луи и Триша, которые сидели по обе стороны от парня. Сегодня тридцатое июля, что говорит мне о том, что завтра второй день выходных. В среду был день, когда я принялась за портрет Пейна, на следующий день из-за того, что все меня бросили: у Триши была работа до ночи, у парней какие-то дела в студии, я пригласила к себе Тайлера. Он пришёл после работы, около пяти, а до этого я убирала свою квартиру и сходила в спортивный зал. М-да, денёк был тогда интересным. *** — Как ты думаешь, её всё-таки убьют? — Думаю да, — парень улыбнулся. — Но она же не заслуживает этого, — я повернулась назад, чтобы посмотреть в эти смеющиеся голубые глаза. — Никто этого не заслуживает, особенно эта Клара, — он улыбнулся. — Я тебе не верю. — Чему именно ты не веришь? — Её смерти, — я приподнялась на локтях и ещё больше развернулась в его сторону. Мы сидели на диване, ну точнее Тайлер сидел на диване, облокотившись о его спинку, а я сидела у Тайлера между ног, спиной облокачиваясь о его накаченный торс. Да, я это заметила даже сквозь его футболку. — Почему ты не веришь в то, что она умрёт? — парень состроил невинное лицо, а я только ещё больше прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо. — Да потому что ты врёшь! — до меня наконец-то дошло. — Ты уже смотрел этот фильм! — а я то думаю, почему он почти каждое событие предугадывает. Но парень только запрокинул голову назад и стал смеяться. — Ах ты ж курица лысая! — я полностью разворачиваюсь, и получается так, что я сижу на его бедрах. Беру диванную маленькую подушку и начинаю бить Бауэра. — Ты мне тут чуть ли не клялся, что не смотрел! — удар, который попадает куда-то в район головы. — Я же знала это. — ещё один удар. — Хватит, — он всё ещё смеётся, зараза такая. — Ничего не хватит! Ты врал мне! — ещё один удар по голове и я тоже смеюсь. — Я не врал тебе! — он всё ещё защищается. — Врал! Ты сказал, что не смотрел! — видно это был слишком сильный удар, потому что когда я хотела нанести ещё один, мои запястья были схвачены в его одну руку. Почему. Все. Больше. Меня. Это бесит. — Но этот же фильм достоин второго просмотра, — он говорил уже совершенно спокойно, смотря в мои глаза и медленно изымая моё оружие. Я не сопротивлялась, потому что смотрела в его прекрасного цвета глаза и не могла двигаться. Они у него и правда красивые, и даже сейчас, в кромешной тьме они видны, потому что свет от экрана проникает на его лицо. — Не спорю. — А если бы я сказал, что смотрел его, то ты бы отказалась его смотреть. Я прав? — Прав, — да, я бы точно отказалась смотреть. А какой кайф пересматривать фильмы? Извините те люди, которые смотрят Гарри Поттера и не только по несколько раз, но мне такое не нравится. — Получается я соврал во благо? — парень отпустил мои руки, и я их поставила на спинку дивана, с обеих сторон от его головы. Теперь я возвышалась над ним, но продолжала смотреть в его глаза, как и он в мои. — Во благо... — Клара не умрёт, — мои распущенные волосы спали ему на лицо. — Клара не умрёт, — я повторяю, потому что я слишком загипнотизирована его глазами. — Этот фильм с хорошим концом, — он положил свои руки на мои бёдра, поглаживая их большими пальцами. — Этот фильм с хорошим концом, — я стала приближать своё лицо к лицу Тайлера, и его глаза стали бегать от моих глаз к губам. — И мы его обязательно досмотрим, — я хочу ощутить его губы на своих... — Досмотрим, — я пропускала все до этого сказанные слова. — Эл... Наши губы в сантиметре от друг друга, и я чувствую его дыхание на своём лице, но: — Молодые люди! *** Нам опять помешали. Это была Триша. Я её ненавижу. Честно, это мог бы быть мой первый поцелуй, но нет же, её отпустили раньше. На следующий день опять приходил Лиам, но на этот раз он был один. И вот сегодня суббота, мы все вместе собрались у нас, потому что ребята что-то от нас хотят, ну и полюбоваться моей "картиной", конечно же. Сейчас же мы сидим все за этими креслами и диванами. Луи и Лиам о чём-то шепчутся, так же как и Перри и Зейн. Гарри и Найл просто играют в камень-ножницы-бумага. Триша осматривает холст, что в её руках. Сегодня все, кроме Хоккинс, ведут себя очень странно. Луи пару раз заходил в мою комнату, когда меня там не было. Он был там не долго, но каждый раз возвращался какой-то довольный. Он делал это именно тогда, когда меня там не было, потому что я могла находится или на кухне, ну или же просто занята, чтобы за ним смотреть. Также я случайно подслушала его телефонный разговор, когда они только пришли. *** — Я понимаю, что остался всего один день, всё будет, правда. Я как раз шла на кухню попить, как услышала голос Луи. Я знаю, что подслушивать нехорошо, но это сильнее меня. Главное, чтобы никто не вышел из зала и не застал меня за подслушиванием. — Да, завтра всё будет. Ещё больше вопросов. — Нет, никто не разрушит весь салон. Это же не слоны, в конце-то концов, — и я услышала ещё какой-то голос. Он что, там не один? А кто там ещё мог быть? Я начала вспоминать, кто остался в зале, но ничего не поняла, поэтому аккуратно выглянула из-за стены. За барной стойкой сидел Стайлс, в то время, как Луи ходил кругами посередине комнаты. Как можно было не заметить исчезновение этого жирафа? — Хорошо. Мы тебя тоже любим, — парень сбросил вызов и повернулся к кудрявому. — Всё будет хорошо. Я вышла из своего укрытия, и пошла за тем, за чем пришла изначально. А смысл? Я всё равно не поняла, про каких слонов они говорили. *** Зейн, каждый раз когда говорит, заламывает пальцы и смотрит в разные стороны, а Перри каждый раз берёт его руки в свои и успокаивает, говоря что-то на ухо. Найл тоже не в себе, он съел больше чипсов, чем обычно. Блондин ухомячил три упаковки чипсов и выпил две банки колы, и он всё ещё голоден. Гарри тоже не смотрит в глаза, когда разговаривает со мной, хотя обычно я просто тону в его изумрудах, когда мы разговариваем. Парень за пять последних минут наверное раз тридцать провёл своей рукой по волосам. Да что это такое? Что не так? Не понимаю. — Триша, Эл, мы хотим вам кое-что сказать... — Луи перестал шептаться с Лиамом и посмотрел на нас, так же как и остальные, собственно. — Точнее о кое-чём оповестить... — они могут не тянуть? Меня это всегда раздражает. Или Лиам сейчас будет говорить быстро, как делает это обычно, или уйдёт с фингалом. — Но, как бы, если вы не согласны, вы конечно же можете отказаться... — я изогнула одну бровь, смотря на говорящего Зейна. — Или вы говорите всё одним предложением, или я... — но Тришу прервали. — В понедельник мы летим в Лос-Анджелес, — Найл всё это протараторил на одном дыхании. — И? — или я тупая, но что тут такого? Ну слетают, отдохнут. Триша точно так же отреагировала. Ну правда, тут нет ничего такого страшного или ещё-чего нибудь, чего можно было бояться. — В смысле "и"? Мы летим, — Гарри выделил слово "мы". — И "мы" это не только мы, — он обводит всех парней и Перри взглядом, — это и вы тоже. Что? — В смысле? — В прямом. Через день мы летим в отпуск. Билеты на ваши имена уже сделаны, — а вот сейчас моя челюсть готова встретиться с полом. Моё лицо наверное можно было фотографировать, потому что ребята сдерживали смех. Когда я посмотрела на лицо Триши, то мне тоже захотелось смеяться. Ну извините меня, не каждый день меня оповещают о том, что через день вы уже летите в ЛА. Подождите, это шутка? Но как? — А как билеты... — Копии ваших документов, — так вот почему он ходил в мою комнату! — Но это же через день! — до Хоккинс наконец-то дошёл смысл слов. — Ну да. — Подождите, а мы вам там зачем? — Или ты ещё не отошла от шока, или ты ещё не отошла от шока. За этот месяц вы сдружились с нами, точнее Эл, поэтому мы и решили вас с собой взять, — теперь уже Перри издевалась над моей "тупостью". — Но мы же не вещь, чтобы просто так взять нас и перенести в другую страну, на другое место. — Ты так всегда говоришь, когда кто-то без твоего разрешения тебя на руках носит. — Но это же так! *** Ну что же, вчера был очень и очень странный день. А сегодня ещё страннее, потому что мне не разрешают купить мороженое. — Пошли, — Луи попытался ухватить меня за руку. — Нет, я хочу мороженое! — я топнула ногой в подтверждение моих слов. — Мы не будем сейчас покупать мороженое, потому что сейчас уже три часа дня, а мы только завтракали, — я так просто не сдамся! Если я хочу мороженое, значит я хочу мороженое и получу его. — Я не хочу есть, я хочу мороженое, — я скрестила руки на груди. Правда мне мешал немного пакет с моими новыми летними футболками, но мы это опустим. — Что у вас тут происходит, — нас нашла Триша, которая до этого зашла в какой-то магазин с косметикой. Теперь нас тут четверо. Все собрались. Гарри до этого просто стоял рядом и наблюдал с лёгкой улыбкой. Не понимаю, что тут смешного. — Ничего, просто Бет ведёт себя как маленький ребёнок. — Почему как, она и есть маленький ребёнок, — Стайлс подал признаки жизни, а то я уже думала, что это просто восковая фигура. — Да не ребёнок я! Я просто хочу мороженое! — я надула губы ещё сильнее. — Но мы вначале сходим нормально покушать, а потом уже и мороженое купим, — Триша тоже перешла на их сторону. Обидно даже. Они постоянно ведут себя как мои родители, не разрешая что-то. Мне девятнадцать лет, в конце-то концов. Я и сама могу себе купить это дебильное ванильное мороженое с клубничным сиропом. Я всегда уважала фанатов этих дебилов, но этих девочек я была готова на месте расцеловать. — Можно с вами сфотографироваться? — к нам подошли две девочки лет двадцати. Гарри и Луи повернулись в их сторону, то есть назад. Так, теперь мне осталось только молиться, чтобы они меня оставили в покое, а я слиняла и купила себе прохладительную еду. — Конечно! — Луи отдал свои пакеты с нашими покупками Трише, как и Гарри. Ребята подошли к девушкам, параллельно разговаривая с ними, а моей подруге пришлось идти за ними. Если раньше нашими вешалками были парни, то теперь это Хоккинс. У неё были все руки заняты. Ладно, там не только одежда, но всё что из одежды - это Триши, потому что всё моё при мне. Помните я вам говорила, что неплохо было бы обустроить нашу квартиру? Ну так вот, там всякие пледы, подушки, шторы и тому подобные приспособления для повышения комфорта. Так как уже ЗАВТРА, мы летим в "отпуск", то мне пришлось купить парочку топов покороче и футболок из тонкой ткани, чтобы было не так жарко, ибо моя одежда не рассчитана на температуру больше двадцати пяти. Так же я купила себе двое шорт, нормальные солнцезащитные очки и шлёпанцы. Я думаю этого хватит? Если что, то там докуплю. Как я и ожидала, обо мне забыли, поэтому, смешавшись с толпой, я направляюсь к магазинчику с мороженым. — Ванильное в стаканчике, пожалуйста,— я улыбнулась милой девушке за прилавком. — Сколько шариков? — она достала специальную ложку из стаканчика с водой. — Эм, три, наверное... — я обернулась. Парни до сих пор фотографируются, а Триша стоит рядом. — Да, три, — я уже предчувствую весь гнев Томлинсона. Я люблю его злить. Я всех люблю злить, потому что я ребёнок, и они мне ничего не сделают. Ладно, я просто ещё не до конца повзрослела, и пользуюсь этим. Но не всегда. Девушка скрутила три просто огромных шарика и красиво посыпала их какими-то драже. — Что нибудь ещё? — Да. Клубничный сироп, если можно, — и через пару секунд мой заказ был полностью выполнен. Это было очень красиво... и вкусно. Уже ощущаю этот блаженный вкус. — Три фунта... — Эл! — упс(хай). Я обернулась. Ко мне с очень злыми выражениями лиц направлялись мои надзиратели. Ну уж нет. Я не позволю им отобрать у меня это пиршество. Не сегодня. — Большое спасибо, — я протянула купюры девушке, быстро забрала свой стаканчик, поудобнее взялась за пакет и сорвалась с места. Куда? Не знаю, придумаем. Я не думаю, что за мной побегут. Но они точно придут за мной, поэтому сейчас я просто оттягиваю этот момент по максимуму, чтобы съесть своё мороженое в спокойной обстановке. Куда я, блин, могу сбежать? Думай, Эл, думай. И, как можно быстрее. Я оббегала все преграды из людей, которые стояли с выражением шока на лицах. Ну да, наверное сумасшедший гном, несущийся на полной скорости и пытающийся не уронить мороженое, со стороны выглядит смешно. Хотя я наверно могла бы и не так быстро бежать? Оборачиваюсь, и понимаю, что нет, ни хера. Я прогадала. Я слишком плохо знаю своих друзей. В паре метрах за мной бежит Гарри. Зачем? Что ему надо? Я не отдам мороженое! Так, мне срочно надо что-то делать, куда-то бежать, что-то думать. Если я и хорошо бегаю, то Гарри и Луи обогнать не могу. Футболист и длинноногий. Чтобы хоть как-то оторваться, я решаю завернуть за угол. В той стороне вроде бы одни кафешки, поэтому мне будет где затеряться. Но удача это не спутник моей жизни, как вы наверное уже догадались. Когда я поворачиваю, что сложно сделать, не уронив пакеты и мороженое, я с кем-то сталкиваюсь, больно ударившись плечом, но продолжаю бежать. Следующий с кем я столкнулась, была какая-то женщина лет сорока, не знаю, не успела увидеть. Она меня столкнула так, что я начала падать. Хотя нет, не так, я на неё набежала, если можно так сказать, только потеряла равновесие я, а не она. И в очередной раз мне не дают встретиться лицом к лицу с полом. Он на меня когда-нибудь обидится из-за этого, честное слово. Кто-то схватил меня за руку, в которой находился пакет с одеждой, и потащил на себя. Из-за этого рывка я, естественно, переворачиваюсь лицом к моему спасителю. Ну как лицом. Фактически это так и есть, а если по правде, то я просто врезаюсь носом в мужскую грудь. Да что это такое? Хватит так делать! Я узнаю этот парфюм. Я понимаю, что мороженого мне не видать. Поднимаю свои глаза наверх и встречаюсь с этими дебильными изумрудами, которые каждый раз затягивают. Он улыбается. Точнее нет, он старается не засмеяться. Почему я вечно всех смешу? Я что, клоун какой-то? Они не могут как-нибудь посерьёзнее ко мне относится? — Набегалась? — Нет, — он схватил и вторую мою руку в свою. Ну прекрасно. Им в кайф лишать меня движений? Или как? — Перестань, — наверное ему не нравится, что я пытаюсь выбраться. — Нет, отпусти. — Не отпущу, — он только сильнее сжал мои запястья. — Мне больно, — будем давить на жалость. — Врушка. Тебе не больно. Я не так сильно их сжимаю. — Не правда, — правда, но ему это знать не обязательно. — Ладно, давай договор. — Какой? — я весьма заинтересована. — Я не буду отбирать твоё мороженое только при условии, если ты со мной поделишься. — Восемьдесят на двадцать, не больше, — я не намерена ему отдавать всё свое мороженое. Оно моё! На мои слова Стайлс только переместил оба мои запястья в свою одну руку, а другой потянулся к стаканчику. Большелапый какой. — Тридцать на семьдесят, — он внимательно посмотрел на меня. Он же не собирается его всё забрать, ведь так? — Восемьдесят на двадцать, — Гарри не составило труда забрать мой стаканчик с мороженым. Но это же нечестно! Я раздражённо закатила глаза. — Ладно! Твой один шарик. — Так бы и сразу, — парень наконец дал волю моим рукам, но не моему блюду. — Эй, отдай! — Нет. Пошли сядем куда-нибудь, — и он просто развернулся и пошёл к ближайшей лавочке, что находится ещё у стены. Я вот немного не поняла. У них что ли у всех есть права вот так нагло что-то моё забирать и уходить? Я протестую против таких прав! — У нас не так то много времени, если ты хочешь его съесть до того, пока Хоккинс или Томлинсон у тебя его не забрали. Ну или пока я его не съел, — Гарри уже удобно уселся и смотрел на меня. От злости я готова была прямо тут ему врезать. Ну нельзя так! Почему он такой самовлюблённый и наглый? Ответов на эти вопросы я никогда не получу, а жаль. Всё-таки смирившись со своей участью, я подошла к лавочке и с серьёзным видом села рядом с Гарри, поставив рядом с собой свои пакеты. — Почему такая серьёзная? — кудрявый внимательно на меня посмотрел. — Потому что ты такой невыносимый, — воспользовавшись его расслабленностью, я просто протянула руку и забрала этот несчастный стаканчик. — Что, прям на столько? — Да, Гарри, на столько. Ты самый невыносимый человек, которого я встречала, — я набрала мороженого немного на ложку. — И почему же ты так считаешь? — он подсел немного ближе ко мне. — Потому что ты вредный, — я почувствовала как тает ваниль у меня на языке. — Ну нет, это ты у нас вредная, а я просто Гарри, — парень внимательно следил за моими движениями, когда я набирала ещё одну ложку и собиралась поднести её к своему рту. — А мне? — Ложка одна, — ещё одна порция оказалась у меня на языке, и я готова была закатить глаза от удовольствия. Слишком уж я люблю мороженое. — Я не брезгливый, — Стайлс пожал плечами. — Я тоже, — следующая ложка была направлена ко рту Гарри. За этим было смешно наблюдать, потому что кудрявый высунул язык перед тем, как полностью облизнуть ложку. Когда я на него посмотрела, то поняла, что всё это время он смотрел на меня и улыбался. Так, ладно. Я вернула ложку обратно в стаканчик, ещё набирая сладости. — Любишь ваниль? — Да, обожаю. А тебе не нравится? Я же тебя не заставляю есть. — Нет-нет, мороженое очень даже вкусное, — он хитро улыбнулся. А я думала прокатит. Ещё одна ложка отправилась в направлении лица Стайлса, и он опять высунул язык. Он это специально делает? Я не знаю, но со стороны это и правда смешно выглядит. Следующая ложка была съедена мной. Теперь я ещё одну набирала, чтобы убедиться в его этой причуде. — Ты это специально делаешь? — я задала этот вопрос, когда он опять так сделал. — Делаю что? — кажется парень и вправду не понимает о чём я его спрашиваю. — Ты специально высовываешь язык? — Я высовываю язык? — Ты высовываешь язык, — в подтверждение своих слов я кивнула головой. — Я не высовываю язык, — Гарри отрицательно помотал головой. — Нет, ты всовываешь язык. Ты делаешь это так, — я приблизила новую ложку к своим губам и сделала так же, как делает это кудрявый: высунула язык, положила ложку в рот, слизала всё содержимое. — Я так не делаю, — я заметила, как кудрявый пристально следил за каждым моим движением. — О нет, Гарри, ты так делаешь. Причём каждый раз, — теперь моя очередь насмехаться. — Не правда! — парень скрестил руки на груди и обиженно надул губы. Ну вот, а они ещё меня ребёнком называют. — Нет, Гарри, это правда. Я съела ещё ложку мороженого, а Гарри всё не выходил из положения "я обиделся на весь мир, не трогайте меня". И даже когда я поднесла ложку с мороженым к его лицу он просто отвернулся. — Ну и не надо, мне больше достанется, — я пожала печами. — Обижаться на правду, Гарри, это тупо. Следующую минуту я уминала свой заслуженный за боевые заслуги десерт. Уже осталось меньше половины, и я вдруг вспомнила о Стайлсе. Он по прежнему сидел, обидевшись. Ну это уже не смешно. Даже если это и такой человек, как Гарри, я обычно привыкла сдерживать свои обещания. Очередная ложка была около его лица, но он ничего не говорил. — Ну Гарри, хватит дуться, как меленький ребёнок, — никакой реакции. — Тебе не пять лет, в конце-то концов! — он сидит всё так же неподвижно.— Ну ты правда так делаешь! Стайлс! — возможно это было слишком громко сказано, потому что Гарри начал поворачиваться в мою сторону и что-то говорить, как врезался лицом в ложку. Теперь у него весь нос в этой белой консистенции. Я только хихикнула. — И я ещё неуклюжая. Да вы сами-то не лучше. Я опустила немного руку, тем самым она оказалась напротив его губ. Он сдался, и раскрыл их и, то ли назло, то ли потому что это была привычка, и он просто этого не замечал, высунул язык. Я ничего не стала говорить на этот раз, а только вернула ложку в стаканчик, воткнув её в мороженое. Гарри свёл глаза к носу, пытаясь рассмотреть его, и это у него так смешно получилось, что я не смогла сдержать улыбки. Я всё же поднесла свою ладонь к его лицу, и стёрла мороженое большим пальцем. Гарри не отрывал своего взгляда от меня. — Эл... — это было хрипло, ох как хрипло. Этот голос пробирал до костей, но он мне нравился. Какое-то тепло, что ли, растеклось по всему телу, от чего мне захотелось его подразнить. — Да? — я, невинно на него смотря, поднесла свой палец к губам и, приоткрыв их, слизнула языком мороженое. По моим расчётам это должно было выглядеть сексуально, но взглянем правде в глаза, где я и сексуальность? Ближе будет, я и неуклюжесть. Гарри резко выдохнул. А мне, однако, нравилось видеть его таким. Таким.. заинтересованным, потерянным и, может быть, возбуждённым? Брось, Эл, не думай чуши. — Н-нам надо к ребятам, я д-думаю.. — да, мне определённо нравится видеть Гарри таким неуверенным. Надо будет отметить потом этот день красным в календаре. Гарри Стайлс не чувствует себя уверенно. Расскажешь другим - посмеются да и дурой назовут. Но он такой очаровательный, когда на его лице нет этого самодовольного выражения лица. Прям душечка. — Да, я тоже так думаю, — и я отправила последнюю ложку к себе в рот. *** — Луи! Принеси мне пожалуйста такой же, только на размер больше, — я стояла и любовалась джинсовым комбинезоном, что немного сжимал мои ноги. Мне он нравился. Такой простой и красивый. Уже представляю как иду в нем на какой-нибудь набережной, мне дует ветер в лицо, волосы развеваются, а я лишь улыбаюсь заходящему за горизонт солнцу. Ох. Но мне нужен был такой же, только на размер больше. Я же говорила, что немного поправилась? Ну вот. А как я уже говорила, Томмо практически всё знает про меня, можно уже список составлять. В этот список, как раз таки входит размер одежды. Меня немного раздражает эта его любопытность и наблюдательность, но сейчас я этому рада, потому что никто, кроме Луи не сможет мне сейчас принести одежду: Триша в соседней кабинке меряет летнее лёгкое платье, а Гарри сидит где-то на диванчике этого магазина. Поэтому да, Томлинсон сейчас выполняет роль нашего консультанта. Хоккинс никогда не общалась с работниками магазинов, которые ей постоянно втюхивают то, что ей совсем не нравится, хотя она прекрасно им рассказывает свои вкусы и предпочтения. А Луи, за всё это время, что мы находимся в этом магазине, приносил нам именно то, что мы просили. Так как сейчас мне принесут другой комбинезон, я начала снимать этот. Помимо этой вещи на мне находилась ещё простая белая футболка с маленькой надписью на рукаве «The alarm clock is still the bitch who keeps calling». Простите, но это такая правда, поэтому я не могу её не взять. Да и ткань мне нравится, хоть она и не такая длинная и свободная, к каким я не привыкла. Но всегда же надо что-то менять? Вот и я так думаю. В общем, я осталась в одном нижнем белье и футболке. Как я упомянула раньше, она не такая длинная. Нет, она не не длинная, она обычной длины, такой какой и должна быть нормальная футболка. Если всё это сказать простым языком, то всё ниже пояса было неприкрыто, и, казалось бы, причём тут это? Это же не такие уж и страшные вещи, но поверьте, это очень страшные вещи, потому что в следующую секунду шторка моей кабинки открылась, но вместо головы Луи там была голова Гарри. Голова. Гарри. Мать. Его. Стайлса. — Какого..? — но мне не дали договорить. Меня прервали. Я всё ещё в шоке, поэтому не могла вообще что либо сделать. Гарри в наглую прошёлся взглядом от моих ног до самого лица, а я стояла как вкопанная, потому что ещё не до конца понимала, что происходит. Мне не было стыдно, но мне это и не нравилось. — Красивые ножки, — и этот парень просто подмигнул, кинул мой комбинезон вместе с вешалкой на пуфик, который стоял в углу, и просто спрятался за тканью шторки, но перед этим я заметила довольную улыбку на его лице. Что это только что было? — Стайлс! — когда я перевела свой взгляд на зеркало, то увидела, как мои щёки слегка покраснели. А это что ещё за нафиг? — И я тебя очень люблю, — и я услышала отдаляющиеся шаги. Вот же засранец. Если он решил отомстить за сцену с мороженым, то ему не жить. Ладно. Вдох, выдох. Главное спокойно дышать, успокоиться и примерить одежду. У тебя будут ещё две недели на то, чтобы отомстить этому придурку. Там же будут бассейны? Море там уж точно есть. Ну вот. Участь быть утопленным его уже ждёт на пороге. Я стою в очереди, чтобы оплатить свои покупки. Триша там ещё советуется с Томлинсоном на счёт того, надо ли ей покупать под это платье босоножки или нет. Мне кажется, что они две лучшие подружки, одна из которых советует другой как одеться на первое свидание. Это смешно. Передо мной стоит ещё один человек, у которого очень много вещей. Да, ещё минут десять я тут и простою. Когда я обвожу весь магазин взглядом, то замечаю Гарри, который по прежнему сидел на диванчике. Только вот единственное что он делал, так это прожигал меня взглядом. Серьезно? А вот тут у меня и созрел план мести. Ну а точнее план, как просто его подразнить. На а что? Он имеет право на то, чтобы вот так врываться в мою кабинку? Нет. Вот и всё. Я кстати так и не успела ещё спросить какого вообще лешего за моей одеждой пошёл он, а не Томлинсон. Луи тоже, кстати, достанется за такую подставу. Он, хотя бы, спросил можно ли зайти, как нормальный человек, а не как Стайлс. Что ему там приглянулось? Мои ножки? Окей. Диван находился за моей спиной, поэтому шоу будет ещё круче. Ну я на это надеюсь, потому что, извините меня, но мне не каждый день приходится соблазнять мужчин. Соблазнять? Сделаем вид, что я этого не говорила. Потому что всё, что я делала, так это мстила ему, но никак не соблазняла его, это уж точно. У меня в конце концов парень есть! Да и Гарри меня вот нисколечки не привлекал. Вот вообще нет. Надо с этим заканчивать, причём срочно, иначе я опять буду думать о его лице и руках, которые так хочу изобразить на бумаге. Так, стоп! Собралась с мыслями. Ты же видела миллион раз в кино, когда так делают, что тебе мешает повторить? Ничего. "Случайно" роняю свою кредитную карточку на пол. Ох, какая неудача, какая же я неуклюжая. Медленно наклоняюсь её достать. Уверена, что Гарри только и смотрит на мою пятую точку. Ну, как тебе? Это же тебе не все твои расфуфыренные курицы. Это всего лишь маленькая скромняжка Эл, которая занимается своим телом в спортзале, а не в кабинете у хирурга. Сама от себя в шоке. Я была в простых шортах, поэтому думаю они сыграли свою роль в данном шоу. Но у меня появилась одна проблема. Карточка-то не хотела расставаться с полом. Ладно, главное вести себя МАКСИМАЛЬНО естественно. Изящно, насколько это умеет делать человек с грацией картошки, я присела на корточки, красиво выгнув спину. Теперь я была в более удобном положении. Теперь я без проблем подняла кредитку с пола. Теперь я ещё больше уверена в том, что всё это время Гарри смотрел только на меня, потому что вижу его немного шокированное лицо. Но в то же время его глаза потемнели тона на два, от нараставшего возбуждения. Неужели это только что сделала именно я? Если да, то я ставлю себе оценку пять, по соблазнению мужчин. Да, я же говорила, что фигурка у меня ничё такая. Ну по крайней мере я так думаю. Хоть Гарри там ещё что-то говорил о лифах на пару размеров больше, я уверена, что он заинтересован моей фигурой, пусть даже не отнекивается. Надо будет у себя в блокнотике отметить это событие. Его лицо растянулось в самодовольной улыбке, но я его спешу огорчить. Никакого продолжения, где он уже раза два меня трахнул, не будет. И он должен понимать это своим тупым мозгом. Как там это говорится? Возбудим и не дадим? О да. Когда парень перевёл свой взгляд с моей задницы на лицо, то увидел такую же улыбочку. А что ты думал, мальчик мой? Только тебе можно так делать? Нет, и ещё раз нет. Гарри определённо понял, какую игру я веду, потому что сразу же его лицо приняло серьёзный вид. А затем он просто встал и вышел из магазина, прикрываясь. Меня пробрало на смех. Мне определённо нравится его обыгрывать. И у меня свои козыри в рукаве. О, это уже определённо не просто игра, и это я поняла по его слегка разозлённому лицу. Это уже война. Война, в которой я, естественно, выиграю. Два один в мою пользу, Гарри.