The ocean in her eyes H.S.

Приятного чтения — Тебе точно не надо помогать? — Точно, спокойной ночи, — я расстегнула замок чемодана. — Спокойной ночи, — Триша всё-таки вернулась и поцеловала меня в лоб. После этого я осталась в комнате один на один с вещами, которые нужно упаковать. На часах три часа ночи, а я ещё ничего не собрала, в то время, как у Хоккинс уже всё запаковано. А я это делаю не очень быстро. Ну просто молодец. Кого-то определённо ждёт бессонная ночь. Ну ничего, в самолёте посплю. Спросите почему я до сих пор ничего не сделала? А я отвечу. Нет, я вам буду жаловаться. Часов в девять вечера мы наконец-то вернулись из торгового центра. Триша с четырьмя пакетами одежды, обуви и декора в квартиру, из которых мой только один. Мы, значит, попили чай, расслабились, потому что у меня болело всё тело и особенно голова. Никогда не любила шоппинг. Через пол часа, то есть в полдесятого вечера, мы начали разгружать пакеты. Около полутора часа у нас ушло на уборку всей квартиры и размещения всяких декоративных вещичек. Потом я показывала Трише что купила, а после Хоккинс делала тоже самое. На это, опять же, ушёл час. Ещё час мы обсуждали вместе эту неожиданную новость. Моя мама тоже была в шоке, но сказав нам быть осторожными и пожелав спокойной ночи, отключилась. Ну да, какая тут уж спокойная ночь. Если она вообще будет. В данный момент я ненавижу себя за такую нерасторопность и необязательность. Голова опять начинает болеть, да и глаза начинают слипаться, но я ничего не могу с этим сделать, потому что мне надо попытаться уложить все свои вещи в ОДИН чемодан. А летим мы, между прочим, на две недели. Как можно собрать вещи на две недели в один чемодан? Они понимают как это трудно? Хорошо ещё, что мой чемодан не такой уж и маленький, а из вещей это только одежда купленная и пару вещичек старых, ноутбук, предметы личной гигиены и скетчбук для зарисовок, потому что без рисования я просто не выдержу. Вчера, а точнее уже позавчера, мы ещё долго спорили над этой поездкой. Мы отказывались от того, чтобы за нас платили, потому что это даже как-то неправильно. Но в итоге нас всё-таки переубедили, сказав, что от лишнего номера никому плохо не станет. Мы с Тришей всё ещё с недовольством, но приняли то, что всё, кроме проживания, будем оплачивать мы. Остаток дня мы провели в обсуждении того, что будем делать, когда начнётся наш "отпуск". Потом ребята ушли, а мы принялись ещё раз переваривать информацию, полученную за тот день. Это правда очень шокирует и вводит в ступор, когда ты вот так сидишь и стыдишься своего рисунка, а потом тебе просто объявляют, что через день ты летишь к океану, в жаркую местность, в другую страну, причём всё уже оплачено. Ладно, надо всё-таки приступить к упаковыванию чемоданов. Первым делом я начала перебирать свой гардероб на то, что нужно взять, что явно не подойдёт и в чём ещё сомневаюсь. В общем, к топам и шортам, купленным сегодня, добавились ещё пару широких футболок, шорт и более тёплая одежда на всякий случай. Ну а вдруг там начнётся похолодание? С моей везучестью это вполне может произойти. На перебирание гардероба у меня ушёл час. Сейчас вся одежда с обувью была упакована в чемодан. Теперь там не так много места осталось. Моё направление - ванна. Тут первым делом я встречаю себя со слезшим пучком, что меня сейчас не волнует, и усталыми красными глазами. Ну да, день ходить по магазинам, а потом ещё и полночи убирать квартиру и собирать свои пожитки. Ладно, я не жаловаться сюда пришла. В стакане стояла только моя щётка, потому что Триша уже всё собрала. Дальнейшее моё решение было весьма правильным. Я просто разделась и встала под прохладный душ, потому что силы мне ещё понадобятся. Минут пять я провела в одном положении, иногда подрагивая от холода, а потом тело и вовсе расслабилось. Ещё через пять минут я вытирала своё тело большим махровым полотенцем, а через пару секунд такое же оказалось на моих волосах. Теперь на меня в зеркале смотрела с бодрым огоньком в глазах девушка, замотанная в полотенце. Теперь всё не так плохо. Теперь я не усну на ходу. Выдавив пасту на зубную щётку я принялась чистить свои зубы, попутно ещё раз проматывая у себя в голове сегодняшний день. Рано утром меня разбудила Триша, мы позавтракали, собрались и поехали в торговый центр. Там мы часа два проторчали, так и не выбрав ничего. Потом в кафе Хоккинс позвонила Гарри и спросила чем он был занят. Парень нам сказал, что с Луи прогуливался где-то в центре, в поиске новых футболок. В общем, эти лучшие подружки присоединились к нам. Мне не дали купить мороженое. Наша война со Стайлсом... Да, это наверное самое странное событие. С чего бы это мы вот так начали друг друга доставать? Не знаю, но это, ещё раз, странно. Ещё в каком-то кафе я написала Тайлеру, что меня не будет в стране ещё две недели. На такое известие парень только пожелал удачного отдыха, и вышел из сети под предлогом полного посетителей зала. Потом мы вернулись домой, ну а дальше я уже рассказала. Очень даже насыщенный день. После чистки зубов я умылась специальной пенкой и ещё раз вытерлась полотенцем, высушила волосы феном. Переодевшись в заранее принесённую пижаму, я начала складывать зубную щётку и пасту в косметичку. Туда же попали и расчёска, резинки, умывалки, шампунь и прочие предметы личной гигиены. Когда всё, что мне нужно было из этой комнаты, оказалось хорошо упаковано, я покинула ванную, бросила косметичку в чемодан и принялась складывать остальное. Ноутбук, зарядка, наушники, ластик с двумя карандашами, сумкой и скетчбуком - всё это полетело в недры чемодана. Что мне ещё надо? Своего маленького мишку, с которым почти всегда сплю я положу завтра. Получается осталось только выбрать одежду на завтра. Я принялась опять перебирать свой шкаф. Часы показывали пол пятого утра, когда моя голова, наконец-то, соприкоснулась с подушкой. Глаза слипались, в голове как молотом отбивали. Я очень устала, да и эта ещё головная боль, которая только усиливалась. Да, душ определённо помог, но не на долго. В течении следующего часа я пыталась заснуть, но тщетно. Голову разрывало на маленькие кусочки не только от боли, но и от разных мыслей. Решив, что терпеть это я больше не могу, я села на кровати. Если до этого я лежала отвернувшись от окна, то сейчас я увидела рассвет, так отчаянно пробивавшийся в мою комнату, сквозь задёрнутые шторы. Подойдя к окну и отодвинув плотную ткань, мне предстал прекраснейший вид: солнечные лучи потихоньку начали завоёвывать Лондон, загребая в свои объятия. Всё, как будто бы, отливало золотом. Редкие облачка тоже были не белого цвета, а скорее позолоченного. Было тихо, но кое-где были слышны уже какие-то птицы, да драки дворовых котов. Никого на улицах ещё не было, но не было ощущения пустоты. Всё это сопровождалось спокойствием и умиротворением. Яркие лучики солнца только начинали будить заспавшийся город. А я даже не ложилась. Видя этот пейзаж мне тут же захотелось отразить его на бумаге, но для начала мне надо избавиться от молота в моей голове. Я поплелась в кухню. В аптечке не было половины всего: ни таблеток от аллергии, ни аспирина, ни болеутоляющего, ни перекиси, даже ваты со спиртом нет. Очевидно, что эти вещи были изъяты для аптечки с собой. Ладно, но что мне теперь делать? Я три раза перебрала коробочек, но так и не нашла заветных таблеток. Думай, думай, какие ещё есть варианты? Это был очень отчаянный и необдуманный шаг, но другого мнения у меня не было. Я открыла дверь комнаты Триши и шагнула вперёд. Я сразу же нашла распластавшуюся на кровати розоволосую. Она мирно посапывала. Её шторы были плотно задёрнуты, поэтому в комнате было темно, но не сильно, поэтому я могла различить предметы. На сколько я знаю, моя подруга более продуманная, поэтому всегда хранила у себя где-то в шкафу запасную мини аптечку. Стараясь не разбудить моего ангела хранителя, я прошла к шкафу и бесшумно его приоткрыла. На третьей полке у самой дальней стенки я и нашла совсем маленькую коробочку, но такую полезную для меня сейчас. Я нашла упаковку спасительных таблеток и забрала одну, спрятав её в ладони. Положила всё на место, слегка прикрыв одеждой, чтобы сделать так, как было до моего прихода, закрыла шкаф и направилась к выходу. Бесшумно выскользнув обратно в коридор, я сразу же завернула на кухню, где залпом запила стаканом воды таблетку. Сейчас я раздвигала шторы, пропуская лучи солнца к себе в комнату. Меня сразу же ослепило так, что пришлось зажмуриться, но через пару секунд я всё же раскрыла глаза, привыкая к новому освещению. Мне пришлось достать скетчбук из чемодана, а карандаш и ластик я взяла из своего стола. Да, это мне хотелось сделать именно зарисовкой, потому что буквально через пару часов я буду в самолёте высоко в воздухе, а этот блокнот был предназначен именно для этого путешествия, а так как оно начнётся уже буквально через... пять с половиной часов, то этот рисунок будет начинать его. Я поудобнее устроилась на полу, опираясь спиной о кровать и согнув ноги в коленях, чтобы было удобнее рисовать. Первые линии были очень простыми и ленивыми, но по мере проявления рисунка, у меня увеличивался и интерес к происходящему. Через какое-то время у меня уже были очертания этого отрывка просыпающегося города. Я улыбнулась, когда луч солнца упал мне на глаза, тем самым заставив меня зажмуриться и поморщить нос. В какой момент моя жизнь из скучной и однообразной превратилась в столь интересное приключение с шестью новыми знакомыми и парнем? В какой момент мне повезло, что такой красавчик, как Тайлер, повёлся на такую причудную девчушку, как я? Не понимаю, почему и как Луи выдерживает все мои проказы и ребяческие повадки что-нибудь откуда-нибудь стырить, что-нибудь где-нибудь сделать, что-нибудь как-нибудь испортить. Но я просто не могу перестать так делать, и все это терпят. Они и вправду прекрасные люди. Хоть бы они только не жалели, что на той вечеринке я вот так ворвалась в их жизнь. Я вернулась к своему рисунку. Судя по часам, я просидела так час, но меня ещё не до конца устраивает моё творение. Я стала выводить более чёткие линии, где-то добавляя ещё теней, где-то наоборот растирая грифель. Ещё через полчаса передо мной была вполне адекватная зарисовка вида из моего окна. Я очень рада своей маленькой победе, а именно тому, что ни разу не воспользовалась ластиком. Это была моя где-то пятнадцатая осознанная зарисовка простым грифелем, поэтому да, я очень этому рада. За моим окном солнце поднялось значительно выше, и стало намного светлее в моей комнате. Я настолько устала и хочу спать, что подняться с кровати, чтобы нормально лечь досыпать оставшиеся часы сна, я не могла, поэтому я просто, по прежнему не выходя из этого положения, откинула голову назад, на матрас кровати. Если сейчас семь утра, самолёт в одиннадцать, мы договорились встретиться в десять, то подъём будет где-то около девяти, ну или чуть позже, а это через два часа. Если я завтра буду как зомби, то этому не удивлюсь. С такими мыслями я и заснула напротив своего окна на полу у кровати. В руках я по прежнему держала карандаш и скетчбук, на котором красовалась, будто чёрно белая фотография пейзажа утреннего Лондона. Моё положение с процесса рисования не изменилось, только одна нога непроизвольно распрямилась, принимая более удобное положение. *** Мне пришлось открыть глаза, потому что маты, доносящиеся из зала были очень громкими. Прям очень очень громкими. Когда я разлепила веки, то меня сразу же ослепило солнце. Я зажмурила глаза так сильно, что вчерашняя, точнее сегодняшняя, головная боль опять поприветствовалась со мной. Как же я ненавижу свою нерасторопность. Ладно, надо всё таки начать что-то делать, потому что вообще-то СЕГОДНЯ мы летим к океану, потому что мне интересно что случилось с Хоккинс и почему она так громко кричала, потому что мне срочно надо выпить таблетку. Аккуратно приняв сидячее положение я осмотрелась. Так, стоп... вчера я, на сколько помню, не перебиралась на кровать. Ладно, не вчера, а... два часа назад я засыпала на полу, а сейчас лежу на мягком матрасе. Неужели Триша перетащила мою тушку сюда? Бесконечно люблю эту женщину. Когда я ещё раз посмотрела в сторону окна, то моя шея отозвалась порцией боли, от которой я непроизвольно застонала. Ну да, а что ты хотела, засыпая в позе мёртвой каракатицы? Игнорируя любую боль, будь она мышечная, будь она головная, я села на край кровати, коснувшись ногами пола. Мне жутко хотелось спать. Обычно так ведь не бывает. Если я и мало спала, то день хожу бодрячком, только под вечер вырубает. А это какой-то неправильный случай. За дверью опять раздался крик и маты. Да что там происходит? Борясь с закрывающимися веками, я всё-таки медленно поднялась с кровати и направилась к двери. Каждый шаг мне давался с трудом, потому что сил буквально не было, а в голове опять засел этот человек, ежесекундно ударяющий в гонг. Я мимолётно бросила взгляд на свой стол, где лежал мой скетчбук, открытый на странице с рисунком. Да, на невыспавшийся мозг у меня получилось ещё что-то интересное сделать. Я удивляюсь себе и своему организму. Когда я всё-таки открыла себе взор на то, что творилось, мне понадобилась ещё минута для моего сонного разума, чтобы понять что вообще тут происходит. "Какого хрена здесь делает Томлинсон?" - это был мой первый вопрос, когда я всё таки заметила постороннего человека в нашей квартире. "Что они делают?" - второй. "Что делает Томлинсон у нас в квартире в девять утра, если мы договорились встретиться в десять и что они, мать вашу, делают?" - четвёртый. Я уже было хотела у них это спросить, но у меня совершенно случайно назрел ещё один - "Какого хрена Стайлс делает за шкафом?". Это самая необъяснимая херня на сегодня. Меня по прежнему никто не замечал. Объясню обстановку: Триша стояла перед шкафом на табуретке, что-то делая на его крышке, Гарри барахтался между шкафом и стеной, причём его похоже прищемило, а Луи стоял на такой же табуретке, что и Хоккинс, но у окна, старательно борясь с занавеской. Что эти идиоты вообще делают, и почему в такую рань? Я никогда их не пойму. Откашлявшись, я решила всё-таки узнать что же они делают, а самое главное зачем. — У вас есть объяснения всему этому? — мой голос был не охрипшим, а скорее осипшим ото сна, но его громкости хватило, чтобы на меня все обратили внимание. — Эм, Эл.. наверное нет... — голова Гарри появилась из-за шкафа. — Мы тут как бы... — Ладно, можете не говорить, мне АБСОЛЮТНО пофиг, — я остановила Тришу жестом руки и, не глядя больше в их сторону, направилась в сторону кухни. Мне нужен этот чёртов аспирин. А ещё что-нибудь ото сна кроме тёплой постельки. Когда я зашла на кухню и перерыла всю коробочку, то до меня дошло, что аспирина там нет. Раздосадованная на себя, со слипающимися глазами и головной болью, я отправилась в Тришину комнату. Там я опять достала потаённый коробочек и заветную таблеточку. Когда я выходила из комнаты, то встретилась с удивленным взглядом Луи. — Что не так? — Да нет, всё так, — парень за мной прошёл на кухню, где уже сидели остальные за барной стойкой. Когда я начала запивать таблетку водой, то Триша одарила меня недобрым взглядом. — Во сколько ты легла спать? — она явно знает. Думаю по позе и рисунку, можно было догадаться, что явно с рассветом. — Не знаю, — остаётся только не заснуть и положиться на таблеточку. — Всё ты знаешь. Во сколько? — что ей надо? — Ну около семи вроде, — я пожала плечами и села напротив Стайлса, на Тришино место, которое она мне освободила. У парней глаза на лоб полезли. — Тогда неудивительно почему ты так выглядишь, — Гарри только фыркнул и закатил глаза. Что не так с моим внешним видом? — Как, так? — Ближайшее зеркало в ванной, — кудрявый указал кивком головы на дверь. Ладно, признаю, наверное это не самый презентабельный вид. — Я хочу кушать, — сделаем вид, что последней реплики Стайлса мы не слышали. — Неудивительно. Яичница, или рис с беконом? — какого чёрта Томлинсон делает у плиты? Уберите его оттуда, это опасно. Почему Триши там нет. Я с недоверием на него покосилась. — Предпочту мёртвых цыплёнков, — парень только усмехнулся. — А вы? Вы не будите есть? — Мы кушали, а вот ты нет, — Гарри взял банан из вазочки фруктов и начал его чистить. — И во сколько же вы тогда встали? И что вы у нас делаете в такую рань? — я старалась не смотреть на то, как его губы плотно обхватывают фрукт. Он хочет продолжить нашу войну? — Не знаю, Триша попросила, — с кудрявого я перевела взгляд на розоволосую, что сидела за обеденным столом, внимательно в нас вглядываясь. — Надо было, — она безразлично пожала плечами и отвела глаза. Опять они там что-то скрывают! Надоели. — Мы же договаривались в десять все встретиться? — я перевела взгляд опять на Гарри и случайно заметила как резко втянулись его скулы, когда он в очередной раз откусывал банан. Ухх. Ведь специально это делает! — Остальные на своих машинах приедут, мы просто решили вас забрать, — объяснил Луи, параллельно разбивая на шипящую сковородку яйца. *** От меня не было никакой пользы. Я была вообще не в этом мире. Я была где-то на чаепитии с монархами царства попугаев, но явно не в реальности. Я постоянно ходила туда сюда, всем мешала. Просто я ничего не понимала и очень хотела спать, поэтому ребята самостоятельно погрузили наши чемоданы и меня в машину Луи и мы двинулись в аэропорт. И вот тут-то, в машине на заднем сидении, у меня возник вопрос. Наверное он тупой, но мне всё равно интересно это знать. Я разлепила веки и наконец-то начала прислушиваться к голосам вокруг меня. Луи и Триша спорили о машинах. Ничего нового. — Кхм.. а как же ваши машины... когда мы доедем до аэропорта? — я со всей силы старалась смотреть на повернувшегося в нашу сторону Гарри и не закрыть глаза для погружения в сон. Парень улыбнулся. — Они отдадут ключи и дело с концом. Ложись поспи. Нам ещё минут сорок ехать, и это если не будет пробок, — вот сейчас Стайлс выглядел очень даже мило, заботливо и красиво, вот бы он был таким всегда, без его этого самодовольства, которое порой очень раздражает. Я ничего не ответила, а только закрыла глаза и слегка кивнула. Развернувшись к окну я попыталась удобнее устроиться, сняв кеды и поджав колени к своей груди. Как я только не устраивалась, закинув голову, повернув её, или же склонив, убирая ноги, вновь их подбирая, но у меня не получалось удобно устроиться, чтобы заснуть. Сколько я так вертелась, я так и не поняла, но последнее что я увидела, перед тем, как просто обессиленно провалиться в сон, это был последний поворот за которым и находилось место нашего назначения. Я поняла, что меня пытаются разбудить только по ощутимым толчкам по плечу. Но и когда я разлепила веки, не сразу поняла что от меня хотят. Перед собой я увидела спустя какое-то время обеспокоенное лицо Триши, которая до этого сидела у противоположного окна. Спустя ещё несколько минут ко мне вернулся и слух. — Ребята уже ждут нас. Мы стоим тут уже двадцать минут, — с трудом, но я всё-таки поняла о чём она говорила. В салоне машины я ещё увидела Луи, который собирался выходить из машины, и Гарри, который смотрел в маленькое зеркало. Ну конечно, нашей принцессе надо же проверить внешний вид, перед покорением величественных принцев. Я закатила на это глаза, а Хоккинс, проследив за моим взглядом, только хихикнула. Медленно и аккуратно распрямившись, я отстегнула ремень безопасности и, как и эти двое, открыла дверцу чтобы выйти из машины, прихватив за собой свой рюкзак, в который сегодня я решила переложить ноутбук, скетчбук и одежду на всякий случай. Мне тут же вручили в руки мой чемодан и отпустили в свободное плавание, причём в буквальном смысле этих слов. Только мы сделали пару шагов ко входу, как на нас тут же "напала" толпа, состоящая из разных возрастов девушек. Я так понимаю это были фанаты, потому что они громко кричали что-то типа "Гарри будь моим первым", "Дай нам свою сперму", "А Ларри реальны?" и подобное. Это ещё больше давило на меня, поэтому я просто застыла на месте, зажмурившись, не в силах вообще сдвинуться с места. Да, я даже вроде как немного растерялась, ну просто потому, что не каждый день со мной происходит подобное. Постепенно в рацион этих криков входило и "Опять Тришу с собой берёте?" и "Что тут делает эта курица?". Они что, и Хоккинс знают? Какого хрена? Когда я разомкнула глаза, то увидела Тришу и Луи, которые держась за руки и не обращая ни на кого внимания, скрылись за дверьми аэропорта. Ну вот, опять меня бросили! Борясь с нарастающей головной болью от этой шумихи, я всё-таки решила тоже пойти туда, где меня должны ждать. Только вот мне и шагу сделать не дали, потому что девушки просто не пустили, ещё сильнее закричав и запищав. Все как по команде развернулись в мою сторону, но смотрели не на меня, а за меня. Я тоже обернулась. Пробиваясь сквозь толпу, в мою сторону шёл никто иной, как Гарри, с очень серьёзным и обеспокоенным лицом. Буквально через несколько секунд моё запястье сжали его тонкие длинные пальцы, и моё ничего не соображающее тело повели куда-то. Уже через пару минут мы оказались в какой-то комнате, где были все остальные, расположенные кто на диванчики, кто на стуле или кресле. Меня тут же куда-то посадили, но куда, не имело значения, потому что мои глаза сразу же закрылись, и меня унесло куда-то далеко от разговоров ребят и тупой головной боли. Регистрацию я провела в полусознательном состоянии, но всегда рядом была Триша, которую ещё Гарри за что-то там вычитывал в комнате с тем самым удобным креслом на свете, где я заснула. До меня даже не сразу дошло, что сейчас я нахожусь в частном самолёте высоко над землёй. Я как-то пришла в себя, даже не так сильно клонило в сон, и могла что-то да делать. Первым делом я обнаружила, что нахожусь в кровати. Вторым делом я услышала смех, доносившийся откуда-то из-за стены. Третьим я узнала, что уже полдвенадцатого дня. Получается мы должны были уже полчаса лететь. Отлично. Сев на кровати, я поняла, что была в той же одежде, что и ехала в аэропорт, причём я была под одеялом, и мне не было жарко. Почему в последнее время всё так странно и непонятно? Кое-как выбравшись из пут мягкого одеяла, я встала с кровати и осмотрела комнатку, в которой находилась. Тут была ещё точно такая же кровать, только у другой стены с иллюминаторами. Какая-то тумбочка и небольшой шкаф. Всё было в белых цветах, разбавленных чёрными вставками. Вполне стильненько. Крики и голоса стали всё чаще доносится из-за двери, поэтому я поспешила узнать что же там происходит. А там происходит кровавая битва не на жизнь, а на смерть. По другому я это не могу назвать. Десерты, которые возможно были до этого на столе, были по всюду. На стенах, креслах, столах, полу, стёклах иллюминаторов. Одним словом ВЕЗДЕ. Триша и Томлинсон были в одном углу комнаты, прятавшиеся за одним из измазанных кресел и периодически запуская ещё какой-нибудь кекс, обильно смазанный кремом, в сторону Перри и Зейна, которые так же спрятались за креслом, только в другом углу комнаты. Была ещё одна команда, состоящая из Найла и Гарри, которые также были полностью вымазаны в креме, шоколаде и тесте бывших красивых десертов. Они сидели почти по середине комнаты, очень близко к столу, где было ещё много "боеприпасов". Парни были хорошо загорожены от других "противников" большим диваном. Найл атаковал Тришу и Луи, а Гарри Перри и Зейна. А ещё посреди этой комнаты матерился на всех и вся Лиам. Он очень серьёзно хотел что-то донести до воюющих, но его все игнорировали. Вот знаете, как-то и сон резко появился, как-то хочется мне побыстрее залезть под одеяло и заснуть, а вот быть с ног до головы быть измазанной, как эти придурки, мне не хотелось. По моему это сейчас очень хорошая идея - уйти спать. Пожалуй так и сделаю. *** Я опять нахожусь в полностью белой комнате, от которой слепит глаза. — Ты и я. Да, тут только ты и я. Передо мной опять стоял этот безумной красоты парень. Твою мать, почему я не могу говорить? — Мы не хотим быть как другие. О чём ты? Пытаюсь сделать шаг - не выходит. — Мы хотим дойти до конца. До конца чего? Я осмотрелась. Нет, ничего нового не появилось, мы по прежнему в какой-то белой комнате. — И ничего не встанет между тобой и мной. Если в прошлый раз какими-то фразами говорила я, пусть и мысленно, пусть это были и не мои слова, то теперь он! Я не понимаю о чём он? Я пытаюсь протянуть к нему руку, но у меня не получается этого сделать. — Даже какие бы то ни было божества. Почему этот парень с внешностью как у морского бога говорит мне о каких-то других божествах? Где я вообще? Почему я не могу ничего ему ответить? Меня раздражает подобная ситуация. Он стоит так близко, буквально в шаге от меня, и я могу разглядеть целый океан чувств в его изумрудных глазах: от боли и отчаяния, до безграничной нежности и любви. — Не способны разделить нас. Либо всё что он говорит - это полнейший бред пьяного кролика, либо в этом есть смысл. — Нет, ничего не встанет между тобой и мной. Но какой? Резко просыпаюсь и сажусь на кровати, меня немного потряхивает, а тело дрожит. Я по прежнему нахожусь на кровати самолёта. На часах полвторого. Значит я проспала ещё два часа. Кто тот парень, и что за чушь он говорил? Почему я не видела его лица, почему он уже второй раз мне является? Почему нас никто не разлучит, если я даже его не знаю? И почему я уже опять не могу вспомнить его образ? Что за магия, черт возьми? Мы в реальном мире, или в Хогвартсе? Мои раздумья прерывает открывшаяся дверь ванны. А дальше, как в каких-нибудь фильмах. Я поворачиваю голову в сторону двери, и моему взору предстаёт весь такой подкаченный и самодовольно ухмыляющийся Стайлс, его руки были скрещены на груди. Единственной одеждой на его теле было белое полотенце, которое так и норовило упасть. Кое-где на его теле ещё было пару маленьких капелек воды, а волосы полу-мокрые, полу-высушенные полотенцем торчали в разные стороны. Я невольно прошлась взглядом по его рукам, с множеством татуировок, накаченной груди, прессу, V-образной линии. Мне и раньше представал шанс видеть его полуобнажённым, но в данный момент я просто не могла отвести взгляд, как и сказать что-нибудь. Медленно поднявшись глазами до его лица я заметила уже такую привычную ухмылку, казалось, она никогда не покидает его лицо. Дальше я опять утонула в этих изумрудах, переполненных разными эмоциями. Ну почему ты такой вредный? Всё было бы проще, если бы ты не вёл себя, как извращенный нахал. — Я так понимаю у нас теперь ничья? Два два? У нас впереди ещё целых две недели, чтобы счёт ещё больше стал в мою пользу, — не дождёшься! Гарри мечтательно закатил глаза и подошёл к шкафу, на одной дверце которого висело большое зеркало. Я видела, как перекатываются мышцы парня при каждом его движении. Да, это определённо меня завораживало, и если он делал это специально, то да, теперь счёт равный, потому что я даже не в силе отвести взгляд. Чёртов Стайлс! Шкаф стоял перед моей кроватью, поэтому за отражением Гарри я могла видеть и свою сидячую на кровати фигуру, с мутным взглядом. — Я же всё правильно понимаю? — кудрявый через зеркало на меня посмотрел с выражением неприкрытой издёвки. — Да, ты всё правильно понимаешь. Какой ты умный мальчик, однако, — мы ещё посмотрим какой счёт у нас будет. Я так просто это не оставлю, я всегда выхожу в победителях, и этот случай не станет исключением. А дальше происходят весьма интересные события. За своими мыслями я продолжала всё так же смотреть в зеркало, поэтому проморгала тот момент, когда этот индюк подвешенный перешёл грани разумного. Очнулась я только тогда, когда полотенце с бёдер Гарри резко начало падать. — Стайлс! — с визгом я отвернулась и накрылась одеялом, а снаружи моего импровизированного укрытия послышался смех. Как хорошо, что я вовремя зажмурила глаза. — Да ты больной придурок! — На войне все способы хороши, — послышалось какое-то шуршание. — Да какая война? Какие способы? Ты вот так просто готов раздеться перед чужим человеком! Да ты настоящая проститутка, Гарри! Тебе пора идти работать в стрип-клуб, а не петь на сцене! — я по прежнему сидела, уткнувшись в одеяло и мечтая быть подальше от ПОЛНОСТЬЮ теперь уже обнажённого Стайлса. — Во-первых я не проститутка, во-вторых, ты мне не чужой человек. — Да? Не чужой? Тогда с Луи вы тоже писюнами меряетесь? — я буду не я, если не выдам чего-то подобного даже в подобной ситуации. — А вот этого тебе уже знать не надо, — как-то слишком подозрительно он уходит от ответа. — То есть всё таки да?! — от нахлынувшего интереса я даже забыла почему я сейчас нахожусь в подобной ситуации, и быстро сняла одеяло с головы, уставившись на Стайлса. Слава Богу, что на нем уже были какие-то спортивные штаны. Непривычно, однако, видеть его не в скинни джинсах. — Конечно, — я конечно же понимала, что это сарказм, но кто упустит такой шанс? Быстро вскочив с кровати я побежала к двери. Гарри, наверное, смекнул, что я хочу сделать, поэтому перехватил меня за талию и не пустил никуда. Да сейчас же. Я так легко не сдаюсь. — Куда уже мчишься? — Не твоё дело, пусти! — я начала вырываться ещё сильнее, но куда мне, маленькой девочке, до этой груды мышц. — Пока не скажешь мне свои намерения, никуда не пойдёшь, — совершенно спокойно произнёс Гарри. Я повернулась к нему лицом и упёрлась своими ладошками в его обнаженную грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. Под своими пальцами я чувствовала, как перекатываются его мышцы, и это меня конечно же завораживает и немного вводит в ступор и растерянность, но вспомним сейчас мою миссию. — Я сказала пусти меня! — теперь я уже била его своими кулаками, по-прежнему упираясь ногами в пол и пытаясь высвободиться. — А я сказал нет, — я уже почти выбралась, как дверь за мной резко открывается, больно ударяя мою спину. Я теряю равновесие и падаю на Стайлса, а кудрявый тоже не ожидал такого развития событий, поэтому начал падать на пол под моим напором, не сумев остановить это безумие. В общем, через секунду Гарри оказывается на полу, я на Гарри, а в дверном проёме так и застывает зачем-то зашедший Лиам от шока. Воспользовавшись ослаблением хватки на моей талии и не обращая внимание на небольшую боль в спине из-за удара дверью, я быстро встаю с кудрявого и бегу в уже убранный салон к ребятам, так и оставив Пейна в непонимании. В этом помещении сидят только Луи и Триша. Отлично. Как только они обращают на меня внимание, то их лица вытягиваются от шока. Я бегу к ним, за спиной слышатся крики "Только попробуй" и уже знакомый мне бег. А вот нет уж. Если у нас два два, то я должна отомстить, хотя бы так. Через пару секунд я уже оказываюсь на диване рядом с Томлинсоном. — Быть геем тебе бы пошло, — я обняла Луи за плечи, а у него ещё больше лицо вытянулось. — Ч-что? — У тебя нет девушки, потому что Гарри каждое утро проходится перед тобой со своим шикарнейшим прессом? Я бы тоже не удержалась, — Триша наблюдает за этим всем с улыбкой от уха до уха. — Стоп! Почему ты вообще так говоришь? Почему Гарри сейчас перед нами со своим шикарнейшим прессом? И почему ты не спишь? — теперь его лицо было немного хмурым, а вопрошающий взгляд был устремлён на меня. — Я так говорю, потому что Гарри сказал, что ты для него далеко-о-о не чужой человек, — я взъерошила его волосы, так как делает он это мне. — Гарри полуголый, потому что не успел одеться, а я не сплю, потому что проснулась, — упустим те инциденты, что произошли между мной и Стайлсом. — Для меня и ты далеко-о-о не чужой человек, — Томмо повторил мою интонацию и перевёл злой взгляд на Гарри, который стоял рядом с скрещенными за спиной руками и выражением лица а-ля "Ничё не знаю, она всё выдумала". — Это да-а, — я хитро посмотрела на Тришу, которая мне подмигнула, — но даже я при Хоккинс не раздеваюсь, как проститука, как это делает по его словам Гарри перед тобой, ведь так, Стайлс? — теперь я уже с улыбкой победителя смотрела на кудрявого, который смотрел куда угодно, только не на нас. — Может объяснишь, проститутка Гарри, о чём идёт речь? — Луи было не до смеха, а мы с розоволосой не выдержали и очень громко рассмеялись, как и Пейн, который стоял за спиной Стайлса. В таком мягко говоря приподнятом настроении мы с Хоккинс покинули этот салон, перед чем я ещё раз потрепала по голове Луи, который в данный момент был похож на чайник. Ну правда, ещё хоть бы одно слово или действие со стороны Гарри, как он был бы вышвырнут в свободный полёт в воздух, я уверена в этом. В следующем салоне нас ожидали остальные. Это "помещение" было почти такое же как и то, только что разве там был только один диван, вместо двух. Найл сидел у иллюминатора и уплетал какое-то пирожное, впрочем, у него перед носом ещё целая тарелка таких стояла. Зейн и Перри нежились у противоположной стены. Триша пошла к этой парочке, а я к Хорану. Ну просто потому, что я очень люблю сладкое, а у него в данный момент его много. — Доброе утро, соня. — Доброе утро, леприкон, — ирландец только закатил глаза. Присев на сидение напротив него, я взяла пироженку, у которой крем был розового цвета. М-м-м, это клубника. Да, я никогда не откажусь от сладкого, а тем более от такого. — А что там происходило и происходит? — Найл кивнул в сторону двери, откуда мы пришли. От туда до сих пор доносились какие-то крики и смех. Томлинсон отчитывает Гарри? Что-то новенькое. Надо отметить. А ещё записать, чтобы больше никогда так не шутила, а то бедный Гарри, стоит там и выслушивает пламенные речи. А хотя нет, так ему и надо. Нечего надо мной издеваться и совращать меня. — Семейные разборки, — я пожала плечами, и продолжила поедать десерт, который послужил мне обедом.