Между Красным и Белым

      Когда Белоснежка открыла глаза, то не могла понять, спит она или уже нет. Вокруг застыла кромешная чернота. Сколько бы она не оглядывалась, но найти в этой темноте хоть что-то не получалось. Единственное, что могла различить Белоснежка в этом мраке, это собственное тело. Она отчетливо видела свои руки и ноги, различала цвета одежды. В обычной темноте такое невозможно. Если части тела во мраке еще можно различить, то цвета просто не реально. А это означало, что девушка либо спит, либо находится в каком-то странном месте.       Белоснежка решила пойти вперед. Может этот темный коридор все-таки имеет конец? Девушка шла и взглядом пыталась найти хоть что-нибудь, кого-нибудь, чтобы выбраться из этого места.       Белоснежка шла-шла и, кажется, уже намотала целый километр, но никого и ничего не нашла. В груди появилось какое-то странное чувство. Волнение и некий страх холодным пером щекотали между ребер. Слегка напуганная Белоснежка стала тихо звать на помощь:       ― Жадина… Гнев… Пошляк… ― Девушка шла и оглядывалась. ― Ребята, где же вы? Гордец… ― Голос Белоснежки постепенно становился громче и с паническими нотками. ― Завистник… Обжора! Лентяй! Кто-нибудь! ― Девушка не забыла и новых знакомых. ― Со-нюшка-а! А-алис!       Безысходность и паника камнем застыли в горле, а потом резко упали на дно желудка.       ― Белоснежка? ― Сзади послышался чей-то очень знакомый голос. Каким-то образом он затронул самые дальние струнки души. Сердце Белоснежки трепетно забилось.       ― Белоснежка, неужели это ты? Ты так измени-лась…       Девушка обернулась. В груди что-то болезненно сжалось. На глазах наворачивались слезы.       В нескольких метрах от Белоснежки стоял высокий мужчина. На вид ему было лет тридцать пять – сорок. Его светлые волосы были собраны в низкий слегка распущенный хвост. Кисточка от хвоста лежала у мужчины на правом плече.       Белоснежка неуверенно сделала пару шагов вперед. Она боялась, что мужчина исчезнет, растворится, как облако пыли.       ― Неужели ты так скоро меня забыла? ― разочарованно и грустно произнес мужчина.       ― Нет. Не забыла. ― Белоснежка ускорила шаг, а потом перешла на легкий бег. Она добежала до мужчины и крепко-крепко его обняла. ― Как я могу тебя забыть, отец?       По щеке Белоснежки скатилась одинокая слезинка. Мужчина приобнял девушку и стал гладить ее по волосам. Его действия успокаивали и дарили уют.       ― Ты так выросла, моя дорогая. ― Мужчина взял небольшую прядь волос Белоснежки. ― Что случилось с твоими волосами? Они же были такого красивого черного цвета.       ― Я… немного сменила имидж, ― смущенно ответила Белоснежка, взглянув на отца снизу-вверх.       Мужчина аккуратно взял дочь за подбородок и слегка приподнял ее голову.       ― А что с твоими глазами?       ― Отец, тебе сейчас так важна моя внешность? ― слегка обидчиво спросила Белоснежка.       ― Конечно, нет, малышка, ― ответил мужчина и потрепал дочь по макушке. ― И вообще, Белоснежка, с каких это пор ты стала обращаться ко мне «отец»? Мне больше нравилось, когда ты называла меня папочкой.       Белоснежка на секунду застыла в изумлении. Вопрос родителя ввел в смятение. Девушка не помнит, чтобы хоть раз называла отца «папой». Королевским этикетом это было не позволено. А был ли этот королев-ский этикет вообще?       Из раздумий вывел радостный голос отца:       ― Белоснежка, а ты помнишь маму?       ― Конечно, помню, отец, ― не задумываясь, ответила девушка, но потом вновь зависла в размышлениях.       А как она могла помнить мать, если та умерла вскоре после рождения дочери? Тогда откуда Белоснежка помнит ее лицо? Может с изображений на портретах?       ― А помнишь, как она ласково тебя называла?       ― Конечно, помню, она называла меня… ― Белоснежка замялась. Что-то не сходилось в этом пазле воспоминаний. Если мама умерла еще тогда, когда малютке Белоснежке было меньше месяца, то откуда она могла знать, как та ласково называла ее? Но девушка точно помнит, как звучал мамин голос. Он был таким ласковым, таким приятным и нежным. И Белоснежка точно помнила, как мама ласково называла ее. ― Снежинка. Мама называла меня Снежинкой!       Вспоминая маму, Белоснежка припомнила и о своей мачехе. Она совершенно не помнит, как та выглядит. А когда отец успел на ней жениться?       ― Отец, а когда ты женился на мачехе? ― задумчиво спросила Белоснежка. Лицо мужчины удивленно вытянулось.       ― Белоснежка, о чем ты? Какая мачеха? Я женился только один раз на твоей матери.       ― А? Да, точно. Что-то со мной сегодня не то. ― Белоснежка виновато улыбнулась. Отец вдруг посерьезнел.       ― Белоснежка, а ты помнишь, как я умер?       Сердце девушки упало в пятки. Только сейчас она поняла, что обнимает лишь призрака, лишь видение своего отца. На самом же деле его здесь нет. Его нет в живых уже несколько лет. И это лишь игра собственного воображения. Но почему-то так хочется поверить в происходящее. Хочется снова обнять его, услышать его голос. И от этих мыслей так сильно сжимается сердце.       Долгое молчание и смятение дочери насторожило отца.       ― Милая, а Вайта ты помнишь?       Белоснежка снова замялась.       ― А бабушек Любу и Люду ты помнишь?       Девушка обреченно покачала головой. Теперь она поняла, что с ее памятью точно что-то не так. Она не помнит и половины того, о чем спрашивает отец. Но она также знает о том, чего не было на самом деле.       Отец взволнованно вглядывался в лицо дочери.       ― О, дорогая, послушай меня. В другом Мире есть люди, которые с нетерпением ждут твоего возвращения. Но чтобы вернуться домой, тебе нужно кое-кому помочь. А для этого сначала надо вернуть твои воспоминания.       ― Вернуть?       ― Именно. И я помогу тебе в этом.       Отец повел рукой в сторону, как будто на что-то указывая. Через несколько секунд на том месте, куда он указывал, появилось некое подобие окна в полный рост. Оно осветилось ярким светом, а потом внутри начали проявляться чьи-то силуэты.       Белоснежка услышала приятный женский голос, напевающий детскую колыбельную. Он казался таким знакомым, таким родным и в тоже время необычайно далеким. Девушка повернула голову к окну и увидела молодую женщину. Она стояла спиной, а потом повернулась. Ее длинные черные волосы были распущенны, зеленые глаза сонно открывались и закрывались. На руках у женщины был небольшой сверток.       Белоснежка подошла ближе к странному окну.       ― Это же…       ― Да, ― перебил ее отец. ― Это ты и твоя…       ― Мама, ― договорила Белоснежка. На душе сразу стало как-то непривычно тепло и приятно.       Отец подошел ближе к дочери и также завороженно, как и она, смотрел на женщину.       Потом картинка сменилась. Появилось огромное цветочное поле.       ― Ва-и-т! Ва-и-т! Ва-и-т! ― кричал детский голос. Откуда-то появился большой мохнатый пес. У него были огромные лапы и длинные уши. Шерсть была такой пушистой, что глаз пса не было видно. В какой-то степени его можно было сравнить с огромной белой зефиркой или даже снежинкой. За псом на поляну выбежала маленькая девочка лет пяти. Малышка была точной копией женщины. Она изо всех сил пыталась догнать пса, но тот все время ловко уворачивался, от чего девочка сильнее улыбалась и смеялась. За дочкой же пытался угнаться ее отец. Мужчина, что бежал за девочкой, почти не отличался от того, кто стоял рядом с Белоснежкой. Разница была лишь в возрасте. Молодой отец бегал за девочкой и всеми возможными силами старался поймать малышку, чтобы та случайно не упала и не поранилась. Но девочка никак не хотела останавливаться, ей очень нравилась вся эта ситуация. Маленькая Белоснежка так сильно увлеклась этой игрой в «догонялки», что не заметила, как в кого-то врезалась. Подняв голову, малышка встретилась с зелеными полными нежности глазами.       ― Снежинка, если ты будешь так неосторожно бегать, то можешь упасть и пораниться. ― Женщина осторожно взяла прядь волос девочки. ― Смотри твоя косичка уже расплелась. Давай я ее переделаю?       ― Хорошо, мама. ― Маленькая Белоснежка плюхнулась на покрывало рядом с мамой, а черноволосая женщина села позади и стала заплетать ей косу, при этом что-то тихо напевая.       Белоснежка завороженно наблюдала за этой картиной. Каждую секунду в ее душе становилось все теплее и теплее. Столько счастья переполняло ее сердце. Кажется, она снова ощущала себя той маленькой девочкой, которая могла беззаботно бегать и ни о чем не думать. Но это радостное чувство длилось не долго.       Синее небо заволокли черные тучи, и сверкнула молния. Раскаты грома оглушали. Чистое поле сменилось небольшим двухэтажным домиком. А дождь шел так сильно, словно хотел огородить одинокое здание от ненужных глаз. Он был как будто живой стеной, обволакивая домик белой пеленой.       Через секунду волшебное окно заглянуло во внутрь мрачного дома. Какая погода была на улице, такая же царила и внутри. В центре одной из комнат на втором этаже стояла кровать. А на этой кровати одиноко лежала женщина. Ее грудь больше не поднималась, при вдохе, и не опускалась, при выдохе. Зеленые глаза закрылись и больше никогда не откроются. За побледневшую, словно снег, руку матери крепко цеплялась маленькая девочка. Она громко плакала, задыхалась от многочисленных всхлипов и что-то тихо шептала в белую ладонь. Ее плач сливался с еще одним голосом. И даже не с голосом, а с безудержным воем, таким одиноким и таким безутешным. Вайт сидел рядом с маленькой Белоснежкой и не прекращаемо выл. А между волчьими серенадами пес поскуливал и тыкался мокрым носом в холодные ладони девочки.       На глазах Белоснежки снова сверкнули слезы. Между ребер появилось что-то липкое и неприятное.       В углу комнаты Белоснежка заметила молодого отца. Его лицо было трудно разглядеть среди всей этой темноты. В доме не горел ни один фонарик, ни одна лампочка или свечка. Ее озаряли лишь вспышки молнии за окном. И только в эти моменты, когда свет от яркого зигзага в небе долетал до окна, можно было разглядеть, насколько тяжело было отцу Белоснежки.       Его глаза скрывала челка, но поджатые губы говорили о многом. Он чувствовал тоже, что и малышка Белоснежка, ту же горечь и пустоту, ту же боль и безнадегу. Ему также, как и Белоснежке, хотелось плакать и кричать во весь голос. Но он не мог. Не мог обнажить свои чувства. Не мог показать сейчас свою слабую сторону. Не сейчас. Только не сейчас, когда его дочери нужна крепкая опора, а не еще один плакальщик возле кровати!       Неожиданно дождь прекратился. Тучи расступились, и на дворе наступила ночь. Но эта ночь не предвещала ничего хорошего.       Картинки снова сменились. Белоснежка увидела, как ее маленькая черноволосая копия сидит в каком-то шкафу и выглядывает что-то в щелке между дверцами. Перед шкафом происходила какая-то ерунда.       Волшебное окно развернуло картинку так, чтобы Белоснежка могла наблюдать за происходящим в комнате.       В паре метров от шкафа стоял отец и с кем-то разговаривал.       ― Что ты здесь делаешь? ― Его голос звучал резко и грубо. Он был явно обеспокоен незваным гостем. ― Как ты вообще нашел меня?! Что тебе надо?       ― А я смотрю ты не очень-то рад нашей встрече. ― Маленькая Белоснежка не видела отвечающего из-за спины отца, но его голос ей не понравился. Он казался слишком липким и самоуверенным, это настораживало.       ― Повторяю еще раз. Что тебе нужно?       ― Хм. Никакого уважения, ― хмыкнул гость. Он бесцеремонно и вальяжно вошел в комнату и начал рассматривать разные безделушки на комоде. ― Давным-давно твой дед украл у меня одну вещицу. ― Гость перевел хитрый взгляд на отца Белоснежки. ― И я хочу ее вернуть.       ― У меня нет того, что ты ищешь, ― отрезал хозяин дома. ― Если это все, что ты хотел, то убирайся отсюда.       ― Ты уверен, что у тебя нет моей вещицы? Неужели дед и отец тебе ничего не передавали?       ― Нет. Ничего.       ― Врешь? ― Гость вопросительно изогнул одну бровь. ― Имей в виду, если я узнаю, что ты мне врешь, то… ― Он многозначительно перевернул семейную фотографию Белоснежки стеклом на комод.       ― Я уже сказал. Нет у меня ничего. Я даже не знаю, как эта твоя вещь выглядит. ― Отец был очень зол, но его голос оставался негромким и ровным.       ― Я тут слышал, что у тебя дочка есть. ― Малышка испуганно вздрогнула, а отец напрягся. Его руки невольно сжались. ― Жаль будет, если с ней что-то случится.       ― Эй, я же уже сказал. Не знаю я где твоя вещь!       ― Ну и ладно, я не только за ней пришел. ― Гость сделал пару шагов вперед.       ― Что тебе еще от меня нужно?       ― А где твоя дочурка-то? Я бы хотел на нее взглянуть. ― Гость попытался доброжелательно улыбнулся, но вышло криво. Улыбка превратилась в некое подобие ухмылки или даже усмешки.       ― Ее здесь нет. ― Отец соврал, но его голос звучал убедительно. Гость внимательно вглядывался в лицо собеседника. ― Она уехала в город, в гости к родственникам.       Несколько секунд гость прожигал отца взглядом, но потом как будто бы отступил и продолжил:       ― Знаешь, сколько проблем доставил мне твой дед? Знаешь, как долго мне пришлось искать вашу семейку в это дурацком мире? ― Его голос стал повышаться с каждым предложением. ― Ты просто не представляешь, сколько проблем из-за вашей семьи!       ― Что тебе от меня надо?       ― Я долго думал… Нет, не так. Думал я недолго. Решение пришло сразу. ― Гость снова перевел взгляд на отца. ― Я просто избавлюсь от всего вашего рода!       На комоде стоял канделябр с зажженными свечами. Гость резко скинул его на пол. Загорелись занавески.       Сердце Белоснежки бросилось в галоп. Напряжение между отцом и гостем нарастало также быстро, как огонь пожирал занавески.       ― Что ты творишь?! Совсем с катушек съехал?!       Отец бросился тушить нарастающий пожар. Он сильно дернул занавеску. Часть ее упала на пол. Отец хотел попробовал дернуть еще раз, чтобы занавеска упала полностью, но огонь подобрался слишком близко и обжигал руки. Сдернуть занавеску не удалось. Потом отец уже собрался бежать в ванную за водой, но его отвлекли.       ― Знаешь в вашем мире столько интересных игрушек, ― спокойно проговорил гость, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшой пистолет. ― У нас таких нет. ― Гость крутил пистолет между пальцев. ― С собой забрать что ли.       При виде оружия отец вытянулся, словно по струнке, и высоко поднял голову. В его глазах была доля страха, но больше всего в них читалось беспокойство. Мысли уже далеко опережали время. Отчего-то он знал, что умрет здесь сегодня, знал, что ему не удастся скрыться от пули. Но даже не это занимало все его мысли. Он не боялся смерти, но переживал о том, что случится после. Он беспокоился, как бы этот вооруженный гость не нашел Белоснежку. Как бы не решил обыскать дом в ее поисках. Он думал о том, кто сможет позаботится о его дочери, когда его самого не станет.       ― Ну, что, готов? ― Гость вытянул левую руку и направил на отца пистолет. ― Последнее слово?       ― Мне тебя жаль, ― бесстрашно проговорил отец.       Гость удивился, а потом нахмурился:       ― Что?       ― Как же низко ты пал. Так низко, что даже основание этого дома имеет больше чести и гордости, чем ты!       ― Да как ты...! ― Гость задохнулся от подобной наглости.       В голове у Белоснежки все помутилось. Она хотела, что этот разговор прекратился, чтобы отец перестал его дразнить, может тогда гость уберет пистолет и отступит.       ― Убивать невинных людей просто потому, что боишься потерять трон. Как же ты жалок!       ― Замолчи!       ― Даже если ты убьешь меня, всю мою семью, сохранить власть тебе не удастся! Когда-нибудь появится человек, который подымет восстание против тебя. И ты проиграешь!       Бах!       А потом глухой удар о пол.       Через щель между дверок шкафа маленькая Белоснежка увидела растекающуюся лужу крови.       Глаза девочки округлились от ужаса, дрожь прошла по всему телу. Она прикрыла рот двумя руками, боясь закричать.       ― Тьфу. Как грязно. Мерзость. Подобное надо поручать слугам…       Хлопок двери и дальнейшая тишина убедили Бело-снежку, что гость ушел. И тогда она приоткрыла дверцу шкафа.       Отец лежал напротив шкафа, повернув голову к Белоснежке. Из его рта текла дорожка крови, глаза были печальные и смотрели прямо на девочку. Белая рубашка залита кровью. Отец был еще жив, но надолго ли.       ― Снежка… ― тяжело хватая воздух, тихо произнес он. ― Прости меня… и… бе… ги…       А потом Белоснежка поняла, что отец больше не двинется. Его открытые глаза смотрели перед собой пусто и зловеще.       Паника и ужас подкатили к горлу.       Белоснежка услышала свой собственный крик.       Волшебное окно исчезло. Девушка упала на колени, закрывая рот руками. Ужасающий крик и картина убитого отца все еще крутились в голове. Из глаз, наполненных ужасом и страхом, градом лились слезы. Желудок горел от попыток вытолкнуть наружу несуществующую еду. Дыхание полностью сбилось, от этого дышать стало тяжело. Приходилось вдыхать воздух ртом. Прерывистые всхлипы прервал чей-то голос.       ― Снежка…       Белоснежка резко вскинула голову. Перед ней стоял ее отец. Живой. С обреченным взглядом она кинулась к нему и крепко сжала руки за его спиной. Носом уткнулась в ту же белую рубашку.       ― Прости меня, Снежка, ― с горечью произнес он, крепко обняв дочь в ответ. ― Прости. Прости, что пришлось напомнить тебе весь этот ужас. Прости, что оставил тебя одну. ― Белоснежка не видела лицо отца, но по голосу ей казалось, что он сейчас тоже расплачется. ― Я так перед тобой виноват. Я не сумел защитить твою мать. Бросил маленькую тебя на произвол судьбы. Прости меня. Прости за все.       Крепкие объятья дарили тепло и спокойствие. Немного успокоившись, Белоснежка тихо произнесла:       ― Я тебя прощаю.       Она почувствовала, как глубоко выдохнул отец.       ― Спасибо…       Постояв в обнимку какое-то время, отец вновь заговорил:       ― Белоснежка, послушай, ― его голос звучал резко и поспешно. ― У меня осталось очень мало времени, поэтому выслушай то, что я скажу.       Девушка приподняла голову, внимательно слушая.       ― Тебе нужно вернуться домой. ― Отец внимательно и серьезно посмотрел в глаза дочери. ― Но, чтобы вернуться, тебе придется кое-что сделать.       Он выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями.       ― Помоги Алису стать королем.       В голове Белоснежки сразу возникло множество вопросов. Откуда отец знает про Алиса? Каким еще королем? Как с эти можно помочь? И можно ли вообще?       Но озвучить эти вопросы ей не дали.       ― Я знаю, что у тебя много вопросов, но ответить на них я не успею, ― оборвал ее отец. ― Мое время закончилось. Мне пора уходить.       ― Что? Уже? Куда? Почему? ― растеряно произнесла Белоснежка. ― Подожди. Ты же не можешь так просто уйти? Куда ты уходишь? Мы еще увидимся?       ― Мне правда пора идти, ― печально улыбнувшись проговорил отец. Его тело засветилось ярко-желтым цветом.       ― Не уходи… Я так долго тебя не видела… Пожалуйста… Только не сейчас…       ― Я не могу…       Тело отца потихоньку стало рассыпаться на мелкие крупицы и улетать куда-то в воздух. Белоснежка почувствовала, как он ускользает из ее объятий. Она стала хвататься за каждую ускользающую частичку, лихорадочно пытаясь собрать их обратно.       ― Нет… Пожалуйста… Не исчезай…       Тело отца полностью растворилось и постепенно исчезало в воздухе, но Белоснежка не оставляла попыток вернуть все золотые частички обратно.       ― Прощай, Снежка. Рад был снова тебя увидеть... ― Голос отца потонул в замершей тишине.       ― Не уходи… ― Белоснежка поймала в кулаки последние золотистые блестки и, крепко прижав их к груди, обессиленно опустилась на колени. На ее глазах снова сверкнули слезы. ― Папа…       В голове билось его последнее наставление.

«Помоги Алису стать королем»