Незнакомка из Сены. Чикагская история

На мобильном Рэя раздался звонок. С другой стороны линии возвестили о том, что недавно посещенная полицейскими галерея была ограблена, и из выставочного зала Лефевра похищено несколько экспонатов, в том числе и маска. Майора Киран договорились пока в известность не ставить, а решить все без ее участия, но у каждого по этому поводу были свои мысли. Рэй считал себя вполне состоявшимся и самостоятельным в своей профессии и расценивал ежеминутные отчеты перед шефом, как тотальный контроль, а следовательно, недоверие, унижающее его достоинство. Бентон же полагал, что ей нужно прийти в себя после неудачной тренировки. Когда напарники снова вошли в галерею, там уже хозяйничали криминалисты. Зал, в котором выставлялся Лефевр, перекрыли, посетителей с миллионом извинений попросили покинуть здание. — Картины привезли из Франции, — начал издалека директор галереи Сэмюель Калеб — высокий сухопарый, заканчивающий лысеть старикан, с серыми от седины усами, когда Рэй пригласил его для допроса на месте. — Выставка должна проехать по крупным городам Штатов. Часть вырученной суммы коллекционеры — держатели полотен — обязались потратить на благотворительность. Детектив и констебль переглянулись. Происшествие чудовищное для ценителей искусства и неприятное для полиции, но, как оказалось, полезное в плане получения необходимой информации. — А вы, случайно, не знаете, по каким именно городам? — поинтересовался Бентон. — Полного списка — нет, но до нас выставка была в городе Орора, штат Иллинойс, втором по величине, после Чикаго.  — Когда произошло похищение? — Рэй кропотливо вносил данные в свой блокнот. — Сегодня ночью. Кто-то отключил сигнализацию, проник в выставочный зал, повырезал полотна из рам и унес вместе с маской. Только портрет Джулии Фостер Уорд похитили с рамой. Я боюсь, что, если преступники не знают, как обращаться с этими произведениями, они могут не дотянуть до момента, когда вы их найдете. О худшем я думать не хочу… — А как с ними нужно обращаться? — Им нужна определенная температура и влажность, иначе краска потрескается и опадет. Вы чувствуете, что здесь прохладно? — как бы в подтверждение своих слов, спросил директор. Детектив зачем-то обвел помещение взглядом. — Картины даже перевозят в специально оборудованных подвесками и климат-контролем грузовиках в сопровождении кураторов и охраны. — А в каждом городе машина и охрана меняются? — снова вставил Фрейзер. — Нет, сэр. Насколько я знаю. Они нанимаются устроителями выставки. В данном случае — французами. — Старикан махнул ладонью себе за спину. — Охрана и кураторы находятся при выставочном зале каждый день. Ночь проводят в отеле. Потом следуют в другой город. — А охрана музея? — Их тоже двое. Мы нашли их спящими под рев сирены в техническом помещении, где установлены мониторы слежения. Еле растолкали. Говорят, заказали кофе и пончики в ближайшей забегаловке, выпили, и потянуло в сон. Ничего не слышали и не видели. — Где сейчас куратор с сопровождением? — В моем кабинете. — Не могли бы вы проводить нас туда, чтобы мы задали им несколько вопросов? — тактично поинтересовался Бентон. — Да, конечно! — закивал Калеб и бодро засеменил к двери, ведшей еще глубже в недра здания. Кабинет его был обставлен в лучших традициях викторианской эпохи и занят по периметру высокими полками с множеством книг. На массивном столе, расположенном напротив окна, лежали аккуратно собранные документы, стояла зеленая лампа, наподобие тех, что использовали в читальных залах библиотек, и небольшой ноутбук. Перед столом — непременные два кресла для посетителей. Посреди помещения возвышался аналой* с водруженным на него явно древним внушительным фолиантом, который, судя по всему, и изучал мистер Калеб. На большом диване, помещенном между стеллажами, глядя в одну точку, сидел мужчина средних лет в строгом черном костюме. Вероятно, это и был куратор выставки Лефевра. В тот момент, когда директор со спутниками вошли, человек в форме охраны подавал мужчине стакан с водой. Второй, в идентичном облачении, стоял у окна и нервно грыз ноготь. Фрейзер, как всегда, насторожился, пристально оглядывая помещение и собравшихся в нем людей. — Господа, это полицейские, которые будут вести дело о похищении, — представил Калеб. — Они хотят задать вам несколько вопросов. Охранник, истязавший палец зубами, прекратил свое занятие и быстро переглянулся с напарником. — Констебль Бентон Фрейзер. — Канадец с энтузиазмом принялся здороваться, при этом каждый раз заключая поданную в ответ руку в обе своих. — Канадская конная полиция. Это мой напарник, детектив Рэймонд Ковальски, — представил он. Рэй лишь махнул. — Меня зовут Адриан Базиль, — грустно ответил куратор с небольшим французским акцентом, усаживаясь обратно на диван после приветствия. — Это мои помощники Жак Дидье и Кристоф Илбери. — Мужчина указал на охранников раскрытой ладонью, глядя в пол. — Боюсь, нам нечего вам рассказать. Мы были в отеле всю ночь. Рано утром мне позвонили и сообщили, что галерею обокрали. Я разбудил парней, и мы прибыли сюда. Не представляю, как теперь оправдываться перед французским музеем и частными коллекционерами. — Адриан помотал головой, сцепив пальцы в замок. — А много экспонатов из частных коллекций? — поинтересовался Фрейзер. — Подавляющее большинство. Маска в том числе. — А портрет Джулии Фостер Уорд? — Тоже, сэр. — У вас есть какие-либо догадки, кто мог это сделать? — Нет, сэр. Мы из другой страны, даже с другого континента. Наше дело — показать вечное искусство Новому Свету. Картины Лефевра стоят дорого, но это, все же, не Да Винчи, не Рафаэль и не Тициан. — А вы не видели кого-то подозрительного в экспозиционном зале? — Бен обратился к Дидье и Илбери. — Ценители искусства — вообще странный народец, — ответил Кристоф. Его напарник продолжал молча стоять у окна. — Они могут часы напролет проводить перед полотном и всматриваться в каждый мазок. Некоторые падают в обморок от восторга. Даже если похитители и были на выставке, они ничем себя не выдали, иначе мы бы предотвратили кражу. — В зале есть камеры, — наконец-то подал голос детектив. — Вы просматривали их? — Да, сэр, — отозвался Калеб. — Они ничего не зафиксировали. Не единого движения. Зал, согласно записи, был пуст. — Как долго экспозиция выставляется в одном городе? — От семи до десяти дней. Детектив хотел спросить что-то еще, но Бентон его оборвал. — Спасибо! — быстро сказал он. — Если нам понадобится ваша помощь, мы к вам обратимся. Рэй, нам пора, — чуть склонившись в бок к напарнику, оповестил канадец и, в ответ на вопросительный взгляд, развернул его и повел к выходу. — Мы не закончили, — возмущенно воскликнул Ковальски уже в коридоре. — Все, что мне нужно, я выяснил. — А я? — скривился Рэй и так и остался ждать ответа с открытым ртом. — Я с тобой поделюсь, — Фрейзер обернулся к закрытой двери. — Только не здесь. — Я полагаю, что охранники замешаны. — Напарники остановились у балюстрады, обрамляющей с двух сторон подходы к лестнице на втором этаже, и ее саму. Бен оперся на перила и качнулся вперед, глядя на мраморный пол внизу. — С чего ты взял? — недоверчиво поинтересовался детектив. — Когда мы вошли, Жак Дидье — тот, что стоял у окна, посмотрел на меня, мельком приподняв и сдвинув брови к переносице. Согласно труду американского психолога Пола Экмана, такое выражение лица указывает на тревогу или контролируемый страх. — Бенни, у них из-под носа унесли доверенную им экспозицию на миллионы долларов. Как, по-твоему, он должен смотреть? Приветливо и с верой в светлое будущее? — А Кристоф Илбери пожал мне руку с мимолетным презрением. На это указывал ассиметричный рот со слегка сжатыми губами и приподнятым левым уголком. Кроме того, у них пульс зашкаливал, как при паническом состоянии. Дидье боится больше, потому и выдает себя сильнее. И! — Канадец выставил вверх указательный палец, предвосхищая несогласие Рэя. — У мистера Калеба все было наоборот. Он подавлен, а не напуган, потому функции его организма замедлены: дыхание и сердцебиение. — Ты уловил это за пару секунд? — Вообще-то быстрее, но… Да, — кивнул Бен. — Нам нужен ордер на обыск машины, в которой перевозили полотна, и на просмотр камер наблюдения. Я обеспечу слежку. — Чувствую себя мальчиком на побегушках в этом деле, — сокрушенно признался Рэй. — Почему бы охранникам просто не смыться вместе с похитителями? — Не знаю… Может быть, их роль заключается в чем-то другом, — Фрейзер посмотрела на друга. — Тогда не будем медлить.