Проклятие героя (Remastered)

      Никогда не узнаешь, когда судьба пошлёт новый вызов. Возможно, высшие силы насмехаются над попытками исправить наперёд обречённую ситуацию, но невозможно представить, на что именно способен каждый, если выпадет такой жребий.       Живые существа открывают в себе новые способности, ранее неизведанные в недрах своей души. Некоторые исправляют оплошность, стараются выйти сухими из воды, но другие поддаются течению, захватывающее всё, что осталось у нас.       К сожалению, невозможно представить, кто и как поступит. В данный момент новая Империя Акорн, возродившаяся из пепла некогда отстающего Королевства всего за пару недель. Да. Именно, что прошло всего-то каких-то три недели, совершила колоссальный успех.       После очередных чисток, развязанных сторонниками Акорн для полного подавления бывшей знати, всё пошло куда лучше, чем изначально планировалось. «Лорд-Протектор», которого называли так с диким страхом в душе, полностью проследил за выполнениями каждого указа императрицы.       Никто не смел ничего не делать. Парламент, как живой организм, очистившийся от опухоли, работает с удвоенной энергией, клепая новые законы, способные защитить обычных крестьян от последствий приватизации, а также медленной коллективизации, дабы посевов стало больше.       У особо крупных бывших чиновников, казненных ранее за предательство идеалов Салли, изымали всё, отдавая в собственность государства. Создавались новые коллективные сектора, в которые нанимали бедных крестьян, во-первых, для посева зерна, во-вторых, рабочие места должны поддерживаться, чтобы экономика шла только вперед.       Открывались новые бизнесы, подкрепляющиеся за счет бюджета, чтобы потом, когда все дела пойдут в гору, вернуть с процентами деньги, отданные на их благосостояние. Возможно, кто-то хотел схитрить, объявить себя банкротом, чтобы ничего не выплачивать?       Такие мобианцы были, они, к сожалению, не забыли прошлого, думая, что всё сойдет с рук, даже если аристократия больше находится вне удела. Но их быстро ловили, забирали всё, что только можно, при этом бизнес переходил под собственность государства или другого мобианца, если он предложил достойную цену.       Для полного контроля над коррупцией по указу «Лорда-Протектора» реформирована Королевская Служба Безопасности — теперь это Имперская Канцелярия, способная внедряться во всё, что только есть в Империи: теперь не только Ванилла и еще некоторые могли работать, но и те, кто прошел отбор, вводились новые занятия для этого, проверка на лояльность.       Самое сложное для нового строя была экономика. К сожалению, не всё шло быстро, были перебои, а иногда и полноценный саботаж от тех, кто сбежал от правосудия. Для этих «умников», как назвала их Акорн, реформировались тюрьмы, в которых теперь работали в поте лица, а не отдыхали, будто бы на каникулах.       Кто-то скажет, что это нарушает права мобианцев, но это ли волнует героя и его госпожу? Конечно же нет, именно они были у истоков таких решений, благо еж всячески поддерживал это, помогая Салли в столь нелегком деле защиты интересов простых граждан.       — Это ведь необязательно, слишком жестоко… — произносила Акорн, смотря на новые документы. — Работать по пятнадцать часов на каторгах…       — Они заслужили этого, — произносил еж, смотря на улицу. — Скажи, сколько ты терпела всей той гнили, что каждый день пыталась заставить тебя сдаться? Преступники, чтобы они ни сделали, должны увидеть, что их ждет, если не будут подчиняться. Мы покажем, что никто не смеет перечить тебе.       — Ты думаешь? А как же моби-       «Лорд-Протектор» подошел к Акорн со спины, ласково, но в то же время с долей силы положив свои руки на ее плечи, отчего Салли только пришла в смущение, ощущая на себе его прикосновения. Она не могла сказать «нет», особенно когда он рядом, что даже можно дотронуться.       — Преступность резко пойдет на спад, что только поможет честным мобианцам не бояться открывать бизнес, идти ночью по темным переулкам, работать, не боясь, что за конкуренцию их убьют, — резко возразил еж, что в итоге стало точкой для этого решения в пользу героя.       — Хорошо, мой «Лорд-Протектор», я одобряю, — произнесла Салли.       — Спасибо, Ваше Императорское Величество, — с нежностью прошептал над ухом еж.       От столь теплого ветерка с его стороны Салли вдруг бросило в дрожь, чем и воспользовался еж, немного повернув ее голову к себе, а затем, замечая, что кроме них никого нет, самым дерзким способом прикоснулся своими губами к ее устам, полностью отбрасывая все переживания императрицы прочь.       У истоков практически всех смешанных решений стоял Соник. Он смотрел на документы вместе с Акорн, добавлял свои идеи, говорил, что можно сделать для подкрепления власти, что можно ослабить, чтобы народ поверил в будущее. Впрочем, лорд-протектор полностью выполнял свою работу, отдавая себе отчет, что может последовать за этим.       Создавались и новые школы. Не те, где учили только математике, и то не высшей, да одному правописанию, чтобы раб мог ставить свою подпись. Теперь каждый имел право на обучение вне зависимости от принадлежности к определенному классу. Теперь, чтобы дети могли пойти на занятия, не нужно платить оброк своему господину, нет, всё бесплатно, к сожалению, высшее до сих пор оставалось платным.       Не всё сразу решилось, ведь реформисты следили за каждым изменением в худшую или лучшую сторону. Они передавали отчёты лорду-протектору, который читал их, а только потом отправлял императрице с некоторыми своими заметками, чтобы она обратила на них внимание.       Некоторые аристократы, что остались верны Акорн, смотрели на Соника по-иному. Когда-то они думали, что этот герой, идол, способный защищать от всяких нападений Айво, не сможет даже пальцем тронуть мобианца, того, кто похож на него, что еж только по роботам.       Но времена изменились, поэтому теперь, как только они замечали, как тень лорда-протектора нависает над ними, то подсознательно не могли не испытать страха. Каждый его шаг — холодный пот на лбах высших слоев общества, ведь все точно знали, как он быстро разобрался с противниками.       — Друзья, что-то не так? — произнес «Лорд-Протектор», увидев богачей. — Мы скоро начнем собрание по очередному пересмотру бюджета на этот год, так чего вы здесь?       Его правый красный зрачок не отпускал ни одного из них. Некоторые сразу же убежали, чтобы не злить его, но другие, заметив, что именно на них направлен правый глаз, сразу же поклонились герою со всем своим уважением к персоне, позволившего им жить, даже если были некоторые грешки за спиной.       — «Л-Лорд-Протектор», мы в сию же секунду п-поспешим! — испуганно произнес аристократ.       И они сразу же побежали к двери. За этим наблюдал еж, невольно усмехаясь над такой реакцией бывшей знати, которая когда-то величала себя высшими существами в Королевстве. Но теперь всё иначе, все почувствуют хоть что-то отдаленно напоминающее равенство.       Все в парламенте его боялись. Конечно, они не могли победить героя, способного двигаться со скоростью звука, того, кто с одного прикосновения сможет свернуть шею, не оглядываясь ни на что, ведь кто будет жалеть врагов Ее Императорского Величества.       «Я не хотел быть монстром… — невольно подумал еж, вздыхая от собственной слабости. — Он меня контролирует… или я контролирую его? Я хотел этого? Возможно, власти? Эггман до сих пор не нападал на нас… я… отдыхаю от геройства…»

— Это необходимое зло ради процветания, Соник, ты поймешь, что власть… это всегда горе для одних и радость для других…

      Эмоции смешивались, невозможно предсказать, он ли это или очередные позывы скрытых желаний овладевали голосом, эмоциями, даже движениями, которые приводили к худшим последствиям для мобианцев. Сколько уже репрессировано по его прихоти? А сколько еще будет?..       «Но мне так хорошо, они познали страх, они больше не выступают против, а народ до сих пор видит во мне героя! — и вновь та ухмылка, напоминающая скорее о злодее. — А Салли… Она не видит проблем, ей нравится такой я, ей хорошо рядом со мной, а мне…»

— Соник… Это не твои мысли… Тебе стоит успокоиться…

      «Да ладно, тебе, «Лордик-Протектик», успокойся! Мы же сейчас на вершине! Давай же наслаждаться, хе-хе-хе…» — разум Соника вновь выдал нечто, что мог сказать только Флитвей.

— Надеюсь, только измененными словами все и обойдется…

      Каждое решение Салли поднимало ее в глазах крестьян, даже рабочие благодарны за новые места на промышленных центрах, ранее принадлежавшие знати. Новая верхушка состояла полностью из ее сторонников, поэтому никто не смел идти против приказов, ибо в них имелся вклад каждого.       Проблем не должно быть, но то ли хотела душа ежа, разрывающаяся изнутри, как динамит с таймером. Он никогда не понимал себя, возможно, это скрытые мысли и правда то, чего именно он желал все эти годы, теперь все спокойно: Айво не появляется на горизонте, а еж спокойно проводит свой досуг.       А всего лишь надо было показать, что бывает, если продолжать злодеяния против мобианцев. Сорваться, нанести удары, которые еще долгое время будут чувствоваться на теле. Еж не выдержал противоречий, стал смеяться, но его ли смех? Возможно, он уже не понимал ничего.       Каждый день, когда он находился в парламенте что-то угасало внутри, надежда на светлое будущее? Нет, она возгоралась пламенем в сердцах обычного народа, да и сторонников Салли. На самом деле Соник не знал, что сломалось, а Тейлз, к сожалению, не мог помочь.       Еж уже был у умника, видел, в каком состоянии находится лис, и до сих пор не понимал, как он упустил его из виду, не пошел, дабы спасти от столь болезненных ощущений, но ничего не поделать. Благо, злости не было, ведь Айво получил по заслугам, что отмечал и сам лис, наконец-то обрадовавшись новым действиям ежа.       Но всё, что он хотел узнать, так сделал ли Тейлз то, что обещал. Сделал ли он лекарство, которое уничтожит голоса в голове, уничтожит те личности, завладевающие телом без его ведома… Нет результата. Еж понимал, что надеяться на почти недееспособного друга глупо, но…       Они находились в лаборатории лиса. Всё так знакомо, ёж счастлив здесь быть, ведь кое-какое спокойствие, умиротворение происходило в душе, останавливая побоище эмоций, скрученных в какой-то неизвестный узел, возделывающий только агонию вместо гармонии.       — Прости, Соник, но я… Я не могу найти в чем проблема… — Тейлз посмотрел сначала на своего друга, а затем вновь на экран с анализами.       — Ты… уверен, Тейлз? — спросил еж, пытаясь не нагнетать на лиса. — Всё… смешивается в голове: я чувствую, что меня разрывает на части каждый новый день!.. Сначала эта должность «Лорд-Протектор», затем… затем… этот… эти навязчивые мысли, исходящие уже от меня…       — Твои недавние анализы не выявили никаких отклонений, это… Я не знаю уже, что сделать, но я попробую, несмотря на, как видишь… — Тейлз указал на подключенную руку к проводам. — У меня своих проблем хватает… Н-но не беспокойся… Я найду решение!..       — Я верю, что ты выкрутишься из этой ситуации, такой ум, как у тебя, еще надо поискать, — вместо огорчения на лице была только улыбка. — И да, я ведь пришел не просто так, думаю, пора сказать, что ты официально, без всей этой потайной рутины, назначен на должность верховного ученого нашей Империи.       Столько эмоций Соник не видел даже у себя. Лис тут же вскочил, несмотря на все провода, что к нему подключены, и стал кружится вокруг себя, а на лице красовалась только улыбка, отвечающая на все вопросы, почему он вдруг вскочил.       Он подбежал к ежу, обнимая того, чтобы хоть как-то сдержать свою радость. Соник, принимая столь теплые объятия, лишь усмехнулся, ибо знал, что Тейлз мечтал об этом с того самого момента, как только начал работать на Салли.       Герой осознавал, что умник хотел доказать что-то другим ученым, сделать так, дабы все удивились его открытиям, которые могут облегчить жизнь пострадавшим мобианцам. Спустя мгновения лис вновь оказался в своем кресле, но улыбка до сих пор виднелась на его лице.       — И чье это решения? — спросил лис.       — Мое, я захотел, чтобы ты больше не прятался в тени, — решительно ответил Соник. — Я знаю твой потенциал в науке, он велик, он способен на нечто большее! А если подобрать команду, то Империя Акорн будет знаменита на весь Мобиус как самая продвинутая страна и в медицине, и в технике!       — Ты ведь понимаешь, что ничего быстро не делается, пройдет, по крайней мере, месяца так пять, чтобы я влился в тот коллектив, — хоть лис и пытался быть серьезным, но не мог.       — Понимаю, поэтому не тороплю, — еж подошел к своему другу, положив руку на плечо. — Тейлз, я знаю, как сильно ты хотел объявить всему Мобиусу, что есть средство, которое сможет вновь поставить мобианца на ноги, поэтому и договорился с Салли, чтобы она дала шанс на это, конечно, роботизация — это такое дело… Но если это твоя версия, то ничего страшного не случится.       — Обещаю, Соник, я не подведу тебя! — Майлз, не обращая внимание на экран, стал что-то печатать. — Я сделаю всё, что от меня нужно. Всё. Даже больше. Я смогу, я не буду щадить себя, я буду работать, работать, чтобы и ты смог гордиться мной. Я… Я попытаюсь еще пересмотреть анализы, возможно… Возможно, я упускаю детали… Да… Я… Я попытаюсь!       — Спасибо, Тейлз, на тебя всегда можно положиться, — с уверенностью произнес еж. — Как хвост? Он хотя бы стал работать?       После такого вопроса выражение лица Тейлза изменилось, ведь он до сих пор не смог исправить столь противный недочет в своем теле. Даже теперь, когда ноги и руки в целом подчиняются командам, но вот с той частью тела явно обстоятельство совершенно другого характера.       — Нет, я не понимаю, в чём дело, но думаю, что со временем ошибка сама выдаст себя, — он внезапно стал смотреть за спину своего друга. — Да и мне помогают, даже если иногда и руки не слушаются.       — Ванилла? — Соник не заметил, что смотрят сквозь него. — Я заметил, что она чаще стала заходить к тебе, в отличие от Крим… То есть… Я всегда слышал, что к тебе заходит Крим и Ванилла, но вот уже какую неделю только Ванилла и Ванилла… Это странно… Нет, я понимаю, что у девочки учеба, еще и новая секретная служба забирает время, но это удивляет.       Соник увидел, как на лице Тейлза появилось смущение, а еще его палец указывал на ежа. Герой сразу же понял, что Ванилла находится здесь, повернулся, чтобы подтвердить свои догадки. Крольчиха стояла с тарелкой в руках для лиса, что не очень-то и удивляло ежа.       — Всё так же бесшумна, как и всегда, — съязвил Соник, невольно отодвигаясь. — Тейлз, ты хоть предупреждай заранее, что она здесь…       — Я и сам иногда не замечаю этого, — почесав затылок, заявил лис.       Ванилла лишь прошла мимо Соника, даже не обращая внимания на изменения в еже, в отличие от Тейлза, который, к сожалению, не нашел, отчего мог зрачок вдруг залиться красным цветом и почему именно на этой части иногда исходит кровь. Крольчиха положила еду рядом с лисом, а затем только начала говорить.       — Я и сама не замечаю, как так бесшумно передвигаюсь, возможно, это из-за того, что работаю инструктором в секретной службе? — Ванилла прижала руку к своим губам, усмехаясь такому. — Крайне занятная должность выпала благодаря Салли, до сих пор пытаюсь прийти в себя от такого повышения.       — Это еще не всё, многое предстоит сделать, думаю, Наклз тоже обрадуется, что я назначил его на особую должность, которая придется по душе, — высказал свои предположения еж. — Вся его жизнь — защита Мастера Изумруда, но я нашел, как совместить это с чем-то другим.       — К сожалению, мы еще не обнаружили сигналы, исходящие от Мастера Изумруда, как будто сквозь землю провалился… — сошло с уст Тейлза. — Перед своим главным поражением Айво постарался замести следы того, что нам нужно.       — Ненадолго, как только мы реформируем нашу армию, которая не будет выглядеть как жалкая кучка мобианцев с оружием, то спокойно сможем напасть на все имеющиеся базы Эггмана на Мобиусе… — Соник прикрыл свое лицо, будто почувствовал боль. — Он еще попляшет у меня… Сделаем его последние секунды жизни адом…       Пробыв здесь еще недолгое время, Соник, понимая, что Тейлзу надо восстанавливать свои силы, попутно проверяя свои протезы на дополнительные источники ошибок, решил уйти, дабы проведать Наклза, который пребывает в удручающем положении.       Ёж попрощался с этими двумя, чтобы не отвлекать от запланированных дел, а затем в мгновении ока исчез из поля зрения, оставляя Ваниллу с лисом наедине. В сей момент крольчиха не предприняла ничего лучше, кроме как начать кормить лиса с ложечки.       — Эй, я ведь не маленький, — воскликнул Тейлз.       — Но занят восстановлением конечностей, поэтому не отвлекайся, просто открой ротик, — с душевной добротой произнесла Ванилла.       Она, не слушая ничего против, принялась ухаживать за своим лисенком, который так благодарен за столь трепетный труд с ее стороны. Сегодня подавались тушенные овощи с мясом, хоть и Тейлз не привык их есть, ведь все время перебивался фастфудом, но теперь, когда здесь крольчиха, приходилось смириться с полезной пищей.       Спустя время тарелка оказалась чиста, а гений смог разобраться в некоторых проблемах кода, что способствовало нормализации некоторых конечностей, которые иногда не слушались команд.       — До сих пор не привык к этому… — на лице Тейлза видно смущение.       — К чему? Что-то не так, дорогой? — неуверенно произнесла Ванилла.       — Такая опека с твоей стороны, вдруг Крим зайдет… — до сих пор не привыкший к такой опеке, произнес лис.       — У нее сегодня много дел, да и я сказала, что ты будешь занят и посторонние не нужны, — услышать такое от нее немного странно.       — Я ведь должен только посмотреть на свои новые изобретения и починить конечности, вот и всё… — с недоумением произнес гений, не понимая такого ответа.       В сию же секунду лис почувствовал мягкое объятие крольчихи на себе, что невольно успокаивало гения, готового в тот же момент бросить все свои дела, лишь бы провести мимолетные мгновения в спокойствии, в столь теплом понимании его положения.       — А еще Крим не должна знать, чем мы иногда здесь занимаемся для того, чтобы облегчить твою боль, переправить эмоции в другое русло, — вновь столь простые слова, но почему-то казались уж слишком притянуты за уши.       — Ты… так думаешь?.. — он не мог здраво мыслить в ее объятиях.       — Конечно, ей вообще не обязательно знать, что ты бываешь свободен, она должна учиться, чтобы потом обеспечить свою жизнь, а не отвлекаться на посторонние вещи, — с улыбкой проговаривала Ванилла.       Для того, дабы вовсе отвлечь лиса, её рука невольно скользила по его торсу, а затем остановилась на паху, немного поглаживая шерсть. Тейлз почувствовал столь ласковые движения, отчего не смог противиться, постанывая от мимолетных удовольствий, возбуждаясь от такого процесса.       — Смотри, как ты вырос, разве тебе нужна Крим? — спросила Ванилла. — Она все еще маленькая, не знает, как с тобой общаться, чтобы не запинаться, даже не сможет помочь в сложных ситуациях, приготовить что-нибудь вкусное…       — В-Ванилла… — сквозь свой стон произносил Тейлз.       — Даже сейчас зовешь меня, а не ее, — послышалась усмешка. — Я просто… стараюсь сделать твою жизнь лучше.       — Т-ты права… — прошептал лис.       — Хах, но вижу, что у тебя возникла еще одна небольшая проблемка, — счастливо произнесла Ванилла. — Благо, я знаю, как всё исправить.       К сожалению, Соник, который должен был убежать давно к Наклзу, задержался, просто-напросто отойдя за дверь, дабы подтвердить свои нелепые, как он тогда считал, догадки, которые оказались вполне себе правдоподобные из-за действий Ваниллы.       Он не зря заметил, что Тейлз, даже тогда, когда крольчиха стояла за спиной ежа, смутился, возможно, не привык к тому, что теперь находится вместе с ней, а не с Крим. Герой ничего не предпринимал, только лишь подглядывал до определенного момента.       Как только он понял, к чему всё идёт, то сразу же скрылся, выбегая из лаборатории, дабы не нарушать личное пространство. Конечно, он до сих пор был удивлён такому повороту, даже слова крольчихи про свою дочь заставили героя подумать, что мать теперь ревнует дочь к своему возлюбленному.       «Ха, а я угадал, что они теперь состоят в таких отношениях! — подумал про себя еж. — Тейлз, Тейлз… Не знал, что тебе нравится Ванилла, а не Крим, так еще и эта крольчиха решила препятствовать своей дочери, прикрывая это учебой…»       Но это не главное сейчас для него, у всех бывают свои секреты от других. Направляясь к дому Наклза, Соник не мог выбросить из головы многие вещи: свои поступки за прошедшие четыре недели, свои действия против аристократии и то, что он никак не может прийти в себя!       Психически еж иногда не стабилен, а еще и эта жажда. Новая жажда — разорвать кого-то, убить, сделать больно. И это не от «Лорда-Протектора», не от того женского голоса, а от самого себя. Это не из-за трудностей! Это не из-за того, что в него влил Айво, это… это что-то большее, но что?..       Всё ли в полном порядке? На пути встречались многие мобианцы, которые или со счастливыми лицами шли на новую работу, предоставленную Империей, или находились на полях, занимаясь посевом зерна, дабы в следующем году не произошло такого голода, как в этом.       Со стороны ничего плохого не выделялось, но почему-то в душе ежа до сих пор засела тревога. Не развалится ли всё на куски, если кто-то вдруг восстанет против Акорн вновь? Есть ли ещё предатели в государстве? Он, как «Лорд-Протектор», должен держать в руках, дабы реформы не канули в небытие.       Акорн всецело ему доверяет, даже советуется, когда имеет сомнения на счет новых законов, направленных или на реформу определенной отрасли, или улучшению качества жизни, дабы это не ударило по экономике. Конечно, не только Соник имеет голос, но и другие, кто разбирается в этом.       К сожалению, не всё так легко, даже рост по неделям даётся с огромным трудом, ведь иногда показатели выравниваются благодаря заключённым, а их набралось достаточно, дабы использовать труд во благо Империи. Пробегая возле своего дома, он заметил Эми, стоявшую возле плиты.       В сию же секунду он остановился, укрывшись за деревом. Эмоции разрывались изнутри, он пытался понять, в чём дело, но не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме собственных противоречий, разрывающих основу личности.

— Соник, я чувствую всплески энергии хаоса внутри, держи себя в руках… Нервничать — небезопасно в первую очередь для тебя.

      «А зачем мы вообще это делаем? — произнес еж, искренне не понимая. — Меня начинают бояться! Это неправильно! Я чувствую, что все пошло коту под хвост только из-за моей новой должности… М-меня понимает только Эми… Тейлз даже не способен сделать антидот… А Салли… А Салли с тобой, будто я этого не вижу!!!»

— Салли со мной, а Эми с тобой. Что тебе не нравится?.. Ты ее отверг, отвергал долго, но я нет. Я тебе не мешаю с Эми, даже не думаю, делай с ней что хочешь, но Салли. Она моя. И ты с этим ничего не сделаешь… И что это за благодарность такая Тейлзу? Он, если ты не заметил, инвалид сейчас. Заставлять его работать над нашей проблемой — это эгоистично…

      «Да пчихать я хотел на все. Я хочу избавиться от вас всех. Хватит разрывать меня изнутри!»

— Ты сам себя разрываешь изнутри. Просто успокойся, сейчас не время нервничать. Ты нестабилен…

      «Интересно, из-за какого черта я такой…»       Но чувства, присущие Сонику, от которых он не смог сбежать под влиянием потаенных мыслей, до сих пор не давали ежу полностью отдаться под влияние двойника, поджидающего во снах с каждым новым днем.       Эми в сей же момент пыталась что-то вкусное приготовить своему возлюбленному, как только он придет с работы, от которой невыносимо страдает с каждым новым днем. Этого никто не замечал, кроме нее, ведь она помнила тот момент, когда еж пришел, будто бы с бойни.       По всей Империи была молва, что теперь их любимый герой не прочь замарать руки, если понадобится, но с каким трудом. Каждый раз, когда он являлся домой, то впадал в панику, которую предотвращала Роуз, находясь рядом в столь трудные секунды. Он ей всё рассказал, и даже так она приняла его.       Пока шли молчаливые мгновения, в помещение зашел Соник, смотря прямо на Эми с таким теплым выражением лица, будто бы с самого хотел любоваться только ей и никем больше. Девушка обернулась, заметив своего возлюбленного, чем очень сильно обрадовалась.       — Соник! Как же я рада, что ты сегодня так рано, — произнесла с счастьем в голосе Эми. — П-подожди, я еще не все приготовила!       — Не торопись, Эми, я еще не сказал Наклзу о его назначении, — произнес еж, смотря на все продукты на столе. — Ты много сладостей хочешь в последнее время.       — Ха-ха, сама не знаю почему, как-то резко захотелось чего-нибудь сладкого, возможно, это недостаток магния или еще чего-нибудь, — с улыбкой на лице произнесла Эми.       — Тейлзу до сих пор не очень, но он старается… — Соник вздохнул, тягость в его словах преобладала над счастьем. — А наша кровь… Он не нашел проблем… Даже в твоей ничего нет, а в моей и подавно…       — Он найдет, не переживай. Пока мы есть друг у друга… Ничто нас не разлучит, — Эми нежно произнесла, надеясь на это. — Раз твой «Лорд-Протектор» такой «джентльмен» с Салли, то пусть будет так… Главное, что ты рядом со мной. Мой герой. Мой Соник. А остальное не важно.       — К-как твоя нога? — спросил Соник, смотря на рану. — Все еще хромаешь?..       — Я привыкла, прошло сколько уже… месяц или больше с тех пор, когда Металл Соник... — она вздохнула, пытаясь всё это забыть. — Но жизнь продолжается, мне есть ради кого стараться.       — И мне ради кого продолжать геройствовать, — столь ласково произнес еж. — Что на этот раз?       Соник говорил от чистого сердца, пытаясь отстраниться от той гнили, что поселилась в душе. Когда она рядом, то попытки вырваться из того немощного состояния всё чаще приводили к успеху, обрекая нечто темное внутри залечь на самое дно, оставляя попытки диктовать свои правила поведения.       Он, не долго думая, подошел к ней, заключая в объятия, дабы почувствовать то тепло, что по-настоящему дорого для него, а не вызвано какими-то порывами, необъяснимыми для сознания. Эми, хоть еж этого не видел, в сей же момент улыбалась, ощущая, как его руки обволокли ее живот.       — Пирог пытаешься спечь, — заявил ёж, смотря на то, что она готовит. — Вкусы слегка поменялись, помню, что ты обычно предпочитала чего-нибудь лёгкого.       Но Эми лишь промолчала, не зная, что на это ответить, возможно, она сама не понимала, что именно с ней происходит последнюю неделю. Всё так смешивалось в голове: новые законы, подписанные императрицей и «Лордом-Протектором», уклад жизни постепенно менялся, ведь теперь можно было заметить множество довольных лиц простых жителей, а не аристократии.       К сожалению, пришлось пожертвовать многим. Соник не тот, что раньше, изменился под давлением голосов в голове, прорывающих душу и порой контролирующих всё тело, но, благо, еж до сих пор оставался с Эми, пытаясь восстановиться именно с ней, чему была не рада Акорн.       Девушка хотела помочь своему возлюбленному, несмотря ни на что! Когда-то он держался за нее, выдавал все секреты, тяготившие души, ту правду, которую другие бы посчитали расстройством личности, на что Роуз только пыталась привести его в чувства, отчего частичка героя возвращалась в реальность, искренне желая остаться только с ней.       — Хочу обрадовать тебя вкусным ужином, когда ты вернешься с работы, — проговорила Роуз. — Не знаю, как сказать, но еда иногда улучшает настроение после рутины.       — А может, дело в другом? — прошептал на ушко еж, поглаживая ее живот. — Возможно, я стал слишком загоняться по пустякам, быть… параноиком в определенных моментах, но… С тобой точно всё хорошо? Я… беспокоюсь…       — Всё в полном порядке, Соник, не переживай, когда ты рядом со мной, то всё становится только лучше, — столь нежные слова сошли с её уст.       Ее левая ладонь прикоснулась к его руке, поглаживающей живот. Девушка мечтала о таких мимолетных моментах, когда их никто не отвлекает, находятся совершенно одни, выдавая только те искренние чувства, засевшие глубоко внутри. Только сейчас они становились самими собой, не обращая внимание ни на что другое, кроме как нежной любви.       «Мы будем счастливы вместе… Я… Соник… И… — она обратила внимание на свой живот, который еще не выделялся на ее фоне. — Наш ребенок.»       Соник, к счастью, догадывался, в чём дело, не был уж так глуп, как это могло показаться другим. Душа пела. Его семья. Не только геройства, не только вечные столкновения, а настоящая семья. Та семья, которой он лишился давно. Возможно, дядя Чак гордился бы им в эти секунды.

— Хе-хе-хе, кое-кто не умеет предохраняться…

      «Кто бы говорил, «Лорд-Протектор»…»

— У меня есть оправдание…

      «Ага, еще чего скажешь?..»       Но счастье длилось недолго. У Соника перемкнуло что-то, из-за чего он застыл на месте, ощущая нечто большее, чем нужно. Практически все его чувства были на пределе из-за возникшего, словно молния среди ясного неба, голоса, противившегося такому счастью.

— Ты издеваешься над нами, что ли?! — вдруг рявкнул в голове Флитвей. — Какие дети?! Ты о чем вообще?! Она только мешает нам! Если быстрее не избавиться от этой глупой девчонки, то дальше будет лишь хуже! Что это за нежности с твоей стороны?! Она достойна этого?! Нет!

      В голове произошел настоящий шторм, когда сразу несколько голосов проникли в разум, не давая ничего произнести. Этот ураган, уничтожающий всё вокруг, покрытый хаосом, развеивающимся по самому нутру, заставил даже «Лорда-Протектора» потеряться в самом рассудке       «Заткнись! Заткнись! Ты не должен быть жив! Это моя территория! Это моя Эми! — утверждал внутри себя еж. — Ты не имеешь никаких прав говорить про нее такое! Замолкни!»       Но борьба противоположностей происходила только в сознании ежа, в то время, когда руки ежа продолжали поглаживать живот Эми, при этом губы героя сами двигались, разговаривая с Роуз в момент, когда сам герой пребывал в разрушенной оболочке своего тела.

— Сестра, говори за Соника, я попробую сдержать это все!

      — Хорошо!       Эти мгновения, когда всё решала выдержка, приносили только боль по всему сознанию. Соник держался за голову в самом рассудке, там, где никто его не смог бы спасти, только он сам себя, а перед ним… А перед ним только пустота, которая медленно окрашивалась в золотистый цвет.       — Ты прекрасна, как цветы, которые хочется нюхать постоянно, — произнесла ежиха в теле Соника. — Наша семья… Она будет особенной… И все благодаря тебе…       — Правда, Соник? Я очень рада услышать от тебя такие теплые слова, — произносила Роуз.       Но сам ёж не слышал, что произносил. В эту секунду Соник вновь находился в каком-то омуте разума вместе со своими двойниками, пытающихся взять полный контроль над телом. Благо ежиха управляла движениями, поэтому девушке никто не мог навредить, даже если часть, состоящая из хаоса, этого истово желала.       — Ты должен избавиться от нее, задушить пока есть такая возможность, чтобы в дальнейшем не препятствовала ничему! Чтобы мы были свободны! — Флитвей ступил вперед, находясь прямо перед Соником. — Разве нам нужен такой балласт с ребенком внутри? Новые похищения? Что дальше? Будет посреди ночи требовать купить украденный банан из отколовшихся республик? Ну уж нет! Из-за нее только одни проблемы, а не веселье! Нам нужна свобода! Настоящая! Приносящее только разрушение!       Это он. Нет смысла думать, что это очередное помутнение. Флитвей во всей своей красе. Золотистый цвет, спиральные глаза, отражение в которых можно заметить только горе, только хаос в самом своем воплощении. И эта наглая физиономия, наглая, всегда побеждающая ухмылка.       — Захлопни пасть! Думаешь, что сможешь победить?! Один раз ты уже проиграл, Флитвей, ты уже один раз исчезал в моем сознании, ты просто наглая отколовшаяся часть темной энергии изумрудов хаоса в моей супер форме, но с меня хватит! — произносил Соник с дикой ненавистью. — Ты думаешь, что есть сам Хаос?! Думаешь, что сможешь поставить меня — Ежика Соника — на колени?!       Но Флитвей, услышав такие слова, не выдерживая накопившихся эмоций, засмеялся так сильно, что в ушах ежа раздалось эхо столь жуткого, кривого звучанием голоса, что невольно заставило держаться за голову, благо тело в реальности до сих пор было с Эми, не подавая признаков внутренних противоречий.       — А разве ты не помнишь, что ты был беспомощным, когда сражался со мной?! Ох, я помню! Тебя спасли только твои друзья! Я помню все то веселье, что мы творили вместе, когда ты еще был подростком. Этот экстаз от криков не только врагов, но и друзей… Знаешь, Соник, сейчас ты не сможешь меня победить. Сейчас ты разорван, а ты знаешь, что приходит тогда, когда нет ничего стабильного в душе? Только Хаос! То есть… Я!!! Ха-ха-ха-ха!!! — но Флитвей, говоря столь раздирающие душу слова, подходил, не боясь получить ничего в ответ. — Ох, да, я помню, как мы разорвали Фиону на мелкие кусочки! Сколько уже лет прошло… четыре года с того момента, как ее тело превратилось в месиво из кишков… — с наслаждением заявил еж.       Соник не мог больше терпеть, возможно, драться с энергией хаоса — идея глупая, нужна помощь со стороны, ведь что тогда он не смог противиться собственным мыслям, что сейчас не в силах полностью овладеть ситуацией, от которой зависит жизнь, сама судьба его возлюбленной.       Но он докажет, что стоит выше какого-то предрассудка, развязывающего ему руки, победит опальный разум, восставший против всего того доброго, что было в нем до этого момента. Руки в крови — не его вина. Ни в прошлом, как с Флитвеем и Фионой, ни в настоящем, как на новой должности.       — Ты лишь порождение моего больного разума, ненастоящий, лишь имитация самой энергии хаоса во мне, но ты забыл об одном, — усмехнулся еж. — Я — герой, а что делают герои со злодеями? Правильно, выбивают из них всё дерьмо!       — Как и я из Фионы, разрывая ее на мелкие кусочки. Но раз ты так хочешь, — Флитвей улыбнулся, клыки появились вместе с диким оскалом. — Потанцуем, слабачок!       Не выдерживая больше таких разговоров, оба ежа вцепились друг в друга, словно заклятые враги, желающие покончить с враждой как можно скорее, дабы исполнить свою волю, продолжая существовать в этой бренной жизни, наслаждаясь теми мгновениями, что сами желают.       — Ты вновь проиграешь! Ты жалкий кусок говна!!! — прокричал Соник.       Отскочив в сторону, Соник попытался атаковать противника, чтобы выбить землю у него из-под ног. И вот, в ту же секунду, еж начал закручиваться в шар, прокручивая в голове каждую деталь, чтобы направить всю свою злость на врага. На того, кто в прошлом только мешал.       — Ох, да, да, детка, обзывай меня сильнее! — проговорил Флитвей, смотря на попытки избавиться от себя. — Ох, это на все, на что ты способен?       Он тоже начал крутиться, чтобы отразить все действия настоящего ежа. Их попытки столкнулись, но никому не причинили вреда — они просто отскочили друг от друга, не достигнув цели. Это была вторая попытка, которая оказалась такой же неудачной, как и первая.       Улыбка Флитвея становилась всё шире, а его спиральные глаза ярко светились, словно подчёркивая различия. Из пасти, которую трудно назвать ртом, потекла золотистая кровь, а зубы, похожие на клыки, впились в собственные губы, прокусывая их и оставляя кусочки мяса.       Это вызывало лишь отторжение у героя, который стремился одолеть ту самую частичку хаоса, что поселилась в его душе. Наконец, когда он был достаточно близко к цели, то подставил подножку, чтобы повалить врага, но тот исчез, оставив Соника в полном одиночестве, что было весьма неожиданно.       — Куда ты сбежал?! — восклицал еж, поворачиваясь в разные стороны. — Боишься меня?!       — Ха-ха-ха-ха-ха, — звонкий голос, отдававший эхом, только сильнее раздражал героя. — Я же говорил, давай потанцуем…       Мгновение, как за спиной ежа появился Флитвей, а затем схватил за плечи, разворачивая к себе. Секунда, и он подставил ножку, заключая ежа в захват, сдерживая каждый удар, сжимая его руки. В зубах у ежа появилась розочка, но откуда она в самом сознании?..       — Давай, детка, развесели меня, — промурчал Флитвей.       Одно движение, и попытка ударить Флитвея головой оказалась неудачной. Он лишь слегка наклонил голову, а затем провёл розой по лицу ежа, оставляя кровавые следы на его и без того поцарапанной коже. Движения влево и вправо, и вот уже золотистый ёж закружил героя в танце.       — Да-да, крутись, свинка, — Флитвей чуть отскочил и стал хлопать в ладошки.       За спиной Соника появился Флитвей, намереваясь воспользоваться моментом. К счастью, ежик быстро отреагировал на этот скрытый удар и уклонился в сторону. Собравшись с силами, он бросился к лицу врага и ударил его прямо в челюсть, из-за чего кровь хлынула из раны.       — Вот это удар! — прошипел Флитвей, держась за челюсть.       Флитвей вновь отскочил от ежа, вытирая кровь со своего лица. Он видел, что Сонику неудобно в собственном сознании, движения скованы, удары хоть и сильные, но видно, что не полностью, а еще это удивление. Предмет в сознании? Почему в эти мгновения рядом с ними лежала роза?       Как Флитвей смог вызвать предмет в сознание? Это неестественно, это не по-настоящему… Не по-настоящему? Роза испарилась, будто ее здесь никогда и не существовало, а ежи вновь смотрели друг на друга, пытаясь придумать, как атаковать друг друга.       — Что такое, Соник? Неудобно сражаться с самим собой? — Флитвей облизнул свою руку, слизывая собственную кровь.       — Я не намерен с тобой разговаривать! Ты захлопнешь свою пасть, прямо сейчас! — пробормотал герой.       — Где-то я это слышал, ах, да! — вновь он засмеялся. — Так же ты говорил перед тем, как я разорвал Фиону, ха-ха-ха-ха! Ох, Хаос, а это мне нравится, значит, Эми тоже почувствует на себе мои руки!       — Только посмей… — Соник не хотел мириться с таким раскладом.       — И знаешь, что самое сладкое здесь? Как только я подавлю тебя, то те две личности, они ничто против меня! Пока сознание настолько разделено, пока энергия хаоса вновь сочиться в жилах, вы ничто против меня! Ох, твои друзья, столько криков, столько мучений! Тейлз слишком притянут к тебе, Наклз слишком туп, чтобы выиграть нас… М-м-м-м, балдеж!       Соник не мог слушать этого бреда поехавшего на всю катушку психа, засевшего в его разуме. Не сдержав порыв злости в собственном сознании, еж устремился на безумца, рассуждающего о столь страшных вещах. Его друзья никогда больше не пострадают от Флитвея, как в прошлом!       На этот раз, погруженный в свои мысли, золотистый ёж не заметил, как Соник приблизился. Он вновь ощутил удар по лицу, а затем, не дав себе времени опомниться, почувствовал боль в области живота. Не медля ни секунды, он поспешил отодвинуться, осознав, что герой не разделяет его мечтаний.       — М-м-м, да, бей меня больше, давай, поддайся хаосу в себе! — Флитвей даже не держался за поврежденные места, в отличие от самого ежа. — Отличный удар в живот, такой навык очень хорош для разрезания мобианцев, ты так не думаешь?       Но боль — это немногое, через что проходит Соник каждый день, когда геройствовал, отдавая всё возможное, что у него было, душу, тело для растерзания роботов, спасения жителей, на поддержку друзей, не задумываясь о себе. Если нужно покончить со злом, навредив себе, то так тому и быть!       Резкий скачок вперед для еще одной атаки. Флитвей, заметив, что герой больше не слушается ничего, что сходит с уст, принял такую попытку как должное, но, благо, отклонился, дабы совершить уже свою попытку, раз его не понимает другая сторона души, сражающаяся за тело.       Схлестнувшись в такой странной по всем меркам схватке, оба не думали ни о чем другом, кроме как разделаться с неприятностью, мешающей высвобождению истинных желаний. Вновь Флитвей, олицетворение энергии хаоса, исчез, но в сию же секунду появился за спиной, резко проводя когтями по спине.       Соник завыл от режущей боли, но, дабы покончить со всем, нужно терпеть, развернувшись прямо на своего врага, он не поскупился над тем, дабы мощный удар достиг мерзкого лица, не останавливаясь ни на секунду. После этого еж заметил, что удар не причинил ничего существенного, даже не было отпечатков.       Отскочив назад, он собрался с силами и, не зная, удастся ли ему, вновь ринулся в бой. Флитвей, напротив, не уклонялся, словно хотел узнать, какое решение он примет в следующий раз.       Соник мчался с максимальной скоростью, которую только мог развить, пока сохранял сознание. Однако, как бы быстро он ни пытался действовать, противник, словно насмехаясь, схватил его за руку, крепко удерживая, и вырваться из этого захвата не представлялось возможным.       — Что такое, Соник? Всё слабеешь и слабеешь? Эггман хорошо так прошелся по сознанию своим лекарством! — Флитвей сжал его еще сильнее в своей хватке. — Ты вновь мой. Полностью. Ты будешь подчиняться всем моим желаниям и делать всё, что я велю… О да, давай вспомним наши старые добрые приключения, — он облизнулся, предвкушая новое безумство.       Слабость медленно окутывала Соника. Это дыхание, обжигающее, безумное. Дыхание рядом с его лицом, которое в прошлом когда-то подчиняло его сознание только себе, подчиняло руки, заставляя совершать не то, что делают герои, а то, что нужно энергии хаоса.       И он вновь рядом. Рядом и еще сильнее из-за того, что еж не чувствовал себя больше полным, не чувствовал себя героем. Его руки в крови, и сам хаос вернулся в его душу. Невозможно сбежать от того, кто наслаждался каждой секундой безумства в этом настоящем мире.       — И у меня дикое желание испортить тебя в собственном сознании, — зарычал Флитвей. — Думаю, твоя попка будет такой же беззащитной, как и все твои действия против меня…       Внезапно хватка Флитвея ослабла, когда слева от него появился третий ёж. «Лорду-Протектору» понадобилось некоторое время, чтобы преодолеть золотистый слой в сознании, который преграждал путь к этим двоим. И вот, в следующую секунду, кулак ежа уже встретился с лицом безумца.       И благодаря этому Соник освободился, все еще пытаясь прийти в себя. Слабость, безумная слабость, которую он никогда не ощущал, даже после самых ожесточенных битв, настигла. Он посмотрел в сторону своего спасителя, как бы не хотелось признаваться в этом.       — Т-ты… — Соник еле как произнес.       «Лорд-Протектор» — двойник, выглядевший точь-в-точь как Соник. Одно различие: радужки. У героя зелёные, а у Протектора красные, но не переходили никакой грани. И выражение лица. Спокойное, удручённое слегка, а не эмоциональное, как у оригинала, не выдерживающего ещё больше боли в сознании.       — Стой на месте, не двигайся, — приказным тоном произнес «Лорд-Протектор». — Оставь все на мне…       — С-Спасибо… — вырвалось из уст Соника.       — Поблагодаришь тогда, когда мы избавимся от этого недоразумения, — его двойник посмотрел на безумца.       От удара «Лорда-Протектора» Флитвей всё ещё держался за голову. Она была наклонена вправо, а шея, по всей видимости, сломана. Один удар — и, если бы это все было не в сознании, он уже лежал бы на земле, не в силах никому больше навредить. Но здесь, в этом месте, он бессмертен.       — Вот это я называю хорошо так приложился, — Флитвей обхватил голову руками и резко потянул её влево, распрямляя шею. — Двое против одного? Ох, нечестно… Но мне это нравится.       — Один против одного, — «Лорд-Протектор» стал медленно подходить к Флитвею. — У меня с тобой давние счеты…       — Обижаешься, что тогда не ты смог проломиться к Сонику и использовать его тело? — Флитвей усмехнулся. — Ну что я могу сказать? Энергия изумрудов хаоса оказалась сильнее, чем твой ритуал! Аха-ха-ха-ха-ха!!!       Флитвей с трудом сдержал смех, когда перед ним возник ёж. Он нанес удар такой силы, что тот, взмыв в воздух, полетел в неизвестном направлении, оставляя за собой след энергии хаоса. «Лорд-Протектор» немедленно устремился за ним, готовясь наносить новые и новые удары.       Флитвей попытался найти равновесие в этом пространстве, но новый удар пришелся ему в лицо, отправляя вновь в полёт, который, казался, уже бесконечный. Он даже не успел ответить ударом на удар. «Лорд-Протектор» — не Соник. Он не был ослаблен из-за разрушающегося сознания.       — Сестра, отводи тело Соника подальше от Эми… — заявил «Лорд-Протектор», остановившись в избиении Флитвея. — Нужен выплеск энергии, чтобы ослабить его. Быстро. Пока не поздно.       — Мы только начали! — Флитвей наконец-то нормально перевернулся в воздухе. — Веселье, бесконечное, пожирающее безумие веселье! Хе-хе-хе!!!       И пока в сознании бушевал пожар, который невозможно ничем потушить. Ежиха, контролирующая тело ежа, услышала команду. Она прекратила говорить столь сладкие слова в уши Роуз, а затем медленно отпустила ежиху, дабы самой уйти, пока не стало поздно.       — Соник? — произнесла Эми с удивлением. — Что-то случилось? — Эми развернулась, дабы посмотреть на своего возлюбленного. — Ты говорил про нашу счастливую жизнь вместе, а затем резко замолчал…       — Прости, моя розочка, — он все отходил и отходил. — Обязательно, насладимся едой, но Наклз же ждет.       — Ох, хорошо, возвращайся скорее! — Эми медленно подошла к ежу.       Их уста сомкнулись. Ежиха позволила себе самодеятельность в теле Соника и обхватила Эми руками, прижимая к себе сильнее. Губы блуждали по губам, а языки медленно соединялись друг с другом. Обычный поцелуй почти перерос в нечто, от чего не хотелось отстраняться.       — С удовольствием вернусь, — они отстранились друг от друга.       И, не говоря ничего больше, еж побежал. Эми хотела остановить своего возлюбленного, но ничего не успела, ведь он уже сбежал, оставляя за собой закрытую дверь. Ей оставалось только ждать, когда Соник вновь придет к себе домой, увидит ее, пришедшую с работы, и…       Почувствует лишь успокоение, покой, который только ему и снится в некоторые моменты жизни. Роуз — единственная, кто действительно хочет и желает стараться ради него, показывая, что из всех ситуаций есть выход. Она та частица, которая всегда будет на стороне Соника, героя.