Неспокойная ночь
19 марта 2025 г., 14:27
Свежий воздух всегда бодрил легкие тех смельчаков, которые, несмотря на трудности, с которыми сталкиваются, все еще исполняют долг. Тот долг, который невозможно погасить ни своей смертью, ни своей жизнью. Тот долг, который вечность будет преследовать.
В любое время, хоть день, хоть ночь, но был один ехидна, который исполнял свой долг без каких-либо «но» и «если». Был тот, кто, к сожалению, положил всё на алтарь служения чему-то великому, а именно — стоять возле могущества, о котором остальным остается только мечтать.
И речь идёт о Наклзе — единственный разумный обитатель на Острове Ангела, где, как обычно он это делал, охранял самую главную реликвию на всём Мобиусе — Мастер Изумруд. Ехидна находился возле реликвии, стоял смело, даже мускулом не дрогнул, когда холодок прошелся по спине.
У него одна цель в жизни — защита реликвии. Существует Мастер Изумруд — существует и Наклз. Несмотря на то, что он помогал своим друзьям, неизменным остается только одно — это вечное возвращение к алтарю, где и находилась реликвия, ожидающая своего защитника.
И как обычно это бывает, реликвию всегда хотят украсть. Неважно кто: воры, которые просто хотят перепродать изумруд, чтобы получить выручку, так и не осознавая истинного предназначения реликвии, роботы, которые, наоборот, знают, что изумруд способен помочь в завоевании Королевства.
И сам Эггман порой пытался украсть его под любым предлогом, чтобы наконец-то подзарядить все свои изобретения и навсегда избавиться от своих врагов. Но под четким надзором ехидны не всегда удавалось этого сделать, а когда и выходило, то ненадолго.
Наклз с помощью своих друзей или самостоятельно всегда отбивал свою реликвию, продолжая день ото дня защищать Мастер Изумруд. Любому другому мобианцу давно бы надоело делать одно и тоже каждый день без особой выгоды. Просто стоять и защищать реликвию.
У многих бы сдали нервы, но не у Наклза. Он с честью, с достоинством защищает то единственное, что осталось у него. Древние ехидны давно сгинули из-за собственной глупости, но он не они, он лучше, мудрее и не допустит той роковой ошибки, как его предки.
— Ну что же, — Наклз вздохнул, свежий воздух проник в легкие. — Очередной день прошел, никто так и не пришел.
Он и рад, что никто не тревожил его, никто не пытался украсть Мастер Изумруд, но, с другой стороны, одиночество, сковывающее сердце ехидны, сильно. Одиночество из-за долга. Одиночество из-за того, что он одновременно и с друзьями проводит время, и поодаль.
Они не понимают его долга, многие не понимают, но это и логично. У них нет тех ошибок прошлого, за которые нужно расплачиваться. Ветерок колыхал его дреды, листья, опавшие с деревьев, пролетали мимо него. У них есть свобода. Они летают, а он нет.
Все в какой-то степени вольны куда-то уезжать, отдыхать от своих дел, даже наслаждаться обычной личной жизнью, но не он. Нет. Он одинок из-за того, что реликвия сковывала всё, реликвия — это всё, что у него из родного, и, к сожалению, это останется навсегда.
Ехидна обратил свой взор на Мастер Изумруд. Всё так же красив, величественен, сияет во мраке всего Мобиуса, всё так же отсвечивает зелёными лучами по всему открытому небу. Хорошая наживка для многих неопытных мобианцев, которые не знают всей подноготной.
— Мастер Изумруд, что скажешь по этому поводу? — произнес ехидна в ожидании ответа от своего «клиента» по охране. — Никто, хех, даже роботы не поздоровались…
Но тот молчал, а чего еще ожидать от Изумруда, который и не живое существо вовсе. Никто ему никогда не ответит, только тишина, только шелест листьев, но их пение невозможно разобрать или перевести на мобианский язык. У него мелькнула мысль: что там у друзей?
Да и что на самом деле значит настоящая дружба? Это когда за успехи другого испытываешь радость, как за свои, и полностью поддерживаешь его… Он радовался достижениям товарищей, помнил, что сегодня у них бал, на который, к сожалению, он не может прийти.
К сожалению, Наклз не мог похвастаться прямо-таки дружескими отношениями. Скорее партнерскими, ведь ведет себя грубо, иногда не контролирует. Но в глубине души ехидна осознавал, что все эти издевки, все шуточки и в то же время помощь — это то, чем тот дорожит, ибо до встречи с Тейлзом и ежом находился в постоянном одиночестве.
Он не страдал расстройствами, никогда их не было у защитника Мастера Изумруда, но жизнь в одиночку проявила негативные эффекты в виде неумения контролировать свой рот, в отсутствии сдержанности. Конечно, ехидна хотел удалить эти недостатки, но время еще не пришло.
— И вновь день подходит к концу, и вскоре начнется новый, — Наклз отвернулся от Мастера Изумруда — Интересно, Соник придет ко мне похвастаться? Сто процентов скажет, что затанцевал королеву… — Наклз вздохнул печально. — Или Тейлз… Может, создал чего-нибудь нового…
Наклз отбросил все мысли в сторону по поводу друзей, понимая, что делает себе только хуже. Ему надо насладиться тишиной, необходимо, чтобы все еще поддерживать свое здравомыслие, не угаснуть в этом навязшим, угнетающим одиночеством, способным сломить даже самых крепких.
Но не его. Он держался. А сколько лет он держался уже? Почти с самого рождения. Родители, как он помнил, куда-то сбежали, исчезли, бросив его совершенно одного, а родственников он даже в глаза не видел. Может, давно умерли или же наслаждаются беззаботной жизнью…
Сзади послышался шорох ботинок. Защитник Мастера Изумруда мгновенно среагировал, наплевав на свой утомленный вид, поворачиваясь к источнику шума. Он уже был рад тому, что разомнет свои кулаки, наконец-то хоть какое-то шоу, но, к удивлению, нежданным гостем был никто иной, как Шедоу.
Темный еж просто-напросто проходил мимо, ничего не делая злого или хорошего. Он увидел ехидну и остановился, а сам Наклз, понимая, что это не враг, а скорее просто очередной товарищ, и то с натяжкой, отпустил свои руки, прекратив стоять в боевой стойке. Вздохнув от неожиданности, ехидна заговорил:
— Шедоу, нечасто тебя увидишь на Острове Ангелов, — произнес удивленно ехидна. — Какими судьбами?
— Наклз, я бы сказал «давно не виделись», но мне эта фраза приелась, — Шедоу посмотрел в сторону ехидны, хотя шел в другую. — Что же… Были разногласия с главой Королевской службы безопасности, поэтому решил пройтись, чтобы немного остыть, — он оглядывал каждую тропинку. — А здесь довольно спокойно.
— Аналогично, эта фраза надоела, — защитник мельком посмотрел на Мастер Изумруд, потом опять на Шедоу. — Конечно, с тех пор, как я уничтожил бадников, в округе стало совсем тихо, даже слишком…
— Ты про тех, которые патрулируют местность к северу отсюда? — спросил Шедоу, указывая рукой на тропинку.
— Хочешь сказать… — повел бровью ехидна.
— То и хочу сказать, — кивнул Шедоу.
— Ну что же, пусть идут сюда, я всегда рад новым лицам, — Наклз слегка размял кулаки, отчего послышался хруст суставов. — Особенно вбитыми в землю.
Шедоу, стало быть, подумал уйти, дабы не говорить лишний раз с обитателями Мобиуса, но вечер был скучный, поэтому почему бы не разбавить его разговором со знакомым Соника, тем более ночь обещает быть куда более веселой, чем кажется на первый взгляд.
— Я хочу посмотреть на это, — Шедоу оказался возле ехидны так быстро, что Наклз чуть ли не отпрыгнул. — Отличная драка всегда помогает расслабиться.
— Так, а что за разногласия были? — спросил Наклз.
Шедоу посмотрел по сторонам. Он заметил, что несколько кустов шелохнулись, из-за чего можно предположить, что роботы еще ближе к изумруду, чем кажется. Наклз это тоже заметил, поэтому спрыгнул на землю, дабы быть первым, кто сегодня расслабится хорошим мордобоем.
— Райли слишком сильно в себя поверил, я так хочу сказать, — произнес Шедоу. — Предлагать Совершенной Форме Жизни сделать грязную работу, думая, что можно откупиться простыми бумажками, это нагло.
— Хм? Звучит, как политическое убийство, — заявил Наклз.
— Оно и было, — сошло с уст Шедоу. — Но я отказался. Моя работа заключается в том, чтобы искать, где все же находится настоящая база Эггмана, а не участвовать во внутренних разборках Королевства. На это у него есть свои пешки.
— То, что ты уже делаешь со стороны, во много раз облегчает войну, — сошло с уст ехидны. — «Борцы за Свободу» должны ликовать при виде тебя.
— Не люблю славу и громкие похвалы, — Шедоу чуть пригнулся. — На это у нас есть наш «герой».
— Ох, да, он любитель славы и похвалы, это точно, — Наклз увидел, как несколько бадников вылезли из кустов. — Я до сих пор не понимаю, почему ты не хочешь вступить в Королевскую службу безопасности… У тебя есть все шансы.
— Не хочу и не буду. Выгоднее получать выплаты, когда нужен, чем ежемесячную закрепленную зарплату, — Шедоу медленно доставал свой пистолет. — Не хочу давать им даже надежду, что меня возможно контролировать. Тем более там есть способные шпионы и тому прочее…
— И кто же, например? — спросил Наклз.
— В том и смысл, что хороших шпионов, разведчиков и тому прочее нельзя определить. Ты же их и не знаешь, — ухмыльнулся еж. — Но могу сказать, что они ближе, чем ты думаешь… Я бы сказал, эта целая семья.
— Ничего не понял, — вздохнул ехидна. — Ладно, время расслабиться.
Бадники уже подступали к алтарю. Мото-жук стал мчаться быстрее, чтобы пробиться сквозь Наклза, но ехидна одним ударом по корпусу вбил робота в землю, тем самым высвобождая животное изнутри. Бэт-брейн уже подлетал к ехидне, но тут послышался выстрел со стороны.
Пуля попала в голову робота, уничтожая его, из-за чего птица внутри смогла освободиться. Наклз отскочил влево, когда в него выстрелил Базз-бомбер, пытаясь своим жалом прожечь кожу своему врагу. Ехидна подпрыгнул, слегка задержался в воздухе, а затем ударил со всей силы.
Животное было освобождено мгновенно. Наклз посмотрел вперед, заметив еще приближение некоторых. Позади ехидны выскочил Роллер, прорубив себе через землю выход наружу, но, не успев ничего сделать, взорвался от удара ежа, пронизывающего брюхо.
— Становится жарче, — произнес Шедоу.
— Совершенная Форма Жизни боится поддать жару? — спросил Наклз.
— Нет, конечно, просто не хочется портить такой красивый пейзаж перед глазами, — произнес Шедоу, целясь в очередного бадника. — Вот, что я называю, идеальный отдых.
Три выстрела и все попали в корпус бадников, взрывая их и высвобождая животных из их клеток. Наклз же подбежал к краб-мит, а затем взял его за клешни, вырывая их с корнем, через которые затем вылез зверек, наслаждаясь приобретенной свободой из лап роботов.
Такая разминка по душе Наклзу. Хоть какие-то действия в этом скучном водовороте событий, а для Шедоу это своего рода простая забавная игра, в которую порой хочется сыграть просто так. Но мысли у него все еще про то письмо, отправленное главой Королевской службы безопасности.
«Он серьезно думал, что я соглашусь на безумство?» — все еще вертелось в голове у Шедоу.
Но что же было в том письме, из-за которого Шедоу отказался выполнять заказное убийство, из-за которого даже повздорил с Райли, хотя именно он платит Совершенной Форме Жизни за проникновения на территорию Эггмана? А всё просто. Ёж не кусает настоящую руку, которая его кормит.
Вся королевская служба безопасности — это дело рук бывшего короля, да и продолжение королевы. Это Салли порекомендовала Шедоу в качестве агента со стороны, который идеально работает. На самом деле, ёж больше работал на неё, хоть и через этого напыщенного кота.
«Настало время, когда глава государства, Салли Акорн, проявляет нездоровые наклонности, и для спасения Королевства требуется решительный шаг. Мы приносим свои искренние извинения за то, что вынуждены сообщить вам об этом, однако действия королевы наносят больше вреда, чем пользы. Из-за решений королевы многие потери стали неизбежными, а ситуация на фронте далека от идеала. К сожалению, герои, которыми она окружила себя, не способны разрешить конфликт. «Борцы за Свободу» прогнили, и мы предлагаем вам уничтожить королеву, чтобы обеспечить мир и свободу Королевства от этого недоразумения. Выплата будет щедрой, и мы с нетерпением ждем вас по указанному адресу. — Подпись: Королевская Служба Безопасности.»
Если кто и был безумцем, так это аристократия, решившая, что им подвластно убийство королевы, за которую обычный мобианец готов идти в самоубийственную атаку. Шедоу мог согласиться, но не стал. Он пришел и отказался тогда, выбирая не участвовать в том, что разорвет на куски Королевство. Но даже сейчас его не отпускала мысль, что кто-то ведь и согласился, кто-то же и захочет денег, убив монарха. Тяжелые времена нынче, закулисная борьба продолжается уже много лет, и, похоже, кое-кто хочет поставить точку, которая означает убийство одной из сторон. Но Шедоу не лез в это. Он не привязан к Королевству, он не привязан здесь ни к чему, поэтому и не стал соглашаться. Он делает только то, что считает нужным, — помощь в победе над Империей Эггмана, а остальное, к счастью или к сожалению, для него пустой звук. Но на всякий случай он спрятал письмо, вдруг оно пригодится для чего-то? Всегда нужно иметь козырь в своей руке, даже если этот козырь может разрушить целый строй прошлого. Из раздумий ежа вырвало то, что Наклз вытирал свои перчатки от пыли и бензина с роботов. — Вот, что я называю, размять косточки, — вытер перчатки ехидна. — Действительно, — Шедоу согласился. — Хм… — он посмотрел на ехидну. — Наклз, чтобы ты сделал, если пришлось выбирать? — Что ты имеешь в виду? — спросил ехидна, такой вопрос сложен, но поразмышлять он всегда любил. — Выбор… Будь то бездействие или хоть какое-то действие, что бы ты предпочел? — спросил Шедоу. Наклз задумался. После разминки пораскинуть мозгами всегда необычно, но что поделать, раз даже Совершенная Форма Жизни не знает, что сделать? Опираясь на свой опыт, ехидна подошел к ежу, а затем со всей своей уверенностью решил выдать свою точку зрения. — Мне кажется, что здесь неправильно построен вопрос, Шедоу. Действие или бездействие не так важно, как-то, что ты сам думаешь, что чувствуешь, — сошло с уст ехидны. — А если душа не знает как действовать? — еще один вопрос. — Тогда нужно убедиться. Убедиться, что сделаешь правильный выбор. Знаешь, я тоже не всегда делал правильные поступки, да и ты, если я правильно помню, тоже, — заявил ехидна. — Но на для этого и есть опыт, нужно присмотреться к ситуации со стороны, а затем решить, что для тебя важнее. — Хм-м-м… — Шедоу вздохнул, а затем кивнул. — Спасибо, Наклз, кажется, я знаю, что сделаю на днях. — Ох, и что же? — спросил ехидна.— У кое-кого будут большие проблемы, — сошло с уст Шедоу.
